Апелляционное определение № 33-1762/2026 от 24 февраля 2026 г.

Судья Павлова Ю.В. № 33-1762/2026

№ 2-1018/2025

64RS0048-01-2025-002477-17


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

25 февраля 2026 года г. Саратов

Судебная коллегия по гражданским делам Саратовского областного суда в составе:

председательствующего Бурловой Е.В.,

судей Попильняк Т.В., Балабашиной Н.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Павловым М.О.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к К.у К. Р., Минеевой С. Ю. о защите чести, достоинства, компенсации морального вреда по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Фрунзенского районного суда г. Саратова от 17 ноября 2025 года, которым в удовлетворении исковых требований отказано.

Заслушав доклад судьи Попильняк Т.В., объяснения представителя истца - ФИО9, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, ответчика и представителя ответчика ФИО10 - Минеевой С.Ю., полагавшей решение суда законным и обоснованным, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к К.у К.Р. о защите чести, достоинства, компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что в ходе рассмотрения гражданского дела № 2-200/2025 по иску ФИО1 о лишении ФИО10 права на меры социальной поддержки, возложении обязанности возвратить единовременную выплату в связи с гибелью сына ответчиком было заявлено, что ФИО1 в период проживания их семьи в г. Уральск была госпитализирована из дома в связи с неадекватным поведением в Областную психиатрическую больницу, где находилась на лечении. В действительности ФИО1 никогда не находилась на лечении в Областной психиатрической больнице г. Уральск, а работала там, что подтверждается соответствующей справкой и документами о трудоустройстве ФИО1 в данном лечебном учреждении. Поскольку данные высказывания были допущены в зале судебного заседания в присутствии участников процесса, истец полагает, что данные фразы имели назначение сформировать об истце мнение как о психически нездоровом человеке. Своими действиями ФИО4 К.Р. причинил истцу нравственные страдания, унизив ее честь и достоинство.

В ходе рассмотрения дела в качестве соответчика к участию в деле привлечена адвокат Минеева С.Ю., представлявшая интересы ФИО10 по гражданскому делу № 2-200/2025.

С учетом уточнений исковых требований истец просила признать сведения, распространенные ФИО10 в судебном заседании, недостоверными и порочащими честь, достоинство и деловую репутацию; обязать ответчиков письменно принести извинения; вынести в адрес адвоката Минеевой С.Ю. частное определение за недопустимые высказывания в адрес истца в нарушение адвокатской этики; взыскать с Минеевой С.Ю. в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., с ФИО10 - в размере 50 000 руб., а также взыскать с ответчиков процессуальные издержки.

Решением Фрунзенского районного суда г. Саратова от 17 ноября 2025 года в удовлетворении исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении заявленных исковых требований. В доводах жалобы выражает несогласие с выводом суда об отсутствии доказательств высказывания ответчиком оскорбительных слов, унижающих честь и достоинство истца. Ссылается на необоснованный отказ в удовлетворении ходатайства истца о назначении по делу судебной экспертизы.

Иные лица, участвующие в деле, на судебное заседание судебной коллегии не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, об уважительных причинах неявки в судебное заседание не сообщили, ходатайств об отложении судебного заседания не заявили.

В силу ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) неявка лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте рассмотрения дела, не является препятствием к разбирательству дела, в связи с чем судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе (ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ), судебная коллегия приходит к следующему.

В силу ст. 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права. В соответствии с настоящей Конституцией основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения. Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В соответствии со ст. 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова. Каждый имеет право свободно искать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с п. 9 ст. 152 ГК РФ гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. п. 7, 9, 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидеопрограммам, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети «Интернет», а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в иной, в том числе устной форме, хотя бы одному лицу.

Для удовлетворения иска должны быть установлены: 1) факт распространения ответчиком сведений об истце, 2) факт несоответствия распространенных сведений действительности, 3) порочащий характер сведений.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

К не соответствующим действительности сведениям относятся утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок (например, не могут быть опровергнуты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации сведения, изложенные в приказе об увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, предусмотренном Трудовым кодексом Российской Федерации).

Из приведенных выше положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что при рассмотрении дел о защите чести и достоинства юридическое значение имеет характер распространенной информации - является ли эта информация утверждением о фактах, либо оценочным суждением.

Исходя из содержания п. 9 указанного Постановления, если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (статья 130 Уголовного кодекса Российской Федерации, статьи 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, ФИО1 обратилась во Фрунзенский районный суд г. Саратова с иском к К.у К.Р. о лишении права на меры социальной поддержки, возложении обязанности возвратить единовременную выплату в связи с гибелью сына, пенсию по потере кормильца (гражданское дело № 2-200/2025).

Решением Фрунзенского районного суда г. Саратова от 10 апреля 2025 года в удовлетворении исковых требований было отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Саратовского областного суда от 23 октября 2025 года решение Фрунзенского районного суда г. Саратова от 10 апреля 2025 года в части отказа в удовлетворении требований о лишении ответчика прав на меры социальной поддержки в связи с гибелью военнослужащего ФИО11, возложении на ответчика обязанности возвратить истцу перечисленную единовременную выплату в связи с гибелью сына в размере 2 500 000 руб. отменено. В указанной части вынесено новое решение, которым постановлено лишить ФИО10 права на получение выплат и льгот в связи с гибелью сына ФИО11, взыскать с ФИО10 в пользу ФИО1 перечисленную единовременную выплату в связи с гибелью сына в размере 2 500 000 руб.

Для проверки доводов истца о том, что в ходе рассмотрения гражданского дела № 2-200/2025 со стороны ФИО10 и его представителя адвоката Минеевой С.Ю. были допущены не соответствующие действительности высказывания, причинившие истцу нравственные страдания, судом первой инстанции были исследованы аудиопротоколы судебных заседаний от 05 февраля 2025 года, 06 марта 2025 года, 10 апреля 2025 года.

Из аудиозаписи судебного заседания от 05 февраля 2025 года следует, что представитель ответчика Минеева С.Ю. при даче объяснений относительно утверждения истца о том, что ответчик ее бьет, оскорбляет, указала на то, что это не соответствует действительности, а наоборот, как пояснил ей ее доверитель ФИО4 К.Р., супруга была склонна к скандалам, стала в него бросаться ножами, в связи с чем он не выдержал и ушел из квартиры.

Из аудиозаписи судебного заседания от 06 марта 2025 года следует, что ФИО4 К.Р. пояснял в отношении истца, что была постоянная агрессия, кидалась ножами.

Кроме того, из аудиопротокола судебного заседания от 06 марта 2025 года следует, что представитель ответчика Минеева С.Ю. задавала истцу вопрос о том, проходила ли она лечение в каких-либо больницах в период проживания в г. Уральск.

Также адвокат Минеева С.Ю. задавала своему доверителю вопрос, проходила ли его супруга в г. Уральск какое-либо лечение в больнице?. На данный вопрос ФИО4 К.Р. ответил, что она лежала в психиатрической больнице, и это было в 90-е годы.

Из аудиозаписи судебного заседания от 10 апреля 2025 года следует, что при представлении стороной истца документов из Государственного коммунального предприятия на праве хозяйственного ведения «Областной центр психического здоровья» управления здравоохранения акимата ЗКО, при обсуждении заявленного ходатайства относительно приобщения указанной справки адвокат Минеева С.Ю. указала, что ответчик не говорил, что истец состоит на учете у психиатра, он говорил о том, что она один раз лежала в этом стационаре. В справке указано на то, что истец на учете не состоит.

Из ответа Государственного коммунального предприятия на праве хозяйственного ведения «Областной центр психического здоровья» управления здравоохранения акимата ЗКО от 21 августа 2025 года следует, что ФИО1 на психиатрическом и наркологическом учете в ГКП на ПХВ ОЦПЗ не состоит, за медицинской помощью не обращалась. Данных о госпитализации в период с 1990 года по 1999 год в архивах не имеется.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, руководствуясь ст. ст. 150, 151, 152 ГК РФ, а также разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 3 от 24 февраля 2005 года «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», пришел к выводу о том, что действия ответчиков, содержащие оспариваемые истцом сведения, связаны с реализацией ответчиком и его представителем процессуальных прав в рамках производства по гражданскому делу и обоснования своей позиции по делу. При этом действий, направленных на нарушение права истца по распространению сведений, порочащих ее честь и достоинство, не совершено, сведения не были распространены неопределенному кругу лиц. Сам по себе факт сообщения оспариваемых истцом сведений в ходе судебного заседания не свидетельствует о распространении ответчиками порочащих честь истца сведений.

Также судом первой инстанции обращено внимание на то, что истцом не доказан факт распространения вышеуказанных сведений, поскольку участие в судебном заседании, дача объяснений в качестве стороны, представителя, третьего лица, свидетеля, либо сообщение суду сведений в судебном заседании лицом в ином процессуальном качестве, по смыслу закона, не является распространением, влекущим возможность обращения с иском о защите чести, достоинства и деловой репутации в порядке ст. 152 ГК РФ.

Кроме того, проанализировав содержание, смысловую направленность оспариваемых высказываний ответчиков, с учетом общего контекста их выступлений в судебных заседаниях по гражданскому делу № 2-200/2025, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что данные высказывания представляют собой оценочные суждения, в связи с чем не усмотрел правовых оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда, поскольку суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства, применил закон, подлежащий применению, дал надлежащую правовую оценку собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам в соответствии с правилами ст. ст. 55, 67 ГПК РФ и постановил решение, отвечающее нормам материального и процессуального права.

Согласно п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» судам необходимо иметь в виду, что в случае, когда сведения, по поводу которых возник спор, сообщены в ходе рассмотрения другого дела участвовавшими в нем лицами, а также свидетелями в отношении участвовавших в деле лиц, являлись доказательствами по этому делу и были оценены судом при вынесении решения, они не могут быть оспорены в порядке, предусмотренном статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как нормами Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлен специальный порядок исследования и оценки данных доказательств.

Если же такие сведения были распространены в ходе рассмотрения дела указанными выше лицами в отношении других лиц, не являющихся участниками судебного процесса, то эти лица, считающие такие сведения не соответствующими действительности и порочащими их, могут защитить свои права в порядке, предусмотренном статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вопреки доводам жалобы выводы суда об отсутствии доказательств высказывания ответчиками оскорбительных слов, унижающих честь и достоинство истца, судебной коллегией признаются правильными, соответствующими установленным обстоятельствам и требованиям закона.

Само по себе указание ответчиком при озвучивании своей позиции по делу на негативные аспекты поведения истца не свидетельствует о порочащем характере данных сведений и представляет собой отрицательное суждение ответчика, которое само по себе не может являться основанием для возложения на него гражданско-правовой ответственности в соответствии со ст. 152 ГК РФ.

Доводы апелляционной жалобы о необоснованном отказе в назначении судебной экспертизы не влекут отмену обжалуемого судебного акта и не свидетельствуют о нарушении судом норм процессуального права, поскольку назначение экспертизы является правом суда, а не его обязанностью. В силу положений ст. 67 ГПК РФ именно суд определяет достаточность, взаимную связь доказательств, а потому само по себе заявление ходатайства о назначении по делу экспертизы не является безусловным основанием для ее назначения.

В целом доводы апелляционной жалобы не содержат правовых оснований для отмены обжалуемого решения суда и каких-либо обстоятельств, которые не были предметом исследования суда первой инстанции, основаны на неправильном толковании действующего законодательства, выражают несогласие с произведенной судом оценкой представленных по делу доказательств, оснований для иной оценки которых у судебной коллегии не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые привели или могли привести к неправильному разрешению данного дела, в том числе и те, на которые имеются ссылки в апелляционной жалобе, судом не допущено. При таком положении оснований для отмены решения суда первой инстанции не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Фрунзенского районного суда г. Саратова от 17 ноября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 06 марта 2026 года.

Председательствующий

Судьи