Решение № 2-548/2017 2-548/2017~М-514/2017 М-514/2017 от 15 августа 2017 г. по делу № 2-548/2017

Дело № 2-548-2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

р.п. ФИО1 16 августа 2017 года

Мошковский районный суд Новосибирской области

в составе председательствующего судьи Алференко А.В.,

при секретаре Бойко О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ОМВД России по Мошковскому району НСО, Министерству Финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по НСО, ГУ МВД России по НСО о запрещении использовать видеонаблюдение в камерах ИВС при ОМВД России по Мошковскому району НСО, взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратился в суд с иском к ОМВД России по Мошковскому району НСО, Министерству Финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по НСО, ГУ МВД России по НСО, в котором просит запретить использовать видеонаблюдение в камерах ИВС при ОМВД России по Мошковскому району НСО, взыскать в его пользу с ОМВД России по Мошковскому району НСО компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

Требования мотивированы тем, что он ДД.ММ.ГГГГ водворен в ИВСД ОМВД России по Мошковскому району НСО. При водворении не давал согласия на сбор, хранение, использование информации о его личной жизни, однако, в камере ИВС за ним велось видеонаблюдение без его согласия. В связи с этим, он испытал стресс, у него появились бессонница, комплекс неполноценности, ощущения незащищенности перед системой МВД. Считает, что при отсутствии данного согласия, и наличием видеонаблюдения в камере ИВС нарушены его конституционные права, и ему причинен моральный вред, компенсацию которого он оценивает в 500 000 руб.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, так как отбывает наказание в <адрес>, был извещен надлежащим образом о месте и времени рассмотрения его искового заявления через администрацию <данные изъяты> ГУФСИН РОССИИ по НСО под расписку. Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца ФИО2, так как ГПК РФ и другие федеральные законы не предоставляют лицам, отбывающим по приговору суда наказание в исправительных учреждениях, право на личное участие в разбирательстве судами их гражданских дел, по которым они являются истцами. А ФИО2 было разъяснено право на ведение гражданского дела в суде через представителя. Указанные обстоятельства подтверждаются определением судьи о подготовке дела к судебному разбирательству, и распиской ФИО2 о получении указанного определения.

Представитель ответчика ОМВД России по Мошковскому району НСО <данные изъяты> действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ в судебном заседании исковые требования ФИО2 не признала в полном объеме, просила в иске отказать. Считает, что ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" не содержит норм, обязывающих администрацию принудительных мест содержания уведомлять лиц содержащихся в них о ведении за ними скрытого наблюдения. Также поддержала доводы, изложенные в отзыве на заявленные требования.

Представитель ответчика Министерства Финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по НСО, в судебное заседание не явился, своевременно и надлежащим образом был извещен о времени и месте рассмотрения дела, направил в суд отзыв на исковое заявление, в котором просил в иске ФИО2 отказать в полном объеме.

Представитель ответчика ГУ МВД России по НСО в судебное заседание не явился, своевременно и надлежащим образом был извещен о рассмотрении дела, направил в суд возражения на исковое заявление, в которых просил в удовлетворении заявленных требований отказать в полном объеме.

В соответствии со ст.167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся представителей ответчиков, против чего участники процесса не возражали.

Заслушав представителя ответчика, исследовав письменные материалы дела и представленные доказательства в их совокупности, суд считает исковые требования ФИО2 не обоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Так, согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) при причинении лицу морального вреда, то есть физических или нравственных страданий, действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с разъяснением, содержащимся в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу ст. 1069 ГК РФ гражданин вправе требовать возмещения вреда, причиненного ему в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 15.07.1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

В силу ст. 15 Федерального закона N 103-ФЗ в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Согласно части первой статьи 34 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" в целях осуществления надзора за подозреваемыми и обвиняемыми может использоваться аудио- и видеотехника.

Согласно п. 6.4. приказа МВД РФ N 876 от ДД.ММ.ГГГГ "Об утверждении специальных технических требований по инженерно-технической укрепленности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел" для надзора в камерах и коридорах, в прогулочных дворах, в том числе, на крышах и стенах корпуса ИВС и на территории, прилегающей к запретной зоне, устанавливаются системы видеонаблюдения.

Суд с учетом приведенных выше положений действующего законодательства, полагает, что руководство ИВС ОМВД России по Мошковскому району НСО в целях осуществления надзора и контроля было вправе использовать видеонаблюдение, такое ограничение конституционных прав истца на неприкосновенность частной жизни является допустимым, оправданным и не противоречит федеральному законодательству Российской Федерации.

Более того, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, в том числе в определениях от 16 февраля 2006 года N 63-О, от 20 марта 2008 года N 162-О-О, от 23 марта 2010 года N 369-О-О, от 19 октября 2010 года N 1393-О-О и от 23 апреля 2013 года N 688-О, применение к лицу, совершившему преступление, наказания в виде лишения свободы, имея целью защиту интересов государства, общества и его членов, предполагает изменение привычного уклада жизни осужденного, его отношений с окружающими и оказание на него определенного морально-психологического воздействия, чем затрагиваются его права и свободы как гражданина и изменяется его статус как личности; в любом случае лицо, совершающее умышленное преступление, должно предполагать, что в результате оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, т.е. такое лицо сознательно обрекает себя и своих близких на ограничения, в том числе в правах на общение с членами семьи, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну.

Согласно части первой статьи 83 УИК Российской Федерации администрация исправительных учреждений вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных. Статья 34 Федерального закона N 103-ФЗ от 15.07.1995 года "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" в части первой также предусматривает, что в целях осуществления надзора за подозреваемыми и обвиняемыми может использоваться аудио- и видеотехника.

Право администрации исправительных учреждений и следственных изоляторов использовать технические средства контроля и надзора является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность подозреваемых, обвиняемых, осужденных и персонала соответствующего учреждения, режим содержания подозреваемых, обвиняемых и осужденных, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей (часть первая статьи 15 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" и часть первая статьи 82 УИК Российской Федерации), а потому закрепление указанного права оспариваемыми нормами преследует конституционно значимые цели и не может рассматриваться как несоразмерно ограничивающее права заявителя.

Изолятор временного содержания (ИВС) в силу положений ст. 16 УИК РФ, ст. 7 Федерального закона N 103-ФЗ от 15.07.1995 года "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" не относится к системе учреждений, исполняющих наказание, исправительным учреждением не является, а является местом содержания подозреваемых и обвиняемых под стражей, в связи с чем, положения ст. 83 УИК РФ в части того, что администрация исправительных учреждений обязана под расписку уведомлять осужденных о применении технических средств надзора и контроля, в конкретном случае неприменимы.

С учетом изложенного выше, суд приходит к выводу, что ведение видеонаблюдения не может расцениваться как действие, унижающее человеческое достоинство лиц, содержащихся под стражей, а напротив, направлены на предотвращение возникновения либо своевременное выявление каких-либо ситуаций, составляющих угрозу как для собственно истца, так и иных лиц.

В нарушение требований ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено каких-либо относимых и допустимых доказательств совершения сотрудниками ИВС ОМВД России по Мошковскому району НСО действий, направленных на умышленное унижение его достоинства как личности, причинение истцу физических и нравственных страданий, в том числе, в связи с ведением в камере видеонаблюдения.

Довод истца о том, что использования видеофиксации при его нахождении в камере ИВС, причинило ему моральные страдания, он испытал стресс, у него появились бессонница, комплекс неполноценности, ощущения незащищенности перед системой МВД, суд находит несостоятельным, поскольку ничем объективно не подтвержден.

Про таком положении суд не находит законных оснований для удовлетворения исковых требований ФИО2 о запрещении использовать видеонаблюдение в камерах ИВС при ОМВД России по Мошковскому району НСО, взыскании компенсации морального вреда, поскольку не доказано нарушение со стороны ответчика его личных неимущественных прав и личных нематериальных благ, причинения ему морального вреда действиями должностных лиц ответчика.

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ОМВД России по Мошковскому району НСО, Министерству Финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по НСО, ГУ МВД России по НСО о запрещении использовать видеонаблюдение в камерах ИВС при ОМВД России по Мошковскому району НСО, взыскании компенсации морального вреда, отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Новосибирский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в мотивированной форме.

Судья А.В. Алференко

Решение в мотивированной форме изготовлено 21 августа 2017 года

Судья А.В. Алференко