Апелляционное определение № 22-707/2026 от 15 марта 2026 г.

Судья Сапрыкина Е.А. дело № 22-707/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

16 марта 2026 г. г. Волгоград

Волгоградский областной суд в составе:

председательствующего судьи Гончарова И.В.,

судей Ананских Е.С., Аткиной Е.С.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Самсоновым И.О., с участием:

прокурора Орлова Е.А.,

потерпевшего Потерпевший №1, участвующего в режиме видео-конференц-связи,

осужденного ФИО1, участвующего в режиме видео-конференц-связи, и его защитника-адвоката Бодрова Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам (основной и дополнительной) осужденного ФИО1 и апелляционной жалобе защитника-адвоката Бодрова Е.А. на приговор Волжского городского суда Волгоградской области от 5 декабря 2025 г., которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин РФ, судимый:

- 29 мая 2024 г. по п. «в» ч. 2 ст. 158, ч. 2 ст. 160 УК РФ с применением ч. 2 ст. 69 УК РФ к 300 часам обязательных работ, на основании постановления Волжского городского суда Волгоградской области от 6 ноября 2024 г. неотбытая часть наказания в виде 292 часов обязательных работ заменена лишением свободы на срок 1 месяц 6 дней с отбыванием в колонии-поселении, в которую определено следовать самостоятельно, 17 января 2025 г. освобожден по отбытии наказания,

осужден по ч. 2 ст. 162 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

В приговоре приняты решения о начале срока отбывания наказания, зачете времени содержания под стражей в срок отбытия наказания, мере пресечения и в отношении вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Гончарова И.В., изложившего содержание приговора, существо апелляционных жалоб (основных и дополнительной) и возражений на них, заслушав выступления осужденного ФИО1 и его защитника-адвоката Бодрова Е.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение потерпевшего Потерпевший №1, не возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб, мнение прокурора Орлова Е.А., возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб и полагавшего приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

установил:

по приговору суда ФИО1 признан виновным в разбое, то есть нападении в целях хищения чужого имущества, совершенном с применением насилия, опасного для здоровья, группой лиц по предварительному сговору.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре, описательно-мотивировочная часть которого, согласно требованиям, предусмотренным п. 1 ст. 307 УПК РФ, содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

В апелляционных жалобах (основной и дополнительной) осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда в части квалификации его действий и назначенного срока наказания.

Считает, что возбужденное в отношении него уголовное дело сфабриковано свидетелем Свидетель №2 и следователем Свидетель №3, так как в нем изложены недостоверные сведения, основанные лишь на его первоначальных показаниях, согласно которым он полностью признал вину в совершении грабежа, поскольку оставить себе мобильный телефон потерпевшего после проверки которого, было исключительно его инициативой, которая появилась уже в ходе конфликта между ФИО и потерпевшим Потерпевший №1, а предварительный сговор, количество нанесенных ударов и степень их тяжести не соответствуют действительности.

Полагает, что дабы избежать Свидетель №2, который был соучастником данного преступления, поскольку находился непосредственно на месте совершения преступления и в последующем заложил похищенный телефон по своему паспорту, а его отец состоит в коллегии адвокатов, наказания, между свидетелем Свидетель №2 и следователем Свидетель №3 имелась договоренность. Кроме того, свидетель Свидетель №2 путался в своих показаниях, а следователь излагал их так, как ему было необходимо, тем самым искажал суть показаний.

Утверждает, что предварительный сговор между ним и ФИО на совершение преступления, за которое он осужден, отсутствовал, так как они обсуждали подозрительные действия Потерпевший №1 и двух его друзей, использовавших фонарик на детской площадке во дворе дома. После конфликта между ФИО и Потерпевший №1 последний передал ему мобильный телефон, в котором он стал искать то, что искали во дворе трое лиц с фонариком. Данные обстоятельства подтверждены показаниями свидетеля Свидетель №1, которые также не отрицал и сам потерпевший Потерпевший №1 Только после этого у него возник умысел на хищение мобильного устройства у Потерпевший №1

Акцентирует внимание на то, что потерпевший Потерпевший №1 и двое его друзей гораздо взрослее и крупнее телосложением нежели он и ФИО, поэтому они бы не стали совершать в отношении последних преступление.

Сообщает, что согласно показаниям потерпевшего Потерпевший №1, боль и телесные повреждения причинял ему мужчина кавказской национальности (ФИО), которому он (ФИО1) велел прекратить их причинять. При этом Потерпевший №1 не находился на лечении в больнице, а ограничился лишь прохождением обследования, по результатам которого у последнего был установлен перелом боковых стенок носовых костей без смещения неустановленной давности, что не подтверждает их причинение ФИО В тоже время, как следует из показаний эксперта ФИО, отек мягких тканей установлен в конкретном случае, но отсутствуют смещение костей и перелом носа, а также не выявлен перелом лицевого скелета.

Обращает внимание, что инкриминируемое ему преступление было совершено ДД.ММ.ГГГГ, а на фотографии, сделанной ДД.ММ.ГГГГ в ходе производства выемки коробки от похищенного телефона, на лице потерпевшего Потерпевший №1 отсутствуют следы побоев и синяков, ссадин и царапин, припухлостей и ушибов носового отдела, что свидетельствует о том, что за 17 дней указанные телесные повреждения не могли исчезнуть у потерпевшего и за указанный период последний не мог оправиться и полностью восстановиться.

Утверждает, что хамский ответ и грубое высказывание свидетеля Свидетель №4, являющегося другом потерпевшего, который отказался от дачи показаний, прозвучавших в его адрес и адрес ФИО, подтолкнуло их на совершение преступления.

Выражает несогласие с имеющимся у него рецидивом преступлений, так как единственная судимость связана с гражданской супругой и тем же свидетелем Свидетель №2 По этим обстоятельствам он не смог доказать свою невиновность и был осужден к наказанию в виде обязательных работ, которые не отбыл из-за большого объема работы с клиентами.

Просит принять во внимание то, что он работал в северных районах РФ и участвовал при строительстве школ и детских садов; имеет высшее образование и свидетельство монтажника 5 разряда; имеет в собственности квартиру; проживал с бабушкой и заботился о ее здоровье; является единственным помощником для своих родственников; возместил ущерб в сумме 50000 рублей потерпевшему Потерпевший №1, который не имеет к нему претензий и просил строго не наказывать.

Просит изменить приговор, переквалифицировать его действия на ст. 161 УК РФ и назначить справедливое наказание.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 – адвокат Бодров Е.А. считает приговор суда незаконным по следующим основаниям.

Утверждает, что при рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции при оглашении протокола очной ставки было достоверно установлено кто из обвиняемых нанес потерпевшему Потерпевший №1 телесное повреждение в виде закрытого перелома костей носа без смещения, - мужчина кавказской внешности, а мужчина славянской внешности (ФИО1) указывал последнему прекратить наносить удары Потерпевший №1

Полагает, что суд, устанавливая в действиях ФИО1 квалифицирующий признак «совершение преступления группой лиц по предварительному сговору», основывал свои доводы на показаниях лица, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, потерпевшего и свидетеля Свидетель №2 Однако показания перечисленных лиц не свидетельствуют о предварительном сговоре, направленном именно на разбойное нападение. Умысел у ФИО1 был направлен на грабеж, но никак не на разбойное поведение, так как последний и ФИО решили подойти и пристать к Потерпевший №1, чтобы похитить мобильный телефон. При этом материалы уголовного дела не содержат каких-либо доказательств того, что между ФИО1 и ФИО была предварительная договоренность о совершении разбоя, а легкий вред здоровья потерпевшему Потерпевший №1 причинил исключительно ФИО

Считает, что при данных обстоятельствах совершения преступления действия его подзащитного подлежат квалификации по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, ввиду того, что лицо, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, по собственной инициативе и без согласия ФИО1 избрало более опасный способ совершения преступления, причиняя легкие телесные повреждения потерпевшему, а ФИО1 при этом не осознавал изменения способа хищения. Таким образом, по делу имеется эксцесс исполнителя.

Отмечает, что суд надлежащим образом не дал оценки заключению судебно-медицинской экспертизы по определению методов исследования тяжести вреда здоровью потерпевшего. Современные методы по определению тяжести вреда здоровью не позволяют прийти к выводу о том, что полученные Потерпевший №1 телесные повреждения в виде закрытого перелома костей носа без смещения должны квалифицироваться как легкий вред здоровью. Поэтому при определении тяжести вреда здоровья Потерпевший №1 невозможно основываться на таблицу утраты процентов трудоспособности, а лишь на кратковременное расстройство здоровья. Нормативно-правовая база, а также заключение и показания эксперта не имеют четкого определения, что для лечения закрытого перелома костей носа без смещения потерпевшему требуется промежуток времени именно от двух до трех недель. В тоже время, согласно показаниям потерпевшего Потерпевший №1, после получения им телесных повреждений, какое-либо лечение он не проходил и отказался от госпитализации. У потерпевшего не были установлены обстоятельства его нетрудоспособности в разрезе временного промежутка кратковременного расстройства здоровья. Перелом носа без смещения не вызывает деформацию носа, не нарушает функцию органов и систем, а также не приводит к длительному расстройству здоровья и такой перелом является неопасным для жизни, без угрожающих осложнений и длительной нетрудоспособности; при отсутствии смещения и деформации не происходит значительных нарушений анатомической структуры, поэтому данный перелом не рассматривается как серьезное повреждение и не может квалифицироваться как легкий вред здоровья.

Обращает внимание, что ФИО1 при совершении преступления играл менее активную роль по сравнению с лицом, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, так как нанес значительно меньше телесных повреждений Потерпевший №1 и просил лицо, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, прекратить наносить телесные повреждения потерпевшему во время совершения преступления. Кроме того, ФИО1 возместил Потерпевший №1 моральный вред и материальный ущерб в значительно большем объеме в отличии от другого участника преступления. Каких-либо претензий потерпевший к ФИО1 не имеет, что свидетельствует об объективном, а не формальном возмещении ущерба; ФИО1, после его задержания, написал явку с повинной и дал признательные показания в совершении преступления, предусмотренного ст. 161 УК РФ, изобличил другого участника совершения преступления, который на тот момент не был установлен, а в последующем находился в розыске, тем самым способствовал установлению истины по данному уголовному делу.

Акцентирует внимание на то, что суд ошибочно указал об отсутствии у ФИО1 регистрации на территории <адрес>, однако последний зарегистрирован в <адрес>.

Считает, что с учетом совокупности данных о личности его подзащитного, тому назначено несправедливое суровое наказание.

Просит приговор изменить, переквалифицировать действия ФИО1 с ч. 2 ст. 162 УК РФ на п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ и снизить размер назначенного наказания до минимально возможного.

В письменных возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель - заместитель прокурора г. Волжского Волгоградской области Киреев А.А. просит оставить апелляционные жалобы без удовлетворения, а приговор – без изменения.

Выслушав участников процесса, изучив материалы дела, проверив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст. 304, 307-309 УПК РФ, в нем указаны все обстоятельства, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осужденного, и мотивирован вывод относительно правильности квалификации преступления.

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. 273-291 УПК РФ. Все представленные сторонами доказательства судом исследованы, все заявленные ходатайства рассмотрены, по ним судом приняты решения в установленном законом порядке.

Положенные в основу обвинительного приговора доказательства исследованы в судебном заседании в соответствии с уголовно-процессуальным законом РФ, с участием стороны защиты и обвинения, при этом суд обоснованно пришел к выводу о их допустимости и достаточности для разрешения дела в соответствии с правилами, установленными ст. 74, 87, 88 УПК РФ, так как они получены в соответствии с требованиями закона, содержат сведения, относящиеся к обстоятельствам рассматриваемого дела, следовательно, доводы апелляционных жалоб ФИО1 и его защитника в этой части являются несостоятельными.

Выводы суда, изложенные в приговоре, основаны только на всесторонне, полно и объективно исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах и соответствуют им. Нарушений положений ст. 14 УПК РФ судом не допущено.

Так, из показаний свидетеля Свидетель №2 следует, что ДД.ММ.ГГГГ после 22 или 23 часов он, ФИО1 и ФИО во дворе <адрес> увидели двух или трех незнакомых парней.

Он отстал от ФИО1 и ФИО, которые о чем-то разговаривали между собой, и на их просьбу отказал дать свою кофту и пойти к парням.

Он видел, как ФИО1 и ФИО с одним из незнакомых парней отошли к трансформаторной будке, установленной в другом дворе, а затем слышал разговор последних о том, что те являются московскими операми. Также он видел, как ФИО1 и ФИО наносили незнакомому парню удары руками и ногами, как падал последний и кричал «Не надо. Помогите.», а затем передал телефон кому-то из них.

На следующий день по просьбе ФИО1 он по своему паспорту сдал в ломбард телефон в корпусе черного цвета, а полученные деньги передал последнему.

Показания свидетеля Свидетель №2, данные им в судебном заседании, были предметом тщательной проверки суда первой инстанции и получили надлежащую оценку. Каких-либо не устраненных противоречий в показаниях данного свидетеля, могущих повлиять на выводы суда о доказанности виновности ФИО1, по делу не установлено.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает также то, что обвинение ФИО1 основано не только и не главным образом на показаниях свидетеля Свидетель №2, но оно также подтверждено в судебном заседании совокупностью и других исследованных судом и изложенных в приговоре доказательств.

Показания потерпевшего Потерпевший №1 и свидетеля Свидетель №1 (в части обстоятельств, очевидцем которых он явился, находясь на балконе), данные в судебном разбирательстве и в ходе предварительного расследования соответственно, подтверждают полностью показания свидетеля Свидетель №2 и не содержат существенных противоречий, поэтому доводы апелляционных жалоб осужденного о сговоре между свидетелем Свидетель №2 и следователем Свидетель №3, об изложении искаженных следователем показаний свидетеля Свидетель №2, являются несостоятельными.

Кроме того, потерпевший Потерпевший №1 был допрошен в судебном заседании в присутствии стороны защиты, предупрежден об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний, о чем свидетельствует его подписка, показал суду об отсутствии оснований оговорить подсудимого, который в ходе судебного следствия не был лишен возможности допросить потерпевшего и оспорить его показания, свидетельствующие против него.

Из оглашенных показаний свидетеля Свидетель №1, данных им на стадии предварительного следствия, подтверждены обстоятельства совершения ФИО1 преступления, а именно то, что примерно в 23 часа ДД.ММ.ГГГГ он, находясь на балконе <адрес>, расположенной по адресу: <адрес>, со двора улицы слышал громкие голоса, а также как около трансформаторной будки двое мужчин, представившихся сотрудниками полиции из г. Москвы, избивали лежащего на земле мужчину. При этом один из мужчин, наносивших удары, требовал от мужчины, лежащего на земле, разблокировать сотовый телефон и отдать обратно. Что последний и сделал. (т. 1 л.д. 86, 87).

Наличие у потерпевшего и свидетелей, показания которых в качестве доказательств приведены в приговоре, оснований оговаривать ФИО1 в содеянном, как и заинтересованности в исходе дела, судом первой инстанции, как и судом апелляционной инстанции не усматривается.

Также судом были исследованы и другие доказательства, подтверждающие виновность ФИО1 в совершении преступления, подробно приведенные в приговоре.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований не согласиться с приведенной в приговоре оценкой исследованных судом первой инстанции доказательств, в том числе показаний потерпевшего и свидетелей.

Таким образом, процессуальных нарушений, влекущих возможность признания исследованных доказательств недопустимыми, суд апелляционной инстанции не усматривает. Протоколы допросов свидетелей, а также следственных действий составлены в соответствии с требованиями УПК РФ, оснований для их исключения из числа доказательств не имеется, так как они обладают всеми признаками относимости и допустимости доказательств.

Доводы апелляционных жалоб ФИО1 о том, что в показаниях свидетеля Свидетель №2, данных им на стадии предварительного следствия, имелись существенные противоречия, которые следователь Свидетель №3 изложила в протоколе допроса так, как ей было необходимо, исказив суть показаний данного свидетеля и тем самым сфабриковав в отношении осужденного уголовное дело, являются несостоятельными, так как судом первой инстанции свидетель Свидетель №2 был допрошен каждой из сторон уголовного судопроизводства, а осужденный и его защитник не были лишены возможности задать данному свидетелю вопросы с целью устранения противоречий и установлению истины по делу.

Таким образом, каких-либо не устраненных противоречий в исследованных судом доказательствах, могущих повлиять на выводы суда о доказанности виновности ФИО1, по делу не установлено.

В соответствии с требованиями п. 2 ст. 307 УПК РФ суд изложил в приговоре мотивы, по которым принял одни доказательства и отверг другие, установил обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ и на основании совокупности исследованных доказательств дал верную юридическую оценку действиям осужденного, отвергнув его версию о совершении им в отношении Потерпевший №1 грабежа и об отсутствии умысла на разбойное нападение на потерпевшего, а также об отсутствии у него предварительного сговора с лицом, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, на совершение преступления, за которое он осужден.

Вопреки доводам апелляционных жалоб осужденного и его защитника, суд апелляционной инстанции находит выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминированного ему преступления правильными и не усматривает оснований для иной оценки обстоятельств, на которые сослался суд в приговоре, мотивируя свое решение в части квалификации содеянного осужденным.

Доводы стороны защиты об отсутствии у ФИО1 предварительного сговора с лицом, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, на совершение разбойного нападения на Потерпевший №1 с целью хищения у него мобильного телефона подлежат отклонению, поскольку совокупностью исследованных судом первой инстанции доказательств было установлено, что действия ФИО1 и лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, носили согласованный характер, в соответствии с распределенными ролями, были взаимодополняемыми и направлены на достижение единой преступной цели, что прямо свидетельствует о совершении ими преступления группой лиц по предварительному сговору. С учетом установленных по делу фактических обстоятельств, суд апелляционной инстанции считает, что квалифицирующий признак совершения разбойного нападения ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 «группой лиц по предварительному сговору» с лицом, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, нашел полное подтверждение совокупностью исследованных доказательств, которым дана надлежащая оценка.

В связи с этим суд апелляционной инстанции считает несостоятельным довод жалобы защитника о том, что по делу имеется эксцесс исполнителя.

Квалифицирующий признак совершенного разбоя «с применением насилия, опасного для здоровья» в действиях осужденного ФИО1 установлен судом правильно, поскольку согласно заключениям судебно-медицинского эксперта от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ у Потерпевший №1 имелось телесное повреждение в виде закрытого перелома костей носа, который расценивается как легкий вред здоровья по признаку кратковременного расстройства, образовавшийся от травматического воздействия тупого твердого предмета (т. 1 л.д. 76, 77 и т. 2 л.д 50- 52).

Ставить под сомнение правильность выводов экспертных заключений, которые являются научно-обоснованными, проведенными с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, у суда первой инстанции оснований не имелось. Выводы, содержащиеся в заключениях экспертиз, не противоречат другим исследованным по делу доказательствам и в совокупности с ними подтверждают вину ФИО1 в совершении преступления, установленного судом, и не вызывают сомнений.

При этом, как следует из разъяснений в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 (ред. от 15 декабря 2022 г.) «О судебной практике по делам о краже, грабеже, разбое», под насилием, опасным для жизни или здоровья (статья 162 УК РФ), следует понимать причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности.

Установленные судом фактические обстоятельства разбойного нападения свидетельствуют о том, что ФИО1 и лицо, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, по предварительному сговору причинили потерпевшему Потерпевший №1 легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства, при этом преступление считается оконченным с момента нападения, поэтому доводы апелляционных жалоб осужденного о том, что умысел на хищение мобильного телефона у потерпевшего возник у него после причинения последнему телесных повреждений и после осмотра телефона, являются несостоятельными.

Доводы апелляционных жалоб ФИО1 о том, что он не намеревался совершать инкриминируемое ему преступление, так как потерпевший Потерпевший №1 и двое друзей последнего гораздо взрослее и крупнее телосложениями относительно его и лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, являются несостоятельными, поскольку приведенные осужденным обстоятельства объективно не препятствуют совершению им преступления, за которое он осужден.

Довод осужденного о том, что хамский ответ и грубое высказывание свидетеля Свидетель №4, являющегося другом потерпевшего, который отказался от дачи показаний, прозвучавшие в его адрес и адрес лица, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, подтолкнуло их на совершение данного преступления, не дает оснований для совершения какого-либо преступления и не являтся основанием для переквалификации действий осужденного ФИО1

Доводы апелляционных жалоб осужденного и его защитника о том, что ФИО1 играл менее активную роль при совершении преступления и нанес значительно меньше ударов потерпевшему, а боль и основные телесные повреждение потерпевшему причинило лицо, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, которое ФИО1 просил прекратить наносить удары, а также письменные доводы потерпевшего Потерпевший №1, озвученные в судебном заседании, о том, что удары кулаками ему наносил ФИО, а ФИО1 в это время стоял в стороне, определяют лишь в соответствии с ч. 1 ст. 67 УК РФ ответственность соучастников преступления с учетом характера и степени фактического участия каждого из них в совершении преступления, но никак не влияют на квалификацию преступления, за которое осужден ФИО1, и не ставят под сомнение законность принятого судом первой инстанции решения, поскольку оснований для оговора ФИО1, в том числе, лицом, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, судом апелляционной инстанции не установлено.

Доводы апелляционных жалоб осужденного о том, что потерпевший не находился на лечении в больнице от полученных телесных повреждений и отказался от госпитализации, а также отсутствие на лице у потерпевшего по истечению 17 дней с момента совершения преступления явных признаков (следов) от полученных телесных повреждений, являются несостоятельными, поскольку причинение потерпевшему иных телесных повреждений, за исключением закрытого перелома костей носа, не влияют на квалификацию преступления, за которое он осужден, а закрытый перелом костей носа, не может быть очевидным и отображаться на фотографии, сделанной в ходе выемки.

То обстоятельство, что количество нанесенных ударов и степень тяжести вреда здоровья потерпевшему Потерпевший №1 не соответствуют действительности произошедшего, на что обращено внимание доводы апелляционных жалоб осужденного, опровергаются совокупностью доказательств, положенных в основу приговора. При этом количество нанесенных ударов не имеет правового значения при квалификации действий по ч. 2 ст. 162 УК РФ, а степень тяжести вреда здоровью потерпевшего установлен заключениями экспертов и соответствует разъяснениям, приведенным в абз. 2 п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 (ред. от 15 декабря 2022 г.) "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое", согласно которым под насилием, опасным для здоровья (статья 162 УК РФ), следует понимать причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья.

Ссылка в апелляционных жалобах осужденного на показания эксперта ФИО не ставит под сомнение выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, поскольку эксперт не был допрошен в ходе судебного следствия и его показания не учитывались судом первой инстанции в качестве доказательств по рассматриваемому уголовному делу.

Также суд апелляционной инстанции отмечает, что всем доводам осужденного и его защитника о невиновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ, изложенным в апелляционных жалобах, судом первой инстанции дана надлежащая оценка, они были предметом тщательного исследования суда первой инстанции и обоснованно и мотивированно отвергнуты, исходя из совокупности исследованных доказательств, признанных достоверными, и установленных судом фактических обстоятельств дела. Оснований не соглашаться с данной оценкой суда у судебной коллегии не имеется.

Иные доводы, изложенные осужденным и его защитником в апелляционных жалобах, не свидетельствуют о наличии нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, которые могут повлечь отмену или изменение обжалуемого приговора, а направлены на переоценку доказательств, которые были исследованы судом по правилам ст. 87, 88 УПК РФ. Кроме того, приведенные в апелляционных жалобах ссылки на отдельные доказательства по делу не отражают в полной мере их существо и оценены им в отрыве от других имеющихся по делу доказательств. Исследованные по делу доказательства необходимо рассматривать и оценивать во всей их совокупности, что и было сделано судом в приговоре.

Обстоятельств, свидетельствующих о необъективности, предвзятости или иной заинтересованности суда при рассмотрении настоящего уголовного дела не усматривается.

Суд первой инстанции, сохраняя беспристрастность, обеспечил всестороннее исследование обстоятельств дела на основе принципа состязательности сторон, их равноправия перед судом, создав необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Суд апелляционной инстанции считает, что приговор постановлен по итогам справедливого судебного разбирательства, предусмотренная законом процедура судопроизводства соблюдена.

Каких-либо нарушений требований уголовно-процессуального закона, ущемляющих процессуальные права ФИО1 на стадии предварительного расследования, допущено не было. Объективных данных, свидетельствующих о незаконных методах ведения предварительного следствия, фальсификации доказательств, материалы уголовного дела не содержат.

Несогласие осужденного и его защитника с данной судом оценкой доказательств не ставит под сомнение законность и обоснованность вынесенного приговора, поскольку все положенные в основу обвинительного приговора доказательства исследованы в судебном заседании в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством РФ, с участием стороны обвинения и стороны защиты, которая не была лишена возможности оспорить показания лиц, свидетельствующих против подсудимого, задать вопросы, при этом суд обоснованно пришел к выводу об их допустимости и достаточности для разрешения дела, так как они получены в соответствии с требованиями закона, содержат сведения, относящиеся к обстоятельствам рассматриваемого дела. Суд также сделал вывод о достоверности указанных доказательств, поскольку они являются логичными и последовательными, устанавливают одни и те же факты, дополняют друг друга и согласуются между собой.

Письменные доводы потерпевшего Потерпевший №1, озвученные в судебном заседании, о том, что в ходе предварительного следствия он оговорил ФИО1 и дал неправдивые показания, опровергаются доказательствами, представленными стороной обвинения, которым дана надлежащая оценка.

Довод защитника о том, что у потерпевшего Потерпевший №1 был установлен перелом боковых стенок носовых костей без смещения неустановленной давности, что не подтверждает их причинение ФИО, а также письменные утверждения потерпевшего, озвученные в судебном заседании, о том, что нос у него был сломан в школе, не соответствуют обстоятельствам дела, поскольку Потерпевший №1 не сообщал об этом ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного следствий, а кроме того, опровергаются показаниями свидетеля Свидетель №5, прибывшей в качестве фельдшера станции скорой медицинской помощи ГБУЗ «КССМП» на место совершения преступления, согласно которым при осмотре носа Потерпевший №1 видимой деформации костей не имелось; наблюдались кровяные выделения из носовых ходов, при пальпации носа отмечалась костная крепитация (подвижность) обломков костей и болезненность при пальпации, что свидетельствовало о наличии перелома носа. В связи с чем она установила диагноз закрытый перелом носа (т. 2 л.д. 74- 77). Приведенные показания дополняются заключениями судебно-медицинских экспертиз № 512 от 25 июня 2025 г. и № 752 от 26 августа 2025 г., согласно которым у Потерпевший имелось телесное повреждение в виде закрытого перелома костей носа, которое образовалось до обращения за медицинской помощью (т. 1 л.д. 76, 77 и т. 2 л.д. 50- 52).

Письменные доводы потерпевшего Потерпевший №1, озвученные в судебном заседании, о том, что мобильный телефон у него забрал ФИО, противоречат показаниям, данным им в ходе предварительного следствия, которые были оглашены в судебном заседании, а также опровергаются показаниями осужденного ФИО1 и свидетелями, показания которых положены в основу приговора.

Довод защитника, приведенный в судебном заседании, о том, что заключения экспертов не могут являться основополагающими для суда, не состоятелен, так как приведенные в приговоре в качестве доказательств виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ, заключения судебно-медицинских экспертиз № 512 от 25 июня 2025 г. и № 752 от 26 августа 2025 г. полностью соответствует требованиям Федерального Закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ". Заключения экспертов проведены в соответствии с требованиями ст. ст. 195 - 199 УПК РФ. Исследования проведены компетентными экспертами, уровень квалификации которых соответствует требованиям, предъявляемым уголовно-процессуальным законом и Федеральным законом от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации". Экспертам разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, они предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.

Все доводы о невиновности в совершении преступления проверялись судом первой инстанции, результаты проверки отражены в приговоре с указанием мотивов принятых решений. Суд апелляционной инстанции, проверив аналогичные доводы, приведенные в жалобах осужденного и его защитника, в ходе рассмотрения дела в апелляционном порядке, также приходит к выводу о том, что они полностью опровергаются исследованными судом и изложенными в приговоре достоверными и допустимыми доказательствами, которые не содержат существенных противоречий и согласуются между собой.

Таким образом, проведенный судом анализ и оценка исследованных доказательств соответствуют требованиям ст. 88 УПК РФ. Каких-либо существенных противоречий в этих доказательствах, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности осужденного ФИО1 в содеянном, суд апелляционной инстанции не усматривает. Неустранимых сомнений по делу не имеется.

Исследовав и проанализировав все представленные доказательства, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины осужденного в совершении преступления и правильно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 2 ст. 162 УК РФ.

Противоречий в положенных в основу приговора доказательств обвинения, которые ставили бы под сомнение выводы о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ, судом апелляционной инстанции не выявлено, в связи с чем доводы апелляционных жалоб осужденного и его защитника в части переквалификации действий ФИО1 с ч. 2 ст. 162 УК РФ на п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ являются несостоятельными.

Наказание осужденному назначено с учетом характера и степени общественной совершенного им преступления, относящегося к категории тяжких, данных о личности виновного, который проживал без регистрации; в быту негативных характеристик не имеет; на учете у нарколога и психиатра не состоит; действующих административных взысканий не имеет; согласно заключению комиссии экспертов-психиатров от 26 августа 2025 г. каким-либо хроническим расстройством психики, слабоумием, либо иным болезненным состоянием психики не страда и не страдает, он обнаруживает признаки психического расстройства в форме синдрома зависимости от алкоголя, не достигающих степени выраженных, психоза, которые не лишали и не лишают его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия), либо руководить ими (т. 2 л.д. 30- 32).

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденному ФИО1, судом учтены явка с повинной в совершении преступления, добровольное возмещение потерпевшему имущественного и морального вреда, состояние его здоровья при наличии кардиологического заболевания и аллергии, а также последствий бытовой травмы.

Между тем, доводы осужденного, приведенные в судебном заседании, о том, что он оказывал благотворительную помощь, привозил продукты питания и стиральный порошок, а также о том, что он является единственным помощником для бабушки в возрасте 80 лет, не могут быть учтены судом апелляционной инстанции в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, поскольку данные обстоятельства ничем не подтверждены.

Указание защитника в апелляционной жалобе на то, что суд не принял во внимание показания ФИО1, которые способствовали установлению истины по дулу, выразившиеся в изобличении другого участника совершения преступления, который на тот момент не был установлен, в последующем находился в розыске, то есть ФИО1 активно способствовал раскрытию преступления, несостоятельны, поскольку данные обстоятельства были установлены следователем ДД.ММ.ГГГГ в объяснениях и показаниях, допрошенного в качестве свидетеля Свидетель №2 (т. 1 л.д. 107 и 111- 115). Однако показания ФИО1 даны, когда другой соучастник преступления был установлен органом следствия.

Что касается доводов апелляционной жалобы осужденного, аналогичных доводам, изложенным в апелляционной жалобе его защитника, об отсутствии претензий морального и материального характера к ФИО1 у потерпевшего Потерпевший №1, просившего строго не наказывать осужденного, то в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, мнение потерпевшего не относится к числу обстоятельств, учитываемых судом при назначении наказания, поскольку обязанность государства обеспечивать права потерпевших от преступлений не предполагает наделение их правом определять необходимость осуществления публичного уголовного преследования в отношении того или иного лица, а также пределы возлагаемой на это лицо уголовной ответственности и наказания.

В то же время довод апелляционной жалобы защитника о том, что суд ошибочно указал об отсутствии у ФИО1 регистрации на территории <адрес>, однако последний зарегистрирован в <адрес>, не свидетельствует о незаконности приговора, поскольку во вводной его части судом первой инстанции изложены сведения о месте регистрации и жительства ФИО1 Однако ФИО1 проживал в жилом помещении в <адрес> без регистрации, на что верно указано в описательно-мотивировочной части приговора.

При этом суд первой инстанции располагал сведениями о личности осужденного ФИО1, приведенными им и его защитником в апелляционных жалобах, и, вопреки доводам, изложенным в них, принимал их во внимание при назначении осужденному наказания.

Каких-либо иных обстоятельств, обуславливающих смягчение наказания ФИО1, но не установленных судом и не учтенных в полной мере на момент постановления приговора и подлежащих в силу ст. 61 УК РФ обязательному учету в качестве смягчающих наказание, по делу не установлено.

Новых данных, характеризующих личность осужденного ФИО1, которые могли бы повлиять на назначение ему более мягкого наказания, в апелляционных жалобах осужденным и его защитником не приведено.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что данные о личности осужденного, влияющие на его наказание, судом первой инстанции всесторонне, объективно и в полном объеме, а при определении вида наказания в полной мере учтены положения уголовного закона о его индивидуализации и справедливости.

В качестве обстоятельства, отягчающего наказание осужденному ФИО1, судом правомерно учтен рецидив преступлений, следовательно, довод осужденного, приведенный в апелляционных жалобах, в данной части является несостоятельным, так как на момент совершения преступления ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 имел не снятую и не погашенную в установленном законом порядке судимость по приговору от 29 мая 2024 г., который вступил в законную силу, что в соответствии с п. «б» ч. 3 ст. 86 УК РФ и разъяснениями, приведенными в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 7 июня 2022 г. N 14 "О практике применения судами при рассмотрении уголовных дел законодательства, регламентирующего исчисление срока погашения и порядок снятия судимости" образуют в его действиях рецидив преступлений.

Указание осужденного в апелляционных жалобах о том, что он не смог доказать свою невиновность по приговору от 17 ноября 2025 г. голословно, поскольку материалы уголовного дела не содержат доказательств того, что осужденный был лишен возможности обжаловать в апелляционном и кассационном порядках постановленный в отношении него вышеприведенный приговор, который по ходатайству ФИО1 был постановлен в особом порядке принятия судебного решения и вступил в законную силу14 июня 2024 г.

Исходя из совокупности всех указанных выше обстоятельств, а также с учетом влияния назначенного наказания на исправление ФИО1, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о возможном исправлении осужденного только в условиях его изоляции от общества и назначении ему наказания в виде лишения свободы, при этом не найдя оснований для применения ч. 6 ст. 15, ст. 64, ч. 3 ст. 68, ст. 73 УК РФ.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, принятое решение судом мотивировано, а назначенное наказание осужденному, как по виду, так и по его размеру, является справедливым и соответствует требованиям закона.

По мнению суда апелляционной инстанции, назначенное ФИО1 наказание в полной мере отвечает общим принципам назначения наказания, предусмотренным ст. 60 УК РФ, и целям назначения наказания, предусмотренным ч. 2 ст. 43 УК РФ - восстановлению социальной справедливости, исправлению осужденного, предупреждению совершения новых преступлений, чрезмерно суровым не является.

Каких-либо новых обстоятельств, влияющих на вид и срок наказания ФИО1, суд апелляционной инстанции не находит, а назначенное ему наказание признает полностью отвечающим задачам его исправления и предупреждения совершения им новых преступлений.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения приговора с назначением ФИО1 более мягкого наказания, о чем поставлен вопрос в апелляционных жалобах осужденного и его защитника, доводы которых в обоснование необходимости назначения осужденному более мягкого наказания фактически направлены на переоценку характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, которая судом учтена в полной мере при назначении наказания ФИО1, наряду с данными о личности виновного и иными обстоятельствами, предусмотренными ч. 3 ст. 60 УК РФ.

При таких обстоятельствах, вопреки доводам апелляционных жалоб, правовых оснований для назначения осужденному более мягкого наказания суд апелляционной инстанции не находит.

Вид исправительного учреждения ФИО1 правильно назначен в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального законов при судебном рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО1, влекущих отмену или изменение приговора, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

определил:

приговор Волжского городского суда Волгоградской области от 5 декабря 2025 г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы (основные и дополнительную) осужденного и его защитника - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст. 401.7, 401.8 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения.

В случае пропуска шестимесячного срока для обжалования судебного решения в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст. 401.7, 401.8 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции и рассматриваются в порядке выборочной кассации, предусмотренном ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий И.В. Гончаров

Судья Е.С. Ананских

Судья Н.В. Аткина