Апелляционное определение № 33-3891/2026 от 15 апреля 2026 г.

Судья Исмагилова Г.А. УИД 16RS0042-03-2025-008939-91

Дело № 2-10748/2025

№ 33-3891/2026

Учет 219г


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

16 апреля 2026 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего Насретдиновой Д.М.,

судей Прытковой Е.В. и Субботиной Л.Р.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Гарифуллиным А.Л.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Прытковой Е.В. гражданское дело по апелляционной жалобе представителя истца ФИО2 – ФИО1 на решение Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 8 октября 2025 года, которым постановлено:

в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3 о взыскании убытков отказать.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения представителя ответчика ФИО3 – ФИО8, возражавшего против удовлетворения исковых требований, объяснения представителя истца ФИО2 – ФИО9, поддержавшей исковые требования, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО2 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО3 о взыскании убытков.

В обоснование своих требований истец указал, что в мае 2024 года при посредничестве агента общества с ограниченной ответственностью «Судовой брокер» ФИО2 вступил в переговоры с ФИО3 по вопросу заключения договора купли-продажи катера. В качестве подтверждения своих намерений приобрести катер ответчик перевел истцу задаток в размере 500 000 рублей. Указанная сумма изначально предназначалась для передачи истцом в качестве задатка по договору купли-продажи другого судна, о чем ответчику было известно. 1 июня 2024 года между ФИО2 и ФИО11 был заключен договор купли-продажи, по условиям которого ФИО2 передал ФИО11 денежные средства в размере 500 000 рублей. 5 июня 2024 года ответчик ФИО3 отказался от заключения договора и потребовал возврата суммы задатка. Не получив денежные средства от планируемой продажи катера, истец не смог исполнить со своей стороны условия договора купли-продажи и принял решение об отказе от заключения договора с потерей задатка в размере 500 000 рублей.

По изложенным основаниям, полагая действия ответчика ФИО3 недобросовестными, истец просил взыскать с ответчика ФИО3 в свою пользу убытки в размере 500 000 рублей.

В судебном заседании суда первой инстанции представитель ответчика ФИО3 – ФИО8 исковые требования не признал.

Истец и его представитель в судебное заседание суда первой инстанции не явились, извещены надлежащим образом, ими было заявлено ходатайство об отложении судебного разбирательства.

Иные участвующие в деле лица в судебное заседание суда первой инстанции не явились, извещены надлежащим образом.

Судом вынесено решение об оставлении заявленных исковых требований без удовлетворения в приведенной выше формулировке.

В апелляционной жалобе представитель истца ФИО2 – ФИО1, выражая несогласие с постановленным по делу решением, просит его отменить и принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований.

В возражениях на апелляционную жалобу ответчик ФИО3 полагает доводы апелляционной жалобы несостоятельными, просил решение суда первой инстанции оставить без изменения.

Согласно части 5 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при наличии оснований, предусмотренных частью четвертой настоящей статьи, суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных настоящей главой. О переходе к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции выносится определение с указанием действий, которые надлежит совершить лицам, участвующим в деле, и сроков их совершения.

В соответствии с пунктом 2 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены решения суда первой инстанции в любом случае является рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле и не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Суд апелляционной инстанции определением от 5 марта 2026 года перешел к рассмотрению настоящего дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, установленных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Основанием для такого перехода явилось рассмотрение исковых требований в отсутствие истца, который просил об отложении судебного заседания в связи с отсутствием технической возможности у суда обеспечить его участие по видеоконференц-связи и в связи с невозможностью личного присутствия в судебном заседании в связи со значительной удаленностью его места жительства.

На судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО2 – ФИО9 участвовала посредством видеоконференц-связи в соответствии с положениями статьи 155.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исковые требования поддержала, просила удовлетворить.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО8 просил в удовлетворении исковых требований отказать.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте его рассмотрения по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в суд не явились.

Согласно части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации неявка лиц, участвующих в деле, и извещенных о времени и месте его рассмотрения, не является препятствием к разбирательству дела, в связи с чем судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

В связи с рассмотрением дела в отсутствие истца ФИО2, просившего об отложении судебного заседания в связи с отсутствием обеспечения его участия в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, постановленное по делу решение подлежит отмене на основании пункта 2 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Разрешая исковые требования ФИО2 по правилам, установленным Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции без учета особенностей, установленных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом или иными правовыми актами, в том числе, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422). В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой (пункт 4 статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с частью 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Согласно статье 380 Гражданского кодекса Российской Федерации задатком признается денежная сумма, выдаваемая одной из договаривающихся сторон в счет причитающихся с нее по договору платежей другой стороне, в доказательство заключения договора и в обеспечение его исполнения (пункт 1).

Судом установлено и из материалов дела следует, что 24 мая 2024 года между ФИО3 и ФИО2 была достигнута устная договоренность о заключении договора купли-продажи катера.

24 мая 2025 года ФИО3 денежные средства в размере 500 000 рублей переведены ФИО2, что подтверждается выпиской о движении денежных средств.

1 июня 2024 года между ФИО11 и ФИО2 заключен договор купли-продажи маломерного судна, из условий договора следует, что покупатель (ФИО2) передает продавцу (ФИО11) задаток в размере 500 000 рублей.

11 июня 2024 года ФИО2 направил в адрес ФИО11 извещение об отказе от договора купли-продажи маломерного судна, указывая, что внесенный им задаток в размере 500 000 рублей оставляет за ФИО11

Решением Советского районного суда города Самары от 16 апреля 2025 года с ФИО2 в пользу ФИО3 взыскана сумма неосновательного обогащения в размере 500 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 21 147 рублей 54 копейки, проценты за пользование чужими денежными средствами, исходя из ключевой ставки Банка России с 4 сентября 2024 года по день фактической уплаты суммы долга, расходы по уплате государственной пошлины в размере 8400 рублей.

Полагая свои права нарушенными, учитывая, что заключение договора купли-продажи не состоялось по вине ФИО3, который потребовал вернуть сумму задатка, в то время как ФИО2 был вынужден отказаться от покупки маломерного судна по договору купли-продажи, заключенному между ФИО2 и ФИО11, потеряв внесенный задаток в размере 500 000 рублей, ФИО2 обратился в суд с настоящим исковым заявлением.

Разрешая исковые требования ФИО2, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно разъяснениям пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Применение такой меры гражданско-правовой ответственности как возмещение убытков возможно при доказанности совокупности нескольких условий: противоправности действий причинителя убытков, причинной связи между противоправными действиями и возникшими убытками, наличия и размера понесенных убытков.

При этом для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность сей совокупности вышеуказанных условий. Недоказанность хотя бы одного из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность взыскания убытков.

В силу пункта 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении обязательства стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

Пункт 2 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что при вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении стороны обязаны действовать добросовестно, в частности, не допускать вступление в переговоры о заключении договора или их продолжение при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной.

Недобросовестными действиями при проведении переговоров предполагаются предоставление стороне неполной или недостоверной информации, в том числе умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны и внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать.

Как разъяснено в абзацах втором и третьем пункта 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», предполагается, что каждая из сторон переговоров действует добросовестно и само по себе прекращение переговоров без указания мотивов отказа не свидетельствует о недобросовестности соответствующей стороны. На истце лежит бремя доказывания того, что, вступая в переговоры, ответчик действовал недобросовестно с целью причинения вреда истцу, например пытался получить коммерческую информацию у истца либо воспрепятствовать заключению договора между истцом и третьим лицом (пункт 5 статьи 10, пункт 1 статьи 421 и пункт 1 статьи 434.1 Гражданского кодекса). При этом правило пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса не применяется.

Сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки (пункт 3 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Бремя доказывания того, что, вступая в переговоры, ответчик действовал недобросовестно с целью причинения вреда истцу, лежит на истце; при этом правило пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации не применяется.

Вместе с тем, недобросовестность действий ответчика предполагается, если имеются обстоятельства, предусмотренные подпунктами 1 и 2 пункта 2 ст. 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, в этих случаях доказать добросовестность своих действий должен ответчик.

В соответствии с частью 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда, не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Решением Советского районного суда города Самары от 16 апреля 2025 года с ФИО2 в пользу ФИО3 взыскана сумма неосновательного обогащения в размере 500 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 21 147 рублей 54 копейки, проценты за пользование чужими денежными средствами, исходя из ключевой ставки Банка России с 4 сентября 2024 года по день фактической уплаты суммы долга, расходы по уплате государственной пошлины в размере 8400 рублей.

Вышеуказанным судебным актом установлено, что между сторонами не состоялась сделка по заключению договора купли-продажи, ФИО3 в адрес ФИО2 была направлена претензия о возвращении суммы внесенного им задатка в размере 500 000 рублей, однако претензия была оставлена без удовлетворения.

Поскольку какие-либо договоры между сторонами в письменной форме не заключены, доказательств обратного не представлено, как и доказательств наличия иных правоотношений между сторонами, в связи с чем судом установлено, что перечисление ФИО3 в пользу ФИО2 денежных средств в размере 500 000 рублей является неосновательным обогащением на стороне ФИО2, которым доказательств возврата указанной суммы не представлено.

Учитывая данные обстоятельства, суд пришел к выводу, что ответчик ФИО2 без установленных на то оснований приобрел и сберег за счет истца ФИО3 денежные средства в размере 500 000 рублей.

Заявленные по настоящему делу требования истец ФИО2 обосновывает недобросовестным поведением ответчика при проведении переговоров, выразившимся во внезапном и неоправданном прекращении им переговоров о заключении договора купли-продажи при таких обстоятельствах, при которых истец не мог разумно этого ожидать (подпункт 2 пункта 2 ст. 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из диспозиции статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что она не регулирует отношения, связанные с возложением на сторону обязанности заключить договор, а предусматривает лишь последствия для недобросовестной стороны, вступившей в переговоры при отсутствии намерения заключить соглашение.

Между тем, оснований для вывода о том, что при проведении переговоров о заключении договора купли-продажи ответчик ФИО3 действовал недобросовестно и внезапно и неоправданно их прекратил при обстоятельствах, которые истец не мог разумно этого ожидать, по результатам оценки представленных сторонами доказательств в их совокупности и взаимной связи, не имеется.

Согласно пункту 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена данным кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Таким образом, в силу принципа свободы договора, по общему правилу, стороны самостоятельно несут риск того, что переговоры не окончатся заключением договора, то есть ни одна из сторон не вправе требовать от другой стороны возмещения понесенных в процессе переговоров расходов в случае их безрезультатности.

В силу пункта 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении обязательства стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу, что стороной истца, не представлено допустимых доказательств, позволяющих достоверно установить, что между сторонами были заключены какие-либо договоры в письменной форме или доказательства, подтверждающих наличие правоотношений между сторонами.

В связи с тем, что ни предварительный, ни основной договор купли-продажи, договор задатка между сторонами заключены не были, то переданная сумма ФИО3 ФИО2 является не задатком, а авансом, который подлежит возврату независимо того, по чьей вине не был заключен основной договор купли-продажи.

С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для взыскания с ответчика ФИО3 в пользу ФИО2 убытков в заявленном размере.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 199, 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 8 октября 2025 года по данному делу отменить, принять по делу новое решение.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3 о взыскании убытков, судебных расходов, отказать.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд обшей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 28 апреля 2026 года.

Председательствующий

Судьи