Постановление № 44У-132/2018 4У-1223/2018 от 24 декабря 2018 г. по делу № 1-28/2017

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Улан-Удэ 25 декабря 2018 года

Президиум Верховного Суда Республики Бурятия в составе:

Председательствующего: Кирилловой А.А.,

членов Президиума: Сокольниковой Н.А., Бидогаевой А.Ю., Урмаевой Т.А., Ивановой В.А., Ховрова О.Е.,

при секретаре Батожаргалове Б.Д.,

рассмотрев кассационную жалобу осужденного ФИО1, на апелляционный приговор Верховного суда Республики Бурятия от 02.11.2017г., которым в отношении

ФИО1, родившегося <...> с. <...>, ранее не судимого,

- приговор Советского районного суда г. Улан-Удэ от 15.09.2017г., которым он осужден по ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 105 УК РФ к 7 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима – отменен, постановлен новый приговор.

ФИО1 осужден по ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 105 УК РФ к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Бурятия Ходошкиновой Э.А., выслушав осуждённого ФИО1 и его адвоката Данееву Т.Н., поддержавших доводы кассационной жалобы, мнение первого заместителя прокурора Республики Бурятия Муравьева А.К., полагавшего, что кассационное производство возбуждено обоснованно,

Президиум

УСТАНОВИЛ:

По апелляционному приговору ФИО1 признан виновным и осужден за покушение на убийство К., не доведенное до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам, совершенном в период времени с <...> часов <...> до <...> часов <...> минут <...>, в доме № <...> по ул. <...>, при обстоятельствах подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В судебном заседании суда первой инстанции, ФИО1 вину признал частично.

В кассационной жалобе осужденный ФИО1, выражает несогласие с апелляционным приговором, считает его незаконным и несправедливым по следующим основаниям.

Указывает об отсутствии умысла на убийство потерпевшего, что подтверждается тем, что после одного удара потерпевшему, он добровольно прекратил свои преступные действия, хотя при наличии такого умысла, он мог убить потерпевшего. Поэтому полагает, что его действия квалифицированы неверно. Выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Кроме того, не согласен с решением суда в части признания отягчающим наказание обстоятельством – совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, так как суд не привел доказательств, подтверждающих данное обстоятельство. Также полагает, что суд не в полной мере учел смягчающие наказание обстоятельства.

На основании изложенного просит отменить апелляционный приговор.

Проверив доводы кассационной жалобы, изучив представленные материалы уголовного дела, Президиум считает, что апелляционный приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационной порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Такие нарушения закона допущены судом апелляционной инстанции.

В соответствии с ч. 2 ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В силу ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления, подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 73 УК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию, в том числе виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы.

Вышеперечисленные требования закона судом не соблюдены.

В обоснование виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 105 УК РФ, суд апелляционной инстанции, в том числе сослался на показания ФИО1, данные в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого; показания потерпевшего К., оглашенными в судебном заседании; показания свидетеля Г. – фельдшера; показания свидетелей Д., С., Б.; заключения экспертов № <...>, № <...>.

Действия осужденного ФИО1 судом апелляционной инстанции были квалифицированы по ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 105 УК РФ – как покушение на убийство, то есть умышленное действия лица, непосредственно направленные на причинение смерти другому человеку, при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

Мотивируя о наличии у ФИО1 умысла на убийство К., суд исходил из способа и орудия преступления, механизма образования, локализации и степени тяжести телесного повреждения, причиненного потерпевшему, целенаправленного характера действий ФИО1, нанесения с достаточной силой удара ножом в жизненно важный орган человека – грудную клетку.

Вместе с тем, указанные выводы суда не соответствуют правовой позиции, изложенной в пунктах 2, 3 постановления Пленума Верховного суда РФ от 27.01.1999г. № 1 (в ред. от 03.03.2015г.) «О судебной практике по делам об убийстве», согласно которой покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления жертвы, вмешательства других лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и др.). При решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

По настоящему делу стороной обвинения не было представлено суду доказательств того, что нанося К. 1 удар ножом, ФИО1 действовал с прямым умыслом на лишение его жизни, не приведены доказательства этого и в приговоре суда.

Показания свидетелей, потерпевшего и самого осужденного ФИО1, приведенные в апелляционном приговоре в качестве доказательств вины ФИО1, не свидетельствуют о наличии у него прямого умысла на убийство К..

Напротив, из показаний осужденного ФИО1, данных в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого следует, что <...> около <...> часов, он убивать К. не хотел, ножевое ранение нанес последнему, чтобы тот успокоился и больше не конфликтовал. После того, как он нанес удар ножом К., последний лег на кровать, он также лег спать. Утром, он увидел, что у К. имеется ножевое ранение, предложил вызвать скорую помощь, сделал перевязку.

Данные показания ФИО1 согласуются с показаниями потерпевшего К., оглашенными в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, пояснившего о том, что <...> около <...> часов, в ходе ссоры с ФИО1, он почувствовал боль в левом боку, но не придал этому значение, и лег на другую кровать, после чего уснул. На утро ему стало плохо, он и ФИО1 обнаружили у него на левом боку ножевое ранение.

Как видно из материалов уголовного дела, в частности из вышеуказанных показаний, ФИО1 не высказывал угроз убийством в адрес потерпевшего К., самостоятельно прекратил свои действия после нанесения 1 удара ножом, после чего они пошли спать, утром ФИО1 стал оказывать помощь К., к врачу последний обратился лишь <...>. Никаких дальнейших действий, направленных на лишение К. жизни, ФИО1 не предпринимал, несмотря на то, что никаких препятствий для этого у него не было, то есть поведение ФИО1 в период, предшествовавший совершению преступления, во время преступления и после него, не свидетельствует о наличии у осужденного прямого умысла, направленного исключительно на лишение К. жизни.

При таких обстоятельствах, Президиум приходит к тому, что выводы суда апелляционной инстанции о том, что умысел ФИО1 на причинение смерти потерпевшему ФИО2 не был доведен до конца по не зависящим от виновного обстоятельствам, вследствие своевременного оказания квалифицированной медицинской помощи, не подтверждаются материалами дела.

Поскольку по делу не усматривается наличие у осужденного прямого умысла на умышленное убийство, ФИО1 должен нести ответственность не за те последствия, которые могли наступить, а только за те последствия, которые реально наступили, то есть по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ.

Указанные нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными, повлиявшими на исход дела, поскольку повлекли неправильное применение уголовного закона, выразившееся в ошибочной юридической оценке содеянного, и как следствие, повлияли на размер назначенного осужденному наказания.

С учетом изложенного, действия ФИО1 ошибочно квалифицированы по ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 105 УК РФ, они подлежат переквалификации на п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ – как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

В действиях ФИО1 усматривается квалифицирующий признак «с применением предмета, используемого в качестве оружия», поскольку ФИО1, с целью умышленного причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшему ФИО2, взял кухонный нож и используя его в качестве оружия, умышленно нанес им 1 удар в область грудной клетки последнего.

При назначении ФИО1 наказания, Президиум руководствуется требованиями ст. 60, ч. 1 ст. 62 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершённого преступления, данные о личности осужденного, смягчающие наказание обстоятельства, отсутствие отягчающих обстоятельств, а также влияние наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

С учетом конкретных обстоятельств совершенного преступления, его характера и степени общественной опасности, данных о личности осужденного, Президиум считает, что исправление ФИО1 возможно в условиях, связанных с изоляцией от общества, то есть с назначением наказания с реальным лишением свободы.

На основании п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание лишения свободы ФИО1 назначить в исправительной колонии общего режима.

Кроме того, Федеральным законом от 03.07.2018г. № 186-ФЗ в ст. 72 УК РФ внесены изменения, улучшающие положение осужденного ФИО1, которые в соответствии со ст. 10 УК РФ подлежат применению.

Как следует из материалов дела, ФИО1, с 07.06.2017г., то есть со дня взятия его под стражу и до вступления приговора в законную силу до 02.11.2017г. содержался под стражей, поэтому данное время с учетом вышеуказанных требований закона подлежит зачету в срок наказания из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 401.13, 401.14, 401.15 УПК РФ,

Президиум

ПОСТАНОВИЛ:

Кассационную жалобу осужденного ФИО1 – удовлетворить частично.

Апелляционный приговор Верховного суда Республики Бурятия от 02.11.2017г. в отношении ФИО1 – изменить, переквалифицировать его действия с ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 105 УК РФ на п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, по которой назначить наказание в виде 4 лет лишения свободы без ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в ред. Федерального закона от 03.07.2018г. № 186-ФЗ) время содержания под стражей ФИО1 с <...> по день вступления приговора в законную силу - 02.11.2017г., зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В остальной части апелляционный приговор оставить без изменения.

Председательствующий: А.А. Кириллова