Решение № 12-562/2017 от 19 декабря 2017 г. по делу № 12-562/2017

Мировой судья Тиц Е.С. Дело № 12-562/2017


РЕШЕНИЕ

г. Бийск 20 декабря 2017 года

Судья Бийского городского суда Алтайского края Борисова Л.С.,

при секретаре Поповой А.В.,

с участием защитника Щербаковой Е.А.,

рассмотрев жалобу защитника Щербаковой Елены Анатольевны, действующего на основании ордера в интересах ФИО1 по доверенности, на постановление мирового судьи судебного участка № 6 г.Бийска Алтайского края от 30 октября 2017 года, которым ФИО1, <данные изъяты> признан виновным в совершении правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

УСТАНОВИЛ:

Постановлением мирового судьи судебного участка № 6 г.Бийска Алтайского края от 30 октября 2017 года ФИО1 признан виновным в том, что 02 августа 2017 года в 04 часа 10 минут, находясь в состоянии алкогольного опьянения, управлял транспортным средством <данные изъяты>, двигался в г. Бийске от пер. Мартьянова по ул. Разина в направлении пер. Липового, тем самым ФИО1 нарушил п.2.7 Правил дорожного движения РФ и совершил административное правонарушение, предусмотренное ч.1 ст. 12.8 Кодекса РФ об административных правонарушениях (далее по тексту КРФоАП) - управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения.

ФИО1 назначено административное наказание по ч.1 ст.12.8 КРФоАП в виде штрафа в размере 30000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев.

В жалобе защитник Щербакова Е.А. просит постановление мирового судьи от 30.10.2017 года отменить, как незаконное и необоснованное, производство по делу прекратить в связи с отсутствием состава административного правонарушения, поскольку в обоснование вывода о наличии в действиях ФИО1 инкриминируемого ему правонарушения, мировым судьей использованы недопустимые доказательства, существенным образом нарушены требования закона об оценке доказательств и принципа презумпции невиновности. Свою жалобу мотивировала тем, что ФИО1 в нарушении требований закона не были разъяснены права, предусмотренные ст. 25.1 КРФоАП, ст. 51 Конституции РФ, так как это следует из визуального изучения соответствующих граф протокола об административном правонарушении от 02.08.2017 года, заключения эксперта от 24.10.2017 года; следовательно, ФИО1 не был осведомлен об объеме предоставленных ему процессуальных прав, что повлекло его право на защиту. Между тем, мировой судья, оценивая заявления стороны защиты, в части того, что подписи в соответствующих графах протокола исполнены не ФИО1, указывает на то, что экспертный вывод о том, что подпись выполнена не ФИО1 сделан без учета сведений о конкретных условиях, в которых подпись исполнена, состояния самого ФИО1, как ее исполнителе, однако все необходимые для производства экспертизы данные должны быть установлены и собраны судьей, назначившим экспертизу и предоставлены эксперту. Кроме того, в ходе допроса в судебном заседании свидетель А.А. – инспектор ИДПС сообщал, что подписи ФИО1 исполнял самостоятельно в салоне служебного автомобиля на планшете, который он использует для работы, и предоставил его последнему, однако мировым судьей не установлено обстоятельств, содержащих заявления либо замечания непосредственно ФИО1, удобно ли ему было выполнять данные подписи, или нет, при этом заявление А.А. как и всякое иное доказательство, не свидетельствует о том, что они имеют заранее установленную силу, или преимущество перед другими доказательствами. Кроме того, протокол об административном правонарушении от 02.08.2017 года имеет и другие дефекты, препятствующие использовать его в качестве допустимого доказательства, которые не получили должной оценки мировым судьей в оспариваемом постановлении. Так в протоколе, в нарушении требований закона, исправлено название улицу, в пределах которой составлен протокол «ул. Радищева исправлена на ул. Разина», при этом факт исправления заверен только подписью инспектора ГИБДД, и не содержит подписи ФИО1, следовательно, сторона защита считает, что внесение указанных изменений в текст протокола была внесена в отсутствие согласия и осведомленности ФИО1, что влечет признание данного протокола недопустимым доказательством. Кроме того, при составлении протокола об отстранении ФИО1 от управления транспортным средством также допущены нарушения ст. 28.2 КРФоАП, так как принадлежность подписи понятого Г.А. достоверно не установлена, при этом одна из подписей с очевидностью выполнена не понятым, другая – условно, т. е в форме вероятностного суждения эксперта. Сторона защиты в числе указанного, оспаривает и выводы мирового судьи о доказанности состояния алкогольного опьянения ФИО1, с результатами освидетельствования с использованием технического средства, поскольку как следует их сведений об используемом 02.08.2017 года приборе PRO – 100 COMBI, полученных мировым судьей при рассмотрении дела, проверка прибора имела место 20.10.2016 года, однако в выданном прибором чеке содержится информация о том, что калибровка прибора имела место 31.08.2015 года, а из паспорта прибора следует, что поверка прибора осуществляется один раз в год, а корректировка – 2 раза в год, следовательно, техническое обслуживание прибора осуществляется административным органом в нарушение установленных производителем правил, в паспорте датой калибровки/корректировки отражена дата 23.04.2012 года, что не соответствует данным о дате калибровке, отраженным в информации фискального чека. При этом прибор должен иметь действующий сертификат, подтверждающий правомочность его применения, и документ о прохождении периодической поверки, пломба на приборе должна быть цела, должен быть установлен новый мундштук (п. 230 Регламента, п. 6 Правил). При этом сертификат технического средства в распоряжение мирового судьи не был предоставлен, однако в своем постановлении мировой судья не дает оценки возражениям стороны защиты о нарушении требований ч. 1 ст. 26.8 КРФоАП при проведении процедуры освидетельствования, не разъяснении прав и обязанностей понятым, фальсификации подписи понятого Г.А. А.В. в акте освидетельствования на состояние опьянения от 02.08.2017 года. Кроме того, при оценки показаний сотрудников ГИБДД А.А. К.Ю. С.В. мировой судья не получил сведений о том, что указанные лица непосредственно наблюдали процесс употребления ФИО1 алкоголя. Кроме того, не получил в оспариваемом постановлении довод сотрудников ГИБДД о том, что при общении с ФИО1 они ощущали изо рта последнего запах алкоголя, тогда как свидетель Г.А. – понятой, указывал на отсутствие запаха алкоголя у ФИО1, и не видел иных признаков опьянения у него. Кроме того, при составлении протокола об отстранении ФИО1 от управления не была установлена личность второго понятого Э.В.., сведения о таком лице не установлены мировым судьей, его допрос при рассмотрении дела не осуществлялся, по причине несоответствия сведений о его личности и месте жительства, указанным в протоколе от 02.08.2017 года. Указанные нарушения требований КРФоАП являются существенными, и не могут быть положены в обоснование виновности лица, привлекаемого к административной ответственности.

В судебное заседание ФИО1 не явился, о времени и месте судебного заседания надлежаще уведомлен, ходатайств об отложении судебного заседания не заявлял.

В силу требований ч. 2 ст. 25.1 КРФоАП дело об административном правонарушении рассматривается с участием лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении.

КРФоАП не содержит каких-либо ограничений, связанных с таким извещением, оно в зависимости от конкретных обстоятельств дела может быть произведено с использованием любых доступных средств связи, позволяющих контролировать получение информации лицом, которому оно направлено (судебной повесткой, телеграммой, телефонограммой, факсимильной связью и т.п.).

Положениями приведенной нормы предусмотрена возможность рассмотрения дела в отсутствие указанного лица в случае, если имеются данные о надлежащем его извещении, о месте и времени рассмотрения дела и если от лица не поступило ходатайство об отложении рассмотрения дела либо если такое ходатайство оставлено без удовлетворения.

Суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении – ФИО1, который надлежащим образом извещен о времени и месте судебного заседания, ходатайств об отложении судебного заседания в суд от него не поступало.

Защитник Щербакова Е.А. в судебном заседании доводы своей жалобы поддержала в полном объеме, по изложенным в ней основаниям, просила жалобу удовлетворить.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Э.В. суду показал, что действительно принимал участие в качестве понятого при составлении летом 2017 года в ночное время, точную дату он уже не помнит, административного материала в отношении ФИО1 В указанное время он был остановлен сотрудниками ГИБДД на ул. Разина в г. Бийске, точный адрес он уже не помнит. Вместе с ним в качестве второго понятого был еще один мужчина, который был также приглашен инспектором ДПС. Сотрудники ГИБДД пояснили, что ими был остановлен водитель транспортного средства в состоянии опьянения, в связи с чем, попросили его принять участие в качестве понятого при оформлении административного материала в отношении указанного водителя, на что он согласился. Также пояснил, что ему инспектором были разъяснены его права и обязанности. После чего, в их присутствии инспектор ДПС ГИБДД провел процедуру освидетельствования водителя – парня, предложив ему пройти освидетельствование на месте, тот согласился, продул прибор на месте, результат освидетельствования был им предоставлен инспектором, у ФИО1 было установлено наличие опьянение, на чеке от прибора, которым производилось освидетельствование, он и присутствующие лица расписались. Далее в его присутствии были составлены процессуальные документы, в которых он расписался. В настоящее время он не помнит уже, согласился ли ФИО1 с результате освидетельствования, так как прошло много времени, при этом Терехов каких либо замечаний в его присутствии не высказывал, выполнял требования сотрудников ГИБДД. Кроме того, показал, что в настоящее время он не помнит, подписывал или отказывался ФИО1 от подписания процессуальных документов, составленных сотрудниками ГИБДД. Замечаний относительности правильности и полноты заполнения процессуальных документов, а также относительно процедуры освидетельствования ни от него, от второй понятого, а также от ФИО1, жалоб на сотрудников ГИБДД не поступало. В момент составления процессуальных документов он находился на улице, где именно он уже не помнит, за происходящем наблюдал визуально. Кроме того, после осмотра указанного материала дела об административном правонарушении Э.В.. подтвердил подлинность своих подписей в процессуальных документах.

Выслушав пояснения защитника Щербаковой Е.А., допросив свидетеля Э.В.., ознакомившись с доводами жалобы, исследовав и оценив доказательства по делу в совокупности, оснований для удовлетворения жалобы не нахожу ввиду следующего:

В соответствии с п.2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации, утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 г. № 1090, водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения.

Для привлечения к административной ответственности, предусмотренной ч.1 ст.12.8 КРФоАП, имеет правовое значение факт нахождения в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного) водителя, управляющего транспортным средством.

В силу требований ч.6 ст.27.12 КРФоАП, освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и оформление его результатов, направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинское освидетельствование на состояние опьянения и оформление его результатов осуществляются в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Пунктами 2, 3 Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лицо на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов, освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения, медицинскому освидетельствованию на состояние опьянения подлежит водитель транспортного средства, в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что он находится в состоянии опьянения.

Достаточными основаниями полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения, является наличие одного или нескольких следующих признаков: а) запах алкоголя изо рта; б) неустойчивость позы; в) нарушение речи; г) резкое изменение окраски кожных покровов лица; д) поведение, не соответствующее обстановке.

Основаниями для отстранения ФИО1 от управления транспортным средством, согласно протоколу об отстранении от управления транспортным средством, явились: запах алкоголя изо рта, нарушение речи, данные основания являются достаточными для отстранения от управления транспортными средствами и свидетельствуют о законности требований инспектора о прохождении освидетельствования.

Протокол об отстранении от управления транспортным средством, в котором были четко указаны основания для отстранения, подписан как самим ФИО1, так и понятыми Г.А.., Э.В. при этом каких - либо замечаний по поводу его составления указано не было.

Факт управления ФИО1 транспортным средством в состоянии опьянения подтверждается собранными по делу об административном правонарушении доказательствами:

- протоколом об административном правонарушении 22 АР № 707767 от 02.08.2017 года, в котором ФИО1 собственноручно дал объяснения, что «выпил стакан пива, поехал домой» (л.д.1).

- протоколом об отстранении от управления транспортным средством 22 АО № 699812 от 02.08.2017 года, где были указаны основания для отстранения (л.д.3);

- актом 22 АТ № 144034 от 02.08.2017 года освидетельствования на состояние алкогольного опьянения с приложением чека, согласно которому у ФИО1 было установлено состояние алкогольного опьянения, показания прибора – 0,261 мг/л, в котором ФИО1 собственноручно указал, что с результатами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения «согласен» (л.д.4,5).

- протоколом о задержании транспортного средства 22 АС № 334977 от 02.08.2017 года (л.д. 6),

- объяснениями понятых Г.А. Э.В.., согласно которым в их присутствии ФИО1 был отстранен от управления транспортным средством, после чего ему было предложено пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения с помощью технического средства PRO-100, на что ФИО1 согласился. Показания прибора составили 0, 261 мг/л. С показаниями прибора ФИО1 согласился, факт употребления спиртного не отрицал (л.д. 7).

Данные доказательства были оценены мировым судьей в совокупности с иными материалами дела по правилам ст. 26.11 КРФоАП, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается в полном объеме.

Суд считает, что вышеуказанные доказательства оформлены сотрудниками полиции в соответствии с требованиями КРФоАП; из них следует, что основанием для совершения указанных действий в отношении ФИО1 послужило наличие запаха алкоголя из полости рта, нарушение речи, указанные действия совершены в присутствии понятых Г.А. Э.В.В., при этом каких либо замечаний по поводу их составления, указано не было. Факта фальсификации инспекторами ДПС указанных протоколов по делу, либо оказания психологического или физического давления на ФИО1 не установлено. Личных неприязненных отношений между инспекторами ДПС и ФИО1, а также обстоятельств, свидетельствующих о заинтересованности сотрудников ГИБДД в исходе настоящего административного дела, не установлено и в жалобе не приведено.

Мировой судья обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороне защиты о признании вышеуказанных доказательств недопустимыми, поскольку данные доказательства были предметом проверки и оценки мирового судьи в ходе судебного разбирательства по делу, мировой судья пришел к верному выводу, надлежащим образом мотивировав данный вывод, с которым суд апелляционной инстанции соглашается.

Кроме того, суд считает, что показания свидетелей К.Ю.., А.А. С.В. инспекторов ДПС ГИБДД, согласуются с показаниями свидетеля Э.В.. – понятого, допрошенного в суде апелляционной инстанции, в том числе и с показаниями второго понятого Г.А. данные показания непротиворечивы и согласуются с другими доказательствами по делу, а потому, сомнений в их достоверности не возникает, перед дачей показаний указанные свидетели были предупреждены об административной ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного ст. 17.9 КРФоАП, о чем свидетельствуют соответствующие подписки в деле. Оснований не доверять показаниям указанных свидетелей, у суда нет, поскольку, сведений о какой-либо личной заинтересованности указанных свидетелей в исходе дела, и суду не представлено. Вопреки доводам стороны защиты, суд считает, что имеющиеся противоречия в показаниях указанных свидетелей являются не существенными и не значительными, не влияющими на выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему правонарушения.

Также нет оснований предполагать, что составленные должностным лицом протоколы по делу об административном правонарушении не соответствуют действительности и не отвечают предъявляемым требованиям к такого рода документам.

Доводы жалобы о том, что ФИО1 не управлял автомобилем, не находился в состоянии алкогольного опьянения, опровергается вышеприведенными доказательствами, оснований не доверять которым у суда не имеется. При этом ФИО1 дал личное согласие на прохождение освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, предусмотренное именно для лиц, управляющих транспортным средством, о чем свидетельствуют подписи ФИО1 в протоколе об отстранении от управления транспортным средством, в акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, а также подписи понятых Г.А. Э.В. зафиксировавших данные обстоятельства своим участием в данных процессуальных действиях, при этом замечаний со стороны ФИО1 в момент составления указанных протоколов не отмечено (л.д.1-5).

Из материалов дела об административном правонарушении также усматривается, что состояние алкогольного опьянения ФИО1 установлено на основании показания прибора и наличия у него клинических признаков опьянения; освидетельствование на состояние алкогольного опьянения проводилось при помощи прибора PRO – 100 COMBI, который внесен в Перечень зарегистрированных индикаторов алкогольных паров отечественного и зарубежного производства, разрешенных к применению при проведении освидетельствования на состояние опьянения, утв. письмом Минздравсоцразвития РФ от 20.12.2006 № 6840-ВС; сведения о поверке прибора (20.10.2016), его заводской номер (634493) в акте указаны, оснований для признания показаний прибора недопустимыми у суда не имелось.

Согласно примечанию к ст. 12.8 КРФоАП административная ответственность, предусмотренная настоящей статьей, наступает в случае установленного факта употребления вызывающих алкогольное опьянение веществ, который определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, а именно 0,16 миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха.

Акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения от 02.08.2017 составлен в соответствии с законом, в нем содержатся сведения о наименовании технического прибора, заводской номер и дата последней поверки (л.д.5). Дата и точное время освидетельствования ФИО1. О. указаны в принтерной распечатке к акту (л.д.4).

С результатами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения ФИО1 был согласен, что подтверждается выполненной им собственноручно записью в акте освидетельствования (л.д.5).

Позицию ФИО1 суд расценивает как способ защиты, желанием избежать административной ответственности за содеянное.

Доводы стороны защиты о том, что при тестировании мундштук не вскрывался при понятых, права и обязанности понятым сотрудниками ГИБДД не разъяснялись, понятые не видели всей процедуры освидетельствования и оформления процессуальных документов, что была нарушена процедура освидетельствования, не могут быть приняты во внимание, как голословные, поскольку опровергаются перечисленными выше материалами дела, надлежащее техническое состояние прибора «PRO 100 COМВI» сомнений не вызывает, все возможные погрешности прибора учтены. Кроме того, указанные доводы стороны защиты опровергаются показаниями свидетелей К.Ю.., А.А.., С.В.. - сотрудников ГИБДД, допрошенных в судебном заседании, их пояснения непротиворечивы и согласуются с другими доказательствами по делу, а потому, сомнений в их достоверности не возникает.

Не принимается судом во внимание довод защиты о том, что при проведении освидетельствования на состояние алкогольного опьянения понятые отсутствовали, поскольку из акта следует, что при освидетельствовании присутствовали двое понятых, что подтверждается внесенными в акт сведениями о них, подписями понятых, при оформлении данного процессуального документа ФИО1 не сделал каких-либо замечаний относительно отсутствия понятых, согласившись с внесенными в него сведениями.

При таких обстоятельствах мировой судья правильно пришел к выводу о том, что акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения от 02.08.2017 является надлежащим доказательством по делу.

Тот факт, что понятые изначально не видели сам факт управления ФИО1 автомобилем, а также, что сотрудники ГИБДД не видели факт употребления ФИО1 алкоголя правового значения для разрешения дела не имеет.

Понятые в данном случае фиксируют не сам факт управления лицом автомобилем, а лишь его отстранение от дальнейшего возможного управления после возбуждения дела об административном правонарушении, т.е. участвуют при применении к водителю обеспечительной меры, предусмотренной главой 27 КРФоАП.

Обязательное присутствие свидетелей при составлении протокола об административном правонарушении ст. 28.2 КРФоАП не предусмотрено.

Кроме того, суд также отмечает, что ФИО1 дал личное согласие на прохождение освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, предусмотренное именно для лиц, управляющих транспортным средством, при этом замечаний со стороны последнего в момент составления протоколов не отмечено, поэтому данный довод суд расценивает, как защитную позицию, кроме того, при составлении протокола ФИО1 не оспаривал факт управления транспортным средством, в том числе в алкогольном опьянении, данная версия была им озвучена только в суде при рассмотрении дела мировым судьей.

Суд считает, что у ФИО1 при составлении административного протокола, протоколов об отстранении от управления транспортным средством, акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, не было никаких препятствий изложить доводы и возражения, выразить свое несогласие с действиями сотрудников полиции и указать об этом в протоколе, чем он не воспользовался. Лицу, привлекаемому к административной ответственности, были разъяснены права, предусмотренные ст. 25.1 КРФоАП, а также ст. 51 Конституции РФ, о чем свидетельствуют его подписи в соответствующей графе протокола об административном правонарушении, при этом суд соглашается с выводами мирового судьи, относительно принадлежности данных подписей именно ФИО1, а не иному лицу, поскольку соответствующие выводы экспертом были сделаны без учета особых условий выполнения подписи в данном протоколе и состояния ФИО1 в момент освидетельствования и подписания документов. О несогласии с действиями сотрудников полиции ФИО1 заявил только при рассмотрении дела у мирового судьи, что суд расценивает ничем иным как желанием избежать ответственности за совершенное правонарушение. При этом ФИО1 собственноручно были исполнены надписи в акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, что он согласен с актом, а также в иных процессуальных документах, выражая согласие с указанными документами, понимал содержание данных документов и производимых сотрудниками полиции действий.

Судья находит несостоятельными доводы ФИО1 о том, что он при подписании протоколов не понимал, что подписывает, сделал запись о согласии только потому, что его ввели в заблуждение сотрудники ДПС, относительно того, какой протокол был подписан, суд расценивает, как защитную позицию, желанием избежать ответственности за содеянное.

Доводы защиты о том, что в суд не представлены записи с видеорегистратора патрульного автомобиля, которые также могли подтвердить невиновность ФИО1, не могут быть приняты судом во внимание и не влияют на квалификацию правонарушения. Кроме того, использование инспекторами ДПС средств видеофиксации не предусмотрено законом в обязательном порядке.

Таким образом, в оспариваемом постановлении подробно изложены выводы мирового судьи, всем возражениям ФИО1 и его защитника дана надлежащая и мотивированная оценка, все доводы стороны защиты были предметом проверки и оценки мирового судьи, который пришел к верному выводу о том, что данные доводы не подтверждены объективными данными и опровергаются совокупностью изложенных выше доказательств, с данными выводами мирового судьи суд апелляционной инстанции соглашается.

В соответствии со ст.26.2 КРФоАП доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

В силу ст.26.11 КРФоАП, судья, члены коллегиального органа, должностное лицо, осуществляющие производство по делу об административном правонарушении, оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в их совокупности. Никакие доказательства не могут иметь заранее установленную силу.

Таким образом, приведенные доказательства по своему содержанию согласуются друг с другом и в совокупности объективно подтверждают обстоятельства, установленные в постановлении мирового судьи по делу об административном правонарушении.

Процессуальных нарушений, допущенных сотрудниками полиции при возбуждении производства по делу об административном правонарушении, и которые бы влекли признание полученных доказательств недопустимыми, не установлено, а доводы жалобы в этой части является надуманными.

Вывод мирового судьи об управлении ФИО1 транспортным средством в состоянии опьянения является правильным, соответствует материалам дела, а также его фактическим обстоятельствам.

Принцип презумпции невиновности мировым судьей при рассмотрении настоящего дела не нарушен.

Неустранимых сомнений, которые бы толковались в пользу лица, привлекаемого к административной ответственности (ст. 1.5 КРФоАП), по делу не установлено.

Право на защиту ФИО1 реализовано в полном объеме.

Иные доводы жалобы не могут быть приняты во внимание, поскольку не влияют на законность вынесенного по делу судебного постановления, а направлены на переоценку доказательств по делу об административном правонарушении.

Порядок и срок давности привлечения ФИО1 к административной ответственности не нарушены.

Административное наказание в виде административного штрафа с лишением права управления транспортными средствами назначено ФИО1 мировым судьей в соответствии с требованиями статей 3.1, 3.8, 4.1 КРФоАП в пределах санкции ч.1 ст.12.8 КРФоАП, каких-либо нарушений процессуальных требований, предусмотренных КРФоАП, судом не установлено, поэтому оснований для отмены и изменения принятого постановления нет.

Руководствуясь ст. 30.7, 30.8 КРФоАП, судья

Р Е Ш И Л:

Постановление мирового судьи судебного участка № 6 г. Бийска Алтайского края от 30 октября 2017 года в отношении ФИО1 по ч.1 ст.12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях оставить без изменения, жалобу защитника Щербаковой Е.А., действующей в интересах ФИО1 - без удовлетворения.

Судья Л.С. Борисова