Апелляционное определение № 22-935/2026 от 29 апреля 2026 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

ДД.ММ.ГГГГ <адрес>

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Крым в составе:

председательствующего, судьи – Михальковой Е.А.,

судей – Школьной Н.И., Шевченко В.В.,

при секретаре – Тарасенко Н.А.,

с участием государственного обвинителя – Рахмановой Ю.А.,

потерпевших – ФИО2, ФИО3,

представителя потерпевшей ФИО2 – ФИО5,

осужденного – ФИО1,

защитников, адвокатов – Фоминых С.С., Журавского Д.М.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам потерпевших ФИО2 и ФИО3 на приговор Керченского городского суда Республики Крым от 23 мая 2025 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес> Республики Крым, гражданин РФ, зарегистрированный по адресу: <адрес>, проживающий по адресу: <адрес>, несудимый,

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к лишению свободы на срок 9 месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством, на срок 2 года 6 месяцев, с отбыванием основного наказания в колонии-поселение.

На основании п.«в» ч.3.1 ст.72 УК РФ зачтено в срок лишения свободы ФИО1 время его содержания под стражей с 30 октября 2023 года по 16 ноября 2023 года из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселение.

На основании ч.3.4 ст.72 УК РФ зачтено в срок лишения свободы ФИО1 время его нахождения под домашним арестом с 17 ноября 2023 года по 23 мая 2025 года из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день отбывания наказания в виде лишения свободы.

Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения в виде домашнего ареста до вступления приговора в законную силу изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

ФИО1 разъяснены положения ч.4 ст.47 УК РФ.

Гражданские иски потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2 удовлетворены частично. С ФИО1 взыскано в пользу потерпевшей Потерпевший №1 в счет возмещения материального ущерба <данные изъяты>, в счет компенсации морального вреда <данные изъяты> рублей, а также в пользу потерпевшей Потерпевший №2 в счет компенсации морального вреда <данные изъяты>.

Разрешены вопросы относительно вещественных доказательств и процессуальных издержек по делу.

Заслушав выступления участников судебного разбирательства, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено 30 октября 2023 года в г.Керчь Республики Крым при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционных жалобах потерпевшие ФИО2 и ФИО3 просят приговор суда отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

В обоснование своих доводов потерпевшие указывают, что судебно-медицинские эксперты в заключении № установили у ФИО1 телесные повреждения в виде ссадин лобно-височной области, образовавшиеся в результате трения, касательного удара тупого твердого предмета, которые не являются опасными для жизни, сами по себе не влекут кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату трудоспособности и квалифицируются как повреждения, не причинившие вреда здоровью. При этом эксперт ФИО9 в этом же заключении указала, что у ФИО1 обнаруживалось временное психическое расстройство – Другие психотические расстройства в связи с травмой головного мозга ДД.ММ.ГГГГ в виде синдрома помрачения сознания в острейшем периоде черепно-мозговой травмы, которое препятствовало ФИО1 осознавать фактические характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, а также правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела в указанный период времени. В судебном заседании эксперт ФИО9 пояснила, что ее заключение основывается на субъективном мнении и показаниях свидетелей, выводы судебно-медицинских экспертов во внимание она не брала, поскольку у них не такие критерии оценки получения телесных повреждений, как у нее. Также эксперт пояснила, что у ФИО1 после получения травмы головного мозга развился травматический делирий.

По мнению потерпевших, такой вывод эксперта ФИО9 полностью противоречит выводам судебно-медицинских экспертов, а также данным первичных осмотров от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 врачами травматологом и нейрохирургом, в ходе которых факта изменения сознания, восприятия, неадекватности поведения не установлено, диагноз черепно-мозговая травма не выставлен и клинически не подтвержден, в госпитализации ФИО1 не нуждался. Также потерпевшие обращают внимание, что травматический делирий – это ушиб головного мозга, наступающий у пациентов с тяжелой черепно-мозговой травмой на выходе из коматозного состояния, может длиться до 1,5 – 2 месяцев с временными прояснениями сознания, его оглушением, с психомоторным возбуждением, последующей тотальной конградной амнезией и развитием психоорганической симптоматики. Таким образом, потерпевшие полагают, что выводы эксперта ФИО9 противоречат установленным фактам отсутствия каких-либо телесных повреждений у ФИО1, а также материалам уголовного дела. Исходя из этого, потерпевшие считают, что данный эксперт не мог принимать участие в производстве по делу на основании п.3 ч.2 ст.70 УПК РФ, в виду его некомпетентности, а проведенное им исследование подлежит признанию недопустимым доказательством.

По мнению потерпевших, суд незаконно отказал в удовлетворении ходатайства прокурора о назначении повторной комиссионной амбулаторной психолого-психиатрической экспертизы, поскольку выводы эксперта психиатра имеют существенное значение, повлияли на переквалификацию действий подсудимого и на законность приговора. Соответственно, суд назначил ФИО1 чрезмерно мягкое наказание, несоответствующее условиям восстановления социальной справедливости, которое не будет способствовать исправлению осужденного, свою вину в совершении преступления, предусмотренного п.«б» ч.4 ст.264 УК РФ не признавшего, в содеянном не раскаявшегося.

Также потерпевшие ФИО2 и ФИО3 выражают несогласие с взысканной в их пользу суммой в счет компенсации морального вреда в размере по 750 000 рублей каждой, поскольку данная сумма не компенсирует их нравственные страдания, связанные с потерей супруга и отца, который был их опорой в жизни. В обоснование довода о несоразмерности компенсации приводят практику Керченского городского суда, в частности дело №, где за аналогичное преступление осужденному было назначено более двух лет лишения свободы, а моральный вред был взыскан в размере 2 000 000 рублей.

Кроме того, потерпевшая ФИО2 выражает несогласие в суммой взысканного в ее пользу материального ущерба, считает, что суду надлежало взыскать с осужденного 177 468 рублей, поскольку помимо копания могилы, похорон и возложения венков, она понесла расходы на изготовление оградки, ритуальные услуги, поминальные обеды и продукты питания.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав участников судебного разбирательства, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В силу ст.389.15, ст.389.16, ст.389.17 УПК РФ основаниями отмены судебного решения в апелляционном порядке являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного решения, а также несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела.

В соответствии со ст.389.16 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, в частности, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда, либо в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие.

В соответствии со ст.297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии со ст.73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию, в частности событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), виновность подсудимого в совершении преступления, форма его вины и мотивы преступления. С учетом этих требований и в силу ч.2 ст.307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

В соответствии со ст.ст.87,88 УПК РФ проверка доказательств производится судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство. При этом каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относительности, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела. При наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, в приговоре должно быть указано, по каким основаниям суд принял одни из них и отверг другие.

Данные требования закона судом первой инстанции в полной мере не выполнены.

Как усматривается из материалов дела, органами предварительного следствия ФИО1 обвинялся в совершении преступления, предусмотренного п.«б» ч.4 ст.264 УК РФ, а именно: в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, сопряженном с оставлением места его совершения. Указанное обвинение в полном объеме поддерживалось государственным обвинителем.

По итогам судебного разбирательства суд первой инстанции переквалифицировал действия ФИО1 на ч.3 ст.264 УК РФ, поскольку не установил тот факт, что осужденный после ДТП умышленно покинул место происшествия. Обосновывая данное решение, суд сослался на заключения проведенных по делу судебно-психиатрических экспертиз и показания экспертов ФИО25 и ФИО9 о том, что осужденный ФИО1 непосредственно после ДТП с его участием не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, а также на показания свидетелей, являвшихся знакомыми осужденного.

Судебная коллегия находит, что данные выводы суда сделаны без надлежащей оценки всей совокупности доказательств, с существенным нарушением требований ст.ст.87,88 УПК РФ.

Как видно из заключения комплексной судебно-медицинской психолого-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, судебно-медицинские эксперты ФИО4 А.А., ФИО11 и ФИО12 пришли к выводу о том, что на момент обращения за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 имелись изолированные повреждения мягких тканей головы в виде ссадин в лобно-височной области справа, которые образовались в результате травмирующего воздействия (трения, касательный удар) тупого твердого предмета (предметов), которые не являются опасными для жизни, сами по себе, не влекут кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности и квалифицируются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

Эти же эксперты пришли к выводу о том, что диагноз «Закрытая черепно-мозговая травма в виде сотрясения головного мозга», был установлен ФИО1 врачами ГБУЗ РК «Керченская больница № им.ФИО13» лишь на основании его жалоб при отсутствии характерной объективной неврологической симптоматики с ее регрессом. При этом эксперты указали, что при судебно-медицинской оценке степени вреда здоровью, обусловленного сотрясением головного мозга основным критерием является длительность расстройства здоровья. Врач имеет право поставить диагноз «Сотрясение головного мозга» на основании комплекса клинических объективных признаков, имеющихся у пострадавшего, в том числе инструментального и лабораторного исследования. При отсутствии в медицинских документах ФИО1 данных о выявлении у пострадавшего объективных клинических признаков диагноз «Сотрясение головного мозга» считается неподтвержденным.

При обращении ФИО1 за медицинской помощью в день совершения преступления – ДД.ММ.ГГГГ к сотрудникам скорой медицинской помощи и врачам ГБУЗ РК «Керченская больница № им.ФИО13» у ФИО1 не зафиксировано как признаков нарушения сознания (в виде глубокого оглушения, сопора или комы), так и признаков нарушения (потери) памяти (амнезии). При этом комиссия экспертов однозначно ответила, что ссадины лица, наличие которых подтверждено у ФИО1 объективными медицинскими данными, не приводят к нарушению сознания в виде глубокого оглушения, сопора и комы, равно как и не препятствуют совершению пострадавшим целенаправленных самостоятельных действий.

Указанные выводы судебно-медицинских экспертов ФИО10, ФИО11 и ФИО12, изложенные в заключении комплексной экспертизы, не нашли отражения в приговоре, надлежащая оценка им судом не дана, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, которое не могло не повлиять на исход дела.

Принимая решение о переквалификации содеянного ФИО1 на ч.3 ст.264 УК РФ, суд сослался на заключение эксперта ФИО9, выводы которой отдельно отражены в заключении комплексной судебно-медицинской психолого-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которым у ФИО1 непосредственно после совершения инкриминированного ему деяния, ДТП имевшего место ДД.ММ.ГГГГ примерно в 5 час. 45 мин., обнаруживалось временное психическое расстройство – Другие психотические расстройства в связи с травмой головного мозга в виде синдрома помрачения сознания в острейшем периоде черепно-мозговой травмы.

При этом суд не привел каких-либо мотивов, по которым счел неубедительными выводы профильных судебно-медицинских экспертов ФИО10, ФИО11 и ФИО12 в рамках этой же экспертизы, изучавших медицинскую документацию ФИО1, и которые однозначно высказались об отсутствии у осужденного сотрясения головного мозга, относящегося к черепно-мозговым травмам.

Более того, в судебном заседании эксперт ФИО9 показала, что ей было известно об отсутствии у ФИО1 подтвержденного диагноза «Закрытая черепно-мозговая травма в виде сотрясения головного мозга», а также пояснила, что ее выводы основаны на субъективных сведениях, полученных при объективном осмотре ФИО1, но в большей мере на основании свидетельских показаний (т.4 л.д.178-182).

При этом показания свидетелей ФИО14 и Свидетель №5, на которые суд сослался в приговоре в обоснование вывода о переквалификации действий ФИО1, следовало оценить в совокупности с другими исследованными доказательствами, в том числе заключениями эксперта, а также с учетом того, что они состояли в близких, дружеских отношениях с осужденным, а свидетель Свидетель №5 в момент ДТП находился с ФИО1 в автомобиле.

Кроме того, судом проигнорированы и не получили оценки показания свидетеля Свидетель №3 о том, что ее автомобиль также пострадал во время ДТП. При этом непосредственно после аварии к ним подошел парень из черной БМВ, как стало позже известно - ФИО1, который спросил, все ли у них в порядке. Затем он поинтересовался о наличии у нее телефона и посоветовал вызвать скорую помощь.

Не дана судом должная оценка и показаниям свидетеля Свидетель №1, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ, утром, по просьбе Свидетель №2 на автомобиле он отвозил ФИО1 к магазину в районе <адрес> в <адрес>. В автомобиле ФИО1 ехал один, а затем самостоятельно вышел и ушел в неизвестном направлении.

Таким образом, из материалов дела следует, что после аварии ФИО1 покинул место ДТП и самостоятельно направился к ранее знакомой Свидетель №2, а через 3 часа выдвинулся на арендованную последней для него квартиру. Впоследствии без посторонней помощи дошел до квартиры, где находился с Свидетель №5 до второй половины ДД.ММ.ГГГГ, когда и был задержан сотрудниками полиции.

Данные обстоятельства вступают в непреодолимое противоречие с выводами суда о том, что ФИО1 после ДТП с его участием не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Однако суд эти противоречия в приговоре не устранил.

С целью устранения противоречий, имеющихся в заключении комплексной судебно-медицинской психолого-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, государственным обвинителем в суде первой инстанции было заявлено мотивированное ходатайство о проведении повторной комиссионной амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы, производство которой предлагалось поручить ГБУЗ «Специализированная клиническая психиатрическая больница №» Министерства здравоохранения <адрес>, однако в его удовлетворении было отказано, что безусловно повлияло на исход дела.

При таких обстоятельствах выводы суда о необходимости переквалификации действий ФИО1 на ч.3 ст.264 УК РФ признаются судебной коллегией преждевременными, не соответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в судебном заседании, а сам приговор – постановленным с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона.

В связи с тем, что устранить данные нарушения в суде апелляционной инстанции не представляется возможным, приговор подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе.

Поскольку приговор отменяется в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона и несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, судебная коллегия не входит в обсуждение доводов апелляционных жалоб потерпевших о чрезмерной мягкости назначенного наказания и несогласии с размером возмещения материального ущерба и компенсации морального вреда. Указанные доводы подлежат проверке судом первой инстанции при новом рассмотрении уголовного дела, в ходе которого суду надлежит полно, всесторонне и объективно исследовать представленные доказательства, дать им надлежащую оценку, устранить имеющиеся противоречия и с соблюдением принципа состязательности сторон принять по делу законное, обоснованное и справедливое решение.

Принимая решение об отмене приговора и передаче дела на новое судебное разбирательство, учитывая данные о личности ФИО1, а также в виду отсутствия сведений о нарушении им ранее избранных мер пресечения, судебная коллегия полагает необходимым избрать в отношении подсудимого меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, которая сможет обеспечить его надлежащее поведение в ходе нового судебного разбирательства.

На основании изложенного, руководствуясь 389.13, 389.15, 389.16, 389.17, 389.19, 389.20, 389.22, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Керченского городского суда Республики Крым от 23 мая 2025 года в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе.

Избрать ФИО1 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий:

Судьи: