Решение № 02-1856/2026 02-1856/2026~М-0249/2026 2-1856/2026 М-0249/2026 от 29 марта 2026 г. по делу № 02-1856/2026

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

30 марта 2026 года адрес

Лефортовский районный суд адрес в составе:

председательствующего судьи Игониной О.Л.,

при помощнике судьи адресА.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1856/2026 (УИД 77RS0014-02-2026-00741-72) по иску ФИО1 к ГБУ адрес «НИИОЗММ ДЗМ» о признании незаконным приказа о привлечении к материальной ответственности, его отмене, признании действий незаконными, взыскании денежных средств, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ГБУ адрес «НИИОЗММ ДЗМ» о признании незаконным приказа о привлечении к материальной ответственности, его отмене, признании действий незаконными, взыскании денежных средств, судебных расходов.

Требования мотивированы тем, что истец с 21.06.2022 года по 13.01.2026 года состоял в трудовых отношениях с ответчиком – ГБУ «НИИОЗММ ДЗМ», занимал должность начальника хозяйственного отдела. 15.10.2025 года в процессе переезда учреждения, осуществлявшегося по гражданско-правовому договору № 25ДУ-0088 от 07.04.2025 года с ИП фио, работниками данного контрагента – фио и фио – было повреждено имущество ответчика (два стола). Указанный факт зафиксирован актом выявленных недостатков от 15.10.2025 года № 1, составленным комиссией учреждения. В акте прямо указаны виновные лица – работники контрагента. Ответчик изначально правильно квалифицировал надлежащего ответчика – ИП фио (ст. 1068 ГК РФ), чьи работники причинили вред при исполнении договорных обязательств, и направил ему претензии: претензия № 14-128/25 от 01.11.2025 года, претензия № 14-138/25 от 02.12.2025 года на общую сумму ущерба сумма Вместе с тем, приказом № 16-12-01-лс от 16.12.2025 года «О наложении дисциплинарного взыскания», по утверждению истца, предрешен вывод о его материальной ответственности. Истец указывает на следующие нарушения при проведении проверки: комиссия для расследования причин ущерба не создавалась; объяснения истребованы выборочно, не от всех причастных лиц (не опрошены сотрудники фио и фио); не доказаны виновные действия (бездействие) истца и причинно-следственная связь между ними и ущербом. 16.12.2025 года, по утверждению истца, в обстановке систематического психологического давления, принуждения и под угрозой увольнения, истцу было навязано заявление о так называемом добровольном возмещении ущерба. Истец полагает, что его волеизъявление не было свободным, что позволяет квалифицировать данное заявление как сделку, совершенную под влиянием обмана, угрозы и стечения тяжелых обстоятельств (ст. 179 ГК РФ). При увольнении истца 13.01.2026 года при окончательном расчете ответчик, ссылаясь на указанные приказ и заявление, произвел удержание из заработной платы истца суммы в размере сумма Согласно справке ПАО «Сбербанк» от 13.01.2026 года, общая сумма, зачисленная истцу на счет, составила сумма Удержание в счет возмещения ущерба не входит в перечень, предусмотренный ст. 137 ТК РФ, и произведено без соблюдения ограничения в 20% от причитающейся суммы. Истец указывает, что его должность «начальник хозяйственного отдела» не предусмотрена Перечнями должностей, с которыми может быть заключен договор о полной материальной ответственности (Приказ Минтруда России от 16.04.2025 года № 251н). Его обязанности носят организационный, контролирующий и административный характер, не связаны с непосредственным приемом, хранением, учетом, отпуском или перевозкой материальных ценностей. Следовательно, даже если бы такой договор был подписан, он является ничтожным (ст. 168 ГК РФ) как противоречащий императивным нормам ТК РФ. Кроме того, истец ссылается на п. 4 Постановления Пленума ВС РФ № 52 от 16.11.2006, согласно которому работник несет материальную ответственность лишь за прямой действительный ущерб, возникший в результате его противоправного и виновного поведения. Полагает, что ответчик не доказал какие конкретные действия (бездействие) истца выходят за рамки обычных должностных обязанностей; причинно-следственную связь между этими действиями и повреждением имущества работниками третьего лица. По мнению истца, надлежащим ответчиком по возмещению вреда является ИП фио на основании ст. 1068 ГК РФ, поскольку вред причинен его работниками при исполнении трудовых (договорных) обязанностей. Сам ответчик изначально выбрал верную правовую позицию, направив претензии контрагенту. Также указывает, что ответчик определил размер ущерба без учета износа (амортизации) имущества, взяв за основу полную первоначальную балансовую стоимость каждого стола (сумма), тогда как ст. 246 ТК РФ требует исчисления ущерба по фактическим потерям с учетом степени износа. Незаконными действиями ответчика (неправомерным привлечением к ответственности, психологическим давлением, незаконным удержанием заработной платы) истцу причинен моральный вред, который он оценивает в сумма на основании ст. 237 ТК РФ и ст. 151 ГК РФ. Основываясь на изложенном, истец просит суд признать незаконным и отменить Приказ ГБУ «НИИОЗММ ДЗМ» от 16.12.2025 № 16-12-01-лс в части привлечения фио к материальной ответственности, признать заявление от 16.12.2025 года о возмещении ущерба недействительной сделкой, совершенной под влиянием обмана, угрозы и стечения тяжелых обстоятельств (ст. 179 ГК РФ), признать действия ответчика по удержанию из заработной платы истца 13.01.2026 года денежных средств в размере сумма незаконными, взыскать с ответчика в пользу истца незаконно удержанные денежные средства в размере сумма, проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму сумма по ст. 395 ГК РФ за период с 14.01.2026 года до дня фактической выплаты, исходя из ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды, компенсацию морального вреда в размере сумма, расходы на оказание юридических услуг в размере сумма, а также понесенные по делу почтовые расходы.

Представитель истца по доверенности ФИО1 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержал.

Представители ответчика ГБУ адрес «НИИОЗММ ДЗМ» по доверенности фио, фио, фио в судебном заседании заявленные требования не признали по основаниям письменных возражений.

Выслушав стороны, допросив свидетеля, исследовав материалы дела, оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

В силу ч. 3 ст. 11 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) все работодатели (физические лица и юридические лица, независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности) в трудовых отношениях и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Согласно ст. 56 ТК РФ, трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В соответствии со ст. 238 ТК РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам. Под ущербом, причиненным работником третьим лицам, следует понимать все суммы, которые выплачены работодателем третьим лицам в счет возмещения ущерба. При этом необходимо иметь в виду, что работник может нести ответственность лишь в пределах этих сумм и при условии наличия причинно-следственной связи между виновными действиями (бездействием) работника и причинением ущерба третьим лицам.

Согласно ст. 243 ТК РФ материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника, в том числе в случаях умышленного причинения ущерба, причинения ущерба в результате преступных действий работника, установленного приговором суда, причинения ущерба в результате административного проступка, если таковой установлен соответствующим государственным органом, причинения ущерба не при исполнении работником трудовых обязанностей.

В силу ст. 247 ТК РФ до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов. Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт. Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном данным кодексом.

Материальная ответственность работника является самостоятельным видом юридической ответственности и возникает лишь при наличии ряда обязательных условий, к которым относятся: наличие прямого действительного ущерба, противоправность поведения (действия или бездействия) работника, причинно-следственная связь между действиями или бездействием работника и причиненным ущербом, вина работника в причинении ущерба. Бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

Как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 28.06.2022 года №1536-0, обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, также его вину.

Таким образом, необходимыми условиями для наступления материальной ответственности работника за причиненный ущерб являются: наличие прямого действительного ущерба у работодателя, противоправность поведения (действий или бездействия) работника, причинная связь между действиями или бездействием работника и причиненным работодателем ущербом, вина работника в причинении ущерба.

При этом бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

Согласно ст. 247 ТК РФ истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным.

Судом установлено и следует из материалов дела, что приказом ГБУ «НИИОЗММ ДЗМ» от 21.06.2022 года № 21-06-01-л ФИО1, на основании личного заявления был принят на работу в учреждение на должность начальника хозяйственного отдела и с ним был заключен трудовой договор (эффективный контракт) (далее – Трудовой договор).

При приеме на работу 21.06.2022 года ФИО1 был ознакомлен с условиями Трудового договора, должностной инструкцией, и иными действующими у работодателя локальными нормативно-правовыми актами, что подтверждается личной подписью фио

Согласно п. 1.1 трудового договора, работодатель предоставляет работнику работу, а работник обязуется лично выполнять ее в соответствии с трудовой функцией в том числе: осуществлять общее руководство деятельностью отдела; обеспечивать подразделения Учреждения мебелью, хозяйственным инвентарем, средствами механизации инженерного и управленческого труда, осуществляет наблюдение за их сохранностью и проведением своевременного ремонта.

В соответствии с п. 2.1.1 трудового договора, работник обязан добросовестно выполнять свою трудовую функцию и вытекающие из нее должностные обязанности в соответствии с должностной инструкцией.

В соответствии с п. 2.2.14 трудового договора, работник обязан возместить ущерб, причиненный работодателю в порядке и размерах, установленных действующим трудовым и гражданским законодательством РФ.

Согласно п. 3.1.5 трудового договора, работодатель имеет право привлекать работника к дисциплинарной и материальной ответственности в соответствии с действующим законодательством РФ.

В соответствии с п. 7.2 трудового договора, работник несет материальную ответственность за ущерб, причиненный учреждению при исполнении своих трудовых обязанностей.

Согласно п. 7.3 трудового договора, работник обязан возместить ущерб, связанный с выполнением своих профессиональных обязанностей, в объеме и порядке, установленном действующим законодательством РФ. Возмещение вреда не освобождает работника от привлечения его к дисциплинарной, административной или уголовной ответственности в соответствии с законодательством РФ.

В соответствии с п. 2.20 должностной инструкции, начальник отдела обязан обеспечить подразделения Учреждения мебелью, хозяйственным инвентарем, средствами механизации инженерного и управленческого труда, осуществлять наблюдение за их сохранностью и проведением своевременного ремонта.

25.09.2025 года между работником и учреждением заключен договор № 0000-000005 о полной индивидуальной ответственности (Приказ № 413/1-ОД от 25.09.2025 «О назначении материально ответственного лица в ГБУ «НИИОЗММ ДЗМ»).

07.04.2025 года в целях выполнения производственных заданий для повышения эффективности использования материальных ресурсов, для обеспечения хозяйственных нужд по перемещению имущества Учреждения, по инициативе фио между ГБУ «НИИОЗММ ДЗМ» и ИП фио был заключен гражданско-правовой договор бюджетного учреждения № 25ДУ-0088 от 07.04.2025 года.

Ответственным руководителем по контракту являлся начальник хозяйственного отдела ФИО1

15.10.2025 в процессе исполнения Заявки № 39 при осуществлении погрузочно-разгрузочных работ по договору представителями исполнителя было повреждено имущество заказчика, а именно: стол врача-лаборанта пристенный СВЛУ-01 «Лабромед-3», инвентарный № 202510136000043, балансовая стоимость сумма; стол врача-лаборанта пристенный СВЛУ-01 «Лабромед-3», инвентарный № 202510136000054, балансовая стоимость сумма

При этом транспортные накладные были подписаны без замечаний.

По факту приемки ненадлежаще оказанных услуг 09.12.2025 года у фио были затребованы объяснения причин принятия ненадлежаще оказанных услуг как ответственным руководителем по контракту и председателем приемочной комиссии, до завершения претензионной работы по факту причиненного ущерба.

11.12.2025 года ФИО1 представил объяснительную записку, в которой указывал, что факт подписания акта экспертизы по заявке № 39 без замечаний не отрицает, а также готов добровольно возместить нанесенный ущерб учреждению за свой счет при принятии соответствующего решения.

По результатам полученного письменного объяснения фио о добровольном возмещении нанесенного ущерба работодателем было принято решение о наложении дисциплинарного взыскания ФИО1 в виде замечания за нарушение локально-нормативных документов учреждения, с определением и распределением причиненной суммы ущерба между виновными лицами (Приказ № 16-12-01-лс от 16.12.2025 года «О наложении дисциплинарного взыскания»).

Для подтверждения рыночной стоимости имущества (стола-лаборанта) работодателем был направлен запрос (№ б/н от 13.02.2026 года) на предоставление ценовой информации стоимости идентичного оборудования в адрес организации-изготовителя ООО «ЛАБРОМЕД».

Согласно информации ООО «ЛАБРОМЕД» стоимость оборудования (стол-лаборанта) за 1 позицию составляет сумма без учета сумы НДС.

16.12.2025 года ФИО1 было представлено письменное заявление (обязательство) о добровольном возмещении причиненного им ущерба Учреждению в общей сумме сумма, посредством ежемесячного удержания из заработной платы по сумма до момента полного погашения части суммы ущерба.

В данном заявлении ФИО1 указал, что не оспаривает и согласен с основанием и размером суммы удержания.

29.12.2025 года в адрес работодателя от фио поступило заявление об увольнении по собственному желанию с 13.01.2026 года.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, приказом от 12.01.2026 года № 12-01-01-л трудовой договор с ФИО1 был расторгнут.

При увольнении работодателем была удержана сумма среднего месячного заработка в размере сумма

Также при увольнении ФИО1 было представлено уведомление от 13.01.2026 года о необходимости возмещения оставшейся части ущерба в размере сумма в срок до 13.02.2026 года.

Истец полагает его привлечение к материальной ответственности незаконным ввиду недоказанности виновных действий (бездействия) истца и причинно-следственной связи между ними и ущербом, а заявление от 16.12.2025 года о добровольном возмещении ущерба, поданным под психологическим давлением, принуждением и под угрозой увольнения, то есть фактически было навязано.

Допрошенный по ходатайству истца в качестве свидетеля фио пояснил, что истец являлся его начальником, на которого, как на руководителя, постоянно оказывалось психологическое давление, о чем всем было известно. Однако, в чем выражалось данное давление пояснить не может.

Так, истец утверждает, что его должность «начальник хозяйственного отдела» не поименована в Перечне должностей, утвержденном Приказом Минтруда России от 16.04.2025 № 251н, в связи с чем договор о полной индивидуальной материальной ответственности является ничтожным.

Суд находит данный довод несостоятельным по следующим основаниям.

В соответствии с абз. 2 п. 36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2, если выполнение обязанностей по обслуживанию материальных ценностей является основной трудовой функцией работника, что оговорено при приеме на работу, и в соответствии с действующим законодательством с ним может быть заключен договор о полной материальной ответственности, отказ от заключения такого договора следует рассматривать как неисполнение трудовых обязанностей.

Согласно п. 1.1 и п. 2.20 Трудового договора, а также п. 2.20 Должностной инструкции, в обязанности истца входило обеспечение подразделений Учреждения мебелью, хозяйственным инвентарем, осуществление наблюдения за их сохранностью, а также проведение своевременного ремонта. Таким образом, обслуживание и учет материальных ценностей являлись для истца основной трудовой функцией.

При этом нормативные акты не содержат запрета на заключение договора о полной материальной ответственности с руководителем структурного подразделения, в непосредственные обязанности которого входит управление, приемка, хранение и учет материальных ценностей. Подписание договора произведено истцом добровольно 25.09.2025 года, что им не оспаривалось.

Доводы истца о том, что работодателем не создавалась комиссия для расследования причин ущерба, объяснения истребованы выборочно, а вина его не доказана, судом отклоняются, поскольку статья 247 ТК РФ предоставляет работодателю право, а не обязанность создать комиссию для проведения проверки. Отсутствие комиссии само по себе не свидетельствует о незаконности привлечения работника к материальной ответственности при наличии иных доказательств, подтверждающих вину и размер ущерба.

В данном случае вина истца подтверждается совокупностью письменных доказательств: актом выявленных недостатков от 15.10.2025 года № 1, подписанным лично истцом, в котором зафиксирован факт повреждения имущества и указана его балансовая стоимость; служебной запиской истца от 16.10.2025 года о необходимости претензионной работы; объяснительной запиской истца от 11.12.2025 года, где он не отрицал факт подписания акта экспертизы без замечаний и выразил готовность добровольно возместить ущерб; заявлением истца от 16.12.2025 года о добровольном возмещении ущерба с указанием на согласие с основанием и размером удержания.

Истребование объяснений от иных лиц (фио, фио) не являлось обязательным, поскольку виновным в принятии ненадлежаще оказанных услуг признан непосредственно истец как ответственный руководитель и председатель приемочной комиссии.

При таких обстоятельствах довод об отсутствии доказательств вины истца опровергается материалами дела.

Суд отмечает, что наличие гражданско-правовой ответственности подрядчика не исключает возможности привлечения работника к материальной ответственности по нормам трудового законодательства.

В силу ст. 238, 243 ТК РФ работник несет материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный работодателю, в том числе в случае, когда ущерб возник в результате ненадлежащего исполнения работником своих должностных обязанностей.

В рассматриваемом случае ущерб возник не только вследствие действий работников контрагента, но и в результате виновных действий (бездействия) самого истца, который, зная о причинении ущерба, подписал акт приемки услуг без замечаний и инициировал их оплату до завершения претензионной работы. Наличие иного лица, обязанного возместить ущерб по гражданско-правовому договору, не освобождает истца от материальной ответственности перед своим работодателем.

Утверждение истца о том, что заявление о добровольном возмещении ущерба подписано им под влиянием обмана, угрозы и стечения тяжелых обстоятельств, суд также находит несостоятельным.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается. Истцом не представлено ни одного доказательства, подтверждающего факт психологического давления, угроз увольнения или иных обстоятельств, понудивших его подписать указанное заявление.

Напротив, из текста заявления от 16.12.2025 года прямо следует, что истец согласен с основанием и размером удержания, добровольно принимает обязательство по ежемесячному возмещению ущерба. Заявление подписано собственноручно, не содержит указания на какое-либо принуждение.

Кроме того, истец продолжал работать после подписания заявления еще около месяца, подал заявление об увольнении по собственному желанию, что не свидетельствует о наличии для него тяжелых обстоятельств.

Применение ст. 179 ГК РФ в трудовых отношениях возможно лишь при наличии бесспорных доказательств порока воли, которые в данном случае отсутствуют.

Истец добровольно представил заявление от 16.12.2025, в котором просил производить удержания из заработной платы по сумма ежемесячно. Следовательно, удержание произведено на основании добровольного волеизъявления работника, а не в принудительном порядке по распоряжению работодателя.

Ограничение в 20%, установленное ст. 138 ТК РФ, применяется к случаям принудительных удержаний по инициативе работодателя. При добровольном возмещении ущерба по заявлению работника данное ограничение не действует.

Что касается доводов истца о том, что ответчик не учел износ имущества, не представил расчет остаточной стоимости, а также не обосновал невозможность ремонта, то суд приходит к выводу об их необоснованности, поскольку в соответствии со ст. 246 ТК РФ размер ущерба определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа.

Поврежденное имущество – столы-лаборанты (медицинские изделия) – поставлено в Учреждение 11.06.2025 года. Ущерб причинен 15.10.2025 года. Срок эксплуатации на момент повреждения составил 4 месяца, что в силу нормативных сроков амортизации мебельного оборудования не привело к какому-либо значимому износу, тем более – к утрате потребительских свойств.

Более того, ответчиком представлен запрос в организацию-изготовитель ООО «ЛАБРОМЕД» от 13.02.2026 года, согласно которому стоимость одного аналогичного стола по состоянию на февраль 2026 года составляет сумма с учетом НДС 22%, что превышает балансовую стоимость (сумма), указанную истцом в акте от 15.10.2025 года.

Таким образом, фактическая рыночная стоимость имущества на момент рассмотрения спора не ниже, а выше учетной. Следовательно, права истца расчетом ущерба по балансовой стоимости без учета износа не нарушены, так как износ за 4 месяца является незначительным, а рыночная стоимость не уменьшилась.

В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред подлежит возмещению лишь в случае неправомерных действий или бездействия работодателя.

Поскольку привлечение истца к материальной ответственности, удержание денежных средств и оценка размера ущерба признаются судом законными и обоснованными, отсутствует сам факт неправомерности действий ответчика, следовательно, отсутствует и основание для компенсации морального вреда.

Кроме того, истцом не представлено ни одного доказательства причинения физических или нравственных страданий, равно как и наличия психологического давления со стороны работодателя.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Поскольку суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме, требования о взыскании денежных средств, компенсации морального вреда, судебных расходов, также не подлежат удовлетворению как производные от основного.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 (паспортные данные) к ГБУ адрес «НИИОЗММ ДЗМ» (ИНН <***>) о признании незаконным приказа о привлечении к материальной ответственности, его отмене, признании действий незаконными, взыскании денежных средств, судебных расходов – отказать.

Решение может быть обжаловано в Московский городской суд через Лефортовский районный суд адрес в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 21 мая 2026 года.

Судья: О.Л. Игонина