Апелляционное определение № 22-682/2026 от 4 марта 2026 г.

Судья Трубников Д.В. Дело № 22-682/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Нижний Новгород 05 марта 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Нижегородского областного суда в составе:

председательствующего судьи Кузнецова Д.А.,

судей Кучина И.П., Потаповой И.А.,

при секретаре судебного заседания Тетневе В.А.,

с участием прокурора апелляционного отдела прокуратуры Нижегородской области ФИО1,

осужденных ФИО2, ФИО3,

законных представителей Н.Н.В., С.С.А.,

защитника осужденного ФИО2 – адвоката Родиной Е.Н.,

защитника осужденной ФИО3 – адвоката Клементьева Р.А.,

педагога А.М.Н.,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО2, ФИО3 с апелляционной жалобой адвоката Родиной Е.Н., апелляционными жалобами (основной и дополнительными) адвоката Клементьева Р.Е. на приговор Советского районного суда г. Нижний Новгород от 28 октября 2025 года, которым

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин <данные изъяты>, зарегистрированный по адресу: <адрес>, холостой, детей не имеющий, имеющий неполное среднее образование, не трудоустроенный, учащийся ГБПОУ «<данные изъяты>», не судимый,

признан виновным и осужден за совершение:

- 34 преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, с назначением наказания с применением ст. 64 УК РФ в виде лишения свободы на срок 2 года за каждое;

- преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, с назначением наказания в виде лишения свободы на срок 3 года.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено ФИО2 наказание в виде лишения свободы на срок 5 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения ФИО2 в виде домашнего ареста изменена на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу. ФИО2 взят под стражу в зале суда.

Срок наказания ФИО2 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачтено в срок назначенного ФИО2 наказания в виде лишения свободы: - на основании ч. 3.2 ст. 72 УК РФ время фактического задержания ФИО2 с 19.09.2024 по 20.09.2024, а также содержания его под стражей с 28.10.2025 по день вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима; - на основании ч. 3.4 ст. 72 УК РФ время нахождения ФИО2 под домашним арестом с 21.09.2024 по 27.10.2025 включительно, из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день отбывания наказания в виде лишения свободы.

ФИО2 признан невиновным и оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 174.1 УК РФ, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, с признанием за ним в указанной части права на реабилитацию в порядке главы 18 УПК РФ,

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, гражданка <данные изъяты>, зарегистрированная по адресу: <адрес>, не замужняя, детей не имеющая, имеющая неоконченное среднее образование, не трудоустроенная, учащаяся ГБПОУ «<данные изъяты>», не судимая,

признана виновной и осуждена за совершение:

- 34 преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, с назначением наказания с применением ст. 64 УК РФ в виде лишения свободы на срок 1 год 10 месяцев за каждое;

- преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, с назначением наказания в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено ФИО3 наказание в виде лишения свободы на срок 4 года с отбыванием наказания в воспитательной колонии.

Мера пресечения ФИО3 в виде домашнего ареста изменена на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу. ФИО3 взята под стражу в зале суда.

Срок наказания ФИО3 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачтено в срок назначенного ФИО3 наказания в виде лишения свободы: - на основании ч. 3.2 ст. 72 УК РФ время фактического задержания ФИО3 с 19.09.2024 по 20.09.2024, а также содержания ее под стражей с 28.10.2025 по день вступления настоящего приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в воспитательной колонии; - на основании ч. 3.4 ст. 72 УК РФ время нахождения ФИО3 под домашним арестом с 21.09.2024 по 27.10.2025 включительно, из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день отбывания наказания в виде лишения свободы.

Судьба вещественных доказательств по делу разрешена.

Заслушав доклад судьи Кучина И.П., выслушав мнения участников процесса, изучив материалы уголовного дела, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Постановленным приговором ФИО2 признан виновным и осужден за покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам (34 преступления), а также за покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам. Этим же приговором ФИО2 признан невиновным и оправдан в совершении финансовых операций с иным имуществом, приобретенным лицом в результате совершения им преступления, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанным иным имуществом.

Постановленным приговором ФИО3 признана виновной и осуждена за покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам (34 преступления), а также за покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Преступления совершены в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В суде первой инстанции ФИО2 и ФИО3 вину в совершении инкриминируемых преступлений признали полностью.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО2 – адвокат Родина Е.Н. считает приговор суда незаконным и подлежащим отмене в части признания ФИО2 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, поскольку суд первой инстанции допустил существенное нарушение уголовно-процессуального закона, не применив нормы ст. ст. 14, 75 УПК РФ. Отмечает, что допрошенная в судебном заседании эксперт М.Е.Е. сообщила, что при проведении исследований использовала методические рекомендации, носящие секретный характер, представить которые суду не смогла, указание на данные методические рекомендации в заключениях эксперта отсутствует. Полагает, что отсутствие в заключении эксперта ссылки на методику, по которой проводилось исследование, является существенным нарушением требований ст. 204 УПК РФ, затрудняет оценку обоснованности и достоверности выводов эксперта, нарушает право на защиту и влечет признание заключения недопустимым доказательством. Отмечает также, что суд первой инстанции не в полной мере учел обстоятельства, смягчающие вину ФИО2, обвиняемого в совершении преступлений в несовершеннолетнем возрасте. Указывает, что смягчающими обстоятельствами, предусмотренными ст. 61 УК РФ, являются несовершеннолетие ФИО2, совершение преступления в результате психического принуждения, явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, полное признание ФИО2 вины и раскаяние в содеянном, имеющиеся заболевания, состояние здоровья родственников. Приводя положительные данные о личности ФИО2, полагает, что с учетом его несовершеннолетия на момент совершения вменяемых преступлений, уровня его образования, учитывая влияние назначенного наказания на исправление осужденного, исправление осужденного возможно без реального отбывания наказания, с применением ст. 73 УК РФ. Просит обжалуемый приговор отменить, вынести новое решение, оправдать ФИО2 по обвинению в совершении 34 преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, смягчить назначенное наказание.

В апелляционных жалобах (основной и дополнительных) защитник осужденной ФИО3 – адвокат Клементьев Р.Е. считает приговор суда необоснованным, а назначенное ФИО3 наказание несправедливым, не соответствующим тяжести совершенных преступлений, а также личности осужденной вследствие чрезмерной суровости назначенного наказания. Отмечает, что суд первой инстанции при назначении наказания не в полном объеме учел данные о личности ФИО3, а именно ее несовершеннолетний возраст и данные о ее личности, согласно которым ФИО3 не судима, к уголовной и административной ответственности не привлекалась, на учете нарколога и психиатра не состоит, по месту регистрации характеризуется удовлетворительно, до момента задержания являлась студентом, за время обучения зарекомендовала себя с положительной стороны, воспитывается в неполной семье - матерью. ФИО3 активно способствовала раскрытию и расследованию преступления, вину признала в полном объеме. Полагает, что суд первой инстанции необоснованно не признал в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, явку с повинной, которая хоть и дана непосредственно после задержания сотрудниками правоохранительных органов, однако в явке с повинной указаны обстоятельства совершения ею и ФИО2 не только очевидного преступления, за которое они были задержаны, а также обстоятельства совершения иных преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств, которые на момент подачи явки с повинной не были известны правоохранительным органам, наркотические средства еще не были обнаружены и изъяты из незаконного оборота, уголовные дела возбуждены не были. Постпреступное поведение ФИО3 свидетельствует об утрате ФИО3 общественной опасности. Полагает, что с учетом данных о личности ФИО3, ее состояния здоровья, смягчающих обстоятельств, исправление ФИО3 возможно без реального отбывания наказания. Отмечает также, что действия ФИО3 и ФИО2 по размещению в «тайники-закладки» свертков с наркотическим средством d-лизергид суд первой инстанции квалифицировал по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, каждого, как 34 покушения на незаконный сбыт наркотических средств с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору. Полагает, что совершенные ФИО3 и ФИО2 действия являлись недостаточными для квалификации как отдельных преступлений с самостоятельным конкретизированным умыслом. Судом первой инстанции не было учтено, что ФИО3 и ФИО2 выступали в качестве исполнителей преступлений, получив оптовую партию наркотического средства – смеси, содержащей d-лизергид, имели умысел на сбыт всего его объема. Именно с этой целью ФИО3 и ФИО2 расфасовали наркотическое средство по отдельным 34 сверткам, а через день пытались разместить все эти свертки в тайники-закладки на ограниченной территории у домов <адрес>, с целью последующего незаконного сбыта, что не свидетельствует о совокупности 34 преступлений, совершенных осужденными. Допущенное судом первой инстанции нарушение уголовного закона считает существенным, повлиявшим на исход дела, юридическую оценку содеянного и справедливость назначенного наказания, что является основанием для изменения приговора путем переквалификации действий ФИО3 и ФИО2 на одно преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ. Просит обжалуемый приговор суда изменить, переквалифицировать действия ФИО3 с ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (34 преступления) на ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (одно преступление), назначить ФИО3 минимально возможное наказание с применением ст. ст. 64, 73 УК РФ.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО2, его защитник – адвокат Родина Е.Н. и законный представитель ФИО4 апелляционную жалобу адвоката Родиной Е.Н. поддержали, просили обжалуемый приговор отменить, вынести новое решение, оправдать ФИО2 по обвинению в совершении 34 преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, признать смягчающим наказание обстоятельством явку с повинной, смягчить назначенное наказание.

Осужденная ФИО3, ее защитник – адвокат Клементьев Р.Е. и законный представитель ФИО5 апелляционную жалобу адвоката Клементьева Р.Е. с дополнениями поддержали, просили обжалуемый приговор изменить, переквалифицировать действия осужденной с 34 преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ на одно преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, назначить ФИО3 минимально возможное наказание с применением ст. 73 УК РФ.

Прокурор просила приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы защитников – без удовлетворения.

Выслушав участников процесса, проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах защитников, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Изучение материалов уголовного дела и обжалуемого приговора не выявило существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона при рассмотрении уголовного дела, исследовании и оценке доказательств, влияющих на правильность установления судом фактических обстоятельств дела и доказанность вины ФИО2, ФИО3 в содеянном.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 УПК РФ судом каждое доказательство оценено с точки зрения относимости, допустимости. Все собранные по делу доказательства в совокупности являются достаточными для разрешения уголовного дела.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что суд первой инстанции, сохраняя беспристрастность, обеспечил проведение судебного разбирательства, всестороннее и полное исследование обстоятельств дела на основе принципов состязательности сторон, их равноправия перед судом, создав необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Сведений о том, что в ходе судебного разбирательства было нарушено право осужденных на защиту, не имеется.

Судом разрешены все вопросы, подлежащие в силу ст. 299 УПК РФ разрешению при постановлении обвинительного приговора.

Обвинительный приговор в отношении ФИО2, ФИО3 соответствует требованиям ст. ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ.

Во исполнение ст. 307 УПК РФ в описательно-мотивировочной части приговора детально изложены обстоятельства уголовного дела, установленные судом первой инстанции, содержится описание преступных деяний, признанных судом доказанными, с указанием места, времени, способа их совершения, формы вины, мотивов, целей, последствий совершенных преступлений. Приведены доказательства, исследованные в судебном заседании, на которых основаны выводы суда о виновности осужденных, о квалификации преступлений и назначении наказания.

Вывод суда о доказанности вины ФИО2, ФИО3 в совершении каждого из преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, является обоснованным и подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре суда, в том числе:

- показаниями осужденного ФИО2, данными в суде и в ходе предварительного расследования, в том числе при проверке показаний на месте, которые осужденный подтвердил, о том, что он по договоренности с куратором, от которого получал большую партию наркотического средства, осуществлял закладки наркотического средства для дальнейшего сбыта. При этом ФИО3 помогала ему фасовать наркотические средства, ездила с ним за «мастер кладом», находилась с ним рядом, когда он делал закладки. 17.09.2024 они с ФИО3 раскладывали наркотик «ЛСД» в виде упакованных марок в парке «Швейцария». 19.09.2024 по координатам, предоставленным куратором, вместе с ФИО3 в лесопарке «Щелковский хутор» нашли 2 свертка «мефедрон» и «кокаин» для осуществления закладок, но на выходе из «Щелковского хутора» были задержаны (<данные изъяты>);

- показаниями осужденной ФИО3, данными в ходе предварительного расследования, о том, что совместно с ФИО2 она забирала большие партии с наркотическим средством, которые они фасовали и раскладывали с целью распространения по указанию куратора за денежное вознаграждение. Они с ФИО2 делали закладки 17.09.2024 в парке «Швейцария» с наркотиком в виде марок, которые фотографировали. 19.09.2024 они с ФИО2 забрали «мастер-клад» с наркотическим средством на «Щелковском хуторе», который она положила себе в сумку, после чего они были задержаны сотрудниками полиции (<данные изъяты>);

- показаниями свидетелей К.В.М., П.Д.Е,, данными в ходе предварительного расследования, о том, что 19.09.2024 они участвовали в качестве понятых при личном досмотре ФИО2, у которого из штанов изъят мобильный телефон марки «iPhone» (<данные изъяты>);

- показаниями свидетелей Б.О.В., С.Ж.И., данными в ходе предварительного расследования, о том, что 19.09.2024 они участвовали в качестве понятых при личном досмотре ФИО3, у которой были изъяты: мобильный телефон «iPhone»; банковская карта; в сумке два прозрачных свертка: один побольше с веществом сероватого цвета; второй маленький с порошком белого цвета (<данные изъяты>);

- показаниями свидетелей П.А.В., С.Д.М., являющихся сотрудниками УКОН ГУ МВД России по <адрес>, данными в ходе предварительного расследования, о том, что 19.09.2024 около 15:40 в лесополосе возле <адрес> замечены молодой человек и девушка, которые вели себя подозрительно, копались в листве, оглядывались, в результате чего были задержаны и ими оказались ФИО2 и ФИО3 В ходе личного досмотра ФИО3 обнаружены сотовый телефон с банковской картой, в сумке два пакетика разного размера с находившимся внутри них светлым веществом. В ходе личного досмотра ФИО2 обнаружен сотовый телефон, банковские карты. В дальнейшем в ходе осмотра мобильных телефонов ФИО2 и ФИО3 обнаружены сведения о распространении наркотических средств, о выполненных закладках наркотического средства «ЛСД» ДД.ММ.ГГГГ, фотографии с географическими координатами для каждой закладки, по которым впоследствии у <адрес> обнаружены 16 свертков с наркотическими средствами, у <адрес> обнаружены еще 18 свертков (<данные изъяты>).

Кроме того вина ФИО2, ФИО3 в совершении данных преступлений подтверждается материалами уголовного дела, исследованными в судебном заседании, в том числе: - протоколом личного досмотра ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого у ФИО2 обнаружен, помимо прочего, мобильный телефон «iPhone 11» (<данные изъяты>); - протоколом личного досмотра ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого у ФИО3 обнаружены и изъяты: мобильный телефон «iPhone 12 PRO»; два полимерных пакета с неизвестным веществом светлого цвета внутри (<данные изъяты>); - заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому вещество в пакетике из упаковки № содержит мефедрон (4-метилметкатинон), являющийся наркотическим средством первоначальной массой 49,650 грамма; вещество в пакетике из упаковки № содержит в своем составе кокаин, являющийся наркотическим средством, массой 4,930 грамма (<данные изъяты>); - протоколами осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которых осмотрен мобильный телефон, изъятый у ФИО3, в котором в приложении «Telegram» обнаружена переписка с пользователем «Любимка» со сведениями о сбыте наркотических средств путем размещения тайников-закладок с указанием географических координат. В «Заметках» имеются указания на местонахождение наркотических средств, включая «ЛСД» (<данные изъяты>); - протоколами осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которых осмотрен мобильный телефон, изъятый у ФИО2, в котором в приложении «Telegram» имеется переписка с пользователем «Катенька моя» о сбыте наркотических средств путем размещения тайников-закладок с указанием географических координат и описания местонахождения закладок. Имеется переписка в приложении «Session» с пользователем «10.08. ВЫХ», который отправляет ФИО2 сведения о местонахождении закладки. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 получил сообщение с координатами «мастер клада». Имеются множественные изображения участков местности с указанием на них географических координат (<данные изъяты>); - протоколами осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которых около домов <адрес> по имеющимся в мобильном телефоне ФИО2 координатам обнаружены и изъяты 34 свертка в изоляционной ленте белого цвета (<данные изъяты>); - заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому объекты в каждом из 16 конвертов, изъятых вблизи <адрес>, представляют собой смесь фрагментов бумаги и наркотического средства d-лизергид (ЛСД, ЛСД-25), являющегося наркотическим средством. Определить массу d-лизергида (ЛСД, ЛСД-25) в представленных на исследование фрагментах бумаги не представилось возможным. Масса бумажных фрагментов в каждом из конвертов №№ составила 0,055 гр., в каждом из конвертов №№ – 0,035 гр. (<данные изъяты>); - заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому объекты в каждом из 18 конвертов, изъятых вблизи <адрес>, представляют собой смесь фрагментов бумаги и наркотического средства d-лизергид (ЛСД, ЛСД-25), являющегося наркотическим средством. Определить массу d-лизергида (ЛСД, ЛСД-25) в представленных на исследование фрагментах бумаги не представилось возможным. Масса бумажных фрагментов в каждом из конвертов №№ составила 0,055 гр., в каждом из конвертов №№, 19, 20 – 0,035 гр. (<данные изъяты>); - протоколом обыска от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого в жилище ФИО3 обнаружены и изъяты: 148 полимерных пакетиков с застежкой «зип-лок», двое электронных ювелирных весов, металлическая ложка с напылением вещества светлого цвета, два мотка липкой ленты черного и белого цвета, которые осмотрены (<данные изъяты>); - заключением эксперта №Э от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому вещество на поверхности изъятой в жилище ФИО3 ложки содержит мефедрон (4-метилметкатинон), являющийся наркотическим средством (<данные изъяты>); - другими доказательствами, содержание которых подробно приведено в приговоре суда и получило надлежащую оценку.

Как следует из материалов уголовного дела и протокола судебного заседания, допрос ФИО3, не достигшей совершеннолетия, в судебном заседании суда первой инстанции произведен в отсутствие педагога и психолога.

В соответствии с ч. 3 ст. 425 УПК РФ в допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, не достигшего возраста шестнадцати лет либо достигшего этого возраста, но страдающего психическим расстройством или отстающего в психическом развитии, участие педагога или психолога обязательно.

В соответствии с ч. 6 ст. 425 УПКУ РФ порядок, установленный ч. 3 настоящей статьи, распространяется и на проведение допроса несовершеннолетнего подсудимого.

При этом, суд не учел выводы судебно-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, установившей наличие у осужденной ФИО3 признаков психического расстройства в форме социализированного расстройства поведения, в связи с чем ее допрос должен был проводиться с участием педагога или психолога.

Несмотря на то, что ФИО3 в судебном заседании воспользовалась положениями ст. 51 Конституции РФ и отказалась от дачи показаний, были оглашены ее показания, данные в ходе предварительного расследования с соблюдением требований ст. 425 УПК РФ, в суде ФИО3 давала пояснения о том, что вину признает, подтверждает ранее данные в ходе предварительного расследования показания. Суд первой инстанции также сослался в приговоре на показания ФИО3, данные в судебном заседании, указав, что факт обоюдной вовлеченности подсудимых в процесс сбыта в соучастии с неустановленными лицами наркотических веществ конечным потребителям через тайники-закладки ни ФИО2, ни ФИО3 в ходе судебного разбирательства не оспаривался, и в полной мере подтвержден каждым из них в своих показаниях.

Учитывая вышеизложенное, приведенные в приговоре показания ФИО3, данные в ходе судебного заседания суда первой инстанции без участия педагога или психолога в силу ч. 2 ст. 75 УПК РФ являются недопустимым доказательством и подлежат исключению из описательно-мотивировочной части приговора.

Исключение из числа доказательств вышеуказанных показаний ФИО3, данных в ходе судебного заседания суда первой инстанции, не влияет на выводы суда о доказанности вины ФИО3, ФИО2 в совершении преступлений, поскольку их вина подтверждается доказательствами, указанными выше, не вызывающими у судебной коллегии сомнений в их допустимости и достоверности.

Анализ доказательств, имеющихся в материалах уголовного дела, свидетельствует о том, что суд правильно установил фактические обстоятельства дела и верно квалифицировал действия ФИО2, ФИО3 каждого как преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, а также как тридцать четыре преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, указав в приговоре обстоятельства совершения преступлений, а также основания, по которым пришел к выводу об обоснованности такой квалификации.

Оценив исследованные доказательства, суд пришел к обоснованному выводу о том, что именно ФИО2, ФИО3 по предварительному сговору друг с другом и с неустановленным лицом, выполняя функцию закладчиков наркотических средств, осуществили покушение на незаконный сбыт наркотических средств, предназначавшихся для конечных потребителей, поскольку ФИО2, ФИО3 были задержаны по подозрению в незаконном обороте наркотических средств, у ФИО3 в ходе личного досмотра были изъяты наркотические средства. Кроме того, в изъятом у задержанного ФИО2 телефоне были обнаружены фотографии с координатами, по которым впоследствии были обнаружены и изъяты 34 закладки с наркотическим средством.

Приведенные обстоятельства подтверждаются показаниями осужденных, свидетелей обвинения, письменными материалами дела, которые получены в предусмотренном уголовно-процессуальном законом порядке, также согласуются между собой и в своей совокупности полностью изобличают ФИО2, ФИО3 в содеянном.

ФИО2, ФИО3, действуя умышленно, получили от неустановленного лица наркотическое средство с целью дальнейшего сбыта, которое стали хранить при себе, а также разложили в тайники.

Изъятие наркотического средства производилось с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, в присутствии понятых с составлением соответствующих процессуальных документов, что подтверждается протоколами личного досмотра, протоколом осмотра места происшествия.

Судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о наличии у ФИО2, ФИО3 прямого умысла на сбыт наркотических средств, о чем свидетельствуют размер изъятых наркотических средств, расфасовка в удобные для сбыта упаковки, наличие по месту жительства осужденной средств упаковки, способ совершения преступления и фактически выполненные действия осужденных, образующие объективную сторону преступления, когда наркотическое средство ФИО2, ФИО3 разместили в закладки для дальнейшего получения потребителями, а также хранили наркотическое средство для дальнейшего сбыта, что также подтверждается информацией, полученной в ходе осмотра сотовых телефонов ФИО2, ФИО3, содержащих координаты местонахождения «закладок» с наркотическим средством, переписку с неустановленным лицом о незаконном сбыте наркотических средств.

Вид наркотических средств d-лизергид (ЛСД, ЛСД-25), мефедрон (4-метилметкатинон), кокаин, входящих в Список I Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в РФ, утвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.1998 № 681, установлен верно на основании заключений эксперта № 4098Э от 11.12.2024, № 4096Э от 11.12.2024, № 4119Э от 11.12.2024, № 4097Э от 23.10.2024.

Довод апелляционной жалобы адвоката Родиной Е.Н. о недопустимости заключений эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>), № от ДД.ММ.ГГГГ (т<данные изъяты>) в связи с отсутствием указания на надлежащие методические рекомендации, использованные экспертом, был предметом рассмотрения суда первой инстанции и получил надлежащую оценку. Судом правильно отмечено, что оспариваемые заключения экспертиз содержат подробное описание исследования, направленного на разрешение поставленных вопросов, в соответствии методическими рекомендациями методом хромато-масс-спектрометрии, с приведением полученных хроматограмм, обосновывающих выводы эксперта. При этом методика проведения исследования была указана экспертом в заключениях и в пояснениях, данных суду в судебном заседании. Сама по себе невозможность определить количество наркотического вещества отдельно от носителя, не свидетельствует о недопустимости указанных заключений эксперта относительно установления вида наркотического средства - d-лизергид (ЛСД, ЛСД-25).

Судом сделан верный вывод о том, что заключения проведенных по уголовному делу экспертиз являются допустимыми и достоверными доказательствами по делу. Нарушений требований уголовно-процессуального закона при назначении экспертиз и их производстве не установлено. В основу заключений экспертов положены объективные данные, предоставленные эксперту материалы и сведения были достаточны, выводы не являются противоречивыми. Каких-либо оснований сомневаться в достоверности полученных выводов у суда первой инстанции не имелось.

Оценивая предложенную органом предварительного расследования квалификацию действий ФИО2, ФИО3, связанных с незаконным сбытом наркотического средства d-лизергид (ЛСД, ЛСД-25), судом первой инстанции обоснованно учтено, что согласно выводам, изложенным в заключениях экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, в составе каждого представленного на экспертизу фрагмента бумаги содержится наркотическое средство d-лизергид (ЛСД, ЛСД-25), при этом первоначальная масса 16 объектов составила по 0,035 грамма каждый, первоначальная масса 18 объектов составила по 0,055 грамма каждый. При этом определить массу указанного наркотического средства в представленных на исследование фрагментах бумаги не представилось возможным ввиду отсутствия в распоряжении эксперта образца данного вещества с известной концентрацией, в связи с чем масса наркотического средства определялась по массе всего объекта, то есть с учетом массы самого фрагмента бумаги.

Для наркотического средства d-Лизергид (ЛСД, ЛСД-25), исходя из постановления Правительства Российской Федерации от 1 октября 2012 года № 1002, особо крупным размером является масса свыше 0,1 грамма, крупным - свыше 0,005 грамма, значительным - свыше 0,0001 грамма.

Как верно указал суд первой инстанции, действия, связанные с незаконным оборотом наркотического средства d-Лизергид (ЛСД, ЛСД-25), по каждому преступлению массой 0,035 и 0,055 грамма, как совершенные в крупном размере, по п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, органом предварительного расследования квалифицированы исходя из того, что бумага и наркотическое средство представляют собой смесь, о которой говорится в постановлении Правительства Российской Федерации от 1 октября 2012 года № 1002.

Между тем, в настоящее время для случаев, когда наркотическое средство d-Лизергид (ЛСД, ЛСД-25) нанесено на фрагмент бумаги, фактически являющийся носителем, а не смесью, нормативное регулирование определения размера для целей отнесения его к значительным, крупным или особо крупным отсутствует.

При этом Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 30.06.1996 N 681, не предусматривает такой вид препарата как физическое соединение наркотического средства или психотропного вещества с бумажным, растительным или иным носителем, на который оно каким-либо способом нанесено, что было учтено судом.

Учитывая, что определить размер наркотического средства d-Лизергид (ЛСД, ЛСД-25) отдельно от бумаги, в частности, путем проведения дополнительной (повторной) экспертизы, невозможно, поскольку фрагменты бумаги с наркотическим средством были израсходованы полностью, принимая во внимание положения ч. 3 ст. 14 УПК РФ о необходимости толкования всех сомнений в пользу подсудимого, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о необходимости исключения по указанным преступлениям в отношении наркотического средства d-Лизергид (ЛСД, ЛСД-25) квалифицирующего признака «в крупном размере» и переквалификации действий осужденных с ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ по 34 преступлениям на 34 преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, которая не предполагает обязательное указание размера наркотического средства.

По преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, в отношении наркотических средств мефедрон (4-метилметкатинон) массой 49,650 грамм, кокаин 4,930 грамм в действиях осужденных обоснованно установлен квалифицирующий признак «в крупном размере», что согласуется с положениями постановления Правительства РФ от 01.10.2012 № 1002.

Как верно указано судом первой инстанции, свой преступный умысел, направленный на незаконный сбыт наркотических средств ФИО2, ФИО3 довести до конца не смогли по независящим от них обстоятельствам, поскольку на стадии покушения на незаконный сбыт наркотического средства были задержаны сотрудниками полиции, наркотическое средство было изъято. Суд верно установил, что реализация преступного умысла осужденных была пресечена на стадии покушения на незаконный сбыт наркотического средства.

Совершение каждого из преступлений в составе группы лиц по предварительному сговору друг с другом и с неустановленным лицом, от которого ФИО2, ФИО3 получали информацию о местонахождении оптовой партии наркотического средства, которому должны были передать информацию о местонахождении сделанных «закладок» и от которого должны были получить оплату за незаконную деятельность, судом установлено на основании совокупности достаточных доказательств, надлежаще мотивировано судом первой инстанции, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Установив, что общение друг с другом и с неустановленным лицом касаемо незаконного сбыта наркотического средства, определение и передача между соучастниками информации о местонахождении наркотических средств осуществлялись с использованием интернет ресурсов, предполагающих использование сети «Интернет», судом в действиях осужденных правомерно установлен квалифицирующий признак совершения преступлений с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»).

Суд апелляционной инстанции отклоняет как несостоятельный довод апелляционной жалобы адвоката Клементьева Р.Е. о необходимости квалификации действий осужденных по незаконному сбыту наркотического средства d-Лизергид как единого преступления.

Как следует из материалов уголовного дела, получив от неустановленного лица наркотическое средство d-Лизергид, осужденными оно помещено в тайники отдельными частями, что свидетельствует о том, что наркотическое средство, расфасованное разными частями, предназначалось для сбыта неопределенному кругу лиц, которые не были известны осужденным в качестве потенциальных приобретателей. Покушение на сбыт отдельной части наркотического средства предполагало в каждом конкретном случае самостоятельное разрешение вопросов, связанных с поиском покупателей, их оповещением о местах закладок, с производством оплаты наркотических средств и получением вознаграждения за выполненную работу, что следует из материалов уголовного дела. Наркотическое средство предназначалось для разных потребителей наркотического средства, что свидетельствует о наличии отдельно сформированного умысла на сбыт каждой части наркотического средства. Данных о том, что наркотические средства, разложенные в разных закладках, предназначались для одного потребителя, или существовала договоренность с одним потребителем о реализации всего объема наркотических средств, в материалах уголовного дела не имеется, и из показаний осужденных не следует.

Из установленных судом фактических обстоятельств следует, что умысел ФИО2, ФИО3 был направлен на множественный сбыт наркотических средств разным потенциальным потребителям, которые имели возможность приобрести наркотические средства через различные тайники-закладки, в разное время и в разных местах. Наркотическое средство сбывалось за денежное вознаграждение, размер которого зависел от количества оборудованных тайников - закладок.

При этом действия лица, имеющего умысел на сбыт наркотических средств нескольким лицам при отсутствии с ними предварительной договоренности на реализацию всего объема этих средств, следует квалифицировать как самостоятельные преступления, предусмотренные ст. 228.1 УК РФ.

По данному уголовному делу, исходя из фактических обстоятельств, установленных судом, следует, что преступные действия ФИО2, ФИО3 представляют собой предусмотренную ч. 1 ст. 17 УК РФ совокупность преступлений, поскольку они не были объединены единым умыслом, действия осужденных носили самостоятельный характер, совершены при различных обстоятельствах, каждый раз с новым умыслом, возникновение которого предопределялось вновь создававшимися условиями, и который был направлен на сбыт разного по объему наркотического средства неограниченному кругу потребителей. При этом, как правильно указал суд, умысел осужденных не был доведен до конца по не зависящим от них обстоятельствам, поскольку они были задержаны сотрудниками полиции, а наркотические средства изъяты.

В связи с указанным, действия осужденных по каждой осуществленной ими закладке с наркотическим средством d-Лизергид, а также по факту изъятия наркотического средства из сумки осужденной ФИО3, правильно судом квалифицированы как самостоятельные преступления.

Оценив представленные сторонами доказательства, суд сделал мотивированный и обоснованный вывод о виновности осужденных и правильно квалифицировал действия ФИО2, ФИО3:

- по тридцати четырем преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ - как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам;

- по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ - как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Собранные по делу доказательства судом оценены в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для правильного разрешения дела.

Выводы суда о виновности ФИО2, ФИО3 в совершении указанных преступлений соответствуют фактическим обстоятельствам дела и полностью подтверждаются совокупностью доказательств, надлежащим образом исследованных и приведенных в приговоре, которые являются допустимыми, достоверны и достаточны для разрешения уголовного дела, согласуются между собой. С данными выводами и оценкой доказательств суд апелляционной инстанции соглашается.

Суд указал мотивы, по которым принял одни доказательства и отверг другие, а принятые судом доказательства оценены с точки зрения достоверности, допустимости, достаточности, относимости и не вызывают у суда апелляционной инстанции сомнений в виновности ФИО2, ФИО3 в совершенных преступлениях.

Как следует из протокола судебного заседания, судебное следствие проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, представленные суду доказательства исследованы, заявленные в судебном следствии ходатайства рассмотрены, по ним судом приняты решения в установленном законом порядке, с приведением мотивов принятых решений, при этом в судебном заседании председательствующий создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Сведений о том, что в ходе судебного разбирательства было нарушено право ФИО2, ФИО3 на защиту, судом апелляционной инстанции не установлено.

Приговор в части оправдания ФИО2 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 174.1 УК РФ, соответствует требованиям ч. 2 ст. 302, ч. 1 ст. 305 УПК РФ.

Судом первой инстанции в приговоре приведены существо предъявленного ФИО2 обвинения по ч. 1 ст. 174.1 УК РФ, обстоятельства уголовного дела, установленные судом, основания оправдания ФИО2, мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения.

Как верно указано судом первой инстанции, органом предварительного следствия виновность ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 174.1 УК РФ, обоснована лишь его деятельностью по незаконному сбыту наркотических средств, когда ФИО2 получал от неустановленного соучастника доход от незаконной деятельности посредством зачисления электронной валюты на счет открытого им электронного криптокошелька, которую посредством сервиса обмена электронных валют переводил в денежные средства (Российские рубли) с зачислением на счета находившихся в его пользовании банковских карт, часть которых переводил на счет соучастницы ФИО3

Суд пришел к правильному выводу, что совершенные ФИО2 операции по обмену электронной валюты на Российские рубли были направлены на непосредственное получение денежных средств, причитающихся подсудимому в качестве его доли дохода от противоправной деятельности по незаконному сбыту наркотических средств, то есть на обеспечение реальной возможности распоряжаться данными денежными средствами в собственных интересах, в связи с чем оправдал ФИО2 на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления с признанием за ним права на реабилитацию.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что настоящим приговором ФИО2 осужден за покушения на незаконный сбыт наркотических средств, которые изъяты из незаконного оборота и за указанные действия ФИО2 не смог получить вознаграждение. Суду не предоставлены доказательства преступного характера приобретения имущества, которое вменялось ФИО2 в состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 174.1 УК РФ.

Приговор суда в части оправдания ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 174.1 УК РФ, сторонами не обжалуется.

Суд первой инстанции, установив, что согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 выявляет признаки хронического психического расстройства в форме социализированного расстройства поведения, а также согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 выявляет признаки психического расстройства в форме социализированного расстройства поведения, которые не лишали ФИО2 и ФИО3 способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, обоснованно признал осужденных вменяемыми и подлежащими уголовной ответственности.

При назначении наказания ФИО2, ФИО3, суд руководствовался требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, учитывая характер и степень общественной опасности каждого совершенного преступления, данные о личности ФИО2, ФИО3, условия жизни и воспитания подсудимых и их семей, их возраст и уровень психического развития, иные особенности личности, а также влияние на подсудимых старших по возрасту лиц, обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания.

Вопреки доводам апелляционных жалоб защитников, при назначении наказания судом первой инстанции приняты во внимание все имеющие значение по делу характеризующие сведения и материалы в отношении ФИО2, ФИО3, подробно изложенные в приговоре, смягчающие наказание обстоятельства.

Судом в полном объеме учтены данные о личности ФИО2 и обоснованно признаны смягчающими наказание обстоятельствами по каждому преступлению: в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 61 УК РФ - несовершеннолетие виновного на момент совершения преступлений; в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ - активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, изобличению причастности к совершению преступлений его самого и других лиц; в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ – признание вины и раскаяние в содеянном, состояние здоровья осужденного и близких ему лиц, а также положительные характеристики.

Судом в полном объеме учтены данные о личности ФИО3 и обоснованно признаны смягчающими наказание обстоятельствами по каждому преступлению: в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 61 УК РФ - несовершеннолетие виновной; в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ - активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, изобличению причастности к совершению преступлений её самой и другого лица; - в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - признание вины и раскаяние в содеянном, состояние здоровья осужденной и близких ей лиц, а также положительные характеристики.

Проанализировав переписку ФИО2 с неустановленным лицом и ФИО3, суд пришел к правильному выводу об отсутствии достаточных оснований полагать о совершении ФИО2, также как и ФИО3, преступлений в результате физического или психического принуждения либо в силу материальной, служебной или иной зависимости, учитывая добровольный характер совершения преступлений, в связи с чем правомерно не установил смягчающее обстоятельство, предусмотренное п. «е» ч. 1 ст. 61 УК РФ. Как правильно указано судом в приговоре, преступления ФИО2 и ФИО3 были совершены из корыстной заинтересованности. Указанное решение надлежаще мотивировано судом первой инстанции, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам апелляционных жалоб адвокатов, оснований для признания смягчающим наказание ФИО2, ФИО3 обстоятельством явки с повинной не имелось, поскольку явки с повинной (<данные изъяты>) даны ФИО2, ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ после их фактического задержания по подозрению в совершении преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков, в связи с чем не могут быть отнесены к явке с повинной в соответствии со ст. 142 УПК РФ. Как верно отмечено судом первой инстанции указание в явках с повинной о сделанных ранее закладках с наркотическим средством сделано осужденными под влиянием изобличения сотрудниками полиции в рамках проводимой в отношении них проверки, в ходе которой обстоятельства незаконного оборота наркотических средств со стороны ФИО2, ФИО3 стали очевидны, в частности путем получения сведений из сотовых телефонов осужденных, изъятых в ходе личного досмотра ДД.ММ.ГГГГ, которые ДД.ММ.ГГГГ уже были осмотрены. Указанные в явках с повинной сведения, наряду с другим обстоятельствами, обоснованно учтены судом как активное способствование раскрытию и расследованию преступлений.

Изложенные в апелляционных жалобах сведения о личности и семейном положении осужденных учитывались судом при назначении наказания за каждое преступление в полном объеме, не опровергают выводы суда и не свидетельствуют о незаконности постановленного приговора.

Отягчающих наказание обстоятельств судом первой инстанции обоснованно не установлено.

Учитывая совершение ФИО2, ФИО3 преступлений в несовершеннолетнем возрасте, судом правомерно при назначении наказания применены положения ст. 88 УК РФ, в частности ч. 6, ч. 6.1 указанной статьи, устанавливающие нижний и верхний пределы назначения наказания в виде лишения свободы.

Учитывая наличие у ФИО2, ФИО3 смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствия отягчающих обстоятельств, суд правомерно при назначении наказания осужденным применил положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Учитывая пресечение преступных действий осужденных на стадии покушения, судом правомерно при назначении наказания за каждое преступление применены положения ч. 3 ст. 66 УК РФ.

Учитывая, что в результате применения к осужденным ФИО2, ФИО3 положений ч. 1 ст. 62, ч. 3 ст. 66, ст. 88 УК РФ, максимальное наказание, которое может быть им назначено за преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, составляет 5 лет лишения свободы и совпадает с его нижним пределом, с учетом смягчающих обстоятельств, наказание судом обоснованно назначено по указанному преступлению ниже низшего предела, предусмотренного санкцией ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, без применения ст. 64 УК РФ.

При этом, признав совокупность смягчающих обстоятельств исключительной, принимая во внимание поведение и личность виновных, придя к выводу, что указанные обстоятельства существенно уменьшают степень общественной опасности каждого преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, суд первой инстанции обоснованно при назначении наказания за указанные преступления применил положения ст. 64 УК РФ, назначив наказание ниже низшего предела, предусмотренного санкцией ч. 3 ст. 228.1 УК РФ.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, принимая во внимание все имеющиеся по делу обстоятельства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о назначении ФИО2, ФИО3 за совершение каждого преступления наказания в виде лишения свободы и невозможности исправления каждого осужденного при назначении иного более мягкого наказания, правомерно не установив оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 53.1, ст. 73 УК РФ, а также для назначения дополнительного наказания. Мотивы принятых решений в приговоре приведены и в достаточной степени обоснованы, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Правила назначения наказания с применением положений ч. 2 ст. 69 УК РФ судом соблюдены.

Назначенное ФИО2, ФИО3 наказание полностью отвечает требованиям ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, является справедливым и соразмерным содеянному. Назначенное наказание нельзя признать чрезмерно суровым, оснований для его снижения либо применения положений ст. 73 УК РФ, по доводам апелляционных жалоб адвокатов суд апелляционной инстанции не усматривает.

Назначенное каждому осужденному наказание соответствует целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений.

Вид исправительного учреждения осужденным определен судом правильно: ФИО2 в силу достижения им к моменту постановления приговора совершеннолетия - в исправительной колонии общего режима; ФИО3 с учетом положений ч. 3 ст. 58 УК РФ - в воспитательной колонии.

Учитывая осуждение ФИО2, ФИО3 за совершение преступлений, предусмотренных ст. 228.1 УК РФ, судом верно произведен зачет времени содержания осужденных под стражей до вступления приговора суда в законную силу в соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ, зачет времени нахождения под домашним арестом в соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ.

Суд правильно разрешил судьбу вещественных доказательств в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

Установив на основании исследованных в судебном заседании доказательств факт использования ФИО2 принадлежащего ему мобильного телефона марки «iPhone 11», а также использование осужденными электронных весов при совершении преступлений, суд пришел к правильному выводу о конфискации указанного имущества, являющегося средством совершения преступлений, в соответствии с требованиями п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ и обращении в собственность государства.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах адвокатов, не содержат фактов, которые могли бы повлиять на обоснованность и законность принятого решения, либо опровергали бы выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не имеется, в связи с чем апелляционные жалобы адвокатов удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Советского районного суда г. Нижний Новгород от 28 октября 2025 года в отношении ФИО2, ФИО3 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на показания подсудимой ФИО3, данные в судебном заседании суда первой инстанции.

В остальной части приговор Советского районного суда г. Нижний Новгород от 28 октября 2025 года в отношении ФИО2, ФИО3 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Родиной Е.Н., апелляционные жалобы (основную и дополнительные) адвоката Клементьева Р.Е. – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу немедленно, может быть обжаловано в Первый кассационной суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Кассационные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.7, 401.8 УПК РФ, могут быть поданы через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а для осужденных, содержащихся под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

Осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: