Апелляционное определение № 33-3080/2026 от 26 апреля 2026 г.

УИД 72RS0013-01-2025-004735-39

Дело № 33-3080/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Тюмень 27 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Тюменского областного суда в составе:

председательствующего

Пятанова А.Н.,

судей:

ФИО2, ФИО3,

при секретаре

ФИО4,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-310/2026 (2-4803/2025) по апелляционной жалобе третьего лица Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Тюменской области на решение Калининского районного суда города Тюмени от 14 января 2026 года, которым постановлено:

«исковые требования ФИО5 (паспорт <.......> № <.......>) к Министерству финансов России в лице УФК по Тюменской области о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 100 000 рублей.

В остальной части исковых требований отказать».

Заслушав доклад судьи Пятанова А.Н., судебная коллегия

установила:

ФИО5 обратился в суд с иском к Минфину России о взыскании компенсации причиненного незаконным уголовным преследованием морального вреда в размере 1 000 000 руб.

Требование мотивировано тем, что 16.08.<.......> г. в связи со смертью ФИО1 было возбуждено уголовное дело № <.......> по признакам состава преступления, предусмотренного частью 2 статьи <.......> Уголовного кодекса Российской Федерации.

14.09.<.......> г. совершенное в отношении ФИО1 преступное деяние переквалифицировано с части 2 статьи <.......> Уголовного кодекса Российской Федерации на часть 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации.

15.09.<.......> г. истцу предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи <.......> Уголовного кодекса Российской Федерации.

23.09.2023 г. в отношении ФИО5 Калининским районным судом города Тюмени вынесен обвинительный приговор в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи <.......> Уголовного кодекса Российской Федерации, назначено наказание в виде 2 лет ограничения свободы, он освобожден от назначенного наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

09.11.2023 г. апелляционным постановлением Тюменского областного суда обвинительный приговор Калининского районного суда города Тюмени от 23.06.2023 г. отменен, уголовное дело направлено в суд первой инстанции на новое судебное разбирательство в ином составе суда.

23.12.2024 г. Калининским районным судом города Тюмени вынесен оправдательный приговор в связи с отсутствием в действиях истца состава преступления, за ним признано право на реабилитацию.

13.03.2025 г. апелляционным постановлением Тюменского областного суда оправдательный приговор Калининского районного суда города Тюмени от 23.12.2024 г. оставлен без изменения, апелляционное представление и апелляционная жалоба – без удовлетворения.

В результате незаконного привлечения к уголовной ответственности были нарушены личные неимущественные права истца.

В ходе разрешения спора судом первой инстанции к участию в деле в качестве третьего лица привлечено СУ СК России по Тюменской области (л.д. 59).

В судебном заседании суда первой инстанции:

истец ФИО5 и его представитель ФИО6 иск поддержали;

представитель ответчика Минфина России ФИО7 с требованием не согласился;

представитель третьего лица СУ СК России по Тюменской области ФИО8 возражала против удовлетворения иска;

представитель Прокуратуры Тюменской области ФИО9 полагала, что исковые требования подлежат удовлетворению.

Суд постановил указанное выше решение, с которым не согласилось третье лицо СУ СК России по Тюменской области, в апелляционной жалобе его представитель ФИО8 просит решение отменить, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении иска отказать в полном объеме.

По мнению апеллянта, истец не представил никаких доказательств причинения указанного им морального вреда, а также доказательств, свидетельствующих о тяжести перенесенных страданий, наличии причинно-следственной связи между уголовным преследованием и наступившими последствиями.

Отмечает, что размер морального вреда ничем не подтвержден, не имеет правовой основы, противоречит принципам реабилитации в уголовном процессе.

Указывает, что в отношении истца мера пресечения не избиралась, какие-либо ограничения в свободе передвижения на протяжении всего срока следствия отсутствовали, вред здоровью не причинен, истец не был изолирован от общества, продолжал вести свой привычный образ жизни, общение с окружающими его людьми, в том числе и родственниками, следствием никак не ограничивалось.

Полагает, что оснований для компенсации морального вреда не имеется, размер компенсации морального вреда чрезмерно завышен, не соответствует требованиям разумности и справедливости.

Считает, что право на возмещение вреда, возникшего в результате реабилитации, это особый вид права, который не относится к категории дел, вытекающих из незаконных действий какого-то определенного органа, поскольку затрагивает сложную процедуру привлечения к уголовной ответственности, осуществляемую во взаимосвязи несколькими органами.

В отзыве на апелляционную жалобу представитель ответчика Минфина России ФИО7 просит решение суда отменить.

Представитель третьего лица СУ СК России по Тюменской области в судебное заседание апелляционной инстанции не явился, о времени и месте слушания дела надлежащим образом уведомлен.

Информация о времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции была заблаговременно размещена на официальном сайте Тюменского областного суда oblsud.tum.sudrf.ru (раздел «Судебное делопроизводство»).

Проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы, как это предусмотрено частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав представителя ответчика Минфина России ФИО7 согласившегося с апелляционной жалобой, представителя Прокуратуры Тюменской области Макарову Н.Т., согласившуюся с доводами апеллянта в части завышенного размера присужденной компенсации морального вреда, возражения истца ФИО5 относительно доводов апелляционной жалобы, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как правильно установлено судом первой инстанции и подтверждается имеющимися в материалах дела письменными доказательствами, по факту смерти ФИО1 СО по Калининскому АО г. Тюмени СУ СК РФ по Тюменской области 16.08.<.......> г. возбуждено уголовно дело № <.......> по признакам состава преступления, предусмотренного частью 2 статьи <.......> Уголовного кодекса Российской Федерации.

14.09.<.......> г. преступное деяние, совершенное в отношении ФИО1 переквалифицировано с части 2 статьи <.......> Уголовного кодекса Российской Федерации на часть 2 статьи <.......> Уголовного кодекса Российской Федерации.

15.09.<.......> г. ФИО5 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи <.......> Уголовного кодекса Российской Федерации.

Мера пресечения в отношении ФИО5 не избиралась.

Приговором Калининского районного суда города Тюмени от 23.06.2023 г. ФИО5 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи <.......> Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание в виде ограничения свободы на срок 2 года. На основании пункта «а» части 1 статьи <.......> Уголовного кодекса Российской Федерации ФИО5 освобожден от назначенного наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности (л.д. 9-20).

Апелляционным постановлением Тюменского областного суда от 09.11.2023 г. обвинительный приговор Калининского районного суда города Тюмени от 23.06.2023 г. отменен, уголовное дело направлено в суд первой инстанции на новое судебное разбирательство в ином составе суда (л.д. 2128).

Приговором Калининского районного суда города Тюмени от 23.21.2024 г. ФИО5 по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи <.......> Уголовного кодекса Российской Федерации, оправдан на основании пункта 3 части 2 статьи <.......> Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, за ним признано право на реабилитацию (л.д. 29-40).

Апелляционным постановлением Тюменского областного суда от 13.03.2025 г. приговор Калининского районного суда города Тюмени от 23.12.2024 г. оставлен без изменения (л.д. 41-52).

Разрешая исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 150, 151, 1070, 1099, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, пунктами 1, 12, 19, 25, 37, 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», оценив представленные доказательства в их совокупности, учитывая, что в отношении ФИО5 велось уголовное преследование, в результате которого был вынесен оправдательный приговор в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, пришел к выводу о доказанности факта незаконного привлечения ФИО5 к уголовной ответственности и о взыскании в его пользу компенсации морального вреда.

Определяя размер причитающейся ФИО5 компенсации морального вреда, суд учел фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, то, что истцу мера пресечения на период предварительного и судебного следствия не избиралась, объем негативных последствий для него в связи с незаконным уголовным преследованием, данные о его личности, степень нравственных страданий, причиненных незаконным уголовным преследованием, принял во внимание охраняемые законодательством права на честь, доброе имя, деловую репутацию, отсутствие доказательств тяжелого эмоционального состояния, нарушения социальной и семейной жизни вследствие уголовного преследования ФИО5, с учетом принципов разумности и справедливости пришел к выводу о взыскании в его пользу в счет такой компенсации 100 000 руб.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на фактических обстоятельствах дела, установленных в ходе судебного разбирательства, и соответствуют требованиям закона, суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку всем представленным доказательствам по делу в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина обязанность государства.

Согласно статьи 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Согласно пункта 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 этого же кодекса.

Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.) (пункт 39).

Судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать, в том числе, длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (пункт 42).

Таким образом, государство должно способствовать укреплению законности в деятельности органов государственной власти, а также защищать граждан, пострадавших от незаконных действий органов государственной власти и их должностных лиц.

Порядок и условия возмещения причиненного лицу в уголовном судопроизводстве вреда закреплены в отраслевых законодательных актах, прежде всего в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, регламентирующем основания возникновения права на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения различных видов вреда, а также в Гражданском кодексе Российской Федерации, в положениях которого содержатся общие основания ответственности за причинение вреда, в частности государственными органами, включая органы дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также способы и размеры компенсации морального вреда.

Если суд в рамках гражданского судопроизводства признал доказанным факт причинения морального вреда в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, должностных лиц этих органов, органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и пришел к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то в судебном акте должны быть приведены достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой заявителю, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

Следовательно, исходя из цели присуждения компенсации морального вреда реабилитированному гражданину размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть определен судом применительно к личности реабилитированного гражданина, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного уголовного преследования с учетом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, избранной в отношении его меры процессуального принуждения, причины избрания такой меры и иных обстоятельств, сопряженных с фактом возбуждения в отношении гражданина уголовного дела.

Поскольку в данном случае уголовное преследование истца по обвинению в совершении преступления прекращено по реабилитирующему основанию, он имеет право на компенсацию морального вреда, который подлежит возмещению за счет средств казны Российской Федерации в лице Минфина России.

Так как закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда и конкретные обстоятельства, связанные с незаконным уголовным преследованием гражданина, соотнести их с тяжестью причиненных гражданину физических и нравственных страданий и индивидуальные особенности его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции принял во внимание, что обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Судебная коллегия считает присужденный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда отвечающим положениям статьей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, требованиям разумности и справедливости, и оснований для его изменения не находит.

Данная сумма является соразмерной характеру и объему нравственных страданий, которые претерпел ФИО5 в результате нарушения его прав.

Оснований полагать, что, определенный судом размер компенсации морального вреда в сумме 100 000 руб. является необоснованно завышенным, не имеется.

Вопреки доводам третьего лица то, что в отношении истца мера пресечения не избиралась, какие-либо ограничения в свободе передвижения на протяжении всего срока следствия отсутствовали, вред здоровью не причинен, он не был изолирован от общества, продолжал вести свой привычный образ жизни, общение с окружающими его людьми, в том числе и родственниками, о наличии оснований для уменьшения определенного судом размера компенсации морального вреда не свидетельствует.

Размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда не может быть поставлено в прямую зависимость от избрания либо не избрания в отношении подозреваемого или обвиняемого меры пресечения в ходе незаконного уголовного преследования, а также от того, подвергался ли подозреваемый или обвиняемый насилию, пыткам, другому жестокому и унижающему человеческое достоинство обращению.

Конституция Российской Федерации, признавая право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями или бездействием органов государственной власти и их должностных лиц (статья 53), гарантирует реализацию этого права обязанностью государства обеспечивать защиту, в том числе судебную, прав и свобод человека и гражданина (статья 45, часть 1; статья 46, части 1 и 2), доступом к правосудию и правом потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью на компенсацию нанесенного ущерба (статья 52).

Этим гарантиям права на возмещение вреда, причиненного незаконным или необоснованным уголовным преследованием (как обусловленным злоупотреблениями, так и не связанным с ними), корреспондируют нормы, провозглашающие право каждого, кто стал жертвой незаконного уголовного преследования, на компенсацию и обязывают государство предоставить эффективные средства правовой защиты нарушенных прав.

При изложенных обстоятельствах, аргументы апелляционной жалобы о том, что истец не представил никаких доказательств причинения указанного им морального вреда, а также доказательств, свидетельствующих о тяжести перенесенных страданий, наличии причинно-следственной связи между уголовным преследованием и наступившими последствиями, подлежат отклонению, поскольку само по себе незаконное привлечение ФИО5 к уголовной ответственности за преступление, которое он не совершал, является существенным психотравмирующим фактором, что не может не вызвать у него нравственных страданий.

При этом следует учитывать, что, поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах, то предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Взысканный размер компенсации морального вреда не противоречит принципам реабилитации в уголовном процессе.

Довод апеллянта о том, что право на возмещение вреда, возникшего в результате реабилитации, это особый вид права, который не относится к категории дел, вытекающих из незаконных действий какого-то определенного органа, поскольку затрагивает сложную процедуру привлечения к уголовной ответственности, осуществляемую во взаимосвязи несколькими органами, судебная коллегия считает несостоятельным, не опровергающим выводов суда первой инстанции, поскольку в рассматриваемой ситуации в соответствии со статьей 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред возмещается независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

Судебная коллегия полагает, что размер присужденной истцу компенсации морального вреда с учетом всех установленных по делу обстоятельств уменьшению по доводам апелляционной жалобы не подлежит.

Таким образом, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены либо изменения решения не установлено, в удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Калининского районного суда города Тюмени от 14 января 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу третьего лица Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Тюменской области – без удовлетворения.

Председательствующий

(подпись)

Пятанов А.Н.

Судьи коллегии

(подпись)

ФИО2

(подпись)

ФИО3

Мотивированное апелляционное определение составлено 20.05.2026 г.

Копия верна.

Судья Пятанов А.Н.