Приговор № 1-31/2019 от 10 июля 2019 г. по делу № 1-31/2019

Уголовное дело № 1-31/2019


ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

10 июля 2019 года город Черняховск

Калининградский гарнизонный военный суд в составе председательствующего судьи Марчука А.А., при секретаре судебного заседания Покась А.П., с участием государственного обвинителя заместителя военного прокурора Гусевского гарнизона ФИО1, подсудимого, его защитника адвоката Козырева В.В., потерпевшего ФИО14 рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда уголовное дело по обвинению военнослужащего войсковой части № <данные изъяты>

ФИО2, родившегося <данные изъяты>

в совершении преступления, предусмотренного пунктом «а» части 3 статьи 286 УК РФ,

установил:

ФИО2, являясь начальником по служебному положению и по воинскому званию для старшего прапорщика ФИО14, в период с 16 до 17 час. 12 мая 2018 года в боксе № зоны № хранения вооружения и военной техники боевой и строевой групп 3 мотострелкового батальона войсковой части № в <адрес> решил наказать последнего за неисполнительность, связанную с ненадлежащим обслуживанием техники. С этой целью, умышленно игнорируя уставные правила взаимоотношений между военнослужащими, определенные статьями 9, 33, 34 и 36 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, статьей 3 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации, ФИО2 в присутствии личного состава оскорбил своего подчиненного, в некорректной и грубой форме предъявив тому претензии по поводу ненадлежащей покраски элементов боевой машины и нанеся удар правой ногой, обутой в ботинок с высоким берцем, в козырек форменного головного убора.

В результате данных действий ФИО2 во время исполнения служебных обязанностей умышленно унизил честь и достоинство ФИО14, причинил тому моральные страдания.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый свою вину в совершении вышеприведенных действий признал полностью, заявил о раскаянии, пояснив, что при указанных обстоятельствах он проверял качество технического облуживания военной техники подчиненного батальона. При этом, находясь на корпусе боевой машины, он указывал старшему технику 7 мотострелковой роты старшему прапорщику ФИО14, стоящему на полу, на выявленные недостатки, в том числе используя нецензурные выражения. Будучи возмущенным безразличием ФИО14, желая обратить его внимание на себя и наказать за ненадлежащее исполнение служебных обязанностей, он решил ударить того ногой по козырьку форменной кепки, однако, осуществляя задуманное, поскользнулся и в результате неосознанных действий, направленных на восстановление равновесия, правой ногой задел левую часть лица потерпевшего. Почувствовав это, он спрыгнул с боевой машины, предложил ФИО14 помощь и извинился перед ним. Потерпевший принял его извинения, а также подтвердил непреднамеренный характер нанесения травмы, о чем, в частности, указал в обязательстве-расписке, изготовленной несколькими днями позже при получении компенсации морального и физического вреда. С ФИО14 он примирился, причиненный ущерб полностью загладил.

Свои показания с демонстрацией места совершения противоправных действий и их механизма ФИО2 подтвердил в ходе проверки на месте.

В ходе проведенных со свидетелем ФИО4 и потерпевшим, каждым в отдельности, очных ставок, протоколы которых исследованы в судебных заседаниях, ФИО2 настаивал на неумышленном характере удара по лицу потерпевшего.

Наряду с приведенными показаниями подсудимого, установленные обстоятельства совершенного им деяния подтверждаются совокупностью исследованных в суде доказательств.

Так, потерпевший ФИО14 показал, что 12 мая 2018 года в период с 16 до 17 час. ФИО2, проверявший состояние военной техники, стоя на корпусе БМП, стал предъявлять ему претензии относительно ненадлежащей покраски ее элементов, а также в грубой и некорректной форме потребовал от него приобрести за собственный счет лакокрасочные материалы. В ответ на отказ от выполнения данных требований ФИО2 в присутствии других военнослужащих нанес ему удар правой ногой, обутой в ботинок с высоким берцем, в лицо, чем причинил физическую боль, ссадины и синяки на лице. Вечером он обратился в больницу, где сообщил врачу о бытовом характере травмы, однако позже рассказал сотрудникам полиции о нанесении ему удара подсудимым. В дальнейшем ФИО2 неоднократно заявлял о случайном причинении травмы и убеждал его это подтвердить. При получении от него 35000 руб. в качестве возмещения вреда он под диктовку последнего написал обязательство-расписку соответствующего содержания. Аналогичным образом сведения о непреднамеренном нанесении удара начальником он изложил в заявлении руководителю военного следственного отдела от 18 июля 2018 года и в объяснениях командованию от 21 августа 2018 года.

Из содержания расписки от 18 мая 2018 года установлено, что ФИО14 заявил о причинении ему травм лица ФИО2 при потере равновесия.

В ходе проверки показаний на месте и очных ставок с ФИО2, ФИО5, ФИО6 и ФИО7, каждым в отдельности, ФИО14 подтвердил свои показания и продемонстрировал механизм применения к нему подсудимым насилия.

Свидетель старший лейтенант ФИО5 пояснил, что он между 16 и 17 час. 12 мая 2018 года в боксе зоны хранения батальона слушал замечания по поводу обслуживания техники, которые ФИО2 высказывал ФИО14. При этом с расстояния 7-8 метров он наблюдал, как подсудимый взмахнул руками, как человек, потерявший равновесие, и при этом его нога двинулась в сторону головы потерпевшего. Частично обзор ему перекрывали элементы боевых машин. Обстоятельства данного происшествия свидетельствовали о случайном характере причиненной травмы.

Из исследованных протоколов следственного эксперимента с участием названного свидетеля и его очных ставок с ФИО14 и ФИО4 каждым в отдельности, установлено, что ФИО5 подтвердил свои показания о повреждении ФИО2 лица потерпевшего в результате неосторожности.

В свою очередь, свидетель капитан ФИО6 показал, что около 16-17 час. 12 мая 2018 года он в боксе мотострелкового батальона на протяжении 5 минут слушал, как ФИО2, стоя на корпусе БМП, отчитывал находящегося перед ним на земле ФИО14 за ненадлежащую подготовку военной техники. При этом с расстояния 4-5 метров он наблюдал, как подсудимый пошатнулся, его тело отклонилось назад, он взмахнул руками, а нога пошла вперед, в результате чего задела лицо ФИО14. Из увиденного свидетель сделал вывод о потере начальником равновесия и о случайности причинения травмы потерпевшему.

В ходе очных ставок с потерпевшим и свидетелем ФИО4, с каждым в отдельности, ФИО6 подтвердил указанные выше показания, а в ходе следственного эксперимента продемонстрировал механизм причинения ФИО2 травм ФИО14, настаивая на непреднамеренности действий подсудимого.

Свидетель старший механик ФИО8 показал, что он в момент рассматриваемых событий находился в непосредственной близости от старшего техника роты ФИО14 и являлся очевидцем того, как ФИО2, стоя перед ними на БМП, грубо предъявлял тому претензии по покраске ее элементов. В какой-то момент он отвлекся, а, когда услышал звук удара, обернулся на начальников и увидел ногу Пиксаева вблизи лица пострадавшего, а также взмах руками подсудимого. ФИО14 упал на колени, у него потекла кровь из носа, часть лица припухла. Свидетель допустил возможность утраты ФИО2 равновесия, поскольку броня машины была натерта для блеска соляркой.

Свидетель ФИО4 показал, что являлся очевидцем того, как в период с 16 до 17 час. 12 мая 2018 года в боксе с техникой между ФИО2 и ФИО14 произошел конфликт по поводу неправильного выполненных последним работ, в ходе которого подсудимый кричал на потерпевшего. После того, как ФИО14 отказался купить краску за счет личных средств, он нанес тому удар обутой в форменный ботинок правой ногой по лицу. В момент удара ФИО2 находился на корпусе боевой машины, а ФИО14 стоял перед ним на земле. Все события он наблюдал с расстояния в 8-10 метров. Частично участников конфликта перекрывали стоящая военная техника. Из увиденного свидетель сделал вывод об умышленности действий ФИО2.

В ходе следственного эксперимента, проверки показаний на месте, очных ставок с ФИО2, ФИО5, ФИО7 и ФИО6 каждым в отдельности, протоколы которых исследованы судом, ФИО4 подтвердил свои показания и продемонстрировал механизм применения ФИО2 насилия к потерпевшему.

Свидетель ФИО9 показал, что 12 мая 2018 года принимал участие в выполнении работ в боксе батальона. Около 16-17 час. он покинул территорию зоны хранения техники для перекура, а после возвращения обнаружил ФИО14, смывающим с лица следы крови. На его расспросы последний дал понять, что травма явилась следствием действий ФИО2, однако подробностей этого ему не сообщил.

Свидетель ФИО10 показал, что в момент рассматриваемых событий исполнял обязанности командира взвода и обслуживал технику на открытой площадке в стороне от боксов батальона, в связи с чем выразил сомнение в возможности нахождении в боксах подчиненного ему ФИО4. После окончания работ 12 мая 2018 года он слышал, как его сослуживцы обсуждали, что между ФИО14 и ФИО2 произошел конфликт.

Сержант ФИО11, командир отделения взвода связи, заявил о том, что 12 мая 2018 года контролировал личный состав взвода, в связи с чем счел маловероятным возможность нахождения ФИО4 в парке части.

Допрошенный в качестве свидетеля командир взвода связи ФИО12 показал, что по возвращению летом 2018 года из отпуска ФИО4, являющийся писарем подчиненного ему подразделения, сообщил ему о произошедшем в его отсутствие между ФИО2 и ФИО14 конфликте, в ходе которого первый ударил второго ногой по лицу.

Свидетель ФИО7 показал, что 12 мая 2018 года он исполнял обязанности командира батальона и около 16-17 час. указанных суток находился в парке боевых машин части, когда обнаружил своего подчиненного ФИО14, державшегося рукой за лицо. На его вопрос о случившемся последний ответил, что ничего страшного не произошло. Со слов подошедшего к ним ФИО2, последний неосторожно задел его. В свою очередь, ФИО14 подтвердил сказанное подсудимым. При указанных обстоятельствах каких-либо телесных повреждений, следов крови на лице ФИО14 он не заметил. В дальнейшем ФИО2 неоднократно рассказывал ему, что, находясь на боевой машине, поскользнулся и случайно попал ФИО14 по лицу. В дальнейшем он с ФИО2 дважды приходил домой к потерпевшему. При этом подсудимый передал тому двумя частями денежные средства в сумме 35000 руб. для приобретения лекарств. После получения второй части денег ФИО14 добровольно написал и передал ФИО2 расписку об отсутствии к нему претензий.

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля командира батальона ФИО13 усматривается, что от ФИО7 ему стало известно о произошедшем 12 мая 2018 года конфликте, в ходе которого ФИО2 «то ли случайно, то ли специально» ударил ФИО14 ногой. Лично подсудимый сообщил ему, что подчиненного он случайно «задел», находясь на одной из боевых машин, в результате потери равновесия. Последний же на его (свидетеля) соответствующие расспросы отмолчался.

Свидетель ФИО14, супруга потерпевшего, показала, что 12 мая 2018 года заметила на лице мужа повреждения, которые тот первоначально объяснил падением. В дальнейшем в связи с ухудшением самочувствия он обратился за медицинской помощью в больницу, где были зафиксированы травмы, происхождение которых он также объяснил несчастным случаем. Уже в стационаре супруг сознался ей, что в ответ на отказ покупать краску для техники ФИО2, стоя на БМП, ударил его ногой. По инициативе майора ФИО7 она встретилась с подсудимым, который стал убеждать ее в непреднамеренном характере удара ФИО14. В дальнейшем ФИО2 передал им для компенсации причиненного вреда денежные средства в размере 35000 руб. (последовательно 10000 руб. и 25000 руб.), после чего супруг под диктовку подсудимого составил заявление. Также свидетель сообщила, что спустя несколько дней после травмирования изготовила фотографии лица супруга, которые передала следствию.

Электронный носитель информации с указанными фотографиями, фиксирующими гематому на лице ФИО14, обозрен в судебном заседании. Протокол осмотра указанных файлов исследован судом.

Свидетель ФИО15 пояснила, что в связи с тем, что она является медицинским работником, 12 мая 2018 года в вечернее время ее сестра ФИО14 попросила осмотреть ее супруга. На лице последнего имелась гематома, получение которой тот объяснил падением. Она, исходя из профессионального опыта, предположила криминальное происхождение повреждения. Позже ночью сестра подтвердила ее догадку, сообщив, что, со слов супруга, того ударил ногой начальник ФИО2. На следующий день она присутствовала при общении ФИО71 с ФИО7 и ФИО2, которые пытались «замять дело». При этом последний настаивал на неосторожном причинении вреда ФИО14 и в конце беседы передал 10000 руб. в возмещение причиненного ущерба.

Свидетель врач-хирург ГБУЗ КО «Правдинская центральная районная больница» ФИО16 пояснил, что по результатам осмотра ФИО14 13 мая 2018 года у последнего были установлены телесные повреждения, характер которых, в том числе получение их, со слов пациента, в быту, объективно описан им в соответствующем заключении. При этом, поскольку наличие иных, помимо незначительных травм лица, повреждений подтверждено не было, на следующий день пострадавший был выписан.

Свидетель инспектор ФИО17 пояснила, что вечером 12 мая 2018 года в полицию поступило сообщение о госпитализации ФИО14, имеющего телесные повреждения. При опросе по существу случившегося последний сообщил, что травмы причинены ему начальником ФИО2.

Свидетель ФИО18 показал, что в августе 2018 года ФИО14 был направлен к нему командованием для изучения его индивидуально-психологических особенностей. По результатам обследования признаков психических заболеваний и иных отклонений, препятствующих прохождению военной службы, у ФИО14 установлено не было.

Из заключений экспертов №К от 08 мая 2018 года (судебно-медицинская экспертиза) и № 13/18К от 14 сентября 2019 года (дополнительная судебно-медицинская экспертиза), копий медицинских документов следует, что у ФИО14 на момент обращения за медицинской помощью 12 мая 2018 года имелись телесные повреждения в виде ушиба мягких тканей левой скуловой области, переносицы, гематомы левой орбитальной области, носового кровотечения, которые не повлекли за собой кратковременного расстройства его здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и по этому признаку не являются вредом здоровью. Данные повреждения причинены твердым тупым предметом либо от удара о таковой и могли быть причинены в результате нанесения в тот же день удара ногой, обутой в ботинок с высоким берцем.

Приказы командования, справка, копии послужных списков и контрактов о прохождении военной службы свидетельствуют о том, что в момент инкриминируемых событий ФИО2 являлся для потерпевшего начальником по воинскому званию и по занимаемой воинской должности.

Протокол осмотра предметов с участием специалиста ФИО19 свидетельствует о том, что по результатам осмотра видеозаписи проверки показаний подсудимого на месте удар, механизм которого был тем продемонстрирован, мог причинить потерпевшему телесные повреждения, установленные у него по результатам судебно-медицинской экспертизы.

Протоколы осмотров документов - детализаций телефонных соединений свидетельствуют о том, что абонентские номера телефонов ФИО6, ФИО5 и ФИО7 в момент рассматриваемых событий использовались в районе действия базовых станций, расположенных вблизи парка войсковой части №

По заключению военно-врачебной комиссии ФИО2 признан «А»-годным к военной службе.

При оценке исследованных в судебном заседании и приведенных выше доказательств военный суд принимает во внимание следующее.

Действия подсудимого квалифицированы органами предварительного следствия по пункту «а» части 3 статьи 286 УК РФ, как совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав гражданина и охраняемых законом интересов государства, сопряженные с применением насилия в отношении подчиненного ФИО14.

Вместе с тем, в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства подсудимый настаивал на повреждении лица потерпевшего в результате потери равновесия и действий, направленных на предотвращение в связи с этим своего падения. Указанные заявления ФИО2 в деталях согласуются с последовательными и логичными показаниями ФИО6 и ФИО5, явившихся очевидцами всего рассматриваемого события, а также соответствуют показаниям ФИО85, находящегося в указанном месте и допустившего случайный характер причинения травмы.

Позиция государственного обвинения основывалась на показаниях потерпевшего и свидетеля ФИО4.

При этом на протяжении всего производства по делу ФИО14 в части механизма получения телесных повреждений сообщал противоречивые сведения, а в суде и вовсе заявил о том, что в связи с отдаленностью событий и полученным ударом подробных обстоятельств происшествия не помнит, продолжая настаивать лишь на умышленном применении начальником насилия. Вместе с тем, уже 12 мая 2018 года он сообщил майору ФИО7 о случайном характере травмы, тогда же заявил об этом же своей супруге и медицинским работниками, изложил сведения о потери равновесия ФИО2 в обязательстве-расписке, в заявлении в военный следственный отдел и в объяснении командованию.

В суде должностные лица взвода связи ФИО89, ФИО14 и ФИО10, каждый в отдельности, выразили сомнение в возможности присутствия в боксе батальона ФИО4. Вместе с тем, данных, достоверных исключающих такую вероятность, суду не представлено, как и оснований для сообщения данным лицом неправды. По названной причине суд полагает установленным, что указанный свидетель, наряду с ФИО5, ФИО6 и ФИО85, находился на месте рассматриваемых событий и являлся очевидцем конфликта с участием подсудимого и потерпевшего.

Вместе с тем, показания ФИО4 о поведении участников инцидента, о механизме нанесения удара, об обстановке на месте происшествия по отдельным деталям не согласуются с показаниями потерпевшего и противоречат приведенным выше показаниям подсудимого и других прямых свидетелей. С учетом непродолжительного пребывания свидетеля в хранилище, значительного расстояния до конфликтующих, давности произошедшего и особенностей восприятия указанных событий, заявления ФИО4 об умышленном характере действий подсудимого суд расценивает основанными на предшествовавшем удару агрессивном поведении ФИО2, то есть сделанными в добросовестном заблуждении, и как надуманные отвергает.

Анализируя иные исследованные доказательства, суд исходит из следующего.

Об умышленном характере насилия к потерпевшему сообщили свидетели ФИО14 ФИО15, ФИО17 и ФИО12. Поскольку источниками осведомленности о сообщаемых обстоятельствах для указанных лиц явились потерпевший и ФИО4, показания которых критически оценены судом выше, то указанные сведения, как производные от недостоверных доказательств, суд также отвергает.

В тоже время свидетель ФИО7 заявил о том, что о случайном причинении травмы ему в первый же день сообщил сам пострадавший, а также все время утверждал ФИО2. Такие же сведения изложены в показаниях свидетеля ФИО13. В свою очередь, потерпевший и свидетели ФИО14 и ФИО15, каждый в отдельности, также подтвердили, что при общении с ними ФИО2 настаивал исключительно на нанесении удара ФИО14 при попытке восстановить равновесие и просил прощение именно за указанное неосторожное действие.

Показания перечисленных выше свидетелей и потерпевшего (за исключением сведений об умышленном применении насилия к последнему) последовательны, логичны и в совокупности с приведенными доказательствами, включающими показания подсудимого, устанавливают одни и те же факты, согласующиеся с заключениями соответствующих экспертиз, протоколами следственных действий и иными документами.

При этом суд не усматривает фундаментальных противоречий в признанных достоверными доказательствах, а незначительные противоречия, имеющиеся в показаниях очевидцев, объясняет разницей условий восприятия свидетелями имевших место в отдаленный период времени событий. Вопреки соответствующему утверждению государственного обвинения в судебном заседании не выявлено причин, по которым свидетели, показания которых признаны достоверными, могли дать ложные показания и исказить изложенные ими события и факты.

Принимая во внимание, что все приведенные выше доказательства получены в соответствии с требованиями действующего законодательства, отвечают критериям относимости, допустимости, достоверности и достаточности, суд кладет их в основу приговора и на них основывает свои выводы.

Оценивая доводы подсудимого о наличии у него умысла лишь на оскорбление подчиненного, унижение его чести и достоинства и о причинении повреждений на лице ФИО14 по неосторожности, суд исходит из того, что стороной обвинения убедительных допустимых доказательств, опровергающих это заявление, не представлено. По указанной причине, истолковывая все неустранимые сомнения в пользу ФИО2, суд исключает из его обвинения указание на умышленное нанесении удара правой ногой, обутой в ботинок с высоким берцем, в лицо ФИО14, причинившего тому не повлекшие вреда здоровью телесные повреждения лица.

При этом, по мнению суда, заключение судебно-медицинского эксперта, допустившего причинение обнаруженных у потерпевшего повреждений при обстоятельствах, изложенных в обвинительном заключении, а также заключения специалиста, изложенные в протоколах осмотра, следственных экспериментов и проверок показаний на месте, позицию стороны защиты о намерении нанести удар ногой по кепке не опровергают, поскольку носят вероятностный характер и не исключают возможности причинения ФИО14 травмы по неосторожности. Показания же потерпевшего и свидетеля ФИО4, сообщивших суду о примененном к ФИО14 насилии, суд как противоречащие иным доказательствам по делу в данной части отвергает.

Поскольку применение иного насилия в отношении подчиненного ФИО2 не инкриминировалось, суд полагает, что действия подсудимого, связанные с неприличными высказываниями в адрес потерпевшего в присутствии личного состава и нанесением тому удара по головному убору, были направлены на унижение его чести и достоинства, грубо нарушили уставной порядок взаимоотношений между военнослужащими.

Таким образом, суд считает установленным, что при изложенных в описательной части приговора обстоятельствах ФИО2 совершил оскорбление начальником подчиненного во время исполнения обязанностей военной службы, и квалифицирует содеянное им по части 2 статьи 336 УК РФ.

Принимая данное решение, суд руководствуется положениями статьи 252 УПК РФ и исходит из того, что таким изменением обвинения не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

При назначении наказания ФИО2 в качестве обстоятельств, его смягчающих, суд признает наличие у виновного малолетнего и несовершеннолетнего детей, добровольное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления, и иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему.

Также суд учитывает то, что ФИО2 по службе характеризуется исключительно положительно, в содеянном раскаялся, совершил его из ложно понятых интересов службы, вреда здоровью потерпевшего не причинил и пострадавший просит о снисхождении, а командование ходатайствует о назначении наказания, позволяющего доказать свое исправление в условиях воинского коллектива.

Отягчающих наказание обстоятельств по делу не установлено.

Оснований для избрания меры пресечения до вступления приговора в законную силу суд не усматривает, так как ФИО2 не нарушал избранные ему меры процессуального принуждения и причин полагать, что он может уклоняться от отбывания назначенного судом наказания, не установлено.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств по делу суд разрешает в соответствии с частью 3 статьи 81 УПК РФ.

Руководствуясь статьями 302 - 304, 307 - 309 УПК РФ,

приговорил:

признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 336 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде ограничения по военной службе на срок 6 (шесть) месяцев с удержанием в доход государства 10% его денежного довольствия.

По вступлении приговора в законную силу меры процессуального принуждения ФИО2 в виде временного отстранения от должности и обязательства о явке отменить.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства: компакт-диски и информации о соединениях хранить в материалах дела.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Балтийский флотский военный суд через Калининградский гарнизонный военный суд в течение 10 суток со дня его постановления. В случае подачи апелляционной жалобы, представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий