Решение № 2-2117/2017 2-2117/2017~М-1554/2017 М-1554/2017 от 8 августа 2017 г. по делу № 2-2117/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

09 августа 2017 года г.Волгодонск

Волгодонской районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи – Кантовой Т.В.,

при секретаре судебного заседания – Тамазян Р.Э.,

с участием:

ответчиков – ФИО1, ФИО2, действующих также в качестве представителей ООО Профкраска» и ООО «Химпром-Дон»,

представителя ответчиков (ФИО1 и ФИО2) – ФИО3, действующего по устному ходатайству,

с извещением лиц, участвующих в деле, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО2, ФИО1, обществу с ограниченной ответственностью «Профкраска», обществу с ограниченной ответственностью «Химпром-Дон», третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора – ФИО5, об истребовании имущества из чужого незаконного владения,

установил:

ФИО4 обратился в суд с иском об истребовании из незаконного владения ответчиков принадлежащего ему на праве собственности движимого имущества:

- насос 6К-18 (изготовитель – Катайский насосный завод, 1978г/и, вес – 150 кг, габариты 1470 х 580 х 460);

- насос ДС-171 (з/н 090);

- насос НШП-20-59 (з/н 10150);

- насос НШП-20-59 (з/н 1015);

- насос СВН-80 (з/н 401809);

- насос СВН-80 (з/н 35763);

- насос СЦЛ-20/24 (з/н 19350);

- насос СЦЛ -20/24 (1шт);

- насос х160/29 (з/н 1234);

- насос х160/29 (технологический №5а, изготовитель – Свердловский насосный завод, 199 г/и, вес 300 кг);

- теплообменник 600ТКГ-16-М11-С (з/н 2655);

- теплообменник 800ТКВ-10-М9-ВВ/25-3-1грБ (з/н 2446);

- емкость с мешалкой V48м3 (технологический № Е-8);

- емкость (резервуар) с мешалкой V 48м3 (технологический № Е-7);

- емкость (резервуар) V 200м3 (технологический № Е-3);

- емкость (резервуар) V 200м3 (технологический № Е-1);

- емкость (резервуар)V 200 м3 (технологический № Е-4);

- емкость (резервуар) V 200 м3 (1 шт);

- емкость V 50 м3 (з/н 12);

- емкость (резервуар) V 36 м3 (технологический № 13);

- емкость V 32м3 (технологический № 14);

- емкость V 32 м3 (технологический № 15);

- емкость V 16 м3 (з/н 721753);

- емкость V 16 м3 (з/н 622796);

- емкость V10 м3 (технологический № 12). ФИО4 просил также обязать ответчиков передать ему вышеперечисленное имущество, а также взыскать с ответчиков в его пользу расходы по оплате государственной пошлины.

В обоснование заявленных требований истец указал, что на основании договора купли-продажи оборудования от 01.03.2017 года, заключенного с ФИО5, он является собственником спорного имущества, выкупной стоимостью 290000 рублей. Денежные средства по договору купли-продажи были полностью уплачены ФИО5, путем перечисления денежных средств на банковский счет продавца. В день заключения договора ему была передана техническая документация на оборудование. На момент приобретения оборудования, а также в настоящее время оно находится на территории земельного участка из фонда городских земель с КН № по адресу: Ростовская область, <адрес>, арендуемого ФИО1 На данном земельном участке расположено два объекта недвижимости, принадлежащих ФИО1 на праве собственности: сооружение, площадью 5,2 м2, КН № и нежилое одноэтажное здание насосной, площадью 34,5 м2, КН №. ФИО1 и ФИО2 являются участниками и руководителями ООО «Химпром-Дон» и ООО «Профкраска». Осуществить демонтаж принадлежащего ему оборудования 03.03.2017 года не представилось возможным, поскольку ответчики, осуществляющие на нем производственную деятельность, препятствуют тому. Вместе с тем, ни он, ни предыдущие собственники оборудования (ООО «Крепитель», а затем ФИО5) не передавали спорное оборудование во владение ответчиков. Факт незаконного владения ответчиками спорным имуществом подтверждается материалом КУСП № 1993 от 03.03.2017 года.

В судебное заседание ФИО4, будучи надлежащим образом уведомленным (см. справочный лист дела) не явился, ходатайствовал об отложении судебного разбирательства.

Разрешая ходатайство истца, а также вопрос о возможности рассмотрения дела в отсутствие ФИО4, суд руководствовался следующим.

Статья 167 ГПК РФ обязывает лиц, участвующих в деле, известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин (часть первая) и устанавливает право суда рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными (часть третья).

Уважительность причин неявки определяется судом на основании анализа фактических обстоятельств. Данное полномочие суда вытекает из принципа самостоятельности и независимости судебной власти; лишение суда данного полномочия приводило бы к невозможности выполнения стоящих перед ним задач по руководству процессом. Гарантией прав лиц, участвующих в деле, их представителей на личное участие в судебном заседании являются предусмотренные процессуальным законодательством процедуры проверки судебных постановлений вышестоящими судебными инстанциями и основания для отмены судебных постановлений.

Отложение разбирательства дела допускается в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, а также в случае, если суд признает невозможным рассмотрение дела в этом судебном заседании вследствие неявки кого-либо из участников процесса, предъявления встречного иска, необходимости представления или истребования дополнительных доказательств, привлечения к участию в деле других лиц, совершения иных процессуальных действий, возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи (ч.1 ст.169 ГПК РФ).

Ходатайство ФИО4 обусловлено отсутствием у него возможности принять участие в рассмотрении дела, в связи с нахождением за пределами г.Волгодонска. Истец указал также на отсутствие возможности обеспечить явку в судебное заседание своего представителя по причине нахождения последнего в командировке. Однако, в нарушение ч.1 ст.167 ГПК РФ, ФИО4 не предоставил суду доказательства уважительности причин своей неявки, а также доказательства наличия у него представителя и, соответственно, уважительности причин неявки представителя (ч.6 ст.167 ГПК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, являющейся в силу части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации составной частью правовой системы Российской Федерации, каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона.

С учетом требований данной нормы, а также положений подпункта "с" пункта 3 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах уголовные, гражданские дела и дела об административных правонарушениях должны рассматриваться без неоправданной задержки, в строгом соответствии с правилами судопроизводства, важной составляющей которых являются сроки рассмотрения дел (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2007 N 52 «О сроках рассмотрения судами Российской Федерации уголовных, гражданских дел и дел об административных правонарушениях»).

С учетом указанных законоположений, мнения участников процесса, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца, признав причину его неявки неуважительной, по правилам ч.3 ст.167 ГПК РФ.

ФИО1 и ФИО2, действующие также в качестве представителей ответчиков-обществ с ограниченной ответственностью ( ООО «Профкраска» - ФИО2, ООО «Хомпром-Дон» - ФИО1) в судебном заседании заявили о необоснованности исковых требований.

ФИО1 заявил суду, что не владеет принадлежащим истцу имуществом. Указал, что ФИО4 не представил суду доказательства, свидетельствующие о нахождении спорного имущества в его владении. Просил критически отнестись к ссылке истца на договор купли-продажи от 01.03.2017 года, поскольку в нем не указаны идентифицирующие имущество признаки. Полагает, что ни один из договоров, на которые ссылается истец, в том числе договор между ООО «Крепитель» и ФИО5, фактически не был исполнен его сторонами. ФИО5 не проявил себя как собственник имущества с 04.03.2014 года, бремени и обязанностей как собственник этого имущества не нес, контроль в отношении имущества не осуществлял, т.е. имущество не было им фактически получено. В предыдущем судебном заседании ФИО4 признал, что не сверял имущество, находящееся на территории арендуемого ФИО1 земельного участка с имуществом, приобретенным у ФИО5, знал о его месте нахождения исключительно со слов продавца. В этой связи полагает, что договор от 01.03.2017 года не был исполнен, следовательно право собственности у ФИО4 не возникло. Истец не представил доказательств тому, что указанное им в иске имущество когда-либо находилось в его владении. Заявил, что 18.12.2015 года он приобрел производственный, расположенный по <адрес> у С. Подконтрольные ему предприятия ООО «Химпром-Дон» и ООО «Профкраска» осуществляли производственную деятельность по указанному адресу с использованием находящегося на территории комплекса оборудования. С 2015 года никто не заявлял о каких-либо право притязаниях на используемое им оборудование. Все емкости и насосы, которые перекачивают из емкостей нефтехимическую продукцию, представляют собой единый производственный комплекс, соединенный с пультом управления, находящимся в здании насосной станции, принадлежащей ему на праве собственности. В процессе деятельности, часть емкостей переваривалась, имущество реконструировалось с полной заменой емкостей под нужды предприятия. Часть емкостей приобреталась им, как гражданином, за наличный расчет. Платежные документы не сохранились. В настоящее время на территории арендуемого им с октября 2016 года земельного участка расположено 16 емкостей различного объема и конфигурации. Идентификационные номера у данного оборудования отсутствуют. Обратил внимание суда также на то обстоятельство, что договор купли-продажи ФИО4 заключил с ФИО5 01.03.2017 года, а ООО «<данные изъяты>» прекратило свою деятельность в январе 2017 года, в связи с чем, проверить фактическое исполнение договора от 04.03.2014 года невозможно. Просил отказать в удовлетворении иска.

ФИО2 также просил отказать в удовлетворении исковых требований ФИО4, в связи с их необоснованностью. Заявил, что он и возглавляемое им предприятие не владеет указанным в иске имуществом. Обратил внимание суда, что в договоре купли-продажи оборудования ФИО5 у ООО «<данные изъяты>» и в акте приема-передачи имущества, отсутствует печать Общества, не указано место нахождения передаваемого имущества, в то время как по <адрес> ООО «<данные изъяты>» никогда не находилось. Поддержал доводы ФИО1

Представитель ФИО1 и ФИО2, действующий по устному ходатайству ФИО3, поддержал доводы ответчиков. Дополнительно пояснил, что установить идентификационные признаки производственного оборудования, расположенного на территории принадлежащего ФИО1 земельного участка, не представляется возможным, поскольку оборудование старое, неоднократно подвергалось реконструкции, перекрашивалось и не имеет идентификационных маркировок, в том числе заводских номеров. ФИО4 так и не представил техническую документацию на приобретенное им оборудование. Доказательства исполнения договоров, заключенных между ООО «<данные изъяты>» и ФИО5, а затем между ФИО5 и ФИО4, в том числе подтверждающие оплату и фактическую передачу имущества, истцом не представлены. Доказательства нахождения спорного имущества у ответчиков также отсутствуют в материалах дела. Полагает, что основания для удовлетворения виндикационного иска отсутствуют.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО5, в судебное заседание не явился, о причинах неявки не сообщил. О времени и месте рассмотрения дела извещен по правилам ст.113 ГПК РФ (справочный лист дела). Дело рассмотрено в отсутствие третьего лица, в соответствии с ч.3 ст.167 ГПК РФ.

Выслушав пояснения участников процесса, изучив письменные материалы дела, суд дал оценку представленным доказательствам по правилам ст.67 ГПК РФ и пришел к следующему.

Согласно п.7 ст.8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают, в том числе, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Требования ФИО4 обусловлены незаконным владением в настоящее время ответчиками спорным оборудованием, принадлежащим ему на праве собственности и, направлены на истребование имущества, что согласуется с положениями ст. 301 ГК РФ. Вместе с тем, суд не находит законных оснований для их удовлетворения.

Как разъяснено в п. 36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 22 от 29 апреля 2010 года "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика.

Требование об истребовании имущества из чужого незаконного владения подлежит удовлетворению лишь при наличии совокупности доказательств, подтверждающих соответствующий статус истца в отношении истребуемого имущества, обладание последним индивидуально-определенными признаками, наличие спорного имущества в натуре, утрату лицом фактического владения вещью, а также нахождение ее в чужом незаконном владении в отсутствие между истцом и ответчиком отношений обязательственного характера по поводу истребуемой вещи. Для удовлетворения искового заявления необходимо наличие указанных фактов в совокупности, отсутствие или недоказанность одного из них влечет отказ в удовлетворении иска.

ФИО4 заявляет, что на основании договора купли-продажи оборудования, заключенного 01.03.2017 года с ФИО5, он является собственником движимого имущества:

- насос 6К-18 (изготовитель – Катайский насосный завод, 1978г/и, вес – 150 кг, габариты 1470 х 580 х 460);

- насос ДС-171 (з/н 090);

- насос НШП-20-59 (з/н 10150);

- насос НШП-20-59 (з/н 1015);

- насос СВН-80 (з/н 401809);

- насос СВН-80 (з/н 35763);

- насос СЦЛ-20/24 (з/н 19350);

- насос СЦЛ -20/24 (1шт);

- насос х160/29 (з/н 1234);

- насос х160/29 (технологический №5а, изготовитель – Свердловский насосный завод, 199 г/и, вес 300 кг);

- теплообменник 600ТКГ-16-М11-С (з/н 2655);

- теплообменник 800ТКВ-10-М9-ВВ/25-3-1грБ (з/н 2446);

- емкость с мешалкой V48м3 (технологический № Е-8);

- емкость (резервуар) с мешалкой V 48м3 (технологический № Е-7);

- емкость (резервуар) V 200м3 (технологический № Е-3);

- емкость (резервуар) V 200м3 (технологический № Е-1);

- емкость (резервуар)V 200 м3 (технологический № Е-4);

- емкость (резервуар) V 200 м3 (1 шт);

- емкость V 50 м3 (з/н 12);

- емкость (резервуар) V 36 м3 (технологический № 13);

- емкость V 32м3 (технологический № 14);

- емкость V 32 м3 (технологический № 15);

- емкость V 16 м3 (з/н 721753);

- емкость V 16 м3 (з/н 622796);

- емкость V10 м3 (технологический № 12). Спорное оборудование, согласно исковому заявлению, с 01.03.2017 года находится в незаконном владении ФИО1, ФИО2, ООО «Химпром-Дон» и ООО «Профкраска».

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов (ст.55 ГПК РФ).

При этом доказательства должны отвечать признакам относимости и допустимости (ст.ст.59, 60 ГПК РФ). Требования, предъявляемые законодателем к письменным доказательствам, предусмотрены ст.71 ГПК РФ. В частности, письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, акты, договоры, справки, деловая корреспонденция, иные документы и материалы, выполненные в форме цифровой, графической записи, в том числе полученные посредством факсимильной, электронной или другой связи, с использованием информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", документы, подписанные электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, либо выполненные иным позволяющим установить достоверность документа способом. К письменным доказательствам относятся приговоры и решения суда, иные судебные постановления, протоколы совершения процессуальных действий, протоколы судебных заседаний, приложения к протоколам совершения процессуальных действий (схемы, карты, планы, чертежи). Письменные доказательства представляются в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

Вместе с тем, допустимые доказательства, подтверждающие принадлежность спорного имущества ФИО4 (с учетом совокупности положений ст.ст.224, 433, 463, 464 ГК РФ), наличие у оборудования индивидуально-определенных признаков, а также фактическую передачу 01.03.2017 года данного оборудования ФИО5 истцу, равно как и нахождение спорного оборудования в незаконном владении ответчиков – истцом суду не представлены.

Суд полагает необходимым отметить, что спецификация оборудования (Приложение № 1 к договору купли-продажи оборудования от 01.03.2017 года) содержит информацию лишь о наименовании предмета договора, цене за одно изделие, количестве и модели оборудования и стоимости позиции. Сведения, позволяющие индивидуализировать оборудование, спецификации не содержит (л.д.14-18).

Аналогичная ситуация с договором купли-продажи оборудования, заключенного 04.03.2014 года между ООО «<данные изъяты>» и ФИО5 Кроме того, договор не содержит сведений о месте нахождения оборудования, которое продавец обязался передать ФИО5, в то время как юридическим адресом и местом нахождения ООО «<данные изъяты>», согласно выписке из ЕГРЮЛ, являлся: <адрес> (л.д.19-24, 139).

На необходимость предоставления истцом подлинников письменных доказательств, приложенных к иску; технической документации на спорное имущество; доказательств выбывания спорного оборудования из его владения и, соответственно, доказательств владения ответчиками именно спорным имуществом, ФИО4 было указано еще в определении о предварительной подготовке дела к судебному разбирательству (л.д.1). Однако ФИО4 определение суда в данной части не выполнил. Техническая документация на оборудование и перечисленные доказательства, необходимые для установления юридически значимых обстоятельств по настоящему делу, истцом не представлены по настоящее время.

При таких обстоятельствах индивидуализировать и, соответственно, установить, то ли оборудование находится на территории земельного участка, арендуемого ФИО1, которое 04.03.2014 года было приобретено у ООО «<данные изъяты>» ФИО5, а затем 01.03.2017 года продано истцу, с достоверностью не представляется возможным.

Не представлены ФИО4 и доказательства тому, что спорным оборудованием одновременно незаконно владеют все ответчика: ФИО1, ФИО2, ООО «Химпром-Дон» и ООО «Профкраска».

В соответствии со статьей 35 ГПК РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Лица, участвующие в деле, несут также процессуальные обязанности, установленные ГПК РФ, другими федеральными законами. При неисполнении процессуальных обязанностей наступают последствия, предусмотренные законодательством о гражданском судопроизводстве.

Иными словами, факт незаконного владения ответчиками спорным оборудованием не нашел своего подтверждения в судебном заседании.

В силу ст. 57 ГПК РФ, доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.

Таким образом, суд вправе лишь оказать содействие сторонам в сборе доказательств по их ходатайству.

Принимая во внимание пассивную позицию истца по предоставлению доказательств в обоснование заявленных требований, суд не усматривает законных оснований для назначения по собственной инициативе судебной экспертизы в отношении оборудования, расположенного на земельном участке по ул.Химиков, 60/18 в г.Волгодонске и возложения расходов по проведению экспертизы на федеральный бюджет.

Между тем, материалами дела подтверждается, что 18.12.2015 года ФИО1 приобрел в собственность у С. сооружение, назначение: нежилое, площадью 5,2 кв.м., расположенное по адресу: Ростовская область, <адрес>, КН №, а также здание насосной, площадью 34,5 кв.м., инвентарный номер №, литер Б, КН №, расположенное по тому же адресу. Право собственности ФИО1 на данные объекту недвижимости зарегистрировано в установленном законом порядке (л.д.47-55).

Земельный участок с КН №, на котором расположены указанные объекты недвижимости, с 24.10.2016 года находится в аренде у ФИО1 (л.д.58-68).

С учетом указанных выше законоположений, применительно к установленным судом обстоятельствам, требования ФИО4 об истребовании имущества из чужого незаконного владения являются необоснованными, в связи с чем, удовлетворению не подлежат.

При разрешении требований истца о возмещении судебных расходов, суд руководствуется ст.ст.88, 94, 98 ГПК РФ.

На основании изложенного, в соответствии со ст. ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО4 к ФИО2, ФИО1, обществу с ограниченной ответственностью «Профкраска», обществу с ограниченной ответственностью «Химпром-Дон», третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора – ФИО5, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Ростовского областного суда через Волгодонской районный суд Ростовской области в течение месяца со дня принятия судьей решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 15.08.2017 года.