Решение № 2-2401/2025 2-54/2026 2-54/2026(2-2401/2025;)~М-1234/2025 М-1234/2025 от 25 марта 2026 г. по делу № 2-2401/2025

Дело № 2-54/2026 изготовлено 26.03.2026 года

УИД 76MS0016-01-2025-001836-38


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 февраля 2026 года г. Ярославль

Дзержинский районный суд г. Ярославля в составе

председательствующего судьи Смирновой Т.В.,

при секретаре Чернявской И.Л.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Дзержинского РОСП УФССП по ЯО к ФИО1, ФИО2 о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности сделки,

установил:

Дзержинский РОСП УФССП по ЯО обратился в суд с иском к ФИО6 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки. В обоснование требований указано, что определением Дзержинского районного суда г. Ярославля от 15.05.2024 года наложен арест на все имущество, принадлежащее ФИО1 в пределах заявленных исковых требований в размере 2000000 руб. На основании указанного определения Дзержинским РОСП УФССП по ЯО возбуждено исполнительное производство, в ходе которого установлено, что за должником зарегистрировано право собственности на квартиру по адресу: <адрес>, о возбуждении исполнительного производства должник извещен. Судебным приставом-исполнителем были приняты меры по обеспечению иска в виде наложения ареста на вышеуказанное недвижимое имущество. Однако после принятия мер по обеспечению иска должник 18.06.2024 года совершил сделку по отчуждению спорного имущества своему сыну ФИО2 Истец полагает, что сделка по отчуждению недвижимого имущества является недействительной и свидетельствует об уходе должника от имущественной ответственности и исключающей возможность обращения взыскания на имущество при исполнении решения суда о взыскании задолженности, воля ответчиков не направлена на достижение гражданско-правовых отношений между ними, а по факту мнимая продажа имущества должником с целью не допустить описи и ареста этого имущества.

Представитель истца на основании доверенности ФИО3 в судебном заседании поддержала требования по основаниям и в объеме иска, представила дополнительные пояснения (л.д. 88-89), пояснила, что сделка купли-продажи квартиры является мнимой, денежные средства фактически переданы не были, Управлением Росреестра был наложен арест после совершения сделки, о наличии ареста должнику было известно.

Ответчик ФИО1 в суде иск не признал, пояснил, что я не знал об обеспечительных мерах в отношении квартиры. Указал, что имел долг перед сыном в размере 1000000 руб., в связи с чем ФИО1 продал квартиру по адресу: <адрес> своему сыну ФИО2, разницу он ФИО1 отдал наличными. В спорной квартире проживает по настоящее время один.

Ответчик ФИО2 в суд не явился, о слушании дела извещен надлежащим образом, ходатайств и возражений не представил, ранее в суде пояснял, что давал отцу деньги в долг, было передано наличными около 2500000 руб. В 2024 года понадобились деньги, ФИО2 связался с отцом, попросил деньги, отец пояснил, что не сможет вернуть долг и предложил продать квартиру в счет долга. Сделка купли-продажи была летом 2024 года.

Третьи лица ФИО4, Управление Росреестра по ЯО в судебное заседание не явились, о слушании дела извещены надлежащим образом, ходатайств и возражений не представили.

Заслушав явившихся участников процесса, исследовав письменные материалы гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что 07.05.20245 года в суд поступило исковое заявление ФИО4 к ФИО1 о выделе супружеской доли в совместно нажитом имуществе супругов, взыскании денежных средств.

В рамках указанного дела определением Дзержинского районного суда г. Ярославля от 15.05.2024 года были приняты меры по обеспечению иска в виде наложения ареста на движимое и недвижимое имущество, принадлежащее ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца г.Ярославля, зарегистрированного по адресу <адрес>, в пределах заявленных исковых требований в размере 2 000 000 рублей.

Решением Дзержинского районного суда г. Ярославля от 15.04.2025 года по гражданскому делу по иску ФИО4 к ФИО1 о выделе супружеской доли в совместно нажитом имуществе супругов, взыскании денежных средств с учетом апелляционного определения Ярославского областного суда от 10.07.2025 года определены доли сторон в совместно нажитом имуществе на автомобиль, ФИО4 выделено ? доли в праве собственности на автомобиль путем выплаты денежной компенсации, с ФИО1 в пользу ФИО4 взыскана денежная компенсация в сумме 3 000 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в сумме 20 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в сумме 3 000 руб. Решение вступило в законную силу 10.07.2025 года.

На основании исполнительного листа ФС № 023830792 по заявлению ФИО4 о принятии мер по обеспечению иска Дзержинским РОСП УФССП по ЯО 22.05.2024 года возбуждено исполнительное производство № 259871/24/76001-ИП, постановление о возбуждении исполнительного производства ФИО1, получено посредством личного кабинета ЕПГУ, в связи с чем ответчику было известно о наличии возбужденного исполнительного производства по заявлению о принятии мер по обеспечению иска.

В рамках указанного исполнительного производства судебным приставом-исполнителем ФИО5 18.10.2024 года вынесено постановление о запрете на совершение регистрационных действий, действий по исключению из ЕГРП, а также регистрации ограничений и обременений в отношении жилых помещений по адресу: <адрес>, по адресу: <адрес>, соответствующее постановление 18.10.2024 года направлено в орган Росреестра по ЯО.

Согласно договору купли-продажи от 18.06.2024 года ФИО1 продал ФИО2 квартиру по адресу: <адрес> за 2 500 000 руб. (л.д.70). Право собственности на указанное жилое помещение зарегистрировано за ФИО2 21.06.2024 года, что подтверждается выпиской из ЕГРН.

Как следует из актовой записи о рождении от 16.09.1994 года ФИО1, является отцом ФИО2, (л.д. 60).

Согласно пояснений ответчика ФИО1 имел долг перед сыном в размере 1 000 000 руб., в связи с чем ФИО1 продал квартиру по адресу: <адрес> своему сыну ФИО2, разницу он ФИО1 отдал наличными. В судебном заседании от 26.02.2026 года ФИО1, напротив, пояснял, что долг в размере 1 000 000 руб. вернул сыну, расписок не имеется, передавал наличными денежными средствами, остальные 1 500 000 руб. отдавал сыну по 50 000 руб., в полном объеме денежные средства не переданы на настоящий момент.

При этом из пояснений ФИО2 следует, что он давал отцу деньги в долг, было передано наличными около 2 500 000 руб. В 2024 года ему понадобились деньги, ФИО2 связался с отцом, попросил деньги вернуть, в счет возврата долга отец предложил продать квартиру.

Таким образом, оспариваемая сделка была совершена между близкими родственниками – отцом и сыном в период, непосредственно после запрета на осуществление регистрационных действий по отчуждению недвижимого имущества. Доказательств того, что непосредственно в момент сделки были переданы денежные средства суду не представлено, напротив, пояснения ответчиков непоследовательны в данной части и не согласуются между собой, при этом суд учитывает, что также не представлено доказательств наличия финансовой возможности у ФИО2 передавать столь значительные суммы отцу в долг в размере 2 500 000 руб.

Как следует из представленной выписки ПАО «Почта Банк» у ФИО2 за период с 21.03.2023 года по 31.12.2024 года имелась задолженность по кредитному договору, также производились взыскания в рамках исполнительного производства. Согласно движению денежных средств АО «ТБанк» и АО «АЛЬФА-БАНК» в период с 01.01.2023 года по 31.12.2024 года также отсутствуют значительные суммы поступлений на счет ответчика. Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что сделка по отчуждению квартиры направлена на сокрытие имущества и уклонение от обращения на него взыскания в будущем по обязательствам ФИО1, денежные средства в размере 2 500 000 руб. по договору купли-продажи не передавались.

Частью 3 ст. 17 Конституции РФ установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данному конституционному положению корреспондирует п. 3 ст. 1 ГК РФ, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В пункте 1 ст. 10 ГК РФ закреплена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Абзацам 5 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 1).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2).

Согласно разъяснениям п. 7 упомянутого выше постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных выше положений злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в ст. 10 ГК РФ, в связи с чем такая сделка должна быть признана недействительной в соответствии со ст. ст. 10 и 168 ГК РФ как нарушающая требования закона.

Кроме того, в п. 8 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда РФ также разъяснено, что к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст. 10 и п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам ст. 170 ГК РФ).

Так, в силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу приведенной правовой нормы мнимой является та сделка, все стороны которой не намерены создать соответствующие ей правовые последствия.

В пункте 86 упомянутого выше постановления Пленума Верховного Суда РФ разъяснено, что при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В связи с этим для разрешения вопроса о мнимости оспариваемых договора купли-продажи и договора дарения необходимо установить наличие либо отсутствие правовых последствий, которые в силу ст. 454 ГК РФ влекут действительность таких договоров, а именно: факты надлежащей передачи вещи в собственность покупателю, одаряемому, а также уплаты покупателем определенной денежной суммы за эту вещь.

По общему правилу, установленному в ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Мнимость или притворность сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их главным действительным намерением. При этом сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но при этом стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость. Поэтому факт такого расхождения волеизъявления с действительной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений.

При наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, суд не лишен права исследовать вопрос о несовпадении воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе, оценивая согласованность представленных доказательств, их соответствие сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п.

Приведенные подходы к оценке мнимости (притворности) сделок являются универсальными и в полной мере применимы к тем случаям, когда совершение таких сделок обусловлено намерением придать правомерный вид передаче денежных средств или иного имущества, полученного с нарушением закона. В качестве примеров можно привести следующие дела (п.7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 08.07.2020).

С учетом вышеуказанных норм закона и представленных доказательств суд приходит к выводу, что при заключении сделки купли-продажи от 18.06.2024 года у сторон не имелось цели достижения заявленных результатов, сделка была совершена для вида, стороны договора с самого начала не имели намерения создать соответствующие ей правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, фактически отношения по распоряжению имуществом между ответчиками не возникли, сделка совершена во избежание обращения взыскания на недвижимое имущество должника. При этом суд учитывает, что спорное имущество фактически из владения ФИО1 не выбывало, он продолжает проживать в квартире один, ФИО2 в квартире не проживает.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что договор купли-продажи квартиры по адресу: <адрес> от 18.06.2024 года между ФИО1, и ФИО2 следует признать недействительным и на основании ст. 167 ГК РФ применить последствия недействительности ничтожной сделки в виде возврата в собственность ФИО1 жилого помещения по адресу: <адрес>, кадастровый №.

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ суд взыскивает с ответчиков в солидарном порядке государственную пошлину в доход государства в размере 4000 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Признать договор купли-продажи квартиры по адресу: <адрес> от 18.06.2024 года, заключенный между ФИО1 (паспорт №) и ФИО2 (паспорт №), недействительным.

Применить последствия недействительности ничтожной сделки - договора купли-продажи от 18.06.2024 года, заключенного между ФИО1 (паспорт №) и ФИО2 (паспорт №), в виде возврата в собственность ФИО1 (паспорт №) квартиры по адресу: <адрес>, кадастровый №.

Взыскать в солидарном порядке с ФИО1 (паспорт №), ФИО2 (паспорт №) в доход государства государственную пошлину в размере 4000 руб.

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Ярославский областной суд через Дзержинский районный суд г. Ярославля в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Судья Т.В. Смирнова

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>