Апелляционное постановление № 22-1527/2019 от 21 октября 2019 г. по делу № 22-1527/2019

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кызыл 22 октября 2019 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Тыва в составе:

председательствующего Оюн Ч.Т.,

при секретаре Ондаре Н.В. рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденных ФИО1 и ФИО2 на приговор Барун-Хемчикского районного суда Республики Тыва от 3 июля 2019 года, которым

ФИО1, ** судимый

-16 декабря 2008 года Барун-Хемчикским районным судом по ч. 1 ст. 111 УК РФ, ст. 70 УК РФ к 6 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима, освободившийся 17 сентября 2014 года по отбытию наказания,

осужден по пп. «б, в» ч.2 ст.158 УК РФ к 3 годам лишения свободы; по пп. «б, в» ч.2 ст.158 УК РФ к 3 годам лишения свободы, на основании ч.2 ст.69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно к 5 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима,

ФИО2, ** судимый:

-31 марта 2016 года Барун-Хемчикским районным судом Республики Тыва по ч. 1 ст. 228 УК РФ к штрафу в размере 15000 рублей, исполненного 17 ноября 2017 года;

-24 января 2019 года и.о. мирового судьи судебного участка Барун-Хемчикского района Республики Тыва по п. «в» ч.2 ст. 115 УК РФ к 300 часам обязательных работ;

-26 марта 2019 года Барун-Хемчикским районным судом Республики Тыва по пп. «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний с приговором и.о. мирового судьи судебного участка Барун-Хемчикского района от 24 января 2019 года назначено 450 часов обязательных работ,

осужден по пп. «б, в» ч.2 ст.158 УК РФ к 3 годам лишения свободы, на основании ч.5 ст.69 УК РФ по приговору Барун-Хемчикского районного суда Республики Тыва от 26 марта 2019 года путем поглощения менее строгого наказания более строгим наказанием окончательно к 3 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Заслушав доклад судьи Оюн Ч.Т., выступления осужденных ФИО1 и ФИО2, защитников Ногаан-оола С.О. и ФИО3, поддержавших доводы апелляционных жалоб и просивших отменить приговор, прокурора Саая А.А., полагавшего необходимым постановить новый приговор, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 и ФИО2 совершили кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с незаконным проникновением в иное хранилище, с причинением значительного ущерба потерпевшей М..

Также ФИО1 совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с незаконным проникновением в иное хранилище, с причинением значительного ущерба потерпевшим О. и Д..

Согласно приговору преступления ими совершены при следующих обстоятельствах.

13 января 2018 года около 21 часа 30 минут Доржу, Саая и лицо, в отношении которого материалы выделены в отдельное производство (далее – лицо 3), с целью тайного хищения чужого имущества, из корыстных побуждений, незаконно проникли на территорию ограды кв.** Республики Тыва, умышленно, группой лиц, похитили из кошары 1 корову в возрасте 5 лет живым весом 280 кг стоимостью ** рублей, принадлежащую М. Лицо 3, проникнув в ограду вышеуказанной квартиры, открыл изнутри входную дверь ограды и остался возле входной двери квартиры для обеспечения тайности кражи и предупреждения Доржу и Саая на случай появления опасности. Саая, взломав цепь с помощью кусачек, местонахождение которых в ходе предварительного следствия не установлено, вместе с Доржу незаконно проникли в кошару, откуда похитили 1 корову и все втроем скрылись с места преступления, распорядившись похищенным по своему усмотрению, причинив потерпевшей М. значительный материальный ущерб на ** рублей.

10 февраля 2018 года около 01 часа Доржу с целью тайного хищения чужого имущества, из корыстных побуждений, из кошары чабанской стоянки в местечке ** Республики Тыва, взломав замок не установленным в ходе предварительного следствия предметом, незаконно проник в кошару и тайно похитил быка в возрасте 1 года весом 250 кг стоимостью ** рублей, телку в возрасте 2-х лет весом 250 кг стоимостью ** рублей, принадлежащих О.; стельную корову в возрасте 5 лет весом 250 кг стоимостью ** рублей, телку в возрасте 3 лет весом 150 кг стоимостью ** рублей, принадлежащих Д. и скрылся с места преступления, причинив потерпевшим значительный материальный ущерб: О. - ** рублей, Д. - ** рублей.

В судебном заседании осужденные Доржу и Саая вину в предъявленном обвинении по пп. «б,в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, а также Доржу – по пп. «б,в» ч. 2 ст. 158 УК РФ не признали и показали о своей непричастности.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 указывает на незаконность и необоснованность приговора, считает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом; в основу приговора положены его показания, полученные незаконным способом, допрос проводили без участия адвоката, тем самым был лишен квалифицированной юридической помощи; таких показаний от 24 января и 27 января 2019 года, на которые ссылается суд, не давал; плохо владеет русским языком; суд не проверил его показания, подтверждающие его алиби. Просит отменить приговор и вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1, ссылаясь на свою непричастность, указывает на незаконность и необоснованность приговора. Ходатайства защитника о проведении дополнительных следственных действий, подтверждающих его непричастность, следователем и судом необоснованно отклонялись. Приговор основан на предположениях, при отсутствии прямых и косвенных доказательств его вины. Суд в нарушение требований закона не дал оценки его показаниям. Просит отменить приговор и направить дело на новое судебное разбирательство.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражения, выслушав стороны, судебная коллегия приходит к следующему.

Виновность осужденных Доржу и Саая в совершении преступлений подтверждена совокупностью доказательств, полученных в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших оценку суда в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ. Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, установлены судом правильно, а выводы суда о доказанности вины осужденных соответствуют фактическим обстоятельствам дела и мотивированы.

1) По эпизоду от 13 января 2018 года по факту кражи 1 коровы потерпевшей М.

Из показаний потерпевшей М. в суде следует, что 13 января 2018 года ночью около 00 часов у нее похитили корову, ущерб для нее значительный, она зарабатывает ** рублей, муж не работает, **.

Из показаний осужденного ФИО2 в ходе предварительного следствия, данных в качестве подозреваемого следует, что 13 января 2018 года около 18 часов 30 минут к нему на автомобиле подъехали Доржу, а также А., Х., Б. Около 21 часа 30 минут в с. ** Доржу, попросив М. остановить автомобиль возле какого-то дома, предложил ему и Х. украсть оттуда корову, на что они согласились. По просьбе Доржу он взял кусачки из багажника автомобиля, а М. и Б. отъехали на окраину с.**. Х. перепрыгнул через ограду и открыл калитку. Он кусачками перекусил цепь на двери кошары, куда зашел Доржу и выгнал оттуда одну корову. Затем втроем погнали корову на окраину с. **. Затем забили корову; шкуру, голову и конечности, внутренности, бросили в реку ** в местечке **, а мясо продали в магазине «**» г. **. Ему дали ** рублей.

Из показаний свидетеля А. в ходе предварительного следствия следует, что 13 января 2018 года с Доржу, Саая, а также Х. и Б. поехали в с. **. Доржу и Саая попросили остановить автомобиль и вышли, ему велели ждать возле с. **. Через некоторое время к ним пришел Саая и указал куда подъехать. На том месте были Доржу и Х., рядом лежала туша коровы. Погрузив тушу все вместе выехали, затем он Доржу высадил с тушей в п. ** г. **. Показания он дает добровольно без принуждения.

Из показаний свидетеля Б. в ходе предварительного следствия следует, что в январе 2018 года около 22 часов вместе с Саая, Доржу, А. и Х. поехали в с. **. На обратном пути Х. попросил А. остановить автомашину на окраине села, сказал, что сходит к знакомым неподалеку. Х., Саая и Доржу ушли. Через полтора часа пришел Саая и сообщил, что забили корову, нужно погрузить мясо. Подъехав на место, увидел 1 тушу коровы, рядом лежали внутренности, конечности и голова. Саая, Доржу и Х. погрузили тушу в автомашину. По дороге узнал, что они украли корову.

Из показаний свидетеля Х. в ходе предварительного следствия следует, что 13 января 2018 года около 21-22 часов ему позвонил Б. и велел подойти на окраину с.**. На месте увидел автомобиль А., тушу коровы, рядом стояли Саая, Доржу и Б. Они погрузили тушу коровы в автомобиль. По дороге в с.** он вышел из автомобиля и ушел.

Кроме того, виновность осужденных подтверждается следующими письменными доказательствами:

- протоколом осмотра места происшествия, согласно которому осмотрен дом ** Республики Тыва, металлическая цепь на калитке имеет следы перекуса. В ходе осмотра изъяты звено металлической цепи со следами перекуса, 1 след подошвы обуви;

- протоколом осмотра предметов, согласно которому осмотрено звено цепи из металла с перекусанной 1/4 частью, которое приобщено к делу в качестве вещественного доказательства;

- заключением судебно-трасологической экспертизы, согласно которому на фотоснимке, произведенного по ** имеется след подошвы обуви, пригодный для установления групповой (видовой) принадлежности;

- заключением судебно-трасологической экспертизы, согласно которому на фрагменте звена металлической цепи имеются следы перекусов;

- заключением судебно-товароведческой экспертизы, согласно которому среднерыночная стоимость коровы в возрасте 5 лет живым весом 280 кг, составляет ** рублей.

2) По эпизоду от 10 февраля 2018 года по факту кражи 4 коров потерпевших О. и Д.

Из показаний потерпевшей Д. в суде следует, что с чабанской стоянки в местечке ** на территории с.** украли 1 стельную корову и 1 корову красно-рыжей масти из кошары, закрытой на замок в ночь на 10 февраля 2018 года. Ее доход в месяц ** рублей, ущерб значительный.

Из показаний потерпевшей О. в суде следует, что с чабанской стоянки в местечке ** на территории сельского поселения ** в ночь с 9 на 10 февраля 2018 года украли быка и корову. Пенсия у нее ** рублей, ущерб значительный.

Из показаний свидетеля Т. в ходе предварительного следствия следует, что в середине февраля 2018 года около 21 часа Доржу, попросив у его отца лошадь, велел ему ехать с ним. Приблизившись к какой-то чабанской стоянке в местечке ** с.** на 40-50 метров, Доржу велел ему ждать, попросив ему позвонить на его телефон при виде людей. На чабанской стоянке сильно залаяли собаки, но никто не выходил. Доржу выгнал из кошары 4 коров, прискакал к нему и велел ехать домой, сказав, что дальше разберется сам. Через 5 или 6 дней в с. ** Доржу сообщил ему, что туши похищенных коров вместе с К. и Б. сдал индивидуальным предпринимателям в г.**.

Из показаний свидетеля Р. в суде следует, что Доржу приезжал к нему на чабанскую стоянку и просил у него лошадь, вернул на следующее утро. Также приезжал К., уехали все вместе - К., Доржу и их друг, с которым приехали.

Из показаний свидетеля Г. в ходе предварительного следствия следует, что примерно 11 или 12 февраля 2018 года позвонил Х. и попросил помочь перевести мясо. Он подъехал к дому К. по ул. ** г. **, Там находились Доржу, К., Х. и парень по кличке «Л.». В гараже увидел 3 или 4 подвешенных туш крупного рогатого скота. Он перевез туши к дому по ул. ** г. ** Ворота открыли мужчина и женщина, он заехал в ограду, Х. и парень «Л.» выгрузили мясо во времянку.

Из показаний свидетеля К. в ходе предварительного следствия следует, что в феврале 2018 года в вечернее время Доржу попросил его приехать к месту под названием «**» напротив с. ** и забрать его. По приезду Доржу сообщил, что забил коров, которых ему дали родственники. Он помог перевезти мясо в ** дом г. **. Доржу дал ему ** рублей.

Кроме того, виновность осужденного Доржу по указанному эпизоду подтверждается следующими письменными доказательствами:

-протоколом осмотра места происшествия от 10 февраля 2018 года, согласно которому осмотрена чабанская стоянка, расположенная в местечке ** с. ** Республики Тыва с зимней кошарой с загоном. Следов взлома и механических повреждений не обнаружено. На снегу обнаружены три разных следа обуви, которые зафиксированы. Других значимых следов и объектов не обнаружено и не изъято;

-протоколом осмотра места происшествия, согласно которому осмотрено место забоя у подножия горы местечки ** с. ** Республики Тыва, где обнаружены головы, внутренности, зародыш в утробе крупного рогатого скота, кровь на земле, 16 копыт. Обнаружен и зафиксирован след протектора колес транспортного средства;

-протоколом осмотра предметов от 12 февраля 2018 года, согласно которому осмотрены 4 головы, 16 конечностей крупного рогатого скота;

-заключением судебно-трасологической экспертизы № 1/78, согласно которому на фотоснимках к протоколу осмотра места происшествия от 10 февраля 2018 года, произведенного в с. ** м. ** имеются два следа подошвы обуви, пригодных для установления групповой видовой принадлежности обуви, их оставивших;

-заключением судебно-трасологической экспертизы № 1/79, согласно которому на фотоснимке к протоколу осмотра места происшествия от 10 февраля 2018 года, произведенного на участке м. ** с. **, расположенном на расстоянии 1 км, имеется 1 след протектора шины колеса транспортного средства, пригодный для установления групповой (видовой) принадлежности шины, его оставившей;

-заключением судебно-товароведческой экспертизы № 1098, согласно которому по состоянию на февраль 2018 года стоимость быка в возрасте 1 года массой 250 кг составляет ** рублей, телки в возрасте 2 лет массой 250 кг – ** рублей, коровы в возрасте 5 лет массой 250 кг – ** рублей, телки в возрасте 3 лет массой 150 кг – ** рублей.

Помимо вышеуказанных доказательств, виновность осужденных в инкриминируемых преступлениях подтверждается также следующими доказательствами:

-протоколом осмотра предметов, согласно которому осмотрены: постановление о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну, и их носителей с рассекреченными материалами результатов оперативно-розыскной деятельности, а именно мероприятия «снятие информации с технических каналов связи» по месту и по времени совершенных краж скота; копии постановлений судьи Кызылского городского суда Республики Тыва В. о разрешении на проведение оперативно-розыскного мероприятия, связанного с ограничением права на тайну телефонных переговоров, о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну, и их носителей с рассекреченными сведениями в связи с установлением конкретных фактов преступной деятельности ФИО1; постановление заместителя Министра внутренних дел по РТ от 12 сентября 2018 года о направлении материалов ОРД в СО МО МВД РФ «**» для приобщения к материалам уголовного дела; компакт-диск с материалами ОРМ с файлами о данных абонентов, с анализами абонентских номеров с номерами телефонов, принадлежащих У. и ФИО1, с которых были произведены звонки с м. ** и с территории дома **; с материалами предполагаемых лиц, причастных к совершению преступления, где фигурируют номера телефонов У. и ФИО1; с материалами таблиц анализа места, где фигурируют номера телефонов, принадлежащих ФИО1 ВА. и У. с произведенными звонками с м. ** и ** с.**, а также с ул. **; постановление о направлении материалов ОРД в СО МО МВД России «**» для приобщения к материалам уголовного дела; компакт-диски видеозаписью допроса свидетеля Т., где он показывает, что Доржу по кличке П. в м. ** оставил его и ушел в сторону чабанской стоянки, через полчаса тот вернулся и велел ему ехать домой, на следующее утро П. вернул лошадь. Через несколько дней он услышал что, П. сдавал говядину; сопроводительное письмо, подтверждающее приобщение результатов оперативно-розыскной деятельности к материалам уголовного дела.

Совокупность вышеуказанных приведенных в приговоре доказательств была проверена и исследована в ходе судебного следствия, суд дал им надлежащую оценку и привел мотивы, по которым признал их достоверными, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела и указал основания, по которым он принимает одни доказательства и отвергает другие.

Оснований не доверять приведенным доказательствам не имеется, поскольку они полностью согласуются между собой, а также с показаниями осужденного Саая, данными на предварительном следствии с участием защитника и оглашенными в судебном заседании, в которых он давал признательные, изобличающие Доржу показания о совершении с ним тайного хищения чужого имущества. Кроме того, данные показания осужденного согласуются с показаниями потерпевших, свидетелей и другими письменными доказательствами, поэтому обоснованно положены в основу приговора.

Доводы осужденного Саая о нарушении права на защиту в ходе предварительного следствия, выразившиеся в получении с него показаний при отсутствии защитника и переводчика, необоснованны, поскольку они объективного подтверждения не нашли. Как видно из материалов уголовного дела, при допросе в ходе предварительного следствия 24 января и 27 января 2019 года в качестве подозреваемого и обвиняемого (т.2 л.д. 137-140, л.д. 173-176) его защиту осуществляла адвокат Ш., которая, осуществляя защиту, действовала в интересах подзащитного и разделяла избранную им позицию, выполняя свои профессиональные обязанности и оказывая юридическую помощь, после проведения процессуальных действий замечаний и дополнений в протоколы ни он, ни его защитник не вносили.

Довод жалобы осужденного Саая о том, что плохо владеет русским языком, его допрос проводился в отсутствии переводчика, необоснованны, как видно из протокола допроса Саая, данных в качестве подозреваемого от 24 января 2019 года и 27 января 2019 года, показания им даны в присутствии переводчика, ему его показания переведены, о чем имеется его собственноручная запись. (т.2 л.д. 137-140, 173-176)

Доводы жалобы осужденного Саая о том, что в ходе предварительного следствия в отношении него применены недозволенные методы получения доказательств, не нашли подтверждения. В целях проверки данных доводов были допрошены свидетели – сотрудники полиции. Так, из показаний свидетеля Н., старшего оперуполномоченного, в суде следует, что после доставления Саая и свидетеля К. к следователю, они показания давали добровольно, жалоб на действия следователя от них не было; из показаний свидетеля Е., оперуполномоченного полиции, в суде следует, что он осуществлял задержание подсудимого ФИО2, в ходе которого физическая сила не применялась; из показаний свидетеля – следователя СО МО МВД РФ «**» Ю. следует, что допрос свидетелей, в том числе и Х., был осуществлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. Свидетелю были разъяснены его права и ответственность. Свидетель Х. русским языком владел, в услугах переводчика не нуждался, давления на свидетеля не оказывалось, жалоб он не предъявлял. Указанные свидетели предупреждены за дачу заведомо ложных показаний, оснований не доверять этим показаниям не имеется.

Таким образом, оснований считать, что осужденный Саая в ходе предварительного следствия оговорил себя и Доржу под воздействием недозволенных методов, не имеется.

Доводы жалобы осужденных о том, что суд не дал их показаниям о непричастности, необоснованны, суд с достаточной убедительностью опроверг их совокупностью исследованных доказательств.

Довод осужденного Доржу о необходимости проведения судебной экспертизы по автомашине **, так как она не может погрузить туши крупного рогатого скота в количестве четырех голов, несостоятелен, поскольку данное обстоятельство не влияет на правильность вывода суда об их виновности в инкриминируемых деяниях.

Все остальные доводы, приведенные в апелляционных жалобах осужденных, фактически сводятся к переоценке доказательств и связаны с несогласием с данной судом оценкой доказательствам, что на правильность выводов суда о виновности Доржу и Саая и на квалификацию содеянного ими не влияет.

Нарушений уголовно-процессуального закона, свидетельствующих о неполноте или необъективности исследования обстоятельств дела, либо нарушающих права осужденных на защиту по материалам дела не установлено.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно.

В ходе судебного следствия судом были исследованы доказательства, представленные обеими сторонами. Все доказательства отражены в приговоре, суд дал им надлежащую оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

На основании совокупности вышеприведенных доказательств, полученных с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и признанных судом первой инстанции допустимыми и достоверными, которые обоснованно положены в основу приговора, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела.

Действия осужденного Доржу судом правильно квалифицированы по двум эпизодам: по пп. «б,в» ч.2 ст.158 УК РФ и пп. «б,в» ч.2 ст.158 УК РФ, как тайные хищения чужого имущества, совершенные с незаконным проникновением в иное хранилище, с причинением значительного ущерба гражданину.

Действия осужденного Саая судом правильно квалифицированы по пп. «б,в» ч.2 ст.158 УК РФ, как тайное хищение чужого имущества, совершенное с незаконным проникновением в иное хранилище, с причинением значительного ущерба гражданину.

Наказание осужденным назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенных ими деяний, их личности, наличия смягчающих и отягчающих обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на их исправление и на условия жизни их семей.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств осужденному Доржу суд учел посредственную характеристику, молодой возраст, наличие семьи и малолетних детей, состояние его здоровья.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств осужденному Саая суд учел признание вины в ходе предварительного следствия, посредственную характеристику, активное способствование изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления путем подробных признательных показаний, молодой возраст, **

В качестве отягчающих наказание обстоятельств в отношении Доржу и Саая суд учел совершение ими преступлений в составе группы лиц без предварительного сговора в соответствии с п. «в» ч.1 ст.63 УК РФ, а также рецидив преступлений в действиях Доржу, так как он имеет непогашенную судимость.

Вывод суда о необходимости назначения осужденным наказания в виде реального лишения свободы, и отсутствии оснований для применения к ним стст. 64, 73 УК РФ в приговоре убедительно мотивирован, и у судебной коллегии не имеется оснований с ним не согласиться.

Оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую на основании ч.6 ст.15 УК РФ суд обоснованно не усмотрел, не усматривает их и судебная коллегия.

Для отбывания наказания осужденному Доржу судом правильно определена исправительная колония строгого режима в соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ, поскольку им совершено умышленные преступления средней тяжести при наличии непогашенной судимости, за которое он отбывал реальное лишение свободы.

Для отбывания наказания осужденному Саая суд обоснованно принял решение об отбывании наказания в исправительной колонии общего режима в силу п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ с учетом обстоятельств совершения преступления, его личности, склонного к совершению преступлений, с чем соглашается и судебная коллегия.

Вместе с тем приговор подлежит изменению ввиду неправильного применения уголовного закона.

Согласно ч. 7 ст. 302 УПК РФ, постановляя обвинительный приговор с назначением наказания, подлежащего отбыванию осужденным, суд должен точно определить вид наказания, его размер и начало исчисления срока отбывания.

В соответствии со ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы засчитывается время содержания лица под стражей до вступления приговора в законную силу.

Из смысла указанной нормы уголовного закона следует, что наказание в виде лишения свободы подлежит исчислению со дня вступления приговора в законную силу, а не со дня постановления приговора, как об этом ошибочно указал суд в резолютивной части приговора. В этой связи дата исчисления назначенного Доржу и Саая наказания подлежит уточнению – по день вступления приговора в законную силу с зачетом времени их содержания под стражей в срок отбывания наказания.

Кроме того, в соответствии с пп.3 и 5 ч.3 ст.81 УК РФ документы, являющиеся вещественными доказательствами, остаются при уголовном деле в течение всего срока хранения либо передаются заинтересованным лицам по их ходатайству; предметы, не представляющие ценности и не истребованные стороной, подлежат уничтожению.

Фрагмент металлической цепи, приобщенный к делу в качестве вещественного доказательства, не являющийся документом или предметом, представляющим ценность, суд постановил хранить при уголовном деле. При этом сведений об истребования данного предмета сторонами не имеется, в связи с чем судебная коллегия считает указанный фрагмент металлической цепи подвергнуть уничтожению как не представляющего ценности.

На основании изложенного, руководствуясь стст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Барун-Хемчикского районного суда Республики Тыва от 3 июля 2019 года в отношении ФИО1 и ФИО2 изменить:

-срок наказания ФИО1 и ФИО2 исчислять со дня вступления приговора в законную силу, то есть с 22 октября 2019 года;

-в срок наказания ФИО1 зачесть время его содержания под стражей с 2 февраля по 14 апреля 2019 года, с 21 апреля 2019 года по 22 октября 2019 года из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима;

-в срок наказания ФИО2 зачесть время его содержания под стражей с 3 июля 2019 года по 22 октября 2019 года из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима;

-вещественное доказательство в виде фрагмента металлической цепи уничтожить как не представляющее ценности.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденных – без удовлетворения.

Председательствующий