Решение № 2А-60/2017 2А-60/2017~М-53/2017 М-53/2017 от 27 сентября 2017 г. по делу № 2А-60/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 сентября 2017 г. город Абакан

Абаканский гарнизонный военный суд в составе председательствующего судьи Свиридова О.Г., с участием административного истца ФИО1, представителей Управления ФСБ России по Республике Тыва и начальника того же Управления ФИО2 и ФИО3, прокурора – старшего помощника военного прокурора Абаканского гарнизона капитана юстиции ФИО4, при секретаре судебного заседания Чочиевой А.Ю., рассмотрев в помещении военного суда, административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 об оспаривании действий начальника Управления ФСБ России по Республике Тыва, связанных с увольнением с военной службы и с исключением из списков личного состава воинской части, а также о возмещении ему морального вреда в связи с незаконным увольнением с военной службы,

установил:

Евграфов обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором с учетом произведенных уточнений просит признать незаконным и отменить приказ начальника Управления ФСБ России по Республики Тыва (далее – Управление) об увольнении с военной службы и исключении из списков личного состава воинской части, восстановив его в списках личного состава воинской части, поставив на все виды довольствия, а также взыскать с Управления компенсацию за причиненный в связи с увольнением с военной службы моральный вред.

В судебном заседании Евграфов заявленные требования поддержал и пояснил, что увольнение его с военной службы и исключение из списков личного состава части является незаконным, поскольку ему не было доведено об отсутствии в органах ФСБ России должностей, не требующих наличия допуска к сведениям, составляющим государственную тайну, и такие должности не предлагались. Евграфов также указал, что заключение военно-врачебной комиссии Управления от 17 мая 2017 г., оформленное свидетельством о болезни № ####, на момент издания приказа об увольнении у начальника Управления отсутствовало и в последующем было отменено. Кроме того административный истец указал, что в нарушение процедуры увольнения его аттестация не проводилась, беседа была проведена заместителем начальника Управления, а не начальником того же Управления. Евграфов также пояснил, что в 2014-2016 г. неоднократно привлекался к несению дежурства без ограничения еженедельной продолжительности служебного времени и находился в командировках в выходные дни, в связи с чем имел право на предоставление дополнительных суток отдыха, которые ему в полном объеме при увольнении с военной службы предоставлены не были.

Представители Управления и начальника того же Управления, каждый в отдельности, требования административного истца не признали и просили в их удовлетворении отказать, пояснив, что приказ об увольнении ФИО1 с военной службы и исключении из списков личного состава Управления издан законно, так как административный истец был лишен допуска к сведениям, составляющим государственную тайну, должности, не требующие наличие такого допуска в органах ФСБ России отсутствуют, иных оснований для увольнения ФИО1 с военной службы не было. Данные представители также пояснили, что порядок увольнения ФИО1 с военной службы не нарушен, поскольку перед увольнением он был освидетельствован военно-врачебной комиссией, проведение его аттестации не требовалось. Кроме того представители указали, что при исключении из списков личного состава административный истец всеми положенными видами довольствия был обеспечен в полном объеме, права на предоставление дополнительных суток отдыха не имел, поскольку с рапортом о предоставлении такого времени отдыха своевременно не обращался.

Административный ответчик - начальник Управления, надлежащим образом извещенный о месте и времени рассмотрения дела, в суд не явился.

В своих письменных возражениях начальник Управления требования административного искового заявления не признал и просил в их удовлетворении отказать, приведя доводы, аналогичные доводам его представителей, изложенным в суде.

Заслушав объяснения административного истца, представителей административных ответчиков, заключение прокурора, полагавшего необходимым в удовлетворении заявленных требований отказать, и исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из выписки из приказа начальника Управления от 22 марта 2007 г. № ####, Евграфов с 19 марта того же года назначен на должность в том же Управлении и полагается допущенным к работе со сведениями, составляющими государственную тайну.

О допуске ФИО1 к работе с такими сведениями свидетельствует и выписка из приказа начальника Управления от 02 января 2013 г. № ####.

Согласно контракту о прохождении военной службы, он заключен 27 ноября 2015 г. между административным истцом и Федеральной службой безопасности Российской Федерации в лице начальника Управления до наступления предельного возраста пребывания на военной службе - 07 января 2021 г.

Согласно выписке из приказа начальника Управления от 04 апреля 2017 г. № ####, ФИО1 с той же даты прекращен допуск к сведениям, составляющим государственную тайну, и он освобожден от занимаемой воинской должности.

Как следует из справки начальника отдела кадров Управления, 15 апреля 2017 г. первый заместитель начальника Управления кадров 6 службы ФСБ России телеграммой, зарегистрированной за входящим № ####, сообщил об отсутствии воинских должностей, не связанных с допуском к сведениям, составляющим государственную тайну, в органах ФСБ России.

Согласно свидетельству о болезни № ####, Евграфов 17 мая 2017 г. по результатам освидетельствования военно-врачебной комиссией Управления признан годным к военной службе с незначительными ограничениями и данное заключение рассмотрено без замечаний ЦВВК ФСБ России от 20 июня 2017 г.

Из листа беседы и протокола беседы с ФИО1, усматривается, что 22 июня 2017 г. заместителем начальника Управления в присутствии других должностных лиц Управления административному истцу доведены основание увольнения - пп «г» п. 2 ст. 51 ФЗ «О воинской обязанности и военной службе», в связи с отказом в допуске к государственной тайне или лишением указанного допуска, выслуга лет и содержащиеся в вышеуказанном свидетельстве о болезни № #### результаты прохождения военно - врачебной комиссии. При этом Евграфов, заявив о несогласии с решением военно-врачебной комиссии, высказал просьбы о повторном освидетельствовании на предмет годности к военной службе, о повторном рассмотрении вопроса о принятии его на учет нуждающихся в жилом помещении и о предоставлении дополнительных суток отдых до исключения из списков личного состава.

Из вышеуказанного протокола беседы также следует, что Евграфов согласился с объявленной ему выслугой лет и с основанием увольнения.

Евграфов в суде подтвердил правильность расчета выслуги лет и обстоятельства проведения вышеуказанной беседы, а также факт ознакомления с содержанием данного листа.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля начальник отдела кадров Управления Д., подтвердив обстоятельства проведенной в его присутствии беседы с ФИО1, показал, что данная беседа по поручению начальника того же Управления проведена заместителем начальника Управления, которым, наряду с изложенными в протоколе сведениями, административному истцу устно было доведено об отсутствии в ФСБ РФ должностей, не связанных с доступом к государственной тайне.

Кроме того, свидетель Д. подтвердил факт ознакомления ФИО1 с листом беседы, в том числе с отраженными в нем сведениями об отсутствии в ФСБ РФ должностей, не связанных с доступом к государственной тайне.

Согласно показаниям свидетеля Д., в Управлении такие должности также отсутствовали, организационно-штатные мероприятия в период увольнения ФИО1 не проводились и предельного возраста прохождения военной службы он не достиг, других оснований для увольнения ФИО1 не было.

Из показаний свидетеля Д. и распечатки отчета о поступлении факсимильных сообщений на телефонный номер Управления следует, что свидетельство о болезни ФИО1 поступило в данное Управление факсимильной связью 21 июня 2017 г.

Согласно выписке из протокола заседания жилищной комиссии УФСБ России по Республике Тыва от 02 июня 2017 г. № ####, Евграфов нуждающимся в жилом помещении не признавался.

Как следует из приказа начальника Управления от 23 июня 2017 г. № ####, Евграфов 27 июня 2017 г. уволен с военной службы в связи с лишением допуска к государственной тайне (подпункт «г» пункта 2 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе»).

С учетом изложенного судом установлено, что ФИО1, являвшемуся военнослужащим органов ФСБ РФ, на момент принятия оспоренного приказа был прекращен допуск к сведениям, составляющим государственную тайну, и иные должности, не связанные с таким допуском, в органах ФСБ РФ отсутствовали. При этом Евграфов с основанием увольнения согласился и права на увольнение по иным основаниям не имел.

В соответствии с подпунктом «г» пункта 2 статьи 51 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе», военнослужащий может быть досрочно уволен с военной службы в связи с отказом в допуске к государственной тайне или лишением указанного допуска.

Аналогичные основания досрочного увольнения с военной службы приведены в пп. «г» п. 4 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы (далее Положение), утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 г. № 1237, где также указывается, что такое увольнение производится при отказе в допуске к государственной тайне или при лишении указанного допуска военнослужащего, занимающего воинскую должность (должность), связанную с допуском к государственной тайне, при невозможности назначения на другую воинскую должность (должность) и отсутствии других оснований для увольнения.

Согласно п. 14 ст. 34 того же Положения перед представлением военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, к увольнению с военной службы уточняются данные о прохождении им военной службы, при необходимости документально подтверждаются периоды его службы, подлежащие зачету в выслугу лет в календарном исчислении и отдельно на льготных условиях, и в соответствии с законодательством Российской Федерации исчисляется выслуга лет; об исчисленной выслуге лет объявляется военнослужащему; возражения военнослужащего по исчислению выслуги лет рассматриваются командиром (начальником), и до представления военнослужащего к увольнению с военной службы по ним принимаются решения; с ним проводится индивидуальная беседа, как правило, командиром воинской части; содержание проведенной беседы отражается в листе беседы; лист беседы подписывается военнослужащим, увольняемым с военной службы, а также должностным лицом, проводившим беседу, и приобщается к личному делу военнослужащего.

Таким образом, Евграфов в связи с лишением допуска к государственной тайне и невозможностью назначения на должности, не требующих наличия такого допуска, ввиду их отсутствия, и также вследствие отсутствия права на увольнение по иным основания, подлежал увольнению с военной службы по основанию, предусмотренному подпунктом «г» пункта 2 статьи 51 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе», и у начальника Управления основания для оставления административного истца на военной службе отсутствовали.

Кроме того, процедура увольнения ФИО1 с военной службы соблюдена, поскольку перед его представлением к увольнению с ним проведена беседа, в ходе которой уточнены вопросы, связанные с увольнение с военной службы, и он ознакомлен с расчетом выслуги лет, с которым согласился.

При этом, довод ФИО1 о незаконности приказа об увольнении, вследствие непредставления ему сведений об отсутствии в ФСБ РФ должностей не связанных с доступом к государственной тайне и непредложения иных должностей, судом отвергается как необоснованный.

Так, из исследованных судом доказательств следует, что сведения об отсутствии в органах ФСБ России должностей, не связанных с доступом к государственной тайне, ФИО1 доводились устно в ходе беседы, а также были отражены в листе данной беседы, с содержание которого административный истец был ознакомлен.

Доводы ФИО1 о незаконности приказа об увольнении вследствие отмены заключения военно-врачебной комиссии Управления Центральной ВВК ФСБ России и отсутствия указанного заключения на момент увольнения с военной службы, суд отвергает с учетом следующего.

Как установлено судом, 17 мая 2017 г. Евграфов был освидетельствован военно-врачебной комиссией Управления, рассмотренное 20 июня 2017 г. ЦВВК ФСБ России без замечаний, и 21 июня 2017 г. данное свидетельство о болезни поступило в Управление.

Согласно сообщению начальника Центра военно-врачебной экспертизы от 14 июля 2017 г. за исх. № ####, по результатам рассмотрения рапорта ФИО1 о несогласии с категорией годности и изучения медицинских документов принято решение о контрольном обследовании ФИО1 и заключение ВВК Управления, оформленное свидетельством о болезни № ####, отменено.

Изложенное свидетельствует о том, что на момент издания оспоренного приказа, право на освидетельствование военно-врачебной комиссией административным истцом было реализовано и у начальника Управления имелось заключение о результатах такого освидетельствования, утвержденное в установленном порядке, которое являлось действующим и право на увольнение по состоянию здоровья ФИО1 не предоставляло.

Последующая отмена заключения военно-врачебной комиссии Управления, возникновение у ФИО1 права на увольнение с военной службы по состоянию здоровья также не повлекла.

При этом, административный истец с просьбой об увольнении по данному основанию к начальнику Управления не обращался.

Довод административного истца о незаконности оспоренного им решения начальника Управления, вследствие непроведения аттестации судом отвергается, поскольку Федеральным законом от 28 марта 1998 г. № 53-ФЗ (в ред. от 26.07.2017) «О воинской обязанности и военной службе», вышеприведенным Положением и иными нормативными документами, регулирующими порядок увольнения с военной службы, обязательное проведение аттестации при увольнении с военной службы в связи с лишением допуска к государственной тайне не предусмотрено.

Заявленный административным истцом довод о нарушении порядка его увольнения в связи с проведением беседы не начальником Управления, а его заместителем, является необоснованным и отвергается судом, поскольку положения подпункта «б» пункта 14 Положения, о том, что индивидуальная беседа проводится, как правило, командиром воинской части, носят рекомендательный характер и не лишают другого прямого начальника права с согласия командира воинской части провести беседу с увольняемыми военнослужащим.

Как усматривается из исследованных в суде доказательств, заместитель начальника Управления в силу занимаемой им должности являлся для ФИО1 прямым начальником, и проводил беседу с административным истцом по поручению начальника Управления.

При этом административным истцом каких-либо доказательств об обратном, не приведено.

Следовательно, оснований для отмены приказа начальника Управления от 23 июня 2017 г. № ####, в части увольнения ФИО1 с военной службы, нет.

Рассматривая требование ФИО1 о незаконности действий начальника Управления, связанных с исключением его из списков личного состава Управления, суд исходит из следующего.

Как установлено судом, решение об увольнении ФИО1 с военной службы принято законно и оснований для его отмены нет.

Согласно вышеприведенной выписке из приказа начальника Управления от 23 июня 2017 г. № ####, ФИО1 предоставлен основной отпуск за прослуженный период 2017 г. и 14 июля 2017 г. он исключен из списков личного состава.

В соответствие с приказом начальника Управления от 21 августа 2017 г. № ####, в вышеприведенный приказ № #### внесены изменения, ФИО1 предоставлено дополнительное время отдыха продолжительностью 16 дней за привлечение к исполнению обязанностей военной службы сверх установленного служебного времени в 2016 г, и он исключен из списков личного состава 30 июля 2017 г.

В соответствии с журналом учета служебного времени отдела Управления, а также справками, сведениями из приказов и графиков дежурства, о командировках, подготовленными начальником того же отдела, графиками несения дежурства в 2016 г., Евграфов в 2014-2016 г. неоднократно привлекался к несению дежурства без ограничения еженедельной продолжительности служебного времени и находился в командировках в выходные дни, в связи с чем имел право на предоставление дополнительных суток отдыха.

Согласно рапорту ФИО1 от 15 июня 2017 г. на имя начальника Управления, административный истец просил за привлечение его к исполнению обязанностей дежурного, а также за нахождение в командировках в выходные дни в 2014-2016 г. предоставить ему дополнительное время отдыха в количестве 60 суток, не указав способ использования этих суток.

Из пояснения ФИО1 следует, что в 2014 г., 2015 г., 2016 г., 2017 г. с рапортами о присоединении неиспользованных суток отдыха к основному отпуску не обращался.

На основании изложенного судом установлено, что Евграфов имея право на дополнительные сутки отдыха в 2014, 2015 и 2016 г., как в указанные периоды, так и в 2017 г. желание о присоединении таких суток к основному отпуску начальнику Управления не высказывал.

Согласно справке начальника ФЭО Управления от 14 сентября 2017 г. Евграфов обеспечен денежным довольствием по 30 июля 2017 г.

В соответствие со справками-расчетами на выплату стоимости предметов вещевого имущества и справкой начальника ОМТО Управления, стоимость указанного имущества выплачена ФИО1 26 июня и 22 августа 2017 г.

Из ведомостей выдачи материальных ценностей от 26 июня и 28 августа 2017 г. усматривается, что продовольственный паек ФИО1 получен 26 июня и 07 сентября того же года.

Евграфов в суде подтвердил достоверность сведений о датах обеспечения его различными видами довольствия и пояснил, что денежное довольствие полностью ему было выплачено 22 августа 2017 г., а получить продовольственный паек до 07 сентября 2017 г. он не имел возможности, так как убывал за пределы Республики Тыва по личным обстоятельствам.

Кроме того Евграфов пояснил, что после 14 июля 2017 г. какие-либо обязанности военной службы не исполнял и прибывал в Управление только для решения личных вопросов, в том числе связанных с получением различных видов довольствия.

Представитель административных ответчиков указала, что предпринятые до 07 сентября 2017 г. меры к вызову ФИО1 для выдачи продовольственного пайка результатов не принесли, поскольку по месту жительства он отсутствовал и на телефонные звонки не отвечал.

Таким образом, судом установлено, что полный расчет с ФИО1 по денежному довольствию и вещевому обеспечению произведен 22 августа 2017 г., а по продовольственному обеспечению 07 сентября 2017 г.

Согласно п. 1 ст. 11 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ (ред. от 01.07.2017) «О статусе военнослужащих» привлечение военнослужащих к исполнению обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени компенсируется отдыхом соответствующей продолжительности в другие дни недели. При невозможности предоставления указанной компенсации время исполнения обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени суммируется и предоставляется военнослужащим в виде дополнительных суток отдыха, которые могут быть присоединены по желанию указанных военнослужащих к основному отпуску.

В соответствии с п. 16 ст. 29 Положения, при невозможности предоставления основного и дополнительных отпусков до дня истечения срока военной службы они могут быть предоставлены военнослужащему при его увольнении последовательно, без разрыва между отпусками. В этом случае исключение военнослужащего из списков личного состава воинской части производится по окончании последнего из отпусков и после сдачи военнослужащим дел и должности.

Согласно п. 16 ст. 34 Положения военнослужащий, уволенный с военной службы, на день исключения из списков личного состава воинской части должен быть полностью обеспечен установленным денежным довольствием, продовольственным и вещевым обеспечением. До проведения с военнослужащим всех необходимых расчетов он из списков личного состава воинской части без его согласия не исключается.

Анализ указанных норм свидетельствует о том, что обстоятельствами, препятствующими исключению военнослужащего из списков личного состава, являются необеспечение его положенными видами довольствия и непредставление основного и дополнительных отпусков за прослуженный период.

При этом дополнительные сутки отдыха присоединяются к основному отпуску только при наличии волеизъявления военнослужащего на это и у командира воинской части право самостоятельно принять решение о таком способе компенсации военнослужащему неиспользованного времени отдыха отсутствует.

Следовательно, к случаям непредоставления дополнительных суток отдыха, которые военнослужащий не просил присоединить к основному отпуску, требования п. 16 ст. 29 Положения не применимы и неиспользование военнослужащим таких суток отдыха препятствием для исключения этого же военнослужащего из списков личного состава воинской части не являются.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что поскольку Евграфов, имея право на дополнительные сутки отдыха, желание о присоединении таких суток к основному отпуску не высказывал, у начальника Управления отсутствовали основания для увеличения продолжительности основного отпуска административного истца на время неиспользованных суток отдыха в те же периоды, в силу чего непредоставление таких суток, вопреки мнению административного истца, не являлось препятствиям для исключения ФИО1 из списков личного состава.

Изменение начальником Управления по собственной инициативе первоначальной даты исключения ФИО1 из списков личного состава на период использования последним 16 дополнительных суток отдыха не свидетельствует о наличии у данного должностного лица обязанности изменить ту же дату с учетом иного, кроме отпуска, неиспользованного времени отдыха.

Таким образом, исключение ФИО1 из списков личного состава без предоставления дополнительных суток отдыха, по мнению суда, нарушения прав административного истца, связанных с прекращением воинских правоотношений, не повлекло.

При этом, суд, принимая во внимание принцип разумности и явную несоразмерность вреда, причиненного ФИО1 вследствие несвоевременного обеспечения положенными видами довольствия, выгоде, которую административный истец может получить при изменении даты исключения из списков личного состава на более поздний срок, учитывая при этом, что административный истец был обеспечен этими же видами довольствия в период фактического неисполнения обязанностей военной службы с 15 по 30 июля 2017 г., полагает, что основания для изменения даты исключения ФИО1 из списков личного состава на день полного расчета с ним по всем видам довольствия отсутствуют.

С учетом изложенного, в удовлетворении требований ФИО1 об оспаривании действий начальника Управления, связанных с увольнением с военной службы и с исключением из списков личного состава воинской части, а также о возмещении ему морального вреда в связи с незаконным увольнением с военной службы, следует отказать.

Поскольку в удовлетворении требований административному истцу отказано, то в соответствии со ст. 111 КАС РФ не подлежат возмещению и понесённые им судебные расходы.

Руководствуясь ст. 175 – 180, 227 КАС РФ, суд

решил:

в удовлетворении административного искового заявления ФИО1 об оспаривании действий начальника Управления ФСБ России по Республике Тыва, связанных с увольнением с военной службы и с исключением из списков личного состава воинской части, а также о возмещении ему морального вреда в связи с незаконным увольнением с военной службы, отказать.

Судебные расходы, связанные с уплатой государственной пошлины, в размере 300 рублей, возложить на административного истца.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Западно-Сибирский окружной военный суд через Абаканский гарнизонный военный суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий О.Г. Свиридов