Решение № 2-1096/2020 2-1096/2020~М-569/2020 М-569/2020 от 5 октября 2020 г. по делу № 2-1096/2020

Дело № 2-1096/2020


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

5 октября 2020 года Кировский районный суд г.Перми в составе председательствующего судьи Терентьевой М.А., при секретаре Шадриной М.В., с участием истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО4 об истребовании имущества из чуждого незаконного владения, взыскании стоимости имущества,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 об истребовании из чужого незаконного владения следующего имущества: холодильник с нижней морозильной камерой Веко CS335020 артикул 4836, модульная картина 80*140, диван-кровать «Честер» (кат. 4, рогожка mауа 80), стол компьютерный «Ультра» ЭКО (тумба справа), гостиная «Флора» (глубина 540) БТС, прихожая «Саша-6» (левая), кресло офисное «Ультра» Нептун хром (Z11/TW-01/Z11 черный), стол обеденный пластик Фант (раздвижной), диван Канапе левый, каркас стула Сильвия (мягкая спинка) Форпост (2 шт.), сиденье к стулу Сильвия Форпост (2 шт.), стеллаж СУ-2, стиральная машина Indesit BWSA 51051S. Также просила взыскать с ФИО3 расходы по уплате государственной пошлины в размере 2838 рублей.

В обоснование заявленных требований указано, что в период с 20 июня 2017 год по апрель 2019 года истец проживала с ФИО4 в квартире по <адрес>. Собственником указанной квартиры является ответчик (мать ФИО4). Официальный брак между истцом и ФИО4 зарегистрирован не было. За период с 28 августа 2016 года по 30 августа 2018 года истцом на личные денежные средства приобретено указанное имущество, общей стоимостью 87391 рублей. В апреле 2019 года истец приняла решение проживать отдельно от ФИО4, однако, ей было отказано в доступе в квартиру ответчика, личные вещи передавались фактически через окно, а мебель, указанная в иске, осталась по <адрес>. В настоящее время у ответчика не имеется правовых оснований для удержания у себя принадлежащего истцу имущества. Попытки досудебного урегулирования спора к результату не привели.

В порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истец ФИО1 дополнительно предъявила исковые требования к ответчику ФИО4 и просит обязать ответчиков ФИО4, ФИО3 возвратить принадлежащее ей имущество, перечисленное в первоначально поданном исковом заявлении; в случае отсутствия имущества в квартире ФИО3 взыскать с ответчиков стоимость всего имущества в размере 87921 рублей. Также просила взыскать с ФИО4, ФИО3 расходы по уплате государственной пошлины в размере 2838 рублей.

После проведения выездного судебного заседания по <адрес> истец ФИО1 вновь уточнила исковые требования и просит обязать ответчиков ФИО4, ФИО3 возвратить принадлежащую ей мебель: стол компьютерный «Ультра» ЭКО (тумба справа), гостиную «Флора» (глубина 540) БТС; взыскать с ФИО5 стоимость имущества, которое отсутствует в квартире: холодильник, модульная картина, диван-кровать «Честер», прихожая «Саша-6», кресло офисное «Ультра» Нептун, стол обеденный пластик Фант (раздвижной), диван Канапе левый, каркас стула Сильвия (мягкая спинка) Форпост (2 шт.), сиденье к стулу Сильвия Форпост (2 шт.), стеллаж СУ-2, стиральная машина Indesit – в сумме 66861 рубль (с учетом износа), а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 2838 рублей.

Определением суда от 5 октября 2020 года принят отказ ФИО1 от иска к ФИО4 о взыскании стоимости имущества в размере 66816 рублей, производство по делу в этой части прекращено.

Истец ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований в уточненной редакции настаивала. Пояснила, что с июня 2017 года состояла с ответчиком в фактических брачных отношениях. Проживала с ФИО4 и своим сыном одной семьей в квартире, принадлежащей матери ФИО4 – ФИО3, расположенной по <адрес>, свою квартиру в <адрес> она сдавала в наем. При въезде в квартиру сделали ремонт, продали имеющуюся мебель, поскольку ФИО4 пояснил, что мебель принадлежит ему, отремонтировали газовую колонку, деньги от продажи мебели вложили в ремонт. Ответчик не работал официально, уезжал на юг на заработки. Она на собственные денежные средства приобрела мебель и бытовую технику в квартиру, перечисленную в иске. В апреле 2019 года в связи с возникшими конфликтными отношениями с ответчиком она решила выехать из квартиры и проживать отдельно. 01 мая 2019 года произошла ссора с ответчиком, после которой ответчик часть ее личных вещей выкинул из окна. Она в течение двух недель проживала у подруги, затем арендовала жилье. Вся приобретенная ею мебель и бытовая техника осталась в квартире по <адрес>. Ответчик уехал в <адрес> на заработки. В сентябре 2019 года ФИО4 приехал, позвал ее в гости, мебель была в квартире, имеются фотографии. Она предупредила ответчика, что будет забирать мебель, но он возражал, пояснил, что тоже в ней нуждается. В декабре 2019 года она пыталась забрать свои вещи из квартиры, у нее все это время был ключ от входной двери, она подготовила мебель к вывозу, но пришла бабушка ответчика и вызвала полицию. На следующий день ответчик сменили замок во входной двери в квартиру, ограничив ей доступ, вещи остались в квартире. После этого 11 февраля 2020 года она направила ФИО3 претензию и была вынуждена обратиться в суд. Ей неизвестно, кто проживает в квартире по <адрес> в настоящее время. Со слов соседки ФИО4 весной 2020 года появлялся в квартире. Полагает, что если ФИО4 не проживает в квартире, то вещами могла распорядиться его мать ФИО3, она имеет доступ в квартиру. 01 сентября 2020 года она видела на сайте «.......» объявление о продажи мебели, идентичной той, которую она оставила в квартире.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом. В ранее представленных пояснениях по иску указала, что она никогда не давала разрешения каким-либо третьим лицам на проживание в принадлежащей ей квартире по <адрес>, и тем более, не давала разрешение на продажу (вывоз) своей мебели из указанной квартиры и завозить свою мебель в ее квартиру. Тот перечень имущества, который указан в иске, ей никогда не передавался, также у нее отсутствует данное имущество и в настоящее время. Ее сын ФИО4 является совершеннолетним, его личная жизнь, порядок и способы общения с третьими лицами является сугубо его личным делом. Что-либо более пояснять про сына она не желает.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО2 в судебном заседании иск не признал по аналогичным доводам.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен.

Суд, исследовав материалы дела, выслушав доводы истца, представителя ответчика, пришел к следующему.

В судебном заседании установлено, что с июня 2017 года по апрель 2019 года ФИО1 и ФИО4 состояли в фактических брачных отношениях и проживали в квартире, расположенной по <адрес>, что не оспаривается сторонами спора.

Из материалов дела следует, что квартира, расположенная по <адрес> принадлежит на праве собственности ФИО3

Согласно пояснениям ответчика ФИО3 и ее представителя данную квартиру ФИО3 предоставила в безвозмездное пользование для проживания своему сыну ФИО4

Совместное проживание и фактические брачные отношения между ФИО1 и ФИО4 прекращены в мае 2019 года в связи с наличием конфликта, с данного времени ФИО1 в квартире по <адрес> не проживает.

Ссылаясь на то, что в указанном жилом помещении находятся принадлежащие ей предметы мебели и бытовой техники, которые незаконно удерживаются ответчиками, истец ФИО1 обратилась в суд с рассматриваемыми исковыми требованиями.

В силу статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом (пункт 1). Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (пункт 2).

Право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества (пункт 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Согласно положениям пункта 2 статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные главой 60 Кодекса («Обязательства вследствие неосновательного обогащения»), подлежат применению также к требованиям об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения.

В соответствии со статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса. Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

При этом, по общему правилу, установленному пунктом 1 статьи 1104 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество, составляющее неосновательное обогащение приобретателя, должно быть возвращено потерпевшему в натуре.

В случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения (пункт 1 статьи 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно доводам истца, за период с 28 августа 2016 года по 30 августа 2018 года в квартиру по <адрес> за счет ее собственных денежных средств приобретено следующее имущество:

-холодильник с нижней морозильной камерой Beko CS335020 артикул 4836 стоимостью 16 990 рублей, что подтверждается товарным чеком № от 02.07.2018 г. и кассовым чеком № от 02.07.2018 г.,

-модульная картина 80*140 стоимостью 1 290 рублей, что подтверждается договором розничной купли-продажи мебели № от 30.08.2018 г.,

- диван-кровать «Честер» (кат. 4, рогожка mауа 80) с 13 300 рублей, что подтверждается договором розничной купли-продажи мебели № от 18.07.2018 г.;

- стол компьютерный «Ультра» ЭКО (тумба справа) стоимостью 3 780 рублей, что подтверждается договором розничной купли-продажи мебели № от 18.07.2018 г.;

- гостиная «Флора» (глубина 540) БТС стоимостью 9 990 рублей, что подтверждается договором розничной купли-продажи мебели № от 18.07.2018 г.,

-прихожая «Саша-6» (левая) стоимостью 6 990 рублей, что подтверждается договором розничной купли-продажи мебели № от 18.07.2018 г.;

-кресло офисное «Ультра» Нептун хром (Z11/TW-01/Z11 черный) стоимостью 5 650 рублей, что подтверждается договором розничной купли-продажи мебели № от 18.07.2018 г.,

-стол обеденный пластик Фант (раздвижной) стоимостью 2 400 рублей, что подтверждается договором розничной купли-продажи мебели № от 18.07.2018 г.;

-диван Канапе левый стоимостью 6 500 рублей, что подтверждается договором розничной купли-продажи мебели № от 18.07.2018 г.;

- каркас стула Сильвия (мягкая спинка) Форпост (2 шт.) стоимостью 1 580 рублей, что подтверждается договором розничной купли- продажи мебели № от 18.07.2018 г.;

- сиденье к стулу Сильвия Форпост (2 шт.) стоимостью 400 рублей, что подтверждается договором розничной купли-продажи мебели № № от 18.07.2018 г.,

-стеллаж СУ-2 стоимостью 4 750 рублей, что подтверждается договором розничной купли-продажи мебели № от 18.07.2018 г.,

-стиральная машина Indesit BWSA 51051S стоимостью 14 391 рубль, что подтверждается кассовым чеком № от 28.08.2016 г.

В заявке на доставку товара покупателю от 02.07.2018 г., договоре розничной купли-продажи мебели № от 30.08.2018 г.; договоре розничной купли-продажи № от 18.07.2018 г. указаны сведения о покупателе ФИО1, место проживания для доставки мебели: <адрес>.

Свидетель Б. показала, что находится в дружеских отношениях с ФИО1, известно, что она проживала с сожителем Р. и своим сыном в квартире по <адрес>, приобретала мебель в квартиру. Ей об этом известно, так как она помогала делать Е. ремонт в квартире в августе 2018 года, сожитель Е. был в это время в командировке. Видела в квартире два дивана, стенку, стиральную машину, компьютерный стол, стул, кухонный стол и стул, стеллаж. Е. говорила, что приобрела эту мебель на свои деньги. Последний раз свидетель была в квартире по <адрес> зимой 2019 года, праздновали день рождения Е., вся мебель была в квартире.

Из пояснений истца и материалов дела следует, что в начале мая 2019 года в результате конфликта с ответчиком, ФИО1 прекратила проживать в квартире по <адрес>. В ходе ссоры 01 мая 2019 года ответчик передал ей только часть личных вещей (выкинул из окна), а мебель и бытовая техника остались в указанном жилом помещении.

Также ФИО1 пояснила, что с мая 2019 года вела переговоры с ФИО4 и ФИО6 о возврате принадлежащего ей имущества, но договориться с ними не удалось. В сентябре 2019 года по приглашению ФИО4 заходила к нему в гости, вся мебель и бытовая техника находились в квартире, она заявила ФИО4, что имеет намерение забрать свои вещи, на что он возражал.

В декабре 2019 года ФИО1 предприняла попытку вывоза мебели и бытовой техники из квартиры, расположенной по <адрес>. Она предупреждала ФИО4 о намерении забрать свои вещи из квартиры, доступ в квартиру у нее имелся, ФИО4 в этот период в <адрес> отсутствовал.

По сообщению Е., бабушки ФИО4, по факту проникновения в жилое помещение по <адрес>, органами полиции была проведена проверка, и постановлением от 24 декабря 2019 года отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ст. ....... Уголовного кодекса Российской Федерации за отсутствием составил преступления.

Из материала проверки от 17 декабря 2019 года № следует, что 17 декабря 2019 года в ОП № поступило сообщение с 02 о том, что по <адрес>, кто-то собрал все вещи и приготовил к выносу. В ходе проведения проверки Е. сообщила, что является бабушкой ФИО4, который проживает по <адрес>. В мае 2019 года ее внук ФИО4 расстался с сожительницей ФИО1, которая проживала с ним. В ноябре 2019 года ФИО4 уехал на заработок в <адрес>, при этом он оставил ключи от квартиры Е., чтобы она ходила и проверяла его квартиру и занималась бытовыми делами. 17 декабря 2019 года в дневное время Е. зашла в квартиру к ФИО7 с целью полить цветы и проверить квартиру. В квартире она обнаружила, что все вещи собраны, часть мебели стоит не на своих местах и приготовлена к выносу из квартиры. После чего она позвонила внуку и сообщила о произошедшем, внук пояснил, что сейчас позвонит в полицию. В ходе дополнительной беседы Е. сообщила, что все вещи находятся в квартире, замок на входной двери она поставила новый.

Из объяснений ФИО3 в ходе проверки следует, что ей известно, что около двух лет ее сын ФИО8 проживал в принадлежащей ей квартире по <адрес> с сожительницей ФИО1 и ее сыном, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Весной 2019 года ФИО4 прекратил отношения с ФИО1 и проживал в квартире один. Летом 2018 года, когда сын уезжал на 4 месяца на работу (на вахту) Матусевич проживала в квартире, она продала всю находившуюся мебель и часть бытовой техники, а именно: стенку, дивану, кушетку, прихожую, кухонный стол и стулья, холодильник и телевизор. После чего приобрела все вышеперечисленное, но новое. За сколько Матусевич продала мебель и за сколько купила новую мебель ей не известно. 17 декабря 2019 года ей позвонила свекровь Е. и сообщила, что она пошла поливать цветы в квартиру, где проживал сын, и увидела, что вся мебель и бытовая техника стоит у входа и готова к выносу. Полагает, что ФИО1 планировала вывезти мебель из квартиры, продать ее, а деньги забрать себе. О произошедшем она по телефону сообщила сыну. Сын пояснил, что ей необходимо обратиться в полицию. Мебель и бытовая техника, которую Матусевич планировала вывезти из квартиры, принадлежит сыну. Сын пояснил, что не знает, откуда у Матусевич появились ключи от квартиры, так как дверной замок он сменил после того, как они расстались.

Согласно имеющемуся в материалах проверки рапорту 17 декабря 2019 года поступил телефонный звонок от ФИО4 о том, что по <адрес> кто-то (ФИО1) собрал вещи и приготовил к выносу.

Наличие мебели и бытовой техники в квартире подтверждается протоколом осмотра места происшествия от 27 декабря 2019 года.

В ходе проведенного выездного судебного заседания 02 сентября 2020 года судом было установлено, что в квартире, расположенной по <адрес> (доступ в квартиру обеспечен Е.) находятся из перечисленных в иске вещей: стол компьютерный «Ультра Эко», гостиная «Флора», иного имущества не имеется.

Фотографии, сделанные в ходе выездного судебного заседания, приобщены к материалам дела на CD-диске.

Истец ФИО1 предполагает, что вещи были распроданы ответчиком ФИО3, приобщив скриншоты объявлений на сайте «.......» от 01 сентября 2020 года о продаже мебели с фотографиями.

Тем самым, по убеждению истца, ответчик ФИО3, безосновательно распорядившись ее имуществом, обязана выплатить ей стоимость данного имущества. Ответчик ФИО4 обязан возвратить оставшуюся в квартире мебель в натуре.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее – Постановление), применяя статью 301 Гражданского кодекса Российской Федерации судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении.

Соответственно, к числу юридически значимых обстоятельств, подлежащих установлению судом при рассмотрении виндикационного иска, относится наличие у истца вещного права на истребуемое имущество, наличие спорного имущества в натуре, незаконность владения ответчиком спорным имуществом, отсутствие между истцом и ответчиком отношений обязательственного характера по поводу истребуемого имущества.

По смыслу статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательства из неосновательного обогащения возникают при одновременном наличии трех условий: факт приобретения или сбережения имущества, приобретение или сбережение имущества за счет другого лица и отсутствие правовых оснований неосновательного обогащения, а именно: приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица не основано ни на законе, ни на сделке. Недоказанность хотя бы одного из перечисленных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении иска о взыскании неосновательного обогащения.

В силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Проанализировав представленные доказательства в совокупности, доводы сторон, суд приходит к выводу, что перечисленные в исковом заявлении предметы мебели и бытовой техники действительно были приобретены в квартиру, расположенную по <адрес> истцом ФИО1 за счет собственных денежных средств и являются ее собственностью, что подтверждается в совокупности договорами купли-продажи, платежными документами, находящимися у истца, показаниями допрошенного свидетеля, а также пояснениями ФИО3, данными в ходе проверки по материалу № о том, что летом 2018 года ФИО1 приобрела мебель в квартиру.

Также на основании исследованных судом доказательств с достоверностью установлено, что на момент выезда ФИО1 из квартиры, расположенной по <адрес> принадлежащие ей вещи остались в жилом помещении, и находились там по состоянию на момент проведения проверки органами полиции 17 декабря 2019 года.

В рамках выездного судебного заседания установлено, что по состоянию на 02 сентября 2020 года в квартире, расположенной по <адрес> находятся из перечисленных в иске вещей: стол компьютерный «Ультра Эко», гостиная «Флора».

Иного имущества, а именно: холодильник, модульная картина, диван-кровать «Честер», прихожая «Саша-6», кресло офисное «Ультра» Нептун, стол обеденный пластик Фант (раздвижной), диван Канапе левый, каркас стула Сильвия (мягкая спинка) Форпост (2 шт.), сиденье к стулу Сильвия Форпост (2 шт.), стеллаж СУ-2, стиральная машина Indesit в квартире не имеется.

Стоимость утраченного имущества истцом оценена в 66861 рубль (с учетом износа), которые просит взыскать с ФИО3, полагая, что последняя неосновательно обогатилась за ее счет.

Как указывалось выше, ФИО3 является собственником квартиры по <адрес>.

Истец ФИО1 была вселена в квартиру сыном ФИО3 – ФИО4, который проживал в данной квартире с согласия собственника. Какие-либо договорные правоотношения по поводу пользования жилым помещением между ФИО9 и ФИО1 не возникли.

Из объяснений сторон и письменных доказательств следует, что ФИО1 по своему усмотрению установила спорное имущество в квартире по <адрес>, предоставленной ей для проживания ФИО4

Доказательств того, что собственник квартиры ФИО3 была осведомлена об установлении данного имущества и дала свое согласие ФИО1 на указанные действия, истцом суду не представлено.

Истец, пользуясь квартирой, обустраивала ее, в том числе, спорными предметами интерьера и бытовой техники, целью создания комфортных условий проживания себе и своей семье. Несение ФИО1 материальных затрат на протяжении совместного проживания с ответчиком ФИО4 осуществлялось истцом добровольно, в силу личных отношений сторон и никакими обязательствами не было обусловлено. При этом ФИО1 не могла не знать об отсутствии между нею и собственником квартиры ФИО3 каких-либо обязательств, вызывающих необходимость несения истцом за счет собственных средств расходов на установку мебели и бытовой техники.

Суд, исследовав и оценив все представленные в материалы дела доказательства в их совокупности с учетом доводов и возражений сторон, исходит из того, что ФИО1 приобретала спорное имущество и располагала его в квартире ФИО3 по своему усмотрению, в отсутствие каких-либо обязательств перед собственником квартиры, без какого-либо встречного предоставления со стороны собственника квартиры.

Отсутствие соглашения между ФИО1 и ФИО6 об установлении спорного имущества в квартире, расположенной по <адрес> стороной истца в установленном порядке не опровергнуто, доказательств иного не представлено.

Таким образом, в силу вышеизложенного к спорным правоотношениям между ФИО1 и собственником квартиры ФИО3 подлежат применению положения пункт 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, что свидетельствует об отсутствии оснований для истца требовать от ФИО3 возврата в качестве неосновательного обогащения стоимости принадлежащего истцу имущества, находящегося ранее в квартире по <адрес> и отсутствующего в натуре к настоящему времени.

Как установлено в судебном заседании, на момент приобретения мебели и бытовой техники истец ФИО1 проживала в квартире с ответчиком ФИО4, после ее выезда в мае 2019 года из данного жилого помещения ответчик ФИО4 оставался проживать в квартире. На момент выезда ФИО1 она не забирала из квартиры мебель и бытовую технику.

Из материалов дела и пояснений сторон следует, что с момента выезда истца и по настоящее время фактически квартира находится во владении и пользовании ФИО4, который продолжает в ней проживать с согласия собственника, иные лица в квартире не проживают.

При этом истец ФИО1 после выезда из квартиры предпринимала попытки вывезти принадлежащие ей вещи из квартиры, однако, ФИО4 возражал и препятствовал этому, о чем свидетельствуют пояснения истца, а также материалы проверки по заявлению Е. от 17 декабря 2019 года.

Заявление ФИО3 в материалах проверки о том, что мебель и бытовая техника, которую ФИО1 пыталась вывезти из квартиры, принадлежит ее сыну ФИО4, никакими доказательствами не подтверждены, в том числе, и не представлено доказательств этому в рамках рассмотрения настоящего дела.

Тем самым, суд приходит к выводу, что с момента выезда ФИО1 из квартиры, расположенной по <адрес> принадлежащие ей на праве собственности вещи остались во владении ответчика ФИО4, который проживает в данной квартире.

Исходя из положений статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации виндикационный иск представляет собой требование не владеющего вещью собственника к владеющему вещью лицу, не являющегося собственником. Цель такого иска – возврат конкретной вещи во владение лицу, доказавшему свои права на истребуемое имущество.

При этом с помощью виндикационного иска может быть истребовано индивидуально определенное имущество (вещь), имеющееся у незаконного владельца в натуре.

Судом установлено, что на момент рассмотрения спора в квартире, расположенной по <адрес> находится из перечисленного в иске имущества: стол компьютерный «Ультра Эко», гостиная «Флора».

Из материалов дела следует, что стоимость стола компьютерного «Ультра Эко» составляет 3780 рублей, стоимость гостиной «Флора» составляет 9990 рублей (договор № от 18 июля 2018 года), итого 13770 рублей. Доказательств иной стоимости ответчиком не представлено.

Поскольку право собственности истца на указанное имущество материалами дела подтверждено, данное имущество находится в незаконном владении ответчика ФИО4, не являющегося собственником имущества, то суд считает возможным удовлетворить исковые требования ФИО1 об истребовании данного имущества и обязать ответчика ФИО4 возвратить имущество ФИО1

Одновременно суд считает необходимым обязать собственника квартиры ФИО3 не препятствовать ФИО1 принять данное имущество путем предоставления доступа в квартиру по <адрес>.

Суд также отмечает, что каких-либо иных требований к ФИО4 истцом не заявлено, с учетом отказа от исковых требований в части взыскания с него стоимости утраченного имущества.

Последствия отказа от иска в этой части в соответствии с положениями статей 173, 220, 221 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцу ФИО1 судом были разъяснены, на принятии отказа от иска в этой части ФИО1 настаивала.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности только истец определяет, защищать ему или нет свое нарушенное или оспариваемое право (часть 1 статьи 4 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), к кому предъявлять иск (пункт 3 части 2 статьи 131 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) и в каком объеме требовать от суда защиты (часть 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, обращаясь в суд с иском, истец самостоятельно распоряжается принадлежащим ему процессуальным правом на предъявление иска и определяет для себя объем испрашиваемой у суда защиты.

В соответствии со статьей 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации право определять предмет и основание иска принадлежит истцу.

В силу части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Выйти за пределы заявленных требований суд может только в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Вследствие этого суд обязан разрешить дело по тому иску, который предъявлен истцом, и только в отношении того ответчика, который указан истцом, за исключением случаев, прямо определенных в законе.

Истцом реализовано процессуальное право на отказ от исковых требований к ФИО4 о взыскании стоимости имущества, предусмотренное статьей 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, к числу которых согласно статье 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, относится государственная пошлина.

В случае если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

При подаче иска на сумму 87921 рубль истец ФИО1 уплатила государственную пошлину в размере 2838 рублей (чек-ордер от ДД.ММ.ГГГГ №), в соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

Поскольку исковые требования удовлетворены частично, в отношении ответчика ФИО4, на сумму 13770 рублей, то взысканию с ФИО4 в пользу истца подлежит в счет возмещения расходов по госпошлине 550,80 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Обязать ФИО4 возвратить ФИО1 стол компьютерный «Ультра» ЭКО (тумба справа), гостиную «Флора», общей стоимость 13770 рублей.

Обязать ФИО3 не препятствовать ФИО1 принять стол компьютерный «Ультра» ЭКО (тумба справа), гостиную «Флора», путем предоставления доступа в квартиру № в доме № по <адрес>.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в размере 550,80 рублей.

Отказать ФИО1 в удовлетворении иска к ФИО3 о взыскании стоимости имущества в размере 66816 рублей.

Решение суда в течение месяца со дня принятия в окончательной форме может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пермский краевой суд через Кировский районный суд г. Перми.

Судья М.А.Терентьева