Решение № 2-2925/2025 2-2925/2025~М-2292/2025 М-2292/2025 от 22 октября 2025 г. по делу № 2-2925/2025

Строка статотчета 2.127

55RS0005-01-2025-003727-32

Дело № 2-2925/2025


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Первомайский районный суд г. Омска в составе председательствующего судьи Еленской Ю.А. при секретаре судебного заседания Стефанишине Н.С., с участием в организации и подготовке судебного процесса помощника судьи Барановой К.А., рассмотрев в открытом судебном заседании 09 октября 2025 года в городе Омске гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО1 о возложении обязанности демонтировать видеокамеры, взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО1 о возложении обязанности демонтировать видеокамеры, возложении обязанности уничтожить все записи фото- и видеофиксации, взыскании компенсации морального вреда, указав в обоснование, что является собственником жилого <адрес> проживает в соседнем доме по адресу: <адрес>, и на протяжении длительного времени осуществляет незаконную видеосъемку частной территории истца, его родственников и его самого.

Со слов ответчика, 5 лет назад ФИО1 установил на высоте, позволяющей видеть и следить за участком истца, на принадлежащем ей жилом доме несколько видеокамер. Три видеокамеры закреплены на верхнем участке бокового и заднего фасада здания, другая находится на вертикальной стойке, закрепленной на лицевом столбе участка. Направлены видеокамеры на принадлежащий истцу двор, и фиксируют все, что происходит у истца.

Изображения и видеозаписи ответчик пересылает посторонним лицам с целью опорочить истца.

На основании изложенного, истец, с учетом уточнения иска просит признать видеосъемку, производимую ответчиком незаконной, обязать ответчика демонтировать видеокамеры, обязать ответчика уничтожить фото и видео записи, находящиеся в личном архиве с ДД.ММ.ГГГГ года по настоящее время, взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 70000 рублей, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 3000 рублей.

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО3 требования иска поддержала. Пояснила, что обращение с иском в суд вызвано новыми обстоятельствами съемки, произведенной в ДД.ММ.ГГГГ года, с нарушением прав истца на неприкосновенность частной жизни.

В судебном заседании представитель ответчика по доверенности ФИО4 требования иска не признала по доводам, приведенным в иске. Считает, что съемка велась территории общего пользования – проезда, а угол обзора камер видеонаблюдения не охватывает территорию истца и его право на неприкосновенность частной жизни не нарушено.

Ответчик в судебном заседании не присутствовала, извещена о времен и месте рассмотрения дела надлежаще. Ранее в ходе судебного разбирательства возражала против удовлетворения иска, просила защитить ее права, поскольку проживание в условиях непосредственной близости к месту неконтролируемого со стороны государства разведения птиц в промышленных масштабах невыносимо, истец же проявляет агрессию в адрес ответчика и высказывает угрозы при защите ответчиком своих прав. Будучи предупрежденным о мероприятиях контроля, истец территорию к указанному сроку о птиц освобождает, после чего продолжает деятельность по разведению птиц. Средствам массовой информации также не удалось непосредственно зафиксировать обстоятельства нарушения законодательства истцом. В указанной связи, съемка ответчиком производится исключительно для фиксации факта разведения птиц, а не личной жизни истца. поскольку другого способа защиты своих прав нет.

В судебном заседании истец участия не принимал, извещен о времен и месте рассмотрения дела надлежаще.

Из письменного отзыва следует, что по сути ФИО2 подан повторный иск, который содержит те же требования, которые уже были предметом всестороннего судебного рассмотрения и частично удовлетворены решением суда по делу №). В соответствии со статьей 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, требования, по которым уже вынесено судебное решение, не подлежат повторному рассмотрению при отсутствии новых существенных обстоятельств или доказательств.

В рассматриваемом случае имеют место следующие признаки тождественности: стороны те же — ФИО2 и ФИО1; предмет исковых требований (компенсация морального вреда из-за видеофиксации, обнародования) идентичен; основания (действия, видеонаблюдение, предположительное обнародование) также повторяются, за исключением новых записей забора, которые не содержат иных значимых фактов.

Таким образом, иск в значительной части тождествен и подлежит отклонению, как повторный.

Практически все представленные истцом доказательства – видеозаписи, фотографии были тщательно исследованы и оценены судом в рамках предыдущего разбирательства по гражданскому делу. Суд пришел к обоснованному выводу о законности видеонаблюдения, признал отсутствие нарушения прав истца и назначил компенсацию морального вреда в размере 15 000 рублей.

Так в апелляционном определении указано, что «Вопреки доводам истца, факт обнародования ФИО1 его изображений, то есть осуществления ею действия, которое впервые сделало эти изображения доступными для всеобщего сведения путем их опубликования, публичного показа либо любым другим способом, включая их размещение в сети «Интернет», при рассмотрении настоящего дела не установлен.

На продемонстрированных в телевизионном эфире с подачи ФИО1 видеозаписях лицо ФИО2 размыто.

Поскольку ФИО2, используя земельный участок, на котором расположен принадлежащий ему индивидуальный жилой дом, не учитывает права ФИО1, проживающей в соседнем индивидуальном жилом доме, способ защиты которых подлежат установлению судом при предъявлении последней ему соответствующего иска, она в обеспечение доказательств осуществления им деятельности по содержанию на указанном земельном участке большого количества птиц имела право производить видеозапись таковой на ручную видеокамеру (смартфон). То есть фиксировать посредством видеозаписи то, что способна увидеть сама, без использования специального оборудования.

Видеозапись деятельности истца, по содержанию птиц, в объёме, превосходящем потребности семьи истца, не является сбором информации о его частной жизни в смысле статьи 152.2 Гражданского кодекса Российской Федерации».

В повторном иске отсутствуют новые факты или доказательства, которые могли бы повлиять на правовую оценку обстоятельств дела.

Из анализа представленных истцом записей, которые он позиционирует как новые доказательства, установлено следующее:

Лицо истца, его конкретные действия либо иные идентифицирующие признаки на записях отсутствуют;

Государственные регистрационные знаки транспортных средств не фиксируются;

Камеры не охватывают внутренние помещения, окна, либо иные приватные зоны, относящиеся к частной жизни истца;

Большинство фото- и видеоматериалов зафиксированы с обзором на территорию общего пользования, прилегающую улицу, забор либо элементы участка, визуально доступные снаружи, и не затрагивают сферу неприкосновенности частной жизни в смысле статьи 152.2 ГК РФ.

Таким образом, представленные видеозаписи и фотографии: не содержат сведений, способных повлиять на правовую оценку ранее установленных обстоятельств;

Не подтверждают нарушение прав истца, в том числе его права на частную жизнь;

Не обладают признаками существенной новизны, необходимой для пересмотра или повторного рассмотрения ранее разрешённого спора.

Следовательно, большая часть исковых требований дублирует ранее рассмотренные, а новые доводы и доказательства не подтверждают факт нарушения прав истца и не могут служить основанием для удовлетворения иска. В этой связи требования истца подлежат отклонению как тождественные ранее разрешённому делу и не обоснованные новыми обстоятельствами.

Видеонаблюдение ФИО1, направлено исключительно на обеспечение безопасности ее жилья и семьи, а также на сбор доказательств фактов нарушения санитарно-экологической обстановки со стороны истца (содержания птиц, создающего запах, шум, антисанитарные условия), которые влияют на ее законные права и комфорт проживания.

Камеры установлены на ее земельном участке, на объектах, принадлежащих ей, и не размещены на чужой собственности. Они не направлены внутрь жилых помещений истца и не фиксируют его частные зоны (спальни, комнаты, туалет и т.п.). Это соответствует позиции судов, признающих допустимым видеонаблюдение с территории собственника при условии, что оно не охватывает приватные зоны другого лица.

Использование видеозаписей осуществляется только как доказательная база при обращении в компетентные органы (Роспотребнадзор, Россельхознадзор, суд) в целях защиты прав и законных интересов. ФИО1 не публиковала записи в целях порочения, не размещала их публично, не рассылала третьим лицам (кроме суда), и не использовала их как средство давления.

В предыдущем судебном разбирательстве судом и апелляционной инстанцией было указано, что некоторые камеры могли быть направлены на территорию истца. Однако в целях соблюдения судебного решения и исключения спорных вопросов ФИО1 переориентировала (повернула) камеры таким образом, чтобы они не фиксировали территории дома истца, а только забор и прилегающую часть визуально доступной границы.

Видеонаблюдение ведётся в пределах земельного участка ответчика и не затрагивает приватные зоны истца.

ФИО1 приняла меры по корректировке камер после судебных указаний, повернув их таким образом, чтобы убрать спорный обзор, что подтверждается показаниями специалиста и фото;

Данные меры демонстрируют добросовестное стремление соблюдать закон и минимизировать вмешательство в частную жизнь истца;

Отсутствие на видеозаписях самого истца и его родственников подтверждает, что личные права истца не нарушаются.

Требование о демонтаже камер является необоснованным и ограничивает мои права на защиту собственности и обеспечение безопасности.

Собственник участка вправе осуществлять действия, связанные с защитой своего имущества, если они не нарушают права других лиц. Согласно ч. 2 ст. 209 Гражданского кодекса РФ, владелец вправе пользоваться своим имуществом, защищать его и требовать устранения препятствий, если эти действия не противоречат закону.

Демонтаж камер, которые установлены ФИО1 на ее территории с целью обеспечения безопасности жилья, фиксации нарушений санитарно-экологических условий со стороны истца, ограничит право ответчика на защиту собственности, лишит возможности предвидеть и реагировать на посягательства, и поставит в неравное положение при защите своих интересов.

Учитывая изложенное, ответчик просит суд отказать в удовлетворении требований ФИО2 в полном объеме.

Заслушав представителя истца, представителя ответчика, исследовав материалы дела, видеозаписи и фотоматериалы, приобщенные к материалам гражданских дел № и №, представленные сторонами доказательства, суд пришел к следующему.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 150, статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда

Пунктом 1 статьи 152.1 ГК РФ установлено, что обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускаются только с согласия этого гражданина. После смерти гражданина его изображение может использоваться только с согласия детей и пережившего супруга, а при их отсутствии - с согласия родителей. Такое согласие не требуется в случаях, когда:

1) использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах;

2) изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования;

3) гражданин позировал за плату.

В соответствии с пунктом 1 статьи 152.2 ГК РФ, если иное прямо не предусмотрено законом, не допускаются без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, в частности сведений о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни.

Не являются нарушением правил, установленных абзацем первым настоящего пункта, сбор, хранение, распространение и использование информации о частной жизни гражданина в государственных, общественных или иных публичных интересах, а также в случаях, если информация о частной жизни гражданина ранее стала общедоступной либо была раскрыта самим гражданином или по его воле

В пунктах 43, 44, 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что под обнародованием изображения гражданина по аналогии с положениями статьи 1268 ГК РФ необходимо понимать осуществление действия, которое впервые делает данное изображение доступным для всеобщего сведения путем его опубликования, публичного показа либо любым другим способом, включая размещение его в сети "Интернет"

Не требуется согласия на обнародование и использование изображения гражданина, если оно необходимо в целях защиты правопорядка и государственной безопасности (например, в связи с розыском граждан, в том числе пропавших без вести либо являющихся участниками или очевидцами правонарушения)

С учетом положений статьи 56 ГПК РФ факт обнародования и использования изображения определенным лицом подлежит доказыванию лицом, запечатленным на таком изображении.

Обязанность доказывания правомерности обнародования и использования изображения гражданина возлагается на лицо, его осуществившее.

Аналогичная позиция изложена Конституционным Судом Российской Федерации в Определениях от 12 февраля 2019 г. № 274-О, № 275-О.

В данных определениях Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что содержащиеся в пункте 1 статьи 152.1 ГК РФ условия обнародования и использования изображения гражданина являются кумулятивными, т.е. должны соблюдаться в совокупности, - иными словами, самого по себе отнесения лица к числу публичных фигур не достаточно для обнародования и использования его изображения без его согласия. При этом Конституционный Суд Российской Федерации подчеркнул, что указанные условия обнародования и использования изображения гражданина (с учетом отсутствия различий между способами (формами) распространения информации о частной жизни лица) применимы в случае опубликования не только изображений (фотографий) лица, но и информации о его частной жизни в средствах массовой информации, включая сетевые издания, без его на то согласия.

Судом установлено, что ФИО2 является собственником на праве общей долевой собственности жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>.

Ответчик ФИО1 зарегистрирована и проживает по адресу: <адрес>.

Земельные участки имеют смежное расположение относительно друг друга.

Как следует из пояснений истца, указанных в исковом заявлении, пояснений представителя истца, данных в ходе судебного разбирательства, ответчик ФИО1 на протяжении длительного времени без разрешения истца проводит незаконную видеосъемку частной территории и самого ФИО2, его родственников. ФИО1 использует видеоматериалы для незаконной передачи их третьим лицам. Действиям ответчика причиняют ФИО2 нравственные страдания, усложняет взаимоотношения с близкими, друзьями и соседями.

Указанные обстоятельства явились причиной обращения истца с вышеуказанным иском в суд.

В обоснование требований истцом представлено постановление УУП ОУУП и ПДН ОП № 10 УМВД России по г. Омску об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ в дежурную часть ОП № 10 УМВД России по г. Омску поступило заявление от ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживающей по адресу: <адрес>, по факту незаконной видеосъемки. В ходе проверки ФИО3 пояснила, что является представителем К-вых, проживающих по адресу: <адрес>. По адресу: <адрес> проживает ФИО1, на территории которой расположены камеры видеонаблюдения, которые захватывают территорию К-вых. ФИО1 было направлено досудебное письмо о урегулировании спора и устранению нарушения гражданских прав. В настоящее время спор не урегулирован. В ходе проверки осуществлен выход по адресу: <адрес> целью опроса ФИО1, по результатам которого ФИО1 двери дома не открывала, на повестки не реагировала.

В рамках рассмотрения гражданского дела № Первомайским районным судом г. Омска по иску ФИО2 к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, с учетом апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, установлено, что ФИО1 осуществляла видеозаписи, производила фотоматериалы, которые в последующем представляла в правоохранительные органы, в административные органы, в том числе в Управление Россельхознадзора по Омской области в момент выезда с профилактическим визитом и представителям СМИ, находящимся на указанном земельном участке в момент профилактического визита контролирующего органа, тем самым обосновывая ведение незаконной коммерческой деятельности по разведению курей на соседнем земельном участке, расположенным по адресу: <адрес>. Однако, на 13 из 65 видеозаписей запечатлен ФИО2, которые содержат различные моменты из его жизни во дворе дома и на улице, на которых он работает, осуществляет деятельность по уходу за курами, чистке и помывке мест их содержания. По транспортировке кур (их погрузке и разгрузке из транспортных средств), беседует с различными людьми, посещает уличный туалет во дворе своего дома. В указанной связи с круглосуточное ежедневное видеонаблюдение за жизнью истца, которую он проживает на территории своего собственного дома с камер, установленных ответчиком на ее доме, не может быть признано допустимым поведением ответчика в смысле статьи 17 Конституции Российской Федерации. Статьи 10 ГК РФ и нарушает гарантированное истцу статьей 23 Конституции Российской федерации право на неприкосновенность частной жизни, личную семейную тайну. Направленные в постоянном режиме камеры на двор индивидуального жилого дома ФИО2, обеспечивающие ФИО1 верхний обзор этой территории и всего происходящего на ней, то есть целенаправленная слежка безусловно создают у истца эмоциональное напряжение, дискомфорт, стресс и тревогу, при этом данные действия разрушают само понятие индивидуального жилого дома.

При этом ФИО1 имела и имеет возможность выбора угла обзора камер, установит и направить их так, чтобы они в большей мере или полностью охватывали только ее территорию.

В указанной связи. Требования ФИО2 о компенсации морального вреда, основанное на приведенных обстоятельствах, в соответствии с причисленными нормами материального права было удовлетворено в размере 15000 рублей.

Решением Первомайского районного суда г. Омска от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу №, не вступившего в законную силу на момент разрешения настоящего спора, постановлено: «Исковые требования удовлетворить частично.

Запретить ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт № №) содержать и разводить домашнюю птицу (кур) на земельном участке с кадастровым номером № по адресу: <адрес>.

В остальной части иска отказать».

С учетом представленных в материалы гражданского дела № доказательств, в том числе фото- и видеоматериалов. Суд пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения иска.

В частности, в материалы дела были представлены фотографии автомобилей, в частности <данные изъяты>, государственный регистрационный знак № на боковой стороне будки указан № с пометкой куры несушки.

Также в материалы дела представлены скриншоты с сайта «<данные изъяты>» о продаже кур-несушек, в которых указан номер телефона для связи №.

Представлена копия визитки с объявлением о реализации ЛПХ <данные изъяты>» кур-несушек, кур молодок по адресу: <адрес> телефон для связи: № О., № Б.Р.В..

В судебном заседании ответчик подтвердил, что номера телефонов №, № принадлежат Б. Б.Р.В. и О., то есть <данные изъяты>.

Исходя из ответа на запрос ПАО «МТС» номер телефона № принадлежит Б.Р.В..

Кроме того, в судебном заседании обозревались видео и фотоматериалы, представленные исковой стороной на электронном носителе. Из фотоматериалов от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ следует, что у дома ответчика припаркованы или находятся во дворе автомобиля <данные изъяты> с теми же объявлениями.

На видео от ДД.ММ.ГГГГ зафиксирован процесс мойки клеток.

На видео от ДД.ММ.ГГГГ видно, как со двора дома ответчика вынесли несколько кур, погрузив их в белый мешок, после чего мужчина погрузил этот мешок в багажник своего легкового автомобиля.

На видео от ДД.ММ.ГГГГ видно, что во дворе дома ответчика припаркован автомобиль с находящимся внутри клетками с курицами.

При таких обстоятельствах, суд пришел к выводу, что на земельном участке принадлежащем ФИО2 осуществляется содержание и разведение птиц (кур).

Предъявляя в рассматриваемом гражданском деле иск о компенсации морального вреда за производство видео- и фотосъемки истца и принадлежащей ему на праве собственности территории земельного участка, истец ссылается на материалы фото- и видеофиксаций, как новые, ранее не исследованные судом, и нарушающие право истца на неприкосновенность частной жизни.

В обоснование иска представителем истца причислены в соответствии со статьями 56, 57 ГПК РФ в письменной форме: фотография от ДД.ММ.ГГГГ, видеозаписи от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, фотография монитора истца с обзором территории ФИО2, фотографии ФИО2, выполняющего работы с тележкой, фотография ФИО2, выполняющего работы на своей территории, фотография камеры видеонаблюдения, фотография обзора улицы и транспортного средства ФИО2

Проанализировав фото- и видеоматериалы ситца ФИО2, представленные в качестве новых доказательств нарушения своих прав ответчиком ФИО5, сопоставив их с доказательствами по гражданским дела № и №, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца о компенсации морального вреда, поскольку одни из доказательств учтены судом по гражданскому делу № при проверке обоснованности требований ФИО5 о запрете содержания и разведения домашней птицы на земельной участке, принадлежащем ФИО2, и по своему содержанию, углу обзора, моменту съемки, фиксации событий и в совокупности между собой право ФИО2 на частную жизнь не нарушают, а другим доказательствам ранее уже была дана оценка Омским областным судом в рамках гражданского дела № (№).

В частности, фотография № является скриншотом кадра видеозаписи, представленной в материалы гражданского дела №, которому ранее судом уже давалась оценка.

Фотография № использована ФИО5 в гражданском деле № в качестве съемки от ДД.ММ.ГГГГ в подтверждение факта нахождения во дворе ФИО2 автомобиля <данные изъяты> с объявлениями.

Фотография № также использована ФИО5 в гражданском деле № в качестве одномоментной съемки от ДД.ММ.ГГГГ в подтверждение факта нахождения во дворе ФИО2 автомобиля <данные изъяты> с объявлениями.

Видеозапись № представлена в гражданском деле № и произведена ФИО5 для фиксации ДД.ММ.ГГГГ исключительно процесса выноса со двора дома ответчика нескольких кур, с погрузкой их в белый мешок, после чего мужчина погрузил этот мешок в багажник своего легкового автомобиля.

Видеозапись № at ДД.ММ.ГГГГ, продолжительностью 4,5 минут представлена в гражданском деле № и произведена ФИО5 для фиксации в ДД.ММ.ГГГГ года автомобилей, в частности <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, на боковой стороне будки которого указан № с пометкой куры несушки.

Видеозапись № представлена в гражданском деле № и произведена ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ исключительно в подтверждение факта нахождения дворе дома ФИО2 припаркованного автомобиля с находящимся внутри клетками с курицами. Видеозапись охватывает преимущественно территорию истца ФИО5 и длится 44 секунды.

На видеозаписи ! № от ДД.ММ.ГГГГ зафиксирован процесс мойки клеток, с использованием в качестве доказательства по гражданскому делу №.

Фотографии №, представляют кадры, которым ране дана оценка в рамках гражданского дела №.

Фотография видеокамеры № вместе с видеозаписями № камер без доказательств производства съемки личной жизни ФИО2 с использованием данных камер, сами по себе смысловой нагрузки не несут и право истца на частную жизнь не нарушают.

Фотография № от ДД.ММ.ГГГГ охватывает преимущественно территорию ФИО5, была исследована судом в рамках гражданского дела №, и право ФИО2 на частную жизнь не нарушает.

Видеозапись от ДД.ММ.ГГГГ содержит фиксацию исключительно многочисленной домашней птицы в клетках, вплотную размещенных к ограждению между земельными участками истца и ответчика, и безусловно не личной жизни ФИО2

В подтверждение нарушения своих прав на частную жизнь ФИО2 не представлено достаточных и допустимых доказательств, к которым также не относится и сам по себе скриншот с экрана монитора с изображением тазов на земельном участке.

В части исковых требований о возложении на ответчика ФИО5 обязанности, демонтировать видеокамеры, суд оснований для удовлетворения иска также не находит, поскольку угол обзора видеокамер в большей мере охватывает ее территорию, а не территорию ФИО2, что подтверждается оспариваемыми исследованными видео- и фотоматериалами, произведенными летом ДД.ММ.ГГГГ года.

Требование иска о возложении на ответчика обязанности уничтожить все находящиеся в архиве ФИО5 фото- видеозаписи с ДД.ММ.ГГГГ года по настоящее время, также заявлено не обоснованно, поскольку не исполнимо, а сами материалы положены в основу судебных решений по указанным гражданским делам. Доказательствам дана оценка, которая не влечет уничтожение доказательств, признанных не соответствующих требованиям закона и Конституции РФ, как нарушающих права гражданина на частную жизнь.

На основании изложенного, иск ФИО2 к ФИО1 о возложении обязанности демонтировать видеокамеры, удалить фото- и видеоматериалы, взыскании компенсации морального вреда удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении иска ФИО2 к ФИО1 о возложении обязанности демонтировать видеокамеры, удалисть фото- видеозаписи, взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в Омский областной суд в течение месяца с момента изготовления в окончательном виде путем подачи апелляционной жалобы через Первомайский районный суд г. Омска.

Судья Ю.А. Еленская

Мотивированное решение изготовлено 23 октября 2025 года.