Апелляционное постановление № 22-1013/2026 от 16 марта 2026 г.

Судья Шайхатаров А.А.

Дело № 22-1013/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 17 марта 2026 года

Пермский краевой суд в составе

председательствующего Горшковой О.В.,

при секретаре Кольцове А.И.,

с участием прокурора Тимофеевой Т.Г.,

потерпевшей ФИО1,

переводчика ФИО2,

адвоката Ковшевниковой С.И.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Гнатенко В.А. в защиту осужденного ФИО3 на приговор Кировского районного суда г. Перми от 21 января 2026 года, которым

ФИО3, ** года рождения, уроженец г. ****, гражданин ***, ранее не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 166 УК РФ к ограничению свободы на срок 4 месяца, с установлением ограничений: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 22:00 часов до 06:00 часов, не выезжать за пределы территории муниципального образования «город Пермь», не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, с возложением обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Отказано в удовлетворении гражданского иска потерпевшей Х1. о компенсации морального вреда,

Изложив содержание обжалуемого решения, существо апелляционной жалобы и поступивших возражений, заслушав выступление адвоката Ковшевниковой С.И., поддержавшей доводы жалобы, мнение потерпевшей Х1. и прокурора Тимофеевой Т.Г. об оставлении судебного решения без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 признан виновным в неправомерном завладении автомобилем, принадлежащем Х1., без цели хищения (угон), совершенном при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Гнатенко В.А. в интересах осужденного ФИО3 ставит вопрос об отмене приговора в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильным применением уголовного закона. В обоснование своих доводов указывает на отсутствие в судебном решении надлежащей правовой оценки доказательств, кроме того, суд необоснованно отверг показания подзащитного о том, что целью завладения автомобилем явилось желание предотвратить дальнейшие противоправные действия супруга потерпевшей, который находился в состоянии наркотического опьянения. Указанные обстоятельства, по мнению адвоката, исключают субъективную сторону преступления, инкриминируемого ФИО3 Просит приговор отменить, постановить в отношении ФИО3 оправдательный приговор.

В возражениях заместитель прокурора Кировского района Кокоев Э.В. доводы жалобы адвоката находит несостоятельными, считает судебное решение законным и обоснованным, просит оставить его без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и поступивших возражений, заслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Осужденный ФИО3 свою вину в инкриминируемом преступлении не признал, не оспаривая фактические обстоятельства дела, настаивал на отсутствии у него умысла на угон автомобиля потерпевшей, пояснял, что без разрешения водителя Х2., находящегося в состоянии опьянения, отогнал автомобиль, чтобы предотвратить управлением им Х2. и возможное дорожно-транспортное происшествие.

Несмотря на отрицание осужденным своей вины, выводы суда о доказанности вины ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 166 УК РФ, при инкриминируемых обстоятельствах подтверждены совокупностью доказательств, тщательно исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре суда, в числе которых

показания потерпевшей Х1. о том, что ее муж Х2. работает в такси на принадлежащем ей автомобиле «***», государственный регистрационный знак **, в ночное время 2 октября 2025 года мужа привел домой знакомый, от них узнала, что Х2. около кафе «***» избили несколько человек, в том числе подсудимый, который также повредил в автомобиле стекла, и угнали ее автомобиль;

показания свидетеля Х2. о том, что вечером 1 октября 2025 года от сауны к кафе «***» подвозил ранее знакомого С. с девушкой, в ходе поездки ему необходимо было сделать остановку, во время которой девушка по неизвестной причине вышла из автомобиля, по его просьбе за руль сел С., поскольку самостоятельно управлять автомобилем не мог из-за болей в ноге, когда приехали к кафе «***», то к автомобилю подошли два сотрудника ГБР и трое мужчин, первым его ударил сотрудник, от чего он упал, мужчина в гражданской одежде сел ему на живот и продолжил избиение, другой человек нанес ему удары в ухо, также в автомобиле разбили стекла, после чего без его разрешения двое сотрудников ГБР и двое в гражданской форме уехали на его автомобиле, о местонахождении которого узнал позднее, находясь в больнице;

показания свидетеля А. о том, что в начале осени 2025 года отдыхала в сауне с сожителем К., П. и Ш., О1., С., после чего на такси поехали в кафе «***», С. с Ш. - на второй машине, находясь в кафе, от П. узнала, что Ш. в ходе поездки вышла из такси, объяснила П. по телефону, что не знает куда идти, не поехала на такси, так как водитель Х2. намеревался съездить за наркотическими средствами, П. привез Ш., позднее приехали С. с Х2., она с Ш. остались в кафе, куда спустя время зашел К., сказал, что отгонит машину. На следующий день узнала, что К. разбил стекла в машине Х2. и перегнал ее в другое место, с его слов, для того, чтобы Х2., который со слов мужчин находился в состоянии наркотического опьянения, не смог уехать;

показаниями С., подтвердившего показания свидетеля А. о событиях, предшествовавших угону ФИО3 автомобиля - совместном отдыхе в октябре 2025 года в сауне и его поездке с таксистом Х2., в ходе которой последний сказал, что поедет «до друга» и про «закладку», дополнительно пояснившего, что в ходе поездки Ш. вышла из автомобиля, в дальнейшем автомобилем стал управлять он, а Х2. что-то курил на заднем сиденье автомобиля, запах был не табачный, по приезду к кафе «***» зашел внутрь помещения, когда позднее вышел на улицу увидел, что Х2. сидит на бордюре, в его автомобиле разбиты стекла, у К. кровь на кулаке, во второй раз автомобиля уже не видел;

показания свидетеля Ш., также подтвердившей показания свидетелей А. и С. об обстоятельствах, предшествовавших угону автомобиля, дополнительно пояснившей о том, что узнала от П., который избил водителя такси, что К. отогнал автомобиль Х2., причину не выясняла, видела, что в момент начала избиения Х2. что-то курил на заднем сиденье своего автомобиля;

показания свидетеля П., подтвердившего показания свидетелей А., С. и Ш. об обстоятельствах, предшествовавших угону автомобиля, дополнительно пояснившего, что после того как С. с Х2. приехали к кафе, он вытащил Х2. из автомобиля, нанес ему удары, при этом К. разбил в автомобиле стекла, позднее К. сорвал с автомобиля номера, сел за руль и уехал, вернулся через несколько минут, для чего уехал на автомобиле - не говорил, в тот момент у кафе уже были сотрудники полиции;

показания свидетеля О1. – коллеги осужденного, дополнительно пояснившего о том, что спустя время после приезда П. с Ш. в кафе, увидел, что подъехал второй автомобиль такси, позднее – потасовку между П. и водителем такси Х2., после чего К. сказал, что отгонит автомобиль, чтобы Х2. чего-нибудь не натворил, в этот момент тот сидел на бордюре, К. сообщил, что выбил стекла в автомобиле, при этом его руки были в крови, после чего уехал на автомобиле Х2., вернулся через 10-15 минут, помнит, что в ходе указанных событий присутствовали сотрудники ГБР;

показания свидетеля О2. – сотрудника частного охранного предприятия ООО АО «***» о том, что вечером 1 октября 2025 года, находился на дежурстве, по просьбе знакомого П., который искал свою девушку, забрал ее с остановки общественного транспорта, девушка рассказала, что таксист, который вез ее в кафе «***» поехал в другом направлении и сказал, что едет за «весом», то есть за наркотиками, и пересядет на заднее сиденье к ней, из-за чего она испугалась и выбежала из автомобиля такси. По приезду к кафе «***» пообщался с коллегами К. и О1., после чего с напарником уехали. Спустя 20-30 минут вернулись обратно ввиду срабатывания тревожной кнопки, у бара видел множество осколков, сидящего на бордюре мужчину, который по виду находился в состоянии опьянения, из разговора с К. и другими узнал, что это таксист, который увез девушку П., также К. рассказал, что отогнал машину таксиста. С. – охранник бара, который был на выходном, рассказал, что таксиста избил П. Позднее на место прибыли второй экипаж ГБР, сотрудники полиции, Росгвардии и скорой медицинской помощи.

Показания указанных лиц правильно положены в основу обвинительного приговора, поскольку подтверждены и согласуются с совокупностью исследованных в судебном заседании письменных доказательств, а именно с сообщением из медицинского учреждения о поступлении 2 октября 2025 года Х2. с телесными повреждениями, со слов – избили неизвестные; протоколом осмотра места происшествия от 2 октября 2025 года, в ходе которого во дворе дома по адресу: ****, обнаружен автомобиль «Лада Гранта» без государственных регистрационных номеров, зафиксированы повреждения на лобовом, передних боковых, заднем стеклах, отсутствие стекла правой задней двери, внутри - документы на имя Х2. и ключи от автомобиля; протоколом осмотра предметов от 2 октября 2025 года, в ходе которого на территории у дома по адресу: ****, обнаружены фрагменты разбитого стекла, в траве – две пластины с государственным регистрационным знаком ** с рамками, в последующем осмотренные; копией свидетельства о регистрации транспортного средства «Лада Гранта» с государственным регистрационным знаком ** за Х1.

Кроме того, в судебном заседании суда апелляционной инстанции по ходатайству прокурора с согласия сторон оглашен протокол принятия устного заявления о преступлении от 2 октября 2025 года, на который имеется ссылка в обжалуемом приговоре, но в протоколе судебного заседания и на аудиозаписи хода судебного разбирательства отсутствуют сведения об его исследовании судом первой инстанции, согласно которому Х1. сообщила о том, что ее муж Х2. был избит неизвестными у кафе «***», местонахождение автомобиля «Лада Гранта» с государственным регистрационным знаком **, на котором он приехал, не известно (т. 1 л.д. 12).

Изобличающие ФИО3 доказательства, получены в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании, проверены судом и оценены в приговоре с соблюдением требований ст.ст. 17, 87 и 88 УПК РФ, сомнений в своей относимости, допустимости и достоверности не вызывают и каких-либо существенных противоречий, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности осужденного в содеянном, не содержат, а в своей совокупности являются достаточными для разрешения уголовного дела по существу.

Вопреки доводам апелляционной жалобы и позиции осужденного, умысел ФИО3 на совершение угона автомобиля потерпевшей нашел свое подтверждение и вывод об этом суда первой инстанции соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Суд апелляционной инстанции с данным выводом соглашается, поскольку показания осужденного об отсутствии умысла на совершение преступления опровергнуты не только неизменными и последовательными показаниями потерпевшей и свидетеля Х2. о завладении осужденным автомобилем без их ведома и разрешения, но и совокупностью иных доказательств, таких как показания свидетелей П., О2., согласно которым осужденный никак не объяснял свои действия в отношении автомобиля.

Характер конкретных действий и обстоятельства, предшествующие инкриминируемому деянию – конфликтная ситуация между осужденным с П. с одной стороны и Х2. с другой стороны, несомненно свидетельствуют о том, что они совершены осужденным умышленно, с целью неправомерного завладения автомобилем без цели хищения. При этом, как верно указано в обжалуемом приговоре, в пользу указанного вывода свидетельствует и само поведение осужденного, который при наличии подозрений о нахождении водителя в состоянии опьянения не сообщил об этом в правоохранительные органы в целях предотвращения правонарушения или негативных последствий, непосредственно после угона не сообщил прибывшим сотрудникам полиции о месте нахождения автомобиля потерпевшей, не принял меры к сохранности автомобиля, действовал в присутствии лиц, которым он доверял.

При этом показания А., которая сожительствует с осужденным, и О1., который является коллегой ФИО3, в части сообщения им осужденным, что отогнал автомобиль, чтобы исключить доступ к нему водителя, с учетом вышеуказанных обстоятельств суд апелляционной инстанции расценивает как способ помочь осужденному опровергнуть предъявленное обвинение.

Суд первой инстанции обоснованно отверг пояснения Х2. о том, что удары ему наносил, в том числе мужчина, похожий на ФИО3, после его избиения в автомобиль Х1. сели четверо мужчин, при этом управлял автомобилем мужчина в форме ГБР, поскольку они не были подтверждены иными исследованными в ходе судебного следствия доказательствами, напротив - опровергнуты показаниями допрошенных иных свидетелей обвинения. У суда отсутствовали основания полагать, что угон автомобиля потерпевшей был совершен ФИО3 в группе с иными лицами, в том числе с П., вступившим в конфликт с Х2. на почве личных неприязненных отношений.

Справедливо придя к выводу о доказанности вины осужденного ФИО3, суд дал правильную юридическую оценку его действиям и привел мотивы, подтверждающие наличие в действиях осужденного признаков состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 166 УК РФ.

При назначении наказания осужденному в соответствии с положениями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ судом в полной мере приняты во внимание характер и степень общественной опасности преступления, сведения о личности виновного, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, а также отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, наличие смягчающих обстоятельств, которыми признаны явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, добровольное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления; принятые меры по восстановлению автомобиля, частичное признание вины (не оспаривал фактические действия, в том числе в ходе судебного разбирательства), раскаяние в содеянном, в том числе выраженное в принесении извинений, оказание помощи близким родственникам, молодой возраст.

Иных обстоятельств, в обязательном порядке подлежащих признанию в качестве смягчающих и предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ, в материалах уголовного дела не имеется.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, данные о личности виновного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, суд пришел к обоснованному выводу о том, что в целях исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, ФИО3 необходимо назначить наказание в виде ограничения свободы, мотивировав принятое решение.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ суд первой инстанции обоснованно не усмотрел.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, для применения ст. 64 УК РФ и назначения более мягкого вида наказания, чем предусмотрено законом за его совершение, также не имелось, как и правовых оснований для применения ст. 73 УК РФ.

Таким образом, при решении вопроса о виде и размере назначаемого ФИО3 наказания все значимые обстоятельства, обеспечивающие реализацию принципа индивидуализации ответственности, судом учтены, суд апелляционной инстанции находит его соразмерным содеянному и справедливым.

В соответствии со ст.ст. 151, 1101 ГК РФ возмещение морального вреда призвано отвечать цели, для достижения которой оно установлено законом, - компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий должен оцениваться судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Рассматривая иск потерпевшей Х1., которая в ходе судебного разбирательства уточнила, что просит компенсировать только моральный вред в результате перенесенных ею нравственных страданий, выразившихся в переживаниях в связи с повреждением ее имущества при изложенных в приговоре обстоятельствах, исходя из принципов разумности, справедливости и соразмерности, учитывая характер нарушенных общественных отношений, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что переданных до рассмотрения уголовного дела по существу 25000 рублей в счет компенсации морального вреда, что подтверждено соответствующей распиской, осужденным, потерпевшей, свидетелями А., Х2., достаточно и потому отказал в удовлетворении иска о взыскании дополнительно 25000 рублей. Суд апелляционной инстанции соглашается с решением в данной части, поскольку оно мотивировано, соответствует требованиям закона и фактическим обстоятельствам дела.

Судьба вещественных доказательств разрешена верно.

Каких-либо нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, которые могли бы повлечь изменение или отмену приговора по делу не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Кировского районного суда г. Перми от 21 января 2026 года в отношении ФИО3 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Гнатенко В.А. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственного в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10-401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий /подпись/.