Решение № 2-3601/2025 2-87/2026 2-87/2026(2-3601/2025;)~М-1682/2025 М-1682/2025 от 5 марта 2026 г. по делу № 2-3601/2025

Дело № 2-87/2026 (УИД 53RS0022-01-2025-003188-22)


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 января 2026 года Великий Новгород

Новгородский районный суд Новгородской области в составе:

председательствующего судьи Шибанова К.Б.,

при секретаре Эйхнер С.В.,

с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2, представителя ответчика ФИО3 – ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Заболотного ФИО12 к ФИО3 ФИО13 о возмещении имущественного вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском (с учетом последующего уточнения исковых требований) к ФИО3 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 358 900 руб., расходов на проведение оценки в размере 10 000 руб., почтовых расходов в размере 564 руб. 08 коп., расходов на оплату услуг представителя в размере 634 711 руб. и расходов по уплате государственной пошлины, в обоснование указав, что ДД.ММ.ГГГГ в 19 часов 00 минут на 517 км. + 500 м. автомобильной дороги М-4 «Дон» по вине ответчика ФИО3, управлявшего автопоездом в составе грузового тягача <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, и полуприцепа <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, произошло дорожно-транспортное происшествие (далее также – ДТП), в результате которого принадлежащему истцу на праве собственности автомобилю <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, были причинены механические повреждения. В рамках правоотношений по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств ФИО1 было выплачено страховое возмещение в сумме 400 000 руб. Вместе с тем в соответствии с заключением судебной автотовароведческой экспертизы восстановительный ремонт транспортного средства <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, экономически нецелесообразен. Среднерыночная стоимость данного транспортного средства составляет 943 500 руб., а стоимость его годных остатков – 184 600 руб. Таким образом, с ответчика ФИО3 подлежит взысканию разница между выплаченным страховым возмещением и фактическим размером ущерба, составляющая 358 900 руб.

Определением судьи от 09 апреля 2025 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены СПАО «Ингосстрах», АО «АльфаСтрахование».

Определением судьи от 24 ноября 2025 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО5

Истец ФИО1, ответчик ФИО3, представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, СПАО «Ингосстрах», АО «АльфаСтрахование», третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6, ФИО5, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явились. Суд, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Представитель истца ФИО1 – ФИО2 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержал по мотивам и основаниям, приведенным в исковом заявлении и в заявлении об уточнении исковых требований.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО4 в судебном заседании иск не признал ввиду наличия вины ФИО1 в произошедшем дорожно-транспортном происшествии.

Выслушав объяснения представителя истца и представителя ответчика, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В силу п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п.п. 2, 3 ст. 1083 ГК РФ.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Абзацем 2 пункта 3 вышеназванной статьи предусмотрено, что вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (п.1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п.2).

Юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (ст. 931 ГК РФ, п. 1 ст. 935 ГК РФ) в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба (ст. 1072 ГК РФ).

Как видно из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 (арендодатель) и ФИО3 (арендатор) был заключен договор аренды №, в соответствии с которым ДД.ММ.ГГГГ года ФИО6 передала ФИО3 во временное пользование (на срок с ДД.ММ.ГГГГ) принадлежащее ФИО6 на праве собственности транспортное средство <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, для выполнения городских, междугородних и международных перевозок грузов (п.п. 1.1, 4.1, 5.1 договора аренды).

В силу п.п. 2.3.2, 2.3.3, 2.3.4 вышеназванного договора арендатор ФИО3 обязался поддерживать арендованное транспортное средство в исправном состоянии, производить за свой счет его текущий ремонт, нести все иные расходы по содержанию данного транспортного средства, соблюдать Правила дорожного движения, своевременно вносить арендодателю арендную плату в размере 400 руб. за каждую перевозку.

В период действия договора аренды № от ДД.ММ.ГГГГ, а именно ДД.ММ.ГГГГ в 19 часов 00 минут на 517 км. + 500 м. автомобильной дороги М-4 «Дон» произошло дорожно-транспортное происшествие: столкновение транспортного средства <данные изъяты>, государственный регистрационный знак № принадлежащего на праве собственности ФИО1, под управлением последнего, с автопоездом в составе грузового тягача <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, и полуприцепа <данные изъяты>, государственный регистрационный знак № под управлением ФИО3

В результате ДТП автомобилю <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, и полуприцепу <данные изъяты> государственный регистрационный знак <данные изъяты>, принадлежащему на праве собственности ФИО5 и находившемуся на момент происшествия в пользовании ФИО3 на основании договора аренды № от ДД.ММ.ГГГГ, были причинены механические повреждения.

Постановлением № № по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенным инспектором ОБ ДПС Госавтоинспекции ГУ МВД России по Воронежской области, ФИО3 признан виновным в совершении ДД.ММ.ГГГГ в 19 часов 00 минут на 517 км. + 500 м. автомобильной дороги М-4 «Дон» административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (невыполнение требования Правил дорожного движения уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом движения, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 12.13 и статьей 12.17 указанного Кодекса), и ему назначено административное наказание в виде административного штрафа.

Поскольку на момент ДТП риск наступления гражданской ответственности ФИО1 при использовании автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, был застрахован в АО «АльфаСтрахование» на основании договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (страховой полис серии № от ДД.ММ.ГГГГ), ДД.ММ.ГГГГ истец обратился к указанному страховщику с заявлением о прямом возмещении убытков, причиненных повреждением вышеназванного транспортного средства.

По результатам рассмотрения данного заявления АО «АльфаСтрахование» выплатило ФИО1 страховое возмещение в общей сумме 400 000 руб.

В обоснование заявленных требований истец ФИО1 в исковом заявлении и его представитель в судебном заседании сослались на то, что ввиду недостаточности выплаченного страхового возмещения для полного возмещения убытков, наступивших в результате виновных противоправных действий ответчика, с ФИО3, как лица, ответственного за причинение вреда, в пользу истца подлежит взысканию разница между осуществленным страховщиком страховым возмещением и фактическим размером ущерба, составляющая 358 900 руб.

По общему правилу, установленному п.п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Предусмотренная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда означает, что доказательства отсутствия вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения вреда, размер ущерба, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Поскольку представитель ответчик в судебном заседании ссылался на отсутствие вины ФИО3 в совершении дорожно-транспортного происшествия, и, как следствие, в причинении истцу имущественного вреда, определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу была назначена судебная автотехническая экспертиза.

В соответствии с заключением судебной автотехнической экспертизы № № от ДД.ММ.ГГГГ, составленным экспертом ФГБУ Новгородская ЛСЭ Минюста России, скорость движения автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, в момент выезда автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, с прицепом <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, на крайнюю левую полосу движения составляла не менее 102,8 км/час и не более 113,7 км/час, а в момент столкновения - не менее 94,5 км/час и не более 105 км/час. Несмотря на перекрытие указанных выше диапазонов скоростей, в момент столкновения скорость движения <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, была меньше. Скорость движения автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, с прицепом <данные изъяты>, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, непосредственно перед столкновением составляла около 54 км/час.

Водитель ФИО1 перед столкновением применял торможение.

Момент начала эффективного торможения автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, на представленной видеозаписи прослеживается по резкому изменению ракурса съемки камеры (изменению положения оптической оси объектива относительно элементов обустройства дороги ввиду сжатия передней подвески в начале торможения). Согласно данным часов устройства записи (ЧУЗ) в кадрах видеоряда, эффективное торможение автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, началось примерно за 1 секунду до столкновения.

В момент начала эффективного торможения автомобилем <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, между ним и автопоездом в продольном направлении дороги было расстояние, сопоставимое с длиной одного разрыва и одного штриха в дорожной разметке 1.5, то есть около 12 метров.

В момент начала эффективного торможения автомобилем <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, между ним и местом столкновения в продольном направлении дороги было расстояние, сопоставимое с длиной двух штрихов и двух с половиной разрывов в дорожной разметке 1.5, то есть около 28,5 метров.

Объективно установить расстояние между автомобилем «<данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, и автомобилем <данные изъяты> государственный регистрационный знак №, с прицепом <данные изъяты> государственный регистрационный знак №, в момент включения на автопоезде светового указателя левого поворота и в момент начала перестроения автопоезда в крайнюю левую полосу движения, экспертным путем не представляется возможным. При этом представленная видеозапись, путем покадрового просмотра, позволяет относительно точно определить удаление, на котором находился автомобиль <данные изъяты>, государственный регистрационный знак Н №, в указанные моменты времени от места столкновения.

Так, в момент включения на автопоезде светового указателя левого поворота между автомобилем <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, и местом столкновения в продольном направлении дороги было расстояние сопоставимое с длиной 11 штрихов и 11,5 разрывов в дорожной разметке 1.5, то есть около 136,5 метров.

В момент начала перестроения автопоезда в крайнюю левую полосу движения между автомобилем «<данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, и местом столкновения в продольном направлении дороги было расстояние, сопоставимое с длиной 8 штрихов и 8 разрывов в дорожной разметке 1.5, то есть около 96 метров.

Версия водителя автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, ФИО1 в части скорости его движения до ДТП (90 км/час) технически несостоятельна. В остальной части версия состоятельна, подтверждается представленной видеозаписью.

Версия водителя автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, с прицепом CAMRO, государственный регистрационный знак №, ФИО3 в части того, что он перед ДТП двигался в крайнем ряду, технически несостоятельна (точнее, не полностью отражает произошедшие события, поскольку водитель «умолчал» о произведенном перестроении). В части того, что автомобиль <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, двигался с превышением скоростного режима, версия водителя ФИО3 технически состоятельна.

В исследуемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, с прицепом <данные изъяты>, государственный регистрационный знак № № ФИО3 должен был действовать в соответствии с требованиями п. 8.4 и п.8.1 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее - ПДД РФ). Его действия с технической точки зрения не соответствовали указанным требованиям ППД РФ и находятся в причинной связи с имевшим место ДТП.

Техническая возможность у водителя ФИО3 избежать столкновения в исследуемой дорожно-транспортной ситуации полностью зависела от его действий по управлению своим автопоездом и выполнению им вышеуказанных требований ПДД РФ. То есть, при полном и своевременном их выполнении он мог не допустить имевшего место ДТП.

В исследуемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, ФИО1, должен был действовать в соответствии с требованиями п.10.1 и п.10.3 часть 1 ПДД РФ

В исследуемой дорожно-транспортной ситуации у водителя ФИО1 в случае полного и своевременного выполнения им требований ПДД РФ (при движении с разрешенной скоростью и своевременном принятии мер к её снижению), имелась техническая возможность избежать столкновения, его действия с технической точки зрения не соответствовали требованиям п.10.1 и п.10.3 часть 1 ПДД РФ и находятся в причинной связи с имевшем место ДТП.

Заключение судебной автотехнической экспертизы суд признает обоснованным и принимает в качестве доказательства по делу, поскольку экспертное исследование проведено на основании материалов дела, заключение эксперта соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, дано специалистом, имеющим соответствующую квалификацию и необходимый опыт работы, выводы эксперта обоснованны, должным образом аргументированы, сторонами не опровергнуты и сомнений у суда не вызывают.

В этой связи не могут быть приняты судом во внимание доводы представителя истца ФИО1 – ФИО2 о том, что положенные в основу упомянутого заключения выводы эксперта могут быть ошибочны ввиду использования экспертом в расчетах длины штрихов дорожной разметки 1.5 и разрывов между ним, установленной ГОСТ Р 52289-2019 «Технические средства организации дорожного движения. Правила применения дорожных знаков, разметки, светофоров, дорожных ограждений и направляющих устройств», не являющимся нормативным правовым актом и носящим рекомендательный характер, поскольку вышеназванный национальный стандарт Российской Федерации включен в утвержденный распоряжением Правительства Российской Федерации от 4 ноября 2017 г. N 2438-р перечень документов по стандартизации, обязательное применение которых обеспечивает безопасность дорожного движения при его организации на территории Российской Федерации.

Истцом не представлено доказательств несоответствия дорожной разметки 1.5 на участке автомобильной дороги М-4 «Дон», на котором произошло рассматриваемое дорожно-транспортное происшествие, требованиям ГОСТ Р 52289-2019. Информация о таком несоответствии отсутствует и в материалах дела об административном правонарушении, возбужденного в отношении ФИО3 по признакам состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. В частности, акт выявленных недостатков в содержании технических средств организации дорожного движения, в том числе горизонтальной дорожной разметки, на данном участке автомобильной дороги сотрудниками Госавтоинспекции ГУ МВД России по Воронежской области на месте ДТП не составлялся.

Вопреки доводам представителя истца возможное наличие в действиях водителя ФИО3 не отраженного экспертом в заключении несоответствия требованиям п. 9.4 ПДД РФ, предписывающим водителям грузовых автомобилей с разрешенной максимальной массой более 2,5 т при движении по дорогам, имеющим для движения в данном направлении три полосы и более, занимать крайнюю левую полосу только для поворота налево или разворота, само по себе не свидетельствует о необоснованности оспариваемых стороной истца выводов эксперта о несоответствии действий водителя ФИО1 требованиям п.10.1. и ч. 1 п.10.3. ПДД РФ.

Ссылку представителя истца ФИО1 – ФИО2 на то обстоятельство, что при определении наличия у ФИО1 технической возможности избежать столкновения с автопоездом в составе тягача <данные изъяты>, государственный регистрационный знак № и полуприцепа <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, эксперт использовал приближенное к минимальному время реакции водителя на опасность, не учитывая при этом индивидуальные особенности истца (незначительный опыт вождения транспортных средств, дефекты органов зрения) и дорожные условия (темное время суток, низкую температуру воздуха (около 0 градусов Цельсия), осадки в виде дождя), следует признать субъективным мнением лица, не обладающего соответствующими специальными познаниями, не обоснованным ссылками на какие-либо состоятельные с научной точки зрения и опробированные в экспертной практике методики.

Более того, время реакции водителя ФИО1 на опасность (1 секунда), использованное экспертом при расчете расстояния, необходимого для снижения скорости движения автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный знак №, до скорости двигавшегося перед ним автопоезда, в полной мере отвечает критериям, приведенным в Методических рекомендациях ВНИИСЭ 1987 года «Применение дифференцированных значений времени реакции водителя в экспертной практике» (дорожно-транспортная ситуация, предшествовавшая ДТП, не содержала явных признаков вероятности его возникновения, однако в поле зрения водителя находились объекты, которые могли создать опасную обстановку).

Такими образом, из заключения судебной автотехнической экспертизы следует, что в анализируемой дорожно-транспортной ситуации каждым из водителей были допущены нарушения требований ПДД РФ, находящиеся в причинной связи с ДТП.

При таком положении суд приходит к выводу о том, что дорожно-транспортное происшествие произошло как по вине водителя ФИО3, нарушившего требования п. 8.4 и п. 8.1 ПДД РФ, так и по вине водителя ФИО1, допустившего своими действиями нарушения требований п. 10.1 и ч. 1 п. 10.3 ПДД РФ.

При определении степени вины водителей ФИО3 и ФИО1 суд учитывает, что в рассматриваемом случае именно действиями водителя ФИО3 была создана опасная ситуация, так как вследствие совершенного им перестроения в крайнюю левую полосу движения водитель ФИО1, двигавшийся по данной полосе в попутном направлении, которому таким маневром была создана помеха, был вынужден принимать меры к предотвращению столкновения.

Кроме того, из содержания исследованной в судебном заседании видеозаписи дорожно-транспортного происшествия усматривается, что водитель ФИО3 до совершения маневра перестроения мог и должен был видеть автомобиль <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, двигавшийся сзади по крайней левой полосе на незначительном удалении со скоростью, превышающей скорость движения автопоезда в составе тягача <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, и полуприцепа CAMRO, государственный регистрационный знак № и, как следствие, осознавал, что указанным маневром он очевидно создаст помеху для движения транспортному средству под управлением ФИО1, самонадеянно рассчитывая при этом на предотвращение неблагоприятных последствий своих действий.

Принимая во внимание указанные выше обстоятельства, суд определяет степень вины истца ФИО1 и ответчика ФИО3 в совершении дорожно-транспортного происшествия в соотношении 40 % и 60 % соответственно.

Согласно п. 1 ст. 642 ГК РФ по договору аренды транспортного средства без экипажа арендодатель предоставляет арендатору транспортное средство за плату во временное владение и пользование без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации.

Статьей 648 названного Кодекса предусмотрено, что ответственность за вред, причиненный третьим лицам транспортным средством, его механизмами, устройствами, оборудованием, несет арендатор в соответствии с правилами главы 59 ГК РФ.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при определении субъекта ответственности за вред, причиненный жизни или здоровью третьих лиц арендованным транспортным средством (его механизмами, устройствами, оборудованием), переданным во владение и пользование по договору аренды (фрахтования на время) транспортного средства с экипажем, необходимо учитывать, что ответственность за вред несет арендодатель, который вправе в порядке регресса возместить за счет арендатора суммы, выплаченные третьим лицам, если докажет, что вред возник по вине арендатора (статьи 632 и 640 ГК РФ). Если же транспортное средство было передано по договору аренды без предоставления услуг по управлению им и его технической эксплуатации, то причиненный вред подлежит возмещению самим арендатором (статьи 642 и 648 ГК РФ).

Таким образом, в случае, если транспортное средство передано по договору аренды без предоставления услуг по управлению им и его технической эксплуатации, вред, причиненный при использовании такого транспортного средства, подлежит возмещению арендатором.

Выше указывалось, что на момент совершения дорожно-транспортного происшествия ответчик ФИО3 использовал грузовой тягач <данные изъяты>, государственный регистрационный знак № на основании договора аренды транспортного средства без экипажа, заключенного им ДД.ММ.ГГГГ с собственником названного транспортного средства ФИО6 Следовательно, именно ФИО3 являлся владельцем данного источника повышенной опасности, в силу п. 1 ст. 1079 ГК РФ обязанным возместить причиненный при его использовании вред.

Согласно заключению судебной автотовароведческой экспертизы № № от ДД.ММ.ГГГГ, составленному экспертом ФГБУ Новгородская ЛСЭ Минюста России, стоимость восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, без учета износа заменяемых запасных частей, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ исходя из среднерыночных цен в Воронежской области составляла 2 046 900 руб.

Восстановительный ремонт автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, экономически нецелесообразен. Расчетная рыночная стоимость данного автомобиля по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составляет 943 500 руб., а расчетная стоимость его годных остатков – 184 600 руб.

Определяя размер ущерба, причиненного истцу в результате дорожно-транспортного происшествия, суд исходит из упомянутого заключения, соответствующего положениям ст. 86 ГПК РФ, так как оно не содержит неполноты или неясностей, приведенные в нем выводы мотивированы и лицами, участвующими в деле, в судебном заседании не оспаривались.

В соответствии со ст. 1082 ГК РФ, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

В силу ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (п.1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п.2).

По смыслу приведенных норм в случае, если стоимость восстановительного ремонта поврежденного имущества превышает его действительную рыночную стоимость, то есть при полной гибели такого имущества, на причинителя вреда может быть возложена обязанность возместить потерпевшему разницу между стоимостью поврежденного имущества и стоимостью его годных остатков.

В этой связи с ответчика ФИО3 пропорционально степени его вины в причинении вреда в пользу истца ФИО1 подлежит взысканию разница между выплаченным страховщиком АО «АльфаСтрахование» страховым возмещением и фактическим размером ущерба, составляющая 55 340 руб. ((943 500 (стоимость транспортного средства в доаварийном состоянии) - 184 600 руб. (стоимость годных остатков транспортного средства) х 60 % – 400 000 руб.).

Так как решение суда в соответствующей части состоялось в пользу истца, на основании ст. 94, ч. 1 ст. 98 ГПК РФ с ответчика ФИО3 в пользу ФИО1 пропорционально удовлетворенным требованиям подлежат взысканию понесенные последним судебные расходы: расходы на проведение досудебной оценки, на основании которой были определены цена предъявленного иска и его подсудность (заключение эксперта-техника № № от ДД.ММ.ГГГГ), в размере 1 542 руб., почтовые расходы, обусловленные необходимостью направления лицам, участвующим в деле, копий искового заявления и приложенным к нему документов, в размере 86 руб. 98 коп., расходы на оплату стоимости проезда представителя истца железнодорожным транспортом из г. Воронежа в г. Великий Новгород для участия в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ и обратно к месту своего жительства в размере 2 268 руб. 56 коп., расходы по уплате государственной пошлины в размере 4 000 руб.

Как видно из материалов дела, истцом ФИО1 также были понесены расходы на оплату услуг представителя ФИО2 в размере 48 000 руб., из которых 9 000 руб. - стоимость составления искового заявления, 7 000 руб. – стоимость составления заявления об уточнении исковых требований, 2 000 руб. – стоимость составления письменного ходатайства о вызове в судебное заседание и допросе эксперта, 30 000 руб. – стоимость участия представителя в судебном заседании 22 декабря 2025 года.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

С учетом категории и сложности дела, а также объема фактически оказанных представителем истца юридических услуг: составление искового заявления и предъявление его в суд, составление и подача в суд заявления об уточнении исковых требований, составление письменных объяснений, участие в судебном заседании суда первой инстанции 22 декабря 2025 года, суд признает разумным и обоснованным размер вышеуказанных расходов в сумме 46 000 руб.

Данные расходы подлежат взысканию с ответчика в пользу истца пропорционально удовлетворенным исковым требованиям, а именно в размере 7 093 руб. 20 коп.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования Заболотного ФИО12 (страховой номер индивидуального лицевого счета №) к ФИО3 ФИО13 (идентификационный номер налогоплательщика №) – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 ФИО13 в пользу Заболотного ФИО12 55 340 рублей в счет возмещения имущественного вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, а также судебные расходы на проведение оценки в размере 1 542 рублей, на оплату услуг почтовой связи в размере 86 рублей 98 копеек, на проезд в размере 2 268 рублей 56 копеек, на оплату услуг представителя в размере 7 093 рублей 20 копеек и по уплате государственной пошлины в размере 4 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований в остальной части – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Новгородского областного суда через Новгородский районный суд Новгородской области в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения.

Председательствующий К.Б. Шибанов

Мотивированное решение составлено 06 марта 2026 года.