Апелляционное определение № 22-115/2026 от 7 апреля 2026 г.

Судья Чимидов А.А. Дело № 22-115/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

8 апреля 2026 года город Элиста

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия в составе:

председательствующегосудей

- судьи Гончарова С.Н.,Утунова Е.Н. и Кикенва Д.В.,

с участием:

прокурора

- Куцаева Д.М.,

осужденного его защитника-адвоката потерпевшей

- К.В.А.,- Понамарева А.А.,- К.К.А.

при секретаре

- Лагаевой Э.К.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Понамарева А.А. в интересах осужденного К.В.А. на приговор Юстинского районного суда Республики Калмыкия от 4 февраля 2026 года, которым

К.В.А., родившийся <данные изъяты><данные изъяты>

осужден по п. «а» ч. 6 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 12 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством, на срок 2 года 6 месяцев.

Заслушав доклад председательствующего о содержании приговора, обстоятельствах дела, доводах апелляционной жалобы, выступления прокурора Куцаева Д.М., потерпевшей К.К.А. возражавших против удовлетворения доводов жалобы, полагавших необходимым обжалуемый приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения, выступления осужденного К.В.А. и его защитника-адвоката Понамарева А.А., поддержавших доводы жалобы, просивших приговор изменить, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

согласно приговору К.В.А. признан виновным в нарушении лицом, управляющим транспортным средством, находящимся в состоянии опьянения, правил дорожного движения, повлекшим по неосторожности смерть двух и более лиц.

Преступление совершено осужденным при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании подсудимый К.В.А. вину в инкриминируемом преступлении признал частично. Не оспаривая фактических обстоятельств совершения преступления – времени, места и последствий в виде смерти семи пассажиров, не признал вину в части управления транспортным средством в момент дорожно-транспортного происшествия в состоянии наркотического опьянения. При этом пояснил, что 22 апреля 2025 года попросил сигарету у ранее не знакомых ему молодых людей и выкурив ее почувствовал себя плохо. Предполагает, что в выкуренной сигарете могло содержаться наркотическое вещество.

Не согласившись с принятым по делу судебным решением, защитник Понамарев А.А. обратился с апелляционной жалобой, в которой просит приговор суда от 4 февраля 2026 года изменить, так как он незаконный. В обоснование указывает, что в ходе судебного разбирательства установлено, что водитель К.В.А. перед выездом в рейс прошел медицинское освидетельствование у фельдшера аккредитованной медицинской организации и каких-либо признаков опьянения у него установлено не было, что также подтвердили работники автовокзала г. Волгограда и все допрошенные по делу свидетели. Документ, на основании которого К.В.А. инкриминировано совершение преступления в состоянии опьянения, не отвечает признакам допустимости доказательства. Суд, в основу доказанности квалифицирующего признака «состояние опьянения» привел копию справки <данные изъяты>. Вместе с тем, указанная копия справки не удостоверена уполномоченным на то должностным лицом медицинского учреждения, на ней отсутствует печать и штамп медицинской организации, выдавшей данный документ. В соответствии с «Порядком проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического)….» от 29 апреля 2025 года № 262н, акт освидетельствования составляется в трех экземплярах, один из которых вручается инициатору освидетельствования. Если химико-токсикологическое исследование пробы биологического объекта проводятся врачом-специалистом (фельдшером), не проводившим медицинское освидетельствование, указывается должность, фамилия и инициалы врача-специалиста (фельдшера), вынесшего медицинское заключение, сведения о прохождении им подготовки по вопросам проведения медицинского освидетельствования. Медицинское освидетельствование участников уголовного судопроизводства проводится с учетом особенностей, установленных ст. 179 и 180 УПК РФ. Также из справки <данные изъяты> не следует, что врачи, принимавшие участие в ее составлении, соответствуют установленным критериям. Ни справка, ни материалы дела не содержат сведений о наличии у них необходимой компетенции. Также не представляется возможным установить, каким образом данная справка оказалась в материалах уголовного дела. В ходе судебного заседания государственным обвинителем был приобщен оригинал указанной справки, однако из сопроводительного письма следовало, что она была истребована следователем и представлена в орган следствия. Вместе с тем, в производстве этого следователя данное уголовное дело не находилось, к тому же у него нет полномочий осуществлять сбор доказательств после окончания расследования и направления уголовного дела в суд для рассмотрения по существу. Судом первой инстанции оценка этому доказательству не дана. Кроме того, судом по собственной инициативе, в качестве доказательств стороны обвинения приведено такое доказательство как акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения <данные изъяты> При этом сторона обвинения не ссылалась на данный документ. В оспариваемом приговоре суд самостоятельно представляет доказательства стороны обвинения и в последующем на них ссылается. Согласно направлению К.В.А. на медицинское освидетельствование направлен в <данные изъяты>., однако из акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения следует, что моча у К.В.А. отобрана в <данные изъяты>. Указанное ставит под сомнение достоверность сведений, содержащихся как в справке <данные изъяты>, так и в самом акте. В акте указано, что освидетельствование окончено 19 мая 2025 года, но в нем содержатся сведения, полученные в результате химико-токсикологического исследования от 21 мая 2025 года. Кроме того, уголовное дело в отношении К.В.А.. возбуждено 19 мая 2025 года, а химико-токсикологическое исследование мочи К.В.А. проведено 21 мая 2025 года. В ходе предварительного следствия у К.В.А. образцы мочи не отбирались, протокол получения образцов для исследования не составлялся, постановление об освидетельствовании К.В.А. следователем не выносилось. Сторона защиты не имела возможности проверить законность и достоверность отбора образцов и производство исследования, была лишена возможности ходатайствовать о выборе учреждения для производства экспертизы, что свидетельствует о грубом нарушении права на защиту. Указывает, что подсудимый К.В.А. в день дорожно-транспортного происшествия обратился к защитнику с требованием связаться с работодателем <данные изъяты> и просьбой принять все возможные меры, направленные на оказание помощи семьям потерпевших, так как он, находясь под стражей, не мог самостоятельно возмещать вред, причиненный преступлением. В результате совместной работы К.В.А. и его работодателя семьям потерпевших была оказана материальная помощь в размере <данные изъяты>, а также психологическая и моральная поддержка. Указанный факт в судебном заседании подтвердил представитель ИПЛ. В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 27 марта 2013 года № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» возмещение ущерба и (или) заглаживание вреда (ст. 75 - 76.2 УК РФ) могут быть произведены не только лицом, совершившим преступление, но и по его просьбе (с его согласия) другими лицами. Однако, судом при вынесении решения и назначении наказания подсудимому не учтены указанные обстоятельства. Полагает, что действия К.В.А. необходимо квалифицировать по ч. 5 ст. 264 УК РФ. Учитывая фактические обстоятельства совершенного преступления, психическое состояние К.В.А. и то, что фактическое состояние опьянения не было установлено в судебном заседании, считает, что имеются основания для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории преступления с тяжкого на средней тяжести. С учетом исключительных обстоятельств, выразившихся в том, что К.В.А. находясь под стражей, организовал оказание помощи потерпевшим, и таких как наличие на иждивении <данные изъяты>, тяжелое хроническое заболевание желудочно-кишечного тракта, его поведение до и после совершенного преступления, активное способствование расследованию преступления, признание вины и раскаяние в содеянном, возможно применение ч. 1 ст. 64 УК РФ и назначение более мягкого вида наказания, чем предусмотрено инкриминируемой статьей УК РФ.

Просит приговор Юстинского районного суда Республики Калмыкия от 4 февраля 2026 года изменить, переквалифицировать действия К.В.А. с п. «а» ч. 6 ст. 264 УК РФ на ч. 5 ст. 264 УК РФ и назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 5 лет с отбыванием наказания в колонии-поселении.

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевшие К.К.А. С.В.И. С.А.А-П. и Х.М.Ю. просят оставить приговор Юстинского районного суда Республики Калмыкия от 4 февраля 2026 года без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, заслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия находит приговор суда первой инстанции подлежащим оставлению без изменения по следующим основаниям.

В соответствии с требованиями ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с п. 1 ст. 307 УПК РФ и разъяснениями, содержащимися в п. 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 г. № 55 «О судебном приговоре» описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, как оно установлено судом, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

В силу ст. 88, 240 и 307 УПК РФ каждое доказательство оценивается с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела. При этом описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Согласно ст. 6, 43, 60 УК РФ в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений, лицу, совершившему преступление, должно быть назначено справедливое наказание, то есть наказание, соответствующее характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, в том числе с учетом обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, его влияния на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

В силу ч. 7 ст. 302 УПК РФ, постановляя обвинительный приговор с назначением наказания, подлежащего отбыванию осужденным, суд должен точно определить вид наказания, его размер и начало исчисления срока отбывания.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание лишения свободы назначается лицам, осужденным за преступления, совершенные по неосторожности, а также лицам, осужденным к лишению свободы за совершение умышленных преступлений небольшой и средней тяжести, ранее не отбывавшим лишение свободы, - в колониях-поселениях. С учетом обстоятельств совершения преступления и личности виновного суд может назначить указанным лицам отбывание наказания в исправительных колониях общего режима с указанием мотивов принятого решения.

Данные требования закона судом первой инстанции соблюдены в полном объеме.

Анализ приведенных в приговоре доказательств свидетельствует о правильном установлении судом фактических обстоятельств дела. Выводы суда о виновности К.В.А. в нарушении лицом, управляющим транспортным средством, находящимся в состоянии опьянения, правил дорожного движения, повлекшим по неосторожности смерть семи человек, являются верными и подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывают.

Признавая К.В.А. виновными в совершении инкриминируемого ему деяния, суд, помимо показаний осужденного К.В.А.., данных в ходе судебного следствия, частично признавшего вину, привел в приговоре следующие доказательства: показания потерпевших К.К.А. С.В.И. данные ими в ходе судебного заседания, С.А.А-П. Х.М.Ю. Б.Ю.И. П.С.Н. П.Е.В. Ч.Н.В. свидетелей В.А.В. Р.Р.К. Р.Д.В. Б.В.В.., М.В.А. Б.В.В. З.П.Б. Н.С.Г. К.И.А. Н.Э.В. К.А.В. Г.А.П. Б.А.В. Б.Е.Ю. К.В.А. Д.О.А. П.В.С. данные ими на стадии предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании, К.Н.В. допрошенного в ходе судебного заседания, протоколы осмотров места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, выемки от ДД.ММ.ГГГГ, осмотров предметов от 3 ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (т. 4 л.д. 213-223, т. 5 л.д. 1-5, т. 5 л.д. 8-15, т. 5 л.д. 18-24, т. 5 л.д. 27-31), от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 45-56, т. 6 л.д. 98-106, т. 6 л.д. 109-118), акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения от ДД.ММ.ГГГГ №, заключения медицинских судебных экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от 4 ДД.ММ.ГГГГ, № от 4 ДД.ММ.ГГГГ, заключение физико-химической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, заключения автотехнических судебных экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ.

Оценивая доказательства, исследованные в судебном заседании и положенные в основу приговора по инкриминируемому К.В.А. преступлению, как отдельно, так и в совокупности в соответствии с правилами ст. 87, 88 УПК РФ, сопоставив их между собой, суд обоснованно признал их относимыми, допустимыми, достоверными и достаточными, поскольку они подробны, последовательны, согласуются по времени, месту, способу и другим обстоятельствам происшедшего, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и достаточны для разрешения уголовного дела по существу.

Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, подтверждаются исследованными в суде и приведенными в приговоре доказательствами, получившими надлежащую оценку, при этом суд, раскрыв содержание доказательств, привел мотивы, по которым принял их. Противоречий и неустранимых сомнений в доказательствах судом первой инстанции не установлено, не усматривает таковых и судебная коллегия.

Анализируя показания потерпевших К.К.А. С.В.И. данные ими в ходе судебного заседания, С.А.А-П. Х.М.Ю. Б.Ю.И. П.С.Н. П.Е.В. Ч.Н.В. свидетелей Р.Р.К. Р.Д.В. Б.В.В. В.А.В. М.В.А. Б.В.В. З.П.Б. Н.С.Г. К.И.А. Н.Э.В. К.А.В. Г.А.П. Б.А.В. Б.Е.Ю. К.В.И. Д.О.А. П.В.С. данные ими в ходе предварительного следствия, К.Н.В.. допрошенного в судебном заседании, суд первой инстанции верно признал их достоверными и правильно положил в основу приговора, поскольку они правдивы, объективны, последовательны, детально и полно раскрывают обстоятельства совершенного К.В.А. преступления, согласуются друг с другом, соотносятся с протоколами осмотров места происшествия, выемки, осмотров предметов, заключениями экспертов, актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения, исследованными в судебном заседании.

Существенных или неустранимых противоречий их показания не содержат, основные фактические данные об обстоятельствах совершенного преступления изложены подробно и детально, в связи с чем сомнений не вызывают.

Каких-либо обстоятельств, указывающих об оговоре осужденного К.В.А. потерпевшими и свидетелями, наличия неприязненных отношений между ними или заинтересованности в исходе дела судом первой инстанции не установлено и судебной коллегией не усматривается. Оснований не доверять показаниям потерпевших и свидетелей не имеется. Более того, указанные лица были предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307, 308 УК РФ.

Показания осужденного К.В.А. в части того, что в момент дорожно-транспортного происшествия он не находился в состоянии наркотического опьянения, возможно это последствия выкуренной им в апреле 2025 года сигареты, взятой у незнакомых людей на вокзале в г. Волгограде, а также доводы жалобы защитника об этом, судом первой инстанции тщательно проверены, оценены в совокупности со всеми доказательствами, признаны необоснованными, расценены как способ защиты осужденного от предъявленного обвинения и попытка избежать уголовной ответственности за совершенное преступление и мотивированно отвергнуты по основаниям, изложенным в приговоре, не согласиться с которыми у судебной коллегии причин не имеется. Его показания о времени и месте совершения преступления с нарушением Правил дорожного движения достоверны, соотносятся с протоколами осмотров места происшествия, выемки, осмотров предметов, заключениями экспертов, исследованными в судебном заседании.

Достоверность, правильность и объективность протоколов следственных действий – осмотров места происшествия, выемки, осмотров предметов, у суда первой инстанции обоснованно не вызывали сомнений, так как они соответствуют требованиям ст. 166, 176, 177 и 180 УПК РФ, последовательны и подробны, сочетаются между собой, ими бесспорно установлена виновность К.В.А. в совершении инкриминируемого ему преступления.

Судебная коллегия отмечает, что проведенные по делу и положенные в основу приговора экспертизы, проведены с соблюдением требований ст. 195, 196 УПК РФ компетентными экспертами, обладающими специальными познаниями, заключения соответствуют положениям ст. 204 УПК РФ и ст. 25 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Все необходимые исследования для дачи заключений, экспертами проведены, представленные материалы дела проанализированы в полном объеме. В них изложены время, место их производства, сведения об экспертах, проводивших исследования, их должности, приведены вопросы, поставленные органом предварительного следствия, указаны объекты исследования и примененные методики проведения экспертизы. В выводах, изложенных в заключении, ответы на поставленные вопросы даны полно, имеются ссылки на примененные методики исследования и использованную литературу, они являются обоснованными, аргументированными, неясностей и противоречий не содержат. Мотивы принятых ответов экспертами приведены подробно в исследовательской части заключений. Экспертные заключения оценены судом надлежащим образом, в совокупности с другими исследованными по делу доказательствами. Оснований сомневаться в правильности выводов, изложенных в заключениях экспертов, не имеется.

Доводы стороны защиты о недоказанности нахождения К.В.А. в момент дорожно-транспортного происшествия в состоянии наркотического опьянения со ссылкой на приказ Министерства здравоохранения РФ от 29 апреля 2025 года № 262н «Об утверждении порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения…», поскольку доказательства о нахождении К.В.А. в состоянии наркотического опьянения являются недопустимыми, потому что в ходе предварительного следствия постановление об освидетельствовании К.В.А. следователем не выносилось, протокол получения образцов для исследования не составлялся, образцы мочи у К.В.А. не отбирались; исследование проведено 21 мая 2025 года, хотя уголовное дело в отношении К.В.А. возбуждено 19 мая 2025 года; в акте медицинского освидетельствования имеются различия во времени направления на освидетельствование и временем отбора образцов мочи у К.В.А..; отсутствует надлежащее удостоверение копии справки № от ДД.ММ.ГГГГ уполномоченным должностным лицом, которая не имеет печати и штампа медицинской организации, выдавшей данный документ, признаются судебной коллегией несостоятельными.

Ссылка в апелляционной жалобе на приказ Министерства здравоохранения РФ от 29 апреля 2025 года № 262н является ошибочной, поскольку указанный документ начал свое действие 1 сентября 2025 года, а дорожно-транспортного происшествие произошло 19 мая 2025 года и тогда же начато медицинское освидетельствование К.В.А.

Судом первой инстанции верно установлено, что медицинское освидетельствование К.В.А. и химико-токсикологические исследования проведены в соответствии с приказом Министерства здравоохранения РФ от 18 декабря 2015 года № 933н «О порядке проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического)».

Указанный нормативный правовой акт предусматривает порядок проведения медицинского освидетельствования, не требующий при этом вынесения следователем постановления об освидетельствовании и составления протокола при получении образцов для химико-токсикологического исследования.

Согласно примечанию 2 к ст. 264 УК РФ, для целей ст. 264 УК РФ лицом, находящимся в состоянии опьянения, признается лицо, управляющее транспортным средством, в случае наличия в организме этого лица наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов либо новых потенциально опасных психоактивных веществ.

В соответствии с п. 10.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» наличие в организме лица, управляющего транспортным средством, наркотических средств или психотропных веществ устанавливается по результатам химико-токсикологических исследований.

Так, вопреки доводам жалобы, 19 мая 2025 года в ходе освидетельствования врачом психиатром-наркологом <данные изъяты> Х.Э.А. который имеет необходимую квалификацию и стаж работы, прошедшим подготовку <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, был проведен осмотр осужденного, исследование выдыхаемого им воздуха и отбор образцов крови и мочи для проведения химико-токсикологических исследований, которые были своевременно направлены в <данные изъяты>, что соответствует п. 9 раздела III «Порядок проведения медицинского освидетельствования» и п. 10 «Правила проведения химико-токсикологических исследований при медицинском освидетельствовании», закрепленными в приказе Министерства здравоохранения РФ от 18 декабря 2015 года № 933н «О порядке проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического)».

Исходя из п. 11 «Правил проведения химико-токсикологических исследований при медицинском освидетельствовании», утвержденных приказом Министерства здравоохранения РФ от 18 декабря 2015 года № 933н, подтверждающие химико-токсикологические исследования проводятся в химико-токсикологических лабораториях наркологических диспансеров (наркологических больниц) или иных медицинских организаций.

Химико-токсикологические исследования были проведены в <данные изъяты> врачом С.О.В. 24 мая 2025 года в трехдневный срок, установленный п. 11 вышеуказанных Правил.

Как обоснованно указано судом первой инстанции, в соответствии со справкой № от ДД.ММ.ГГГГ из <данные изъяты> о результатах химико-токсикологического исследования у К.В.А. в моче обнаружен тетрагидроканнабинол-M2TMS, который включен в Список I Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утвержденный постановлением Правительства РФ от 30 июня 1998 года № 681.

На основании результатов химико-токсикологических исследований врач психиатр-нарколог Х.Э.А. 2 июня 2025 года вынес заключение о наличии у К.В.А. наркотического опьянения, которое указал в акте медицинского освидетельствования.

Вопреки доводам жалобы в справке № от ДД.ММ.ГГГГ из <данные изъяты> имеется штамп и гербовая печать <данные изъяты> подпись и печать врача С.О.В. проводившего химико-токсикологическое исследование. Копия справки заверена следователем, в чьем производстве находилось уголовное дело.

Справка № от <данные изъяты> по своей форме и содержанию соответствует Приложению № 12 «Инструкция по заполнению учетной формы № 454/У-06 «Справка о результатах химико-токсикологических исследований» к Приказу Министерства здравоохранения РФ от 27 января 2006 года № 40.

Согласно п. 2 и 9 вышеуказанной Инструкции в справке о результатах химико-токсикологических исследований не указываются сведения о прохождении подготовки по вопросам проведения медицинского освидетельствования врачом-специалистом, проводившим химико-токсикологическое исследование пробы биологического объекта, как утверждает защитник.

Кроме того, с целью проверки достоверности копии справки № от ДД.ММ.ГГГГ в ходе судебного следствия государственным обвинителем был представлен оригинал данной справки, который был исследован и оценен судом. Расхождений и искажений в копии с представленным оригиналом судом установлено не было.

Доводы жалобы, о том, что в акте освидетельствования указано время его окончания - 19 мая 2025 года, но при этом имеется ссылка на результаты химико-токсикологического исследования от 21 мая 2025 года, не свидетельствуют о каких-либо нарушениях при проведении освидетельствования К.В.А. и составлении данного документа.

Освидетельствование на состояние опьянения является многоэтапным процессом, который в соответствии с действующим на тот момент приказом Министерства здравоохранения РФ от 18 декабря 2015 года № 933н включает в себя: исследование выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя, сбор жалоб, анамнеза и осмотр в целях выявления клинических признаков опьянения, предусмотренных приложением № 2 к настоящему Порядку, отбор проб биологического объекта (моча, кровь) для направления на химико-токсикологическое исследование.

Химико-токсикологическое исследование проведено в течение трех рабочих дней с момента поступления пробы биологического объекта в лабораторию в соответствии с п. 11 Правил проведения химико-токсикологических исследований при медицинском освидетельствовании, утвержденных приказом Министерства здравоохранения РФ от 18 декабря 2015 года № 933н.

На основании результатов, проведенных в рамках медицинского освидетельствования, осмотров и инструментальных и лабораторных исследований, выносится медицинское заключение о состоянии освидетельствуемого на момент проведения медицинского освидетельствования.

Медицинское заключение и дата его вынесения указываются в пункте 17 Акта.

Таким образом, вопреки утверждениям защитника освидетельствование К.В.А. на состояние опьянения проведено без нарушений установленного порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического), закрепленного в приказе Министерства здравоохранения РФ от 18 декабря 2015 года № 933н. Оно начато 19 мая 2025 года, а окончено 2 июня 2025 года после получения результатов химико-токсикологического исследования от 21 мая 2025 года, которые врач психиатр-нарколог Х.Э.А. внес в акт освидетельствования, о чем в акте имеется соответствующая запись. Форма и содержание акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения № от ДД.ММ.ГГГГ соответствуют учетной форме № 307/у-05, утвержденной приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 18 декабря 2015 года № 933н.

Доводы жалобы о расхождении во времени между направлением на освидетельствование и отбором биологических образцов К.В.А. для проведения исследований, не являются основанием для признания акта недопустимым доказательством, так как указанное является технической опиской.

Допущенная описка не свидетельствует о нарушении установленного порядка проведения медицинского освидетельствования, закрепленного в приказах Министерства здравоохранения России, и не влечет недействительность результатов процедуры.

Так, в судебном заседании суда апелляционной инстанции свидетель Х.Э.А. который проводил освидетельствование на состояние опьянения и забор образцов для проведения химико-токсикологических исследований у К.В.А. пояснил, что в связи с произошедшим трагическим дорожно-транспортным происшествием, работой в ночное время, большим количеством пострадавших с тяжелыми травмами и летальными исходами он допустил неточность указания времени в акте медицинского освидетельствования, и в настоящий момент не может указать конкретное время освидетельствования К.В.А. и отбор у него образцов крови и мочи, но в 02 час. 40 мин. К.В.А. был доставлен в <данные изъяты> о чем имеется запись в журнале, а само освидетельствование и отбор биологических материалов происходили после получения им протокола о направлении на медицинское освидетельствование от инспектора ДПС.

В связи с изложенным оснований сомневаться в правильности и достоверности сведений о наличии у К.В.А. наркотического опьянения во время дорожно-транспортного происшествия и признания акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения № от ДД.ММ.ГГГГ недопустимым доказательством у судебной коллегии не имеется, а доводы апелляционной жалобы в этой части признаются несостоятельными.

Таким образом, вина К.В.А. в совершенном преступлении полностью установлена имеющимися в деле и подробно приведенными в приговоре доказательствами, его действия правильно квалифицированы по п. «а» ч. 6 ст. 264 УК РФ и оснований не согласиться с данным выводом суда судебная коллегия не находит.

Наличие состава преступления и его квалифицирующих признаков мотивировано судом первой инстанции надлежащим образом и находят свое подтверждение, поэтому довод защитника о квалификации действий К.В.А.. по ч. 5 ст. 264 УК РФ подлежит отклонению.

Указание в апелляционной жалобе об исследовании судом по собственной инициативе акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения № от ДД.ММ.ГГГГ, как о нарушении требований УПК РФ, признается необоснованным. Эти действия суда не ставят под сомнение его объективность и беспристрастность.

Согласно ч. 1 ст. 1 УПК РФ порядок уголовного судопроизводства на территории Российской Федерации устанавливается настоящим Кодексом, основанным на Конституции Российской Федерации.

В соответствии с ч. 1 ст. 118 Конституции РФ и ст. 8 УПК РФ правосудие осуществляется только судом. Указанные положения во взаимосвязи с ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации, закрепляющей принцип состязательности и равноправия сторон в судопроизводстве, не допускают возложения на суд каких бы то ни было функций, не совместимых с его прерогативами по осуществлению правосудия.

Вместе с тем осуществление судом функции правосудия в уголовном процессе предполагает законодательное наделение его правом проверять и оценивать с точки зрения относимости, допустимости и достоверности представленные сторонами обвинения и защиты доказательства как путем установления их источников и сопоставления с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле либо представляемыми сторонами в судебном заседании, так и путем получения и исследования иных доказательств, подтверждающих или опровергающих доказательство, проверяемое судом.

Такое право является непременным условием использования судом, в том числе в порядке ч. 1 ст. 86, ч. 1 ст. 240, ст. 275, ч. 1 ст. 282, ч. 1 ст. 283, ст. 285, 287 УПК РФ, тех или иных доказательств для принятия на их основе правосудных решений. Иное не позволяло бы суду при рассмотрении уголовных дел давать объективную оценку отстаиваемым сторонами позициям и устранять возникающие в ходе судебного разбирательства сомнения в их обоснованности, а следовательно, не обеспечивало бы независимость и беспристрастность суда при отправлении правосудия.

Принятие судом в целях осуществления правосудия и на основании указанных норм УПК РФ решения о получении доказательств, предназначенных для проверки уже имеющихся в деле доказательств, не препятствует сторонам обвинения и защиты использовать на началах состязательности и равноправия любые предусмотренные законом средства отстаивания своих интересов в суде, включая возражение против получения и исследования таких доказательств в судебном следствии и оспаривание их допустимости и достоверности.

Данная позиция отражена в Определении Конституционного Суда РФ от 20 ноября 2003 года № 451-О.

Таким образом, суд вправе проявлять активность в исследовании доказательств, в том числе инициировать дополнительные действия для устранения препятствий к правильному рассмотрению дела. Это обусловлено обязанностью суда вынести законное, обоснованное и справедливое решение, что невозможно без всестороннего и объективного изучения материалов.

Указанные в жалобе действия суда первой инстанции, а также действия суда апелляционной инстанции об исследовании заявления <данные изъяты> и о допросе свидетеля Х.Э.А. были направлены на проверку доводов и устранение сомнений, высказываемых стороной защиты.

Судебное разбирательство проведено с соблюдением принципа равноправия и состязательности сторон, созданы все необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Нарушений уголовно-процессуального закона, ограничения прав участников уголовного процесса или несоблюдения процедуры судопроизводства, которые повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по настоящему делу не допущено.

Разрешая вопрос о назначении наказания, суд первой инстанции правильно пришел к выводу, что совершенное К.В.А. деяние в силу ст. 15 УК РФ относится к категории тяжких преступлений.

Выводы суда об отсутствии оснований для изменения категории совершенного осужденным преступления на менее тяжкую в порядке ч. 6 ст. 15 УК РФ, а также отсутствии исключительных обстоятельств, позволяющих применить правила ст. 64 УК РФ, достаточно мотивированны и сомнений в правильности не вызывают, в связи с чем доводы защитника подлежат отклонению.

Вопреки доводам жалобы, судом при назначении наказания К.В.А. правильно приняты во внимание все предусмотренные законом обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания, которые с достаточной полнотой исследованы и в полной мере учтены при назначении наказания. Мотивы принятых решений в приговоре приведены, нарушений закона при назначении наказания не допущено.

Наказание, основное и дополнительное, назначенное осужденному за преступление, в совершении которого он признан виновным, определено на основе положений ст. 6, 43 и 60 УК РФ, определяющих общие начала назначения наказания и является справедливым.

Вместе с тем, ссылка в описательно-мотивировочной части приговора на ч. 3 ст. 47 УПК РФ при назначении дополнительного наказания является излишней, поскольку санкция ч. 6 ст. 264 УК РФ предусматривает наряду с основным наказанием назначение дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

При назначении К.В.А. наказания суд в качестве обстоятельств, смягчающих ему наказание, на основании ст. 61 УК РФ признал: отсутствие судимости, <данные изъяты>, положительные характеристики, частичное признание вины, дачу своим действиям отрицательной оценки, публичное принесение в судебном заседании извинений потерпевшим, а также наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, раскаяние в содеянном, наличие хронических заболеваний, о которых указывал в жалобе защитник.

Доводы жалобы о признании в качестве смягчающего наказание обстоятельства «активное способствование расследованию преступления» является несостоятельным, не основанным на материалах дела.

Судом первой инстанции обоснованно не усмотрено в действиях К.В.А. данного смягчающего наказание обстоятельства.

В силу п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного пунктом «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам дознания или следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления (например, указало лиц, участвовавших в совершении преступления, сообщило их данные и место нахождения, сведения, подтверждающие их участие в совершении преступления, а также указало лиц, которые могут дать свидетельские показания, лиц, которые приобрели похищенное имущество; указало место сокрытия похищенного, место нахождения орудий преступления, иных предметов и документов, которые могут служить средствами обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела).

Таких фактов по настоящему уголовному делу не установлено.

О совершенном преступлении в правоохранительные органы сообщил не К.В.А. а очевидец произошедшего. Факт совершения дорожно-транспортного происшествия осужденным К.В.А. и его обстоятельства были установлены сотрудниками полиции непосредственно на месте дорожно-транспортного происшествия, исходя из дорожной обстановки, которая нашла свое отражение в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, схеме места дорожно-транспортного происшествия и фототаблице, содержащих сведения, имеющие значение для раскрытия и расследования преступления, а также путем опроса свидетелей.

К.В.А. в ходе неоднократных допросов на предварительном следствии и в суде не сообщил какие-либо важные факты по делу, ранее не известные органам следствия, необходимые именно для расследования преступления, не способствовал сбору и закреплению доказательств, скрыл факт нахождения в состоянии наркотического опьянения.

Частичное признание вины К.В.А. в преступлении, совершенном в условиях очевидности, раскаяние в содеянном, а также дача им показаний в объеме, зафиксированном в ходе предварительного следствия, об обстоятельствах совершенного преступления не могут свидетельствовать об его активном способствовании расследованию преступления, поскольку, по смыслу закона, в таком аспекте могут рассматриваться лишь активные действия виновного лица, направленные на сотрудничество с правоохранительными органами, с помощью которых в ходе предварительного следствия были установлены неизвестные до этого существенные обстоятельства дела, имеющие значение для расследования дела.

Кроме того, частичное признание вины, раскаяние в содеянном учтены судом в качестве самостоятельных смягчающих наказание обстоятельств.

Поэтому какой-то активной роли осужденного в раскрытии и расследовании преступления не усматривается.

При таких обстоятельствах судебная коллегия, как и суд первой инстанции не усматривает оснований для признания обстоятельством, смягчающим наказание К.В.А. в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, - активное способствование расследованию преступления.

Доводы жалобы защитника о том, что при назначении наказания судом не учтено возмещение вреда, причиненного преступлением, признаются судебной коллегией несостоятельными.

Суд первой инстанции проверил обоснованность утверждения стороны защиты о возмещении вреда, причиненного преступлением, и правомерно отклонил его. С данными выводами судебная коллегия соглашается, поскольку они являются мотивированными.

Согласно п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», под действиями, направленными на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему (пункт «к» части 1 статьи 61 УК РФ), следует понимать оказание в ходе предварительного расследования или судебного производства по уголовному делу какой-либо помощи потерпевшему (например, оплату лечения), а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 марта 2013 года № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» возмещение ущерба и (или) заглаживание вреда (ст. 75 - 76.2 УК РФ) могут быть произведены не только лицом, совершившим преступление, но и по его просьбе (с его согласия) другими лицами.

В суде первой инстанции установлено, что ни осужденный К.В.А. ни его родственники в добровольном порядке действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного преступлением, не предпринимали. Данный факт в ходе судебного разбирательства подтвердили потерпевшие К.К.А. и С.В.И.., свидетель Д.О.А. – представитель <данные изъяты>. Сам осужденный К.В.А. в судебном заседании пояснил, что не имел возможности загладить вред перед потерпевшими в связи с нахождения под стражей. Однако, якобы по его просьбе работодателем <данные изъяты> семьям потерпевших была оказана материальная помощь в размере <данные изъяты>, а также психологическая и моральная поддержка.

Вместе с тем, указанное обстоятельство опровергается заявлением <данные изъяты>, представленным в суд апелляционной инстанции, из которого следует, что оказание материальной помощи семьям потерпевших было только ее инициативой. Ни К.В.А. ни его адвокат с подобной просьбой к ней не обращались. Информация об этом, указанная в характеристике от ДД.ММ.ГГГГ, имеет недостоверные сведения.

Таким образом, К.В.А. при наличии реальной возможности никаких мер по заглаживанию вреда, причиненного потерпевшим, не предпринимал, следовательно, оснований для признания в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, принятие мер по заглаживанию вреда, причиненного преступлением, как и для назначения наказания с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ судебная коллегия не усматривает.

Обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом первой инстанции не установлено.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного К.В.А. преступления, фактические обстоятельства дела, принимая во внимание данные о личности подсудимого, его возраст, состояние здоровья, наличие смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого, условия жизни его семьи, суд пришел к мотивированному выводу о назначении ему наказания в виде лишения свободы.

Суд верно указал, что исправление К.В.А. с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления путем назначения наказания в виде лишения свободы без его реального отбывания с применением условного осуждения в соответствии со ст. 73 УК РФ, не достигнет своей цели.

Несмотря на неосторожный характер преступления, допущенные К.В.А. нарушения Правил дорожного движения РФ, в том числе управление транспортным средством в состоянии наркотического опьянения, состоящие в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти семи человек, являются грубыми, поскольку при их соблюдении он имел возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие. Это повышает общественную опасность содеянного и свидетельствует о небрежном отношении К.В.А. к установленным законодателем для водителей нормам поведения.

При таких данных, судебная коллегия считает, что назначенное К.В.А. наказание в виде лишения свободы является справедливым, соразмерным содеянному, будет в способствовать его исправлению, соблюдению принципа социальной справедливости, отвечать целям и задачам наказания, соответствовать обстоятельствам совершенного им деяния, характеру и степени его общественной опасности,

Данных, исключающих возможность отбывания осужденным лишение свободы по состоянию здоровья, в материалах дела не имеется, не представлено их и в суд апелляционной инстанции.

Каких-либо новых данных, влияющих на вид и размер наказания, назначенного К.В.А. не установленных судом первой инстанции либо не учтенных им в полной мере, судебной коллегией не установлено.

Оснований для смягчения наказания по доводам жалобы судебная коллегия не усматривает.

При решении вопроса о виде исправительного учреждения, назначаемого К.В.А. суд обоснованно руководствовался требованиями п. "а" ч. 1 ст. 58 УК РФ, согласно которым лицам, осужденным по неосторожности, ранее не отбывавшим лишение свободы, с учетом обстоятельств совершения преступления и личности виновного суд может назначить указанным лицам отбывание наказания в исправительных колониях общего режима с указанием мотивов принятого решения.

Решение о виде исправительного учреждения, в котором осужденному К.В.А. надлежит отбывать наказание, - исправительная колония общего режима, мотивировано судом первой инстанции надлежащим образом, и полностью соответствует правовым позициям изложенным в абз. 4 п. 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2014 года № 9 «О практике назначения и изменения судами видов исправительных учреждений», так как судом приняты во внимание обстоятельства совершения ФИО1 преступления, тяжесть наступивших последствий в виде смерти семи человек, данные о его личности, поведение до и после совершения преступления, выразившееся в неоказании им помощи потерпевшим после дорожно-транспортного происшествия, отсутствие принятия мер к заглаживанию вреда, причиненного преступлением и возмещению потерпевшим морального вреда, при наличии реальной возможности, данные об употреблении наркотических средств.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда и не находит оснований для изменения вида исправительного учреждения, как об этом просит в жалобе защитник.

Суд первой инстанции, разрешая заявленные потерпевшими К.К.А. и С.В.И. гражданские иски, оставил без рассмотрения с сохранением права на обращение с иском в порядке гражданского судопроизводства ввиду необходимости привлечения к участию в деле работодателя осужденного – владельца источника повышенной опасности.

Соответствующие выводы надлежаще мотивированы в приговоре, и оснований с ними не согласиться у судебной коллегии не имеется.

Иных доводов, заслуживающих внимание судебной коллегии и влекущих за собой основания для отмены или изменения состоявшегося судебного решения, не установлено и таковых в суд не представлено.

Каких-либо нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих изменение либо отмену приговора, судебная коллегия не находит.

При таких данных приговор Юстинского районного суда Республики Калмыкия от 4 февраля 2026 года в отношении К.В.А. подлежит оставлению без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 38913, 38915, 38917, 38919, 38920, 38922, 38926, 38928 и 38933 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

приговор Юстинского районного суда Республики Калмыкия от 4 февраля 2026 года в отношении К.В.А. оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Понамарева А.А. - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции в порядке главы 471 УПК РФ в течение 6 месяцев со дня провозглашения через суд первой инстанции, постановивший приговор. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

С.Н. Гончаров

Судьи

Е.Н. Утунов

ФИО2