Решение № 2-221/2017 2-221/2017~М-68/2017 М-68/2017 от 13 марта 2017 г. по делу № 2-221/2017

Решение в окончательной форме

принято 14 марта 2017г.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

9 марта 2017 года Полевской городской суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Загидулиной О. А., при секретаре Белугиной М.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-221/2017 по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к Российской Федерации в лице Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, мотивируя это тем, что постановлением Полевского городского суда от 26 мая 2010г. в отношении него прекращено производство по уголовному делу по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, за отсутствием в деянии состава преступления. Кроме того, приговором Полевского городского суда от 24 апреля 2009г. он оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации за недоказанностью его вины.

В связи с необоснованным привлечением к уголовной ответственности он понес физические и нравственные страдания: в течение периода предварительного расследования по двум уголовным делам он длительное время находился в условиях следственного изолятора. Кроме того, информация о привлечении его к уголовной ответственности распространилась среди его друзей и знакомых, сформировала у окружающих негативное мнение о нем.

Истец просил взыскать с ответчика в качестве компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, <данные изъяты>., то есть по <данные изъяты>. по каждому факту привлечения к уголовной ответственности.

В ходе рассмотрения дела истец дополнительно письменно мотивировал степень физических и нравственных страданий, указав, что в период предварительного следствия по обоим уголовным делам под давлением сотрудников правоохранительных органов написал явки с повинной в совершении преступлений, которых не совершал. Вследствие чего он испытал сильнейшее душевное волнение на протяжении всего предварительного и судебного следствия.

В судебном заседании истец поддержал иск и доводы искового заявления.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных исковых требований на предмет спора, Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Свердловской области ФИО2, действующий на основании доверенности от 08 февраля 2017г. № 206-26-17, иск не признал и пояснил, что от уголовной ответственности по ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации истец освобожден не в силу непричастности к совершению преступления, а в силу того, что его фактический возраст не соответствовал психическому развитию на момент совершения преступления. По второму обвинению в части совершения разбойных действий из обвинения ФИО1 исключены действия по причинению смерти одному из потерпевших, однако, само обвинение разбой с причинением тяжкого вреда здоровью осталось без изменения, ФИО1 приговорен к длительному сроку лишения свободы. Истец не представил доказательств ухудшения состояния здоровья вследствие содержания под стражей, как и не доказаны иные обстоятельства, на которые он ссылается в обоснование своих требования. Действия следователя в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации истец не обжаловал.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных исковых требований на предмет спора, прокуратуры Свердловской области ФИО3, действующая по доверенности от 10 февраля 2017г., с иском согласилась частично. Она не оспорила право истца на компенсацию морального вреда, причиненного оправданием его в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, однако, полагает, что размер компенсации необоснованно чрезмерно завышен. Каких-либо доказательств, свидетельствующих о степени физических и нравственных страданий, в том числе ухудшения состояния здоровья, вследствие содержания под стражей истцом не представлено. По постановлению о прекращении уголовного преследования 26 мая 2010г. на основании ч. 3 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию истец не имеет.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации Управление федерального казначейства Свердловской области в судебное заседание не явился, возражений по иску не представил.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд пришел к следующему.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В силу ст. 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Частью 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса, а также подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

В соответствии с частью 2 статьи 136 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Способ и порядок определения размера компенсации морального вреда установлены пунктами 1 и 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации:

1. Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

2. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В судебном заседании установлено, что постановлением Полевского городского суда от 26 мая 2010г. производство по уголовному делу в отношении ФИО1, которому предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, прекращено в связи с отсутствием в деянии состава преступления на основании ч. 3 ст. 20 Уголовного кодекса Российской Федерации и ч. 3 ст. 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Вывод суда основан на заключении судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении обвиняемого, установивший, что на момент совершения инкриминируемого деяния ФИО1 не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и на момент инкриминируемого ему деяния не достиг соответствия между возрастом психического развития и хронологически достигнутым возрастом.

Приговором Полевского городского суда от 24 апреля 2009г. ФИО1 осужден за совершение преступлений, предусмотренных п.п. «а, б, в» ч. 2 ст. 158 и п. «в» ч. 4 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации, к девяти годам десяти дням лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. По обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, ФИО1 оправдан на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть в связи с непричастностью обвиняемого к совершению преступления.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 24 апреля 2009г. приговор Полевского городского суда от 24 апреля 2009г. в отношении ФИО1 оставлен без изменения.

Указанные обстоятельства подтверждаются копиями указанных судебных актов.

. . .г. ФИО1 задержан в порядке ст. 91 и ст. 92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в качестве подозреваемого в совершении убийства, то есть умышленном лишении жизни другого человека, предусмотренного ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, что следует из копии протокола задержания.

Постановлением Полевского городского суда от 19 февраля 2009г. ему избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на два месяца.

16 апреля 2008г. (год указан явно ошибочно, правильно – 2009г.) в продлении срока содержания под стражей ФИО1 судом отказано, ему избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде, что подтверждается копиями соответствующих постановления суда и следственного органа от . . .г. Однако, определением судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от . . .г. постановления судьи Полевского городского суда отменено с направлением материалов в суд для разрешения вопроса по существу.

Постановлением Полевского городского суда от . . .г. Медведеву А.Н. судом избрана мера пресечения в виде содержания под стражей. На этот период ФИО1 содержался под стражей по другому уголовному делу. Затем срок содержания ФИО1 под стражей неоднократно продлялся, вплоть до прекращения уголовного дела . . .г.

. . .г. ФИО1 задержан по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, то есть в причинении тяжкого вреда здоровью трем лицам, что следует из копии протокола задержания от . . .г.

Срок содержания его под стражей постановлениями Полевского городского суда неоднократно продлялся вплоть до рассмотрения уголовного дела по существу . . .

Факт привлечения истца к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, в совершении которого оправдан, объективно свидетельствует о возникновении у него нравственных страданий.

Оценивая степень нравственных страданий истца, связанных с привлечением к уголовной ответственности, суд исходит из того, что привлечение истца к уголовной ответственности, возбуждение в отношении него уголовного дела, совершение процессуальных действий в отношении него в ходе производства по уголовному делу в большем объеме, чем им совершено, безусловно, свидетельствует о нарушении личных неимущественных прав ФИО1, как то: право не быть привлеченным к уголовной ответственности за преступление, которое он не совершал, относящееся к категории особо тяжких.

По мнению суда, является установленным тот факт, что в связи с уголовным преследованием в большем объеме обвинения, чем установлено приговором суда, причинены нравственные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного истца, суд принимает во внимание то, что ФИО1 осужден за особо тяжкое преступление, предусмотренное п. «в» ч. 4 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации, к наказанию в виде длительного срока лишения свободы. Доводы об ухудшении состояния здоровья, изменении мнения окружающих об истце, ничем объективно не подтверждены.

Суд считает, что размер компенсации морального вреда истцом чрезмерно завышен и должен быть определен в сумме <данные изъяты>., исходя из приведенных выше обстоятельств.

Относительно прекращения в отношении истца уголовного дела по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд пришел к следующему.

В соответствии с частью 4 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, правила настоящей статьи (то есть право на реабилитацию) не распространяются на случаи, когда примененные в отношении лица меры процессуального принуждения или постановленный обвинительный приговор отменены или изменены … в отношении несовершеннолетнего, который хотя и достиг возраста, с которого наступает уголовная ответственность, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими в момент совершения деяния, предусмотренного уголовным законом, …, за исключением случаев вынесения судом постановления, предусмотренного пунктом 1 части третьей статьи 125.1 настоящего Кодекса.

Поскольку . . .г. уголовное дело в отношении ФИО1 прекращено вследствие того, что на момент инкриминируемого ему деяния он не достиг соответствия между возрастом психического развития и хронологически достигнутым возрастом, оснований для компенсации морального вреда по этому факту привлечения к уголовной ответственности нет.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации удовлетворить частично.

Взыскать за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 20 000р.

В остальной части в удовлетворении иска следует отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца с момента принятия судом решения в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Полевской городской суд.

Резолютивная часть решения изготовлена в совещательной комнате с применением технических средств.

Председательствующий