Решение № 2А-93/2019 2А-93/2019~М-64/2019 М-64/2019 от 6 марта 2019 г. по делу № 2А-93/2019

РЕШЕНИЕ № 2а-93/2019

именем Российской Федерации

7 марта 2019 года город Чита

Читинский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего – судьи Ждановича А.В., при секретаре судебного заседания Куйдине М.С., с участием административного истца ФИО4, а также представителя административных ответчиков – начальника Пограничного управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Забайкальскому краю и его жилищной комиссии – ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда административное дело по административному исковому заявлению военнослужащего <данные изъяты> Пограничного управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Забайкальскому краю <данные изъяты> ФИО4 об оспаривании действий жилищной комиссии Пограничного управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Забайкальскому краю, связанных с отказом в принятии на учёт в качестве нуждающейся в жилом помещении,

установил:

ФИО4 обратилась в суд с административным исковым заявлением, в котором указала, что она проходит военную службу по контракту <данные изъяты> Пограничного управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Забайкальскому краю (далее – ПУ ФСБ РФ по Забайкальскому краю). В тоже время, в связи с отсутствием у неё соответствующего жилья в условиях наличия права на него, она установленным порядком обратилась в жилищную комиссию ПУ ФСБ РФ по Забайкальскому краю с просьбой о признании её с составом семьи 2 человека (она и её супруг ФИО1.) нуждающейся в жилом помещении и принятии на соответствующий учёт для обеспечения её жильём в избранном после увольнения с военной службы постоянном месте жительства в городе <данные изъяты>. Между тем, решением данной жилищной комиссии от 14 января 2019 года в принятии на учёт в качестве нуждающейся в жилом помещении ей было отказано.

Полагая указанное выше решение жилищной комиссии ПУ ФСБ России по Забайкальскому краю незаконным, ФИО4 просила суд признать его таковым, обязав при этом данный коллегиальный орган отменить его – решение, в части её касающейся, и повторно рассмотреть вопрос о признании её нуждающейся в жилом помещении.

Административным истцом в качестве административного ответчика была привлечена жилищная комиссия ПУ ФСБ России по Забайкальскому краю.

Для надлежащего рассмотрения дела судом в качестве административного соответчика был привлечён начальник ПУ ФСБ России по Забайкальскому краю, а в качестве второго административного ответчика – ПУ ФСБ России по Забайкальскому краю.

Участвующие в административном деле стороны, за исключением административного истца ФИО4, надлежащим образом извещённые о месте и времени судебного заседания, в суд не явились.

Поскольку указанные выше участники о причинах неявки суду не сообщили и не ходатайствовали о рассмотрении дела исключительно с их участием, то суд, в соответствии с частью 6 статьи 226 КАС РФ, полагал возможным провести судебное разбирательство в их отсутствие.

В судебном заседании административный истец ФИО4, поддержала заявленные требования и, подтвердив доводы, изложенные в административном исковом заявлении, просила его удовлетворить в полном объёме.

В свою очередь, участвующий в судебном заседании представитель начальника ПУ ФСБ России по Забайкальскому краю и его жилищной комиссии ФИО5, утверждал о необоснованности доводов административного истца, поскольку каких-либо нарушений жилищных прав ФИО4 со стороны ПУ ФСБ России по Забайкальскому краю допущено вовсе не было.

Выслушав доводы участников судебного разбирательства и, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Так, статья 40 (части 1 и 3) Конституции Российской Федерации провозглашает право каждого на жилище и указывает на возможность его предоставления из государственных, муниципальных и других жилищных фондов малоимущим, иным указанным в законе гражданам, в том числе и военнослужащим, нуждающимся в жилище, бесплатно или за доступную плату в соответствии с установленными законом нормами. Названные конституционные положения развиваются и конкретизируются в жилищном законодательстве, регламентирующем отношения по обеспечению граждан жилыми помещениями, включая определение условий и порядка предоставления жилья.

При этом, жилищное обеспечение военнослужащих и членов их семей регулируется как ЖК РФ, так и специальными нормами, содержащимися в Федеральном законе «О статусе военнослужащих», других федеральных законах, а также издаваемых в соответствии с ними нормативных правовых актах Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» государство гарантирует предоставление военнослужащим жилых помещений, а также улучшение жилищных условий с учётом норм, очерёдности и льгот, установленных федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации.

Абзацем третьим этой же части статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» установлено, что военнослужащим, заключившим контракт о прохождении военной службы до 1 января 1998 года (за исключением курсантов военных профессиональных образовательных организаций и военных образовательных организаций высшего образования), и совместно проживающим с ними членам их семей, признанным нуждающимися в жилых помещениях, федеральным органом исполнительной власти, в котором федеральным законом предусмотрена военная служба, предоставляются субсидия для приобретения или строительства жилого помещения либо жилые помещения, находящиеся в федеральной собственности, по выбору указанных граждан в собственность бесплатно или по договору социального найма с указанным федеральным органом исполнительной власти по месту военной службы, а при увольнении с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, по состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями при общей продолжительности военной службы 10 лет и более – по избранному месту жительства.

В соответствии с положениями статьи 51 ЖК РФ гражданами, нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, признаются, в том числе, являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения и обеспеченные общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее учётной нормы. При этом, при наличии у гражданина и (или) членов его семьи нескольких жилых помещений, занимаемых по договорам социального найма и (или) принадлежащих им на праве собственности, определение уровня обеспеченности общей площадью жилого помещения осуществляется исходя из суммарной общей площади всех указанных жилых помещений.

Как следует из частей 7 и 8 статьи 57 ЖК РФ, при определении общей площади жилого помещения, предоставляемого по договору социального найма гражданину, имеющему в собственности жилое помещение, учитывается площадь жилого помещения, находящегося у него в собственности. При этом, при предоставлении гражданину жилого помещения по договору социального найма учитываются действия и гражданско-правовые сделки с жилыми помещениями, совершение которых привело к уменьшению размера занимаемых жилых помещений или к их отчуждению.

В настоящее время в Российской Федерации действуют Правила учёта военнослужащих, подлежащих увольнению с военной службы, и граждан, уволенных с военной службы в запас или в отставку и службы в органах внутренних дел, а также военнослужащих и сотрудников Государственной противопожарной службы, нуждающихся в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий в избранном постоянном месте жительства, утверждённые Постановлением Правительства Российской Федерации от 6 сентября 1998 года № 1054 (далее – Правила).

При этом, в указанных Правилах урегулирован порядок учёта соответствующих категорий граждан, нуждающихся в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий в избранном постоянном месте жительства, то есть тех лиц, которым законодательством Российской Федерации уже предоставлено право на получение жилья.

Наличие же у таких граждан в собственности индивидуального жилого дома (квартиры) в соответствии с подпунктом «а» пункта 10 Правил является препятствием для признания их нуждающимися в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий.

В системном толковании с действующими нормами жилищного законодательства подпункт «а» пункта 10 Правил допускает возможность улучшения гражданами жилищных условий независимо от наличия у них в собственности жилых помещений, но с учётом общих требований – предоставления жилой площади в пределах социальной нормы общей площади жилого помещения, установленной субъектами Российской Федерации.

Согласно части 5 статьи 50 ЖК РФ, учётная норма устанавливается органом местного самоуправления. При этом, размер такой нормы не может превышать размер нормы предоставления, установленной данным органом.

Как установлено из материалов административного дела, военнослужащий ФИО4 заключила первый контракт о прохождении военной службы в феврале 1995 года, то есть, до 1 января 1998 года, и уволена с военной службы по достижении предельного возраста пребывания на ней, в связи с чем, относиться к категории военнослужащих, указанной в абзаце третьем части 1 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих».

Согласно копии контрольного талона к ордеру на жилое помещение от октября 1997 года № 1439, военнослужащему ФИО1. на состав семьи, состоящей из 4 человек (он, жена ФИО4 и дочери ФИО2 и ФИО3.), государством было предоставлено жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>

Как усматривается из копии договора на передачу квартир в собственность граждан от 2 февраля 1999 года, зарегистрированного 16 числа этого же месяца в Бюро инвентаризации и приватизации жилья посёлка Приаргунск, административный истец ФИО4 участия в приватизации предоставленного в том числе и ей указанной выше квартиры, в отличии от остальных членов её семьи, не принимала.

Согласно копиям выписок из реестра объектов технического учёта о правах отдельного лица на имеющиеся у него в собственности объекты жилого назначения от 22 августа 2018 года, жилое помещение, расположенное по адресу: <данные изъяты>, является общей совместной собственностью ФИО1., ФИО2. и ФИО3

При этом, как пояснила в судебном заседании административный истец ФИО4, того, что она добровольно отказалась от своего права на приватизацию указанной квартиры, она не отрицает.

Из копии листов паспорта ФИО4 видно, что она зарегистрирована в предоставленном государством ей жилом помещении с 30 ноября 2010 года по настоящее время.

Согласно статьи 2 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 года № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», граждане Российской Федерации, занимающие жилые помещения на условиях договора социального найма в государственном и муниципальном жилищном фонде, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность на условиях, предусмотренных названным Законом, иными нормативными актами Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

Как видно из содержания названной нормы права, приватизация жилого помещения возможна только при обязательном согласии на приватизацию всех совершеннолетних членов семьи нанимателя (часть 4 статьи 69 ЖК РФ). При этом, данная норма права каких-либо исключений для проживающих совместно с нанимателем членов его семьи не устанавливает.

Следовательно, за членом семьи собственника приватизированного жилого помещения, реализовавшим свое право на бесплатную приватизацию, сохраняется право пользования приватизированным жилым помещением, так как на приватизацию этого жилого помещения необходимо было его согласие. Данное право пользования жилым помещением сохраняется за членом семьи собственника и при переходе права собственности на жилое помещение к другому лицу.

Кроме того, Верховный Суд Российской Федерации в своём Постановлении Пленума от 2 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» указал, что в соответствии со статьёй 19 Федерального закона от 29 декабря 2004 года № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» действие положений части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, так как, давая согласие на приватизацию занимаемого по договору социального найма жилого помещения, без которого она была бы невозможна (статья 2 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 года № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации»), они исходили из того, что право пользования данным жилым помещением для них будет носить бессрочный характер.

Таким образом, анализ вышеприведённых законодательных норм позволяет сделать вывод о том, что ФИО4, дав добровольное согласие остальным членам её семьи на приватизацию благоустроенного жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, в настоящее время сохраняет имеющее бессрочный характер право пользования указанным помещением, и на неё на законных основаниях приходиться 9,05 кв. метров, то есть 1/4 общей площади жилого помещения, из расчёта (36,2 : 4 = 9,05).

Судом также достоверно установлено, что супруг ФИО4 – ФИО1. с 29 декабря 2007 являлся собственником жилого помещения, расположенного в том же населённом пункте <адрес>, что объективно подтверждается находящимися в материалах дела выписками из Единого государственного реестра недвижимости от 20 и 27 февраля 2019 года.

При этом, из выписки из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости от 20 февраля 2019 года № КУВИ-001/2019-3761962 следует, что данное жильё ФИО1. 7 мая 2018 года добровольно подарил своей дочери ФИО3., которая с указанного времени, соответственно, стала его правообладателем.

Между тем, в ходе судебного заседания ФИО4 факта владения и отчуждения её супругом ФИО1. жилого помещения, расположенного по адресу, Забайкальский <адрес>, также не отрицала.

Согласно Закона города Москвы от 14 июня 2006 года № 29 «Об обеспечении права жителей города Москвы на жилые помещения», учётная норма площади жилого помещения на одного человека в городе Москва установлена в размере 10 квадратных метров площади жилого помещения.

Принятым же Решением Совета городского поселения «Приаргунское» муниципального района «Приаргунский район» от 6 ноября 2015 года № 134 установлено, что учётная норма площади жилого помещения на одного человека в городском поселении «Приаргунское» в домах с полным и частичным благоустройством равна 14,5 кв. метров площади жилого помещения.

Как усматривается из копии выписки из протокола заседания жилищной комиссии ПУ ФСБ России по Забайкальскому краю от 14 января 2019 года № 1, военнослужащему ФИО4, с составом её семьи 2 человека, отказано в принятии на учёт нуждающихся в жилых помещениях в городе <адрес>.

При таких обстоятельствах, проанализировав нормы вышеуказанного законодательства в совокупности с приведёнными фактическими обстоятельствами дела, суд приходит к выводу, что решение жилищной комиссии ПУ ФСБ России по Забайкальскому краю об отказе в принятии ФИО4 на учёт в качестве нуждающейся в жилом помещении, является законным и обоснованным, а поэтому её прав на жильё не нарушает.

Придя к такому выводу, суд исходил из того, что с учётом отчуждённого супругом административного истца ФИО1., то есть, членом её семьи, жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, и имеющегося у них же жилья в настоящее время, расположенной в том же городском поселении <адрес>, на каждого члена семьи ФИО4, с учётом которых она просила жилищную комиссию признать её нуждающейся в жилом помещении, приходится по 80,25 кв. метров общей площади жилого помещения (из расчёта 142,4 : 2 + 9,05= 80,25), что в действительности больше учётной нормы, необходимой для определения уровня обеспеченности его жильём, как по месту расположения вышеуказанных жилых помещений в посёлке Приаргунск, так и по избранному месту жительства после увольнения с военной службы в городе <адрес>.

Доводы ФИО4 о том, что жильё, расположенное по адресу: <адрес> до его отчуждения являлось собственностью исключительно её мужа являются несостоятельными, поскольку в соответствии с требованиями статьи 34 СК РФ, любое нажитое супругами в период брака имущество является общим имуществом супругов независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено.

Между тем, после совершения супругом административного истца действий, связанных с отчуждением имевшегося у них вышеуказанного жилья, не прошло пяти лет, что в силу статьи 53 ЖК РФ также является основанием для отказа в признании ФИО4 и члена её семьи нуждающимися в жилом помещение.

При этом, суд полагает необходимым отметить, что при определении уровня обеспеченности общей площадью жилого помещения бесспорно учитываются жилые помещения тех членов семьи военнослужащего, которые проживают совместно с ним, и которые претендуют на получение жилого помещения от федерального органа исполнительной власти, в котором предусмотрена военная служба, именно в качестве членов семьи военнослужащего.

Разрешая вопрос, связанный с возмещением судебных расходов по делу, суд руководствуется положениями статьи 111 КАС РФ и не усматривает оснований для их возврата административному истцу.

На основании изложенного, и руководствуясь статьями 111, 175, 176, 180 и 227 КАС РФ, суд

решил:

в удовлетворении административного искового заявления ФИО4 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Восточно-Сибирский окружной военный суд через Читинский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий А.В. Жданович