Приговор № 1-97/2019 от 5 сентября 2019 г. по делу № 1-97/2019

Приговор

именем Российской Федерации

5 сентября 2019 года г. Наро-Фоминск

Наро-Фоминский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Дерепко С.С., при секретарях судебного заседания Бирулиной Н.П. и Старосветской Е.О., с участием государственного обвинителя – военного прокурора Наро-Фоминского гарнизона подполковника юстиции ФИО2, потерпевшего ФИО3, подсудимого ФИО4, его защитника – адвоката Склярова В.Е., представившего удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ, выданный Наро-Фоминским филиалом <адрес> коллегии адвокатов, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении военного суда и в присутствии личного состава уголовное дело в отношении военнослужащего войсковой части №

капитана

ФИО4, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, зарегистрированного по адресу: <адрес>, <адрес><адрес>, фактически проживающего по адресу: <адрес><адрес>, проходящего военную службу по контракту с июля2006 года, с высшим образованием, состоящего в браке, имеющего двоих малолетних детей, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ,

установил:

ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ проходит службу в должности командира инженерно-саперной роты войсковой части № дислоцирующейся в <адрес>, а потому в силу ст. 36 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № (далее – Устав внутренней службы), являлся начальником по служебному положению и воинскому званию для военнослужащих вверенного подразделения.

Кроме того, на основании приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ №, изданного во исполнение приказа вышестоящего воинского начальника от ДД.ММ.ГГГГ № «О проведении сплошной очистки территории полигона войсковой части №», ФИО4 с целью обезвреживания (уничтожения) взрывоопасных предметов, обнаруженных на территории войскового стрельбища, на период с 9 до 14 часов ДД.ММ.ГГГГ был назначен командиром группы разминирования, в связи с чем в указанный промежуток времени по специальному полномочию выполнял организационно-распорядительные функции в Вооруженных Силах Российской Федерации, то есть являлся должностным лицом.

Во время исполнения специальных обязанностей военной службы ФИО4 помимо положений Устава внутренней службы, а именно ст.ст. 75, 76, 77, 81, 82, 112-115, 144, 145 и 320, предусматривающих обязанности командира по обеспечению безопасных условий прохождения службы военнослужащими, а также по предупреждению их гибели (смерти) и увечий (ранений, травм, контузий), надлежало руководствоваться Наставлением по очистке местности (объектов) от взрывоопасных предметов, утвержденным приказом Министра обороны Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № (далее – Наставление), где в статьях 129, 131 и 133 предписано, что при обнаружении взрывоопасных предметов, в том числе неразорвавшихся боеприпасов – гранат <данные изъяты> они должны уничтожаться на месте поодиночно, в связи с чем их сбор и перемещение с целью группового уничтожения запрещены. Кроме того, на командира группы разминирования возложена обязанность организовать оцепление района проведения взрывных работ.

При таких обстоятельствах, находясь на территории войскового стрельбища <данные изъяты> войсковой части № в черте <адрес>, ФИО4 около 11 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ проводил взрывные работы по уничтожению взрывоопасных предметов, возглавляя группу разминирования в составе: сапера – сержанта ФИО5 и водителя – рядового ФИО6. Намереваясь ускорить выполнение поставленной задачи, ФИО4 вследствие недобросовестного отношения к службе решил по своему легкомыслию ненадлежаще исполнить возложенные обязанности и пренебречь приведенными выше требованиями Устава внутренней службы и Наставления, а потому не организовал оцепление района проведения взрывных работ из числа подчиненных сержантов Сташего и ФИО7, назначенных для этой цели соответствующим приказом и присутствующих на месте событий. Более того, после обнаружения шести гранат <данные изъяты> он сконцентрировал эти взрывоопасные предметы в одном месте, после чего заложил рядом с ними три тротиловые шашки и осуществил подрыв дистанционным способом для группового уничтожения неразорвавшихся боеприпасов. Между тем от произведенного взрыва одна из этих гранат была отброшена взрывной волной на прилегающую к тылу стрельбища дорогу, по которой следовал военнослужащий войсковой части 73941 рядовой ФИО3, не осведомленный о происходящем. В результате взрыва этого боеприпаса потерпевший попал в зону поражения его осколков, в связи с чем получил взрывную травму: осколочное ранение задней большеберцовой артерии и малоберцовой артерии на уровне средней трети; рваную рану мягких тканей левой голени с размозжением и полным анатомическим перерывом икроножной и камбаловидной мышц; дырчатый перелом верхней трети левой большеберцовой кости; полное анатомическое повреждение сухожилий разгибателя 1 пальца правой стопы; множественные слепые осколочные ранения правой голени и стопы с кровопотерей 3,5 литра и травматическим шоком 3-4 степени, которая по признаку опасности для жизни квалифицируется как тяжкий вред здоровью человека.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый в предъявленном обвинении виновным себя признал полностью и подтвердил обстоятельства произошедшего, в том числе относительно характера и мотивов своего противоправного поведения, как это изложено в описательной части приговора. Первоначальную позицию по делу о непричастности к содеянному подсудимый объяснил боязнью наступления ответственности. Кроме того, ФИО4 сообщил, что имел определенный опыт и знал о порядке уничтожения неразорвавшихся гранат <данные изъяты><данные изъяты> на месте поодиночно и запрете на их сбор и перемещение с целью группового уничтожения, а также о том, что должен был организовать оцепление района проведения взрывных работ, однако из-за спешки и своей недобросовестности проигнорировал эти требования, хотя и предвидел возможность наступления опасных последствий, но рассчитывал на то, что все обойдется без происшествий, а потому заявил, что сожалеет о случившемся и искренне раскаивается в содеянном, поскольку должен был надлежащим образом исполнить свои обязанности и исключить возможность получения человеком травмы.

Помимо признания подсудимым своей вины, его виновность подтверждается совокупностью исследованных в суде доказательств.

Так, потерпевший ФИО8 показал, что ДД.ММ.ГГГГ около 11 часов 30 минут он, выполняя служебное задание, следовал от парка боевых машин войсковой части 73941 к кладовой по асфальтовой дороге, которая проходит вдоль полигона. Здесь же он обратил внимание на армейский медицинский автомобиль <данные изъяты>, в котором находились военнослужащие. При этом он не наблюдал оцепления или каких-то информационных указателей, ограничивающих перемещение людей в данном районе из-за стрельб или по иным причинам, а потому двигался по маршруту беспрепятственно. В тот момент, когда он, ФИО12, поравнялся с заброшенным зданием, то услышал звук от взрыва в глубине стрельбища, после которого раздался характерный свист, а потом через пару секунд возле ног произошел взрыв, отчего он ощутил резкую боль в нижней конечности и упал на дорогу. Затем к этому месту подбежали военнослужащие из упомянутого автомобиля, один из которых во время оказания ему медицинской помощи упомянул о том, что на полигоне проводится разминирование, и исполнители что-то сделали не так. Далее из-за ухудшения самочувствия он потерял сознание и очнулся в военном госпитале.

Эти показания потерпевшего полностью согласуются с его же показаниями в протоколе проверки показаний на месте, оглашенном судом.

Допрошенный свидетель ФИО9 показал, что в первой половине дня ДД.ММ.ГГГГ он находился на дивизионном войсковом стрельбище, так как был назначен начальником оцепления при проведении капитаном ФИО4 взрывных работ. При этом подсудимый провел необходимые подготовительные мероприятия и дал команду ему, а также подчиненным ФИО11 и ФИО10 занять место в близлежащем окопе и около 11 часов 30 минут тех же суток произвел подрыв взрывчатки. Позднее ему стало известно, что непосредственно после этих действий ФИО4 получил ранение военнослужащий другой части, который в это время двигался по тыловой дороге полигона. По какой причине ФИО4 не отдал распоряжение военнослужащим из состава оцепления занять свои места в районе проведения взрывных работ, ему, ФИО13, не известно.

Из показаний свидетеля ФИО14 следует, что утром ДД.ММ.ГГГГ он под руководством капитана ФИО4 прибыл на войсковое стрельбище, чтобы участвовать в уничтожении неразорвавшихся боеприпасов, которые были помечены на местности вешками. При этом после проведения ФИО4 подготовки к подрыву по его же команде он, а также ФИО15 и ФИО16 расположились в окопе, где была организована станция подрыва. После этого подсудимый произвел подрыв тротиловых шашек, однако спустя несколько секунд после взрыва он, ФИО7, услышал хлопок со стороны прилегающей к полигону дороги. Покинув укрытие, он и ФИО1 проследовали в обозначенное место, где обнаружили лежащего на асфальте раненого военнослужащего, которому военные медики оказывали помощь. Позднее от ФИО1 ему стало известно, что тот пытался одновременно уничтожить сразу несколько неразорвавшихся боеприпасов.

Аналогичные по своему содержанию сведения содержатся в показаниях свидетеля ФИО17, оглашенных судом.

Допрошенный свидетель ФИО18 – начальник инженерной службы соединения показал, что на следующий день после происшествия он в порядке исполнения приказа о проведении сплошной очистки войскового стрельбища совместно с капитаном ФИО20 обнаружил на местности неразорвавшиеся боеприпасы <данные изъяты>-<данные изъяты> сгруппированные кем-то в одном месте.

Из показаний специалиста по подрывным работам ФИО19 следует, что ДД.ММ.ГГГГ он выполнял задачи по уничтожению неразорвавшихся боеприпасов на войсковом стрельбище соединения. Перед началом мероприятий вместе с ФИО21 он обходил район взрывных работ и обнаружил несколько боеприпасов <данные изъяты>-<данные изъяты>, которые были сложены в одном месте. Кроме того, ФИО22 указано, что после подрыва взрывчатки образовавшаяся от этого взрывная волна откидывает уничтожаемые боеприпасы, расположенные на определенном расстоянии от эпицентра взрыва. При расположении тротиловой шашки на расстоянии более 5 сантиметров от уничтожаемого боеприпаса - гранаты <данные изъяты>-<данные изъяты> происходит её отбрасывание, а потому уничтожение взрывоопасного предмета таким способом не возможно.

Относительно приведенных обстоятельств подсудимый пояснил, что обнаруженные ФИО23 и ФИО24 неразорвавшееся боеприпасы также были собраны им ДД.ММ.ГГГГ в одном месте, однако их он уничтожить не успел, так как после первого взрыва произошло происшествие.

Из показаний свидетеля ФИО25 – начальника инженерной службы полка (на основании постановления от ДД.ММ.ГГГГ в отношении него, подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ, уголовное преследование по данному делу прекращено на основании ч. 1 ст. 28 УПК РФ) следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 был назначен начальником группы разминирования в связи с проведением на войсковом стрельбище сплошной очистки; в оцепление от инженерно-саперной роты были назначены ФИО26 и ФИО27. С обозначенными военнослужащими был проведен инструктаж при проведении взрывных работ, они были обеспечены средствами взрывания, связи и экипировки. В тот же день ему стало известно, что в результате подрыва боеприпасов в тыловой зоне полигона был ранен солдат, которого госпитализировали. Позднее от ФИО4 он узнал, что тот в нарушение действующего порядка собрал несколько неразорвавшихся боеприпасов в одно место для уничтожения, произвел их подрыв и не выставил оцепление в районе проведения взрывных работ.

По результатам осмотра вещественных доказательств – приказов командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № и командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № судом установлено, что в целях проведения сплошной очистки территории полигона войсковой части № ФИО4 на период с 9 до 14 часов ДД.ММ.ГГГГ был назначен командиром группы разминирования, а сержант Сташий – начальником оцепления.

Как это следует из протоколов осмотра места происшествия от 26 апреля и ДД.ММ.ГГГГ, объектами осмотров являлись участок местности, расположенный на территории войскового стрельбища войсковой части № в черте <адрес>, и в частности место подрыва ФИО4 неразорвавшихся боеприпасов, а также место получения ФИО28 взрывной травмы, которые находятся на удалении друг от друга на расстоянии 283 метров; в ходе следственных действий, произведенных с участием ФИО4, были обнаружены места взрывов – в виде воронки в грунте, а также механических повреждений бордюрного камня и асфальтового покрытия на дороге, следы вещества красно-бурого цвета; были изъяты помимо прочего металлические предметы и иные объекты – носители процессуально значимой информации; здесь же ФИО4 было указано где и каким именно образом им были уложены тротиловые шашки непосредственно перед их подрывом.

В соответствии с протоколом следственного эксперимента, проведенного с участием специалиста ФИО29, при нарушении порядка уничтожения неразорвавшихся боеприпасов – гранат <данные изъяты><данные изъяты> при их групповом складывании в одном месте с последующим подрывом тротиловых шашек происходит их разлет на значительное расстояние без уничтожения.

Согласно выводам эксперта, изложенным в заключении №, имевшаяся у ФИО30 взрывная травма: осколочное ранение задней большеберцовой артерии и малоберцовой артерии на уровне средней трети; рваная рана мягких тканей левой голени с размозжением и полным анатомическим перерывом икроножной и камбаловидной мышц; дырчатый перелом верхней трети левой большеберцовой кости; полное анатомическое повреждение сухожилий разгибателя 1 пальца правой стопы; множественные слепые осколочные ранения правой голени и стопы с кровопотерей 3,5 литра и травматическим шоком 3-4 степени, по признаку опасности для жизни квалифицируется как тяжкий вред здоровью человека. При этом установленные у потерпевшего повреждения причинены повреждающими факторами взрыва (волной взрывных газов, ударной волной, компактными ранящими снарядами (металлическими осколками)) в результате взрыва взрывного устройства, имеющего оболочку, на что указывает наличие обширных повреждений мягких тканей с дефектом тканей, множественных осколочных слепых ранений мягких тканей, в глубине раневых каналов которых обнаружены металлические осколки. Учитывая локализацию ран, общее направление раневых каналов было сзади кпереди, справа налево и снизу вверх. В момент получения повреждений ФИО31 был обращен к центру взрыва задне-внутренней поверхностью голеней. Расстояние от взрыва было относительно близким, на что указывает обнаруженные у ФИО32 повреждающие факторы взрыва в виде воздействия волны взрывных газов, множественных осколков.

На основании выводов эксперта, отраженных в заключении №, № комплексной криминалистической судебной экспертизы, вблизи места расположения ФИО33 ДД.ММ.ГГГГ произошел взрыв боеприпаса – гранаты <данные изъяты>, радиус сплошного поражения которой составляет 7 метров. Изъятые с места происшествия и из тела потерпевшего осколки по своим конструктивным характеристикам и свойствам могут принадлежать к одному боеприпасу выстрела <данные изъяты><данные изъяты>. При этом в результате подрыва 200-грамовыми тротиловыми шашками выстрелов (<данные изъяты>) к подствольному гранатомету <данные изъяты><данные изъяты> происходит детонация и их полное уничтожение на месте взрыва.

Оценивая упомянутые заключения, суд считает, что проведенные исследования, их методы, подходы к оценке способа подрыва и механизма приведения в действие используемого взрывного устройства, идентификации обнаруженных на месте происшествия и в теле потерпевшего металлических осколков, а также имевшейся у потерпевшего взрывной травмы и её квалификации полно, подробно и понятно изложены в них. Обоснования выводов сделаны экспертами, являющимися квалифицированными специалистами, полномочными проводить криминалистическое и судебно-медицинское экспертные исследования, и каких-либо нарушений уголовно-процессуального законодательства при назначении и проведении указанных экспертиз не установлено. При таких данных, суд находит изложенные в заключениях выводы научно-обоснованными и согласующимся с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, а потому признает эти доказательства достоверными и кладет их в основу обвинения.

На основании выписок из приказов уполномоченных должностных лиц подсудимый по настоящее время состоит на военной службе, а потерпевший проходил её до ДД.ММ.ГГГГ в соответствующих званиях и на воинских должностях.

Давая юридическую квалификацию содеянному подсудимого, суд приходит к следующим выводам.

Поскольку ФИО4, являясь должностным лицом, ненадлежащим образом исполнил свои обязанности вследствие недобросовестного отношения к службе, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего ФИО34, то суд содеянное им квалифицирует как халатность по ч. 2 ст.293 УК РФ. При этом суд исходит из того, что противоправное поведение подсудимого находится в прямой причинной связи с наступившими последствиями – причиненным человеку тяжким вредом здоровью, при условии, что ФИО4 предвидел возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывал на предотвращение этих последствий.

Вместе с тем суд полагает необходимым исключить из объема предъявленного ФИО4 обвинения ошибочное указание на совершение им деяния вследствие недобросовестного отношения к обязанностям по должности, поскольку в действительности имело место ненадлежащее исполнение им своих обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе, тогда как одновременное вменение двух этих признаков в силу диспозиции ст. 293 УК РФ является недопустимым.

При назначении подсудимому наказания суд в качестве смягчающих обстоятельств признает и учитывает то, что он впервые совершил преступление средней тяжести по неосторожности, признал себя виновным, чистосердечно раскаялся в содеянном, способствовал расследованию преступления, имеет двух малолетних детей и предпринимал попытки загладить причиненный потерпевшему от преступления вред.

То, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 добровольно сообщил о совершении им преступления и указал на обстоятельства его совершения, суд полагает необходимым признать такое заявление в качестве явки с повинной, то есть обстоятельства, смягчающего наказание, поскольку на тот момент он не являлся задержанным и имел процессуальный статус свидетеля по уголовному делу, тогда как по результатам такого обращения следственным органом было принято решение о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица – ФИО4, а изложенные им сведения в последующем нашли свое подтверждение и были положены в основу обвинения.

Назначая ФИО4 наказание, суд также учитывает характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, его семейные и личные обстоятельства, состояние здоровья его и его же малолетнего ребенка, имущественное положение и влияние назначаемого наказания на исправление и на условия жизни его семьи, а также то, что ранее он ни в чем предосудительном замечен не был, намеревается продолжить службу, характеризуется только положительно, зарекомендовал себя как грамотный специалист, умело руководящий вверенным подразделение, которое неоднократно отмечалось вышестоящим командованием в лучшую сторону, и отсутствуют обстоятельства, отягчающие его наказание.

Кроме того, суд учитывает, что подсудимый является военнослужащим, а потому наказание в виде принудительных работ не может быть назначено ему в силу закона.

Помимо изложенного, суд принимает во внимание мнение потерпевшего ФИО36, который хотя и не принял от подсудимого извинения и материальную помощь, однако на суровом его наказании в условиях изоляции от общества не настаивал и заявил о снисхождении.

Таким образом, опираясь на установленную в судебном заседании совокупность смягчающих обстоятельств и учитывая поведение подсудимого во время судебного разбирательства, суд приходит к выводу о том, что исправление ФИО4 возможно без реального отбывания наказания, в связи с чем по правилам ст. 73 УК РФ постановляет считать назначенное наказание условным, а также не назначает ему дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, не являющееся обязательным, исходя из санкции ч. 2 ст. 293 УК РФ.

При этом суд считает, что назначаемое подсудимому наказание в полной мере обеспечит достижение целей наказания.

В то же время, исходя из фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, а также характера поведения подсудимого во время совершения преступления, суд при одновременном применении к подсудимому положений ст. 73 УК РФ не находит достаточных оснований для изменения в порядке ч. 6 ст. 15 УК РФ категории совершенного им преступления на менее тяжкую.

В целях обеспечения исполнения наказания избранную в отношении ФИО4 меру пресечения суд полагает необходимым оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Судьбу вещественных доказательств по уголовному делу суд определяет в порядке, предусмотренном ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307 - 309 УПК РФ, военный суд

приговорил:

ФИО4 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 3 (три) года.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ФИО4 наказание считать условным с испытательным сроком в 2 (два) года, в течение которого он должен своим поведением доказать своё исправление.

Возложить на ФИО4 обязанность не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного.

Меру пресечения ФИО4 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить по вступлению приговора в законную силу.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства по уголовному делу:

– наряды с приказами должностных лиц – передать их законным владельцам;

– металлические осколки – хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Московского окружного военного суда через Наро-Фоминский гарнизонный военный суд в течение десяти суток со дня постановления приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий