Апелляционное определение № 11-4872/2026 от 5 апреля 2026 г.

ИИ помощник КонсультантПлюс для юриста

УИД 74RS0029-01-2025-003164-71

Дело № 2-2126/2025

Судья Матюнин С.П.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ




№ 11-4872/2026
6 апреля 2026 года
г.Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Благаря В.А.,

судей Лузиной О.Е., Сердюковой С.С.,

с участием прокурора Германа А.С.,

при секретаре Галеевой З.З.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1, ФИО2, ФИО3, действующего за себя и в интересах своих несовершеннолетних детей: ФИО4, ФИО5, на решение Ленинского районного суда г.Магнитогорска Челябинской области от 26 декабря 2025 года по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3, действующего за себя и в интересах своих несовершеннолетних детей: ФИО4, ФИО5, к ФИО6 о взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Сердюковой С.С. об обстоятельствах дела, доводах апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1, ФИО2, ФИО3, действующий за себя и в интересах своих несовершеннолетних детей: ФИО4, ФИО5, обратились в суд с иском к наследственному имуществу ФИО7 о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указали, что приговором Московского областного суда от 24 марта 2021 года ФИО7 осужден по пункту «з» части 2 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации за убийство ФИО23 Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 20 сентября 2021 года приговор изменен в части взыскания с ФИО24 компенсации морального вреда, в пользу потерпевших ФИО1 и ФИО2 взыскано по 1 000 000 рублей, в пользу ФИО3 – 500 000 рублей, признано право на обращение в суд в порядке гражданского судопроизводства с иском к ответчику о компенсации морального вреда в пользу детей погибшей. После смерти ФИО25 на иждивении истцов осталось двое несовершеннолетних детей: ФИО27 В связи со смертью ФИО7 обязанность компенсировать моральный вред переходит к его наследникам. После уточнения исковых требований просят суд взыскать из наследственного имущества ФИО22., умершего ДД.ММ.ГГГГ, компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в пользу несовершеннолетней: ФИО4 – 1 000 000 рублей, в пользу несовершеннолетнего ФИО5 – 1 000 000 рублей.

В судебное заседание истцы: ФИО1, ФИО2, ФИО3, действующий за себя и в интересах своей несовершеннолетней дочери – ФИО26 привлеченная судом к участию в деле в качестве ответчика ФИО6, третье лицо ФИО8, третье лицо – нотариус Шатурского нотариального округа Московской области ФИО9 не явились, о времени и месте судебного заседания были извещены надлежащим образом.

Представитель истцов: ФИО1, ФИО2, ФИО3 – ФИО28 поддержала исковые требования.

Прокурор Синицына К.С. полагала, что имеются основания для удовлетворения исковых требований с учетом требований разумности и справедливости.

Суд постановил решение (с учетом определения об исправлении описки от 9 февраля 2026 года), которым исковые требования удовлетворил частично, взыскал с ФИО6 компенсацию морального вреда в пользу ФИО29 в размере 152 986 рублей 46 копеек, в пользу ФИО30 – в размере 152 986 рублей 46 копеек. В удовлетворении исковых требовании в остальной части суд отказал. Также суд взыскал с ФИО6 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

В апелляционной жалобе ФИО1, ФИО2, ФИО3, действующий за себя и в интересах своих несовершеннолетних детей: ФИО31 просят решение отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований. Полагают ошибочным вывод суда о том, что требования о компенсации морального вреда подлежат взысканию с наследника в солидарном порядке. Действующее гражданское законодательство допускает взыскание с наследника за счет стоимости наследственного имущества в солидарном порядке при условии, что указанное требование носит имущественный характер. При этом Гражданский кодекс Российской Федерации не указывает на необходимость взыскания в солидарном порядке компенсации морального вреда, причиненного преступлением. В рассматриваемом споре моральный вред подлежит взысканию с наследника вне зависимости от требований иных близких родственников, в чью пользу была взыскана компенсация морального вреда, поскольку указанное требование носит неимущественный характер, связано с личностью кредитора.

На рассмотрение дела в суд апелляционной инстанции истцы: ФИО1, ФИО2, ФИО3, действующий за себя и в интересах своей несовершеннолетней дочери – ФИО32 ответчик ФИО6 не явились, о времени и месте судебного заседания были извещены надлежащим образом, ходатайств и заявлений об отложении слушания дела, документов, подтверждающих уважительность причин своей неявки, в судебную коллегию не представили.

В связи с изложенным, судебная коллегия, на основании статьи 167, части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, посчитала возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению в пределах стоимости наследственного имущества, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия полагает решение суда подлежащим изменению, в связи с неправильным применением норм материального права (пункт 1 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Приговором Московского областного суда от 24 марта 2021 года ФИО33. признан виновным в совершении 17 мая 2019 года в Московской области убийства ФИО10 по найму, осужден по пункту «з» части 2 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации к 14 годам лишения свободы (л.д. 68-89).

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 20 сентября 2021 года указанный приговор изменен в части разрешения гражданского иска ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ФИО34 о взыскании морального вреда; с ФИО35 в счет компенсации морального вреда взыскано в пользу ФИО1 – 1 000 000 рублей, в пользу ФИО2 – 1 000 000 рублей, в пользу ФИО3 – 500 000 рублей (л.д. 90-102).

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

На основании статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации, в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В соответствии с статьей 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

Как указано в пункте 1 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 29 мая 2025 года № 24-П «По делу о проверке конституционности части первой статьи 151 и статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой граждан ФИО11 и ФИО12» взаимосвязанные положения части первой статьи 151, частей первой и второй статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации признаны не противоречащими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не препятствуют включению в состав наследства лица, совершившего преступление (подозреваемого или обвиняемого, уголовное преследование которого прекращено по нереабилитирующим основаниям), и возложению на его наследников обязанности компенсировать моральный вред потерпевшему от этого преступления в пределах стоимости наследственного имущества вне зависимости от наличия на момент смерти причинителя вреда вступившего в силу судебного акта, обязывающего его выплатить соответствующую компенсацию.

3 августа 2023 года ФИО7 умер. Из письма нотариуса Шатурского нотариального округа Московской области ФИО9 от 25 ноября 2025 года следует, что наследником, принявшим наследство после смерти ФИО7 является его сестра – ФИО6 Наследственное имущество состоит из денежных вкладов с причитающимися процентами, хранящихся в публичном акционерном обществе «Сбербанк России», в размере <данные изъяты>; денежных вкладов с причитающимися процентами, хранящихся в Банке ВТБ (публичное акционерное общество), в размере <данные изъяты>; 1/3 доли в праве собственности на квартиру с кадастровым № <адрес> На указанное наследственное имущество 6 февраля 2024 года ФИО6 выданы свидетельства о праве на наследство по закону, по реестру № № (л.д. 104).

Разрешая спор, суд пришел к правильному выводу о том, что убийством ФИО10 ее несовершеннолетним детям: ФИО36. причинен моральный вред, с учетом обстоятельств дела определил денежную компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей в пользу каждого.

В то же время, возлагая на наследника ФИО37 – ФИО6 обязанность компенсировать истцам моральный вред в пределах стоимости наследственного имущества, суд первой инстанции не учел следующее.

В пункте 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что наследники, совершившие действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, отвечают по долгам наследодателя в пределах стоимости всего причитающегося им наследственного имущества.

При отсутствии или недостаточности наследственного имущества требования кредиторов по обязательствам наследодателя не подлежат удовлетворению за счет имущества наследников и обязательства по долгам наследодателя прекращаются невозможностью исполнения полностью или в недостающей части наследственного имущества (пункт 1 статьи 46 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений пункта 61 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» следует, что стоимость перешедшего к наследникам имущества, пределами которой ограничена их ответственность по долгам наследодателя, определяется его рыночной стоимостью на время открытия наследства вне зависимости от ее последующего изменения ко времени рассмотрения дела судом.

Согласно заключению об оценке № 54/2026, составленному экспертом-оценщиком общества с ограниченной ответственностью «ГАРАНТ» ФИО38 2 апреля 2026 года, принятому судебной коллегией в качестве дополнительного доказательства, рыночная стоимость 1/3 доли в праве собственности на квартиру, площадью 30,7 кв.м, расположенную по адресу: <адрес> по состоянию на 3 августа 2023 года составляла <данные изъяты> (л.д. 197-199).

Таким образом, общая стоимость наследственного имущества составляет <данные изъяты>

В материалах дела отсутствуют данные о том, что по гражданскому иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ФИО7 о взыскании компенсации морального вреда, рассмотренному в рамках уголовного дела, допущено процессуальное правопреемство в порядке статьи 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, с ФИО6 подлежит взысканию в пределах стоимости наследственного имущества, перешедшего к наследнику после смерти ДД.ММ.ГГГГ ФИО39 компенсация морального вреда в пользу ФИО4 в размере <данные изъяты> в пользу ФИО5 – в размере <данные изъяты>.

При таких обстоятельствах решение суда в указанной части подлежит изменению.

В остальной части решение суда является законным и обоснованным, отвечающим нормам материального права, постановленным при соблюдении требований гражданского процессуального законодательства, каких-либо оснований для его отмены судебной коллегией не выявлено.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Ленинского районного суда г.Магнитогорска Челябинской области от 26 декабря 2025 года (с учетом определения об исправлении описки от 9 февраля 2026 года) в части размера компенсации морального вреда изменить.

Взыскать с ФИО6 (№) в пределах стоимости наследственного имущества, перешедшего к наследнику после смерти ДД.ММ.ГГГГ ФИО7, компенсацию морального вреда в пользу ФИО40 (свидетельство о рождении №) в размере 534 <данные изъяты>, в пользу ФИО41 (паспорт №) – в размере 534 078 рублей 25 копеек.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1, ФИО2, ФИО3, действующего за себя и в интересах своих несовершеннолетних детей: ФИО42, – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 20 апреля 2026 года.



Суд:

Челябинский областной суд (Челябинская область) (подробнее)

Иные лица:

Прокуратура Ленинского района г.Магнитогорска (подробнее)

Судьи дела:

Сердюкова Светлана Сергеевна (судья) (подробнее)