Решение № 2-1938/2023 2-31/2024 2-31/2024(2-1938/2023;)~М-1662/2023 М-1662/2023 от 17 июля 2024 г. по делу № 2-1938/2023

К делу № УИД:23RS0№-51


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Гулькевичи 18 июля 2024 года

Гулькевичский районный суд Краснодарского края в составе:

председательствующего судьи Хайрутдиновой О.С.,

при секретаре судебного заседания Полухиной Е.И.,

с участием истца ФИО1

представителя ответчика ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» ФИО2 по доверенности № от 01 февраля 2024 года,

представителя ответчика ГБУЗ «Усть-Лабинская ЦРБ» ФИО3 по доверенности от 10 января 2023 года,

старшего помощника прокурора Гулькевичского района Сафроновой Л.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУЗ «Гулькевичская центральная районная больница» Министерства здравоохранения Краснодарского края, ГБУЗ «Усть-Лабинская центральная районная больница» Министерства здравоохранения Краснодарского края о взыскании морального вреда в связи со смертью близкого человека, причиненного некачественным оказанием медицинской помощи

установил:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» МЗ КК, ГБУЗ «Усть-Лабинская ЦРБ» МЗ КК и с учетом уточнения требований просила взыскать компенсацию морального вреда в связи со смертью близкого человека, причиненного некачественным оказанием медицинской помощи, с ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» МЗ КК 1 000 000 рублей, с ГБУЗ «Усть-Лабинская ЦРБ» МЗ КК 2 000 000 рублей.

Свои требования истец обосновала тем, что ее супруг А.С.С. проходил лечение в ГБУЗ Гулькевичской ЦРБ М3 КК в дневном стационаре травматологического отделения по поводу лечения суставов с 07 августа 2021 года. С 16 августа 2021 года после процедур в дневном стационаре у него поднялась температура. По результатам экспертизы качества медицинской помощи, проведенной филиалом ООО «Альфа Страхование — ОМС», были выявлены нарушения: не выполнен контроль гликемии, не восполнен дефицит глюкозы, что является развитием тяжелой гипогликемии; не даны рекомендации по применению лекарственных средств для устранения болевого синдрома; нет рентгенограммы суставов, отсутствует описание рентгенограммы голеностопных суставов врачом – рентгенологом; в медицинской документации нет записей о состоянии пациента; необоснованное назначение ФИО4, что привело к острой левожелудочковой недостаточности; не корректное введение витамина В1 и В6 одновременно и витамина В12 и их не совместимость; в медицинской документации выявлено несоответствие сроков лечения в дневном стационаре, указано с 7 августа 2021 года по 25 августа 2021 года, в то время как с 16 августа 2021 года в связи с температурой он не мог посещать дневной стационар. Со слов супруга ей известно, что в отделении в то время были инфекционные больные. 17 августа 2021 года они вызвали врача на дом из поликлиники, сказали ждите. Врача не было ни 17, ни 18, ни 19 августа, хотя супруг был официально на больничном в дневном стационаре травматологического отделения. Для того чтобы хоть кто-то приехал из врачей и назначил лечение, ей пришлось обратиться к главной медсестре Г.И.А. и врачу функциональной диагностики Б.Г.М. Г.И.А. сказала ждите, 20 августа 2021 года приедет врач-терапевт С.С.В., но он не приехал. 22 августа 2021 года им пришлось вызвать скорую помощь, дождались они ее через 1,5 часа. Только в понедельник 23 августа 2021 года приехала врач-терапевт К.А.Е., сделала назначение и на 25 августа 2021 года направила на КТ в г. Кропоткин. Врачом не была предложена госпитализация, и перевод в другое отделение. В больничном листе от поликлиники с 20.08.2021 года по 24.08.2021 года была указана врач - терапевт Р.С.А. Они ее не видели. После обследования на КТ ее супруга направили в ГБУЗ Усть-Лабинскую центральную районную больницу, где 10 сентября 2021 года. он скончался. По результатам Экспертизы качества медицинской помощи выявлены нарушения в оказании медицинской помощи ГБУЗ Усть-Лабинской центральной районной больницей. Все эти многочисленные нарушения были выявлены филиалом «Альфа страхование ОМС» и Экспертизой качества медицинской помощи. Они очень надеялись что супругу окажут квалифицированную медицинскую помощь, как-то помогут, но все эти действия привели к обострению хронических заболеваний, снижению иммунитета, в совокупности все это привело к тяжелым последствиям и смерти супруга. Все списывается на тяжелую форму коронавирусной инфекции, хотя по анализам она не обнаружена. Время было упущено - больше недели ее супругу не было оказано никакой врачебной медицинской помощи, никто из врачей не помог ее супругу, а руководители Гулькевичской ЦРБ не могли организовать нормальное обслуживание вызовов населению. В результате такого отношения к больному и смерти ее супруга причинен существенный моральный вред ей и ее семье, выразившийся в тяжелых нравственных страданиях и переживаниях. До настоящего времени очень трудно смириться с такой утратой. Осознание того, что супруга можно было бы спасти оказанием своевременной и квалифицированной медицинской помощью, причиняет дополнительные нравственные страдания. Они потеряли самого дорогого, любимого и близкого человека, на фоне этого ухудшилось состояние ее здоровья, обострились сердечно-сосудистые и другие заболевания, постоянное депрессивное состояние, нарушился сон. 03.02.2023 она обратилась в ООО «Альфа Страхование-ОМС» с просьбой разобраться в ее вопросах по поводу нарушения прав граждан на доступную медицинскую помощь застрахованных лиц и провести медико-экономическую экспертизу по поводу лечения супруга. 05.06.2023 ей пришел ответ на обращение, в котором были указаны многочисленные нарушения оказания медицинской помощи ее супругу, нарушены требования: Раздела 7 Постановления Правительства Российской Федерации от 28.12.2020 г. № 2299 «О Программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2021 год и на плановый 2022 и 2023 годов»; пункта 6 приложения 2 Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20.06.2012 г. № 388н «Об утверждении Порядка оказания скорой медицинской помощи, в том числе скорой специализированной медицинской помощи»; Приложение 13 к Закону Краснодарского края от 23.12.2020 г. № 4381-КЗ «О Территориальной программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в Краснодарском крае на 2021 год и на плановый период 2022 и 2023 годов»; Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10.05.2017 г. № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»; Инструкций по медицинскому применению лекарственных препаратов (Государственный реестр лекарственных средств). 25 августа 2021 года супруг был направлен в ГБУЗ Усть - Лабинскую ЦРБ М3 КК после обследования на КТ, с температурой 37, средней степени тяжести. Заместителем главного врача К.А.А. было сказано, что срочно нужно спасать ее супруга и купить препарат Актерма. 27 августа 2021 года препарат был приобретен. Ни супругу, ни ей не было сказано, что этот препарат экспериментальный. После введения этого препарата состояние супруга стало резко ухудшаться. По результатам Экспертизы качества медицинской помощи, проведенной филиалом «Альфа страхование-ОМС» были выявлены многочисленные нарушения в лечении супруга. Не выполнен ряд исследований на возбудителей вирусных инфекций. Не выполнен контроль лабораторных показателей, требующих мониторинга, не учитывались сопутствующие заболевания, все это повлияло на выбор лекарственных средств, режим дозировки. Уровень сатурации и частота дыхательных движений не измерялась и не контролировалась. Не были применены все средства респираторной поддержки. Супруга перевели на ИВЛ (искусственная вентиляция легких) и ввели в искусственную кому. Этого делать было нельзя, а нужно было поставлять кислород. Не дана оценка уровня Альбумина в крови, по дневниковым записям не прослеживаются исследования и контроль в динамике, не выполнена коррекция Гипоальбуминемии. В листе назначений не отражается динамика назначений препаратов, по листу назначений невозможно провести оценку проведенного лечения, лечебно-диагностических мероприятий. Не выполнена диагностика оценки функции почек. При назначении препарата ФИО5 не выполнен расчет скорости клумбочковой фильтрации, если она меньше нормы - препарат противопоказан. Не ясное назначение интерферонов при тяжелом течении. Не дана оценка уровня белка в крови, его динамики. Не понятно, с какой целью было сделано назначение хлористого кальция, в дневниковых записях нет обоснований. Она очень надеялась, что супругу окажут квалифицированную медицинскую помощь, но все эти действия привели к обострению хронических заболеваний, снижению иммунитета, в совокупности все это привело к тяжелым последствиям и смерти супруга. Все списывается на тяжелую форму коронавирусной инфекции, хотя по анализам она не обнаружена. Все эти разбирательства, переживания и нервные расстройства отразились на состоянии ее здоровья, обострились хронические заболевания. В связи с чем, на основании ст. ст.150, 151, п. 1 ст.1099, ст. 1064- 1101 ГК РФ просит взыскать с ответчиков моральный вред.

В судебном заседании истец ФИО1 настаивала на удовлетворении заявленных требований по изложенным выше основаниям. Пояснила, что 17 августа 2021 года они вызвали врача из поликлиники, но никто не приезжал ни 17, ни 18, ни 19 августа, врач - терапевт сказал, что в 15 часов сдал машину и больше не поехал на вызовы, заполнял документы, колите антибиотики. При сильной загруженности, когда было много вызовов, документы оказались важнее больных. Об этом в выводах ГБУЗ «Бюро СМЭ» М3 КК ничего не говорится, а поликлиника не предоставила никакую медицинскую документацию. Экспертизой ООО «Альфа Страхование - ОМС» выявлено нарушение сроков ожидания скорой помощи и не были переданы данные о больном в поликлинику, тем самым были нарушены требования Приказа Минздрава России от 20.06. 2013 г. № 388 н, об этом в выводах не указано. До приезда скорой медицинской помощи супругу делали уколы цефтриаксон и дексаметазон, но в выводах ГБУЗ «Бюро СМЭ» М3 КК указано, что лекарственные средства не принимал, что не соответствует действительности. Предложение о госпитализации не было настоятельно рекомендовано, отказ «По семейным обстоятельствам» не был озвучен - не было такого. Скорая была всего 10 минут, сделали анальгин с димедролом и сказали вызывайте участкового врача или скорую. Отказ не мог быть так быстро оформлен, возможно была получена подпись, что скорая приезжала, а бланки оформили потом сами. Скорой медицинской помощью диагноз не был установлен, просто сбили температуру, насколько объективно он нуждался в госпитализации - не указывается. По результатам проверки ООО «Альфа Страхование - ОМС» не были переданы данные о больном в поликлинику, тем самым выявлено нарушение требования приказа от 20.06.2013 г. № 388 н «Об утверждении оказания скорой, специализированной, медицинской помощи». 23 августа 2021 года приехала врач - терапевт К.А.Е., записала супруга на КТ на 25 августа 2021 года, предложения о госпитализации от нее не последовало, просто назначила лечение. В больничном листе по поликлинике указана лечащий врач-терапевт Р.С.А., ее не было, никакого участия она в лечении не принимала. В выводах ГБУЗ « Бюро СМЭ» М3 КК ничего об этом не указывается. Указали, что не представлена документация, повторно не запросили. 25 августа 2021 года супруг по направлению врача прошел КТ, они позвонили врачу, она сказала вызывайте скорую и направила в ГБУЗ «Усть-Лабинскую ЦРБ» М3 КК, а не самостоятельно супруг прошел КТ, вызвал скорую и поехал в больницу, как указано в выводах ГБУЗ «Бюро СМЭ» М3 КК. При поступлении супруга в ГБУЗ «Усть-Лабинскую ЦРБ» в состоянии средней степени тяжести заместителем главного врача К.А.А. было сказано, что срочно нужно купить препарат Актерма. Они привезли этот препарат, его не хотели принимать, так как не было назначения, решения врачебной комиссии и письменного согласия супруга на введение этого препарата. Ни супругу, ни им не было сказано, что этот препарат экспериментальный, одно из побочных действий - летальность. После введения этого препарата состояние супруга стало резко ухудшаться. Увеличился объем поражения легочной ткани с 60% до 72% - 78%, повысился С-реактивный белок. Заведующей реанимацией К.А.В. в грубой форме было сказано, что я их замучила своими расспросами о состоянии супруга. Ее супруга перевели на ИВЛ и ввели в искусственную кому, как ей пояснили, чтобы ему было комфортно лежать. По результатам проверки ООО «Альфа Страхование-ОМС» этого делать было нельзя, нужно было поставлять кислород, использовать не инвазивную вентиляцию легких вместо искусственной вентиляции легких у пациентов с сохраненным сознанием, способности кооперации с врачом и стабильной гемодинамике. В выводах ГБУЗ «Бюро СМЭ» также указаны недостатки в лечении супруга: отсутствует оценка тяжести состояния на момент поступления, отсутствует оценка по шкале NEWS; не рассчитан ИМТ / индекс массы тела/; нет оценки уровня сознания по шкале ком Глазго; степень дыхательной недостаточности указана не верно - фактически ДН 2 степени, что требовало консультации врача-реаниматолога для определения вопроса о нуждаемости пациента в переводе в АРО и коррекции параметров проводимой оксигенотерапии. В листе назначения антибактериальная терапия не указана. В выводах ГБУЗ «Бюро СМЭ» указана непосредственная причина смерти - нарастающий отек головного мозга, однако в посмертном эпикризе об этом ничего не говорится. Экспертиза не объективная, нет многих документов, какое было лечение первоначальное, не указано, что не было оказано своевременной квалифицированной медицинской помощи, было упущено время назначения лечения в течение 10 дней, нуждался ли в госпитализации или должно было быть назначено правильное, квалифицированное медицинское амбулаторное лечение. Экспертная комиссия не исключает, что отсутствие своевременного назначения адекватного лечения на амбулаторном этапе и решения вопроса о госпитализации больного могло привести к ухудшению его состояния, но в заключении экспертная комиссия считает, что между выявленными многочисленными недостатками оказания медицинской помощи на этапе амбулаторного и стационарного лечения и наступлением смерти ее супруга А.С.С. прямой причинно-следственной связи не имеется.

Представитель ответчика ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» МЗ КК ФИО6 исковые требования не признала. Пояснила суду, что не установлено причинно-следственной связи между допущенными дефектами оказания медицинской помощи и смертью супруга истицы.

Представитель ответчика ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» МЗ КК ФИО7, давая пояснения в судебном заседании 24 апреля 2024, исковые требования не признала. Пояснила, что ответчик считает исковые требования незаконными, необоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим обстоятельствам: в целях всестороннего и объективного рассмотрения данного гражданского дела была назначена комплексная комиссионная судебно-медицинская экспертиза. Согласно заключению эксперта по вопросам, поставленным представителем ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ», а именно, имеются ли дефекты оказания качества медицинской помощи А.С.С. во время оказания медицинской помощи ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» с 07.08.2021 по 25.08.2021, согласно клиническим национальным рекомендациям стандартам медицинской помощи, а так же критериям качества на этапе стационарного лечения и амбулаторной помощи? Согласно заключения эксперта, диагноз А.С.С. установлен верно, с учетом анамнеза, клинической картины и данных рентгенографии. Объем назначенного дополнительного лабораторного исследования соответствовал требованиям федеральных клинических рекомендаций по диагностике и лечению остеортроза. Из недостатков отмечено несвоевременность проведения лабораторной диагностики только 09.08.2021 года, что не давало объективной картины состояния пациента на момент поступления. Объем назначенного лечения в целом соответствовал требованиям действующих клинических рекомендаций на то время. На поставленный перед экспертами вопрос: какие дефекты качества оказания медицинской помощи допущены работниками ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» МЗ КК во время оказания скорой, в том числе скорой специализированной медицинской помощи, согласно клиническим национальным рекомендациям, стандартам оказания медицинской помощи, а так же критериям качества в отношении А.С.С.? Комиссия экспертов дала следующий ответ: по итогам проведенного осмотра сотрудники СМП не указали о наличии подозрения на новую коронавирусную инфекцию, с учетом общей тяжелой эпидемиологический ситуации по данному заболеванию. Тем не менее госпитализация была предложена обоснованно с учетом возраста и сопутствующей патологии, но однако, пациент отказался от госпитализации. Отказ был оформлен с соблюдением требований действующего законодательства. На вопрос, поставленный перед экспертами: повлиял ли отказ от госпитализации 22.08.2021 года на ухудшение состояния здоровья А.С.С.? Комиссией был дан ответ, что отказ, несомненно, отрицательно повлиял на состояние больного, ухудшил прогноз по заболеванию ввиду отсутствия необходимого, в том числе противовирусного, лечения в период времени до 25.08.2021 года. На вопрос, поставленный перед экспертами: могли ли сопутствующие заболевания, имеющиеся у А.С.С. повлиять на тяжесть течения заболевания и возможность развития летального исхода? Был дан ответ, что сопутствующие хронические заболевания у пациента сердечно-сосудистой системы – это ишемическая болезнь сердца, стенокардия напряжение и гипертоническая болезнь у А.С.С. повышали риск тяжелого течения имеющегося заболевания. Их обострение, в частности ишемическая болезнь сердца, имело место в последующем на этапе стационарного лечения в виде развития осложнений с нарушением ритма сердца. Так же, как было отмечено комиссией экспертов, течение новой коронавирусной инфекции у А.С.С. носила тяжелый характер, при отсутствии явных признаков пневмонии и дыхательной недостаточности на 22.08.2021 года уже 25.08.2021 года у больного имелось 60% поражения легочной ткани и признаки дыхательной недостаточности. Так же как отмечено лабораторно на момент поступления в стационар имелись уже признаки тяжелого течения болезни и высокая вероятность развития «цитокинового шторма». Так же как указано в выводах эксперта между выявленными недостатками оказания медицинской помощи на этапе лечения в дневном стационаре травматологического отделения ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ», а так же на этапе оказания скорой медицинской помощи и ухудшением состоянием больного причинно-следственной связи не имеется. Ухудшение состояния больного было вызвано тяжелым течением новой коронавирусной инфекции. С учетом тяжелого течения новой коронавирусной инфекции Covid-19 у А.С.С., так же наличием хронических заболеваний сердечно-сосудистой системы, экспертная комиссия считает, что между выявленными недостатками оказания медицинской помощи на этапе оказания медицинской помощи ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» МЗ КК и наступлением смерти А.С.С. прямой причинно-следственной связи не имеется. Ст. 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а так же степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. В силу того, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах до полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна отвечать признакам разумного и справедливого вознаграждения потерпевшего за понесенные страдания. Исходя из вышеизложенного, руководствуясь действующим законодательством, просила суд в заявленных требованиях ФИО1 к ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» МЗ КК о взыскании компенсации морального ущерба в размере 1 000 000 рублей отказать в полном объеме.

Представитель ответчика ГБУЗ «Усть-Лабинская ЦРБ» ФИО3 в судебном заседании иск не признала, указала, что медицинская помощь А.С.С. была оказана надлежащая. В результате проверки ООО «Альфа Страхование-ОМС» были выявлены отдельные дефекты выполнения лечебно-диагностического алгоритма, но данные нарушения не влияют на состояние пациента в целом. Согласно результатам судебно-медицинской экспертизы имелись недостатки, но это не оказало решающего значения на состояние пациента и прогноз по заболеванию, который изначально был неблагоприятным и был обусловлен крайне тяжелым течением новой коронавирусной инфекции Covid-19. Уже на момент госпитализации у пациента имело место поражения 60% объема легочной ткани. Также имелись лабораторные признаки высокого риска развития «цитокинового шторма» (абсолютная лимфопения). Не смотря на адекватную интенсивную терапию, имело место нарастание полиорганной дисфункции с последующим летальным исходом. Основной причиной смерти гр. А.С.С. явилась новая коронавирусная инфекция Covid-19, клиническое течение которой носило тяжелый характер и сопровождалось развитием двусторонней полисегментарной пневмонии с последующим присоединением бактериального компонента. С учетом быстропрогрессирующего течения новой коронавирусной инфекции Covid-19 у А.С.С., сопровождавшегося развитием тяжелой двусторонней полисегментарной пневмонии с явлениями выраженной эндогенной интоксикации, полиорганной дисфункции (дыхательной, почечной, сердечно-сосудистой, «цитокиновым штормом») и обострения на этом фоне имевшихся хронических заболеваний сердечно-сосудистой системы, экспертная комиссия считает, что между выявленными недостатками оказания медицинской помощи на этапе ГБУЗ «ЦРБ Усть- Лабинского района» и наступлением смерти больного прямой причинно- следственной связи не имеется. В связи с чем, просила в удовлетворении иска к ГБУЗ «ЦРБ Усть- Лабинского района» отказать.

Представитель третьего лица ООО «АльфаСтрахование-ОМС» в суд не явился, направил отзыв на исковое заявление, в котором указал, что была проведена внеплановая экспертиза качества медицинской помощи А.С.С., сделан вывод, что ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» М3 КК с 22.08.2021 - 22.08.2021 были допущены дефекты (нарушения) качества при оказании медицинской помощи А.С.С.: установление неверного диагноза, связанное с невыполнением, несвоевременным или ненадлежащим выполнением необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, приведшее к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица, либо создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания, либо создавшее риск возникновения нового заболевания; в период с 25.08.2021 - 25.08.2021 не было допущено дефектов и нарушений; в период времени с 07.08.2021 — 25.08.2021 были допущены дефекты (нарушения): отсутствие в медицинской документации результатов обследований, осмотров, консультаций специалистов, дневниковых записей, позволяющих оценить динамику состояния здоровья застрахованного лица, объем, характер, условия предоставления медицинской помощи и провести оценку качества оказанной медицинской помощи; с 23.08.2021 - 23.08.2021 были допущены дефекты (нарушения) качества при оказании медицинской помощи А.С.С.: отсутствие в документации (несоблюдение требований к оформлению) информированного добровольного согласия застрахованного лица на медицинское вмешательство или отказа застрахованного лица от медицинского вмешательства в установленных законодательством Российской Федерации случаях; отсутствие в медицинской документации результатов обследований, осмотров, консультаций специалистов, дневниковых записей, позволяющих оценить динамику состояния здоровья застрахованного лица, объем, характер, условия предоставления медицинской помощи и провести оценку качества оказанной медицинской помощи; невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, в том числе по результатам проведенного диспансерного наблюдения, рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками национальных медицинских исследовательских центров в ходе консультаций/консилиумов с применением телемедицинских технологий: не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица. На основании результатов проведенной экспертизы качества медицинской помощи установлено, что медицинская помощь истцу оказывалась в ненадлежащем виде, а её качество не соответствует действующему законодательству, стандартам медицинской помощи и порядкам оказания медицинской помощи. Поскольку медицинская помощь была оказана с дефектами, ООО «АльфаСтрахование - ОМС» поддерживает требования Истца в части выявленных врачами-экспертами при проведении ЭКМП дефектов при оказании медицинской помощи.

Суд, выслушав истца, представителей ответчиков, старшего помощника прокурора, полагавшего иск не подлежащим удовлетворению, приходит к следующим выводам.

В судебном заседании установлено, что А.С.С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения с 07 по 19 августа 2021 года находился в травматологическом отделении ГБУЗ Гулькевичская ЦРБ МЗ КК. Основное заболевание: ДОА стоп 2 ст., обострение, болевой синдром. Проведено инструментальное обследование и медикаментозное лечение, отраженное в медицинской карте стационарного больного №.

22 августа 2021 года вызвана скорая медицинская помощь. В карте вызова СМП № указан основной диагноз: острая респираторная инфекция. Сопутствующий: гипертония. Жалобы на повышение температуры тела, слабость. Со слов болеет 4 день. К врачу не обращался. Лечился самостоятельно. До приезда СМП лекарства не принимал. Оказана помощь: анальгин, димедрол. Согласно листу информированного добровольного отказа от госпитализации при подозрении на новую коронавирусную инфекцию COVID-19, отказался от госпитализации по семейным обстоятельствам.

Согласно карте вызова СМП №, 25 августа 2021 года вызвана скорая медицинская помощь. Указан основной диагноз: внебольничная двусторонняя пневмония. Госпитализирован в Усть-Лабинскую ЦРБ, куда был транспортирован бригадой СМП в состоянии средней степени тяжести, инфекционное отделение АРО.

Диагноз при поступлении: Новая коронавирусная инфекция COVID - 19, состояние средней степени тяжести. Осложнения: внебольничная двусторонняя полисегментарная пневмония. ДН 3ст., где ему был начат ИВЛ с 08 сентября 2021 года. Проведены амбулаторные исследования, медикаментозное лечение, в связи с ухудшением состояния, в 10.00 часов 10 сентября 2021 года констатирована биологическая смерть.

По данным патологоанатомического вскрытия установлен диагноз: «Основной: больной страдал новой коронавирусной инфекцией не подтвержденной ПЦР, заболевание осложнилось двусторонней полисегментарной пневмонией с 60% поражением легких при поступлении, 72% и 76% при прогрессировании процесса несмотря на проводимое лечение. Значительное поражение легочной паренхимы (все кусочки легочной ткани при погружении в р-р формалина утонули) привело к невозможности адекватного газообмена между легкими и кровью, развитию выраженной гипоксии органов и тканей, развитию полиорганной недостаточности, смерти пациента.

Истец связывает наступившие последствия в виде смерти ее супруга с некачественным оказанием медицинской помощи в ГБУЗ Гулькевичская ЦРБ и ГБУЗ Усть-Лабинская ЦРБ.

Представители ответчиков указывают на соблюдение правил лечения А.С.С.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно п.11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 26 января 2010 года «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

В соответствии с п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 26 января 2010 года «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

В п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 от 15 ноября 2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской 17 помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

Согласно п. 48 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» медицинские организации несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

В обоснование своих требований истец ссылается на выводы внеплановой экспертизы качества медицинской помощи, проведенной ООО «АльфаСтрахование-ОМС».

Согласно заключению экспертизы качества медицинской помощи № от 13.01.2023 года ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» М3 КК (отделение скорой медицинской помощи в период времени с 22.08.2021 - 22.08.2021) были допущены дефекты (нарушения) качества при оказании медицинской помощи А.С.С.:

- Код дефекта (нарушения) 3.1.3 Приложения № 1 к Порядку - Установление неверного диагноза, связанное с невыполнением, несвоевременным или ненадлежащим выполнением необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, в том числе по результатам проведенного диспансерного наблюдения, с учетом рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками национальных медицинских центров в ходе консультаций/консилиумов с применением телемедицинских технологий: приведшее к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица, либо создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания, либо создавшее риск возникновения нового заболевания.

Согласно заключению экспертизы качества медицинской помощи № от 13.01.2023 года ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» М3 КК (отделение скорой медицинской помощи в период времени с 25.08.2021 - 25.08.2021 не было допущено дефектов и нарушений качества при оказании медицинской помощи А.С.С.

Согласно заключению экспертизы качества медицинской помощи № от. 3.01.2023 года ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» М3 КК (травматологическое отделение в период времени с 07.08.2021 — 25.08.2021) были допущены дефекты (нарушения) качества при оказании медицинской помощи А.С.С.:

- Код дефекта (нарушения) 3.11 Приложения № к Порядку - Отсутствие в медицинской документации результатов обследований, осмотров, консультаций специалистов, дневниковых записей, позволяющих оценить динамику состояния здоровья застрахованного лица, объем, характер, условия предоставления медицинской помощи и провести оценку качества оказанной медицинской помощи.

Согласно заключению экспертизы качества медицинской помощи № от 13.01.2023 года ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» М3 КК (терапевтическое отделение в период времени с 23.08.2021 - 23.08.2021) были допущены дефекты (нарушения) качества при оказании медицинской помощи А.С.С.: Код дефекта (нарушения) 2.13 Приложения № 1 к Порядку - Отсутствие в документации (несоблюдение требований к оформлению) информированного добровольного согласия застрахованного лица на медицинское вмешательство или отказа застрахованного лица от медицинского вмешательства в установленных законодательством Российской Федерации случаях. Код дефекта (нарушения) 3.11 Приложения № 1 к Порядку - Отсутствие в медицинской документации результатов обследований, осмотров, консультаций специалистов, дневниковых записей, позволяющих оценить динамику состояния здоровья застрахованного лица, объем, характер, условия предоставления медицинской помощи и провести оценку качества оказанной медицинской помощи. Код дефекта (нарушения) 3.2.1 Приложения № 1 к Порядку - Невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, в том числе по результатам проведенного диспансерного наблюдения, рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками национальных медицинских исследовательских центров в ходе консультаций/консилиумов с применением телемедицинских технологий: не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица. На основании результатов проведенной экспертизы качества медицинской помощи установлено, что медицинская помощь истцу оказывалась в ненадлежащем виде, а её качество не соответствует действующему законодательству, стандартам медицинской помощи и порядкам оказания медицинской помощи.

В отношении ГБУЗ «Усть-Лабинская ЦРБ» М3 КК (терапевтическое отделение в период времени с 25.08.2021 — 10.09.2021) были допущены дефекты (нарушения) качества при оказании медицинской помощи А.С.С.: подтвержден факт приобретения препарата «Актемра» в период стационарного лечения, в решении ВК препарат не назначен; в период госпитализации не выполнен контроль лабораторных показателей, требующих мониторинга: ферритин, лактатдегидрогеназу, мозговой натрий-ретический пептид. Обнаруживаемые отклонения могут указывать на наличие органной дисфункции, декомпенсацию сопутствующих заболеваний и развитие осложнений, имеют определенное прогностическое значение, оказывают влияние на выбор лекарственных средств, режима дозирования. Не дана оценка уровня альбумина в крови по дневниковым записям не прослеживается исследования уровня альбумина не выполнен контроль в динамике, не выполнена коррекция гипоальбуминемии. Лист назначений не отражает динамики назначений препаратов. На догоспитальном этапе не проведены лабораторные исследования, лечение самостоятельное, не контролируемое до госпитализации. Не учтена коморбидность и ее влияние на тяжесть состояния. Не выполнена диагностика оценки функции почек; не ясное назначение интерферона при крайне тяжелом течении. Тем самым выявлено нарушение требований: Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10.05.2017 г. № 203н; Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 12.05.2017 г. № 435н «Об утверждении стандарта медицинской помощи взрослым при фибрилляции и трепетании предсердий» (диагностика, лечение и диспансерное наблюдение)»; Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции COVID-19 версия 11 от 07.05.2021; Письма Министерства здравоохранения Российской Федерации от 06.03.2020 года № 30-4/И/2-2702 «Алгоритм оказания помощи взрослому населению с внебольничными пневмониями». Не дана оценка уровня белка в крови его динамики, не выполнена коррекция гипопротеинемии, не понятно назначение хлористого кальция с какой целью, в дневниковых записях нет обоснований.

Для установления обстоятельств качества оказанной истцу медицинской помощи ответчиком, связи между оказанной медицинской помощью и наступившими последствиями по настоящему делу назначалась комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от 19 марта 2024 года, представленному ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Краснодарского края,

Вопрос 1, 2: Имеются ли дефекты качества оказания медицинской помощи А.С.С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, во время оказания медицинской помощи в ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» М3 КК с 07 августа 2021 года по 25 августа 2021 года согласно клиническим и национальным рекомендациям, стандартам медицинской помощи, а также критериям качества на этапе стационарного лечения и амбулаторной помощи?

Своевременно ли и правильно было назначено и проведено медицинское лечение, определена тактика ведения больного А.С.С. в период с 07 августа 2021 года по 25 августа 2021 года?

Вывод: с 07.08.2021 года по 19.08.2021 года находился на лечении в дневном стационаре травматологического отделения ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ». Диагноз А.С.С. был установлен верно, с учетом анамнеза, клинической картины и данных рентгенографии. Объем назначенного дополнительного лабораторного обследования соответствовал требованиям Федеральных клинических рекомендаций по диагностике и лечению остеоартроза (2013 год). Из недостатков следует отметить несвоевременное проведение лабораторной диагностики только 09.08.2021 года, что не давало объективной картины состояния пациента на момент поступления. Объем назначенного лечения в целом соответствовал требованиям действовавших клинических рекомендаций. Препарат из группы кортикостероидов (Дексаметазон) был назначен в связи с наличием отеков (внутрисуставной выпот). Лечение согласно листу назначения проводилось до 16.08.2021 включительно. Не смотря на то, что пациент получал лечение ежедневно, дневниковые записи носят эпизодический характер (за 09.08, 11.08, 13.08, 16.08.2021), что следует расценивать как недостаток динамического наблюдения за пациентом. На фоне лечения фиксировалось постепенное уменьшение отеков и болевого синдрома. К 16.08.2021 отек незначительный, болевой синдром незначительный. Курс инфузионной терапии закончен. Пациенту рекомендовано продолжить курс ФТЛ, НПВС курсовое, ванны с травами. В этапном эпикризе от 16.08.2021 отмечено, что планируется перевод на амбулаторное лечение.

Согласно записи врача за 19.08.2021, больной позвонил по телефону и сообщил, что у него повышение температуры. Обоснованно рекомендовано оставаться дома, вызвать терапевта. Пациент был выписан на амбулаторное лечение. Экспертная комиссия обращает внимание, что за период лечения в ОТО ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» у А.С.С. признаков острой респираторной инфекции выявлено не было, согласно температурному листу повышения температуры не наблюдалось. Оценить объективно амбулаторный этап оказания медицинской помощи за период времени с 17.08.2021 по 25.08.2021 не представляется возможным, так как соответствующая медицинская документация из поликлиники ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» на экспертизу представлена не была.

Вопрос №3: Какие дефекты качества оказания медицинской помощи допущены работниками ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» М3 КК во время оказания скорой, в том числе скорой специализированной медицинской помощи, согласно клиническим и национальным рекомендациям, стандартам оказания медицинской помощи, а также критериям качества в отношении А.С.С.?

Вывод: 22 августа 2021 года в 12.16 жена А.С.С. вызвала бригаду СМП ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ». Повод: повышение температуры. Со слов болеет 4 день, ни с чем не связывает, к врачу не обращался, лечился самостоятельно до приезда СМП лекарственные средства не принимал. Установлен предварительный диагноз: «Острая респираторная инфекция. Гипертермия». На месте оказана медицинская помощь: Анальгин 50% 2,0 мл, Димедрол 1,0 мл в/м. Отмечено снижение температуры до 38°С. Обоснованно предложена госпитализация, получен отказ, который был оформлен письменно: имеется заполненный бланк информированного добровольного отказа от госпитализации при подозрении на новую коронавирусную инфекцию COVID-19. Причина отказа указана: «По семейным обстоятельствам».

Диагноз А.С.С. по итогам проведенного осмотра бригадой СМП, с учетом общей тяжелой эпидемиологической ситуации по Covid-19 был установлен не в полной мере верно: не указано о наличии подозрения на новую коронавирусную инфекцию Covid-19. Также не указано о наличии или отсутствии признаков дыхательной недостаточности.

При сборе анамнеза не был выяснен факт предыдущего лечения в условиях дневного стационара ОТО ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ», а также прием пациентом препаратов из группы стероидов.

Тем не менее госпитализация была предложена обоснованно, с учетом возраста и сопутствующей сердечно-сосудистой патологии. Отказ был оформлен с соблюдением требований.

Из недостатков следует отметить отсутствие отметки в карте о передаче информации о том, что больной нуждается в активном посещении врачом поликлиники для уточнения дальнейшей тактики его ведения.

Повторный вызов СМП 25.08.2021 в 19.51. Повод: перевозка больного в стационар из дома, в ГБУЗ «ЦРБ Усть-Лабинского района». Жалобы на температуру, общее недомогание. Со слов болен 7 дней, лечился дома по назначению врача. Самостоятельно прошел КТ ОГК 25.08.2021 - выявлены признаки двусторонней пневмонии с объемом поражения 60%. В анамнезе: гипертоническая болезнь, ИБС: стенокардия напряжения. Общее состояние средней степени тяжести. Установлен диагноз: «Внебольничная нижнедолевая двухсторонняя пневмония. ДН 0. Гипертермия». За время транспортировки состояние стабильное, однако в карте указан показатель сатурации после оказания медицинской помощи - 85 %, то есть фактически имела место десатурация (отрицательная динамика).

Скорая медицинская помощь была оказана своевременно и в целом адекватно требованиям приказа Минздрава России от 19.03.2020 № 198н «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19».

Вопрос № 9, 10: «Имеются ли дефекты качества оказания медицинской помощи А.С.С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, во время оказания медицинской помощи в ГБУЗ «Усть-Лабинская ЦРБ» М3 КК с 25 августа 2021 года по 10 сентября 2021 года согласно клиническим и национальным рекомендациям, стандартам медицинской помощи, а также критериям качества на этапе стационарного лечения и амбулаторной помощи?»

«Своевременно ли и правильно было назначено и проведено медицинское лечение, определена тактика ведения больного А.С.С. в период с 25 августа 2021 года по 10 сентября 2021 года?»

Вывод: Из недостатков первичного осмотра следует отметить: отсутствие оценки тяжести состояния на момент поступления - отсутствует оценка по шкале NEWS; не рассчитан ИМТ (индекс массы тела); нет оценки уровня сознания по шкале ком Глазго. В целом же по итогам осмотра был установлен верный предварительный диагноз: «Основной: Коронавирусная инфекция COVID-19, вирус неидентифицирован, средне-тяжелая форма. Осложнения: Внебольничная двусторонняя полисегментарная вирусная пневмония, средне-тяжелое течение. ДН 2 КТ 3 (60%). Сопутствующий: ИБС. Стенокардия напряжения 2 ФК. Гипертоническая болезнь 3 ст АГ 2 ст риск 4 ХСН 2 а-2 ФК».

Из недостатков необходимого обследования следует указать: с учетом тяжести состояния и наличия дыхательной недостаточности 2 степени (по шкале NEWS - 7 баллов) обязательно было необходимо провести консультацию врача- реаниматолога для определения места лечения больного (общая палата, либо АРО); не назначено определение СКФ (скорости клубочковой фильтрации) - первый расчет был произведен в АРО только 28.08.2021; сведений о проведении лабораторного обследования при поступлении 25.08.2021 в карте нет - несвоевременная диагностика.

Объем проводившегося лечения в целом соответствовал требованиям Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» (версия 11 от 07.05.2021).

Согласно протоколу решения ВК № от 26.08.2021 в 08.45 пациенту обоснованно назначен противовирусный препарат Фавипиравир по схеме. В 13.16 26.08.202 проведена ВК, согласно протоколу №9199 в связи с наличием сопутствующей патологии, тяжести состояния, учитывая результаты КТ, СРБ, назначено введение препарата Артегиа 0,4 мг п/к однократно. Экспертная комиссия обращает внимание, что в листе назначения препарат Артегиа не указан, в связи с чем достоверно установить экспертным путем вводился ли он, не возможно.

27 августа 2021 года в 07.57 пациент осмотрен терапевтом. Состояние средней тяжести. Температура в норме. Sp02 на фоне дотации 02 10 л/минуту 92% (не достигнуты оптимальные показатели - 94%). Рекомендована дотация кислорода 10 л/минуту, прон-позиция. Необходима была консультация врача-реаниматолога для коррекции параметров окигенотерапии и решения вопроса о возможном подключении НИВЛ (неинвазивная ИВЛ). Кроме того лабораторно наблюдалась отрицательная динамика: появление признаков почечной недостаточности - мочевина повышена до 11,5 ммоль/л, креатинин повышен до 163 мкмоль/л, рост СРБ до 80,1 мг/л. Это требовало пересмотра тактики ведения пациента в плане госпитализации его в АРО для более тщательного инструментально-лабораторного мониторинга.

28 августа 2021 года согласно решению ВК №, с учетом наличия симптомов цитокинового шторма (КТ 3 60%, признаки ДН, уровень СРБ 80 мг/л, лихорадка), обоснованно назначена упреждающая терапия - Актемра 400 мг №1. Согласие пациента согласно записи в протоколе ВК получено. Экспертная комиссия обращает внимание, что фактически 26.08.2021 и 28.08.2021 введение иммунобиологических препаратов (Артегия - Олокизумаб и Актемра - Тоцилизумаб) проведено без письменного согласия больного (в карте отсутствует). Также отсутствуют подписи всех членов ВК по назначению препаратов, не входящих в перечень ЖНВЛП (жизненно-важных лекарственных препаратов) по назначению off-label.

28.08.2021 года был обоснованно проведен КТ-контроль: отмечена отрицательная динамика в виде увеличения объема поражения легочной ткани до 72%. Экспертной комиссией изучены представленные КТ-сканы, установлено, что фактически объем поражения легочной ткани составил 70%. Также выполнено УЗИ плевральных полостей (свободной жидкости не выявлено), органов брюшной полости (диффузные изменения поджелудочной железы, реактивные изменения печени, свободной жидкости не выявлено), почек (признаки уплотнения ЧЛС с обеих сторон без расширения, диффузные изменения паренхимы с обеих сторон).

28.08.2021 в 11.15 на консультацию обоснованно, однако в целом несвоевременно, вызван реаниматолог, согласован перевод в АРО.

Решением консилиума при участии заместителя главного врача К.А.А., зав. АРО К.А.В., в виду наличия у пациента вероятной коронавирусной инфекции согласно клиническим рекомендациям 11 версии (от 07.05.21г.) для тяжелой формы заболевания (пневмония с ДН, ОРДС) в качестве противовирусной терапии продолжен прием Фавипиравира, начатый в отделении по схеме с учетом массы тела.

Таким образом, в целом объем назначенного обследования и лечения соответствовал тяжести состояния больного, имевшейся патологии и требованиям Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» (версия 11 от 07.05.2021).

В последующем лечение корригировалось с учетом клинической картины и результатов лабораторно-инструментального мониторинга.

29.08.2021 года дополнительно проведена консультация эндокринолога. Жалобы на слабость, сухость во рту, чувство нехватки воздуха, ранее сахарным диабетом не страдал. Гликемия в стационаре на фоне воспаления 6,95 ммоль/л. Установлен верный диагноз: «Вторичная (стрессиндуцированная) гипергликемия». Рекомендовано: стол ВБД, наблюдение, контроль гликемии, ацетона, мочи.

В последующем состояние стабильно тяжелое, проводился лабораторный мониторинг.

Коррекция имевшейся гипоальбуминемии не проводилась - недостаток лечения.

06.09.2021 по линии сан. авиации ГБУЗ «НИИ-ККБ №1», консультирован инфекционистом ГБУЗ «СКИБ», рекомендована смена антибактериальной терапии на Меропенем + ФИО8. Рекомендации были соблюдены.

06.09.2021 консультирован кардиологом, с учетом результатов ЭКГ установлен диагноз: «ИБС. Стенокардия напряжения II ФК. НРС. Пароксизмальная форма фибрилляции предсердий, нормосистолия. ХСН 1 ст. ФК II по NYHA». Даны обоснованные рекомендации: ЭКГ, ЭХО-КГ, в плане лечения: метопролола сукцинат 50 мг 1 таб утром, Лизиноприл 5 мг утром, ФИО9 5-10 мг вечером.

07.09.2021 в 21.20 в связи с нарастанием дыхательной недостаточности пациент был переведен на ИВЛ с Fi02 100%, Sat 93-94%. На фоне сохранявшейся фибрилляции предсердий отмечалось снижение АД до 105/70 - 116/70 мм рт.ст.

Состояние больного оставалось крайне тяжелым. По шкале седации RAMSAY 5 баллов (высокий риск смерти).

10.09.2021 состояние на фоне проводимой интенсивной терапии крайне тяжелое: по шкале SOFA 9 баллов, по SMART 8 баллов (очень высокий риск смерти), PORT 168 баллов. Sat02 на фоне ИВЛ 86-91%. Температура 38-38,3°С.

Не смотря на проводимую адекватную интенсивную терапию в 09.30 зафиксирована остановка сердечной деятельности, по монитору асистолия, незамедлительно начаты реанимационные мероприятия, без эффекта в течение 30 минут, в связи с чем в 10.00 констатирована биологическая смерть.

Вопрос № 12: Повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения при оказании медицинской помощи в ГБУЗ «Усть-Лабинская ЦРБ» на течение заболевания А.С.С.?»

Вывод: Основные недостатки оказания медицинской помощи А.С.С. в ГБУЗ «ЦРБ Усть-Лабинского района» заключались в несвоевременном проведении консультации врача-реаниматолога и коррекции параметров оксигенотерапии, в виде подключения НИВЛ, а также решения вопроса о переводе пациента в АРО. Тем не менее, это не оказало решающего значения на состояние пациента и прогноз по заболеванию, который изначально был неблагоприятным и был обусловлен крайне тяжелым течением новой коронавирусной инфекции Covid-19. Уже на момент госпитализации у пациента имело место поражения 60% объема легочной ткани. Также имелись лабораторные признаки высокого риска развития «цитокинового шторма» (абсолютная лимфопения). В последующем не смотря на адекватную интенсивную терапию, с подключением в том числе иммунобиологических препаратов, имело место нарастание объема поражения легочной ткани, дыхательной недостаточности, присоединение почечной недостаточности, нарушения в системе гемостаза. После перевода в АРО за счет прогрессирования заболевания и развития явлений ОРДС (в том числе в условиях развивающегося фиброзирующего альвеолита), имело место дальнейшее нарастание дыхательной недостаточности, что потребовало перевода пациента на ИВЛ. Не смотря на адекватную интенсивную терапию, имело место нарастание полиорганной дисфункции с последующим летальным исходом.

Вопрос №13: «Какова причина смерти А.С.С.?»

Вывод: Согласно клинико-патолого-анатомическому эпикризу больной А.С.С. страдал новой коронавирусной инфекцией не подтвержденной ПЦР, заболевание осложнилось двусторонней полисегментарной пневмонией с 60% поражением легких при поступлении, 72% и 76% при прогрессировании процесса несмотря на проводимое лечение. Значительное поражение легочной паренхимы привело к невозможности адекватного газообмена между легкими и кровью, развитию выраженной гипоксии органов и тканей, полиорганной недостаточности и смерти пациента.

Данные патологоанатомического вскрытия подтверждаются результатами повторного судебно-гистологического исследования, по итогам которого было установлено наличие следующих морфологических изменений во внутренних органах: в легких: диффузное альвеолярное повреждение, пролиферативная фаза: участки острой альвеолярной эмфиземы, дистелектазы, ателектазы, серозный отек, мелкоочаговые внутриальвеолярные кровоизлияния, серозно-гнойный бронхиолит, бронхит, в просветах альвеол серозно-гнойный экссудат, гиалиновые мембраны, пролиферация альвеолоцитов II типа, плоскоклеточная метаплазия альвеолярного и бронхиолярного эпителия, участки интерстициального воспаления, фиброзирующего альвеолита, пневмосклероза, гемодинамические нарушения в системе микроциркуляторного русла (эритростазы, смешанные и красные микротромбы); в сердце: периваскулярный кардиосклероз, очаговая фрагментация, волнообразная деформация, контрактурные повреждения кардиомиоцитов II степени, белковая дистрофия, липофусциноз, очаговая мезенхимальная жировая дистрофия, отек миокарда нарушение гемодинамики миокарда; в печени: белковая и очаговая жировая дистрофия гепатоцитов, хронический персистируюгций гепатит; в почках: хронический интерстициальный нефрит вне обострения, некротический нефроз; в селезенке на фоне аутолиза миелоидная гиперплазия, гипоплазия фолликулов белой пульпы, склероз капсулы; в поджелудочной железе липоматоз, очаговый аутолиз паренхимы, интерстициальный склероз, перидуктальный фиброз, атрофия инсулярных островков Лангерганса.

Таким образом основной причиной смерти гр. А.С.С. явилась новая коронавирусная инфекция Covid-19, клиническое течение которой носило тяжелый характер и сопровождалось развитием двусторонней полисегментарной пневмонии с последующим присоединением бактериального компонента. В условиях нарастающего «цитокинового шторма», явлений фиброзирующего альвеолита имело место развитие диффузного альвеолярного повреждения легких с нарастающей тяжелой дыхательной недостаточностью, а также присоединением почечной и сердечно-сосудистой недостаточности. Непосредственной причиной смерти явился нарастающий отек головного мозга.

Вопрос № 6: «Повлиял ли отказ от госпитализации 22.08.2021 на ухудшение в состоянии здоровья А.С.С.?»

Отказ от госпитализации 22.08.2021 несомненно отрицательно повлиял на состояние больного и ухудшил общий прогноз по заболеванию, в виду отсутствия необходимого, в том числе противовирусного лечения, в период времени до 25.08.2021.

Вопрос №7: «Могли ли сопутствующие заболевания, имеющиеся у А.С.С., повлиять на тяжесть течения заболевания и возможность развития летального исхода?»

Сопутствующие хронические заболевания сердечно-сосудистой системы (ИБС, стенокардия напряжения и гипертоническая болезнь) у А.С.С. повышали риск тяжелого течения заболевания. Их обострение, в частности ИБС, имело место в последующем на этапе стационарного лечения в виде развития осложнения с нарушением ритма сердца (пароксизмальная форма фибрилляции предсердий). Однако данные заболевания сами по себе и развившиеся осложнения не послужили причиной летального исхода.

Вопрос №8: «Исключался ли летальный исход при своевременно выявленном диагнозе «Двусторонняя полисегментарная пневмония» у А.С.С. и своевременно начатой терапии по данному заболеванию?»

Своевременное обращение гр. А.С.С. за медицинской помощью и установление диагноза двусторонней полисегментарной пневмонии, а также своевременная госпитализация пациента, относящегося к группе риска (наличие сопутствующих артериальной гипертензии, хронической сердечной недостаточности) не позволяли достоверно предотвратить развитие летального исхода. В связи с проводившейся иммуносупрессивной терапией Дексаметазоном по поводу обострения ДО А, пациент являлся изначально скомпрометированным. Течение новой коронавирусной инфекции Covid-19 у А.С.С. носило тяжелый характер. При отсутствии явных признаков пневмонии и дыхательной недостаточности на 22.08.2021, уже 25.08.2021 у больного имелось 60% поражения легочной ткани (стадия КТЗ) и признаки дыхательной недостаточности 2 ст. Также лабораторно на момент поступления в стационар имелись предикторы тяжелого течения заболевания и высокой вероятности развития «цитокинового шторма» (абсолютная лимфопения), что предопределяло высокий риск летального исхода.

Вопрос №4: «Имеется ли причинно-следственная связь между выявленными дефектами оказания медицинской помощи в ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» М3 КК и последствиями в виде ухудшения здоровья А.С.С. ?»

Вывод: Между выявленными недостатками оказания медицинской помощи на этапе лечения в дневном стационаре ОТО ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ», а также на этапе оказания скорой медицинской помощи и ухудшением состояния больного причинно-следственной связи не имеется. Ухудшение состояния было обусловлено тяжелым течением новой коронавирусной инфекции Covid-19.

Оценить правильность оказания медицинской помощи со стороны амбулаторно - поликлинической службы не представилось возможным, в виду отсутствия предоставления соответствующей медицинской документации на экспертизу.

В целом же экспертная комиссия не исключает, что отсутствие своевременного назначения адекватного лечения на амбулаторном этапе и решения вопроса о госпитализации больного, могло привести к ухудшению его состояния.

Вопрос№5: «Имеется ли причинно-следственная связь между выявленными дефектами оказания медицинской помощи в ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» М3 КК и последствиями в виде смерти А.С.С.?»

Вывод: С учетом тяжелого течения новой коронавирусной инфекции Covid-19 у А.С.С., наличия хронических заболеваний сердечно-сосудистой системы, экспертная комиссия считает, что между выявленными недостатками оказания медицинской помощи на этапе ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» и наступлением смерти А.С.С. прямой причинно-следственной связи не имеется.

Вопрос № 11: «Имеется ли причинно-следственная связь между выявленными дефектами оказания медицинской помощи в ГБУЗ «Устъ-Лабинская ЦРБ» М3 КК и последствиями в виде смерти А.С.С.?»

Вывод: С учетом быстропрогрессирующего течения новой коронавирусной инфекции Covid-19 у А.С.С., сопровождавшегося развитием тяжелой двусторонней полисегментарной пневмонии с явлениями выраженной эндогенной интоксикации, полиорганной дисфункции (дыхательной, почечной, сердечно-сосудистой, «цитокиновым штормом») и обострения на этом фоне имевшихся хронических заболеваний сердечно-сосудистой системы, экспертная комиссия считает, что между выявленными недостатками оказания медицинской помощи на этапе ГБУЗ «ЦРБ Усть-Лабинского района» и наступлением смерти больного прямой причинно-следственной связи не имеется.

Допрошенный в судебном заседании эксперт Н.А.В. подтвердил выводы экспертизы, указал, что ими проводилась экспертиза по поставленным в определении суда вопросам, на основании представленной медицинской документации. Объем проводившегося лечения в целом соответствовал требованиям Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)». Между выявленными недостатками оказания медицинской помощи как ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ», так и ГБУЗ «ЦРБ Усть-Лабинского района» и наступлением смерти больного прямой причинно-следственной связи не имеется. Течение новой коронавирусной инфекции Covid-19 у А.С.С. носило тяжелый характер. Сопутствующие хронические заболевания сердечно-сосудистой системы (ИБС, стенокардия напряжения и гипертоническая болезнь) у А.С.С. повышали риск тяжелого течения заболевания. Лабораторно на момент поступления в стационар имелись предикторы тяжелого течения заболевания и высокой вероятности развития «цитокинового шторма» (абсолютная лимфопения), что предопределяло высокий риск летального исхода. Основной причиной смерти гр. А.С.С. явилась новая коронавирусная инфекция Covid-19, клиническое течение которой носило тяжелый характер и сопровождалось развитием двусторонней полисегментарной пневмонии с последующим присоединением бактериального компонента. В условиях нарастающего «цитокинового шторма», явлений фиброзирующего альвеолита имело место развитие диффузного альвеолярного повреждения легких с нарастающей тяжелой дыхательной недостаточностью, а также присоединением почечной и сердечно-сосудистой недостаточности. Непосредственной причиной смерти явился нарастающий отек головного мозга.

Проанализировав содержание заключений экспертов, суд приходит к выводу о том, что они в полном объеме отвечают требованиям ст. 86 ГПК РФ, поскольку содержат подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и научно-обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из представленных в их распоряжение материалов, указывают на применение методов исследований, основываются на исходных объективных данных, выводы экспертов обоснованы документами, представленными в материалы дела, заключение составлено лицами, имеющим соответствующую специальность, эксперты предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной статьей 307 УК РФ. Основания для сомнения в правильности выводов эксперта и в беспристрастности и объективности эксперта, отсутствуют.

В соответствии со статьей 7 Федерального закона от 31.05.2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» эксперт независим от органа или лица, назначивших судебную экспертизу, и других лиц, заинтересованных в исходе дела, и дает заключение, основываясь на результатах проведенных исследований в соответствии со своими специальными знаниями, что соответственно предполагает независимость в выборе методов, средств и методик экспертного исследования, необходимых, с его точки зрения, для выяснения поставленных вопросов и решения экспертных задач.

Исследовательская часть экспертного заключения является полной и мотивированной. Неполноты и неясности заключение экспертизы не содержит, ответы на вопросы даны четко и определенно.

Оценка методики исследования, способов и приемов, примененных экспертом, не является предметом судебного рассмотрения, поскольку определяется лицом, проводящим исследование и обладающим специальными познаниями для этого.

Замечания истца ФИО1, основанные на экспертизе качества оказания медицинской помощи, проведенной ООО «АльфаСтрахование-ОМС» не свидетельствуют о недостоверности судебной экспертизы, поскольку данные исследования имели разный предмет.

Необъективность заключения судебной комиссионной экспертизы истец усматривает в том, что нет многих документов, какое было лечение первоначальное, не указано, что не было оказано своевременной квалифицированной медицинской помощи, было упущено время назначения лечения в течение 10 дней, нуждался ли в госпитализации или должно было быть назначено правильное, квалифицированное медицинское амбулаторное лечение. Между тем, именно эти вопросы были предметом исследования: наличие недостатков в оказании медицинской помощи супругу истца в период с 07 августа по 10 сентября 2021 года. Ходатайств о назначении дополнительной или повторной экспертизы истцом не заявлено.

Экспертное заключение, оцененное судом по правилам ст. 67 ГПК РФ, соответствует требованиям ст. ст. 79, 86 ГПК РФ. В заключении отражены все, предусмотренные законом сведения; экспертное заключение является ясным и полным, противоречия в выводах экспертов отсутствуют, в связи с чем, указанное заключение признается надлежащим доказательством по делу.

Согласно п.11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 26 января 2010 года «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

В силу ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 26 января 2010 года «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», Постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указывают на наличие причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями как на основание наступления ответственности в виде возмещения вреда.

При этом, ни ГК РФ, ни указанные Постановления не содержат указания, что причинно-следственная связь между дефектами оказания медицинской помощи и наступившими последствиями должна быть непосредственно прямой. Степень вины причинителя вреда учитывается при определении размера подлежащего возмещению вреда.

В соответствии со ст.ст. 4, 6 Федерального закона № 323-ФЗ от 21 ноября 2011 года «Об основах охраны здоровья граждан в Российской федерации» основными принципами охраны здоровья являются: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи; приоритет профилактики в сфере охраны здоровья…

Истец обосновывает требования о компенсации морального вреда некачественным оказанием медицинской помощи ее супруга, указывая, что время было упущено, больше недели ее супругу не было оказано никакой врачебной медицинской помощи, никто из врачей не помог ее супругу, а руководители Гулькевичской ЦРБ не могли организовать нормальное обслуживание вызовов населению. Они надеялись, что супругу в ГБУЗ «Усть-Лабинская ЦРБ» МЗ КК окажут квалифицированную медицинскую помощь, как-то помогут, но все действия привели к обострению хронических заболеваний, снижению иммунитета, в совокупности все это привело к тяжелым последствиям и смерти супруга. В результате такого отношения к больному и смерти ее супруга причинен существенный моральный вред ей и ее семье, выразившийся в тяжелых нравственных страданиях и переживаниях.

На основании исследованных материалов дела, суд приходит к выводу, что обстоятельств, свидетельствующие о нарушениях в оказании медицинской помощи в ГБУЗ «ЦРБ Гулькевичского района» и ГБУЗ «Усть-Лабинская ЦРБ» МЗ КК А.С.С., приведшее к его смерти, не установлено.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Анализируя собранные по делу доказательства, суд считает иск ФИО1 о компенсации морального вреда не подлежащим удовлетворению, поскольку наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) работников ответчиков и наступившими в виде смерти супруга истца последствиями не установлено.

Наличие недостатков качества оказанной А.С.С. медицинской услуги при отсутствии доказательств их причинно-следственной связи со смертью А.С.С. не порождает у истца права на компенсацию морального вреда.

Некачественное оказание медицинской услуги могло бы явиться основанием компенсации морального вреда лицу, которому оказана такая некачественная услуга как потребителю.

Само по себе закрепленное статьей 35 (часть 4) Конституции Российской Федерации право наследования не порождает у гражданина прав в отношении конкретного наследства – основания возникновения таких прав устанавливаются законом.

Определяющая состав наследственного имущества статья 1112 ГК РФ предусматривает, что в состав наследства не входят права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается данным Кодексом или другими законами.

Согласно статье 151 ГК Российской Федерации, компенсация морального вреда производится в случае причинения гражданину морального вреда действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, в частности, в случае неисполнения судебных решений по искам к Российской Федерации, ее субъектам или муниципальным образованиям.

Поскольку право требовать взыскания компенсации морального вреда связано с личностью лица, которому причинен вред, и носит личный характер, в силу взаимосвязанных положений пункта 1 статьи 150 и абзаца второго статьи 1112 ГК Российской Федерации данное право не входит в состав наследственного имущества и не может переходить по наследству.

Право требовать взыскания компенсации морального вреда связано с личностью потерпевшего и носит личный характер. Поэтому данное право не входит в состав наследственного имущества и не может переходить по наследству. Если гражданин, предъявивший требование о взыскании компенсации морального вреда, умер до вынесения судом решения, производство по делу подлежит прекращению.

В том случае, когда истцу присуждена компенсация морального вреда, но он умер, не успев получить ее, взысканная сумма компенсации входит в состав наследства и может быть получена его наследниками (Обзор судебной практики Верховного Суда РФ от 28.06.2000 «Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2000 года»).

Вместе с тем, поскольку А.С.С. умер, при жизни не реализовав право на обращение в суд с иском о компенсации морального вреда в результате некачественных медицинских услуг ответчиком, учитывая, что право требовать взыскания компенсации морального вреда неразрывно связано с личностью лица, которому причинен вред, и носит личный характер, оно не входит в состав наследственного имущества и не может переходить по наследству.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

В удовлетворении иска ФИО1 к ГБУЗ «Гулькевичская центральная районная больница» Министерства здравоохранения Краснодарского края, ГБУЗ «Усть-Лабинская центральная районная больница» Министерства здравоохранения Краснодарского края о взыскании морального вреда в связи со смертью близкого человека, причиненного некачественным оказанием медицинской помощи, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Гулькевичский районный суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения, то есть с 22 июля 2024 года.

Председательствующий судья О.С.Хайрутдинова