Апелляционное определение № 33А-250/2026 от 18 января 2026 г.

Судья Утянский В.И. № 33а-250/2026

УИД 11RS0005-01-2025-000404-43

(дело № 2а-1081/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Республики Коми в составе председательствующего Санжаровской Н.Ю.,

судей Колесниковой Д.А., Мишариной И.С.,

при секретаре судебного заседания Сметаниной Е.Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 19 января 2026 года в городе Сыктывкаре Республики Коми административное дело по апелляционным жалобам административного истца ФИО1 и административных ответчиков ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, ФСИН России на решение Ухтинского городского суда Республики Коми от 02 сентября 2025 года по административному иску ФИО1 к ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, филиалу «Медицинская часть № 15» ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России о признании действий незаконными, присуждении компенсации.

Заслушав доклад материалов дела судьи Колесниковой Д.А., объяснения административного истца ФИО1, представителя административного ответчика ФСИН России ФИО2, судебная коллегия по административным делам

установила:

ФИО1 обратился в Ухтинский городской суд Республики Коми с административным иском к филиалу МЧ-15 ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России о признании действий (бездействия) незаконными, взыскании компенсации за нарушение условий содержания, указав в обоснование, что отбывает наказание в ФКУ ИК-24 УФСИН России по Республике Коми. Примерно 08 апреля 2024 года у него раскрошился 25-й зуб, о чем был извещен врач-стоматолог ФИО3, который не принял мер к лечению, ушел в отпуск и составил поддельный акт об отказе истца от лечения, с поддельной подписью сотрудника ФКУ ИК-24 УФСИН России по Республике Коми. С указанного периода истец испытывал сильную зубную боль. 08 мая 2024 года приехавшим врачом - стоматологом ФИО4 было назначено лечение, он не стал удалять зуб из-за отсутствия необходимого инструмента. 16 мая 2024 года административный истец этапирован в больницу, где был удален 25-й зуб. Проведенной прокурорской проверкой установлено внесение недостоверных сведений в медицинскую карту, а именно, акта об отказе от медпомощи от 10 апреля 2024 года. По мнению административного истца, врач - стоматолог ФИО3 таким образом скрыл свое халатное отношение при оказании медицинской помощи. Административный истец просил признать причинение морального вреда с 08 апреля 2024 года по 16 мая 2024 года, признать причинение вреда здоровью в части потери здорового зуба, признать акт и прием врача - стоматолога ФИО3 от 10 апреля 2024 года поддельными, взыскать компенсацию за потерю здорового зуба в размере 300 000 рублей, взыскать компенсацию за причинение моральных страданий с 08 апреля 2024 года по 16 мая 2024 года в размере 100 000 рублей.

В письменных уточнениях от 06 февраля 2025 года истец просил исключить из просительной части иска требования о признании незаконными действий (бездействия) врача - стоматолога ФИО3, включить требование иска о признание незаконными действий (бездействия) МЧ-15 при ФКУ ИК-24 УФСИН России по Республике Коми.

Определением суда первой инстанции к участию в деле в качестве административного соответчика привлечена ФСИН России.

По итогам рассмотрения административного дела решением Ухтинского городского суда Республики Коми от 02 октября 2025 года признаны незаконными действия (бездействие) ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России при оказании медицинской помощи ФИО1 С Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в лице ФСИН России в пользу ФИО1 взыскана денежная компенсация за нарушение условий содержания в размере 3000 рублей.

В удовлетворении требований ФИО1 к ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, филиалу «Медицинская часть № 15» ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России о признании причинения морального вреда с 08 апреля 2024 года по 16 мая 2024 года, признании причинения вреда здоровью в части потери здорового зуба, взыскании компенсации за потерю здорового зуба в размере 300 000 рублей отказано.

Выражая несогласие с постановленным по делу решением, ФИО1 обратился в Верховный Суд Республики Коми с апелляционной жалобой, в которой требует отменить решение как незаконное и необоснованное, вынести по делу новое решение об удовлетворении заявленных требований в полном объёме.

Одновременно в Верховный Суд Республики Коми обратилась ФИО5, выступающая на основании доверенностей в интересах административных ответчиков ФСИН России и ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, в которой, требуя отмены решения суда и принятия по делу нового решения об отказе в удовлетворении требований иска в полном объеме, ссылается на неверное применение судом первой инстанции норм материального права, определяющих в рамках рассматриваемых правоотношений необходимость установления причинно-следственной связи между виновным поведением стороны ответчика и наступившими последствиями в виде вреда, что оставлено судом первой инстанции без внимания.

Возражений доводам каждой из апелляционных жалоб материалы дела не содержат.

Административный истец ФИО1, участвующий в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, настаивал на доводах своей апелляционной жалобы, возражая доводам апелляционной жалобы административных истцов.

Представитель административного ответчика ФСИН России ФИО2 полагала заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы административных ответчиков, находя несостоятельными доводы апелляционной жалобы административного истца.

Согласно статьям 150 (часть 2), 226 (часть 6), 307 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации неявка лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте рассмотрения дела, и не представивших доказательства уважительности своей неявки, не является препятствием к разбирательству дела в суде апелляционной инстанции, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

В соответствии с частью 1 статьи 308 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в полном объёме и не связан основаниями и доводами, изложенными в апелляционных жалобах, представлении и возражении относительно жалобы, представления.

Изучив материалы административного дела, заслушав объяснения явившихся участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в порядке части 1 статьи 308 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия по административным делам приходит к следующим выводам.

Исходя из части 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

По правилам статьи 226, 227 Кодекса административного судопроизводства РФ при оценке законности оспариваемых действий подлежат установлению их соответствие требованиям нормативных правовых актов и нарушение указанными действиями прав, законных интересов административного истца.

Общие положения и принципы исполнения наказаний устанавливаются Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации, задачами которого являются регулирование порядка и условий исполнения и отбывания наказаний, определение средств исправления осужденных, охрана их прав, свобод и законных интересов (часть 2 статьи 1, часть 2 статьи 2 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Частью 2 статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации при исполнении наказаний осужденным гарантированы права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина как средства защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства регламентирована в статье 55 Конституции Российской Федерации.

Согласно статье 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», основными принципами охраны здоровья являются: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; социальная защищенность граждан в случае утраты здоровья; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья и др.

В силу статьи 10 Федерального закона Российской Федерации от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются, в том числе: применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи; предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

Согласно статье 11 приведенного Федерального закона № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» отказ в оказании медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи и взимание платы за ее оказание медицинской организацией, участвующей в реализации этой программы, и медицинскими работниками такой медицинской организации не допускаются.

Также в силу статьи 19 Федерального закона № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право на медицинскую помощь. Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

Согласно статье 37 Федерального закона № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации. Порядки оказания медицинской помощи и стандарты медицинской помощи утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти. Назначение и применение лекарственных препаратов, медицинских изделий и специализированных продуктов лечебного питания, не входящих в соответствующий стандарт медицинской помощи, допускаются в случае наличия медицинских показаний (индивидуальной непереносимости, по жизненным показаниям) по решению врачебной комиссии (части 1, 2, 5).

В соответствии с частью 2 статьи 70 указанного Федерального закона № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 настоящего Федерального закона. Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», при рассмотрении административных дел, связанных с непредоставлением или ненадлежащим оказанием лишенному свободы лицу медицинской помощи, судам с учетом конституционного права на охрану здоровья и медицинскую помощь следует принимать во внимание законодательство об охране здоровья граждан, а также исходить из того, что качество необходимого медицинского обслуживания, предоставляемого в местах принудительного содержания, должно быть надлежащего уровня с учетом режима мест принудительного содержания и соответствовать порядкам оказания медицинской помощи, обязательным для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, и стандартам медицинской помощи (статья 41 Конституции Российской Федерации, статья 4, части 2, 4 и 7 статьи 26, часть 1 статьи 37, часть 1 статьи 80 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Суд, оценивая соответствие медицинского обслуживания лишенных свободы лиц установленным требованиям, с учетом принципов охраны здоровья граждан может принимать во внимание, в частности, доступность такого обслуживания (обеспеченность лекарственными препаратами с надлежащими сроками годности), своевременность, правильность диагностики, тождественность оказания медицинской помощи состоянию здоровья, лечебную и профилактическую направленность, последовательность, регулярность и непрерывность лечения, конфиденциальность, информированность пациента, документированность, профессиональную компетентность медицинских работников, обеспечение лишенного свободы лица техническими средствами реабилитации и услугами, предусмотренными индивидуальной программой реабилитации или реабилитации инвалида (статья 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», часть 7 статьи 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Судом первой инстанции установлено, что ФИО1 отбывает уголовное наказание в ФКУ ИК-24 УФСИН России по Республике Коми и в рассматриваемый период состоял под наблюдением филиала «Медицинская часть № 15» ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России.

Согласно записям медицинской карты амбулаторного больного ФИО1 зафиксированы обращения к стоматологу, которые состоялись 10 апреля 2024 года, 08 мая 2024 года, 16 мая 2024 года.

Так, по результатам приёма врача-стоматолога 10 апреля 2024 года медицинская карта отражает следующее: ....

На приёме врача-стоматолога 08 мая 2024 года отражены жалобы ....

Согласно записям 16 мая 2024 года по итогам приёма врача- стоматолога, ....

Согласно отчету по результатам внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности в отношении оказания медицинской помощи осужденному ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, выполненному по поручению суда первой инстанции, сделаны выводы, что оценить нуждаемость истца в неотложной стоматологической помощи при обращении 10 апреля 2024 года невозможно ввиду того, что жалобы и объективное состояние ... не зафиксированы. При обращении в медицинскую часть 08 мая 2024 года истец нуждался в неотложной стоматологической помощи, ..., однако медицинская помощь оказана частично, назначены ... препараты. Медицинская помощь в полном объеме оказана 16 мая 2024 года - ....

Ухудшения здоровья истца согласно сведениям из представленной медицинской документации не зафиксировано.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции на основании установленных по делу обстоятельств в их взаимосвязи пришёл к выводу, что доводы административного истца о ненадлежащем оказании стоматологической помощи нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, в связи с чем требования истца частично удовлетворил, взыскав с ФСИН денежную компенсацию за нарушение условий содержания в размере 3000 рублей.

Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с данными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на имеющихся в материалах дела доказательствах во взаимосвязи с вышеуказанными положениями законодательства об охране здоровья граждан.

Оценив установленные по делу обстоятельства применительно к приведённым выше нормам права, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу, что в период содержания ФИО1 в ФКУ ИК-24 УФСИН России по Республике Коми факт ненадлежащего оказания медицинской стоматологической помощи установлен.

Разрешая спорные правоотношения, суд первой инстанции дал надлежащую оценку компетенции административных ответчиков по оказанию медицинской помощи, проверил представленные административными ответчиками доказательства в подтверждение отсутствия с их стороны бездействия в виде неоказания требуемой стоматологической медицинской помощи и с учетом выводов, к которым пришла врачебная комиссия филиала ВВК-1 ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, пришел к правомерному выводу о ненадлежащем оказании медицинской помощи ФИО1

Судебная коллегия не находит оснований ставить под сомнение достоверность отчета комиссии по контролю качества медицинской деятельности, положенного в основу своего решения судом первой инстанции, поскольку оно подготовлено в соответствии с требованиями действующих норм и правил, компетентными специалистами в соответствующей области знаний, при подготовке отчета приняты во внимание имеющиеся в материалах дела документы, даны ответы на поставленные судом вопросы.

Учитывая изложенное, судебная коллегия полагает, что выводы суда первой инстанций сделаны на основании всестороннего, полного и объективного исследования всех обстоятельств дела, которым дана надлежащая правовая оценка с учетом требований действующего законодательства, регулирующего возникшие правоотношения.

Выводы суда о допущенном нарушении права ФИО1 на охрану здоровья, ненадлежащей медицинской помощью, выразившемся в ненадлежащем оказании медицинской помощи при лечении ..., являются верными, основанными на установленных по делу обстоятельствах.

Вопреки доводам апелляционных жалоб административных ответчиков и административного истца, определяя размер компенсации за ненадлежащее оказание лишенному свободы лицу медицинской помощи, суд принял во внимание характер допущенного административным ответчиком нарушения и перенесенных в связи с этим страданий административного истца, отсутствие причинения ненадлежащим оказанием медицинских услуг ответчиком негативных последствий для истца, и, исходя из принципов разумности и справедливости, определил к взысканию в пользу последнего сумму, равную 3000 рублей.

Оснований полагать размер указанной компенсации неотвечающим требованиям разумности и справедливости, не способствующим восстановлению нарушенных в результате ненадлежащих условий содержания в исправительном учреждении прав административного истца, суд апелляционной инстанции не находит.

Судом первой инстанции по настоящему спору учтены все предусмотренные законом критерии определения размера компенсации и заслуживающие внимания обстоятельства, а также требования разумности и справедливости. По доводам апелляционной жалобы несоответствия компенсации, взысканной в пользу административного истца, установленным законом критериям ее определения, в том числе требованиям разумности и справедливости, не усматривается.

Настаивая на отмене судебного постановления по мотивам неустановления причинно-следственной связи между виновным поведением стороны ответчика и наступившими последствиями в виде вреда, податели апелляционной жалобы не учитывают следующее.

В силу пункта 2 части 2 статьи 1 Кодекса административного судопроизводства РФ суды в порядке, предусмотренном этим кодексом, рассматривают и разрешают подведомственные им административные дела о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, возникающие из административных и иных публичных правоотношений, в том числе административные дела об оспаривании бездействия органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в абзаце 4 пункта 1 постановления от 27 сентября 2016 года № 36 «О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации» разъяснил, что к административным делам, рассматриваемым по правилам Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, относятся дела, возникающие из правоотношений, не основанных на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников, в рамках которых один из участников правоотношений реализует административные и иные публично-властные полномочия по исполнению и применению законов и подзаконных актов по отношению к другому участнику.

Как указывалось выше, задачами уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации являются регулирование порядка и условий исполнения и отбывания наказаний, определение средств исправления осужденных, охрана их прав, свобод и законных интересов, оказание осужденным помощи в социальной адаптации (часть 2 статьи 1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

На момент рассмотрения настоящего дела действует статья 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, устанавливающая особенности рассмотрения требований о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительных учреждениях введенная в действие с 27 января 2020 года Федеральным законом от 27 декабря 2019 года № 494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в главу 22 названного Кодекса, регламентирующую производство по административным делам об оспаривании решений, действий (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями.

По общему правилу процессуального законодательства судопроизводство ведется в соответствии с федеральными законами, действующими во время рассмотрения и разрешения дела, совершения отдельных процессуальных действий (часть 3 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, часть 5 статьи 2 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе право на личную безопасность и охрану здоровья.

В силу статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условием содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном главой 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством РФ и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Согласно статье 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение.

Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя, с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

Судебная коллегия полагает, что доводы апелляционной жалобы административных ответчиков сводятся к несогласию с выводами судьи городского суда и не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, основанными на неправильном применении норм материального и процессуального права, и не могут служить основанием для отмены решения городского суда.

Подлежат отклонению доводы апелляционной жалобы административного истца о незаконности оспариваемого решения ввиду ссылки в нем на акт осмотра врача – стоматолога от 10 апреля 2024 года, поскольку прокуратурой Республики Коми при проверке доводы обращения осужденного ФИО1 о внесении недостоверных сведений 10 апреля 2024 года в медицинскую карту сотрудниками филиала «Медицинская часть №15» ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России нашли свое подтверждение, что свидетельствует о нарушении прав административного истца на надлежащее оказание медицинской помощи и лечение.

Из материалов надзорного производства № 17-289-2022 установлено, что по обращению осужденного ФИО1 Ухтинской прокуратурой по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях проведена проверка оценка качества ведения медицинской документации и соблюдения требований приказа Минздрава России от 05 августа 2022 года № 530н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара и порядков их ведения, в ходе которой установлено нарушение, выразившееся содержании в медицинской карте ФИО1 акта об отказе от стоматологического лечения от 10 апреля 2024 года, содержащего подпись сотрудника, пребывающего на момент составления акта в ежегодном оплачиваемом отпуске.

Иных нарушений прокурорской проверкой не установлено, при этом выявленное органом прокуратуры нарушение ведения медицинской документации при составлении акта от 10 апреля 2024 года само по себе не может являться свидетельством оказания медицинской стоматологической помощи ненадлежащим образом.

В апелляционной жалобе административного истца не приведено доводов, опровергающих изложенные выше выводы суда, также не приведено и доводов о несогласии с данной судом первой инстанции оценкой имеющихся в деле доказательств в указанной части, а равно позиция административного истца относительного оценки установленных по делу обстоятельств во взаимосвязи с представленными в дело доказательствами является лишь его субъективной оценкой.

Как указано выше, судом установлено, что при профилактическом осмотре врачом-стоматологом 10 апреля 2024 года ФИО1 с жалобами на зубную боль не обращался, а в рамках внутреннего контроля качества установлена необходимость удаления 25 зуба при приеме стоматологом 08 мая 2024 года, что опровергает доводы административного истца об утрате здорового зуба 14 мая 2024 года ввиду его ненадлежащего лечения в предыдущие приемы врачом-стоматологом.

Ненадлежащее оказание стоматологической медицинской помощи установлено в рамках рассмотрения настоящего дела именно в несвоевременном требуемом по медицинским показаниям удалении 25 зуба, что не повлекло причинение вреда здоровью, на чем настаивает административный истец, в связи с чем судом первой инстанции правомерно отклонены требования иска в названной части и, как вытекающие из них, требования о компенсации морального вреда.

В апелляционной жалобе административного истца не приведено доводов, опровергающих изложенные выше выводы суда, также не приведено и доводов о несогласии с данной судом первой инстанции оценкой имеющихся в деле доказательств в указанной части, а равно позиция административного истца относительного оценки установленных по делу обстоятельств во взаимосвязи с представленными в дело доказательствами является лишь его субъективной оценкой.

Судом первой инстанции обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения административного дела, определены верно, нарушения норм процессуального права при распределении бремени доказывания допущено не было.

Учитывая изложенное, судебная коллегия находит решение суда правильным, оснований, предусмотренных статьей 310 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, для отмены или изменения решения и удовлетворения апелляционных жалоб, не усматривает.

Руководствуясь статьёй 309 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия по административным делам

определила:

решение Ухтинского городского суда Республики Коми от 02 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы административного истца ФИО1 и административных ответчиков ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, ФСИН России - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Третий кассационный суд общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции в течение шести месяцев, который начинает исчисляться на следующий день после принятия апелляционного определения.

В мотивированной форме апелляционное определение составлено 20 января 2026 года.

Председательствующий -

Судьи: