Решение № 2-23/2018 2-23/2018 (2-3415/2017;) ~ М-2488/2017 2-3415/2017 М-2488/2017 от 13 июня 2018 г. по делу № 2-23/2018

Дело № 2-23/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 июня 2018 года

Ленинский районный суд г. Перми в составе:

председательствующего судьи Дульцевой Л.Ю.,

при секретаре Кивилевой А.А.

с участием прокурора Ченцовой Ю.П.,

истца ФИО1,

представителя ответчика ГБУЗ ПК «Пермский краевой онкологический диспансер» - ФИО2,

представителя ответчика ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница №3» - ФИО3,

третьих лиц – ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании делу по иску ФИО1 к ГБУЗ ПК «Пермский краевой онкологический диспансер», ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница №3», ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница №1» о взыскании материального вреда, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Министерству здравоохранения Пермского края о взыскании оплаты по агентскому договору на организацию оказания медицинских услуг в размере 260 000 руб., расходы на покупку авиабилетов в размер 40 816 руб. 80 коп., компенсацию морального вреда в размере 650 000 руб.

В обоснование заявленных требований указала, что с ДД.ММ.ГГГГ. её мать – ФИО8 была больна раком языка, в период с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. с жалобами на постоянные боли она обращалась в лечебные учреждения, однако ни в одном из лечебных учреждений верный диагноз ей не был поставлен, до ДД.ММ.ГГГГ. её лечили от других заболеваний и лишь в ДД.ММ.ГГГГ. в ГБУЗ ПК «Пермский краевой онкологический диспансер» ей поставили правильный диагноз. До ДД.ММ.ГГГГ. её мать проходила лечение в виде химиотерапии, облучения, в проведении операций отказывали, в ДД.ММ.ГГГГ. ГБУЗ ПК «Пермский краевой онкологический диспансер» отказано в дальнейшем лечении. Несмотря на это в ДД.ММ.ГГГГ. они самостоятельно прибыли в ФГБУ МНИСИ им.Герцена в г.Москва, где её госпитализировали на платной основе, за что было заплачено <данные изъяты> руб. и за счет квоты была сделана операция, если бы операция была проведена ранее, то была бы возможность спасти язык. В ДД.ММ.ГГГГ медицинская помощь также не оказывалась должным образом, ДД.ММ.ГГГГ. ФИО8 умерла.

Истец неоднократно уточняла исковые требования, в настоящее время просит взыскать с ГБУЗ ПК «Пермский краевой онкологический диспансер», ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница №3», ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница №1» в солидарном порядке компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб., расходы по оплате экспертизы в размере 94 400 руб. (л.д. 248 том 3).

Определением суда от 22.11.2017г. производство по делу в части исковых требований, предъявленных к Министерству здравоохранения Пермского края, ГБУЗ ПК «Краевая клиническая стоматологическая поликлиника», ГБУЗ ПК «Пермская центральная районная больница», а также о взыскании расходов на покупку билетов в размере 40 816 руб. 80 коп. прекращено, в связи с отказом от иска в данной части (л.д.85-86 том3)

Определением суда от 13.06.2018г. производство по делу в части взыскания материального вреда в размере 260 000 руб., в части взыскания компенсации морального вреда на сумму 350 000 руб. прекращено, в связи с отказом от иска в данной части.

Истец в судебном заседании на исковых требованиях настаивала по доводам искового заявления.

Представитель ответчика ГБУЗ ПК «Пермский краевой онкологический диспансер» в судебном заседании исковые требования не признала в полном объеме, поддержала доводы, изложенные в письменных возражениях (л.д. 154-153 том 2, л.д.170-173 том 3).

Представитель ответчика ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница №3» в судебном заседании исковые требования не признала в полном объеме, поддержала доводы, изложенные в письменных возражениях (л.д. 93-94 том 2, л.д. 26-31, 183-186 том 3).

Ответчик ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница № 1» о месте и времени рассмотрения дела извещен судом, представитель в судебное заседание не явился, ранее представил письменные возражения на иск, из которых следует, что исковые требования не признает, просит в удовлетворении требований отказать, поскольку пациентке ФИО8 была должным образом оказана медицинская помощь в рамках профиля учреждения. Доводы о том, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ годы в медицинских учреждениях верный диагноз постановлен не был необоснованны, так как в ГБУЗ ПК «ГКБ №1» ввиду профиля оказания медицинской помощи в учреждении не имелось возможности подтвердить наличие у пациентки онкологического заболевания. Доводы истца о допущении врачебной ошибки в рамках оказания медицинской помощи ФИО8 в ГБУЗ ПК «ГКБ №1» не обоснованна, поскольку симптомы, с которыми ФИО8 поступила в ГБУЗ ПК «ГКБ №1» указывали на заболевание языкоглоточного нерва. При проводимом лечении к моменту выписки ДД.ММ.ГГГГ. ФИО8 жалоб не предъявила, что указывает на положительный результат. В рамках осуществления своей деятельности по оказанию медицинской помощи по профилю «неврология», ГБУЗ ПК «ГКБ №1» руководствуется положениями Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при заболеваниях нервной системы, утвержденного Приказом Минздрава России от 15.11.2012 № 926н. Пациентка ФИО8 поступила в ГБУЗ ПК «ГКБ №1» в плановом порядке по направлению МБУЗ «ГП №3». При оказании медицинской помощи ФИО8 вышеуказанный Порядок был соблюден. Довод о том, что ФИО8 не была направлена к онкологу противоречит действительности, так как согласно выписного эпикриза, пациентке было указано на необходимость консультации у хирурга-стоматолога в краевом онкодиспансере (л.д. 212-213 том 1, л.д. 238-239 том 2).

Определением судьи от 07.06.2017г. к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ГБУЗ ПК «Центр медицинской профилактики», ГБУЗ ПК «Центральная районная больница Пермского муниципального района», ГБУЗ «Краевая клиническая стоматологическая поликлиника», Стоматологическая клиника ПГМУ им. Академика Вагнера, ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России (л.д.1 том 1).

Определением суда от 10.05.2018г. к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ФИО6, ФИО7, ФИО9, ФИО5, ФИО10, ФИО4 (л.д. 212 том 3).

Определением судьи от 05.06.2018г. к участию в деле в качестве третьего лица привлечен ФИО11 (л.д. 230 том 3).

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился, поддержал доводы, изложенные в письменных пояснения (л.д. 28-36 том 4).

Третье лицо ФИО5 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, поддержала доводы, изложенные в письменных пояснениях (л.д. 37-41 том 4).

Третье лицо ФИО12 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась.

Третье лицо ФИО7 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась.

Третьи лица ФИО9, ФИО13, ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России, ФИО11, Стоматологическая клиника ПГМУ им. Академика Вагнера, ГБУЗ ПК «Центр медицинской профилактики» о месте и времени рассмотрения дела извещены судом, в судебное заседание не явились, ФИО9, ФИО13, ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России, ФИО11 просят рассмотреть в из отсутствие, о чем представили заявления.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, медицинские документа на имя ФИО8, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что иск подлежит удовлетворению, считает, что исковые требования являются обоснованными в силу следующего.

Согласно ч. 1 ст. 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В соответствии со ст. 98 Федерального закона №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации» вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленном законами.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.11 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Из материалов дела и медицинских документов судом установлены следующие обстоятельства:

Истец ФИО1 является дочерью ФИО8 (л.д.79 том 3).

ДД.ММ.ГГГГ. ФИО8 обратилась в ГБУЗ «Пермский краевой онкологический диспансер», где ей был поставлен диагноз глоссит и она направлена для лечения к стоматологу по месту жительства. В период с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. проходила лечение у специалистов ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница №3» (дерматолог, терапевт, невролог, гинеколог). Кроме того в период с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. проходила лечение в неврологическом отделении ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница №1» с диагнозом нейропатия языкоглоточного нерва. ДД.ММ.ГГГГ. ФИО8 повторно обратилась в ГБУЗ «Пермский краевой онкологический диспансер», где ей был поставлен диагноз злокачественное новообразование языка Т3NxM0 III a стадии, назначено лечение – полихимиотерапия, лучевая терапия, после химиотерапии и осмотра врачебной комиссии, было рекомендовано симптоматическое лечение у онколога по месту жительства, специализированное лечение не показано. В ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 в МНИОИ им. П.А. Герцена – филиал ФГБУ «НМИРЦ» Минздрава России проведено оперативное лечение, в дальнейшем рекомендовано проведение химиотерапии по месту жительства. ДД.ММ.ГГГГ. ФИО8 умерла.

Определением суда от 24.11.2017г. по делу назначена судебная комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам Санкт-Петербургского ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (л.д. 92-95 том 3).

Из заключения Санкт-Петербургского ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» следует, что эксперты пришли к следующим выводам:

1. Во всех вышеуказанных медицинских учреждениях ФИО8 проходила обследование и лечение начиная с ДД.ММ.ГГГГ. (первое обращение в ГБУЗ «Пермский краевой онкологический диспансер»). Диагноз «Рак языка справа, III ст., Т3NхM0.» установлен и верифицирован данными гистологических исследований, проведенных в ДД.ММ.ГГГГ.

До ДД.ММ.ГГГГ объективных специфических или характерных признаков, позволяющих верифицировать наличие злокачественного образования языка, в представленных на исследование медицинских документах, не отражено.

На основании проведенных исследований в ДД.ММ.ГГГГ. ФИО8 установлен клинический диагноз: Основное заболевание – «Cr языка справа, III ст., Т3NхMо. Состояние после х-лучевой терапии в ДД.ММ.ГГГГ. (3 курса ПХТ + ДЛТ СОД 70 Гр+2 курса ПХТ). Продолженный рост опухоли. Состояние после хирургического лечения в июне 2015г. Оростома, трахеостома. Нервосберегающая лимфаденэктомия на шее слева. (ND Ib-V) от ДД.ММ.ГГГГ». Сопутствующие заболевания: «АГ II ст., риск 3 ст. ХСН-I».

Смерть ФИО8 наступила ДД.ММ.ГГГГ., дома. Причина смерти ФИО8 установлена лечащим врачом общей практики, на основании записей в медицинской документации, - «Рак языка с метастазами в лимфатические узлы шеи».

При оказании медицинской помощи ФИО8 в ГБУЗ «Пермский краевой онкологический диспансер» выявлены недостатки (дефекты) (по данным представленной медицинской документации: медицинская карты амбулаторного больного №, медицинская карта стационарного больного № (27.11. – 12.12.2014г.), медицинские карты больного дневного стационара поликлиники №, №, №, №, №):

неправильная оценка состояния больного:

- неверно проведено стадирование опухоли по TNM классификации злокачественных опухолей – у ФИО8 стадия заболевания расценена как «Рак языка справа, III ст., Т3NхM0», однако по данным медицинских документов размер патологического образования – 2,0х1,5 см, что в «TNM классификации» ДД.ММ.ГГГГ. соответствует II ст.;

тактики лечения:

- не обоснован комиссионно отказ от выполнения хирургического этапа лечения;

- необоснованно выбранная схема химиотерапевтического лечения с неадекватными дозами и способом введения препарата, которые не способствовали регрессу опухолевого прогресса и не соответствует схемам лечения опухолей «голова-шея», рекомендованным «RUSSCO (2014)» и руководством ESMO (клинические рекомендации ESMO по диагностике, лечению и наблюдению при плоскоклеточном раке головы и шеи. Минимальные клинические рекомендации европейского общества медицинской онкологии. М. 2010);

ведение медицинской документации:

- записи ежедневных дневников формальные, по шаблону, в них не прослеживается динамика состояния пациентки, не описан локальный статус в полном объеме, отсутствуют консультации лор-врача, своевременное назначение и выполнение клинических и биохимических анализов крови;

- нет данных о проведении консилиума специалистов для решения вопроса о выборе тактики специального метода лечения в нарушении требований приказа Минздрава РФ от 15.11.2012 № 915н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи населению по профилю «онкология»;

- отсутствуют записи о расчете площади поверхности тела перед каждым циклом химиотерапии в связи с изменением антропометрических данных (рост, вес) для коррекции дозы химиопрепаратов.

При оказании медицинской помощи ФИО8 в ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница № 3» выявлены следующие недостатки (дефекты) (по данным представленной копии медицинской карты амбулаторного больного (материалы дела, том 2, стр. 169-209):

тактика ведения больного:

- не выполнена назначенная ДД.ММ.ГГГГ. консультация эндокринолога при наличии изменений в биохимических анализа крови (глюкоза 8,3 ммоль/л (норма 3,3-6,1), холестерин общий – 6,88 ммоль/л (норма 3,9-5,16));

- отсутствует наблюдение за уровнем глюкозы в динамике при наличии изменений в биохимических анализах крови;

- у врачей отсутствует онкологическая настороженность, выразившаяся в не проведении дифференциальной диагностики при несоответствии жалоб ФИО8, объективного состояния и полученных данных: «жалобы на наличие образования в области языка, болей в области языка в течение 4-х лет, сохраняющиеся после удаления зубов с правой стороны для уменьшения травмирования языка, наличие налета в области корня языка, отсутствие положительного эффекта от назначенной медикаментозной терапии (финлепсин), наличие белого налета у корня» и не назначена консультация врача-онколога.

При оказании медицинской помощи ФИО8 в ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница № 1» выявлены следующие недостатки (дефекты) (по данным представленной медицинской карты стационарного больного №, с ДД.ММ.ГГГГ

ведение медицинской документации:

- в выписном эпикризе не указаны данные результатов – С-реактивный белок в количестве 10,30 мг/л (норма 0.00-5.00) и СОЭ 18 мм/час (норма 2-15), что при наличии соответствующей клиники (в отдельных случаях невралгия языкоглоточного нерва может являться первым симптомом онкологической патологии «голова-шея») должно быть повысить «онкологическую настороженность» врачей и необходимость провести надлежащий дифференциальный диагноз;

- в диагнозе не указан «компрессионный перелом тела С5», который был выявлен при рентгенографии (протокол исследования № от ДД.ММ.ГГГГ.);

- за весь период стационарного лечение не проведена консультация врача-эндокринолога и соответствующая медикаментозная коррекция патологического состояния, при наличии изменений в результатах полученных анализов (повышенных референсных значений уровня сахара в крови).

Наличие недостатков (дефектов) свидетельствует о том, что во всех указанных медицинских учреждениях, - ГБУЗ «Пермский краевой онкологический диспансер», ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница № 3», ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница № 1», - медицинская помощь оказана ФИО8 ненадлежащим образом (п.3, п/п а), з), и), к) и п. 4 п/п а), и), к), м) приложения к приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 07.06.2015г. № 422ан «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»).

Характер и сущность выявленных недостатков (дефектов) указывает на то, что оказанная ФИО8 медицинская помощь не являлось правильной, т.е. полной, оптимальной, адекватной, эффективной, качественной и своевременной.

2,3. Причиной смерти ФИО8 явилось тяжелое длительно протекавшее (с ДД.ММ.ГГГГ.) прогрессировавшее злокачественное онкологическое заболевание – высокодифференцированный ороговевающий плоскоклеточный рак языка III ст., Т3NхM0.

Имевшийся у ФИО8 «Рак языка справа, III ст., Т3NхM0», в соответствии с рекомендациями по лечению «RUSSCO (2014)», «Опухоли головы и шеи» ФИО14 и руководством ESMO (клинические рекомендации ESMO по диагностике, лечению и наблюдению при плоскоклеточном раке головы и шеи. Минимальные клинические рекомендации европейского общества медицинской онкологии. М. 2010), являлся показанием для проведения хирургического лечения с последующей лучевой или химиолучевой терапией (при высоком риске прогрессирования). При первой и второй стадии рака языка в 96% пациентов ограничиваются половинной резекцией поражённого органа (гемиглоссэктомией).

По данным специальной медицинской литературы, сочетание в едином курсе лечения операции, лучевой терапии и химиотерапии не исключает риск локализованных регаональных рецидивов у 30-60%, а изолированных метастазов у 18% больных. У больных в возрасте 50 лет с опухолями орофарингеальной зоны (рак языка) 5-летнее излечение не превышает 40%. При этом включение в программы лучевого и комбинированного лечения полихимиотерапии (ПХТ) повышает результативность традиционных методов до 69%.

Выявленные недостатки (дефекты) при оказании медицинской помощи во всех указанных медицинских учреждениях, - ГБУЗ «Пермский краевой онкологический диспансер», ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница № 3», ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница № 1», - не явились причиной образования и развития у ФИО8 онкологического заболевания, послужившего причиной ее смерти. Поэтому между недостатками (дефектами) и смертью ФИО8 не имеется прямой причинной связи.

Выявленные недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи послужили негативными условием, не позволившим снизить вероятность наступления смерти ФИО8

Поэтому, между выявленными недостатками (дефектами) оказания медицинской помощи, в том числе и необоснованного отказа от выполнения хирургического этапа лечения, и смертью ФИО8 имеется причинно-следственная связь, носящая непрямой характер (л.д. 114-131 том 3).

Проанализировав представленные доказательства, в совокупности с нормами права, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных истцом требований о взыскании компенсации морального вреда, поскольку заключением судебной экспертизы установлено наличие дефектов оказания медицинской помощи ФИО8

Как следует из заключения судебной экспертизы, между выявленными дефектами оказания медицинской помощи и смертью ФИО8 имеется непрямая причинно-следственная связь, так как данные дефекты не позволили снизить вероятность наступления смерти ФИО8, но не явились причиной её смерти.

Оснований не доверять заключению судебной экспертизы суд не усматривает, поскольку экспертиза выполнена квалифицированными экспертами, экспертное заключение мотивировано, основано на анализе имеющихся медицинских документов, сомнений в его правильности или обоснованности не возникает.

Возражения ответчиков относительно заключения судебной экспертизы по сути направлены на несогласие с выводами экспертов и не могут служить основанием для отклонения судебной экспертизы.

Так, доводы ГБУЗ ПК «Пермский краевой онкологический диспансер» о правильном стадировании опухоли по TNM классификации злокачественных опухолей, в связи с тем, что ДД.ММ.ГГГГ. экспертной комиссией был установлен размер образования 45х30 мм, опровергается материалами дела.

Из медицинской карты амбулаторного больного ГБУЗ ПК «Пермский краевой онкологический диспансер» ФИО8 следует, что ДД.ММ.ГГГГ. экспертной комиссией размер образования указан – 3х3 см. При последующих осмотрах размер образования указан 2,5х2 см (осмотр от ДД.ММ.ГГГГ.), 2х1,5 см (осмотр от ДД.ММ.ГГГГ.).

Из заключения эксперта следует, что в соответствии с TNM классификацией злокачественных опухолей, Т3 – опухоль более 4 см в наибольшем измерении, Т2 – опухоль более 2 см, но не более 4 см в наибольшем измерении.

Таким образом, выводы экспертов о неправильном определении стадии заболевания основаны на данных медицинской карты ФИО8, в которой указаны размеры образования, не превышающие 4 см, в связи с чем суд не усматривает оснований не согласиться с ними.

Подлежат отклонению доводы ГБУЗ ПК «Пермский краевой онкологический диспансер» об отсутствии нарушений в тактике лечения, поскольку отказ от выполнения хирургического этапа лечения был обусловлен заключением экспертной комиссии от 27.05.2015г.

Как следует из материалов дела, диагноз злокачественное новообразование языка был поставлен ФИО8 при обращении ДД.ММ.ГГГГ. Из заключения судебной экспертизы следует, что стандартным подходом лечения заболевания считается хирургическое лечение с последующей лучевой или химиолучевой терапией. Однако ФИО8 назначено лечение в виде химиотерапии, комиссионное заключение врачей об отсутствии необходимости проведения хирургического лечения на стадии назначения лечения при постановке диагноза, в медицинской документации отсутствует. Такое заключение было дано комиссий лишь ДД.ММ.ГГГГ., т.е. практически через 11 месяцев после постановки диагноза и после проведения лечения химиотерапией, в то время как стандартные подходы лечения заболевания предусматривают первичным лечением именно хирургическое, и лишь в последующем лучевая и химиотерапия.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу об обоснованности указания экспертом недостатка в тактике лечения ГБУЗ ПК «Пермский краевой онкологический диспансер» - не обоснован комиссионно отказ от выполнения хирургического этапа лечения, поскольку исходя из стандартных подходов лечения заболевания, вопрос о необходимости проведения хирургического лечения разрешается до назначения химиотерапии, следовательно комиссионное решение о необходимости либо об отсутствии необходимости данного этапа лечения должен быть именно при назначении первоначального лечения.

Доводы ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница №3» о необоснованности указания в заключении экспертов о нарушении требований Приказа Минздрава России от 07.07.2015 N 422ан "Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи", поскольку на момент обращения в лечебное учреждение данный Приказ еще не был принят, заслуживают внимания.

Суд полагает, что выводы эксперта о допущенных нарушениях указанного Приказа не подлежат принятию в отношении ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница №3», ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница №1», так как медицинская помощь ФИО8 в данных медицинских учреждениях оказана в ДД.ММ.ГГГГ., т.е. до принятия Приказа Минздрава России от 07.07.2015 N 422ан. Однако указанное обстоятельство не свидетельствует об отсутствии вины данных ответчиков в причинении вреда, поскольку экспертами выявлен такой дефект, как несоблюдение врачами принципа «онкологической настороженности».

Доводы ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница №3» о недопустимости заключения эксперта, в связи с проведением экспертизы по копии медицинской карты ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница №3», судом отклоняется, так как материалами дела подтверждается утрата медицинским учреждением оригинала медицинской карты ФИО8, представленная истцом копия медицинской карты ответчиком не оспорена, третье лицо – ФИО4 также не оспаривал соответствие копии имеющихся записей оригиналу.

В связи с чем суд полагает, что утрата ответчиком оригинала медицинской карты не может лишить истца права на оценку качества оказанной её матери медицинской помощи, в том числе путем представления копий медицинской документации, по которой судом назначена экспертиза. При этом следует отметить, что из заключения экспертов следует, что экспертами исследовалась не только имеющаяся в материалах дела копия медицинской карты, а также пояснения представителя ответчика, письменные возражения ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница №3», протоколы заседания врачебной комиссии.

Таким образом, суд приходит к выводу, что материалами дела подтверждается наличие вины ответчиков в оказании некачественной медицинской помощи при лечении ФИО8 и причинной связи допущенных дефектов с причинением вреда и её смертью, в связи с чем на ответчиков должна быть возложена обязанность по компенсации истцу морального вреда, причиненного в результате утраты близкого человека – матери.

Отсутствие прямой причинно-следственной связи между выявленными дефектами оказания медицинской помощи и смертью ФИО8 не является основанием для освобождения ответчиков от гражданско-правовой ответственности, поскольку факт причинения вреда по вине ответчика установлен в судебном заседании, что исходя из правового смысла положений ст.1064 ГК РФ, является основанием для возмещения вреда.

В силу ч. 1 ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ГБУЗ ПК «Пермский краевой онкологический диспансер» суд исходит из принципа разумности и справедливости, учитывает конкретные обстоятельства дела, то обстоятельство, что ответчиком допущен такой недостаток, как необоснованный отказ от хирургического этапа лечения, в то время как из заключения эксперта следует, что имеющееся у ФИО8 заболевание, являлось показанием для проведения хирургического лечения с последующей лучевой и химиолучевой терапией.

В то же врем суд принимает во внимание что допущенные дефекты медицинской помощи не явились причиной смерти ФИО8, т.е. не находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями.

С учетом указанных обстоятельств, суд считает возможным взыскать с ответчика ГБУЗ ПК «Пермский краевой онкологический диспансер» компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> руб., признавая заявленный истцом размер компенсации морального вреда завышенным, по указанным выше причинам.

Разрешая требования истца, предъявленные к ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница №3», ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница №1», суд исходит из того, что основным выявленным недостатком оказания медицинской помощи в указанных медицинских учреждениях явилось несоблюдение врачами принципа «онкологической настороженности».

Учитывая специфику оказанной медицинской помощи, исходя из принципа разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> руб. с каждого.

Оснований для возложения на ответчиков солидарной обязанности по возмещению морального вреда, суд не усматривает, поскольку в соответствии со ст. 322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

В данном случае законом не установлена обязанность по солидарному возмещению вреда.

В силу ст.98 ГПК РФ с ответчиков подлежат взысканию расходы истца в размере <данные изъяты> руб. по оплате судебной экспертизы, факт несения истцом расходов по оплате экспертизы подтверждается материалами дела (л.д.177 том 3).

С учетом размера удовлетворенных судом требований к каждому из ответчиков, с ГБУЗ ПК «Пермский краевой онкологический диспансер» подлежат взысканию расходы по оплате услуг эксперта в размере <данные изъяты> (77,8%), с ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница №3» и ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница №1» по <данные изъяты> (по 11,1%).

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Взыскать с ГБУЗ ПК «Пермский краевой онкологический диспансер» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 70 000 руб., расходы по оплате услуг эксперта в размере 73 443 руб. 20 коп.

Взыскать с ГАУЗ ПК «Городская клиническая больница №3» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., расходы по оплате услуг эксперта в размере 10 478 руб. 40 коп.

Взыскать с ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница №1» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., расходы по оплате услуг эксперта в размере 10 478 руб. 40 коп.

Решение может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Ленинский районный суд г. Перми в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения.

Председательствующий - подпись (Л.Ю. Дульцева)

<данные изъяты>