Решение № 2-165/2026 2-165/2026(2-3173/2025;)~М-2543/2025 2-3173/2025 М-2543/2025 от 8 апреля 2026 г. по делу № 2-165/2026

дело № 2-165/2026

УИД - 26RS0003-01-2025-003972-31


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 марта 2026 года город Ставрополь

Октябрьский районный суд города Ставрополя в составе председательствующего судьи Шандер Н. В., при секретаре судебного заседания Пивоварове В. А.,

с участием: истца ФИО5 и ее представителя ФИО6, ответчика ФИО11 и ее представителей ФИО12 и ФИО19,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Октябрьского районного суда города Ставрополя гражданское дело по исковому заявлению ФИО5 к ФИО11 о взыскании задолженности по договору возмездного оказания услуг риелтора, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов,

установил:

ФИО5 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО11 о взыскании задолженности в размере 1 675 000 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 54 793,15 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами за период с ДД.ММ.ГГГГ до момент фактического исполнения обязательства, начисляемых на сумму задолженности в размере 1 675 000 рублей, расходов по оплате государственной пошлины в размере 32 298 рублей.

В обоснование заявленных требований указано, что между истцом и ответчиком была достигнута договоренность посредством звонков и сообщений в мессенджере WhatsApp об оказании риелторских услуг. Данная договоренность подтверждается письменным гарантийным обязательством ответчика от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно данному документу ответчик ФИО11 взяла на себя обязательство выплатить комиссионное вознаграждение в размере 1 675 000 рублей за содействие в заключении до ДД.ММ.ГГГГ сделки купли-продажи недвижимого имущества - нежилого помещения № площадью 101 кв.м, с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>, с покупателем – Личным Фондом «<данные изъяты>».

В процессе согласования предварительного договора купли-продажи указанного объекта недвижимости произошла замена покупателя на ФИО20, данные изменения были согласованы с ответчиком. В связи с заменой покупателя истец обращалась к ответчику с просьбой подписать новое гарантийное письмо, однако ответчик отказалась подписывать таковое, сославшись на то, что выполнит обязательства, указанные в гарантийном письме от 05.06.2025, что также зафиксировано в переписке в мессенджере WhatsApp.

Условия, перечисленные в гарантийном обязательстве, выполнены истцом – договор купли-продажи подписан 20.06.2025, переход права собственности прошел государственную регистрацию. Между тем ответчик принятые на себя обязательства не исполнила, оплата комиссионного вознаграждения ФИО11 не произведена.

По мнению истца, действия ответчика, выдавшей в соответствии с обычаем делового оборота гарантийное письмо, содержащее все существенные условия договора, перечень действий истца по исполнению договора и последующее поведение сторон свидетельствует о том, что стороны фактически состояли в правоотношениях, связанных с исполнением возмездного оказания услуг.

В предварительном судебном заседании 28.10.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Личный фонд «Будущее»

В судебном заседании 27.11.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО20

Определением суда от 27.01.2026 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Федеральная служба по финансовому мониторингу.

В судебном заседании 16.02.2026 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО21

В судебном заседании 19.03.2026 с учетом объяснений сторон и показаний допрошенного свидетеля ФИО22 в соответствии со ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в целях обеспечения законности к участию в деле привлечен прокурор Октябрьского района г. Ставрополя.

В ходе судебного разбирательства истец ФИО5 и ее представитель ФИО6 заявленные требования поддержали в полном объеме, просили суд их удовлетворить по доводам, изложенным в иске.

Дополнительно в судебном заседании 19.03.2026 истец ФИО5 пояснила, что знакома с ФИО11 с 2012 года, поскольку изначально оказывала услуги по продаже ей спорного помещения от застройщика Liedel Investments Limited, которое ФИО11 приобрела за 1 100 000 долларов США и оформила собственность на него в 2014 году. Впоследствии данное помещение было выставлено ФИО11 на продажу, однако длительное время не продавалось, поскольку за него была выставлена завышенная цена, не соответствующая рынку. По согласованию с ФИО11 истец изготовила фотографии объекта для потенциальных покупателей и в ходе мониторинга рынка отслеживала потенциальных покупателей. В конце мая 2025 года к ней, ФИО5, обратилась директор по продажам Башни «Меркурий» - ФИО23 и предложила приобрести спорное помещение у ФИО11 в пользу покупателя – Личного Фонда «Будущее». Таким образом ею, ФИО5, был найден потенциальный покупатель спорного помещения, о чем она сообщила ФИО11 в телефонном режиме, которая согласилась продать спорную недвижимость. На тот момент в помещении находился арендатор – компания Самсунг, договор аренды с которой заканчивался 18.06.2025. В этой связи было принято решение о заключении сделки 20.06.2025, после окончания срока действия договора аренды, дабы избежать выплаты ФИО11, как арендодателем, неустойки за досрочное расторжение договора. Дата сделки также согласовывалась с учетом того, что у ФИО11 намечалась иная сделка по приобретению иного объекта недвижимости. Однако поскольку ФИО21 – директор Личного Фонда «<данные изъяты>» находился за пределами <адрес> и не мог лично присутствовать на сделке 20.06.2025, был предложен новый покупатель. Подтвердила, что замена покупателя по сделке имела место в связи с необходимостью ФИО11 получить деньги к определенной дате, поскольку у нее была запланирована другая сделка. Поскольку договор купли-продажи был идентичный за исключением покупателя и ФИО11 это устроило, она, ФИО5, попросила ответчика подписать новое гарантийное обязательство с указанием нового покупателя ФИО20, чтобы соблюсти все юридические формальности. Однако ФИО11 этого не сделала. Также пояснила, что вознаграждение по гарантийному письмо предусматривалось за сопровождение сделки купли-продажи конкретного помещения, принадлежащего ФИО11, по определенному адресу, за конкретную сумму – 50 000 000 рублей, которая должна состояться до 30.06.2025. Покупатель этого помещения не являлся значимым составляющим сделки. Также подтвердила, что ФИО20 как новый покупатель была предложена Личным Фондом «Будущее». При этом необходимость произвести замену покупателя была обусловлена тем, что ФИО11 настаивала на том, что сделка должна состояться 20.06.2025. Личный Фонд «Будущее» также был заинтересован в сделке, поскольку 04.06.2025 сыну ФИО11 – ФИО7 уже был передан задаток за помещение в размере 500 000 рублей. Предложение о замене покупателя на ФИО20 было направлено Фондом ФИО5, а та в свою очередь перенаправила данное предложение ФИО11, на что последняя согласилась. Пояснила, что новый проект договора купли-продажи спорного помещения с ФИО20 был составлен ею, истцом, и как и первоначальный договор с Личным Фондом «Будущее» был направлен ФИО11 в мессенджере WhatsApp. В проект договора с ФИО20 правки со стороны ответчика не вносились, поскольку ранее идентичный договор уже был детально согласован, произошла исключительно замена покупателя с Фонда на ФИО20 Также ФИО5 пояснила, что все правки по изначальному договору купли-продажи, который планировался к заключению с Фондом, согласовывались ею лично с продавцом ФИО11 и с представителем покупателя. Также ею, истцом, копии договора по просьбе ответчика направлялась для изучения ее сыну ФИО16. Также ФИО5 пояснила, что ею же был подготовлен и проект договора о задатке, по которому ФИО21 передал сыну ответчика задаток за спорное помещение в размере 500 000 рублей. Также подтвердила, что после подписания договора купли-продажи 20.06.2025, она также консультировала ФИО11 по вопросу правильного оформления документов для оплаты государственной пошлины за регистрацию сделки, помогла заново оплатить таковую и присутствовала при сдаче документов в МФЦ 02.07.2026. При этом денежные средства за отчуждаемое помещение в полной мере были перечислены на расчетный счет ФИО11 еще до перехода права собственности покупателю. Также ФИО5 пояснила, что при согласовании с ФИО11 размера вознаграждения за ее услуги в сумме 1 675 000 рублей в объем услуг входило: согласование стоимости объекта, согласование порядка оплаты за объект, подготовка договора купли-продажи, согласование даты договора. Показы объекта, личное участие ФИО5 при подписании договора, при оформлении сделки для регистрации в МФЦ в стоимость услуг не входили. Названная стоимость услуг составляет усредненный процент по г. Москве за риэлтерские услуги. Гарантированность выплаты обозначенного вознаграждения обусловлена завершением сделки в оговоренный срок. Акцентировала внимание на том, что главным условием для ФИО11 была дата сделки, чтобы объект был продан до 30.06.2025.

Суду также представлен письменный отзыв истца на возражения ответчика, из содержания которого следует, что в письменном гарантийном обязательстве от 05.06.2025 сторонами были согласованы все условия договора оказания услуг, в том числе существенные, такие как: предмет договора, срок исполнения обязательств, цена договора, срок оплаты цены договора, способ оплаты. Также сторонами были согласованы условия сделки купли-продажи принадлежащего ФИО11 объекта недвижимости, которые должны быть соблюдены сторонами, такие как предмет – недвижимое имущество, принадлежащее ответчику, и цена продажи недвижимого имущества – 50 000 000 рублей, срок – до 30.06.2025. Указано на то, что в ходе судебного разбирательства ответчик ФИО11 подтвердила подписание гарантийного обязательства, содержание приобщенной к делу переписки, которое свидетельствует о том, что ФИО5 выполняла принятые на себя обязательства по содействию в заключении сделки купли-продажи недвижимого имущества ответчика путем согласования условий договора купли-продажи, вела переговоры с покупателем от имени истца, осуществляла подготовку проекта договора, согласовывала время осмотра объекта недвижимости, осуществляла консультацию продавца по вопросам регистрации договора купли-продажи, оплате государственной пошлины, выступала посредником между продавцом и покупателем – Личным Фондом «Будущее», также выполняла иные посреднические функции. В процессе согласования предварительного договора купли-продажи объекта произошла замена покупателя на ФИО20, данные изменения были согласованы с ответчиком, ФИО5 были внесены изменения в договор купли-продажи и проект договора с изменениями был направлен в адрес ФИО11 В связи с заменой покупателя истец обращалась к ответчику с просьбой подписать новое гарантийное письмо, однако ответчик отказалась подписывать таковое, сославшись на то, что выполнит взятые на себя обязательства, указанные в гарантийном письме от 05.06.2025. После того, как ФИО11 узнала о замене лица на стороне покупателя, она продолжила взаимодействовать с истцом в рамках достигнутого соглашения по сопровождению сделки. По мнению истца, Личный Фонд «Будущее» и ФИО20 являются связанными лицами, а замена покупателя произошла по внутрихозяйственным причинам покупателя, так как в выписке из Единого государственного реестра недвижимости о переходе права на объект недвижимости зафиксировано, что 15.07.2025 ФИО20 продала спорное имущество, приобретенное у ФИО11, Личному Фонду «<данные изъяты>». Фактически замена лица на стороне покупателя никак не повлияла на существенные условия сделки и ее результат.

Ответчик ФИО11 и ее представители ФИО12 и ФИО19 в судебном заседании возражали в удовлетворении заявленных исковых требований, в том числе по доводам представленных суду письменных возражений и пояснений, из содержания которых следует, что ранее ФИО2 принадлежало нежилое помещение № площадью 101 кв.м, с кадастровым номером №, расположенное по адресу: <адрес> Поскольку ФИО11 фактически проживает в <адрес>, ею была выдана доверенность на имя сына ФИО22 на управление указанным нежилым помещением с полномочиями быть представителем перед любыми физическими и юридическими лицами, в том числе, с правом регистрации сделок. Нежилое помещение находится в бизнес-центре «<данные изъяты>», управление которым осуществляется международной компанией HSG Zander, в том числе, через Личный Фонд «<данные изъяты>». Бизнес-центр относится к объектам коммерческой недвижимости А-класса. В феврале 2025 года ответчик приняла решение продать указанное нежилое помещение, в связи с чем поручила сыну активно искать покупателей, заключить договор с риэлторской фирмой «<данные изъяты>» на оказание услуг по продаже объекта недвижимости и согласовать покупателя с управляющей компанией. В рамках размещения объявления о продаже управляющая компания выразила желание купить помещение, связавшись по телефону с ФИО7 В этот момент на связь с ответчиком вышла ее старая знакомая ФИО5, которая предложила помочь с продажей квартиры управляющей компании и уговорила подписать гарантийное письмо с комиссией 1 675 000 рублей. В свою очередь ФИО21, являясь директором Личного фонда «Будущее», решил купить спорное нежилое помещение как физическое лицо. ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 получил от ФИО14 задаток в размере 500 000 рублей. Проект договора купли-продажи был составлен юристами Личного Фонда «<данные изъяты>». Впоследствии, выяснилось, что ФИО14 не может приобрести лично указанное нежилое помещение, так как является аффилированным лицом по отношению к Личному фонду «<данные изъяты>», а договор купли-продажи с Личным фондом «<данные изъяты>» невозможен из-за того, что помещение занято арендатором. По этой причине было предложено заключить договор купли-продажи с ФИО20 Указано также на то, что в гарантийном письме от 05.06.2025 не предусмотрен конкретный перечень услуг, выполняемых истцом, имеется формулировка «сопровождение сделки». В числе условий указаны стоимость комиссионного вознаграждения в случае заключения сделки до 30.06.2025, предмет сделки, а также условие, при котором должна состояться выплата комиссионного вознаграждения – заключение договора купли-продажи с Личным Фондом «Будущее». Однако впоследствии договор был заключен с иным лицом – ФИО20 При этом сделка между ответчиком и Личным Фондом «Будущее» не состоялась не по вине или по нежеланию ответчика, а по независящим от ответчика обстоятельствам. Указано также на то, что не определен объем услуг, оказанных истцом, поскольку истца не было на показе объекта, на переговорах с покупателем, проект договора купли-продажи с Личным Фондом «Будущее» также был составлен не истцом. Подписанный 20.06.2025 договор купли-продажи и проведенная государственная регистрация перехода права собственности не явились результатом выполнения изложенного в гарантийном обязательстве основного условия, так как новым собственником недвижимости стало иное, нежели указанное в гарантийном письме, лицо. По мнению ответчика, в условиях заключения сделки между ней, ФИО11, и ФИО20 вышеуказанное гарантийное письмо не имеет никакой юридической силы.

Ответчик также полагает, что представленная в материалы дела переписка в мессенджере WhatsApp не может являться доказательством по делу. Указано также на то, что ответчик не имела никакого реального намерения выплачивать вознаграждение истцу, поскольку это было сказано под давлением и угрозами. Именно фактические действия ответчика – отказ от подписания нового гарантийного письма, как обязательства оплатить вознаграждение по факту заключения договора с новым покупателем, которое было направлено ответчику истцом с просьбой его подписать, свидетельствует и подтверждает, по мнению стороны ответчика, отсутствие намерения ФИО11 выплачивать вознаграждение, так как сделка, соответствующая всем условиям, указанным в гарантийном письме от 05.06.2025, не была заключена по независящим от ответчика обстоятельствам.

Ответчик также указывает на то, что договорные отношения по оказанию риэлторских услуг должны облекаться в письменную форму, однако ФИО11 не выдавала ФИО5 доверенность и не передавала свои полномочия на заключение сделок по условиям агентского договора или договора поручении. В письменной форме договор не заключался, доказательств того, что договор об оказании риэлторских услуг обсуждался между сторонами не тех условиях, которые заявляются в иске, в дело не представлено. Указано также на то, что суду не представлены доказательства объема услуг и фактического содержания действий, которые были совершены ФИО5 по продаже (посредничестве в продаже) спорного нежилого помещения. По утверждению стороны ответчика, ФИО2 в лице представителя по доверенности – ФИО7 самостоятельно произвела показ помещения покупателям, сын ответчика многократно по собственной инициативе встречался с покупателями, неоднократно показывал помещение, давал пояснения о технических характеристиках объекта, способе его эксплуатации, ценовой политике, коммунальных платежах, согласовывал с ними условия приобретения помещения, передал проектную и техническую документацию по строительству объекта и <адрес> образом, ответчик самостоятельно сопровождал сделку с покупателем без какого-либо участия истца.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ ответчик ФИО11 подтвердила принадлежность ей номера телефона № и то, что в представленной стороной истца переписке в мессенджере WhatsApp представлены отправленные ею сообщения, однако обнаружено и удаление ряда сообщений. Подтвердила, что ФИО5 обратилась к ней с сообщением о наличии у нее потенциального покупателя на принадлежащее ей спорно помещение № по адресу: <адрес>. В качестве покупателя был предложен Личный Фонд «<данные изъяты>», обозначены условия сделки, на что ДД.ММ.ГГГГ было выставлено гарантийное письмо, согласно которому должна быть совершена сделка купли-продажи с Фондом, ФИО5 осуществляет сопровождение сделки. Комиссия за услуги была озвучена в размере 1 675 000 рублей с пояснением о том, что ФИО5 вынуждена делиться этой комиссией. Сделка купли-продажи должна была состояться ДД.ММ.ГГГГ, что для нее, ФИО11, было существенно, поскольку по состоянию здоровья супруга имелась необходимость в частых пребываниях в г. Москве для его наблюдения в медицинских организациях, в связи с чем, было принято решение о приобретении жилого помещения в <адрес>. Для этих целей до 20.06.2025 ей необходимо было подписать договор долевого участия с Донстроем на покупку квартиры. Осмотр помещения был назначен на ДД.ММ.ГГГГ, однако истец ФИО5 на осмотр не явилась, в связи со смертью брата. Также пояснила, что, будучи индивидуальным предпринимателем, сдавала спорное помещение в аренду до ДД.ММ.ГГГГ российскому представителю Южно-Корейской фирмы «<данные изъяты>». В продолжении договорных арендных отношений с данной фирмой был в дальнейшем заинтересован и Фонд. Однако сделка между арендатором и Фондом не состоялась по причине того, что Фонд не представил надлежащие документы для дальнейшего заключения договора аренды. В трот же день осмотра, 19.06.2025, ей было сообщено, что 20.06.2025 директор Фонда не сможет присутствовать на сделке и подписать договор купли-продажи. Несколько позже сотрудник управляющей компании Башни «Меркурий» Анастасия сообщила ей о наличии другого покупателя спорного помещения – физического лица ФИО20 В тот же день, 19.06.2025, она встретилась с ФИО20 В дальнейшем, поскольку ФИО5 находилась на похоронах, она, ФИО11, связалась со своим знакомым юристом, проживающим в <адрес>, и вела переговоры по проработке правовой стороны договора купли-продажи с ФИО20 Также пояснила, что ею не использовался проект договора купли-продажи с Личным Фондом «Будущее», поскольку таковой не применим к физическому лицу. При этом не смогла пояснить, по какой причине содержание проекта договора купли-продажи с Личным Фондом «Будущее» идентично содержанию договора купли-продажи, заключенному ею с ФИО20, за исключением сведений о покупателе объекта, а равно не смогла пояснить, каким образом ею велась проверка самого покупателя ФИО20

Впоследствии, в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ ответчик ФИО11 пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ, когда стало известно, что Личный Фонд «Будущее» ДД.ММ.ГГГГ не сможет присутствовать на сделке, она попросила сына ФИО7 найти другого покупателя. У нее были договорные отношения с риэлтерской фирмой «Мерси», которая выставляла принадлежащее ей помещение на различных платформах с размещением фотографий. Ее сын Никита стал активно искать нового покупателя, связался с управляющей компанией, риэлтерской фирмой «Мерси», в результате чего появился новый покупатель в лице ФИО20, и они начали готовиться к сделке. В это время ФИО5 написала ей сообщение о том, что ФИО7 напрямую звонит покупателю и что она поняла, что сделка состоится без ее участия, что гарантийное письмо от ДД.ММ.ГГГГ не имеет юридической силы. В этой связи ФИО5 направила ей новое гарантийное письмо от ДД.ММ.ГГГГ и стала настоятельно требовать его подписать. Она, ФИО11, понимала, что ФИО5 не имеет никакого отношения к сделке с ФИО20, сделку с Фондом не довела до конца. Покупателя нашла не ФИО5, договор купли-продажи также составляла не ФИО5, на показах и на встречах истец не присутствовала. Она, ФИО11, позвонила ФИО5 и сказала, чтобы та ничего не делала, что она отказывается от ее услуг, на что со стороны ФИО5 в ее адрес и в адрес ее сына ФИО7 стали поступать угрозы, она сообщила в мессенджере WhatsApp, что сообщит в СМИ и ославит на весь г. Ставрополь, чтобы ее, ФИО11, супруг – бывший начальник <данные изъяты> объяснил, откуда у его супруги такие значительные денежные суммы. ФИО5 заявила, что сорвет сделку с ФИО20 Пояснила также, что под таким давлением она написала ФИО5, что не будет подписывать кучу обязательств, так как уже дала обязательство, которое выполнит, что смена подписанта значения не имеет. Сослалась на то, что специально подобрала слово «подписант» как нейтральное, которое не означает ни продавца, ни покупателя, этого слова нет в гарантийном письме и оно, по ее мнению, не возлагает на нее обязанность по исполнению новых обязательств и не означает смену покупателя на ФИО20 Настаивала на том, что данное сообщение не означало, что ФИО5 будет участвовать в сделке с ФИО20. что оно было написано под угрозами и давлением, чтобы прекратить травлю.

Также подтвердила, что в феврале 2025 года она выставила принадлежащее ей спорное помещение № по адресу: <адрес>, на продажу, что были показы этого помещения, однако когда именно и каким потенциальным покупателям, пояснить не смогла, равно как и не представила документы, фиксировавшие такие показы. При этом настаивала на том, что нового покупателя спорного помещения нашел ее сын Никита, что договор купли-продажи спорного помещения составлялся юристом Личного Фонда «Будущее».

Изначально в своих пояснениях в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ ФИО11 подтвердила, что была обременена встречными обязательствами, и ей была важна дата сделки. Однако, впоследствии, в ходе своих объяснений, сообщила, что для нее был важен покупатель принадлежащего ей помещения. При этом ФИО11, тем не менее, не смогла пояснить, по какой причине за один день (с 19 до ДД.ММ.ГГГГ) изменила свое мнение и заключила сделку купли-продажи с ФИО20, с которой ранее не была знакома. После данного вопроса суда фактически изменила позицию и пояснила, что ей была важна финансовая составляющая сделки и поступление денег на ее счет. Не оспаривала поступление денежных средств на ее счет ДД.ММ.ГГГГ в размере 50 000 000 рублей, пояснив, что ранее полученный задаток от ФИО14 ее сын ФИО17 вернул.

Третье лицо ФИО20, представитель третьего лица - Личного Фонда «Будущее», надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, об уважительности причин неявки суду не сообщали, об отложении судебного заседания не ходатайствовали.

Представитель третьего лица - Федеральной службы по финансовому мониторингу, третье лицо ФИО21, также надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, ходатайствовали о рассмотрении дела в их отсутствие.

Из представленных суду письменных пояснений третьего лица ФИО20 следует, что каких-либо правоотношений, за исключением вытекающих из договора купли-продажи, у ФИО20 и сторон по делу не имеется, ФИО20 стороной в договоре комиссии не является, в спорах, связанных с вознаграждением риэлтору, не участвует.

Аналогичные по содержанию пояснения представлены третьим лицом – ФИО21, где он указал, что стороной договора купли-продажи между ответчиком и ФИО20, не являлся, в согласовании его условий участия не принимал, равно как и при его подписании и регистрации.

Из содержания письменных пояснений третьего лица - Личного Фонда «Будущее» также следует, что последнее не является стороной спорных правоотношений.

Согласно письменным пояснениям Федеральной службы по финансовому мониторингу по результатам проведенного анализа сведений, имеющихся в распоряжении Федеральной службы, установлено, что база данных не содержит сведений, подтверждающих финансово-хозяйственные связи между сторонами по настоящему гражданскому делу.

Прокурор Октябрьского района г. Ставрополя в судебное заседание не явился, представив ходатайство о рассмотрении данного гражданского дела в отсутствие представителя прокуратуры.

С учетом мнения сторон и в силу положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть настоящее гражданское дело в отсутствие не явившихся лиц.

Заслушав объяснения сторон и их представителей, допросив свидетеля ФИО7, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу об удовлетворении заявленных исковых требований по следующим основаниям.

Судом установлено и не оспаривается сторонами, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ответчику ФИО2 на праве собственности принадлежало помещение с кадастровым номером №, площадью <данные изъяты> кв.м, этаж №, помещение №, адрес: Российская Федерация, <адрес>, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ № КУВИ-001/2025-№.

Судом также установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО11 выдано гарантийное письмо об оплате ФИО5 денежных средств в сумме <данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты> рублей в качестве комиссионного сопровождения сделки, в случае заключения до ДД.ММ.ГГГГ сделки купли-продажи нежилого помещения площадью 101 кв.м, этаж №, помещение №, кадастровый №, адрес: <адрес>, между ФИО2 и Личным Фондом «<данные изъяты>» по цене <данные изъяты> рублей.

Указанным гарантийным письмом также определено, что выплата комиссионного вознаграждения производится в течение 2 рабочих дней после заключения сделки. Сумма выплачивается в наличной форме в обмен на гарантийное обязательство при выполнении указанных в гарантийном письме условий.

Факт подписания указанного гарантийного письма с вышеприведенным изложением ФИО11 в ходе судебного разбирательства не оспаривала.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО11 и ФИО20 заключен договор купли-продажи нежилого помещения, по условиям которого ФИО11 продала ФИО20 нежилое помещение площадью <данные изъяты> кв.м, этаж №, помещение №, кадастровый №, адрес: Российская Федерация, <адрес> (пункт 1.1. договора).

Согласно пункту 2.1 договора указанное нежилое помещение оценено сторонами в 50 000 000 рублей.

Переход права собственности к ФИО20 в установленном законом порядке зарегистрирован, что подтверждается сведениями Единого государственного реестра недвижимости.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО20 и Личным Фондом «<данные изъяты>» в лице генерального директора ФИО14 также заключен договор купли-продажи вышеуказанного недвижимого имущества.

Согласно представленной в материалы дела выписке из Единого государственного реестра недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ № КУВИ-001/2025-180462107 собственником нежилого помещения с кадастровым номером № является Личный Фонд «<данные изъяты>» (запись регистрации от ДД.ММ.ГГГГ №).

Заявляя настоящие исковые требования, ФИО5 указывает на то, что условия, перечисленные в гарантийном обязательстве от ДД.ММ.ГГГГ, выполнены ею – договор купли-продажи принадлежащего ответчику ФИО11 нежилого помещения подписан ДД.ММ.ГГГГ, то есть до установленной даты (ДД.ММ.ГГГГ), сумма сделки в 50 000 000 рублей соответствует заявленной продажной цене, переход права собственности прошел государственную регистрацию, тогда как ответчик принятые на себя обязательства не исполнила, оплата комиссионного вознаграждения последней до настоящего времени не произведена.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 в адрес ответчика ФИО11 направлена претензия с требованием об оплате комиссии за услуги риэлтора, однако данная претензия оставлена ФИО11 без внимания, денежные средства в размере 1 675 000 рублей до настоящего времени ФИО11 не оплачены.

Принимая во внимание изложенное и разрешая по существу заявленные исковые требования, суд исходит из следующего.

Оценивая природу сложившихся между сторонами – истцом ФИО5 и ответчиком ФИО11 правоотношений, суд приходит к выводу, что они вытекают из правоотношений по возмездному оказанию услуг и регулируются главой 39 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Согласно пункту 2 названной статьи правила главы 39 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются к договорам оказания услуг связи, медицинских, ветеринарных, аудиторских, консультационных, информационных услуг, услуг по обучению, туристическому обслуживанию и иных.

В рассматриваемом случае, как следует из вышеуказанного гарантийного письма от 05.06.2025, сторонами правоотношений - ФИО5 и ФИО11 определен их предмет – оказание услуг по сопровождению сделки купли-продажи индивидуально-определенного объекта недвижимого имущества за конкретную цену, срок оказания услуги, стоимость таковой услуги.

В соответствии с пунктами 1, 3 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

К обязательствам, возникшим из договора, применяются общие положения об обязательствах (статьи 307 - 419), если иное не предусмотрено правилами главы 27 Гражданского кодекса Российской Федерации и правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в данном Кодексе.

Согласно пункту 1 статьи 421 того же Кодекса граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена данным Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Согласно пункту 4 той же статьи условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существеннее или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (пункт 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 2 той же статьи договор считается заключенным посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной.

Сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не праве требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такового требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой данной статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Согласно пункту 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

В соответствии со ст. 309 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Односторонний отказ от исполнения обязательств не допускается (ст. 310 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемом случае стороны, в том числе сторона ответчика ФИО11, фактически не отрицают изначально возникшие договоренности относительно продажи недвижимого имущества: нежилого помещения № площадью 101 кв.м, с кадастровым номером №, по адресу: <адрес>

Стороной ответчика изначально не оспаривалось то, что ею по вышеуказанному гарантийному письму принято обязательство произвести оплату комиссионного вознаграждения за продажу принадлежащего ей вышеуказанного объекта недвижимого имущества на изложенных в гарантийном письме от ДД.ММ.ГГГГ условиях. Однако, поскольку продажа объекта была осуществлена не Личному Фонду «<данные изъяты>», то, по ее, ФИО11, мнению обязательства истцом не выполнены, что, в свою очередь, исключает возникновение у нее обязанности по выплате вознаграждения.

Однако впоследствии в судебном заседании сторона ответчика ФИО11 свою позицию, по сути, изменила, дополнив ссылкой на то, что изначально гарантийное письмо от ДД.ММ.ГГГГ было подписано под давлением и угрозами со стороны ФИО5 относительно распространения в СМИ недостоверной информации об источнике происхождения денежных средств на приобретение спорной недвижимости у семьи ФИО15 и под угрозой создания неких проблем на работе сыну ответчика – свидетелю ФИО7

Между тем судом признаются несостоятельными доводы ответчика об отсутствии как такового договора, заключенного с истцом, а равно отсутствия согласованной воли сторон относительно существенных условий договора, поскольку опровергаются собственно позицией ответчика ФИО11, изложенной как в представленных суду письменных возражениях и пояснениях, так и поддержанной в ходе судебного разбирательства.

Так, как указано выше, выражая несогласие с предъявленными исковыми требованиями, ФИО11 фактически ссылается на то, что обязательства по гарантийному письму от ДД.ММ.ГГГГ подлежали исполнению исключительно при продаже объекта недвижимости конкретно оговоренному покупателю – Личному Фонду «Будущее» и в установленный срок – до ДД.ММ.ГГГГ, тогда как указанные условия соблюдены не были, в связи с чем обязательства по оплате услуг ФИО5 у ФИО11 не возникли.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, другими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Оценивая с учетом приведенного правового регулирования представленные суду письменные доказательства, суд исходит из следующего.

Так, как следует из представленной суду переписки между ФИО11 и ФИО5, оформленной протоколом осмотра письменных доказательств от ДД.ММ.ГГГГ, составленным в присутствии нотариуса <адрес> ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 в адрес ФИО11 направлен проект договора купли-продажи нежилого помещения (финальная версия), согласно содержанию которого предполагается заключение договора между ФИО11 и Личным Фондом «<данные изъяты>» (приложения №№ к протоколу осмотра).

ДД.ММ.ГГГГ истцом ответчику сообщено о передаче ДД.ММ.ГГГГ задатка в размере 500 000 рублей и необходимости предоставления согласия супруга на отчуждение объекта недвижимого имущества (приложение № к протоколу осмотра).

ДД.ММ.ГГГГ ответчиком истцу направлено фотоизображение согласия супруга на отчуждение объекта недвижимого имущества (приложения №№ к протоколу осмотра).

ДД.ММ.ГГГГ истцом ответчику сообщено о проведении сделки ДД.ММ.ГГГГ в 15 часов 00 минут (приложение № к протоколу осмотра).

В тот же день, ДД.ММ.ГГГГ, между сторонами согласовано вышеуказанное гарантийное письмо, также согласовано изменение даты сделки на ДД.ММ.ГГГГ (приложения №№ к протоколу осмотра).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 сообщено ФИО11 о согласовании договора после внесения имевшихся поправок (приложения №№ к протоколу осмотра).

Согласно приложениям №№ к протоколу осмотра установлено, что ФИО5 не смогла принять участие в показе и подписании договора купли-продажи объекта недвижимого имущества, против чего ФИО11 не возражала. Кроме того, ФИО5 сообщила об изменении стороны договора (покупателя) и необходимости подписания нового гарантийного письма. ФИО5 также в адрес ФИО11 направлен новый проект договора купли-продажи и гарантийного письма.

Вновь представленный проект договора купли-продажи предполагался к заключению между ФИО11 и ФИО20 (приложения № к протоколу осмотра).

Кроме того, согласно содержанию вновь составленного ФИО5 и предложенного к подписанию ФИО11 гарантийного письма следует, что подлежащая оплате сделка должна быть заключена между ФИО11 и ФИО20 (приложения №№47-48 к протоколу осмотра).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 сообщено о том, что она будет присутствовать не сделке (приложение № к протоколу осмотра).

Согласно приложению № к протоколу осмотра ФИО11 отказалась от подписания вновь составленного гарантийного письма, о чем направила соответствующее сообщение ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 в адрес ФИО11 направлен проект передаточного акта нежилого помещения (приложения №№).

Кроме того, из содержания представленной переписки усматривается, что ФИО5 не присутствовала на заключении сделки купли-продажи, однако последняя происходила под контролем ФИО5, которая в том числе сообщала ФИО11 о ходе подачи документов на регистрацию, возникших проблемах и пр. обстоятельствах сделки (приложения №№ протокола осмотра).

Информация аналогичного содержания отражена в переписке ФИО5 и ФИО11 в мессенджере WhatsApp, хранящейся в мобильном телефоне истца, и оформленной протоколом осмотра письменных доказательств от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенной временно исполняющей обязанности нотариуса <адрес> ФИО8 – ФИО9

Таким образом из содержания представленной суду переписки в мессенджере WhatsApp, состоявшейся между истцом и ответчиком по поводу заключения договора купли-продажи нежилого помещения № площадью 101 кв.м, с кадастровым номером №, по адресу: <адрес>, следует, что сторонами обсуждались все этапы заключения сделки, в том числе замена покупателя, при этом ФИО1 принимала активное участие в заключении сделки, в том числе путем достижения договоренности со стороной покупателя о времени и месте осмотра объекта недвижимости, заключения сделки, подготовки необходимых документов, как то: проекты договоров купли-продажи, внесения поправок в них, осуществления контроля сделки на всех ее этапах, направления продавцу информации о необходимости предоставления тех или иных документов.

Факт непосредственных координирующих действий при заключении сделки именно со стороны истца ФИО5 подтвердил и допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО18

Судом отмечается, что из содержания приведенной выше переписки между истцом и ответчиком следует, что ФИО11 на всех этапах сделки не возражала против замены лица на стороне покупателя, не отказывалась в этой связи от исполнения обязательств, принятых по гарантийному письму от ДД.ММ.ГГГГ, напротив, подтвердила свои намерения по оплате комиссионного вознаграждения в оговоренном сторонами размере, что зафиксировано в направленном ФИО11 истцу ДД.ММ.ГГГГ в 21:13 сообщении следующего содержания: «ФИО4, я не буду подписывать кучу гарантийных обязательств! Я уже дала обязательство, которое выполню! Смена подписанта значение не имеет, хватит истерить – у Вас же горе! Завтра состоится сделка – комиссию выплачу!».

Содержанием указанной переписки в том числе опровергаются доводы ответчика ФИО11 о том, что ФИО5 фактически не исполнила принятые на себя обязательства.

Надлежащих доказательств тому, что ФИО11 в той или иной форме отказалась от услуг ФИО5 и от исполнения своих обязательств в рамках гарантийного письма от ДД.ММ.ГГГГ, в частности, путем направления соответствующего уведомления любым доступным способом (телеграммой, сообщением в мессенджере, заказным письмом либо иным) суду в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Более того, о дальнейшем взаимодействии между ФИО5 и ФИО11 свидетельствует и наличие переписки сторон ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, то есть уже после подписания договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, из содержания которой усматривается оказание ФИО5 содействия ФИО11 в правильном оформлении платежных документов по оплате государственной пошлины за регистрацию сделки, что, в свою очередь, также опровергает доводы ответчика о том. что она отказалась от услуг ФИО5 и последняя таковые ей по оформлению сделки купли-продажи спорного объекта ФИО20 не оказывала.

Судом также обращается внимание на то, что отсутствие непосредственно ФИО5 при заключении сделки (подписании договора и его сдаче на регистрацию в МФЦ) не является доказательством неисполнения с ее стороны принятых на себя обязательств по сопровождению сделки купли-продажи, тем более, с учетом сложившейся у истца ситуации (смерти брата), о которой ответчик была заблаговременно уведомлена.

Более того, из содержания представленной переписки между сторонами усматривается фактическое отсутствие возражений ФИО11 относительно отсутствия ФИО5 в МФЦ ДД.ММ.ГГГГ, что зафиксировано в сообщениях ответчика ДД.ММ.ГГГГ следующего содержания: «ФИО4! Зделку переносить нельзя!!! Завтра сделка! Все проведен, а на открытии сейфа Вы будете», «У меня есть обязательства, поэтому переносить сделку нельзя», «Какая проблема? Сделка подготовлена», «Вы не можете присутствовать завтра, но это ничего не меняет».

Выражая несогласие с предъявленными исковыми требованиями, ФИО11 ссылается на то, что обязательства по гарантийному письму от ДД.ММ.ГГГГ подлежали исполнению исключительно при продаже объекта недвижимости конкретно оговоренному покупателю – Личному Фонду «Будущее», тогда как договор купли-продажи объекта недвижимости с кадастровым номером №, по адресу: <адрес>, был заключен с ФИО20, что, по мнению ответчика, свидетельствует об отсутствии условий для возникновения у нее соответствующих обязательств перед истцом.

Между тем, суд не может согласиться с данным доводом по следующим основаниям.

Так, как следует из показаний допрошенного в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО7, ответчик ФИО11 является его матерью, с истцом он также знаком. В 2025 году им в интересах матери осуществлялись действия по реализации объекта недвижимости в башне Меркурий в Москва-Сити. В этой связи он встречался с представителями покупателя, Управляющей компанией, название которой не помнит, юристом, данные которого назвать не смог. В ходе встречи ему был передан задаток в размере 500 000 рублей за принадлежащий его матери объект недвижимости от покупателя ФИО21, который является генеральным директором Личного Фонда «<данные изъяты>» и намеревался приобрести недвижимое имущество в личных целях. Ранее в целях продажи того же объекта недвижимости им был заключен договор с риэлторской фирмой «<данные изъяты>», которой объявление о продаже было размещено в специализированном сервисе, осуществлялся поиск покупателей, производились показы помещения, однако конкретизировать даты показов и их количество не смог.

Также пояснил, что лично показывал помещение представителям Личного Фонда «Будущее», при этом ему не было известно о том, что объект должен был быть продан до конкретной даты. Матерью также не сообщалось о том, что объект должен быть продан конкретному покупателю, а равно о наличии определенных договоренностей о том с третьими лицами, оказывающими риэлтерские услуги. Вместе с тем, свидетель пояснил, что его мать одновременно с продажей данного объекта недвижимости приобретала другой объект, оплата которого должна была быть произведена за счет полученных от продажи средств, при этом срок внесения средств был ограничен определенной датой. После получения задатка ДД.ММ.ГГГГ от ФИО21 с юристом фонда была начата проработка договора, фамилию и имя юриста не помнит. Первоначально в договоре в качестве покупателя был указан ФИО21 После проработки договор вероятнее всего был отправлен посредством мессенджера WhatsApp матери. Однако впоследствии выяснилось, что ФИО21 не может быть подписантом, поскольку арендатор, который на момент продажи объекта находился в нем, был юридическим лицом. Было принято решение сделать стороной по договору – покупателем сам Личный Фонд «Будущее». В этой связи договор был переделан. Также пояснил, что ему было известно о том, что ФИО5 первоначально обратилась к его матери и предложила помощь в сопровождении продажи объекта недвижимости, также пояснил, что ФИО5 и его мать были давними знакомыми. В последующем выяснилось, что Личный Фонд «Будущее» также не мог подписать договор купли-продажи, поскольку стороной сделки на стороне продавца является физическое лицо. В этой связи представителями Фонда было принято решение заменить подписанта в договоре на ФИО20 Также пояснил, что о данной перемени лиц в договоре и причинах таковой перемены ему было известно, ФИО20 в качестве покупателя лично он не искал, каких-либо действий в этой связи не предпринимал. Также пояснил, что перед заключением сделки ФИО20 лично свидетелем на платежеспособность не проверялась, ее личные данные не устанавливались. Самой ФИО20 продаваемое помещение не показывали. Пояснил, что на начальном этапе заключения договора у них со ФИО5 имелись определенные контакты по данному вопросу. ФИО5 он воспринимал как представителя управляющей компании, также допустил возможность того, что отправлял ФИО5 какие-то документы, в том числе доверенность, для составления договора купли-продажи. Кроме того, фактически не отрицал, что ФИО5 в какой-то степени была связующим звеном между продавцом ФИО11 и потенциальным покупателем.

Относительно якобы наличествующих угроз со стороны ФИО5 в адрес его матери свидетель пояснил, что таковые имели место при отказе в подписании второго гарантийного письма. Данные обстоятельства ему известны со слов матери. Ему известно, что ФИО5 якобы намеревалась позвонить по месту его работы, предоставить какие-то сведения.

Таким образом, как следует из вышеуказанных показаний свидетеля ФИО7, фактически смена лица на стороне покупателя спорной недвижимости, принадлежавшей ФИО11, была обусловлена наличием определенных юридических препятствий в подписании договора купли-продажи Личным Фондом «Будущее» в связи с наличием заключенного договора аренды в отношении предмета сделки, тогда как доказательств утраты интереса первоначального покупателя (Личного Фонда «Будущее») к объекту недвижимости судом не установлено.

Данный вывод согласуется и с вышеуказанными доказательствами, а именно: договором купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенным между ФИО11 и ФИО20, договором купли-продажи недвижимого имуществ от ДД.ММ.ГГГГ, заключенным между ФИО20 и Личным Фондом «<данные изъяты>» в лице генерального директора ФИО21, выпиской из Единого государственного реестра недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ № КУВИ-001/2025-№, согласно которой зарегистрирован переход права собственности на нежилое помещение с кадастровым номером № к Личному Фонду «Будущее».

Указанное свидетельствует о сохранении интереса со стороны Личного Фонда «Будущее» к объекту недвижимости с кадастровым номером 77:01:0004042:5630 и заинтересованности в его приобретении.

Суд в этой связи также обращает внимание на незначительный промежуток времени между договором купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенным между ФИО11 и ФИО20, и договором купли-продажи недвижимого имуществ от ДД.ММ.ГГГГ, заключенным между ФИО20 и Личным Фондом «Будущее», а равно на показания свидетеля ФИО7. который подтвердил, что ФИО20 в качестве покупателя недвижимости была предложена именно представителями Фонда.

Подобные показания свидетеля ФИО7 в полной мере опровергают позицию ответчика ФИО11, утверждавшей в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, что покупателя ФИО20 нашел ее сын ФИО7

Не нашедшими своего подтверждения в ходе судебного разбирательства с учетом вышеприведенных обстоятельств суд признает и доводы стороны ответчика о важности покупателя спорного объекта недвижимости. Напротив, как усматривается из той же представленной в материалы дела нотариально удостоверенной переписки между сторонами, важность заключения сделки купли-продажи спорного помещения была обусловлена для ФИО11 необходимость совершения таковой до определенной даты - ДД.ММ.ГГГГ в связи с наличием иных обязательств по приобретению другой недвижимости, что в том числе подтвердил и свидетель ФИО7 в судебном заседании.

В процессе рассмотрения настоящего гражданского дела представленная истцом нотариально удостоверенная переписка в мессенджере WhatsApp ответчиком допустимыми и относимыми доказательствами не опровергнута, напротив, ее содержание по ряду сообщений сама ФИО11 не отрицала в судебном заседании.

При этом проанализированное судом содержание сообщений в названной переписке согласуется с иными материалами дела, в частности, документами реестрового дела в отношении спорного объекта недвижимости № площадью 101 кв.м, с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>, которые представлены по запросу суда, а равно согласуются с показаниями свидетеля ФИО7 и письменными пояснениями третьих лиц.

Более того, зафиксированный нотариусом номер телефона абонента «ФИО2» при удостоверении переписки со ФИО5 - № соответствует номеру телефона ответчика, указанному в представленном в материалы дела договоре на оказание юридических услуг, заключенном ею с ФИО13, а также подтвержден самой ФИО11 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ.

Сами по себе ссылки стороны ответчика на отсутствие в представленной истцом переписке в мессенджере WhatsApp ряда сообщений, имеющих статус «удалено», как на основание для признания данного доказательства недопустимым, не свидетельствуют о недействительности таковой переписки в целом. При этом суд отмечает, что сторона ответчика ФИО11 не была лишена возможности самостоятельно представить содержание удаленных сообщений, а равно доказательства соотносимости содержания таких сообщений с предметом рассматриваемого спора, чего, однако, не сделала.

В этой связи, оснований ставить под сомнение достоверность имеющихся в деле документов, оформленных надлежащим образом, вопреки позиции стороны ответчика, у суда не имеется.

Несостоятельность доводов стороны ответчика о том, что со стороны истца ФИО5 не было предпринято никаких мер к поиску покупателя недвижимости, суд усматривает не только в выше проанализированной переписке сторон, удостоверенной нотариусом, но и в том, что вопреки утверждениям ответчика свидетель ФИО7 не подтвердил в судебном заседании, а напротив, опроверг факт того, что именно им, как утверждала ФИО11, был найден покупатель ФИО3, в том числе, за одни сутки с 19 по ДД.ММ.ГГГГ, тогда как таковой покупатель не находился с ДД.ММ.ГГГГ (момента заключения ФИО7, действующим от имени ФИО11, договора возмездного оказания услуг по продаже объекта недвижимости с ИП ФИО10).

Также суд полагает необходимым обратить внимание на противоречивость объяснений самой ФИО2 относительно того, каким образом была произведена замена покупателя с Личного Фонда «Будущее» на ФИО3

Так в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ ответчик ФИО11 пояснила, что ФИО20 в качестве нового покупателя была предложена сотрудником управляющей компании – некой Анастасией, а уже в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 утверждала, что покупателя ФИО20 после активных поисков совместно с риэлторской компанией «Мерси» нашел ее сын ФИО7 Однако ни одно из данных утверждений ответчика не нашло своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Более того, несостоятельны и доводы стороны ответчика ФИО11 о том, что поручение на продажу спорного объекта недвижимости ею было дано сыну ФИО7 на основании доверенности, поскольку из представленных в материалы дела нотариальных доверенностей серии <адрес>7 от ДД.ММ.ГГГГ, серии <адрес>8 от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что ФИО11 уполномочила ФИО7 исключительно на управление принадлежащим ей объектом недвижимости № по адресу: <адрес> без права продажи указанного помещения.

Также суд отмечает, что если бы ФИО5 не выполняла принятые на себя перед ответчиком обязательства и не сопровождала сделку купли-продажи, то не могла бы знать о смене покупателя с Личного Фонда «Будущее» на ФИО20 и, соответственно, не могла бы составить проект договора купли-продажи, в котором последняя указана в качестве стороны сделки, и направить его ФИО11 Кроме того, как следует из представленной суду нотариально удостоверенной переписки, ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 сообщила ФИО11, что «Во вторник ФИО3 будет в Москве, готова во второй половине дня акт подписать», что также свидетельствует об осведомленности истца о смене покупателя на конкретное лицо и, соответственно, опровергает доводы ответчика о том, что ФИО5 не имеет никакого отношения к сделке.

При этом в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороной ответчика ФИО11 не представлено суду ни одного доказательства тому, что проект договора купли-продажи с ФИО20 в ее адрес направлялся кем-либо иным, нежели ФИО5, в частности, например, на адрес ее электронной почты, посредством услуг почтовой связи или ином доступном мессенджере.

Более того, при сравнительном анализе проектов договоров купли-продажи, направленных ФИО5 в адрес ФИО11, изначально с покупателем Личным Фондом «Будущее» и впоследствии с покупателем ФИО20, усматривается, что их содержание, за исключением пунктов, касающихся реквизитов стороны сделки, абсолютно идентично, вплоть до расстановки знаков препинания.

Объяснить подобную идентичность проектов договоров при одновременном утверждении о том, что проект договора купли-продажи с ФИО20 составлялся не ФИО5, а ею, ФИО11, лично при содействии и консультации некоего юриста, фамилию, имя и отчество которого назвать не смога, ответчик ФИО11 и ее представили в судебном заседании не смогли.

Более того, Личный Фонд «<данные изъяты>» в своих письменных пояснениях суду также не подтвердил составление собственными силами каких-либо договоров купли-продажи в отношении спорного объекта недвижимости и ведение по этому вопросу переговоров с ФИО11, тогда как в судебном заседании представитель ответчика ФИО11 - ФИО19 пояснил, что договор купли-продажи с покупателем ФИО20 готовил юрист Личного Фонда «<данные изъяты>», что, в свою очередь, противоречит пояснениям самой ФИО11 о том, что этого договор она лично в телефонном режиме разрабатывала с неким своим знакомым юристом, имя которого не назвала.

Что касается доводов стороны ответчика ФИО11 относительно угроз со стороны ФИО5 в ее адрес, вынудивших ее, по утверждению ответчика, подписать гарантийное письмо от 05.06.2025 и в дальнейшем вести переговоры с истцом (что, в свою очередь, также подтверждает собственно наличие выше проанализированной переписки сторон в мессенджере WhatsApp ), то суд также не может их принять во внимание, поскольку в правоохранительные органы по данному факту ответчик не обращалась, хотя не была лишена такой возможности, равно как и заблокировать абонента ФИО5, прекратив с ней всякое взаимодействие. Однако же ответчик не только продолжила обсуждение с истцом условий сделки до ее подписания 20.06.2025, но и взаимодействовала с последней при оформлении документов для регистрации такой сделки. О том, что ФИО5 являлась по сути связующим звеном в сделке купли-продажи между ФИО11 и покупателем, подтвердил и допрошенный свидетель ФИО7

Оценивая доводы стороны ответчика относительно размера вознаграждения ФИО5 за оказанные услуги в сумме 1 675 000 рублей, суд исходит из того, что данная сумма составляет 3,35 % от цены сделки, что соответствует обычной практике в аналогичных ситуациях, поскольку комиссия агенту варьируется от 2% до 6% от суммы сделки.

В нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком ФИО11, отрицавшей на протяжении всего хода судебного разбирательства собственно наличие у нее обязательств по выплате вознаграждения, доказательств иного размера вознаграждения риелтора с учетом объема оказанных услуг суду не представлено.

Что касается довода стороны ответчика о том, что ФИО5 не является риелтором, а потому была не вправе оказывать соответствующие услуги, то суд находит их несостоятельными, поскольку действующее законодательство не предусматривает в качестве обязательного условия для заключения договора возмездного оказания услуг наличие у исполнителя статуса участника Российской гильдии риэлторов.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных ФИО5 требований о взыскании комиссионного вознаграждения в размере 1 675 000 рублей и наличии правовых оснований к их удовлетворению, поскольку, вопреки доводам ответчика, ФИО5 фактически выполнены принятые на себя обязательства по содействию в продаже спорного объекта недвижимого имущества, отраженные в гарантийном письме от 05.06.2025.

Разрешая требования ФИО5 о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 07.07.2025 и по день фактического исполнения обязательства в порядке, исчисляемом в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации на сумму задолженности в размере 1 675 000 рублей, суд исходит из следующего.

На основании пункта 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок (пункт 3).

Таким образом, указанная статья предусматривает последствия неисполнения или просрочки исполнения денежного обязательства, в силу которых на должника возлагается обязанность по уплате кредитору процентов за пользование денежными средствами.

При этом положения данной нормы подлежат применению к любому денежному обязательству, вытекающему из гражданско-правовых отношений.

В силу разъяснений, приведенных в пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства (договора, других сделок, причинения вреда, неосновательного обогащения или иных оснований, указанных в Гражданском кодексе Российской Федерации).

На основании разъяснений пункта 48 названного Постановления сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

Расчет процентов, начисляемых после вынесения решения, осуществляется в процессе его исполнения, при этом размер процентов, начисленных за периоды просрочки, имевшие место после 31.07.2016, определяется, исходя из ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды после вынесения решения.

В соответствии с разъяснениями пункта 50 того же Постановления проценты, указанные в статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, начисляются со дня просрочки исполнения возникших из договоров денежных обязательств.

Пунктом 1 статьи 314 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если обязательство предусматривает или позволяет определить день его исполнения либо период, в течение которого оно должно быть исполнено (в том числе в случае, если этот период исчисляется с момента исполнения обязанностей другой стороной или наступления иных обстоятельств, предусмотренных законом или договором), обязательство подлежит исполнению в этот день или соответственно в любой момент в пределах такого периода.

В данном случае, в гарантийном письме от 05.06.2025 согласована выплата вознаграждения в течение 2 рабочих дней после заключения сделки.

Договор купли-продажи спорного нежилого помещения заключен 20.06.2025 и согласно сведениям ЕГРН прошел государственную регистрацию 04.07.2025. Соответственно, по состоянию на 07.07.2025 у ответчика ФИО11 возникла обязанность по выплате вознаграждения ФИО5 за оказанные услуги, которая, однако, не исполнена.

В этой связи, с учетом вышеприведенных разъяснений, с ФИО11 в пользу ФИО5 подлежат взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 07.07.2025 по 26.03.2026 в размере 203 684, 58 рублей и в дальнейшем по день фактического исполнения обязательства в порядке, исчисляемом в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации на определенную судом ко взысканию сумму задолженности 1 675 000 рублей, в размере ключевой ставки Центрального Банка Российской Федерации, действующей в соответствующие периоды на день фактической оплаты, за каждый день просрочки.

В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее ходатайству суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к судебным расходам относятся государственная пошлина и издержки, связанные с рассмотрением дела, к числу которых статьей 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отнесены, в том числе, расходы на оплату услуг представителей, связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами, другие признанные судом необходимыми расходы.

Истцом ФИО5 заявлено о взыскании с ответчика ФИО11 судебных расходов, связанных с оплатой государственной пошлины.

В подтверждение понесенных расходов по оплате государственной пошлины истцом ФИО5 представлен чек по операции ПАО «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 32 298 рублей.

Принимая во внимание, что исковые требования ФИО5 удовлетворены, в ее пользу с ФИО11 подлежат взысканию понесенные расходы на оплату государственной пошлины в заявленном размере – 32 298 рублей.

Разрешая требования ФИО11 о взыскании со ФИО5 понесенных судебных расходов на оплату услуг представителей в общей сумме 290 000 рублей, расходов на проезд и проживание представителя в размере 56 748 рублей, расходов на проезд свидетеля в размере 22 948 рублей, расходов по оплате услуг нотариуса в размере 21 600 рублей, почтовых расходов в сумме 232 рубля, суд, руководствуясь приведенным правовым регулированием, приходит к выводу об отказе в их удовлетворении ввиду полного удовлетворения исковых требований ФИО5

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО5 к ФИО11 о взыскании задолженности по договору возмездного оказания услуг риелтора, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов удовлетворить.

Взыскать с ФИО11 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>) в пользу ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>):

- задолженность по договору возмездного оказания услуг риелтора в размере 1 675 000 рублей;

- проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 07.07.2025 по 26.03.2026 в размере 203 684, 58 рублей и по день фактического исполнения обязательства в порядке, исчисляемом в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации на взысканную судом сумму задолженности 1 675 000 рублей, в размере ключевой ставки Центрального Банка Российской Федерации, действующей в соответствующие периоды на день фактической оплаты, за каждый день просрочки;

- расходы по оплате государственной пошлины в размере 32 298 рублей.

Взыскать с ФИО11 в доход бюджета муниципального образования г. Ставрополя государственную пошлину в размере 5 467 рублей.

В удовлетворении заявлений ФИО11 о взыскании со ФИО5 судебных расходов по оплате услуг представителей в общей сумме 290 000 рублей, расходов на проезд и проживание представителя в размере 56 748 рублей, расходов на проезд свидетеля в размере 22 948 рублей, расходов по оплате услуг нотариуса в размере 21 600 рублей, почтовых расходов в сумме 232 рубля – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Ставропольского краевого суда через Октябрьский районный суд города Ставрополя в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Мотивированное решение суда составлено 09 апреля 2026 года.

Судья Н. В. Шандер