Апелляционное постановление № 22-1476/2026 от 8 апреля 2026 г.

Судья Дьякова Н.В.

Дело № 22-1476/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 9 апреля 2026 года

Пермский краевой суд в составе председательствующего Жихаревой А.А.,

при секретаре судебного заседания Селивановой Е.В.,

с участием прокурора Набережной Е.В.,

адвоката Гришаевой О.В.,

осужденного ФИО1

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1, адвоката Гришаевой О.В. в интересах осужденного, потерпевшего ФИО2 на приговор Чернушинского районного суда Пермского края от 18 февраля 2026 года, которым

ФИО1, родившийся дата в ****, судимый:

31 июля 2024 года Чернушинским районным судом Пермского края по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ к штрафу в размере 200 000 рублей с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года (штраф оплачен 16 октября 2024 года, неотбытая часть дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 18 февраля 2026 года составила 6 месяцев 21 день),

осужден по ч. 2 ст. 330 УК РФ к 1 году 6 месяцам принудительных работ с ежемесячным удержанием 10 % из заработной платы в доход государства, ч. 1 ст. 112 УК РФ к 1 году принудительных работ с ежемесячным удержанием 10 % из заработной платы в доход государства, в силу ч. 2 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний к 1 году 8 месяцам принудительных работ с ежемесячным удержанием 10 % из заработной платы в доход государства, в соответствии со ст. 70 УК РФ путем полного присоединения к назначенному наказанию дополнительного наказания, назначенного по приговору Чернушинского районного суда Пермского края от 31 июля 2024 года, к 1 году 8 месяцам принудительных работ с удержанием 10 % из заработной платы в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 6 месяцев 21 день, с исчислением срока отбывания основного наказания со дня прибытия в исправительный центр.

В соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 60.2 УИК РФ постановлено ФИО1 после получения предписания в территориальном органе уголовно-исполнительной системы следовать к месту отбывания наказания в виде принудительных работ за счет государства самостоятельно.

Разрешены вопросы о мере пресечения, гражданском иске.

Изложив содержание обжалуемого приговора, существо апелляционных жалоб и поступивших возражений, заслушав выступления осужденного ФИО1, адвоката Гришаевой О.В., поддержавших доводы жалоб, прокурора Набережной Е.В. об изменении приговора, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в самовольном, вопреки установленному закону порядку совершении действий, правомерность которых оспаривается гражданином, причинивших существенный вред Б., с применением к нему насилия; а также в умышленном причинении средней тяжести вреда здоровью Б., не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавших длительное расстройство здоровья.

Преступления совершены 5 июля 2025 года в г. Чернушка Пермского края при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе потерпевший Б. указывает на наличие у него намерений получить в кратчайшие сроки от ФИО1 денежные средства в размере 125 000 рублей в счет компенсации причиненного ему морального вреда, что подразумевает осуществление ФИО1 трудовой деятельности в ООО «***». Отмечает, что в ходе судебного заседания просил не назначать ФИО1 строгое наказание, однако судом его просьба оставлена без внимания. Обращает внимание на наличие у ФИО1 троих малолетних детей, у одной из которых имеются проблемы со здоровьем. Утверждает, что простил ФИО1, в связи с чем просит приговор изменить, смягчить осужденному наказание, назначить иное наказание, не связанное с отбыванием в исправительном центре.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1, ссылаясь на требования закона, считает постановленный в отношении него приговор незаконным и необоснованным ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, а также в связи с несправедливостью и чрезмерной суровостью назначенного ему наказания. Указывает на отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих его виновность в совершении инкриминированного ему деяния, предусмотренного ч. 2 ст. 330 УК РФ, состав которого в его действиях отсутствует. Полагает, что выводы суда о его виновности в совершении данного преступления основаны на противоречивых показаниях неоднократно допрошенного в ходе следствия потерпевшего Б., которые не согласуются между собой и с иными, имеющимися по делу доказательствами. Отмечает, что при назначении наказания судом не приняты во внимание интересы его семьи, которую содержит только он, поскольку его супруга не работает, осуществляет уход за детьми, младшему из них 2 года, старшему 16 лет, а также не учтено наличие у его дочери заболевания, требующего постоянного наблюдения у врача. Кроме того указывает, что его 63-летняя мать проживает в частном доме, в связи с чем он оказывает ей, как физическую, так и материальную помощь. При этом обращает внимание, что он проходил службу в армии, ранее занимался спортом, осуществлял трудовую деятельность вахтовым методом, более 8 лет трудоустроен в качестве механика в ООО «***». Ссылается на мнение государственного обвинителя относительно назначения ему наказания в виде 2 лет лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года, которое он в случае его назначения не собирался обжаловать. Просит приговор изменить, назначить ему наказание, не связанное с реальным лишением свободы и принудительными работами.

В апелляционной жалобе адвокат Гришаева О.В. считает постановленный в отношении ФИО1 приговор незаконным и необоснованным, изложенные в нем выводы суда не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, а назначенное осужденному наказание чрезмерно суровым. Выражает несогласие с квалификацией действий ФИО1 по ч. 1 ст. 112, ч. 2 ст. 330 УК РФ, поскольку они не подлежат квалификации по уголовному кодексу РФ. Ссылаясь на положения уголовного и уголовно-процессуального закона, приводя анализ противоречивых показаний потерпевшего Б., показаний свидетелей и иных письменных доказательств по делу, полагает, что они не подтверждают в полном объеме виновность ФИО1 в инкриминированных ему деяниях. Отмечает, что ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 112 УК РФ, признал частично, пояснив, что 5 июля 2025 года в ходе конфликта с Б. он толкнул потерпевшего один раз в грудь ладонью правой руки, от чего последний мог пострадать, однако наличие умысла на причинение Б. вреда здоровью средней тяжести осужденный не подтверждает. Указывает, что в ходе следствия причинно-следственная связь между совершенным ФИО1 деянием и наступившими для потерпевшего последствиями достоверно не установлена. Обращает внимание на показания потерпевшего и свидетеля Н., сообщивших о наличии гематом на руках Б., описание которых в заключении эксперта № 329 и медицинских документах на Б., запрошенных из Чернушинской районной больницы, отсутствует. Отмечает, что согласно показаниям свидетеля Н., ее муж не просил вызвать ему скорую медицинскую помощь, а поехал в больницу сам с целью снятия побоев, которые, с его слов, ему нанесли на работе. Во время движения в сторону больницы потерпевший дважды упал с мопеда, на котором самостоятельно передвигался, как с работы до дома, так и в больницу и обратно домой. Полагает, что данные обстоятельства свидетельствуют о том, что Б. пострадал не от действий ФИО1 Оспаривает достоверность показаний свидетеля М., сообщившего, что со слов потерпевшего ему стало известно о нанесении ему побоев ФИО1, который систематически избивал Б. Анализируя действия потерпевшего после произошедших событий, приходит к выводу о наличии сомнений в причинении ФИО1 средней тяжести вреда здоровью Б. Приводя свою версию произошедшего, указывает на отсутствие в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 330 УК РФ, поскольку действия осужденного не обладают признаком общественной опасности, кроме того, существенный вред причинен не был. Ссылаясь на показания свидетелей Ш. и С., утверждает, что ФИО1, исполняя свои должностные обязанности механика при осуществлении трудовой деятельности в ООО «***», лишь возмутился относительного того, что Б. не знает о месте нахождения не представляющего какую-либо материальную ценность запасного колеса от автомобиля ГАЗ, который в качестве основного средства в ООО «***» не числится, находится лишь в аренде и принадлежит на праве собственности директору данного Общества – С. При этом отмечает, что Б. официально в ООО «***» не трудоустроен, он в течение нескольких лет выполнял различные поручения, за что получал денежные средства от С., соответственно, ему на хранение никакие товарно-материальные ценности никто из ООО «***» не передавал, что подтверждается показаниями осужденного, потерпевшего и свидетелей. Обращает внимание на принесение ФИО1 извинений Б. после того, как колесо было найдено. Полагает, что причинение телесных повреждений в виде вреда здоровью потерпевшего является самостоятельным составом инкриминированного ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 112 УК РФ. С учетом приведенных доводов просит приговор отменить, ФИО1 оправдать по ч. 2 ст. 330, ч. 1 ст. 112 УК РФ ввиду отсутствия в его действиях данных составов преступлений.

В возражениях на жалобы старший помощник прокурора Чернушинского района Пермского края Рудометова Т.Н. считает назначенное ФИО1 наказание справедливым, просит оставить приговор без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1, адвоката Гришаевой О.В. и потерпевшего Б. – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, доводы апелляционных жалоб, а также возражения на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 330 УК РФ, подтверждены совокупностью доказательств, исследованных и проверенных в судебном заседании, подробный анализ которых с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности содержится в приговоре.

При этом суд, исследовав обстоятельства, подлежащие доказыванию, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, в соответствии со ст. 307 УПК РФ указал мотивы, по которым в основу выводов положены одни доказательства и отвергнуты другие.

Доводы стороны защиты о том, что в действиях осужденного ФИО1 отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 330 УК РФ, Б. пострадал не от действий ФИО1, а также об отсутствии причинно-следственной связи между действиями осужденного и наступившими для потерпевшего последствиями, как видно из материалов уголовного дела, выдвигались стороной защиты ранее, и были предметом тщательной проверки в суде первой инстанций, и обоснованно, со ссылкой на установленные обстоятельства, отвергнуты.

Суд первой инстанции правильно в обоснование вины осужденного ФИО1 в самовольном, вопреки установленному законом порядку совершении действий, правомерность которых оспаривается гражданином, причинивших существенный вред Б., с применением к нему насилия, сослался, как того требует уголовно-процессуальный закон, на совокупность доказательств, в числе которых:

показания самого осужденного ФИО1 в ходе предварительного расследования, в которых он не отрицал (допускал), что говорил Б. о намерении забрать у него мопед в счет оплаты за колесо от автомобиля «Газон», а также подтвердил то обстоятельство, что толкнул потерпевшего в область груди;

показания потерпевшего Б. о том, что 5 июля 2025 года ФИО1 требовал у него колесо от автомобиля ГАЗ, которое он не брал, о его месте нахождения не знал, о чем сообщил ФИО1 Вместе с тем ФИО1 схватил его за одежду, прислонил к стене, потребовал у него колесо, деньги за колесо и нанес ему три удара правой рукой в область груди посередине, от чего он испытал физическую боль, ему стало плохо и трудно дышать. После этого ФИО1 забрал у него ключи от мопеда с требованием возврата колеса, однако ключи от мопеда он у ФИО1 выхватил и поехал в больницу, поскольку на груди у него образовался синяк, боль в области груди не проходила, при этом по дороге в больницу грудной клеткой об руль мопеда он не ударялся, на грудь не падал. По результатам оказанной ему медицинской помощи и рентгена у него установлен перелом грудины. О произошедшем сообщил своей жене и соседу М., а приехавшим в больницу сотрудникам полиции дал объяснения и написал заявление. В последующем ФИО1 принес ему извинения и сообщил о том, что колесо нашлось. Данные показания потерпевший подтвердил в ходе очной ставки.

Показания потерпевшего Б. об обстоятельствах совершения в отношении потерпевшего преступления подтверждаются:

показаниями свидетеля Н., согласно которым ей со слов мужа –Б. стало известно о том, что его избил на работе механик, нанеся ему удары в грудь. После этого он поехал в больницу, поскольку у него были сильные боли в груди, после возвращения из больницы он сообщил ей о переломе грудной клетки, что повлекло прохождение им длительного лечения;

показаниями свидетеля М., сообщившего о том, что со слов Б. ему стало известно о нанесении потерпевшему ФИО1 ударов грудь кулаком, при этом на груди Б. был синяк и красные разводы, а также болезненность груди. После посещения больницы Б. сообщил ему о наличии у него переломов грудной клетки и болях в области груди;

показаниями свидетеля Л., являющегося медбратом в ГБУЗ ПК «Чернушинская районная больница», пояснившего о поступлении в больницу Б., который терял сознание, высказывал жалобы на боль в грудной клетке спереди, появившуюся в результате нанесения ему побоев знакомым;

показаниями эксперта П. относительно произведенной им дополнительной судебно-медицинской экспертизы в отношении Б., по результатам которой у Б. установлена закрытая травма груди в виде перелома грудины, для образования которой достаточно одного ударного воздействия твердого тупого предмета в проекцию перелома грудины, возможно в результате нанесения ударов кулаком правой руки в область грудной клетки спереди, как это пояснял потерпевший. При этом образование указанной травмы при условиях падения потерпевшего, как тот описывал в своих пояснениях, исключается.

Показания потерпевшего Б., осужденного и свидетелей о механизме и обстоятельствах самовольного совершения ФИО1, вопреки установленному законом порядку действий, правомерность которых оспаривается Б., причинивших существенный вред потерпевшему, с применением к нему насилия, согласуются с иными доказательствами по делу.

Так, согласно сообщению из ГБУЗ ПК «Чернушинская районная больница», зарегистрированному в КУСП 5034 от 6 июля 2025 года, а также извещению № 144/144, Б. поступил в данную больницу с диагнозом «закрытая травма груди, перелом грудины без смещения. Ушиб грудной клетки», с его слов он был избиты знакомым ФИО1;

согласно протоколу осмотра места происшествия от 21 августа 2025 года, участвовавшие в осмотре ФИО1 и Б. пояснили о произошедшем между ними конфликте, в ходе которого, со слов Б., ФИО1 нанес ему телесные повреждения в виде трех ударов кулаком в грудь;

согласно протоколу осмотра места происшествия от 25 ноября 2025 года, потерпевший Б. пояснил и наглядно описал обстоятельства нанесения ему 5 июля 2025 года телесных повреждений ФИО1, который агрессивно настроенный в отношении него, прижал его к стене, тряс его, требуя возврата колеса от автомобиля «ГАЗ», далее ФИО1, не слушая о том, что он не брал колесо, нанес ему три удара кулаком правой руки в область груди, от чего он (Б.) почувствовал сильную физическую боль. В последующем ФИО1 выхватил у него (Б.) ключи от мопеда, которые он смог забрать обратно и добраться до больницы с целью оказания ему медицинской помощи;

из заключения эксперта № 329 м/д от 20-22 августа 2025 года следует, что у Б. имелась закрытая травма груди (ЗТГ) в виде перелома грудины. Характер, локализация травмы и сведения клинического характера свидетельствуют о том, что для ее образования достаточно одного ударного воздействия твердым тупым предметом в проекцию перелома грудины, возможно в срок и при условиях «…около трех ударов кулаком в области груди…». В соответствии с п. 7.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 года № 194 н, указанная травма расценивается, как вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья (на срок более 21 дня);

согласно заключению эксперта № 329-доп от 7-9 октября 2025 года, установлены аналогичные обстоятельства получения Б. травмы, как и в заключении эксперта № 329 м/д, а также указано, что в соответствии с п. 5.2.1 «Порядка определении степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденного приказом Минздрава России от 8 апреля 2025 года № 172н, вступившим в действие 1 сентября 2025 года, имеющаяся у Б. травма квалифицируется, как вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья (на срок более 21 дня).

Согласно протоколу судебного заседания, все доказательства, приведенные в приговоре, судом первой инстанции были исследованы.

Ошибочное указание в приговоре тома и листов дела, на которых находится заключение эксперта № 329 м/д от 20-22 августа 2025 года: вместо т. 1 л.д. 43-45 указано т. 1 л.д. 43-43 - является явной технической ошибкой и на законность приговора не влияет.

Вопреки приведенным в жалобах доводам, фактические обстоятельства дела установлены судом с достаточной полнотой и объективностью на основании исследованных судом доказательств.

С учетом имеющейся совокупности вышеуказанных доказательств и доказательств, изложенных в обжалуемом приговоре, оснований сомневаться в достоверности показаний потерпевшего и свидетелей, а также показаний осужденного, данных им в ходе предварительного расследования в части, не противоречащей установленным обстоятельствам преступления, не имеется. Обстоятельств, свидетельствующих о заинтересованности потерпевшего и свидетелей при даче ими показаний относительно совершения осужденным вышеуказанного преступления, не установлено. Они обоснованно судом положены в основу приговора, поскольку согласуются с другими доказательствами, взаимно дополняют друг друга и устанавливают объективную картину, а также последовательность произошедшего. Чьей-либо заинтересованности в искусственном создании доказательств обвинения, как и причин для оговора осужденного не выявлено.

Всем вышеуказанным и иным доказательствам, содержащимся в приговоре, суд дал надлежащую оценку, они обоснованно признаны достоверными и достаточными, поскольку согласуются между собой и в своей совокупности устанавливают одни и те же факты, изобличающие ФИО1 в совершении самоуправства.

Каких-либо противоречивых доказательств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда о виновности ФИО1 и, которым суд не дал оценки в приговоре, в материалах дела не имеется.

Показания потерпевшего Б. о совершении в отношении него преступления именно осужденным ФИО1 при обстоятельствах, установленных судом, а также о количестве нанесенных ему ударов осужденным, противоречивыми, вопреки доводам осужденного, не являются, напротив, показания потерпевшего являются последовательными на протяжении предварительного и судебного следствия, подтверждаются совокупностью доказательств по уголовному делу.

Доводы адвоката о том, что в приговоре не указан, какой существенный вред причинил осужденный ФИО1 потерпевшему Б., опровергается содержанием приговора.

Суд первой инстанции, исходя из показаний самого осужденного о том, что он разозлился на потерпевшего Б. ввиду отсутствия колеса в гараже, в связи с чем между ним и потерпевшим завязался словесный конфликт и он применил насилие к потерпевшему, а также показаний потерпевшего Б., свидетелей Н., М., Л., Ш., обоснованно пришел к выводу о том, что ФИО1 с целью реализации предполагаемого права в интересах ООО «***», осознавая самовольность своих действий, противоречащих закону, то есть, не обращаясь в правоохранительные органы, не определяя стоимость предполагаемого ущерба и обстоятельства его причинения, потребовал у Б. возмещение стоимости колеса от автомобиля, нарушил его конституционные права на достоинство личности и личную неприкосновенность, причинил вред здоровью потерпевшего, то есть совершил самоуправные действия, оспариваемые Б. в установленном законом порядке, и причинил своими действиями существенный вред.

При описании преступного деяния суд первой инстанции обоснованно установил и указал в приговоре на то, что осужденным был нарушен законодательно установленный порядок взыскания с причинителя имущественного вреда, порядок обращения в правоохранительные органы с заявлением о хищении имущества, истребования имущества из чужого незаконного владения, которыми запрещены нарушения конституционных прав и свобод человека на неприкосновенность личности.

Учитывая, что ФИО1 при истребовании имущества нарушал законные права потерпевшего, гарантированные статьями 21, 22 Конституции РФ, права на достоинство личности, свободу и личную неприкосновенность, путем причинения ему вреда здоровью, от которых потерпевший испытывала физическую боль, суд пришел к обоснованному выводу о причинении Б. неправомерными действиями осужденного существенного вреда.

Факт применения насилия в отношении потерпевшего осужденный ФИО1 не оспаривал. При этом, применение ФИО1 насилия в отношении потерпевшего Б. при совершении самоуправства подтверждается, как показаниями самого потерпевшего, так и свидетелей М., Н. и иными письменными доказательствами, приведенными в приговоре.

Насилие было применено к потерпевшему наряду с незаконными требованиями осужденного возместить денежные средства за утраченное колесо, а потому квалифицирующий признак «с применением насилия» нашел свое подтверждение в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции.

При совершении преступления ФИО1, вопреки доводам стороны защиты, действовал с прямым умыслом, поскольку в силу характера своих действий, в том числе нанесение ударов в жизненно-важный орган – грудную клетку, жизненного опыта осознавал самовольность своих действий в нарушение требований закона, желал их осуществить, предвидя возможность и неизбежность наступления последствий в виде существенного вреда потерпевшему.

Таким образом, установив существенность причиненного потерпевшему вреда, состоящего в причинной связи с самовольными действиями ФИО1, правомерность которых оспаривается потерпевшим, суд первой инстанции правильно пришел к выводу о виновности осужденного по ч. 2 ст. 330 УК РФ в самоуправстве, то есть самовольном, вопреки установленному законом порядку, совершении действий, правомерность которых оспаривается гражданином, причинивших существенный вред, с применением насилия.

Оснований для иной правовой оценки действий осужденного либо прекращения уголовного дела, в том числе в связи с малозначительностью вопреки доводам адвоката, с учетом причинения существенного вреда, не имеется.

По своей сути изложенные в апелляционных жалобах осужденного и его защитника доводы сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. То обстоятельство, что оценка доказательств, данная судом первой инстанции, не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не ставит под сомнение выводы суда.

Однако суд апелляционной инстанции не может согласиться с правовой оценкой действий ФИО1, в связи с чем считает приговор подлежащим изменению на основании п. 2 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ ввиду неправильного применения уголовного закона.

Согласно ч. 2 ст. 17 УК РФ совокупностью преступлений признается и одно действие (бездействие), содержащее признаки преступлений, предусмотренные двумя или более статьями УК РФ.

Данные требования закона судом нарушены.

Так, судом первой инстанции установлено, что в ходе совершения ФИО1 самоуправства им причинен потерпевшему Б. средний тяжести вред здоровью. Органами предварительного следствия и судом данные действия квалифицированы как совокупность преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 112 и ч. 2 ст. 330 УК РФ.

Между тем, применение насилия выступает квалифицирующим признаком ч. 2 ст. 330 УК РФ, соответственно, частью объективной стороны, то дополнительная квалификация по ч. 1 ст. 112 УК РФ, исходя из конструкции самих составов преступлений, не требуется.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что действия ФИО1 излишне квалифицированы судом первой инстанции по ч. 1 ст. 112 УК РФ, соответственно, осуждение ФИО1 по указанной статье подлежит исключению из приговора, а также подлежит исключению указание на назначение ему наказания по ч. 2 ст. 69 УК РФ.

Обстоятельств, исключающих преступность и наказуемость совершенного осужденным деяния, не имеется.

Судом обоснованно указано, что существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона в ходе предварительного следствия, которые могли бы повлечь признание судом какого-либо из доказательств недопустимым, допущено не было, процессуальные документы, протоколы следственных действий составлены в порядке и в соответствии с требованиями, установленными уголовно-процессуальным законом, содержат все необходимые сведения, доказательства получены надлежащим должностным лицом компетентного органа. Нарушений ст. 128, 162 УПК РФ не допущено.

Обвинительное заключение составлено с соблюдением положений ст. 220 УПК РФ, в нем приведено существо предъявленного обвинения, место, время и обстоятельства совершения преступления, способы, мотивы, цели; каких-либо противоречий в обвинении не содержится, подлежащие в соответствии с пп. 1 - 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ доказыванию обстоятельства указаны, а потому суд апелляционной инстанции доводы стороны защиты о неконкретности обвинения признает несостоятельными.

Согласно ст. ст. 6, 60 УК РФ наказание является справедливым, когда судом при его назначении в совокупности учтены характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденного ФИО1 судом не только признаны, но и должным образом учтены частичное признание вины, частичное добровольное возмещение морального вреда, принесение извинений потерпевшему, наличие на иждивении двух малолетних детей и несовершеннолетнего ребенка, состояние здоровья осужденного, состояние здоровья его дочери, оказание помощи престарелой матери и участникам СВО.

Иных обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ, которые бы суд не учел, в материалах дела не имеется.

Каких-либо новых данных, которые не были учтены судом первой инстанции, либо которые в силу требований закона могли бы являться безусловным основанием для смягчения назначенного осужденному наказания не приведены. Сведения о прохождении ФИО1 службы в армии, осуществление им ранее трудовой деятельности вахтовым методом и занятием спортом, о чем указано в жалобе адвоката, к таким обстоятельствам не относятся.

Частичное возмещение осужденным ФИО1 морального вреда потерпевшему в размере 5 000 рублей после постановления приговора не является основанием для смягчения наказания ввиду незначительности возмещения.

Мнение участников уголовного судопроизводства о виде и размере наказания, на что ссылаются в своих жалобах осужденный и потерпевший, не является для суда обязательным.

Оснований для применения ст. 64 УК РФ суд первой инстанции правомерно не усмотрел по причине отсутствия каких-либо исключительных обстоятельств, существенно снижающих степень общественной опасности совершенного преступления. Также суд с учетом данных о личности осужденного обоснованно не установил оснований для применения в отношении него положений ч. 6 ст. 15 УК РФ.

С учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения, данных о личности осужденного, суд правомерно применил положения ст. 53.1 УК РФ и назначил ФИО1 самое мягкое из предусмотренных санкцией ч. 2 ст. 330 УК РФ наказание в виде принудительных работ практически в минимальном размере, надлежащим образом мотивировав свои выводы в приговоре в соответствии с требованиями уголовного закона.

Окончательное наказание ФИО1 верно назначено с учетом правил, предусмотренных ст. 70 УК РФ.

Гражданский иск разрешен судом в соответствии со ст. 1064 ГК РФ.

Иных нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального закона при рассмотрении дела, помимо указанных выше, влекущих за собой отмену либо изменение приговора, суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.18, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Чернушинского районного суда Пермского края от 18 февраля 2026 года в отношении ФИО1 изменить:

исключить осуждение ФИО1 по ч. 1 ст. 112 УК РФ, как излишне вмененное;

исключить указание на назначение ФИО1 наказания по правилам ч. 2 ст. 69 УК РФ,

считать ФИО1 осужденным по ч. 2 ст. 330 УК РФ к 1 году 6 месяцам принудительных работ с ежемесячным удержанием 10 % из заработной платы в доход государства,

в соответствии со ст. 70 УК РФ путем полного присоединения к назначенному по ч. 2 ст. 330 УК РФ наказанию дополнительного наказания, назначенного по приговору Чернушинского районного суда Пермского края от 31 июля 2024 года, назначить окончательное наказание в виде 1 года 6 месяцев принудительных работ с ежемесячным удержанием 10 % из заработной платы в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 6 месяцев 21 день.

В остальном этот же приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного, адвоката Гришаевой О.В., потерпевшего Б. – без удовлетворения.

Судебное решение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий (подпись)