Апелляционное постановление № 22-2177/2019 от 1 декабря 2019 г. по делу № 1-47/2019

Судья ФИО Дело № 22-2177


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Иваново 2 декабря 2019 года

Ивановский областной суд в составе председательствующего судьи Близнова В.Б.,

с участием прокурора Кананяна А.А.,

осуждённого ФИО1 и его защитника – адвоката Редькина Д.А.,

при ведении протокола помощником судьи Котовым А.О.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Редькина Д.А. на приговор Комсомольского районного суда Ивановской области от 11 октября 2019 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, ранее не судимый,

осуждён по ст. 2641 УК РФ к обязательным работам на срок 350 часов, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 2 года.

Приговором определена судьба вещественных доказательств, в том числе принято решение о конфискации мопеда «ЗИД 50».

Изучив материалы дела и заслушав участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в том, что управлял механическим транспортным средством в состоянии опьянения, будучи подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения.

Преступление совершено 27 июля 2019 года при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Редькин Д.А. находит приговор суда незаконным, просит его отменить и оправдать ФИО1 Считает, что вывод суда об отказе осуждённого от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения основан на недопустимых доказательствах и ничем не подтверждён, а кроме того, сделан с нарушением принципов и норм уголовно-процессуального закона. Полагает, что с учётом примечания 2 к ст. 264 УК РФ и разъяснений, содержащихся в п.10.2 Постановления Пленум Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года № 25, устанавливающих порядок фиксации факта отказа лица от медицинского освидетельствования, использование в качестве доказательств такого отказа показаний свидетелей недопустимо. Указывает, что в нарушение положений пунктов 15, 16 Постановления Правительства РФ от 26 июня 2008 года № 475, устанавливающих, в том числе, правила медицинского освидетельствования лица, управляющего транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, освидетельствование ФИО1 проводилось не врачом-специалистом, а медицинской сестрой Р., пояснившей в ходе судебного заседания, что это связано с неопытностью врача. Отмечает, что Р. фактически самостоятельно производила все действия в процессе освидетельствования, в том числе неоднократно предлагала ФИО1 пройти исследование с использованием технического средства измерения, тогда как врач М. только заполнил бланк акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения, не собрав при этом анамнез и не осмотрев осуждённого в целях выявления клинических признаков опьянения, что подтверждается исследованной судом видеозаписью. Не соглашаясь с выводом суда о голословности данных доводов стороны защиты, указывает, что суд не дал оценки показаниям Р., пояснившей, что при ней ФИО1 врачом не осматривался, а также при наличии противоречий принял в качестве доказательства акт №114, а не видеозапись процесса освидетельствования. Оспаривает и вывод суда о том, что действия Р. проходили под контролем врача, а использование прибора измерения медицинской сестрой не указывает на проведение ею освидетельствования. Обращает внимание, что в акте №114 от 27 июля 2019 года зафиксированы результаты проб Шульте, Ташена и других, что свидетельствует о недостоверности отраженных в нем сведений, кроме того, неверно указана дата подготовки врача по вопросам проведения медицинского освидетельствования. Указывает, что записанная в строке 17 акта №114 отметка «отказ» не соответствует формулировке «от медицинского освидетельствования отказался», предусмотренной п. 19 Порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического), утвержденного Приказом Министерства здравоохранения РФ от 18 декабря 2015 года № 933н. Кроме того, в нарушение п. 10 указанного Порядка бумажный носитель, отражающий результаты измерения техническим средством выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя, суду в качестве доказательства вины ФИО1 не представлен, несмотря на то обстоятельство, что при отборе у осуждённого пробы выдыхаемого воздуха использовался анализатор, руководством по эксплуатации которого установлено, что информация о прерывании выдоха обследуемым отображается в протоколе. Ссылаясь на п. 2.3.7 руководства по эксплуатации анализатора концентрации паров этанола в выдыхаемом воздухе, отмечает использование медицинской сестрой Р. воронки вместо мундштука, что означает производство экспресс-анализа с ручным отбором пробы воздуха, которым этанол в пробе выдыхаемого воздуха не обнаружен, что следует из видеозаписи медицинского освидетельствования осуждённого. Приходит к выводу, что акт медицинского освидетельствования ФИО1 на состояние опьянения является недопустимым доказательством. Считает вывод суда об отсутствии у стороны защиты доказательств имевшихся у ФИО1 затруднений при выдохе в прибор измерения противоречащим требованиям ч. 2 ст. 14 УПК РФ, кроме того, ссылаясь на видеозапись, согласно которой ФИО1 действительно периодически кашлял, указывает, что это явилось возможной причиной неудачных испытаний. Полагает, что сторона обвинения должна была доказать отсутствие у ФИО1 заболевания дыхательных путей, препятствующего отбору выдыхаемого воздуха в требуемом объеме. Указывает, что о незаконности приговора также свидетельствует решение о конфискации судом мопеда, что противоречит п. "г" ч. 1 ст. 1041 УК РФ и позиции Пленума Верховного Суда РФ по данному вопросу.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Чеботарёв П.А. находит изложенные в ней доводы необоснованными и просит оставить приговор без изменения.

В заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО1 и его защитника – адвоката Редькин Д.А. доводы апелляционной жалобы поддержали, прокурор Кананян А.А. просил оставить апелляционную жалобу без удовлетворения.

Суд апелляционной инстанции, проверив законность, обоснованность и справедливость судебного решения в установленном ч. 7 ст. 38913 УПК РФ порядке, приходит к следующему.

Виновность ФИО1 в совершении преступления установлена совокупностью приведенных в приговоре доказательств, которые проверены и оценены судом в полном соответствии с требованиями ст. ст. 87-88 УПК РФ, в том числе показаниями свидетелей, протоколами следственных действий, вещественными доказательствами и другими.

Как достоверно установлено судом на основании исследованных доказательств и не оспаривается защитником в апелляционной жалобе, при наличии признаков алкогольного опьянения ФИО1 отказался от прохождения процедуры освидетельствования на состояние опьянения и согласно протоколу о направлении на медицинское освидетельствование согласился пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Из акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения следует, что ФИО1 во время исследования выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя фальсифицировал выдох, что препятствовало проведению инструментального исследования и явилось основанием для вынесения заключения об отказе от медицинского освидетельствования.

Из показаний медицинской сестры Р., ассистировавшей врачу при проведении медицинского освидетельствования ФИО1, следует, что последний многократно фальсифицировал выдох, то зажимая губы, то кашляя, в связи с чем был составлен акт об отказе от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения. При этом Р. пояснила, что в процессе освидетельствования факт умышленной фальсификации выдоха ФИО1 был очевиден, на состояние здоровья он не жаловался.

Данные обстоятельства подтверждаются видеозаписью освидетельствования ФИО1, из которой, помимо указанного, следует, что ему неоднократно разъяснялось, как необходимо выдыхать воздух, однако осуждённый не следовал рекомендациям, ссылаясь на то, что ему не хватает воздуха, при этом осужденному не раз были сделаны замечания относительно того, что он специально зажимает губы или кашляет, когда к его рту подносят мундштук, а в конце записи дежурный врач резюмирует, что действия ФИО1 являются отказом от освидетельствования.

Указанный вывод врача полностью согласуется с п. 19 Порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) приложения № 1 к Приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 18 декабря 2015 года № 933н (далее – Порядок медицинского освидетельствования), согласно которому медицинское заключение об отказе от медицинского освидетельствования выносится в случае фальсификации выдоха.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, медицинское освидетельствование ФИО1 произведено в полном соответствии с установленным требованиями, в том числе Порядком медицинского освидетельствования и Инструкцией по проведению медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, и заполнению учетной формы 307/У-05 «Акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством», врачом, прошедшим подготовку по вопросам проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения водителей транспортных средств.

При этом действия медицинской сестры Р. в ходе медицинского освидетельствования, оказывавшей помощь в его проведении врачу М., которая заключалась в применении ей прибора измерения выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя, не свидетельствуют о нарушении положений пункта 15 Постановлении Правительства РФ от 26 июня 2008 года № 475.

Из показаний Р. следует, что она осуществляла подготовку измерительного устройства к процедуре освидетельствования, а также предлагала ФИО1 произвести выдох, тогда как врач заполнял необходимые документы, каких-либо медицинских процедур по отношении к обследуемому она не совершала.

Вопреки мнению защитника, вывод суда о том, что действия Р. проходили под контролем врача подтверждается сделанной в процессе освидетельствования видеозаписью, из которой следует, что врач М. самостоятельно пришёл к заключению об отказе ФИО1 от освидетельствования, что свидетельствует о наблюдении им за происходящим.

Таким образом, Р. при медицинском освидетельствовании ФИО1 оказывала содействие врачу в его проведении.

Вопреки доводам защитника, медицинское освидетельствование включало в себя осмотр лица, управлявшего транспортным средством, что подтверждается актом медицинского освидетельствования, а также показаниям свидетеля К., согласно которым врач произвел осмотр ФИО1, измерил ему давление, выслушал его жалобы и предложил ему пройти медицинское освидетельствование до начала видеосъемки, начавшейся с момента применения технического средства, что соответствует видеозаписи.

В связи с этим, ссылки защитника на то обстоятельство, что на видеозаписи не зафиксирован осмотр ФИО1 врачом и производство им других медицинских обследований, а также на показания Р., с учетом её пояснений о том, что в процессе всего освидетельствования она не присутствовала, являются необоснованными.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, акт медицинского освидетельствования полностью соответствует установленным требованиям, содержит дату и точное время начала и окончания медицинского освидетельствования, сведения о лице, в отношении которого оно проводится, основание освидетельствования, данные о враче, жалобы обследуемого на состояние здоровья, а также иные данные, подписан врачом и заверен печатью медицинской организации.

Имеющаяся в акте ошибка в указании даты подготовки врача по вопросам проведения медицинского освидетельствования носит технический характер и не свидетельствует о недостоверности отраженного в нём результата освидетельствования, поскольку квалификация врача М. сомнений не вызывает и подтверждается соответствующим свидетельством.

Довод апелляционной жалобы о несоответствии приведённой в акте медицинского освидетельствования формулировки «отказ» требованиям п. 19 Порядка медицинского освидетельствования не является основанием для признания данного акта недопустимым доказательством, а ссылка защитника на отсутствие бумажного носителя с результатами измерения техническим средством выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя, с учётом установленного судом факта отказа ФИО1 от его прохождения, безосновательна.

Вопреки доводам защитника, суд обоснованно сослался на показания свидетелей, которые наряду с актом медицинского освидетельствования ФИО1 на состояние опьянения подтвердили, что действия осуждённого в ходе проведения медицинского освидетельствования были направлены на уклонение от его прохождения под различными надуманными предлогами, поэтому правильно сочтены отказом от прохождения медицинского освидетельствования.

Доводы стороны защиты о наличии у ФИО1 объективных причин, по которым он не мог сделать выдох в прибор, являлись предметом проверки и оценки при рассмотрении дела судом первой инстанции и были обоснованно отклонены по мотивам, приведенным в приговоре, поводов не согласится с которыми не имеется.

Сведений о наличии у ФИО1 каких-либо заболеваний, связанных с нарушением дыхания, в материалах дела не имеется, кроме того, как пояснил сам осуждённый в судебном заседании, хронические заболевания у него отсутствуют.

Таким образом, ссылки защитника в апелляционной жалобе на нарушения порядка проведения медицинского освидетельствования и заполнения соответствующего акта, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, дело рассмотрено всесторонне, полно и объективно, нарушений принципов уголовного судопроизводства и требований уголовно-процессуального закона, которые повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что в апелляционной жалобе защитник приводит доводы, повторяющие изложенные им в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции, которые были обоснованно отклонены по мотивам, изложенным в приговоре.

Квалификация действий осуждённого по ст. 2641 УК РФ является правильной.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с законом, с учетом характера, степени общественной опасности и конкретных обстоятельств содеянного, личности осуждённого, установленных смягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осуждённого и условия жизни его семьи, чрезмерно суровым не является.

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению в части решения вопроса о судьбе вещественного доказательства – мопеда марки <данные изъяты> хранящегося в камере вещественных доказательств ОМВД России по Комсомольскому району.

По смыслу закона, для целей применения пункта "г" части 1 статьи 1041 УК РФ транспортное средство не может быть признано орудием, оборудованием или иным средством совершения преступления, предусмотренного статьей 264 и 264.1 УК РФ.

Несмотря на это, суд указал в приговоре на конфискацию мопеда «ЗИД 50», не приведя мотивы такого решения, что нельзя признать законным и обоснованным.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Комсомольского районного суда Ивановской области от 11 октября 2019 года в отношении ФИО1 изменить в части определения судьбы вещественных доказательств.

Мопед марки <данные изъяты> хранящийся в камере вещественных доказательств ОМВД России по Комсомольскому району, выдать законному владельцу.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 471 УПК РФ.

Председательствующий