Решение № 2-3744/2018 2-3744/2018 ~ М-2130/2018 М-2130/2018 от 28 мая 2018 г. по делу № 2-3744/2018

№ 2-3744/2018


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Волгоград 29 мая 2018 г.

Дзержинский районный суд г. Волгограда в составе:

председательствующего судьи Байбаковой А.Н.,

при секретаре Епифановой О.Н.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Аметист» о взыскании стоимости ремонтно-восстановительных работ, расходов на проведение экспертизы, штрафа, неустойки, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Аметист» (далее по тексту – ООО «Аметист») о взыскании стоимости ремонтно-восстановительных работ, расходов, связанных с проведением экспертизы, неустойки, штрафа, компенсации морального вреда, судебных расходов. Свои требования мотивирует тем, что ему на праве собственности принадлежит автомобиль KIA CEED, государственный регистрационный знак <***>. В связи с выходом из строя турбокомпрессора, приобретенного у ответчика, 20.04.2016 г. автомобиль доставлен на эвакуаторе в ООО «Аметист». Согласно акта приема-передачи от 20.04.2016 г. на автомобиле отсутствовали видимые повреждения, согласно данным одометра пробег на машине 146232 км. При получении автомобиля между ответчиком и истцом составлен акт приема-передачи автомобиля от 18.12.2017 г., при осмотре транспортного средства были установлены повреждения: отсутствует турбокомпрессор, порвана и загрязнена обшивка водительского кресла, трещина на лобовом стекле, вмятина на крышке багажника, заднем правом крыле, а также повреждения передней панели. Разница в пробеге составила 1966 км., что свидетельствует о его использовании во время нахождения у ответчика. В соответствии с пунктом 52 Правил оказания услуг (выполнения работ) по техническому обслуживанию и ремонту автомототранспортных средств, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 11 апреля 2001 г. № 290, убытки, причиненные потребителю, подлежат возмещению в полном объеме. Для определения стоимости повреждений, возникших на автомобиле по вине ответчика, между истцом и ООО «Эксперт-Авто» заключен договор от 21.02.2018 г. № 18010 на проведение экспертизы транспортного средства. Согласно заключению экспертизы стоимость ремонтно-восстановительных работ составляет 127800 руб. В целях досудебного урегулирования спора 12.01.2018 г. в адрес ответчика была направлена претензия о возмещении стоимости повреждения автомобиля либо проведения ремонтных работ, которая осталась без удовлетворения. Претензия была получена ответчиком 15.01.2018 г., подлежала удовлетворению не позднее 24.01.2018 г. Начиная с 24.01.2018 г. по 29.03.2018 г. просрочка выполнения ответчиком заявленных в претензии требований составила 65 дней, неустойка составит: 127800 руб. х 3% х 65 дней = 127800 руб. С учетом требований абз. 4 п.5 ст. 28 Закона «О защите прав потребителей» размер неустойки составляет 127800 руб.

Просит суд взыскать в его пользу с ответчика стоимость ремонтно-восстановительных работ 127800 руб., расходы, связанные с проведением экспертизы 5000 руб., неустойку в размере 127800 руб., компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей, штраф, предусмотренный п.6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей».

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал, просил их удовлетворить в полном объеме.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании на иске настаивал, суду пояснил, что ответчик вопреки ст. 56 ГПК РФ доказательства, достоверно свидетельствующие о том, что повреждения автомобиль истца получил до передачи его ООО «Аметист», суду не представил, доводы истца об обратном не опроверг. Согласно п. 18 Правил оказания услуг, в случае, если потребитель оставляет исполнителю автомототранспортное средство для оказания услуг (выполнения работ), исполнитель обязан одновременно с договором составить приемо-сдаточный акт, в котором указываются комплектность автомототранспортного средства и видимые наружные повреждения и дефекты, сведения о предоставлении потребителем запасных частей и материалов с указанием их точного наименования, описания и цены. Приемо-сдаточный акт подписывается ответственным лицом исполнителя и потребителем и заверяется печатью исполнителя. Экземпляры договора и приемо-сдаточного акта выдаются потребителю. Ответчиком не был составлен соответствующий акт при приемке автомобиля, повреждения установлены истцом в присутствии работников ответчика. Доводы ответчика о технической ошибке в фиксации пробега автомобиля на момент приемки автомобиля не подтверждены. Автомобиль при сдаче был чистый, в мойке не нуждался.

Представитель ответчика ФИО3 в судебное заседание не явилась, просила о разбирательстве дела без ее участия, представила письменный отзыв на исковое заявление, в котором указала следующее.

29 мая 2015 г. ФИО1 обратился к ООО «Аметист» по поводу установки турбокомпрессора на автомобиль истца, работы выполнены ответчиком и приняты истцом без замечаний. Приемку и выдачу автомобиля осуществлял истец, который на тот момент находился в трудовых отношениях с ООО «Аметист». Гарантия на выполненные работы составляла 30 дней. 20 апреля 2016 г. ФИО1 обратился к ООО «Аметист» по поводу неисправности двигателя автомобиля, при этом автомобиль был доставлен на эвакуаторе. В ходе диагностики выявлена неисправность турбокомпрессора, рекомендовано заменить турбину за счет клиента, поскольку неисправность турбокомпрессора не подлежала устранению в рамках гарантийных обязательств. ФИО4 было предложено оплатить стоимость диагностики и забрать автомобиль с территории ООО «Аметист», при этом он был уведомлен, что по истечении трех дней подлежит начислению оплата хранения из расчета 300 рублей в сутки. 27 июня 2016 года истец обратился к ООО «Аметист» с претензией о замене турбокомпрессора, в чем ему было отказано ответчиком. 12 августа 2016 г. ФИО1 обратился с повторной (досудебной претензией) о замене турбокомпрессора, 19.08.2016 г. ему направлен повторный отказ. 21 сентября 2016 г. ФИО1 обратился в суд с иском о возложении на ответчика обязанности произвести гарантийный ремонт турбокомпрессора, решением Дзержинского районного суда от 09 января 2017 г. в иске отказано, при этом в ходе судебного разбирательства истец отказался от проведения экспертизы для установления причин возникновения недостатка турбокомпрессора. 07 февраля 2017 г. истец подал третью претензию о замене турбокомпрессора, а 23 мая 2017 г. обратился в суд с новым исковым заявлением с требованием о замене турбокомпрессора. В ходе судебного разбирательства проведена судебная экспертиза, заключением которой установлено, что поломка турбокомпрессора вызвана попаданием постороннего предмета вследствие ненадлежащего обслуживания автомобиля, а не некачественным выполнением работ. Решением Дзержинского районного суда от 07 декабря 2017 истцу вновь было отказано в иске. 18 декабря 2017 года ФИО1 забрал автомобиль с территории ООО «Аметист», подписав акт приема-передачи автомобиля. При этом автомобиль был перемещен с территории ответчика на эвакуаторе, поскольку в период нахождения его у ответчика ремонт автомобиля не производился. 31 января 2018 г. в адрес ООО «Аметист» поступила претензия истца о том, что в период нахождения у ответчика автомобиль получил повреждения, и о наличии расхождений в пробеге автомобиля на момент приемки и на момент выдачи. 20 апреля 2016 г. при доставке автомобиля в ООО «Аметист» на эвакуаторе, в документы (акт осмотра автомобиля, заказ-наряд, акт выполненных работ) был внесен пробег 146 232 км. Неисправность автомобиля исключала возможность его эксплуатации, при движении автомобиля шел белый дым, тяга отсутствовала, автомобиль мог быть перемещен только на эвакуаторе. При этом, 29.09.2017 при проведении судебной экспертизы зафиксирован пробег 148198 км., в заключении комиссии экспертов отмечено, что детали двигателя демонтированы, вал турбокомпрессора разрушен. Автомобиль не мог эксплуатироваться с момента доставки его на эвакуаторе в кузовной цех ответчика, следовательно, пробег не мог увеличиться. Разница в пробеге может быть объяснена технической ошибкой принимающего консультанта, допущенной при фиксации пробега в ходе приемки автомобиля 20.04.2016. Как следует из представленного истцом экспертного заключения № 18010 от 27.02.2018, пробег также составляет 148198 км, т.е., с даты последней фиксации пробега экспертами пробег не увеличился, в том числе и за период, когда автомобиль более не находился на территории истца. Считает, что заявленный иск представляет собой злоупотребление правом со стороны истца по следующим основаниям: ко взысканию предъявлена стоимость восстановительного ремонта без учета износа, в расчете убытка предъявлена полная стоимость разрушенного турбокомпрессора в размере 43 382,60 руб., который на момент передачи транспортного средства ответчика не обладал потребительской ценностью, восстановительному ремонту не подлежал, а подлежал замене за счет истца, истцом намеренно создана ситуация, при которой транспортное средство истца длительное время (более полутора лет) находилось на территории ответчика, невзирая на требования ответчика забрать транспортное средство, истец дважды подавал исковое заявление по одному и тому же основанию (разрушение турбокомпрессора) с разной формулировкой требований - гарантийный ремонт/замена, что привело к затягиванию разрешения вопроса и трате времени ответчика, расчет неустойки осуществлен от полной стоимости восстановительного ремонта, заявленной в заключении эксперта, без учета износа деталей и стоимости разрушенного турбокомпрессора, в обоснование расходов на проведение экспертизы в размере 5000 рублей представлен договор на проведение экспертизы транспортного средства №18010 от 21.02.2018, однако предметом экспертного заключения является стоимость транспортного средства и годных остатков, в связи с чем договор не отвечает требованию относимости доказательств. Истец не предоставил доказательства того, что повреждения возникли за время нахождения автомобиля у ответчика, истец за хранение автомобиля не платил, а норма о безвозмездном хранении в рассматриваемых правоотношениях не применима, так как судом установлено отсутствие обоснованности требований истца о безвозмездном устранении недостатков товара.

Выслушав истца, его представителя, исследовав письменные материалы дела, обозрев в судебном заседании материалы гражданских дел № 2-438/2017, № 2-9585/2017, суд приходит к следующему.

В силу ст. 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

На основании п.1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 на праве собственности принадлежит автомобиль KIA CEED, государственный регистрационный знак <***> регион.

Актом выполненных работ № АМС0085653 от 29.05.2015 г. подтверждается, что на автомобиле KIA CEED, государственный регистрационный знак <***>, ответчиком установлен турбокомпрессор (л.д.31).

Согласно акту осмотра автомобиля к заказу-наряду № АМ009124 от 20 апреля 2016 г., автомобиль принят ответчиком ООО «Аметист», с заявленными недостатками: при движении автомобиля появился белый дым из выхлопной системы, пропала тяга, автомобиль доставлен на эвакуаторе. Указан пробег автомобиля 146232 км.(л.д.52).

21 апреля 2016 года ответчик направил истцу сообщение с просьбой об оплате проведенных работ 1200 руб., а также забрать автомобиль с территории сервисного центра в течение 3 (трех) дней с момента получения письма, по истечению указанного срока оплате подлежит хранение автомобиля из расчета 300 руб. в сутки.

Данное сообщение получено истцом 28 апреля 2016 г. (л.д. 49-51).

Повторное сообщение с просьбой забрать автомобиль после диагностики получено истцом 24 сентября 2016 г. (л.д. 52-54).

Решением Дзержинского районного суда г. Волгограда от 09 января 2017 года по гражданскому делу № 2-438/2017 в иске ФИО1 о возложении на ООО «Аметист» обязанности произвести гарантийный ремонт турбокомпрессора, установленного на автомобиле отказано.

Истец обратился в суд с иском о замене турбокомпрессора, решением того же суда от 07 декабря 2017 г. по гражданскому делу № 2-9585/2017 в иске отказано.

В силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

В ходе разбирательства по делу № 2-9585/2017 проведена судебная автотехническая экспертиза, согласно заключения комиссии экспертов № СЭ-052.2017 от 29 сентября 2017 г., причина поломки турбокомпрессора автомобиля – попадание в воздухоподающий рукав постороннего металлического предмета – следствие некачественного обслуживания автомобиля, неисправность турбокомпрессора непроизводственного характера.

Кроме того, согласно заключения, пробег автомобиля на дату 07 августа 2017 г. составил 148198 км. (л.д.70 - 96).

В обоснование своих требований истец ссылается на акт приемки автомобиля ответчиком от 20 апреля 2016 г., а также на акт приема-передачи автомобиля от 18 декабря 2017г., согласно которого: «ООО «Аметист» передало, а ФИО1 принял транспортное средство KIA CEED, государственный регистрационный знак <***>, при этом состояние автомобиля соответствует описанию, изложенному в заключении комиссии экспертов ООО «Коллегия экспертов» от 29.09.2017 г., претензий нет. Подписанием акта стороны зафиксировали, что ответчик исполнил обязательство по возврату автомобиля ФИО1» После подписей сторон, в акте рукописным способом выполнена запись: «с пунктом 2 не согласен», после чего перечислены повреждения: «отсутствует турбокомпрессор, порвана и загрязнена обшивка водительского кресла, трещина на лобовом стекле, вмятина на крышке багажника, заднем правом крыле, а также повреждения передней панели».

Оценивая данный акт наряду с иными доказательствами, суд полагает, что отметка о наличии повреждений автомобиля, содержащаяся после реквизитов и подписей сторон, выполнена истцом или иным лицом в одностороннем порядке, в связи с чем данный акт нельзя принимать в качестве достаточного доказательства причинения ущерба автомобиля в период его нахождения на хранении ответчика.

Согласно экспертного заключения № 18010 от 27.02.2018 г., 21 февраля 2018 произведен осмотр автомобиля KIA CEED, государственный регистрационный знак <***>, указаны показания одометра 148198 км., а также повреждения автомобиля: стекло лобовое – трещина в нижней части, панель приборов – деформация материала, обивка сиденья переднего левого – разрыв материала справа, крышка багажника – деформация, крыло заднее правое – деформация, турбокомпрессор – отсутствует. Стоимость восстановительного ремонта составляет 127800 руб., размер затрат на проведение восстановительного ремонта с учетом износа 72200 руб.

Суд отмечает, что автомобиль передан истцу 18 декабря 2017 г., осмотрен независимым экспертом 21 февраля 2018 г., сведений об извещении ответчика о времени и месте такого осмотра в материалах дела не имеется. На фотоизображениях, содержащихся в заключении экспертизы № СЭ-052.2017 от 29 сентября 2017 г. не усматриваются такие повреждения автомобиля как трещина в нижней части лобового стекла, деформации крышки багажника, деформации заднего правого крыла.

Как правильно указано ответчиком, расчет стоимости восстановительного ремонта автомобиля произведен без учета того обстоятельства, что турбокомпрессор на момент передачи транспортного средства ответчика не обладал потребительской ценностью, был разрушен, подлежал замене за счет истца.

Разрешая исковые требования, суд исходит из следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В соответствии со ст. 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов.

В силу ст. 714 ГК РФ подрядчик несет ответственность за несохранность предоставленных заказчиком материала, оборудования, переданной для переработки (обработки) вещи или иного имущества, оказавшегося во владении подрядчика в связи с исполнением договора подряда.

Согласно п. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

За утрату или повреждение принятого от заказчика имущества после того, как в силу договора или сложившегося обычая делового оборота наступила обязанность заказчика принять имущество обратно, подрядчик отвечает лишь при наличии с его стороны умысла или грубой неосторожности (ст. 401 ГК РФ).

При этом бремя доказывания вины возлагается на лицо, нарушившее обязательство. Лицо признается невиновным, если при необходимой исходя из характера обязательства и условий оборота заботливости и осмотрительности оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства, кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Представленными суду доказательствами, подтверждается, что спорный автомобиль был передан истцом ответчику для проведения диагностики и ремонта автомобиля.

В акте осмотра от 20 апреля 2016 г. оговорено: «забор автомобиля с территории сервиса производится в день приемки работ, если иное не предусмотрено договором. Хранение автомобиля начиная со следующего календарного дня осуществляется на платной основе – 300 руб. сутки».

Исходя из положений ст. 714, 906 ГК РФ, у ответчика возникло обязательство по хранению вещи в силу закона, а именно обязанность обеспечить сохранность вещи, оказавшейся во владении подрядчика в связи с исполнением договора подряда.

Поскольку состоявшимися решениями суда установлено, что у истца отсутствовало право требования производства ремонта в рамках гарантийных обязательств ответчика, а также не установлено нарушение прав потребителя в виде передачи товара истцу с недостатками, носящими производственный характер, суд полагает, что применение в данном случае норм об ответственности в рамках Закона РФ «О защите прав потребителей» неправомерно.

По тем же основаниям суд полагает несостоятельными доводы истца о том, что между ним и ответчиком сложились отношения по безвозмездному хранению в соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 42 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 28.06.2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», поскольку данное разъяснение касается случаев безвозмездного устранения недостатков (гарантийного ремонта).

Согласно ч. 1 ст. 886 ГК РФ по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности.

Согласно пункту 1 статьи 899 ГК РФ по истечении обусловленного срока хранения или срока, предоставленного хранителем для обратного получения вещи на основании пункта 3 статьи 889 настоящего Кодекса, поклажедатель обязан немедленно забрать переданную на хранение вещь.

Из материалов дела усматривается и подтверждается приведенными выше письменными доказательствами, что ответчиком предлагалось истцу получить автомобиль, предоставлялся срок для такого получения – три дня с момента получения уведомления.

Доказательств наличия иного соглашения между сторонами относительно хранения автомобиля между сторонами суду не представлено.

В соответствии с положениями п. 2 ст. 901 ГК РФ, за утрату, недостачу или повреждение принятых на хранение вещей после того, как наступила обязанность поклажедателя взять эти вещи обратно, хранитель отвечает лишь при наличии с его стороны умысла или грубой неосторожности.

Поскольку при рассмотрении спора обстоятельства наличия умысла и грубой неосторожности не установлены, то суд приходит к выводу об отсутствии ответственности ответчика по данному основанию.

Также суд не усматривает оснований для применения деликтной ответственности ответчика, поскольку в ходе судебного разбирательства не доказаны наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими у истца неблагоприятными последствиями, а также размер убытков.

Доводы истца о наличии разницы между показаниями одометра автомобиля при его сдаче и получении, которая составила 1966 км., сами по себе, не подкрепленные иными достоверными и допустимыми доказательствами не могут однозначно свидетельствовать об эксплуатации автомобиля в период его нахождения на территории ООО «Аметист», а также о причинении ущерба в этот период и по вине ответчика.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что требования являются необоснованными и удовлетворению не подлежат, поскольку оснований для привлечения ответчика к ответственности за причинение убытков не имеется.

Поскольку суд отказывает в удовлетворении основного требования о возмещении стоимости восстановительного ремонта автомобиля, то отсутствуют и основания для удовлетворения исковых требований о взыскании расходов на оплату экспертизы, неустойки, компенсации морального вреда.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Аметист» о взыскании стоимости ремонтно-восстановительных работ, расходов на проведение экспертизы, штрафа, неустойки, компенсации морального вреда - отказать.

Решение может быть обжаловано в Волгоградский областной суд в апелляционном порядке через Дзержинский районный суд г.Волгограда в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения суда.

Мотивированное решение составлено 04 июня 2018 г.

Судья А.Н. Байбакова