Решение № 2-367/2019 2-38/2020 2-38/2020(2-367/2019;)~М-362/2019 М-362/2019 от 24 февраля 2020 г. по делу № 2-367/2019

Дело №

Строка №г


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

с. Нижнедевицк ДД.ММ.ГГГГ года

Нижнедевицкий районный суд Воронежской области в составе:

председательствующего – судьи Шурова А.А.,

с участием истца – ФИО1, представляющей по доверенности также интересы истца ФИО4,

представителя ответчика – ООО «Черкизово-Свиноводство» по доверенности ФИО5,

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО17,

помощника прокурора <адрес> – Ш.П.В.,

при секретаре ФИО9,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1, ФИО6 и ФИО4 к ООО «Черкизово-Свиноводство» о взыскании компенсации морального вреда и расходов на погребение,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, ФИО6 и ФИО4 обратились в суд с указанным иском мотивировав его тем, что они являются, соответственно, супругой, дочерью и матерью Р.И.В., который работал специалистом отдела по технической эксплуатации и ремонту Воронежского филиала ООО «Черкизово-Свиноводство».

Находясь на рабочем месте, ДД.ММ.ГГГГ. Р.И.В. и работник того же отдела М.В.Н. погибли при выполнении ремонтных работ на канализационно-насосной станции (далее по тексту - КНС).

Согласно первоначальным материалам расследования группового несчастного случая на производстве, его причиной явилось нарушение требований охраны труда, а лицом допустившим это нарушение, является специалист службы по технической эксплуатации и ремонту (эксперт) ФИО17, который не осуществил контроль за соблюдением требований охраны труда и производственной дисциплины на рабочем месте работниками службы, чем нарушил требования ст.21 Трудового кодекса РФ, п.24. Правил по охране труда в сельском хозяйстве, утверждённых приказом Минтруда РФ от 25.02.2016г. №76н, п.4.4 Положения о СУОТ №П 01 -2017, утверждённого 15.01.2017г.

Также комиссия по расследованию несчастного случая пришла к выводу, что при выполнении работ на КНС и возникновении нештатной ситуации работники Р.И.В. и М.В.Н. не прекратили работы, не сообщили о случившемся непосредственному руководителю, а начали проводить работы в колодце КНС без оформления наряда-допуска, а также проверки колодца на загазованность и без применения средств индивидуальной защиты (шлангового противогаза или кислородного изолирующего противогаза, страховочной привязи с набедренными и наплечными ремнями и стропом и пр.), чем нарушили требования ст.21, 214 Трудового кодекса РФ, п.п.1.4, 1.6., 4.1 «Инструкции №10-2015 по охране труда при работе по перекачке навозной жижи из канализационно-насосной станции (КНС) в лагуну с помощью напорных рукавов по поверхности земли», утвержденной 12.12.2015г., а среди прочего, загазованность колодца явилась опасным и вредным производственным фактором.

Смерть Р.И.В. и М.В.Н. признана несчастным случаем на производстве и по данному факту ДД.ММ.ГГГГ. Хохольским межрайонным следственным отделом Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Воронежской области было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.143 УК РФ.

В выводами комиссии по расследованию несчастного случая на производстве о частичном возложения вины в наступивших последствиях на самих погибших, истцы не согласны, т.к. версия комиссии о принятии погибшими самостоятельного решения об устранении возникшей нештатной ситуации со спуском в накопитель КНС ни чем не подтверждена, а сами документы по расследованию несчастного случая противоречивы, что вызывает их сомнение.

В последующем состав комиссии был изменен на увеличение числа представителей ответчика, проявлявших незаинтересованность в объективном расследовании и комиссия установила следующие обстоятельства гибели рабочих:

21.06.2017г. оператор СК и МФ производственной площадки «Модуль Развития Ремсвинки Откорм 1Б» ООО «Черкизово-Свиноводство» Воронежский филиал Свидетель №8 обнаружил неисправность направляющих труб погружного насоса, установленного в бетонной накопительной емкости, отчего навозная жижа не уходила в отстойник КНС. О неисправности он доложил главному технологу Свидетель №10, которая 28.06.2017г. сделала заявку на ремонт КНС и замену крышек для технологических люков специалисту службы по технической эксплуатации и ремонту (эксперту) ФИО17

ДД.ММ.ГГГГ. на планерке у и.о. главного инженера Т.Д.В. было принято решение о производстве ремонта КНС и в этот же день ФИО17 поручил специалистам по технической эксплуатации и ремонту (базовый) М.В.Н. и Р.И.В. проведение ремонтных работ после откачки навозной жижи из КНС. Для выполнения задания им были выданы инструменты, защитный костюм, респиратор, веревка и т.д.

На следующий день после откачки навозной жижи из КНС наземным способом, М.В.Н. и Р.И.В. приступили к ремонту, демонтировав металлические трубы, которые являлись направляющими для спуска насоса в ёмкость КНС.

В нарушение установленных Правил по охране труда в сельском хозяйстве, утверждённых приказом Минтруда РФ от 25.02.2016г. № 76н, п.4.4 Положения о СУ ОТ №П 01-2017, утверждённого 15.01.2017г. и требований, предусмотренных п.8, п.14 Технологической карты стандартных операций при выполнении подобных работ, утвержденной гл.инженером ООО «Черкизово-свиноводство» Свидетель №4 13.12.2015г., технологические проёмы (люки) и площадка не были оборудованы защитными ограждающими конструкциями и предупреждающими об опасности знаками, а крышки для закрывания технологических люков находились в полной непригодности для их использования, что подтверждается фотоматериалами с места происшествия.

Однако ФИО17, в нарушение требований п.1 Технологической карты от 13.12.2015г., поручая М.В.Н. и Р.И.В. выполнение работ в непосредственной близости от необорудованных надлежащим образом технологических проёмов накопителя КНС, не учел опасный производственный фактор - выделение из накопителя КНС в воздух газа-сероводорода, в результате чего, при выполнении работ вблизи технологического проёма и вдыхании сероводорода, произошла потеря сознания и падение М.В.Н. и Р.И.В. через технологический проём в накопитель КНС с жидкой фракцией навозной жижи, труппы которых были обнаружены примерно в 15 часов 04.07.2017г.

Как установлено в ходе следствия, накопитель КНС в комплексе «Модуль Развития Ремсвинки Откорм 1Б» был включен в число объектов с потенциально опасными производственными факторами только после несчастного случая, произошедшего с М.В.Н. и Р.И.В.

Согласно особого мнения председателя комиссии - главного государственного инспектора труда (по охране труда) государственной инспекции труда в Воронежской области Свидетель №5 и главного технического инспектора по охране труда Воронежского облсовпрофа Свидетель №6, объективных данных, свидетельствующих об ознакомлении М.В.Н. и Р.И.В. с локальными нормативными актами - Инструкцией по охране труда №10-2015 от 12.12.2015г. и Технологической картой, утвержденной гл.инженером ООО «Черкизово-свиноводство» Свидетель №4 13.12.2015г., не имеется, чем нарушены требования ст.212 ТК РФ.

Органами предварительного следствия установлено, что М.В.Н. и Р.И.В. выполняли работы на КНС в интересах производства, по указанию представителя работодателя ФИО17, не обеспечившего в полной мере условия безопасного проведения работ, умысла погибших на причинение вреда своему здоровью и их грубой неосторожности не установлено.

Вывод комиссии о возникновении нештатной ситуаций на КНС и самовольном спуске Р.И.В. и М.В.Н. в накопитель КНС для устранения возникшей неисправности, не соответствует действительности, сделан лишь на предположении, не имеющем под собой никаких объективных доказательств, чтобы возложить вину на погибших работников и таким образом смягчить ответственность работодателя.

В ходе расследования уголовного дела председатель комиссии Свидетель №5 сообщил, что ДД.ММ.ГГГГ. работники Р.И.В. и М.В.Н. во время подготовительных работ по наземной перекачке нечистот из КНС в лагуну с помощью напорного рукава, не смогли демонтировать направляющие трубы погружного насоса, закрепленные на болтах во внутренней части бетонного кольца технологического проёма, из-за того, что болты сломаны и требуется проведение более длительного ремонта, о чем было ими доложено непосредственному руководителю ФИО17 Однако он не отменил своего указания о производстве работ и демонтаже направляющих труб, закрепленных в бетонном кольце технологического проема КНС и эту работу они выполнили ДД.ММ.ГГГГ. в условиях сильной загазованности поверхности КНС. При этом, для проведения работ им был выдан на двоих один респиратор без фильтра для защиты от пыли, а не ядовитого газа и один на двоих - защитный костюм.

По мнению истцов, при длительной работе в условиях загазованности Р.И.В. и М.В.Н. могли оступиться, от вдыхания газов могла закружиться голова и т.п., после чего один из них упал через проем в колодец, а другой, принес лестницу, опустил ее в колодец КНС и пытался его спасти, но и сам погиб. Данную версию высказали в том числе члены комиссии Свидетель №5, Т.Д.В. и Свидетель №22

Эти обстоятельства, а также неудовлетворительная организация производства работ, выраженная в отсутствии сигнальных ограждений на границах зон потенциально опасных производственных факторов КНС знаков безопасности, предупредительных надписей, отсутствие вопреки требованиям Технологической карты ограждающих устройств на технологических проемах в КНС, необеспечение надлежащими средствами индивидуальной защиты, в полном самоустранении руководства организации и ее представителей от контроля за обеспечением безопасных условий труда подчиненных, послужили причиной падения рабочих в накопитель КНС.

Из высказанной в своем особом мнении главным техническим инспектором по охране труда Воронежского облсовпрофа Свидетель №6 позиции следует, что работодателем не представлено документа с подписями погибших, подтверждающих факт их ознакомления с Инструкцией по охране труда №10-2015 и требованиями Технологической карты от 12.12.15, в нарушении которых их обвиняют. По мнению указанного специалиста, в любом случае смерть рабочих наступила в результате ненадлежащей организации работ.

Р.И.В. и М.В.Н., будучи трезвыми, в здравом уме и в адекватном состоянии, никогда не приняли бы решения спускаться без специальных средств защиты в пятиметровый колодец, заполненный зловонной жижей и газами, какая бы нештатная ситуация там не возникла.

Положения трудового законодательства обязывают работодателя предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены законодательством. Однако руководством предприятия не было учтено, что откачка навозной жижи из КНС не производилась более 12 дней и жаркая погода, отсутствие в течение длительного времени навозоудаления из КНС, привело естественный процесс гниения и брожения навозной массы к выделению повышенного газообразования и скоплению ядовитых газов, что обусловило наличие реальной опасности для людей при производстве ремонтных работ.

После гибели рабочих была произведена очистка КНС, откуда было удалено 250 тонн скопившихся нечистот и такой объем гниющей массы спровоцировал выделение газов, с последующим их выходом на поверхность, в связи с чем, по мнению истцов, после гибели рабочих был издан приказ о признании работ на накопителе КНС в число работ с потенциально-опасными производственными факторами.

Вместе с тем, эти опасные факторы должны были предвидеть руководители и специалисты предприятия до наступления несчастного случая, для чего обязаны были предпринять повышенные меры по соблюдению и обеспечению безопасного производства работ, проведению дополнительного целевого инструктажа по правилам техники безопасности, обеспечить присутствие специалиста по охране труда на месте производства работ либо другого ответственного лица, обеспечить людей надлежащими средствами защиты, чего сделано не было, как и не было дано оценки в акте расследования этому бездействию администрации.

По результатам расследования уголовного дела вынесено постановление о его прекращении в связи с отсутствием в действиях ФИО17 и других лиц состава преступления.

Между тем, данное обстоятельство не исключает вины ООО «Черкизова-Свиноводство» как работодателя в произошедшем несчастном случае.

Руководитель работ ФИО17 не посетил место выполнения работ, не убедился в безопасности их проведения, не провел целевого инструктажа по соблюдению правил безопасности, не принял мер к оформлению наряда-допуска, а полностью устранился от контроля за обеспечением безопасных условий труда подчиненных, что и привело к трагическим последствиям. При этом, он знал о загазованности КНС, об отсутствии надлежащих средств индивидуальной защиты для работников и должен был предвидеть возникновение опасной для их здоровья ситуации.

Соблюдение указанных требований по охране труда являлось обязанностью ответчика, неисполнение которой находится в прямой причинно-следственной связи с гибелью Р.И.В. и М.В.Н. и, как следствие, виновности ответчика в их смерти.

Согласно должностной инструкции специалиста службы технической эксплуатации и ремонта (эксперта) - руководство работой специалистов отдела технической эксплуатации и ремонта, в т.ч. контроль состояния условий и охраны труда в производственной бригаде, возложено на ФИО17, но он на производственной площадке не появлялся и полностью устранившись от контроля за обеспечением безопасных условий труда подчиненных.

В результате несчастного случая Р.И.В. лишен самого ценного - жизни, а истцы лишились родного человека, отчего нарушена целостность семейных связей, которая является одной из самых ценных категорий человеческой жизни. Потеря близкого родственника тяжело переживается истцами и приносит нравственные страдания. Загладить последствия в виде смерти дорогого человека - сына, мужа и отца невозможно, его смерть повергла истцов в шок, нанесла неизгладимый моральный вред и подорвала здоровье, семья лишилась всяческой опоры, в т.ч. и материальной поддержки активно трудившегося мужчины, который не только работал на производстве, но на его плечах лежала работа по ведению и содержанию домашнего подсобного хозяйства - основного подспорья для проживающих в сельской местности.

Истцы испытали и продолжают испытывать нравственные страдания и неизгладимую душевную боль, а сам факт гибели родного человека при жутчайших обстоятельствах, не дает им покоя.

ООО «Черкизово-свиноводство» в добровольном порядке причиненный истцам моральный вред не компенсировало и вопреки очевидным фактам о непригодности крышек для закрывания технологических проемов, настаивают на их пригодности, при этом уничтожив их, и виновности в гибели самого Р.И.В.

С целью установления истины, истцы на протяжении двух лет были вынуждены неоднократно обращаться в следственные органы и прокуратуру, доказывать очевидные вещи и опровергать надуманные выводы ответчика.

Постоянное дискомфортное душевное состояние и эмоциональные переживания негативно отражаются на общем состоянии здоровья истцов, а смерть родного человека стала для них потрясением, от которого они не могут отойти до настоящего времени.

Дочь погибшего ФИО6 испытывает боль и горечь утраты своего отца, которую невозможно выразить словами. Страдает бессонницей, испытывает головную и сердечную боль.

У ФИО4 после смерти сына значительно ухудшилось состояние здоровья, отмечается повышение давления, появились частые и достаточно сильные боли в области сердца, в связи с этим она вынуждена обращаться за помощью и постоянно принимать медицинские препараты.

На фоне эмоциональных переживаний после смерти мужа у ФИО1 произошли нарушения в работе поджелудочной железы и сердца, потребовавшие стационарного лечения.

Душевные и нравственные страдания истцам причинили моральный вред, размер которого они оценивают в 1 500 000 рублей каждый, который и просят взыскать с ответчика.

Кроме того, истцом ФИО1 понесены расходы на погребение супруга, связанные с приобретением надгробного памятника стоимостью № рублей и могильной ограды стоимостью № рублей и данные расходы находятся в прямой связи с действиями ответчика, поэтому она также просит их взыскать с ответчика (т.1 л.д.4-19).

В судебном заседании истец ФИО1, представляющая также интересы истца ФИО4, поддержала заявленные требования и просила удовлетворить их в полном объеме по изложенным в иске основаниях.

Истцы ФИО6 и ФИО4 в судебное заседание не явились, о его проведении извещены надлежащим образом, ходатайства об отложении не заявляли, истец ФИО6 ходатайствовала о рассмотрении дела в её отсутствие, в связи с чем, принимая во внимание положения ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ), суд считает возможным рассмотреть настоящее дело в их отсутствие (т.1 л.д.115, т.2 л.д. 230-231).

Представитель ответчика М.Н.В. в судебном заседании исковые требования признала частично, пояснив, что с требованием истца ФИО1 о взыскании расходов на погребение сторона ответчика согласна в полном объеме, само право истцов на компенсацию морального вреда в связи с гибелью их близкого родственника Р.И.В. на производстве она не оспаривает, но заявленный размер является необоснованно завышенным.

По мнению представителя ответчика, истцами не раскрыты обстоятельства, позволяющие оценить степень причиненного им морального вреда в заявленном размере, который должен быть определен в зависимости характера причиненных им физических и нравственных страданий, с учетом требований разумности и справедливости, степени вины ответчика, а сам по себе факт родства не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Истцами не приведено доводов, относимых и допустимых доказательств в обоснование размера компенсации морального вреда со ссылкой на какие-либо доказательства, а представленное истцом ФИО3 письменное доказательство ухудшения состояния её здоровья – медицинские документы Нижнедевицкой ЦРБ, не свидетельствуют, что причинами диагностированных у неё заболеваний, являются нравственные переживания, связанные с утратой близкого родственника.

По результатам проведенного расследования, основной причиной нечастного случая на производстве установлено нарушение работником Р.И.В. трудового распорядка и дисциплины труда, а именно при возникновении нештатной ситуации работник немедленно не прекратил работы и сообщил о случившемся непосредственному руководителю, начав производство работы в КНС без оформления наряда-допуска, а также проверки колодца на загазованность и применения средств индивидуальной защиты.

Уголовное дело по факту нарушения кем-либо из сотрудников ООО «Черкизово-Свиноводство» требований охраны труда, повлекших по неосторожности гибель Р.И.В. и М.В.Н., прекращено в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ст.143 УК РФ.

Ответчик на основании Положения о социальных льготах работникам ООО «Черкизово-Свиноводство» в добровольном порядке оказал материальную помощь в связи со смертью работника и произвел выплату родственникам погибшего в размере 21 874,86 рублей.

Учитывая данные обстоятельства, заявленный размер компенсации морального вреда не соответствует критерию разумности и справедливости и, по мнению представителя ответчика, подлежит уменьшению до общей суммы в 100000 рублей на всех истцов.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО17 согласен с требованиями истцов, пояснив, что с выводами комиссии по расследованию несчастного случая на производстве с работниками Р.И.В. и М.В.Н. полностью согласен, по его мнению, вероятной причиной случавшегося явилась грубая неосторожность самих работников, они были достаточно подготовлены и квалифицированы к проводимой работе, сама работа не носила сложного характера и особой подготовки.

В КНС сломались направляющие насоса, который производит автоматическую откачку содержимого. Чтобы установить причину поломки, первоначально требовалось полностью откачать все содержимое КНС. Откачка работниками осуществлялась наземным способом, необходимости спускаться внутрь КНС не имелось, туда сверху погружался насос с напорным рукавом, за работой которого нужно было наблюдать на поверхности. Данные работы они многократно проводили ранее, какой-либо сложности они не представляли, никакой загазованности на поверхности не имелось, это открытое пространство и необходимости постоянно контролировать их работу не было. Производство работ внутри КНС, до откачки содержимого, они не обсуждали, т.к. не была известна сама причина поломки. Какая внештатная ситуация могла произойти, которая побудила кого-либо из работников спустится внутрь КНС, он предположить не может, после случавшегося погружной насос работал в штатном режиме.

Работы, которые выполняли Р.И.В. и М.В.Н. не были опасным, но после случившегося, в целях недопущения аналогичных несчастных случаев, данный вид работ был признан опасным на основании приказа руководства предприятия.

По мнению помощника прокурора Нижнедевицкого района Воронежской области Шафоростова П.В. заявленные истцами требования законны и обоснованы, требования ФИО1 о взыскании расходов на погребение подлежит удовлетворению в полном объеме, но размер компенсации морального вреда истцами чрезмерно завышен и подлежит снижению до 300000 рублей каждому.

Выслушав объяснения сторон, показания свидетелей, заключение прокурора, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО1 является супругой, истец ФИО6 дочерью, а истец ФИО4 матерью Р.И.В. (т.1 л.д.74-83).

С ДД.ММ.ГГГГ. Р.И.В. был принят на должность слесаря-ремонтника службы эксплуатации, а 01.11.2013г. состоял в должности специалиста по технической эксплуатации и ремонту Отдела технической эксплуатации и ремонта ЗАО «Агроресурс-Воронеж», которое с 01.12.2015г. реорганизовано путем присоединения к ООО «Черкизово-Свиноводство» (т.1 л.д.61-72).

Согласно ст.ст. 21, 22 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ТК РФ) работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда. Работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (ст.212 ТК РФ).

04.07.2017г. с Р.И.В. трудовой договор был прекращен в связи со смертью работника, на основании п.6 ч.1 ст.83 ТК РФ (т.1 л.д.73).

Как следует из материалов дела, смерть Р.И.В. наступила в результате несчастного случая на производстве, в ходе расследования которого комиссией были установлены следующие обстоятельства.

ДД.ММ.ГГГГ. оператор СК и МФ производственной площадки «Ремсвинки Откорм 1Б» ООО «Черкизово-Свиноводство» Воронежский филиал Свидетель №8 увидел, что навозная жижа не уходит в отстойник КНС, о чем доложил главному технологу Свидетель №10, которая сделала заявку на ремонт КНС специалисту службы по технической эксплуатации и ремонту (эксперт) ФИО17 На планёрке у и.о. главного инженера Т.Д.В. 03.07.2017г. было принято решение о производстве ремонта КНС и этот же день ФИО17 выдал задание специалистам по технической эксплуатации и ремонту (базовый) М.В.Н. и Р.И.В. на производство ремонтных работ на КНС после проведения откачки из неё навозной жижи. После того как работниками было подготовлено всё необходимое (инструменты, костюм Л1, веревка и т.д.), около 13:00 на служебном автомобиле ФИО17 отвез бригаду к месту выполнения работ, где в течении дня М.В.Н. и Р.И.В. выполняли работы по подготовке оборудования. В виду того, что технологическая карта стандартных операций при работах по перекачке навозной жижи в лагуну предусматривает наземный способ, они протянули рукав от КНС к лагуне, подключили его к перекачивающему насосу, т.е. выполнили подготовительные работы, по окончании которых ФИО17 забрал их с площадки.

ДД.ММ.ГГГГ. в 08 часов 30 минут ФИО17 подвез работников М.В.Н. и Р.И.В. к КПП производственной площадки «Модуль ФИО2 1Б» для выполнения работ по откачке продуктов жизнедеятельности свиней из КНС в лагуну при помощи подготовленного накануне оборудования, а сам уехал на другой объект в связи с производственной необходимостью.

В 13 часов 20 минут охранник Свидетель №18 делая обход по периметру площадки, возле КНС никого не видел, а в 15 часов 00 минут он подошел к открытому колодцу КНС, в который был опущен рукав и увидел лежащего в навозной жиже Р.И.В., после чего были вызваны скорая помощь и другие инстанции.

Прибывшие в 15 часов 15 минут работники МЧС подняли из колодца тела Р.И.В. и М.В.Н., а врачи скорой помощи констатировали их смерть.

По заключению судебно-медицинского исследования имелось воздействие сероводорода, явившееся необходимым условием для приведения Р.И.В. в беспомощное состояние, и в дальнейшем привело к закрытию дыхательных путей жидким веществом с плотными частицами (содержимьм резервуара канализационно-насосной станции - желтовато-коричневое жидкое вещество с желтовато-зелеными пылевидными плотными частицами, напоминающими фрагменты растений) с аспирацией его в респираторные отделы легких, закономерным осложнением которого явилось развитие асфиксии, явившейся непосредственной причиной его смерти. Во время наступления смерти Р.И.В. в состоянии алкогольного опьянения не находился.

Основной причиной, вызвавший несчастный случай комиссией признано нарушение работниками Р.И.В. и М.В.Н. трудового распорядка и дисциплины труда, а именно при возникновении нештатной ситуации работник немедленно не прекратил работы и не сообщил о случившемся непосредственному руководителю, а также начал производить работы в колодце КНС без оформления наряда-допуска, а также проверки колодца на загазованность и применения средств индивидуальной защиты (шлангового противогаза или кислородного изолирующего противогаза, страховочной привязи с набедренными и наплечными ремнями и стропом и пр.), чем нарушены требования ст. 21, 214 ТК РФ, п.п. 1.4, 1.6., 4.1 «Инструкции № 10-2015 по охране труда при работе по перекачке навозной жижи из канализационно-насосной станции (КНС) в лагуну с помощью напорных рукавов по поверхности земли», утверждённой 12.12.2015г.

Также комиссией признано, что причиной является не осуществление руководством службы по технической эксплуатации и ремонту контроля (ФИО17) за соблюдением требований охраны труда и производственной дисциплины на рабочем месте работниками службы, чем нарушены требования ст. 21 ТК РФ, п.24 Правил по охране труда в сельском хозяйстве, утверждённых приказом Минтруда РФ от 25.02.2016г. № 76н, п.4.4 Положения о СУОТ № П 01-2017, утверждённого 15.01. 2017г. (т.1л.д 134-159).

Указанные выводы сторонами не оспорены и полностью подтверждены допрошенными в судебном заседании свидетелями Свидетель №5, Свидетель №7 и Свидетель №22, являвшимися членами комиссии по расследованию несчастного случая.

Согласно особого мнения председателя комиссии - главного государственного инспектора труда (по охране труда) государственной инспекции труда в Воронежской области Свидетель №5 и главного технического инспектора по охране труда Воронежского облсовпрофа Свидетель №6, объективных данных, свидетельствующих об ознакомлении М.В.Н. и Р.И.В. с локальными нормативными актами - Инструкцией по охране труда №10-2015 от 12.12.2015г. и Технологической картой, утвержденной гл.инженером ООО «ЧЕРКИЗОВО- СВИНОВОДСТВО» ФИО16 13.12.2015г., не имеется, чем нарушены требования ст.212 ТК РФ.

В ходе предварительного следствия, проведенного по факту нарушения требований охраны труда, повлекшего гибель работников Воронежского филиала ООО «Черкизово-Свиноводство» М.В.Н. и Р.И.В., материалы которого обозревались судом, установлено, что 04.07.2017г. после откачки навозной жижи из КНС наземным способом, М.В.Н. и Р.И.В. приступили к ремонту, демонтировав металлические дюймовые трубы длиной 5м., которые являлись направляющими для спуска насоса в ёмкость КНС.

В нарушение установленных Правил по охране труда в сельском хозяйстве, утверждённых приказом Минтруда РФ от 25.02.2016г. № 76н, п.4.4 Положения о СУОТ №П 01-2017, утверждённого 15.01.2017г. и требований, предусмотренных п.8, п. 14 Технологической карты стандартных операций при выполнении подобных работ, утвержденной гл.инженером ООО «Черкизово-Свиноводство» Свидетель №4 13.12.2015г., технологические проёмы (люки) и площадка не были оборудованы защитными ограждающими конструкциями и предупреждающими об опасности знаками, а крышки для закрывания технологических люков находились в полной непригодности для их использования.

Однако ФИО17, в нарушение требований п.1 Технологической карты от 13.12.2015г., поручая М.В.Н. и Р.И.В. выполнение работ в непосредственной близости от необорудованных надлежащим образом технологических проёмов накопителя КНС, не учел опасный производственный фактор - выделение из накопителя КНС в воздух газа- сероводорода, в результате чего, при выполнении работ вблизи технологического проёма и вдыхании сероводорода, произошла потеря сознания и падение М.В.Н. и Р.И.В. через технологический проём в накопитель КНС с жидкой фракцией навозной жижи.

Примерно в 15 часов ДД.ММ.ГГГГ трупы М.В.Н. и Р.И.В. были обнаружены внутри накопителя КНС, который был включен в число объектов с потенциально-опасными производственными факторами только после произошедшего несчастного случая.

Возможной причиной несчастного случая, по версии органов предварительного следствия, послужила неудовлетворительная организация производства работ по перекачке навозной жижи из КНС наземным способом, то есть нарушение требований ст.ст. 212, 225 ТК РФ.

У М.В.Н. и Р.И.В. умысла на причинении вреда своему здоровью установлено не было, в связи с чем следствие пришло к выводу об отсутствии в их действиях грубой неосторожности, содействовавшей наступлению несчастного случая. М.В.Н. и Р.И.В. выполняли работы на КНС в интересах производства, по указанию представителя работодателя ФИО17, не обеспечившего в полной мере условия безопасного проведения работ.

Вместе с тем, в ходе расследования не получено объективных и достаточных данных, свидетельствующих о наличии в действиях сотрудников ООО «Черкизово-Свиноводство» ФИО17, Т.Д.В., Свидетель №4 и Свидетель №7 состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.143 УК РФ, в связи с чем производство по уголовному делу прекращено на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ (т.1 л.д.39-44).

Принятое решение органов предварительного следствия и его выводов сторонами также не оспаривалось.

Согласно ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в совокупности.

Оценивая собранные по делу и исследованные в судебном заседании доказательства, суд приходит к выводу о том, что отсутствие контроля со стороны ответчика за соблюдением требований охраны труда и производственной дисциплины на рабочем месте, явилось одной из причин несчастного случая на производстве, повлекшего смерть Р.И.В., в связи с чем на ответчике лежит обязанность по заглаживанию причиненного истцам вреда.

Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Из положений статей 1099, 1101 ГК РФ следует, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда, осуществляется в денежной форме, а её размер определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда истцов суд учитывает обстоятельства происшествий, их степень нравственных страданий и вины ответчика, а также его материальное положение, и считает необходимым определить его, с учетом требований разумности и справедливости, в размере № рублей каждому истцу.

В силу требований ч.1 ст.15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, согласно ст.1094 ГК РФ обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

Положениями ст.3 Федерального закона от 12.01.1996 N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" определено, что под погребением понимаются обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Устанавливаемый на могиле надгробный памятник и ограда является надмогильным сооружением, одной из форм сохранения памяти об умершем и расходы по их установке относятся к разряду необходимых расходов в целях обеспечения достойного, в соответствии с обычаями, содержания места погребения.

Из представленных истцом ФИО1 квитанций следует, что в связи с захоронением супруга ею были понесены затраты на установку надгробного памятника и могильной ограды общей стоимостью 34 000 рублей (т.1 л.д.89-91).

Обоснованность несение указанных расходов и их размера подтверждена представленными материалами, стороной ответчика не оспаривается, в связи с чем данные расходы истца ФИО1 подлежат взысканию с ответчика.

В связи с тем, что истцы на основании п.3 ч.1 ст.333.36 Налогового кодекса Российской Федерации освобождены от уплаты государственной пошлины по делу, в соответствии с ч.1 ст.103 ГПК РФ, п.п.1,3 ч.1 ст.333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, учитывая обоснованность трех исковых требований неимущественного характера и размер подлежащего удовлетворению искового требования имущественного характера, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 2 120,00 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194 -199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с ООО «Черкизово-Свиноводство» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере №) рублей и расходы на погребение в сумме №) рублей, а всего № №) рублей 00 копеек.

Взыскать с ООО «Черкизово-Свиноводство» в пользу ФИО6 компенсацию морального вреда в размере № №) рублей 00 копеек.

Взыскать с ООО «Черкизово-Свиноводство» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере №) рублей 00 копеек.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с ООО «Черкизово-Свиноводство» государственную пошлину по делу в размере №) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Воронежского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме, с подачей апелляционной жалобы и (или) апелляционного представления через Нижнедевицкий районный суд <адрес>.

Решение в окончательной форме изготовлено 02.03.2020г.

Председательствующий А.А. Шуров