Решение № 2-2155/2024 от 4 октября 2024 г. по делу № 2-2155/2024

РЕШЕНИЕ

И<ФИО>1

4 октября 2024 года <адрес>

Куйбышевский районный суд <адрес> в составе председательствующего судьи Кучеровой А.В., при секретаре судебного заседания <ФИО>6,

с участием истца <ФИО>4,

представителя ответчика Федерального казенного учреждения здравоохранения «Медико-Санитарная часть <номер>» <ФИО>2 А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело <данные изъяты> по исковому заявлению <ФИО>4 к Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации, федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть <номер> Федеральной службы исполнения наказаний», Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес>, Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

<ФИО>4 обратился в Куйбышевский районный суд <адрес> с административным иском о взыскании компенсации морального вреда в размере 7 000 000 рублей, причиненного, как полагает, незаконными действиями ответчиков, в результате которых сведения о состоянии его здоровья стали известны третьим лицам, ссылаясь на обстоятельства того, что в результате ознакомления с содержанием почтового отправления от ГУ<ФИО>2, адресованного его жене ФИО1 №1, среди членов семьи получили распространение сведения о состоянии здоровья и диагнозах, выявленных у него при медицинском обследовании и составляющие врачебную тайну. Осведомленность совместно проживающих с его семьей родственников жены о наличии у административного истца заболеваний повлекла настороженность, поскольку последние полагали, что подвергаются риску заражения, в связи с чем возникла необходимость переезда. Данные обстоятельства послужили причиной нравственных страданий <ФИО>4

Решением Куйбышевского районного суда <адрес> от <дата> административные исковые требования <ФИО>4 удовлетворены частично. С Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказания <ФИО>2 за счет казны Российской Федерации в пользу <ФИО>4 взыскана компенсация морального вреда в размере 30 000 рублей. В удовлетворении остальной части требований <ФИО>4 отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии Иркутского областного суда от <дата> решение Куйбышевского районного суда <адрес> от <дата> оставлено без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Кассационным определением судебной коллегии по административным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от <дата> решение Куйбышевского районного суда <адрес> от <дата> и апелляционное определение судебной коллегии Иркутского областного суда от <дата> отменены, административное дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

На основании определения от <дата> суд перешел к рассмотрению требований <ФИО>4 к Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации, федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть <номер> Федеральной службы исполнения наказаний», Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес>, Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, в порядке гражданского судопроизводства.

В судебном заседании истец <ФИО>4 заявленные требования поддержал в полном объеме, просил удовлетворить их по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика Федерального казенного учреждения здравоохранения «Медико-Санитарная часть <номер>» <ФИО>2 А.А., действующая на основании доверенности, просила отказать в удовлетворении заявленных требований по основаниям, изложенным в письменных возражениях, пояснив суду, что со стороны медицинского персонала нарушение прав и свобод истца допущено не было.

Выслушав участников процесса, допросив в ходе судебного разбирательства свидетеля, суд приходит к следующему.

Реализуя требования статьи 53 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 46 (часть 1), федеральный законодатель закрепил в статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и порядок возмещения государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти и их должностных лиц.

К числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относится право на охрану здоровья (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

В соответствии с п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно пп. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что по своей юридической природе обязательства, возникающие в силу применения норм гражданско-правового института возмещения вреда, причиненного действиями органов власти или их должностных лиц, представляют собой правовую форму реализации гражданско-правовой ответственности, к которой привлекается в соответствии с предписанием закона причинитель вреда (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В частности, статья 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации содержит специальную норму об ответственности за вред, причиненный в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, а также их должностных лиц.

Применение данной нормы предполагает наличие как общих условий деликтной (т.е. внедоговорной) ответственности (наличие вреда, противоправность действий и вина его причинителя, наличие причинной связи между противоправными действиями и вредом), так и специальных условий такой ответственности, связанных с особенностями причинителя вреда и характера его действий (Постановление от <дата> N 26-П, Определение от <дата> N 149-О-О и др.).

По смыслу статьи 53 Конституции Российской Федерации, государство несет обязанность возмещения вреда, связанного с осуществлением государственной деятельности в различных ее сферах, независимо от возложения ответственности на конкретные органы государственной власти или должностных лиц (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от <дата> N 18-П, Определение Конституционного Суда Российской Федерации от <дата> N 1005-О-О), ни государственные органы, ни должностные лица этих органов не являются стороной такого рода деликтного обязательства. Субъектом, действия (бездействие) которого повлекли соответствующий вред и, следовательно, несущим в действующей системе правового регулирования гражданско-правовую ответственность, - как это вытекает из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации - является государство или иное публично-правовое образование, а потому такой вред возмещается за счет соответствующей казны (Постановление от <дата> N 36-П).

При этом суд, рассматривая вопрос о возмещении соответствующего вреда в конкретном деле, обязан исследовать по существу его фактические обстоятельства, не ограничиваясь установлением одних лишь формальных условий применения нормы (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от <дата> N 7-П, от <дата> N 14-П, от <дата> N 14-П, от <дата> N 14-П, от <дата> N 12-П, от <дата> N 10-П и др.), включая наличие общих условий деликтной ответственности, в том числе доказанность или недоказанность вины органов государственной власти, органов местного самоуправления или их должностных лиц, с учетом того, что в публичных правоотношениях стандарт разумного и добросовестного поведения не предусматривает необходимости предвидения гражданином возможности их незаконных действий (бездействия).

В соответствии с подпунктами 3, 6 пункта 3 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от <дата> N 1314, одна из основных <ФИО>3 - обеспечение охраны прав, свобод и исконных интересов осужденных и лиц, содержащихся под стражей. <ФИО>3 является создание осужденным и лицам, содержащимся под стражей, условий содержания, соответствующих нормам международного права, положениям международных договоров Российской Федерации и федеральных законов.

Таким образом, государство в лице федеральных органов исполнительной власти, осуществляющих функции исполнения уголовных наказаний, берет на себя обязанность обеспечивать правовую защиту и личную безопасность осужденных наравне с другими гражданами и лицами, находящимися под его юрисдикцией.

В соответствии с ч. 1 ст. 9 Федерального закона от <дата> № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» органы государственной власти и органы местного самоуправления, медицинские организации и иные организации осуществляют взаимодействие в целях обеспечения прав граждан в сфере охраны здоровья граждан. Частью 2 названной статьи установлено, что органы государственной власти и органы местного самоуправления, должностные лица организаций несут в пределах своих полномочий ответственность за обеспечение гарантий в сфере охраны здоровья, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии с ч. 1 ст. 13 Федерального закона от <дата> № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, состоянии его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при его медицинском обследовании и лечении, составляют врачебную тайну. Не допускается разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, лицами, которым они стали известны при обучении, исполнении трудовых, должностных, служебных и иных обязанностей, за исключением случаев, установленных частями 3 и 4 настоящей статьи.

Согласно части 4 статьи 13 Федерального закона от <дата> N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предоставление сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина или его законного представителя допускается:

1) в целях проведения медицинского обследования и лечения гражданина, который в результате своего состояния не способен выразить свою волю, с учетом положений пункта 1 части 9 статьи 20 настоящего Федерального закона;

2) при угрозе распространения инфекционных заболеваний, массовых отравлений и поражений;

3) по запросу органов дознания и следствия, суда в связи с проведением расследования или судебным разбирательством, по запросу органов прокуратуры в связи с осуществлением ими прокурорского надзора, по запросу органа уголовно-исполнительной системы в связи с исполнением уголовного наказания и осуществлением контроля за поведением условно осужденного, осужденного, в отношении которого отбывание наказания отсрочено, и лица, освобожденного условно-досрочно, а также в связи с исполнением осужденным обязанности пройти лечение от наркомании и медицинскую и (или) социальную реабилитацию;

3.1) в целях осуществления уполномоченными федеральными органами исполнительной власти контроля за исполнением лицами, признанными больными наркоманией либо потребляющими наркотические средства или психотропные вещества без назначения врача либо новые потенциально опасные психоактивные вещества, возложенной на них при назначении административного наказания судом обязанности пройти лечение от наркомании, диагностику, профилактические мероприятия и (или) медицинскую реабилитацию;

4) в случае оказания медицинской помощи несовершеннолетнему в соответствии с пунктом 2 части 2 статьи 20 настоящего Федерального закона, а также несовершеннолетнему, не достигшему возраста, установленного частью 2 статьи 54 настоящего Федерального закона, для информирования одного из его родителей или иного законного представителя;

5) в целях информирования органов внутренних дел:

а) о поступлении пациента, в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что вред его здоровью причинен в результате противоправных действий;

б) о поступлении пациента, который по состоянию здоровья, возрасту или иным причинам не может сообщить данные о своей личности;

в) о смерти пациента, личность которого не установлена;

6) в целях проведения военно-врачебной экспертизы по запросам военных комиссариатов, кадровых служб и военно-врачебных (врачебно-летных) комиссий федеральных органов исполнительной власти и федеральных государственных органов, в которых федеральным законом предусмотрена военная и приравненная к ней служба;

7) в целях расследования несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, а также несчастного случая с обучающимся во время пребывания в организации, осуществляющей образовательную деятельность, и в соответствии с частью 6 статьи 34.1 Федерального закона от <дата> N 329-ФЗ "О физической культуре и спорте в Российской Федерации" несчастного случая с лицом, проходящим спортивную подготовку и не состоящим в трудовых отношениях с физкультурно-спортивной организацией, не осуществляющей спортивной подготовки и являющейся заказчиком услуг по спортивной подготовке, во время прохождения таким лицом спортивной подготовки в организации, осуществляющей спортивную подготовку, в том числе во время его участия в спортивных соревнованиях, предусмотренных реализуемыми программами спортивной подготовки;

8) при обмене информацией медицинскими организациями, в том числе размещенной в медицинских информационных системах, в целях оказания медицинской помощи с учетом требований законодательства Российской Федерации о персональных данных;

9) в целях осуществления учета и контроля в системе обязательного социального страхования;

10) в целях осуществления контроля качества и безопасности медицинской деятельности в соответствии с настоящим Федеральным законом;

Данный перечень является исчерпывающий и расширительному толкованию не подлежит.

Медицинская документация является носителем персональных данных, в связи с чем, правоотношения по ее раскрытию регулируются Федеральным законом от <дата> N 152-ФЗ «О персональных данных».

При этом положения Федерального закона "О персональных данных" предусматривают, что лица, получившие доступ к персональным данным, обязаны не распространять и не раскрывать их третьим лицам без согласия на то субъекта персональных данных (ст. 7).

Соблюдение врачебной тайны является одним из основных принципов охраны здоровья граждан Российской Федерации. Застрахованные лица имеют право на сохранение конфиденциальности сведений о факте обращения за оказанием медицинской помощи, состоянии здоровья и диагнозе, а также иных сведений, полученных при медицинском обследовании и лечении.

По смыслу положений ч. 1 ст. 13 Федерального закона от <дата> N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», в случае нарушения требований данной статьи ответственность ложится на лицо, разгласившее врачебную тайну, а под разглашением врачебной тайны следует понимать доведение информации до лиц, не указанных в Федеральном законе от <дата> № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях, в связи с раскрытием врачебной тайны.

Положения ч. 1 ст. 22 Федерального закона от <дата> № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусматривают право каждого получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья.

Так, согласно данной статье, каждый имеет право получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи.

Пациент либо его законный представитель имеет право непосредственно знакомиться с медицинской документацией, отражающей состояние его здоровья, и получать на основании такой документации консультации у других специалистов. Супруг (супруга), близкие родственники (дети, родители, усыновленные, усыновители, родные братья и родные сестры, внуки, дедушки, бабушки) либо иные лица, указанные пациентом или его законным представителем в письменном согласии на разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, или информированном добровольном согласии на медицинское вмешательство, имеют право непосредственно знакомиться с медицинской документацией пациента, в том числе после его смерти, если пациент или его законный представитель не запретил разглашение сведений, составляющих врачебную тайну. Порядок ознакомления с медицинской документацией пациента устанавливается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 4 ст. 22 названного закона).

Пациент либо его законный представитель имеет право по запросу, направленному в том числе в электронной форме, получать отражающие состояние здоровья пациента медицинские документы (их копии) и выписки из них, в том числе в форме электронных документов. Супруг (супруга), близкие родственники (дети, родители, усыновленные, усыновители, родные братья и родные сестры, внуки, дедушки, бабушки) либо иные лица, указанные пациентом или его законным представителем в письменном согласии на разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, или информированном добровольном согласии на медицинское вмешательство, имеют право получать медицинские документы (их копии) и выписки из них, в том числе после его смерти, если пациент или его законный представитель не запретил разглашение сведений, составляющих врачебную тайну. Порядок и сроки предоставления медицинских документов (их копий) и выписок из них устанавливаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 5 ст. 22 Федерального закона от <дата> № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Из материалов дела следует, что прокуратурой <адрес> по обращениям <ФИО>4 от <дата> и <дата> о необоснованном разглашении третьим лицам сведений о состоянии его здоровья, проведена проверка, в ходе которой установлено, что ГУ<ФИО>2 по <адрес> в ответе от <дата> на обращение ФИО1 №1 в интересах <ФИО>4 в нарушение требований Федерального закона от <дата> № 152-ФЗ «О персональных данных» и Федерального закона от <дата> № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» без согласия последнего были разглашены охраняемые законом сведения о состоянии его здоровья и имеющимся у него заболеваниях. По выявленным нарушениям в адрес начальника ГУ<ФИО>2 по <адрес> внесено представление.

Аналогичные сведения указаны в ответе Уполномоченного по правам человека в <адрес> от <дата> на обращение <ФИО>4

В ответе <адрес> от <дата> на обращение <ФИО>4 указано, что представление, внесенное начальнику ГУ<ФИО>2 по <адрес> по результатам рассмотрения обращений <ФИО>4 от <дата> и <дата> о необоснованном разглашении третьим лицам сведений о состоянии его здоровья, рассмотрено и удовлетворено. Приняты меры к недопущению выявленных нарушений впредь. Виновные должностные лица привлечены к ответственности.

Согласно представленному суду заключению о результатах служебной проверки по факту представления прокуратуры <адрес> от <дата> об устранении нарушений закона в ФКУ ИК - 7 ГУ<ФИО>2 по <адрес>, в части необоснованного разглашения гражданке ФИО1 №1 сведений о состоянии здоровья осужденного <ФИО>4, установлено, что в ответе от <дата> на обращение ФИО1 №1 в интересах осужденного <ФИО>4 в нарушение требований статей 7, 10, 10.1 Федерального закона от <дата> №152-ФЗ «О персональных данных» и статьи 13 Федерального закона от <дата><номер>-Ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» ей были сообщены сведения о состоянии здоровья <ФИО>4 и имеющихся у него заболеваниях. При этом, как следует из медицинской документации <ФИО>4, информацию о состоянии здоровья он никому не доверяет, в том числе ФИО1 №1 Причиной выявленного нарушения явилось ненадлежащее исполнение сотрудниками аппарата ГУФСИН требований законодательства, регламентирующего порядок рассмотрения обращений граждан и предоставление персональных данных, а также отсутствие должного контроля за работой подчиненных сотрудников руководителями структурных подразделений. Так, <дата> в ГУФСИН из прокуратуры <адрес> поступило письмо о рассмотрении обращения гр. ФИО1 №1 в интересах осужденного <ФИО>4 О результатах рассмотрения обращения необходимо было сообщить заявителю ФИО1 №1 и уведомить прокуратуру области. Начальником ГУФСИН генерал-майором внутренней службы <ФИО>7 было поручено создать комиссию, провести служебную проверку по фактам, изложенным в обращении и подготовить заключение в установленные законом сроки. В своем объяснении старший оперуполномоченный отдела организации оперативно - розыскной деятельности оперативного управления ГУФСИН капитан внутренней службы <ФИО>8 пояснил, что в начале ноября 2022 года врио начальника ОООРД ОУ ГУФСИН подполковником внутренней службы <ФИО>9 ему было поручено подготовить ответы на обращения ФИО1 №1 от <дата>, осужденного ФКУ ИК-7 ГУФСИН <ФИО>4 от <дата>, о результатах рассмотрения сообщить в прокуратуру <адрес>. Он осуществил проверку доводов, изложенных в обращениях указанных лиц. ФИО1 №1 ссылалась, в том числе, на то, что <ФИО>4 в ИК-7 не оказывается надлежащее медицинское лечение, обосновывая свои слова тем, что у <ФИО>4 имеются хронические заболевания, также тем, что <ФИО>4 нуждается в помощи стоматолога. В ходе проверки в филиале «Медицинская часть <номер>» ФКУЗ МСЧ-38 <ФИО>2 по служебному телефону была запрошена справка о состоянии здоровья <ФИО>4, с уточнением, что она нужна для ответа на обращение его жены ФИО1 №1, на что в ответ он получил справку от <дата><номер>-б/н, в которой содержались сведения о диагнозах и получаемом медицинском лечении указанным осужденным. Сведений о том, что <ФИО>4 никому не доверяет информацию о своем состоянии здоровья, предоставлено не было. Получив данную справку, а также необходимые сведения для дачи развернутого ответа ФИО1 №1 он подготовил ответ на ее обращение, который содержал в себе также и сведения, предоставленные врио начальника филиала «Медицинская часть <номер>» ФКУЗ МСЧ-38 <ФИО>2 старшим лейтенантом внутренней службы <ФИО>12 Данные сведения были внесены в ответ на обращение ФИО1 №1 в том виде, в котором были предоставлены из МЧ <номер>, и редактированию не подвергались. О том, что <ФИО>4 никому не доверяет сведения о состоянии своего здоровья, ему известно не было, сотрудники МЧ <номер> об этом также не сообщали. Поскольку при запросе сведений он объяснил, что они нужны для ответа на обращение, то при подготовке документа использовал их в том варианте, который был предоставлен вышеуказанными сотрудниками. Из сведений, предоставленных ФКУЗ МСЧ-38 <ФИО>2, в части оказания медицинской помощи осужденному <ФИО>4 установлено, что осужденный <ФИО>4 прибыл в ФКУ ИК-7 <дата> состоит на диспансерном учете в филиале «Медицинская часть <номер>» ФКУЗ МСЧ-38 <ФИО>2 (далее - МЧ-11) с хроническим инфекционным заболеванием, в ходе которого пациенту проводятся клинико-лабораторные и инструментальные исследования. Из объяснения врио начальника филиала МЧ-11 капитана внутренней службы <ФИО>12 следует, что в 2022 году от старшего оперуполномоченного отдела организации оперативно-розыскной работы деятельности оперативного управления ГУФСИН капитана внутренней службы <ФИО>8 каких-либо запросов по телефонной связи и в письменном виде на осужденного <ФИО>4 в адрес МЧ-11 не поступало. Медицинская справка для капитана внутренней службы <ФИО>8 не предоставлялась. При этом, в материалах служебной проверки находится копия справки от <дата> с соответствующими реквизитами, но без регистрационного номера за подписью врио начальника МЧ-11 <ФИО>12 Из объяснения врио начальника филиала МЧ-11 капитана внутренней службы <ФИО>12 следует, что какие-либо устные или письменные запросы в адрес МЧ-11 от старшего оперуполномоченного отдела организации оперативно-розыскной работы деятельности оперативного управления ГУФСИН капитана внутренней службы <ФИО>8 не поступали. По данным ФКУЗ МСЧ-38 <ФИО>2 медицинская справка от <дата><номер>-б/н в отношении осужденного <ФИО>4 была подготовлена для заместителя прокурора Ангарской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях советника юстиции <ФИО>10 и была выдана ему на руки. Из справки, предоставленной начальником канцелярии ФКУ ИК-7 прапорщиком внутренней службы <ФИО>11 следует, что в период с октября по ноябрь 2022 года в адрес администрации ФКУ ИК-7, обращение (запрос) от гражданки ФИО1 №1 о запросе сведений о состоянии здоровья в отношении осужденного <ФИО>4, не поступало.

За нарушение служебной дисциплины, выразившееся в ненадлежащем выполнении требований инструкции по делопроизводству в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, утвержденной приказом <ФИО>2 от <дата><номер>, при подготовке и выдаче медицинской справки от <дата><номер>-б/н, в отношении осужденного <ФИО>4 на фельдшера филиала «Медицинская часть <номер>» ФКУЗ МСЧ-38 <ФИО>2 капитана внутренней службы <ФИО>12 было наложено дисциплинарное взыскание - устный выговор.

За нарушение служебной дисциплины, выразившееся в ненадлежащем выполнении требований статей 7, 10, 10.1 Федерального закона от <дата> №152-ФЗ «О персональных данных» и статьи 13 Федерального закона от <дата><номер>-Ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» наложить на старшего оперуполномоченного отдела организации оперативно - розыскной деятельности оперативного управления ГУФСИН капитана внутренней службы <ФИО>8 дисциплинарное взыскание - устный выговор.

В судебном заседании вышеуказанные обстоятельства, свидетельствующие о разглашении охраняемых законом сведений о состоянии здоровья административного истца, стороной административных ответчиков не оспаривались, и подтверждаются представленным в материалы дела ответом на обращение ФИО1 №1 в отношении <ФИО>4, направленным в ее адрес ГУ<ФИО>2 по <адрес> от <дата>, и самим заявлением ФИО1 №1, поименованным как жалоба.

Изучив данное обращение, а также допросив ФИО1 №1 в качестве свидетеля по данному делу, суд приходит к выводу, что, обращаясь с жалобой, ФИО1 №1 действовала от своего имени, и просила принять меры к устранению нарушений, допущенных в отношении ее супруга – <ФИО>4, при этом, она не являлась законным представителем супруга, имеющим право на получение медицинских документов, отражающих сведения о состоянии его здоровья, а также не являлась лицом, имеющим право на получение сведений, составляющих врачебную тайну, поскольку, из медицинской документации <ФИО>4 следует, что информацию о состоянии своего здоровья он никому не доверяет, в том числе ФИО1 №1, а в силу ч. 4 ст. 22 Федерального закона от <дата> № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», право получать соответствующую информацию имеет супруг, указанный пациентом или его законным представителем в письменном согласии на разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, или информированном добровольном согласии на медицинское вмешательство.

Обстоятельств, допускающих предоставление сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина или его законного представителя, перечень которых предусмотрен частью 4 статьи 13 Федерального закона от <дата> N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», по делу установлено не было.

По правилам статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

При этом под незаконными действиями (бездействием) следует понимать деяния, противоречащие законам и другим правовым актам.

Незаконными являются действия, выходящие за пределы компетенции или должностных полномочий органов и должностных лиц, или же бездействие в случаях, когда соответствующие органы либо лица отказываются от выполнения своих обязанностей.

Для наступления ответственности государства необходимо одновременное наличие следующих составляющих материальное основание такой ответственности: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда (государственного органа); причинно-следственная связь между наступившим вредом и незаконным деянием; вина причинителя вреда.

В силу положений пункта 1 статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> N 33).

Как разъяснено в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В пункте 18 упомянутого выше постановления Пленума Верховного Суда РФ также разъяснено, что наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

В случаях, предусмотренных законом, обязанность компенсировать моральный вред может быть возложена судом на лиц, не являющихся причинителями вреда: на <ФИО>1, субъект Российской Федерации, муниципальное образование - за моральный вред, причиненный в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов (статьи 1069, 1070 ГК РФ).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда») разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 названного постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации).

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Как следует из вышеперечисленных норм права, компенсация морального вреда является формой гражданско-правовой ответственности, взыскание компенсации морального вреда возможно при наличии определенных условий, в том числе: установленного факта причинения вреда личным неимущественным правам либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, наличия вины второй стороны и причинно-следственной связи между наступившими последствиями и противоправным поведением ответчика.

В силу требований ст. 208 Гражданского кодекса Российской Федерации к требованиям о компенсации морального вреда не подлежит применению срок исковой давности.

В силу подпункта 12.1 пункта 1 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель бюджетных средств отвечает соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств и согласно пункту 3 указанной статьи выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации в качестве, представителя ответчика по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности.

Таким образом, по искам о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов власти, предъявляемые к Российской Федерации, от ее имени в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств.

В соответствии подпунктом 6 пункта 7 Положения о <ФИО>2, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от <дата><номер>, <ФИО>2 осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

Поскольку судом установлено нарушение прав административного истца, суд приходит к выводу о наличии оснований для их восстановления путем выплаты денежной компенсации.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу <ФИО>4, суд учитывает показания ФИО1 №1, которая суду пояснила, что на момент получения ею ответа ГУ<ФИО>2 по <адрес> от <дата> о заболеваниях супруга была осведомлена, и соответствующую информацию получила от самого супруга. Таким образом, сведения, составляющие врачебную тайну, первоначально были разглашены лицу, фактически этими сведениями уже обладавшими.

Из показаний ФИО1 №1 также следует, что она не ставила в известность о заболеваниях мужа свою семью, а именно несовершеннолетнюю дочь и родителей. Получив письмо, она оставила его дома на полке, а, в последующем, когда разговаривала с дочерью, попросила ее прочитать письмо. У девочки после прочтения случилась истерика, и она рассказала об этом бабушке – матери ФИО1 №1, которая, в свою очередь, сообщила другим родственникам: брату и сестре ФИО1 №1 В настоящее время отношение родных к ней изменилось, они требуют расторжения брака, оказывают давление. Вместе с тем, ее отношение к супругу изменений не претерпело, она знала о его заболеваниях и расторгать брак не намерена.

При таком положении, суд приходит к выводу, что в последующем, информация, адресованная ФИО1 №1, получила распространение вследствие действий самой ФИО1 №1, однако, обращает внимание на то обстоятельство, что, обращаясь к дочери с просьбой прочитать адресованное ей письмо, ФИО1 №1 не предполагала, и не имела оснований предполагать, что в нем будут перечислены заболевания <ФИО>4, сведения о которых составляют врачебную тайну.

Определение размера компенсации морального вреда в каждом деле носит индивидуальный характер и зависит от совокупности конкретных обстоятельств дела, подлежащих исследованию и оценке судом. При этом сама компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, а также характеру и степени причиненных ему физических и/или нравственных страданий.

При таком положении, исходя из характера выявленного нарушения, тяжести причиненных нравственных страданий, индивидуальных особенностей личности административного истца, указанных, в том числе, в психологических характеристиках, истребованных судом по ходатайству административного истца, где эмоционально-волевая сфера <ФИО>4 оценивается как неустойчивая, отмечается тревожность, вспыльчивость, раздражительность, яркие эмоциональные переживания, чувствительность, впечатлительность, подверженность стрессовым воздействиям, возраста и семейного положения, последствий разглашения врачебной тайны, повлекших осложнение отношений с членами семьи, а также с учетом круга лиц, которым стала известна информация о состоянии здоровья <ФИО>4 (жена и члены ее семьи), и того факта, что информация была предоставлена супруге, которой было известно о наличии у административного истца заболеваний, указанных в ответе ГУ<ФИО>2 по <адрес>, а в дальнейшем, данная информация, согласно показаниям ФИО1 №1, стала известна другим членам ее семьи вследствие ее собственных действий, принимая во внимание степень вины причинителя вреда, разгласившего сведения, составляющие врачебную тайну, лицу, фактически этими сведениями уже обладавшими, отсутствие умысла при разглашении сведений, принципы разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании в пользу административного истца в качестве компенсации морального вреда денежной суммы в размере 5 000 рублей.

В соответствии со ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется путем: восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; компенсации морального вреда; иными способами, предусмотренными законом.

Иной способ восстановления нарушенного права истца отсутствует.

Суд обращает внимание, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, и предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Оценка разумности и справедливости размера компенсации относится к прерогативе суда.

Определяя сумму, подлежащую взысканию в пользу истца, суд полагает вышеуказанный размер компенсации справедливой и адекватной суммой, подлежащей присуждению, взаимосвязанной с нашедшими свое подтверждение нарушениями.

Оснований для присуждения компенсации в большем размере суд не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования <ФИО>4 – удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказания <ФИО>2 за счет казны Российской Федерации в пользу <ФИО>4, <дата> года рождения, уроженца <адрес>, ФИО1 №1 381608692726, компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований <ФИО>4 – отказать.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Куйбышевский районный суд <адрес> в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Председательствующий: А.В. Кучерова

Мотивированный текст решения изготовлен <дата>