Апелляционное определение № 33-949/2026 от 23 марта 2026 г.

УИД № 69RS0013-01-2024-001747-41 судья Коваленко Е.В. 2026 год

дело № 2 – 86/2025 (33 – 949/2026)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

24 марта 2026 года г. Тверь

Судебная коллегия по гражданским делам Тверского областного суда

в составе председательствующего судьи Кулакова А.В.,

судей Зоровой Е.Е., Харитоновой В.А.,

при секретаре судебного заседания Кувшиновой Е.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании

по докладу судьи Кулакова А.В.

дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Кимрского городского суда Тверской области от 23 апреля 2025 года, которым постановлено:

«Исковые требования ФИО1 к Администрации Кимрского муниципального округа Тверской области, Управлению финансов Администрации Кимрского муниципального округа о взыскании ущерба, причиненного имуществу удовлетворить частично.

Взыскать с Управления финансов Администрации Кимрского муниципального округа за счет казны Муниципального образования «Кимрский муниципальный округ» в пользу ФИО1 материальный ущерб в размере 184677 рублей 60 копеек, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 6091 рубль 50 копеек, а всего в размере 190769 (Сто девяносто тысяч семьсот шестьдесят девять) рублей 10 копеек.

В остальной части исковые требования ФИО1 к Администрации Кимрского муниципального округа Тверской области, Управлению финансов Администрации Кимрского муниципального округа о взыскании ущерба, причиненного имуществу оставить без удовлетворения».

Судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к Администрации Кимрского муниципального округа Тверской области о возмещении ущерба, причиненного имуществу в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 613184 рублей, судебных расходов по оплате государственной пошлины.

В обоснование требований указано, что ФИО1 на праве собственности принадлежит автомобиль AUDI A8L, государственный регистрационный знак №. 20 июня 2024 года на этом автомобиле он двигался по <адрес> в <адрес> и попал в дорожно-транспортное происшествие, а именно: в выбоину асфальтового покрытия проезжей части дороги в районе <адрес>, в результате чего автомобиль получил существенные технические повреждения. Выбоина на проезжей части превышала приведенные в ГОСТ параметры по глубине и длине.

Истец обращался в Администрацию Кимрского муниципального округа с заявлением о возмещении ущерба во внесудебном порядке, поскольку непосредственной причиной ДТП и причиненного ущерба явилось ненадлежащее исполнение Администрацией возложенных на нее действующим законодательством обязанностей по содержанию городской дорожной сети. Однако, от возмещения вреда Администрация уклонилась.

Определением от 27 ноября 2024 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Городское благоустройство».

Определением от 09 апреля 2025 года к участию в деле в качестве соответчика привлечено Управление финансов Администрации Кимрского муниципального округа.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 исковые требования поддержали в полном объеме.

Представитель ответчика Администрации Кимрского муниципального округа Тверской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

От представителя названного ответчика ФИО3 поступили письменные возражения на исковое заявление, в которых представитель возражал относительно взыскания стоимости восстановительного ремонта пневмоамортизаторов, повреждения которых не относятся к рассматриваемому ДТП, указал на наличие в действиях водителя ФИО1 признаков грубой неосторожности.

Представитель ответчика Управления финансов Администрации Кимрского муниципального округа Тверской области, представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «Городское благоустройство» в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Судом постановлено приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе ФИО1 ставится вопрос об изменении решения суда первой инстанции, удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В обоснование жалобы указано, что в своем заключении эксперт ФИО4 не сделал категорического вывода о том, что повреждение пневмоамортизаторов имело место быть при иных обстоятельствах, т.е. в ином месте и в иное время, также не был сделан им вывод о том, что неисправность пневмоамортизаторов носит эксплуатационный характер, при этом в ответе на запрос суда ФИО4 подтвердил, что передвижение автомобиля в связи с повреждением пневмоамортизаторов невозможно не только по дороге, но и даже в зоне станции технического обслуживания, так как автомобиль находится в положении «на днище». В указанном ответе отмечено, что эксперт не может сделать категорического вывода о том, что эта неисправность вызвана рассматриваемым ДТП.

Исходя из содержания заключения, а также пояснений эксперта в ответе, податель жалобы полагал, что невозможность категорического вывода эксперта не исключает того обстоятельства, что пневмоамортизаторы автомобиля были повреждены именно в результате ДТП, так как после попадания в выбоину автомобиль опустился на колеса, в связи с чем его дальнейшее самостоятельное перемещение оказалось невозможным. Аналогичные показания по этим обстоятельствам были даны свидетелем ФИО5

Подателем жалобы отмечено, что до момента ДТП автомобиль передвигался самостоятельно по дороге и не имел дефектов пневмоподвески, затруднявших или делавших невозможным поездку на нем.

Податель жалобы полагал вывод суда о наличии в действиях ФИО1 грубой неосторожности необоснованным, так как из заключения эксперта следует, что ФИО1 располагал возможностью избежать ДТП при движении со скоростью 20 км/ч, однако, при этом подчеркнуто, что это было возможно «при наличии возможности обнаружения впереди по ходу своего движения выбоин на дорожном покрытии».

Отмечено, что ФИО1 двигался по своей полосе движения, не превышал установленных на данном участке дороги скоростных ограничений, повернул на <адрес> с <адрес>, при этом поворот выполнял почти под прямым углом, что с неизбежностью сопровождалось снижением скорости движения. После дождя дефекты дорожного покрытия были скрыты водой, то есть выбоина была заполнена и практически сливалась с асфальтовой поверхностью дороги, на что также было обращено внимание в заключении эксперта. Указано на необходимость принятия во внимание расстояния от места поворота на <адрес> до места ДТП (около 10 метров) и габариты автомобиля, в частности, длину капота.

По мнению подателя жалобы, в данной дорожной ситуации истец не располагал объективными возможностями для обнаружения дефекта дорожного покрытия, в его действиях отсутствует грубая неосторожность в смысле п. 2 ст. 1083 ГК РФ, и у суда не имелось оснований для вывода о такой неосторожности.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили, об уважительности причин своей неявки не сообщили, об отложении рассмотрения дела не просили, поэтому на основании ч. 1 ст. 327, ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ судебной коллегией определено к рассмотрению дела в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что ФИО1 на праве собственности принадлежит автомобиль AUDI A8L, государственный регистрационный знак №.

20 июня 2024 года, управляя вышеуказанным автомобилем, ФИО1 двигался по <адрес> в <адрес>, где попал в дорожно-транспортное происшествие, а именно: в выбоину асфальтового покрытия проезжей части этой дороги в районе <адрес>, в результате чего автомобиль истца получил технические повреждения.

Выбоина на проезжей части дороги превышала приведенные в ГОСТ параметры по глубине и длине, что не отрицалось ответчиками при рассмотрении дела.

Свидетель ФИО5, допрошенный в судебном заседании 24 декабря 2024 года, показал, что летом 2024 года, точную дату не помнит, в вечернее время, в дождливую погоду он находился в качестве пассажира в автомашине, принадлежащей и под управлением ФИО1, двигались по <адрес> со скоростью примерно 20 - 40 км/час. После поворота направо на <адрес> в районе <адрес> на правой полосе дороги колесо автомобиля попало в яму (выбоину), заполненную водой. Был слышен звук пробитого колеса, затем колеса автомашины попали во вторую выбоину, был слышан хруст. ФИО1 остановил транспортное средство, осмотрел повреждения автомашины, произвел фотографирование и видеозапись на свой мобильный телефон. Затем ФИО1 сообщил в ОГИБДД о случившемся.

Согласно выводам экспертного заключения эксперта ООО ЭЮА «НОРМА-ПЛЮС» ФИО4 № 82102 от 26 февраля 2025 года стоимость восстановительного ремонта автомобиля AUDI A8L, государственный регистрационный знак №, по устранению повреждений, которые могли быть вызваны ДТП от 20 июня 2024 года, по средним рыночным ценам Тверского региона на настоящее время составляет 230847 рублей; стоимость восстановительного ремонта автомобиля AUDI A8L, государственный регистрационный знак № по устранению повреждений, которые могли быть вызваны ДТП от 20 июня 2024 года, по средним рыночным ценам Тверского региона на настоящее время с учётом устранения неисправности пневмоамортизаторов составляет 613184 рубля. Установить причинную связь между ДТП 20 июня 2024 года и имеющейся неисправностью пневмоамортизаторами экспертным путём не представилось возможным.

Эксперт ФИО4, изучив механизм происшествия, на вопрос о том, располагал ли водитель технической возможностью предотвратить ДТП путём применения торможения, объезда выбоин, пришел к выводу, что водитель автомобиля AUDI A8L, государственный регистрационный знак №, при наличии возможности обнаружения впереди по ходу своего движения выбоин на дорожном покрытии имел техническую возможность избежать ДТП путём объезда выбоины. При безопасной скорости движения 20 км/ч водитель автомобиля AUDI A8L, государственный регистрационный знак №, имел техническую возможность избежать ДТП также путём выполнения требований п. 10.1 ПДД РФ, снизив скорость своего движения вплоть до полной остановки. При скорости движения 60 км/ч избежать ДТП путём выполнения требований п. 10.1 ПДД РФ, производя снижение скорости движения вплоть до полной остановки, технической возможности избежать ДТП водитель не имел.

В ответ на запрос суда эксперт ФИО4 в письме от 03 апреля 2025 года сообщил, что эксплуатация (передвижение) принадлежащего ФИО1 автомобиля AUDI A8L, государственный регистрационный знак №, в настоящее время с выявленными повреждениями элементов пневмоподвески невозможна. На стр. 17 заключения экспертизы указано, что автомобиль на момент производства экспертизы в связи с неисправностью пневмоподвески (пневмобаллоны не держат нагнетаемое компрессором давление воздуха) находился в положении на днище, и не мог не только эксплуатироваться, а даже перемещаться в ремонтной зоне СТО. В тоже время на стр. 27 заключения указано, что осмотр днища автомобиля следов ударов на элементы автомобиля не выявил, что не позволяет сформулировать категорический вывод о том, что неисправность автомобиля вызвана рассматриваемым ДТП.

ФИО1 обратился в Администрацию Кимрского муниципального округа с заявлением о возмещении ущерба во внесудебном порядке, поскольку непосредственной причиной ДТП и причиненного ущерба явилось ненадлежащее исполнение Администрацией возложенных на нее действующим законодательством обязанностей по содержанию городской дорожной сети, которое было оставлено ответчиком без удовлетворения.

Разрешая спор, суд первой инстанции, применив положения ст. ст. 15, 16, 1064, 1069 Гражданского кодекса РФ, п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», п. 1 ст. 12 Федерального закона от 10 декабря 1995 года № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения», п. 12 ст. 3, п. 10.1 ст. 5 Федерального закона от 08 ноября 2007 года № 257-ФЗ «Об автомобильных дорогах и о дорожной деятельности в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», п. 5 ч. 1 ст. 16 Федерального закона от 06 октября 2003 года № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», п. 25, п./п. 1 п. 30, п. п. 66, 218 Правил благоустройства на территории муниципального образования городского округа Город Кимры Тверской области, утвержденных решением Кимрской городской Думы Тверской области от 20 ноября 2018 года № 194, п. п. 4.2, 4.4, 5.2.4 ГОСТ Р 50597-2017 «Национальный стандарт РФ. Дороги автомобильные и улицы. Требования к эксплуатационному состоянию, допустимому по условиям обеспечения безопасности дорожного движения. Методы контроля», утвержденного Приказом Росстандарта от 26 сентября 2017 года № 1245-ст, приняв во внимание заключение эксперта ФИО4 № 82102 от 26 февраля 2025 года, установив, что материалами дела подтверждается факт дорожно-транспортного происшествия, повреждение автомобиля истца, а также лицо, ответственное за содержание дороги – Администрация Кимрского муниципального округа Тверской области, обеспечивающее безопасность дорожного движения на участке дороги, на котором произошло ДТП, пришел к выводу о наличии причинно-следственной связи между имевшими место дефектами дорожного покрытия и произошедшим дорожно-транспортным происшествием, признал, что повреждения автомобиля истца произошли в результате неправомерного бездействия Администрации Кимрского муниципального округа Тверской области, которое выразилось в неисполнении возложенных на нее законом обязательств по обеспечению безопасности дорожного движения, учитывая отсутствие доказательств наличия причинной связи между ДТП от 20 июня 2024 года и имеющейся неисправностью пневмоамортизаторов, определил размер ущерба, причиненного рассматриваемым дорожно-транспортным происшествием по вине Администрации Кимрского муниципального округа Тверской области, в сумме 230847 рублей.

Вместе с тем, руководствуясь п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса РФ, п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1090, установив, что, управляя транспортным средством при сложившихся погодных, дорожных и метеорологических условиях – темное время суток, дождь, ФИО1 имел возможность обнаружить опасность для движения транспортного средства и избрать такую скорость движения, которая позволила бы ему контролировать движение своего автомобиля, то есть в случае избрания истцом иной скорости движения, соответствующей погодным условиям и времени суток, было возможно избежать ДТП, и, соответственно, причинения ущерба, пришел к выводу о том, что в действиях истца имелась грубая неосторожность, в связи с чем снизил размер причиненного истцу ущерба на 20 % и взыскал с Управления финансов Администрации Кимрского муниципального округа, как органа, являющегося распорядителем средств городского бюджета, за счет казны Муниципального образования «Кимрский муниципальный округ» в пользу ФИО1 184677 рублей 60 копеек.

Судебная коллегия соглашается с такими выводами суда первой инстанции, поскольку они мотивированы, основаны на правильном применении норм гражданского законодательства, регулирующих спорные правоотношения, и соответствуют представленным по делу доказательствам, которым судом дана оценка, отвечающая требованиям ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Так, согласно п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу положений п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ).

В п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В силу п. 2 ст. 401 Гражданского кодекса РФ отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

По смыслу приведенных норм права и разъяснений, ответственность за причинение вреда наступает при наличии в совокупности факта причинения вреда, противоправности поведения причинителя вреда, наличия причинно-следственной связи между такими действиями и возникновением вреда, вины причинителя вреда.

Недоказанность даже одного из перечисленных условий влечет за собой невозможность привлечения к имущественной ответственности в виде возмещения ущерба.

В соответствии с п. 2 ст. 28 Федерального закона от 08 ноября 2007 года № 257-ФЗ «Об автомобильных дорогах и о дорожной деятельности в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» получать компенсацию вреда, причиненного их жизни, здоровью или имуществу в случае строительства, реконструкции, капитального ремонта, ремонта и содержания автомобильных дорог вследствие нарушений требований настоящего Федерального закона, требований технических регламентов лицами, осуществляющими строительство, реконструкцию, капитальный ремонт, ремонт и содержание автомобильных дорог, в порядке, предусмотренном гражданским законодательством.

Согласно пункту 5.2.4 ГОСТ Р 50597-2017. Национальный стандарт Российской Федерации. Дороги автомобильные и улицы. Требования к эксплуатационному состоянию, допустимому по условиям обеспечения безопасности дорожного движения. Методы контроля, утвержденного Приказом Росстандарта от 26 сентября 2017 года № 1245-ст, покрытие проезжей части не должно иметь дефектов в виде выбоин, просадок, проломов, колей и иных повреждений (таблица А.1 приложения А), устранение которых осуществляют в сроки, приведенные в таблице 5.3.

Предельные размеры отдельных выбоин (местное разрушение дорожного покрытия, имеющее вид углубления с резко очерченными краями) не должны превышать по длине 15 см и более, глубиной - 5 см и более (таблица 5.3 ГОСТа Р 50597-2017).

Согласно п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда, размер возмещения должен быть уменьшен. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего.

Неосторожность выражается в отсутствии требуемой при определенных обстоятельствах внимательности, предусмотрительности, заботливости. При грубой неосторожности нарушаются обычные, очевидные для всех требования, предъявляемые к лицу, осуществляющему определенную деятельность.

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Данная правовая позиция нашла свое отражение в п. 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 25 ноября 2020 года.

В целях проверки доводов апелляционной жалобы о доказанности причинения ущерба пневмоподвеске автомобиля истца в рассматриваемом дорожно-транспортном происшествии судебной коллегией в порядке ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ у судебного эксперта ФИО4 были запрошены дополнительные пояснения о том, могли ли возникнуть повреждения пневмоамортизаторов транспортного средства AUDI A8L, государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО1, до дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 20 июня 2024 года, в меньшей степени, чем установлено в ходе исследования экспертом (частичное повреждение) по результатам заключения эксперта № 82102, а если могли, то какое расстояние мог пройти автомобиль с частично неисправными пневмоамортизаторами до ДТП?

Из письменных пояснений эксперта ФИО4 от 19 марта 2026 года следует, что на стр. 23 заключения № 82102 им было указано, что была выявлена неисправность пневмоподвески, повреждений выявлено не было. На стр. 26 им указано, что и после разборки пневмобаллона каких-либо повреждений выявлено не было.

На стр. 27 исследовательской части заключения после проведенного исследования был сформулирован промежуточный вывод об отсутствии как следов ненадлежащей эксплуатации, так и аварийных повреждений пневмобаллонов.

Согласно ГОСТ Р 59857-2021 «Автотехническая и автотовароведческая экспертиза»: повреждение: Нарушение исправности или ухудшение внешнего вида ТС вследствие влияния на него внешних воздействий, превышающих предельно-допустимые уровни, установленные в нормативно-технической документации; событие, заключающееся в нарушении исправного состояния при сохранении работоспособного состояния, аварийные повреждения: Повреждения, отличные от эксплуатационных повреждений. Примечание - особенностью аварийных повреждений является механизм их образования. Аварийные повреждения образуются вследствие контакта с посторонними объектами, что приводит к деформации или разрушению и к необходимости ремонта или замены составной части, или вследствие контакта с агрессивной средой, которая привела к необходимости ремонта (замены) составной части. События, которые привели к аварийным повреждениям, как правило, требуют информирования о них соответствующих государственных органов согласно законодательству и (или) являются страховым случаем.

В ходе производства исследования экспертом было установлено, что при накачке давлением до 3-х атмосфер происходит утечка накачанного воздуха (стр. 26 заключения). Однако, исследования того, какое время необходимо для полного выхода воздуха, не производилось. Соответственно, для того, чтобы накачанный воздух вышел из пневмобаллона, могло понадобиться время как несколько часов, так и несколько дней. Определить точно время возможно только путём эксперимента опытным путём с установленными на автомобиль пневмобаллонами, т.к. при установке, при наличии нагрузки, давление в них будет падать быстрее. Следовательно, категорично ответить на запрашиваемый для пояснений вопрос не представляется возможным.

Отклоняя доводы жалобы о доказанности повреждения в результате рассматриваемого ДТП пневмоподвески, судебная коллегия исходит из совокупности следующих обстоятельств, выявленных судебным экспертом ФИО4 при производстве экспертизы, а именно: отсутствие видимых повреждений пневмоподвески, отсутствие повреждений пневмобаллона по результатам его разборки, невыявление при осмотре днища автомобиля следов ударов на элементы автомобиля.

Эти обстоятельства при рассмотрении дела стороной ответчика не опровергнуты, в совокупности своей они позволяют прийти к выводу об отсутствие аварийных повреждений пневмоподвески, образованных вследствие контакта с посторонними предметами, в частности, краями выбоины, в результате рассматриваемого ДТП, что привело бы к необходимости ремонта пневмобаллонов.

То обстоятельство, что поврежденный автомобиль на момент ДТП передвигался самостоятельно, само по себе не свидетельствует о повреждении пневмоподвески в ДТП, поскольку, как следует из выводов и дополнительных пояснений эксперта ФИО4, при накачке пневмобаллона давлением до 3-ех атмосфер транспортное средство истца могло передвигаться как несколько часов, так и несколько дней в зависимости от нагрузки.

В отсутствие аварийных повреждений пневмоподвески пояснения ФИО1 и показания свидетеля ФИО5, представленные истцом в дело фото и видеоматериалы не могут быть признаны допустимыми и достоверными доказательствами причинения ущерба пневмобаллонам в рассматриваемом ДТП.

Таким образом, наличие повреждений пневмоподвески на транспортном средстве истца не свидетельствует о возникновении у ответчиков обязанности по возмещению материального ущерба в части стоимости ее ремонта, поскольку в рассматриваемом случае истцом не доказана вина и причинно-следственная связь между заявленными обстоятельствами дорожно-транспортного происшествия и полученными повреждениями пневмоподвески на автомобиле.

При таких обстоятельствах судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии доказательств причинной связи между ДТП от 20 июня 2024 года и имеющейся неисправностью пневмоамортизаторов, в связи с чем размер ущерба был правомерно установлен судом в сумме 230847 рублей на основании результатов экспертного заключения эксперта ООО ЭЮА «НОРМА-ПЛЮС» ФИО4 от 26 февраля 2025 года.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы об отсутствии грубой неосторожности, судебная коллегия исходит из следующего.

В соответствии с требованиями п. 10.1 Правил дорожного движения РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Учитывая выводы заключения судебного эксперта и принимая во внимание то, что при должной осмотрительности водителя и соблюдения им требований п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, то есть в случае избрания истцом иной скорости движения, соответствующей погодным условиям и времени суток, было возможно избежать ДТП, и, соответственно, причинения ущерба, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что управляя транспортным средством при сложившихся погодных, дорожных и метеорологических условиях – темное время суток, дождь, истец имел возможность обнаружить опасность для движения транспортного средства и избрать такую скорость движения, которая позволила бы ему контролировать движение своего автомобиля, в связи с чем усмотрел в действиях водителя ФИО1 грубую неосторожность, снизив размер ущерба, подлежащего к возмещению, на 20%.

Судебная коллегия отмечает, что с учетом фактических обстоятельств рассматриваемого ДТП от 20 июня 2024 года, в частности, совершение ДТП в темное время суток, на неосвещаемом участке дороги, непосредственно сразу после дождя, водитель ФИО1 должен был обеспечивать постоянный контроль за скоростью движения своего автомобиля, проявлять внимательность к дорожной обстановке и управлению транспортным средством, учитывать дорожные и погодные условия.

Однако, истец не проявил должной степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в момент движения, не соблюдал вышеуказанные условия, проявил невнимательность и неосторожность, не учел дорожные и метеорологические условия, не позволяющие достоверно оценить дорожную обстановку, при этом, как следует из заключения судебной экспертизы, мог произвести объезд выбоины слева с выездом на встречную полосу движения при отсутствии двигавшихся по ней транспортных средств, или выбрав траекторию движения ближе к правой границе проезжей части так, чтобы выбоина располагалась между колесами одной оси, обочине, в связи с чем не соблюдал безопасную скорость, предоставлявшую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства и экстренного торможения в случае необходимости.

По существу доводы апелляционной жалобы выражают субъективное отношение к правильности разрешения спора, не содержат обстоятельств, свидетельствующих о несоответствии выводов суда, содержащихся в обжалуемом решении, фактическим обстоятельствам дела, о нарушении либо неправильном применении норм материального права или норм процессуального права, в связи с чем подлежат отклонению.

При разрешении спора судом первой инстанции были правильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, правоотношения сторон в рамках заявленных требований и закон, подлежащий применению. При этом выводы суда соответствуют установленным по делу обстоятельствам, подтвержденным материалами дела и исследованными судом доказательствами, которым суд дал надлежащую оценку в соответствие с требованиями процессуальных норм.

Нарушений норм процессуального и материального права, влекущих отмену решения, судом допущено не было.

При таких обстоятельствах решение суда является законным и обоснованным, оснований к его отмене по доводам апелляционной жалобы не усматривается.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Кимрского городского суда Тверской области от 23 апреля 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 06 апреля 2026 года.

Председательствующий А.В. Кулаков

Судьи Е.Е. Зорова

В.А. Харитонова