Апелляционное определение № 22-510/2026 от 22 апреля 2026 г.

Судья Марилова Н.А. № 22-510/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Тюмень 23 апреля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Тюменского областного суда в составе:

председательствующего – судьи Кириенко В.М.,

судей Пикс Л.С., Жуковской Е.А.,

с участием:

прокурора Липовцевой Н.Е.,

осужденной Т.,

адвоката Шестакова С.В.,

при секретаре судебного заседания Чистяковой Г.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу и дополнения к жалобе осужденной Т., апелляционную жалобу адвоката Коптяевой О.А. в защиту интересов осужденной Т., апелляционное представление и дополнение к представлению Ишимского межрайонного прокурора Бизина Н.В. на приговор Ишимского городского суда Тюменской области от 02 сентября 2025 года, которым

Т., родившаяся <.......> в <.......>, <.......>, ранее не судимая,

осуждена по ч.4 ст.111 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 6 лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения. Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу. На основании п.«б» ч.3.1 ст.72 УК РФ время содержания под стражей с 02 ноября 2024 года до вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

С осужденной Т. взыскано в пользу потерпевшего С. в счет возмещения материального ущерба <.......>, в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, – <.......>.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Пикс Л.С., выслушав мнение осужденной и ее адвоката, поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора, поддержавшую доводы апелляционного представления и дополнения к представлению, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

Т. приговором суда признана виновной в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью С., опасном для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего, совершенном <.......> на территории <.......> при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В судебном заседании Т. вину в инкриминируемом преступлении, предусмотренном ч.1 ст.105 УК РФ, не признала.

В апелляционной жалобе и дополнениях к жалобе осужденная Т. выражает несогласие с приговором в связи с незаконностью, необоснованностью, несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам. В обоснование доводов жалобы указывает, что судом не учтено, что её сожитель С., являющийся отцом её младшей дочери, на протяжении длительного времени вел себя противоправно и в состоянии алкогольного опьянения избивал, в том числе, в период беременности, не давая уйти от него, порвав паспорт, закрывал дома. Приводит хронологию событий, произошедших накануне и в день преступления событий, обращая внимание на высказанные в её адрес С. оскорблений, нанесении удара её пятилетнему сыну и ей, угрозах выкинуть их с 3 этажа. Приводит собственную версию обстоятельств преступления, озвученную в суде первой инстанции, о случайности нанесения ударов ножом, в попытке оттолкнуть потерпевшего, оказании ему помощи в остановке крови и желании вызвать скорую медицинскую помощь, чего С. не дал ей сделать. Указывает на недостоверность своих показаний на следствии, от которых она в последующем отказалась, поскольку давала их под принуждением и отсутствии у неё умысла на убийство С.. Считает, выводы суда о её намерении и умышленных действиях в отношении С., основанными на предположениях. Просит учесть, что в отношении С. по факту её избиения возбуждалось уголовное дело по ч.2 ст.116 УК РФ, которое прекращено ввиду его смерти, а также на бездействие сотрудников полиции на имевшие ранее посягательства на неё со стороны потерпевшего. Оспаривает наличии у неё алкогольной зависимости, поскольку на учетах она никогда не состояла, объективные доказательства этому отсутствуют. Указывает на недостоверность показаний потерпевшего С., что судом не оценено, как и не дана оценка оскорбительным словам потерпевшего в судебном заседании в её адрес и её детей. Оспаривает оглашенные в судебном заседании показания её матери Т.2, указывая, что в уголовном деле отсутствует направленное в суд письмо последней в её защиту. Полагает, что судом необоснованно учтены показания её несовершеннолетних детей, поскольку получены в нарушение закона, в отсутствие законного представителя Т.2 Считает, что суд, не давая разрешений на телефонные звонки её детям, препятствует общению с ними. Приводит собственную оценку показаниям эксперта, обращая внимание на то, что причиненные С. раны не задели жизненно важные органы. Оспаривает решение суда в части компенсации морального вреда потерпевшему С., не представившему доказательств степени его физических и нравственных страданий, считая его завышенным, поскольку погибший с родителями не проживал и не общался, материально или морально их не поддерживал, притом, что у неё отсутствуют такие денежные средства, она одна воспитывает 4 малолетних детей. Указывает, что смерть потерпевшего и для неё является утратой. Полагает, что суд необоснованно е применил к ней положения ст.82 УК РФ, поскольку она является единственным родителем и законным представителем 4 малолетних детей, которые нуждаются в ней и, разлука с которыми является серьезной психотравмирующей ситуацией для них. Обращает внимание на то, что её мать, на иждивении которой в настоящее время находятся дети, болеет, младшая дочь нуждается в операции на глазах. Выражает несогласие с доводами, приведенными в возражениях прокурора на её апелляционные жалобы. Просит приговор суда изменить, переквалифицировать ее действия с ч.4 ст.111 УК РФ на ч.1 ст.109 УК РФ, применить ст.82 УК РФ, предоставить отсрочку отбывания наказания до достижения детьми четырнадцатилетнего возраста, приговор суда в части компенсации морального вреда в размере <.......> отменить.

В апелляционной жалобе адвокат Коптяева О.А. в защиту интересов осужденной Т. выражая несогласие с приговором в связи с незаконностью и необоснованностью, в обоснование приводит аналогичные апелляционной жалобе осужденной доводы, обращая внимание на случайность нанесения С. ножевых ранений, при отсутствии у Т. умысла на причинение смерти либо иных неблагоприятных для потерпевшего последствий, в том числе на причинение у тяжких телесных повреждений, о чем свидетельствуют её последующие действия по оказанию С. помощи. В подтверждение данных доводов и, ссылаясь на выводы судебно-медицинской экспертизы № <.......>, указывает на то, что С. после полученных ранений некоторое время ходил, разговаривал, принимал пищу и настаивал на том, что чувствует себя нормально. Полагает, что судом не установлено наличие у Т. прямого умысла на причинение тяжких телесных повреждений при изложенных в предъявленном обвинении обстоятельствах а, указывают на причинение смерти С. по неосторожности. Обращает внимание на агрессивные действия С., в ответ на которые Т. лишь хотела остановить последнего, не пыталась нанести еще удары ножом, напротив, предприняла меры к остановке кровотечения, пыталась оказать медицинскую и иную помощь непосредственно после совершения преступления. Ссылаясь на содержание заключения судебно-психиатрической экспертизы, указывает на высказанную в процессе исследования озабоченность Т. о детях, что, по мнению адвоката, подтверждает её показания об испуге за своего ребенка и самозащите, в связи с чем, её действия необходимо квалифицировать по ч.1 ст.109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности. Ссылаясь на правовую позицию Верховного Суда РФ, считает, что судом необоснованно отказано в применении к осужденной Т. положений ст.82 УК РФ, т.к. при осуждении родителя, первостепенное значение придается интересам ребенка. По аналогичным апелляционной жалобы осужденной причинам оспаривает решение суда в части гражданского иска потерпевшего. Просит приговор суда изменить, переквалифицировать действия Т. с ч.4 ст.111 УК РФ на ч.1 ст.109 УК РФ, применить ст.82 УК РФ.

В возражениях Ишимский межрайонный прокурор Бизин Н.В., считая доводы апелляционных жалоб несостоятельными, просит приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В апелляционном представлении и дополнении к представлению Ишимский межрайонный прокурор Бизин Н.В. выражает несогласие с приговором в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона и, ссылаясь на Определение Конституционного Суда РФ от 06 февраля 2004 года № 44-О, от 19 июня 2012 года № 1068-О, в обоснование доводов указывает, что в подтверждение выводов о виновности Т. в совершении преступления суд в приговоре привел показания свидетеля М., являющегося полицейским водителем <.......>, об обстоятельствах преступления, ставших ему известными из пояснений Т., данных в момент опроса на месте преступления, тогда как следователь, дознаватель, сотрудники полиции могут быть допрошены в суде только по обстоятельствам проведения того или иного следственного действия при решении вопроса о допустимости доказательства. Таким образом содержание показаний свидетеля М. в части обстоятельств совершения преступления, ставших ему известными со слов Т., не отвечают закрепленным в п.1 ч.2 ст.75 УПК РФ требованиям и подлежат исключению как доказательство вины осужденной.

Судебная коллегия, выслушав мнение участников процесса, проверив материалы дела, доводы апелляционных жалоб, апелляционного представления и дополнения к представлению, приходит к следующему.

Виновность Т. в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью С., несмотря на заявленную осаженной в судебном заседании и поддержанную в апелляционных жалобах позицию, установлена судом на основании совокупности исследованных в судебном заседании, сопоставленных между собой и проверенных с точки зрения достоверности и допустимости доказательств, подробное содержание и анализ которых приведены в приговоре.

Так, согласно показаниям Т. в суде, следует, что она длительное время сожительствовала с С. в его квартире вместе с её и общим с С. детьми. <.......> она и С. распивали спиртное. В первой половине дня 2 ноября С. продолжал употреблять алкоголь и начал словесный конфликт, оскорбляя её и её сына, нанес ему подзатыльник, отчего сын ударился об стенку. Находясь в комнате, С. стал угрожать выкинуть её и сына с третьего этажа, пошел в комнату к детям, она побежала следом с находившимся в руке ножом и стала махать им, когда С. нанес ей удар. Увидев у С. на шее кровь, остановила, закрыв тряпкой, хотела вызвать скорую, но С. не дал. После этого С. выпил спиртного, закусил, сходил в туалет и лёг на матрас в комнате. Пытаясь через некоторое время разбудить С., поняла, что он умер, позвонила матери и сказала, что убила его. По приезду сотрудников полиции, сказала, что поругалась с С. и ударила его ножом. Ранее С. агрессии к детям не проявлял, убивать или причинять ему телесные повреждения не хотела и сожалеет о произошедшем, приносит извинения потерпевшим.

Виновность Т. в совершении умышленного причинения тяжкого, опасного для жизни вреда здоровью С., повлекшего по неосторожности его смерть, судом установлена в том числе из показаний допрошенных по делу лиц, достоверность которых судом проверена, а именно:

- из показаний потерпевшего С. в судебном заседании установлено, что погибший С. его сын, который проживал совместно с ним и его супругой С.2 В течение последних полутора лет сын состоял в отношениях с Т., которая злоупотребляла спиртным и также стал выпивать. О том что сына на почве конфликта зарезала сожительница Т. узнал от старшего сына. Характеризует сына как не конфликтного, иск прокурора в его интересах, поддерживает в полном объеме;

Аналогичные обстоятельства судом установлены из оглашённых в соответствии с законом показаний свидетеля С.2 также сообщившей, что сын, проживая с ними помогал по домашнему хозяйству и денежными средствами. Начав в 2021 году сожительствовать с Т., которая злоупотребляет алкогольными напитками, нигде не работает, также стал злоупотреблять алкоголем и курить. Знает, что Т. имеет четверых малолетних детей, летом 2023 года родила четвертого ребенка - Дарью от А.. В мае 2023 года Т. порезала ножом А. руку, однако отношений с не прекратил из-за совместного ребенка. Около 16 часов <.......> им на домашний телефон в состоянии алкогольного опьянения звонила Т. и, выражаясь нецензурной бранью, угрожала «дядей Вовой», который не даст им жить, отчего её самочувствие ухудшилось. Утром <.......> А. ушел из дома, а вечером того же дня старший сын сообщил, что А. был убит А.2;

- из оглашённых в соответствии с законом показаний полицейских, прибывших на место преступления - свидетелей М. и К., установлено, что пройдя в квартиру с согласия Т., в одной из комнат увидели лежащего на полу С., который не подавал признаков жизни, после чего сообщили в дежурную часть МО МВД России «Ишимский» и ожидали сотрудников скорой медицинской помощи и следственной оперативной группы;

- из оглашённых показаний соседки свидетеля К.2 установлено, что в квартире, где проживали осужденная с тремя малолетними детьми и С., на протяжении всего времени слышны крики, происходили конфликты, постоянно плакала девочка 1,5-2 лет, в связи с чем, по вызовам соседей систематически приезжали сотрудники полиции. О наличии у осужденной четвертого старшего ребенка не знала и его никогда не видела. Ей известно, что Т. нигде не работала, часто находилась в нетрезвом состоянии. Вечером <.......> слышала крики Т. в подъезде, которая пыталась выгнать С. из дома, было понятно, что они находятся в состоянии алкогольного опьянения, которые продолжали ругаться до 23 часов. Утром <.......> соседи снова ругались, и Т. опять выгоняла С.. Вернувшись вечером домой, увидела у подъезда автомобиль скорой медицинской помощи и правоохранительных органов, узнав о смерти С..

Аналогичные обстоятельства судом установлены из оглашённых в соответствии с законом показаний свидетеля Т.3;

- из исследованных в соответствии с законом показаний несовершеннолетних свидетелей Т.4 и Т.5 судом установлено, что они проживали с мамой, которая часто пила водку, их сестрой Дашей и дядей Лешей, который обижал Матвея, кинул в него игрушку, испугав, за что мама его ругала и выгоняла дядю Лешу из дома, мешая спать. Т.4 также сообщил, что в тот день, когда их забрали в центр «Согласие», Матвей ему рассказал, что видел, как мама порезала дядю Лешу, у которого из шеи шла кровь (продемонстрировав нанесение удара с правой стороны шеи), для чего специально позвала в большую комнату, где матрацы, чтобы зарезать. Мама скорую не вызвала, а позвонила бабушке;

- согласно оглашенным показаниям матери осужденной свидетеля Т.2 установлено, что Т. совместно с тремя несовершеннолетними детьми проживали в квартире сожителя С. Близкого общения с дочерью не поддерживает, личными проблемами не делятся, иногда та приезжала в ней гости, чтобы повидаться с внуками. Авторитетом для дочери не является, к её мнению дочь не прислушивается, о взаимоотношениях дочери с С. ничего не знает и не интересовалась, известно, что С. применял к Т. насилие, которая, будучи беременной, была госпитализирована в больницу. Утром <.......> Т. позвонила ей, сказав: «Мама, я его убила», на что она советовала вызвать бригаду ССМП, после чего дочь отключилась и больше на телефонные звонки не отвечала. По какой причине А.2 убила своего сожителя, ей не известно, детей об этом не спрашивала. Характеризует дочь как конфликтную, вспыльчивую женщину, употребляющую алкоголь. В настоящее время трое детей дочери проживают совместно с ней, на основании опеки, установленной 08.11.2024 Приказом № 1312 выданным Управлением социальной защиты населения г.Ишима и Ишимского района;

Вопреки утверждениям осужденной и адвоката, положенные в основу обвинения показания свидетелей добыты в ходе предварительного следствия и исследованы судом с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, проверены, проанализированы и оценены судом в соответствии с требованиями ст.73,88 УПК РФ, оснований не согласиться с чем судебная коллегия не находит.

Так, из протоколов допросов несовершеннолетних свидетелей Т.4 и Т.5 усматривается, что они допрошены под видеозапись и в присутствии педагога-психолога ФИО1, которая своей подписью удостоверила правильность изложенных в протоколах допросов детей сведений, что соответствует требованиям уголовно-процессуального закона. При этом установлено, что на момент допроса несовершеннолетних свидетелей их мать Т. находилась под стражей и в силу процессуального статуса обвиняемой не может являться законным представителем несовершеннолетних свидетелей, а их бабушка Т.2 приняла детей под опеку только с 08.11.2024 г.

Также несостоятельны и доводы жалобы осужденной о незаконном оглашении показаний свидетелей, в том числе Т.6, поскольку из протокола судебного заседания следует, что данные показания оглашены с согласия сторон, при этом замечаний на протокол судебного заседания стороной защиты не приносились.

Каких-либо причин для искажения действительности по делу, оговора осужденной, иной заинтересованности в исходе дела у допрошенных по делу лиц, в том числе потерпевшего, не установлено и судам первой и апелляционной инстанций не представлено.

При этом, показания потерпевшего и свидетелей согласуются между собой, не содержат противоречий, взаимодополняемы и получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Выводы суда об относимости, допустимости, достоверности и достаточности данных доказательств надлежаще мотивированы в приговоре, сомнений в обоснованности не вызывают, поскольку подтверждены совокупностью других исследованных в судебном заседании объективных доказательств, в частности:

- протоколом осмотра места происшествия и фототаблицами зафиксирована обстановка в квартире, расположение трупа С. с наличием у него телесных повреждений, изъяты одежда последнего, нож, следы пальцев рук, один из которых, согласно заключению эксперта №<.......> оставлен большим пальцем правой руки Т., смывы с пола, губки, ножа с веществом бурого цвета, которое, согласно заключениям эксперта №<.......>, №<.......> является кровью человека и не исключает происхождения от потерпевшего С. с вероятностью не менее 99,(9)347%;

- согласно заключению эксперта №<.......>, с учетом данных судебно-медицинской экспертизы трупа С. установлено, что ранения ему были причинены плоским колюще-режущим орудием, типа клинка ножа, по групповым признакам, не исключающим возможность причинения их клинком ножа, изъятого с места происшествия;

- заключением эксперта №<.......> у трупа С. обнаружены телесные повреждения в виде сквозного проникающего колото-резанного ранения шеи с повреждением мягких тканей шеи с пересечением правой подъязычной артерии, с длиной раневого канала 8 см и образовавшееся от одного ударного воздействия плоским колюще-режущим орудием (типа клинка ножа), в пределах 30 минут-2 часа до наступления смерти, что привело к развитию угрожающего для жизни состояния – массивной кровопотери и приведшее к смерти, а также поверхностная колото-резаная рана правой подключичной области от одного ударного воздействия плоским колюще-режущим орудием (типа клинка ножа) в пределах 2-х часов до наступления смерти и вреда здоровью не причинившее. После получения приведшего к смерти ранения С. мог совершать активные действия (ходить, кричать, разговаривать) в пределах 2-х часов (вплоть до наступления смерти).

Эти же выводы следуют из заключения дополнительной судебной экспертизы, которой установлено, что обнаруженное у трупа С. сквозное проникающее колото-резанное ранение шеи с повреждением мягких тканей шеи с пересечением правой подъязычной артерии, причинило тяжкий вред здоровью, как вызвавшее опасное для жизни состояние и привело к смерти потерпевшего.

Доводы апелляционных жалоб о том, что причиненные С. раны не задели жизненно важные органы, и потому выводы суда об этом необоснованны, являются несостоятельными, поскольку опровергнуты выводами вышеуказанных экспертиз.

При этом локализация, количество, механизм образования и последствия причинённых С. ранений, убедительно свидетельствуют о наличии у Т. умысла на причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью, о чем с достаточной очевидность свидетельствуют: характер причиненного смертельного ранения в жизненно важный орган человека – шею, с приложением значительной физической силы (с глубиной раневого канала 8 см, сквозного с входным и выходным отверстиями, направлением сверху вниз), опровергает версию осужденной о случайном нанесении ранения в процессе «отмахивания» от ударов погибшего, данных за которые у Т. не установлено.

В судебном заседании также установлено, что после причинения С. ножевого ранения, Т. находясь рядом с ним и имея при реальную возможность лишить его жизни, каких-либо попыток реализовать это не предпринимала, напротив, прекратила свое посягательство и оказывала помощь, пытаясь остановить кровь, что свидетельствует об отсутствии у Т. умысла на убийство С.

Представленные стороной защиты доказательства также исследованы и оценены судом в совокупности с иными доказательствами, что прямо следует из протокола судебного заседания и обжалуемого приговора.

Версия осужденной судом первой инстанции тщательно проверена путем оценки представленных сторонами доказательств, но своего подтверждения не нашла. При этом критичное отношение суда к позиции Т. является верным, её показания признаны неубедительными с приведением в приговоре подробных доказательств, с изложением мотивов принятых решений, не согласиться с которыми оснований у судебной коллегии не имеется.

Каких-либо данных, свидетельствующих о том, что у Т. имелись причины для самозащиты, по делу не установлено, как и не установлено наличия реального посягательства на жизнь и здоровье Т. или её детей со стороны погибшего С., а имел место инициированный потерпевшим словесный конфликт, что учтено в качестве смягчающего наказание осужденной обстоятельства.

Вместе с этим доводы осуждённой и её защитника об отсутствии умысла на причинение смерти С., учитывая установленные по делу обстоятельства, и с учетом позиции государственного обвинителя на основании ч.8 ст.246 УПК РФ, судом приняты во внимание и надлежаще оценены, действия Т. переквалифицированы с ч.1 ст.105 УК РФ на ч.4 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, приведя достаточные и убедительные доводы о наличии квалифицирующих признаков преступления.

С данными выводами суда первой инстанции, основанными на фактически установленных в судебном заседании доказательствах, отвечающих требованиям уголовно-процессуального закона, судебная коллегия соглашается и не находит оснований для их переоценки в апелляционном порядке, поскольку повлиявших на исход дела существенных нарушений уголовно-процессуального закона при собирании, исследовании и оценке доказательств не допущено.

Таким образом, вопреки доводам осужденной и адвоката, действиям Т. дана верная юридическая оценка и оснований для переквалификации её действий на менее тяжкий состав, том числе на ч.1 ст.109 УК РФ, судебная коллегия не находит, а несогласие осужденной и адвоката с оценкой положенных в основу приговора доказательств, не свидетельствует о незаконности принятого по делу судебного решения.

Способность Т. по своему психическому состоянию нести ответственность за содеянное судом первой инстанции установлена совокупностью имеющихся о ней данных, в том числе сведениями о том, что на психиатрическом, наркологического учете она не состоит, адекватностью и активностью поведения в судопроизводстве по настоящему уголовному делу, способностью самостоятельно осуществлять свои процессуальные права, в том числе обжаловать судебное решение с приведением аргументов и их поддержания в суде апелляционной инстанции.

Кроме того, согласно заключению эксперта №<.......> Т. хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным, состоянием психики, которые могли бы лишать её способности осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдала в период, относящийся к инкриминируемому ей деянию, и не страдает в настоящее время. В инкриминируемый период не признаков какого- либо временного психического расстройства не обнаруживала, а находилась в состоянии простого алкогольного опьянения, что подтверждается фактом употребления спиртных напитков и наличием физических признаков опьянения, последовательным, целенаправленным характером ее действий, отсутствием признаков помраченного сознания, бреда, галлюцинаций, психических автоматизмов, в состоянии аффекта или иного эмоционального состояния не находилась, поэтому в полной мере осознавала фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими. В принудительных мерах медицинского характера по психическому состоянию не нуждается.

Решая вопрос о назначении Т. наказания судом, в соответствии со ст.ст.6,60 УК РФ, были учтены характер и степень общественной опасности совершенного тяжкого преступления, личность виновной, наличие смягчающих наказание обстоятельств, которыми признаны: противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления; оказание ему иной помощи, выразившееся в вызове сотрудников скорой медицинской помощи и оказание помощи после преступления; иные действия, направленные на заглаживание причиненного вреда, выразившееся в принесении извинений; наличие четверых малолетних детей, неудовлетворительное состояние здоровья матери осужденной, оказание ей материальной и иной посильной помощи; отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, что явилось основанием для применения требованиями ч.1 ст.62 УК РФ, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни её семьи.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы, учитывая наличие совокупности смягчающих наказание обстоятельств, суд счел возможным не применять.

Отсутствие обстоятельств, для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ, ст.73 УК РФ в приговоре приведены и сомнений в своей правильности не вызывают.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновной, её поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, не установлено, оснований для применения положений ст.64 УК РФ нет.

Вместе с этим, из материалов уголовного дела и протокола судебного заседания усматривается, что Т. в ходе предварительного расследования признавала вину, в судебном заседании не отрицала факта нанесения потерпевшему ножевого ранения, в чём раскаивается.

По смыслу ст.61 УК РФ данные обстоятельства являются смягчающими её наказание и ранее были учтены как таковые предыдущим, отмененным в связи с существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона в апелляционном порядке приговором, что подлежит учету при назначении Т. наказания. В вязи с этим, назначенное по ч.4 ст.111 УК РФ подлежит смягчению на соразмерный срок.

Кроме того, как справедливо указано в апелляционном представлении, исходя из положений требований ст.74 и ст.88 УПК РФ, показания допрошенного в качестве свидетеля сотрудника полиции М. об обстоятельствах преступления, ставших ему известными при осуществлении своей профессиональной деятельности от задержанной Т., не могут быть признаны доброкачественными и, соответственно, использованы как доказательства виновности последней в инкриминируемом преступлении и в этой части подлежат исключению из числа доказательств, что в целом не влияет на законность и обоснованность приговора, поскольку достоверность и объективность других приведенных в приговоре доказательств, сомнений не вызывает.

Выводы суда об отсутствии оснований для предоставлении Т. отсрочки отбывания наказания согласно ст.82 УК РФ, регламентирующей, что такая отсрочка может быть предоставлена беременной женщине, женщине имеющей ребенка, до достижения им четырнадцатилетнего возраста, кроме случаев назначения наказания в виде лишения свободы на срок свыше пяти лет за тяжкие и особо тяжкие преступления против личности, основаны на законе и мотивированы.

Судебная коллегия также отмечает, что, несмотря на отсутствии со стороны социальных служб претензий к осужденной по поводу содержания и воспитания детей, материалы дела установлено, что Т. совместно проживала с тремя из четырех своих детей, в присутствии которых употребляла спиртное, нарушала распорядок их жизнедеятельности и сна, систематически конфликтуя с сожителем, которому причинила ножевое ранение вследствие очередного скандала, несмотря на нахождение в квартире детей, что может свидетельствовать о пагубном влиянии родителя на психическое состояние детей, одного из которых – Т. Дарью своим преступным поведением лишила отца.

При таких обстоятельствах, оснований для применения к осужденной положений ч.6 ст.15, ст.64 и 82 УК РФ судебная коллегия также не находит.

Режим отбывания наказания в исправительной колонии общего режима судом определен в соответствии с п.«б» ч.1 ст.58 УК РФ, правильно.

Также не подлежат удовлетворению и доводы жалоб о необоснованном взыскании с осужденной в пользу потерпевшего С. <.......> в качестве компенсации морального вреда, причиненного преступлением, поскольку потеря отцом, находящимся в преклонном возрасте сына, не только морально, но и материально, и физически оказывающего поддержку родителям, является невосполнимой утратой, безусловно причиняющей нравственные и физические и страдания самому потерпевшему и членам его семьи.

При этом суд установив, что Т. находится в трудоспособном возрасте, препятствующих её трудоустройству заболеваний не имеет, оценив её благосостояние и наличие реальной возможности возместить причиненный преступлением ущерб, обоснованно пришел к выводу о том, что указанная денежная сумма отвечает принципам разумности и справедливости, соразмерна содеянному и основана на требованиях ст.151, ч.1, ч.2 ст.1101 ГК РФ, с чем судебная коллегия также соглашается.

Решение суда в части взыскания с Т. в размере <.......> в счет возмещения имущественного вреда, подтвержден представленными доказательствами и стороной защиты не оспаривается.

Судебное следствие по уголовному делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, ограничений прав участников уголовного судопроизводства не допущено.

Поскольку существенных нарушений закона, повлиявших на исход дела, не допущено, оснований для отмены приговора, как и удовлетворения апелляционных жалоб осужденной и её адвоката, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13,389.20,389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Ишимского городского суда Тюменской области от 02 сентября 2025 года в отношении Т. – изменить: исключить из приговора содержание показаний свидетеля М. в части обстоятельств совершения преступления, ставших ему известными со слов Т., как доказательство вины осужденной;

- признать в качестве смягчающего наказания обстоятельства: признание вины в ходе предварительного расследования и раскаяние в содеянном;

- назначенное наказание смягчить до 5 лет 10 месяцев лишения свободы.

В остальной части приговор суда оставить без изменения.

Апелляционную жалобу и дополнения к жалобе осужденной, апелляционную жалобу адвоката - без удовлетворения.

Апелляционное представление прокурора -удовлетворить.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст.401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10-401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалоб, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи