Апелляционное определение № 33-3338/2025 33-42/2026 от 20 апреля 2026 г.

Судья Лясникова Е.Ю. УИД 39RS0002-01-2024-003248-72

дело №2-631/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е



№ 33-42/2026
21 апреля 2026 года
г. Калининград
Судебная коллегия по гражданским делам Калининградского областного суда в составе:

председательствующего Алферовой Г.П.,

судей Жестковой А.Э., Стариковой А.А.,

при секретаре Полежаевой Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе ответчика ФИО1 на решение Ленинградского районного суда г. Калининграда от 11 марта 2025 года, принятого по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО2 к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами.

Заслушав доклад судьи Жестковой А.Э., объяснения представителя ответчика ФИО3, представляющего также интересы третьего лица ФИО4, поддержавших доводы поданной апелляционной жалобы, объяснения представителя истца ФИО5, возражавшей против доводов жалобы истца, полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО1 с требованием о взыскании неосновательного обогащения в сумме 4 480 103 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 03 августа 2022 по 4 апреля 2024 гг. в сумме 773 504,76 рублей, а также с 05 апреля 2024 г. по день фактического исполнения решения суда о взыскании неосновательного обогащения, возмещении судебных расходов по уплате государственной пошлины в сумме 34 468 рублей.

В обоснование заявленных требований ФИО2 указал, что с 2011 г. работал в организациях генеральным директором и учредителем которых являлся ФИО4 – супруг ответчицы. В качестве благодарности за работу ФИО4 решил подарить ФИО2 земельный участок, имеющий кадастровый номер №, расположенный по адресу: в <адрес>, о чем сообщил истцу. В последующем, ФИО4 неоднократно перед всеми сотрудниками ООО «Балтстрой-2005» говорил о том, что за проделанную истцом работу он в качестве премии подарил ему указанный земельный участок. Титульным собственником данного земельного участка являлась ответчица ФИО1

У истца не имелось сомнений в том, что этот участок будет переоформлен на него, поскольку отношения с ФИО4 складывались на доверительной основе, в связи с чем с разрешения ФИО4, получив доступ к земельному участку, в период с 2013 по 2014 гг. за счет собственных денежных средств истец по адресу: Калининград, <адрес>, возвел индивидуальный жилой дом, общей площадью 201,4 кв.м, которому в последующем был присвоен КН №.

Право собственности на данный дом в упрощенном порядке было зарегистрировано за ответчицей ФИО1, при этом истцу было обещано передать право собственности как на земельный участок, так и на жилой дом.

В указанном жилом доме истец проживал с семьей с момента окончания строительства в 2014 г. по 3 августа 2022 г., в период с 25 апреля 2016 по 21 апреля 2021 гг. супруга истца - ФИО6 и их несовершеннолетняя дочь - ФИО7 имели регистрацию по месту пребывания в данном доме. Претензий от ФИО4 или его жены по факту строительства, проживания не поступало, однако переоформление права собственности на объекты недвижимости постоянно переносилось по различным причинам, в том числе в связи с тем, что супруги постоянно проживают в Испании.

В последующем между истцом и ФИО4 возникли разногласия по поводу работы, и 3 августа 2022 г., возвратившись в свой дом, истец обнаружил в нем неизвестного гражданина, как выяснилось впоследствии, ФИО8, который сменил замки и не впустил ФИО2 в дом, указав, что дом сдан ему в аренду собственником. С этого времени истец в дом попасть не может.

Решить возникший спор в досудебном порядке стороны не смогли, расходы на строительство дома и его обустройство ответчиком не компенсированы, в связи с чем истец, полагая, что на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение в размере произведенных истцом затрат на строительство дома, на его подключение к газу, к электричеству, стоимости неотделимых улучшений по изготовлению и установке кухонного гарнитура со встроенной техникой, обратился в суд с настоящим исковым заявлением.

Решением Ленинградского районного суда г. Калининграда от 11 марта 2025 г. исковые требования ФИО2 удовлетворены частично, с ФИО1 в пользу ФИО2 взыскано в качестве неосновательного обогащения 4 480 103 рублей, а также проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 12 апреля 2024 года по 11 марта 2025 года в сумме 764 681,05 рублей, судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 34 123,32 рублей.

Также с ФИО1 в пользу ФИО2 взысканы проценты, начисляемые на сумму долга в размере 4 480 103 рублей, с учетом уменьшения долга в случае его погашения, в размере ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды, начиная с 12 марта 2025 года по день фактического исполнения обязательств.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

На данное решение истцом ФИО1 подана апелляционная жалоба и дополнение к ней, в которой, ссылаясь на незаконность и необоснованность принятого судебного акта, просит решение суда отменить и принять новое, которым отказать в удовлетворении требований в полном объеме.

Полагает, что выводы суда о том, что срок исковой давности следует исчислять не ранее августа 2022 г., т.е. с того времени, когда истец был принудительно выселен из спорного дома, являются ошибочными. Приводя положения статей 195, 196, 199 и 200 Гражданского кодекса РФ, указывает, что при решении вопроса об исчислении срока исковой давности юридическое значение имеет то, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права, при этом следует исходить из существа искового требования и фактических обстоятельствах, на которых оно основано.

Полагает, что поскольку спор сводится к приобретению ответчиком жилого дома, возведенного за счет денежных средств истца, при этом спорный жилой дом был оформлен в собственность ФИО1 в 2015 г., о чем истцу было известно, именно с 2015 г. начал течение срок исковой давности, составляющий три года, и истек в 2018 г., тогда как истец обратился в суд в 2024 г., т.е. со значительным пропуском такого срока.

Также полагает, что такой срок исковой давности возможно было исчислять с момента получения супругой истца требования о выселении из спорного дома, что имело место быть в 2019 г., в связи с чем полагает, что как минимум с 2019 г. истец знал о предпринимаемых попытках ответчика выселения истца и членов его семьи и о нарушении своих прав.

Полагает, что в любом случае срок исковой давности обращения в суд истек, что являлось самостоятельным основанием для отказа в иске.

Также в апелляционной жалобе ответчик приводит подробную критику принятых и оцененных судом, как достоверные и достаточные, доказательств понесенных расходов на строительство дома, представленных истцом,.

Так, в своей жалобе выражает несогласие с принятием квитанции к приходному кассовому ордеру № б/н от 2 апреля 2014 г. на сумму 60 000 рублей (том 1 л.д. 29), указывая, что таковая не подтверждает затраты истца на подключение дома к электросетям. Из представленной квитанции не возможно установить получателя денежных средств и назначение платежа. Имеющаяся в материалах дела копия квитанции судом не заверена, её подлинник судом не обозревался.

Также выражает несогласие с оценкой и принятием судом в качестве доказательств подключения дома к газу договора на участие в инвестировании строительства газопровода от 10 марта 2014 г., поскольку таковой не указывает на газификацию спорного дома (том 1 л.д. 26-27).

Представленная в подтверждение доводов о затратах на газификацию дома квитанция к приходному кассовому ордеру № б/н от 5 мая 2017 г. на сумму 70 000 рублей (том 1 л.д. 28), подтверждает принятие денежных средств от ФИО6, а не от истца. Квитанция не содержит оттиска печати организации. Денежные средства вносились ООО «Монтажпроект», однако договор или иной документ об оказании услуг данным Обществом в материалы дела не приобщался.

Из содержания трех квитанций к приходным кассовым ордерам №275 от 27 июля 2014 г., №106 от 4 (месяц неразборчива) 2014 г. и №595 от 12 ноября 2014 г. (том 1 л.д. 28) следует, что оплата вносилась по договору №92, однако представленный договор на участие в инвестировании строительства газопровода от 10 марта 2014 г. не имеет номера. Из представленных квитанций не возможно определить основания внесения денежных средств, копии судом не заверены, подлинники судом не обозревались.

Судом также были взыскано 409 978,76 рублей в качестве затрат истца на приобретение строительных материалов, однако в подтверждение их несения представлен лишь расчет, подписанный истцом, чеки, квитанции об оплате, накладные, указанные в расчете, в материалах дела отсутствуют (том 1 л.д. 13-14).

В качестве доказательств несения затрат по изготовлению и установке встроенной кухонной мебели с бытовой техникой в сумме 412 309,24 рублей, истцом также представлен расчет, подписанный истцом, (том 1 л.д. 25), договор, чеки, квитанции об оплате, накладные, указанные в расчете, в материалах дела отсутствуют. Кредитные договоры, заключенные ФИО9 с ПАО «Почта Банк»10 октября 2016 г. и 4 мая 2017 г. на общую сумму 638 375,16 рублей, не подтверждают цели кредита – на оплату приобретенной кухонной мебели и техники, а содержат лишь указание об их выдачи на потребительские цели.

Полагает, что в любом случае, поскольку истец и члены его семьи пользовались данными предметами, взыскивать закупочную стоимость таких мебели и бытовой техники было нельзя. Такие мебель и техника не являются неотделимыми улучшениями жилого дома, ответчик не возражал, чтобы истец их забрал.

Принимая в качестве доказательств расходов по строительству жилого дома договор строительного подряда от 7 июля 23013 г., заключенный истцом с ООО «Велес +», в лице директора ФИО10, и взыскивания 3 397 815 рублей, суд оставил без внимания те обстоятельства, что запись о генеральном директоре была внесена в ЕГРН 25 июня 2013 г., а, следовательно, 7 июня 2013 г. ФИО10 не мог заключить договор от имени Общества. Налоговая отчетность содержит сведения о полученных доходах Общества в 2013 г. в сумме 1 316 431 рублей, и о расходах 1 228 672 рубля, тогда как истцом представлены квитанции об оплате услуг Общества в 2013 г. 2 423 835 рублей, что противоречит задекларированному доходу Общества.

Также указывает, что истцом не представлены доказательства наличия у него денежных средств для строительства дома.

В дополнении к жалобе заявитель указывает, что проценты, предусмотренные ст. 395 Гражданского кодекса РФ, за пользование чужими денежными средствами, по смыслу закона могли быть начислены и взысканы судом лишь на сумму неосновательного обогащения, которое выражалось в денежной форме, тогда как в данном споре предметом неосновательного обогащения является имущество в натуре, в связи с чем взыскание таких процентов полагает неправомерным.

Также в дополнение к жалобе апеллянт указывает, что в отношении спорного жилого дома ответчиком заключен предварительный договор купли-продажи. При проверке объекта покупателем были выявлено нарушение градостроительных норм при его строительстве, а именно нарушено нормативное расстояние от стены дома до границы земельного участка с севера, вместо нормативных 3 м., такое расстояние составляет 2,11 м.

В этой связи полагает, что спорный дом отвечает критериям самовольной постройки, а выявленное нарушение порождает последствия, предусмотренные абз. 3 п. 3.2. ст. 222 Гражданского кодекса РФ, согласно которому лицо, которое приобрело право собственности на здание, сооружение или другое строение, возмещает лицу, осуществившему их строительство, расходы на постройку за вычетом расходов на приведение самовольной постройки в соответствие с установленными требованиями.

При таких обстоятельствах полагает, что размер неосновательного обогащения должен был определятся за вычетом затрат на приведение дома в соответствие с установленными градостроительными требованиями.

В возражениях на апелляционную жалобу истец ФИО2, в лице представителя ФИО5, просит решение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседание суда апелляционной инстанции представителем ФИО3 заявлено ходатайство о назначении по делу дополнительной строительно-технической экспертизы с постановкой экспертам вопросов о соответствии жилого дома градостроительным и строительным нормам и правилам, в том числе в части отступа от границ земельного участка до стен жилого дома, возможности приведения жилого дома в соответствие нормативным требованиям, определить стоимость проектных, строительно-монтажных работ и согласовательных мероприятий, необходимых для устранения выявленных нарушений.

Представитель истца ФИО5 возражал против назначения экспертизы, полагая, что таковая не имеет правого значения для разрешения спора о взыскании неосновательного обогащения.

Иные лица, участвующие в деле: истец ФИО2, ответчик ФИО1, третьи лица ФИО4, ООО «Велес+», ФИО6, СНТ «Победа» не явились, извещены надлежащим образом, ходатайств об отложении рассмотрения дела от указанных лиц не поступало, с учетом положений ст. 167 и ст. 327 Гражданского процессуального кодекса РФ судебная коллегия пришла к выводу о возможности рассмотреть дело в отсутствие указанных лиц.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с требованиями статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ – исходя из доводов апелляционной жалобы и возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу ч. 1 ст. 195 Гражданского процессуального кодекса РФ, решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. 55, 59-61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Решение суда указанным требованиям закона в полной мере не отвечает.

Согласно статье 12 Гражданского кодекса РФ защита гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными законом.

В силу статьи 987 Гражданского кодекса РФ если действия, непосредственно не направленные на обеспечение интересов другого лица, в том числе в случае, когда совершившее их лицо ошибочно предполагало, что действует в своем интересе, привели к неосновательному обогащению другого лица, применяются правила, предусмотренные гл. 60 настоящего Кодекса (Обязательства вследствие неосновательного обогащения).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса РФ (гл. 60 настоящего Кодекса) лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Из приведенной нормы закона следует, что обязательство из неосновательного обогащения возникает тогда, когда имеет место приобретение или сбережение имущества, которое произведено за счет другого лица, и это приобретение или сбережение имущества не основано ни на законе, ни на сделке, то есть происходит неосновательно.

Правила, предусмотренные главой 60 Гражданского кодекса РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2 статьи 1102 ГК РФ).

Обязательства из неосновательного обогащения возникают при наличии трех условий, а именно тогда, когда имело место приобретение или сбережение имущества, то есть увеличение стоимости собственного имущества приобретателя, присоединение к нему новых ценностей или сохранение того имущества, которое по всем законным основаниям неминуемо должно было выйти из состава его имущества; приобретение или сбережение произведено за счет другого лица, что означает, что имущество потерпевшего уменьшается вследствие выбытия его из состава некоторой части; а также отсутствие правовых оснований, а именно приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке, прежде всего договоре, то есть происходит неосновательно.

В целях определения лица, с которого подлежит взысканию неосновательное обогащение, необходимо установить не только сам факт приобретения или сбережения таким лицом имущества без установленных законом оснований, но и то, что именно ответчик является неосновательно обогатившимся за счет истца и при этом отсутствуют обстоятельства, исключающие возможность взыскания с него неосновательного обогащения (пункт 16 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 10 июня 2020 года).

Согласно пункту 7 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ от 17 июля 2019 г., по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчике - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ответчице ФИО1 постановлением мэра г. Калининграда № 898 от 6 апреля 1998 года был предоставлен земельный участок с КН №, площадью 548 кв.м., расположенный по адресу: г. <адрес>, право собственности на который было зарегистрировано за ней в Едином государственном реестре недвижимости 27 ноября 2009 г..

В границах данного земельного участка в 2014 г. возведен жилой дом с кадастровым номером №, площадью 201,4 кв.м., право собственности на который, на основании декларации об объекте недвижимости также зарегистрировано за ФИО1 26 февраля 2015 года.

Истец ФИО2, указывая, что именно он возвел вышеуказанный жилой дом на свои личные денежные средства, поскольку полагал, что ФИО4, приходящийся ФИО1 супругом, исполнит свое обещание передать в дар указанный выше земельный участок, с учетом того, что в настоящее время возвратить имущество в натуре не представляется возможным, полагая, что на стороне ответчика – собственника земельного участка возникло неосновательное обогащение в размере стоимости жилого дома, обратился в суд с иском о взыскании неосновательного обогащения и процентов, начисленных на такую денежную сумму

Разрешая спор, оценив представленные сторонами доказательства и частично удовлетворяя требования, суд первой инстанции посчитал установленными факты наличия между третьим лицом ФИО4 и истцом ФИО2 трудовых отношений и обещания в будущем подарить земельный участок истцу, строительства истцом на таком земельном участке жилого дома за счет собственных денежных средств, его газификации и электрификации, проживания истца с членами семьи в доме в период с 2014 по августа 2022 гг., указав на отсутствие представленных ответчиком ФИО1 доказательств того, что ФИО2 знал об отсутствии обязательств, т.е. оказывал ФИО1 возмездную или безвозмездную помощь в строительстве дома, не рассчитывая на возможность использования этого имущества в своих интересах, т.е. на отсутствие оснований, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодека РФ, при наличии которых неосновательное обогащение не подлежит взысканию.

Также судом было отказано в применении последствий пропуска срока исковой давности, посчитав, что таковой начал свое течение не ранее 3 августа 2022 года, т.е. со дня выселения истца из спорного дома и на дату обращения в суд – 12 апреля 2024 года, таковой не истек.

С выводами суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания с ответчика неосновательного обогащения в пользу истца, недоказанности ответчиком предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодека РФ, оснований, при наличии которых неосновательное обогащение не подлежит взысканию, судебная коллегия соглашается, поскольку указанные выше выводы суда основаны на правильном применении норм материального права, подтверждены имеющимися в материалах дела доказательствах.

Давая оценку приведенным доказательствам в совокупности и во взаимосвязи с иными представленными суду доказательствами, суд пришел к верному выводу о строительстве дома истцом за счет собственных денежных средств.

Как следует из материалов дела, 07 июня 2013 г. между ФИО2, как заказчиком, и ООО «Велес+», как подрядчиком, был заключен договор строительного подряда № 07-06/13 согласно условиям которого, подрядчик взял на себя обязанность выполнить работы по строительству индивидуального жилого дома на земельном участке с КН №, находящемся по адресу: г. Калининград, СНТ «Победа». Стоимость и перечень работ, подлежащих оплате, указаны в актах КС-2 (п. 1.1., 1.2. договора). Срок выполнения работ по договору: 07.06.2013 г. – 31.08.2014 г. Работы оплачиваются по факту выполнения и подписания актов КС-2 наличными денежными средствами (п. 2.2 договора) (том 1 л.д. 15-16).

Договор содержит подписи сторон и печать организации.

Стоимость строительных работ вместе со строительными материалами составила 3 397 815 рублей, в подтверждение чему суду были представлены акты выполненных работ по форме КС-2 и квитанции к приходным кассовым ордерам о внесении ФИО2 денежных средств в ООО «Велес+» (л.д. 17-24).

Вопреки доводам апелляционной жалобы такие документы представлены и имеются в материалах дела в подлинниках.

Из выписки из ЕГРЮЛ в отношении данного юридического лица ООО «Велес+» следует, что оно было создано 23 мая 2013 г. с основным видом экономической деятельности «работы столярные и плотничные» и дополнительным – «торговля оптовая прочими строительными материалами и изделиями».

Согласно сведений Управления Федеральной налоговой службы России по Калининградской области в отношении ООО «Велес+», данное Общество в период 2013-2014 гг. вело хозяйственную деятельность и сдавало бухгалтерскую отчетность с положительными значениями прибыли.

Более того, факт заключения данного договора с ФИО2 и ведение строительных работ по возведению индивидуального жилого дома по ул. Акварельной в СНТ «Победа» подтвердил суду и генеральный директор ФИО11, также он пояснил не только обстоятельства, предшествующие заключению такого договора, но и характеристики конкретного построенного жилого дома.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что запись о генеральном директоре была внесена в ЕГРН 25 июня 2013 г., а, следовательно, 07 июня 2013 г. ФИО10 не мог заключить договор от имени Общества, налоговая отчетность содержит сведения о полученных доходах Общества в 2013 г. в сумме 1 316 431 рублей, и о расходах 1 228 672 рубля, тогда как истцом представлены квитанции об оплате услуг Общества в 2013 году 2 423 835 рублей, что противоречит задекларированному доходу Общества, судебной коллегией отклоняются, поскольку представленными суду апелляционной инстанции приказом о вступлении в должность, протоколом собрания учредителей подтверждается назначение на должность генерального директора ФИО10 с 06 июня 2013 года.

Последующее внесение в Единый государственный реестр юридических лиц сведений о ФИО10 как о генеральном директоре Общества не отменяет его легитимности на подписание договоров 07 июня 2013 г.

Равно как не свидетельствует о незаконности заявленных ФИО2 исковых требований и недопустимости договора строительного подряда № 07-06/13 от 07 июня 2013 г., заключенного между ФИО2 и ООО «Велес+», те обстоятельства, что Обществом были представлены в налоговую службу иные сведения о размере его дохода.

На наличие такого договора и иных документов, подтверждающих несение расходов на строительство жилого дома, ФИО2 ссылался задолго до обращения в суд с иском, еще в 2022 г., давая объяснения ООУР ОМВД России по Ленинградскому району г. Калининграда ст. лейтенанту полиции ФИО12, соответственно, последовательно указывая на одни и те же обстоятельства строительства спорного жилого дома (материал КУСП 26693/2022, л.д. 52-54).

Также судом установлено, что также не оспаривалось ответчиком, с 2014 г. в спорном жилом доме проживал истец ФИО2 со своей супругой ФИО6 и несовершеннолетней дочерью ФИО7, которые в период с 05 апреля 2016 по 21 апреля 2021 гг. имели регистрацию по месту пребывания по указанному адресу, о чем свидетельствует копия домовой книги, представленной также суду на обозрение в оригинале (л.д. 34-36).

Также судом были правомерно оценены как подтверждающие производство работ истцом по строительству дома фотоматериалы на CD-диске (том 1 л.д. 9).

Доводам стороны ответчика о строительстве дома за счет представленных К-выми истцу ФИО2 денежных средств, судом была верная оценка, такие доводы справедливо отклонены как не подтвержденные, противоречащие приведенным выше доказательствам.

Представленными расходными кассовыми ордерами о выдаче из кассы предприятия - ИП ФИО4 «Вилла Татьяна» ФИО2 денежных средств в 2014 г., с указанием «под отчет», «под отчет на строку», «выручка предпринимателю», «на зарплату» и пр., расписками о получении денежных средств ФИО2 (в другие даты и другие суммы, без указания назначения получения денежных средств), при наличии иных правоотношений сторон, однозначно не подтверждено, что денежные средства выдавались ФИО2 для строительства спорного дома.

Как указал суд, в случае нецелевого расходования работником ФИО2 предоставленных под отчет денежных средств, заинтересованные лица имеют право требовать возмещения убытков с соблюдением норм трудового законодательства.

Какого-либо письменного договора, в том числе договора строительного подряда либо на оказание иных услуг, переписки сторон, предшествующей возникновению спорных правоотношений, или иных документов, свидетельствовавших о том, что ФИО1 или ФИО4 давал поручение ФИО2 на строительство спорного индивидуального жилого дома за их счет, суду представлено не было.

Таким образом, вывод суда о возникновении на стороне ответчика ФИО1 неосновательного обогащения за счет истца ФИО2 является верным.

Доводы апелляционной жалобы о том, что срок исковой давности стороной истца пропущен, являлись предметом проверки суда первой инстанции и обосновано отклонены, поскольку обращение в суд с настоящим иском имело место в течение срока исковой давности.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, срок исковой давности, составляющий три года, подлежал исчислению не ранее даты принудительного выселения истца, прекращения ему доступа в спорный дом, что имело место быть в августе 2022 г., и таковой на дату обращения в суд – 12 апреля 2024 г. не являлся пропущенным.

Так, к требованию о взыскании неосновательного обогащения применяется общий срок исковой давности, установленный статьей 196 Гражданского кодекса РФ.

Согласно ст. 195 Гражданского кодекса РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности устанавливается в три года (ст. 196 ГКРФ).

В силу статья 199 Гражданского кодекса РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса РФ об исковой давности» течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Возможность применения срока исковой давности, определение момента начала его течения, суд должен определить исходя из существа спора, очевидности преследуемого истцом материально-правового интереса.

Принимая во внимание юридическую квалификацию отношений сторон, связанных с неосновательным обогащением вследствие строительства дома на земельном участке ответчика, при согласии ответчика не такое строительство и проживание истца в доме, срок исковой давности по заявленному требованию обоснованно исчислен судом с момента выселения истца ответчиком, прекращения доступа в жилой дом, то есть августа 2022 г.,, следовательно, обращаясь с иском 12 апреля 2024 г., истец не пропустил срок для защиты нарушенного права.

Между тем окончание строительства дома и регистрация права собственности на него за ответчиком само по себе не давало истцу оснований полагать, что его право нарушено при наличии обещаний переоформить права на такое имущество на истца.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы о том, что срок исковой давности надлежит исчислять с момента регистрации права собственности на дом за ответчиком, т.к. не позднее 2015 г., основан на неверном толковании норм материального закона, без учета фактических обстоятельств дела.

В своей апелляционной жалобе ответчик ФИО1 выражает также несогласие с размером взысканной в качестве неосновательного обогащения сумме – 4 480 103 рубля, полагая недоказанным размер расходов, понесенных истцом, на строительство дома, внутреннюю отделку помещений дома, подключения его к газо и электро-снабжению, приобретению и установке кухонной мебели и встроенной бытовой техники.

В силу закона юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению в ходе рассмотрения настоящего спора, кроме прочих, с учетом доводов стороны ответчика и несогласия с размером взысканных судом сумм, приведенных в жалобе, критикой представленных истцом доказательств стоимости строительства, являлось установление рыночной стоимости спорного объекта недвижимости – жилого дома, перешедшего в собственность ответчика ФИО1, по состоянию на время рассмотрения дела.

С целью проверки таких доводов стороны ответчика, судебной коллегией была назначена по делу строительно-техническая экспертиза, производство которой поручить экспертам ООО «ЭКСКО».

Согласно выводам эксперта, приведенным в заключении №195-25 от 16 февраля 2026 г. действительная стоимость жилого дома, общей площадью 201,4 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, с кадастровым номером № на дату проведения экспертизы составляет 14 200 000 рублей.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы о недоказанности размера расходов истца на строительство жилого дома опровергаются приведенным заключением судебной строительно-технической экспертизы, назначенной и проведённой судом апелляционной инстанции.

Данное экспертное заключение соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса РФ, содержит подробное описание проведённого исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Эксперт предупреждён об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса РФ.

Судебная коллегия принимает указанное заключение в качестве допустимого и достоверного доказательства, поскольку оно выполнено специалистом, обладающим необходимыми познаниями в области строительно-технической экспертизы; содержит расчёт рыночной стоимости объекта с применением признанных в оценочной деятельности методов; является полным, мотивированным и непротиворечивым.

Таким образом, экспертным заключением подтверждено, что действительная стоимость жилого дома, перешедшего в собственность ответчика, более чем в три раза превышает сумму, взысканную судом первой инстанции в качестве неосновательного обогащения (4 480 103 рубля против 14 200 000 рублей).

При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы о завышенном размере взысканного неосновательного обогащения являются несостоятельными. Напротив, сумма, взысканная судом первой инстанции, является минимальной и значительно ниже рыночной стоимости объекта, что свидетельствует о соблюдении судом баланса интересов сторон и отсутствии неосновательного обогащения на стороне истца.

Судебная коллегия также учитывает, что истец ФИО2, в отличие от ответчика, не заявлял требований о взыскании неосновательного обогащения в размере действительной (рыночной) стоимости жилого дома, а просил взыскать лишь документально подтверждённые расходы на его строительство. Взыскание таких расходов не может рассматриваться как нарушающее права ответчика.

С учётом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что определённый судом первой инстанции размер неосновательного обогащения в сумме 4 480 103 рубля является законным, обоснованным и не подлежащим уменьшению по доводам апелляционной жалобы.

В соответствии с п. 2 ст. 1107 Гражданского кодекса РФ на сумму неосновательного денежного обогащения судом были начислены и взысканы проценты за период с 12 апреля 2024 года, т.е. с даты обращения в суд с иском и дату принятия решения судом, т.е. по состоянию на 11 марта 2025 года, в сумме 764 681,05 рублей.

Судом также взысканы такие проценты на будущее время, с 12 марта 2025 года по дату по день фактического исполнения обязательств ответчиком, проценты подлежат начислению на сумму долга в размере 3 397 815 рублей, с учетом уменьшения долга в случае его погашения, в размере ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

Судебная коллегия находит заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы о неправомерности взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму неосновательного обогащения, поскольку объектом неосновательного обогащения в данном случае являлось имущество в неденежной форме (жилой дом), а не денежные средства.

Согласно положения ст. 1107 Гражданского кодекса РФ, лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения (п. 1).

На сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395 ГК РФ) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств (п. 2).

Согласно статье 395 Гражданского кодекса РФ, предусматривающей ответственность за неисполнение денежного обязательства, в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

По смыслу приведённой нормы, положения пункта 2 статьи 1107 Гражданского кодекса РФ применяются только в тех случаях, когда имело место обогащение в денежной форме. В данном случае ответчик обогатилась не в денежной форме, а в натуральной - получила в собственность жилой дом, построенный за счёт истца.

Обязанность ответчика возвратить сумму неосновательного обогащения в денежном выражении возникла лишь при вступлении настоящего решения в законную силу из невозможности возврата имущества в натуре (пункт 1 статьи 1105 ГК РФ). При этом проценты за пользование чужими денежными средствами, предусмотренные статьёй 395 Гражданского кодекса РФ, подлежат начислению только на сумму неосновательного денежного обогащения, то есть на ту сумму, которую ответчик неосновательно сберёг, а не на стоимость имущества, перешедшего в его собственность и только с даты вступления данного рения суда в законную силу.

Поскольку объектом неосновательного обогащения в настоящем деле явилось имущество в неденежной форме, правовые основания для взыскания процентов, предусмотренных статьёй 395 Гражданского кодекса РФ, за период с 12 апреля 2024 г., т.е. с даты обращения в суд с иском и дату принятия решения судом, отсутствуют.

В связи с изложенным, решение Ленинградского районного суда г. Калининграда в части взыскания с ФИО1 в пользу ФИО2 процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 12 апреля 2024 г. по 11 марта 2025 г. в сумме 764 681,05 рублей подлежит отмене с принятием нового решения об отказе в удовлетворении указанных требований

Вместе с тем, судебная коллегия считает правильным и обоснованным вывод суда первой инстанции о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, начисляемых на сумму неосновательного обогащения, начиная с даты вступления решения суда в законную силу по день фактического исполнения обязательства.

С момента вступления в законную силу решения суда о взыскании суммы неосновательного обогащения у ответчика возникает денежное обязательство по уплате присуждённой суммы. Правоотношения сторон из неосновательного обогащения трансформируются в денежное обязательство, на сумму которого подлежат начислению проценты на основании статьи 395 Гражданского кодекса РФ.

Иное толкование приводило бы к необоснованному освобождению ответчика от ответственности за просрочку исполнения денежного обязательства, возникшего на основании судебного акта, что противоречит принципам справедливости и равенства участников гражданских правоотношений.

Таким образом, проценты за пользование чужими денежными средствами подлежат начислению на сумму неосновательного обогащения в размере 4 480 103 рубля с учётом её уменьшения в случае частичного погашения, начиная с даты, следующей за датой вступления настоящего решения в законную силу по день фактической уплаты долга.

В указанной части решение суда первой инстанции подлежит изменению, период взыскания процентов следует исчислять не с 12 марта 2025 г. (дата вынесения решения), а с даты вступления решения суда в законную силу.

Судебная коллегия считает необходимым исчислять проценты с 22 апреля 2026 г. по день его фактического исполнения.

В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ суд апелляционной инстанции оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства.

Дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными. О принятии новых доказательств суд апелляционной инстанции выносит определение.

Из разъяснений, изложенных в п. 42 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 июня 2021 г. №16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции следует, что суд апелляционной инстанции принимает дополнительные (новые) доказательства, если признает причины невозможности представления таких доказательств в суд первой инстанции уважительными.

К таким причинам относятся, в частности, необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, в том числе о назначении экспертизы.

Представителем ответчика заявлено ходатайство о назначении по делу дополнительной комплексной судебной строительно-технической экспертизы, с указанием на то, что ответчиком было выявлено нарушение градостроительных норм при строительстве жилого дома, расстояние от стены дома до границы земельного участка с севера, вместо нормативных 3 м. составляет 2,11 м. В этой связи размер неосновательного обогащения должен был определяться за вычетом затрат на приведение дома в соответствие с установленными градостроительными требованиями.

Полагает, с целью проверки соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, определения стоимости приведения жилого дома в соответствие с такими нормами и правилами необходимо проведение экспертного исследования.

В силу части 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (статья 56 ГПК РФ).

Право назначить экспертизу в указанных случаях как особый способ проверки вытекает из принципа самостоятельности суда, который при рассмотрении конкретного дела устанавливает доказательства, оценивает их по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и на основании этих доказательств принимает решение.

Вопреки доводам представителя ответчика, установление факта нарушения градостроительных норм при строительстве жилого дома не входит в предмет доказывания по настоящему спору. Предметом спора является взыскание неосновательного обогащения в связи со строительством истцом жилого дома на земельном участке ответчика. Право собственности ответчика на жилой дом зарегистрировано в установленном порядке и в настоящее время никем не оспорено.

Вопрос о соответствии дома градостроительным нормам не имеет правового значения для разрешения требования о взыскании неосновательного обогащения.

Кроме того, доказательств того, что ответчик не имел возможности заявить соответствующее ходатайство в суде первой инстанции, не представлено. Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 42 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 июня 2021 года № 16, дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции только в случае, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него. Таких обстоятельств представителем ответчика не приведено.

При таких обстоятельствах судебная коллегия не усматривает оснований для назначения экспертизы в суде апелляционной инстанции.

В связи с частичной отменой решения суда первой инстанции, на основании п. 3 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса РФ, подлежит изменению и распределение судебных расходов по уплате государственной пошлины за обращение в суд, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию госпошлина в сумме 29 394,34 рублей, исходя из частичного удовлетворения требования истца по имущественным требованиям о взыскании неосновательного обогащения, всего удовлетворено на 85,28 % (удовлетворены требования о взыскании неосновательного обогащения в сумме 4 480 103 рубля, что составляет 85,28% от цены иска с учётом отказа во взыскании процентов, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы по уплате государственной пошлины пропорционально размеру удовлетворённых требований: 34 468 рублей ? 85,28% = 29 394,34 рубля).

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

в удовлетворении ходатайства представителя ответчика ФИО1 – ФИО3 о назначении по делу дополнительной комплексной судебной строительно-технической экспертизы – отказать.

Решение Ленинградского районного суда г. Калининграда от 11 марта 2025 года в части взыскания с ФИО1 в пользу ФИО2 процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 12 апреля 2024 года по 11 марта 2025 года в сумме 764 681,05 рублей отменить, принять в данной части новое решение об отказе в удовлетворении таких требований.

То же решение суда изменить в части периода взыскания с ФИО1 в пользу ФИО2 процентов, начисляемых на сумму долга в размере 4 480 103 рублей, принять в данной части новое решение, которым взыскать проценты на сумму долга в размере 4 480 103 рублей с учетом уменьшения долга в случае его погашения, в размере ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды, начиная с 22 апреля 2026 года по день фактического исполнения обязательств, а также в части взысканных судебных расходов по уплате государственной пошлины, снизив размер взысканной государственной пошлины до 29 394,34 рублей.

В оставшейся части тоже решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 30 апреля 2026 года.

Председательствующий:

Судьи: