Решение № 2-355/2019 2-5651/2018 от 26 марта 2019 г. по делу № 2-355/2019

Мотивированное
решение изготовлено 27.03.2019 г. Дело № 2-355/2019

66RS0006-06-2018-003567-16

копия

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Екатеринбург 22 марта 2019 года

Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Усачева А.В.

при секретаре судебного заседания Останиной Л.В.,

с участием истца ФИО1, его представителя ФИО2, действующего на основании доверенности № от 19.03.2018 сроком на 5 лет без права передоверия, представителя ответчика САО ВСК - ФИО3, действующего на основании доверенности № № от 16.01.2019 года сроком по 15.01.2020 г. без права передоверия, ответчика ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к САО «ВСК», ООО «Транспортная компания «СКАЙ», ФИО4 о взыскании страхового возмещения, убытков, причиненных в результате дорожно-транспортного происшествия,

установил:

ФИО1 предъявил к ФИО4, ООО «ТК «Скай», САО «ВСК» иск о возмещении вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия в сумме 182 851 руб. 27 коп.

В обоснование требований указано, что 17.03.2018 г. в 18 час. 00 мин. возле дома 36 по ул. Карла Либкнехта в г. Екатеринбурге произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортных средств Фольксваген Джетта, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО4, принадлежащего на праве собственности ООО «ТК «Скай» и Хендэ Солярис, государственный регистрационный знак №, под управлением собственника ФИО1

Указанное дорожно-транспортное происшествие, по мнению истца, произошло в результате нарушения водителем автомобиля Фольксваген Джетта, гос. рег. знак №, ФИО4 требований п. 9.10 и 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 № 1090, который при перестроении не выбрал безопасную дистанцию и интервал до впереди идущего автомобиля Хендэ Солярис, гос. рег. знак №, и допустил столкновение с ним.

Определением от 17.03.2018 года в возбуждении дела об административном правонарушения в отношении обоих водителей отказано, поскольку определить нарушение ПДД со стороны кого-либо из участников ДТП не представляется возможным.

В результате данного дорожно-транспортного происшествия автомобилю истца Хендэ Солярис, гос. рег. знак №, причинены механические повреждения.

Гражданская ответственность ответчика ФИО4, на момент дорожно-транспортного происшествия, как владельца автомобиля Фольксваген Джетта, была застрахована по договору ОСАГО в СПАО «РЕСО – Гарантия», полис серии ЕЕЕ № №, гражданская ответственность ФИО1 застрахована в САО «ВСК» полис серии ХХХ № №.

19.03.2018 г. истец обратился в САО «ВСК» с заявление о наступлении страхового события и выплате страхового возмещения. В этот же день транспортное средство страховой компанией осмотрено, все имеющиеся повреждения автомобиля отражены в акте осмотра от 19.03.2018 г., подписанного истцом без замечаний.

Решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 03.05.2018 года по делу 12-130/2018 Определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушения от 17.03.2018 года оставлено без изменения.

31.05.2018 г. ФИО1 предоставил в страховую компанию полный пакет документов, 19.06.2018 г. САО «ВСК» признало дорожно-транспортное происшествие страховым случаем и 19.06.2018 г. произвело выплату страхового возмещения, с учетом 50% в виду обоюдной вины водителей, в сумме 39 367 руб. 92 коп.

Согласно заключению № № СРО ОО «ВОА» от 18.06.2018 г., стоимость восстановительного ремонта автомобиля Хендэ Солярис без учета эксплуатационного износа составляет 134 939 руб., с учетом износа - 120 500 руб., величина дополнительной утраты товарной стоимости АМТС (УТС) - 11 805 руб. 19 коп. Расходы по оплате услуг эксперта составили 7 000 руб. 00 коп.

17.07.2018 г. истец направил САО «ВСК» претензию с требованием произвести выплату страхового возмещения в полном объеме, согласно заключению № № от 18.06.2018 г.

Страховая компания 31.07.2018 г. произвела доплату страхового возмещения на УТС в сумме 5 717 руб. 00 коп., указав в ответе № № от 26.07.2018 г., что выплаченные суммы по заявлению и по претензии составляют 50 % от рассчитанной величины компенсации стоимости восстановительного ремонта и УТС, поскольку страховщику не удалось определить степень вины участников ДТП.

Таким образом, размер страхового возмещения, подлежащего взысканию с ответчика САО «ВСК», по мнению истца, составляет 87 220 руб. 27 коп. ((120 500- 39 367,92) + (11 805,19-5 717)).

В целях определения фактических затрат на восстановление автомобиля истец обратился к официальному дилеру марки Хендэ. Согласно предварительного заказ – наряда № № от 13.06.2018 г. стоимость материалов и запасных частей необходимых для полного восстановления транспортного средства составляет 218 626 руб. 80 коп.

По поручению истца эксперт СРО ОО «ВОА» ФИО5 произвел расчет реального ущерба, причиненного автомобилю истца Хендэ Солярис, гос. рег. знак №, в результате дорожно-транспортного происшествия от 17.03.2018 г. и по заключению № № СРО ОО «ВОА» от 18.06.2018 г., размер реального вреда, причиненного имуществу истца, составляет 202 131 руб. 00 коп. Расходы по оплате услуг экспертизы составили 4 000 руб. Расходы по составлению предварительного заказ-наряда дилером - 3 000 руб.

Таким образом, разница между суммой реального имущественного ущерба и суммой страхового возмещения составляет 88 631 руб. 00 коп. (202 131 - 120 500 + 4 000 + 3 000). Данная сумма подлежит взысканию с причинителя вреда ФИО4, как законного владельца (арендатора) транспортного средства Фольксваген Джетта.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 исковые требования поддержали по доводам, изложенным в исковом заявлении, дополнительно суду пояснили, что надлежащим ответчиком по требованию о взыскании реального вреда является ФИО4, как законный владелец транспортного средства Фольксваген Джетта, поскольку он владел и распоряжался им на основании договора аренды автомобиля без экипажа от 01.01.2018 года.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признал, в объяснениях, данных в судебном заседании, указал, что по договору аренды от 01.01.2018 г., заключенного с ООО ТК «Скай», он принял во временное владение и пользование автомобиль Фольксваген Джетта, гос. рег. знак №.

17.03.2018 г. в 18 час. 00 мин. возле дома 36 по ул. Карла Либкнехта в г. Екатеринбурге произошло дорожно-транспортное происшествие, в момент которого он двигался по ул. Карла Либкнехта в среднем ряду, впереди слева от него в крайней левой полосе двигался автомобиль Хендэ Солярис, который начал перестроение в среднюю полосу движения, не уступив ему дорогу. Ответчик применил экстренное торможение, однако столкновения избежать не удалось.

ФИО4 полагал виновным в дорожно-транспортном происшествии водителя автомобиля Хендэ Солярис, который не убедился в безопасности маневра при наличии помехи справа.

Представитель ответчика САО «ВСК» ФИО3, действующий по доверенности, исковые требования не признал, в представленных суду письменных возражениях, объяснениях, данных в судебном заседании указал, что в соответствии с п. 20 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 26.12.2017 г. № 58, при наступлении страхового случая потерпевший обязан не только уведомить страховщика о его наступлении в сроки, установленные Правилами, но и направить страховщику заявление о страховом возмещении и документы, предусмотренные Правилами (пункт 3 статьи 11 об ОСАГО), а также представить на осмотр поврежденное в результате дорожно-транспортного происшествия транспортное средство и/или иное поврежденное имущество (пункт 10 ст. 12 Закона об ОСАГО). В заявлении о страховом возмещении потерпевший должен также сообщить о другом известном ему на момент подачи заявления ущербе, кроме расходов на восстановление поврежденного имущества, который подлежит возмещению (например, об утрате товарной стоимости.)

Истец обратился с требованием о выплате УТС только 17.07.2018 г., спустя четыре месяца после ДТП, соответственно, срок выплаты истекал 07.08.2018 г. Страховая компания в этот срок - 31.07.2018 г. произвела выплату страхового возмещения в части УТС в сумме 5 717 руб., следовательно, САО «ВСК» надлежаще и в срок исполнило принятые договорные обязательства.

Согласно п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 58 от 26.12.2017 г. по договору обязательного страхования размер страхового возмещения, подлежащего выплате потерпевшему, по страховым случаям, наступившим после 17.10. 2014 года, определяется только в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Центральным Банком Российской Федерации от 19.09.2014 г. № 432-П.

В процессе анализа обоснованности заявленных истцом требований, проанализировано экспертное заключение № № СРО ОО «ВОА» от 18.06.2018 г., в результате которого сделан вывод, что данное заключение составлено в нарушение Единой методики, что отражено в экспертном заключении № № от 24.07.2018 г., следовательно, данное заключение не является достоверным доказательством определяющего размер вреда причиненного имуществу истца.

В судебном заседании представитель ответчика сослался на злоупотребление правом со стороны истца, поскольку повторный осмотр поврежденного автомобиля производился 18.06.2018 г., т.е. по истечению 3 месяцев с момента первоначального осмотра (19.03.2018 г.). За указанное время автомобиль интенсивно эксплуатировался и его пробег за данный период времени составил 8 620 км., что следует из разницы между зафиксированными значениями пробега автомобиля 47 944 км. на 19.03.2018 г. и 56 564 км. по состоянию на 18.06.2018 г. Осмотр транспортного средства истцом был организован 07.06.2018 г. в 08 час. 30 мин. - в не рабочее время страховой компании, в связи с чем эксперт – техник не имел возможности прибыть на осмотр.

Зафиксированные в акте осмотра от 18.06.2018 г. повреждения могли образоваться после заявленного дорожно-транспортного происшествия при его столь интенсивной эксплуатации, а в отсутствие возможности обеспечить явку эксперта на осмотр во внерабочее время страховщик, при указанных обстоятельствах, утратил возможность проверить заявленный объем ремонтного воздействия.

Представитель ответчика ООО «ТК «Скай» в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежаще, мнения по иску е\не выразил, ходатайств от общества в суд не поступило.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных исковых требований относительно предмета спора, СПАО «Ресо-Гарантия» в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом.

Заслушав объяснения участвующих в деле лиц, исследовав письменные доказательства, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению в части.

Разрешая настоящий спор суд учитывает требования ст. ст. 12, 35, 39, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации об осуществлении гражданского судопроизводства на основании равноправия и состязательности сторон, когда каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которых она основывает свои требования и возражения.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанном на соблюдении принципов, закрепленных в пп. 1-3 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Судом установлено, что между сторонами возникли отношения, вытекающие из принципов полного возмещения имущественного вреда, которые регулируются нормами Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с Венской конвенцией о дорожном движении от 08 ноября 1968 года пользователи дороги должны вести себя таким образом, чтобы не создавать опасности или препятствий для движения, не подвергать опасности людей и не причинять ущерба государственному, общественному или частному имуществу.

Обстоятельством, имеющим значение для разрешения настоящего спора, является правомерность действий каждого из участников дорожно-транспортного происшествия с позиции Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 № 1090.

В судебном заседании установлено, что 17.03.2018 г. в 18 час. 00 мин. возле дома 36 по ул. Карла Либкнехта в г. Екатеринбурге произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортных средств Фольксваген Джетта, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО4, принадлежащего на праве собственности ООО «ТК «Скай» и Хендэ Солярис, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО1 и принадлежащего ему на праве собственности (ТОМ 1 л.д. 177, 179).

Определением от 17.03.2018 года в возбуждении дела об административном правонарушения в отношении обоих водителей отказано, поскольку определить нарушение ПДД со стороны кого-либо из участников ДТП не представляется возможным (ТОМ 1 л.д. 178).

Определяя субъекта ответственности за причинение вреда, суд исходит из следующего.

Согласно п. 4 ст. 24. Федерального закона от 10.12.1995 № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» участники дорожного движения обязаны выполнять требования настоящего Федерального закона и издаваемых в соответствии с ним нормативно-правовых актов в части обеспечения безопасности дорожного движения.

В соответствии с п. 1.3 и 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 № 1090 (с изм. и доп.) участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами, действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Согласно п. п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения.

В силу положений п. 8.4. Правил при перестроении водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения. При одновременном перестроении транспортных средств, движущихся попутно, водитель должен уступить дорогу транспортному средству, находящемуся справа.

Из объяснений водителя ФИО1, данных сотрудникам ГИБДД непосредственно после ДТП, следует, что он, управляя транспортным средством Хендэ Солярис, двигался по ул. Карла Либкнехта со стороны проспекта Ленина в сторону ул. Первомайской, в левом ряду, далее, включив правый указатель поворотов и убедившись, что не создаст помех транспортным средствам, двигающимся справа (по средней полосе), начал перестроение, после чего произошло столкновение с транспортным средством Фольксваген Джетта (ТОМ 1 л.д. 180-181).

Согласно объяснениям водителя ФИО6, данным сотрудникам ГИБДД непосредственно после ДТП, он, управляя транспортным средством Фольксваген Джетта, двигался в левом ряду, впереди вдвигался автомобиль Хэнде Солярис. ФИО6 перестроился в средний ряд, после чего водитель Хэнде Солярис, не убедившись в безопасности маневра, начал перестроение в среднюю полосу, не уступив дорогу автомобилю Фольксваген Джетта, двигавшемуся справа, ФИО6 предпринял экстренное торможение, но столкновение избежать не удалось (ТОМ 1 л.д. 182-183).

Из схемы места дорожно-транспортного происшествия (ТОМ 1 л.д. 184), представленных фотоснимков (ТОМ 1 л.д. 151-156) и исследованной судом видео записи (ТОМ 1 л.д. 215) следует, что столкновение автомобилей произошло в среднем ряду, данному обстоятельству предшествовало перестроение ответчика ФИО6 из левого ряда в средний и последующее перестроение двигающегося в попутном направлении автомобиля истца также из левого ряда в средний ряд. Маневр перестроения в среднюю полосу как ответчиком, так и истцом окончен не был, о чем также свидетельствуют механические повреждения передних частей кузова обоих автомобилей и конечное расположение транспортных средств на проезжей части. Механизм столкновения являлся скользящим не блокирующим, транспортное средство ответчика в момент столкновения находилось справа от автомобиля истца.

На основании изложенного, учитывая указанные выше обстоятельства, механизм развития ДТП, дорожные условия суд приходит к выводу о наличии обоюдной вины водителей в данном ДТП ( по 50 % у каждого), столкновение произошло в результате нарушения ФИО1 требований п. 8.1 и 8.4 Правил дорожного движения Российской Федерации, поскольку он при перестроении в левый ряд не убедился в безопасности своего маневра, при одновременном перестроении в левый ряд, движущихся попутно автомобилей, не уступил дорогу транспортному средству ответчика, находящемуся справа, а водителем ФИО4 нарушены требования п. 9.9 и 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, поскольку он не обеспечил постоянный контроль за движением автомобиля при наличии такой возможности, неверно выбрал скоростной режим без учета дорожных и метеорологических условий.

Гражданская ответственность ответчика ФИО4, на момент дорожно-транспортного происшествия, как владельца автомобиля Фольксваген Джетта, была застрахована по договору ОСАГО в СПАО «РЕСО – Гарантия», полис серии ЕЕЕ № № (ТОМ 1 л.д. 107), гражданская ответственность ФИО1 застрахована в САО «ВСК» полис серии ХХХ № № (л.д. 12).

19.03.2018 г. истец обратился в САО «ВСК» с заявлением о наступлении страхового события и выплате страхового возмещения (ТОМ 1 л.д. 104). В этот же день транспортное средство осмотрено страховой компанией, все имеющиеся повреждения автомобиля отражены в акте осмотра от 19.03.2018 г., подписанного истцом без замечаний (ТОМ 1 л.д. 105). Данный акт не содержит указаний на необходимость проведения дополнительного исследования на предмет скрытых повреждений, в связи с этим, суд приходит к выводу, что сомнений относительно объема повреждений у участников осмотра отсутствовали.

31.05.2018 г. ФИО1 предоставил в страховую компанию полный пакет документов (ТОМ 1 л.д. 102-103).

Согласно заключению ООО «АВС-экспертиза» № № от 01.06.2018 г. (ТОМ 1 л.д. 111-120) стоимость восстановительного ремонта транспортного средства по повреждениям, зафиксированным в акте от 19.03.2018 г., составляет 78 735 руб. 84 коп. (л.д. 114).

19.06.2018 г. САО «ВСК» произвело выплату страхового возмещения в сумме 39 367 руб. 92 коп., что подтверждается платежным поручением № № (ТОМ 1 л.д. 132) с учетом обоюдной вины водителей в ДТП (78 735 руб. 84 коп. x 50%).

04.06.2018 г. истец уведомил страховую компанию о проведении повторной экспертизы поврежденного автомобиля, из текста следует, что осмотр состоится в 08 час. 30 мин. по адресу <...> (ТОМ 1 л.д. 150).

№ № СРО ОО «ВОА» от 18.06.2018 г. (ТОМ 1 л.д. 21-29), стоимость восстановительного ремонта автомобиля Хендэ Солярис без учета эксплуатационного износа составляет 134 939 руб., с учетом износа - 120 500 руб. (ТОМ 1 л.д. 26), величина дополнительной утраты товарной стоимости АМТС (УТС) - 11 805 руб. 19 коп. (ТОМ 1 л.д. 28). Расходы по оплате услуг эксперта составили 7 000 руб. 00 коп. (ТОМ 1 л.д. 7).

17.07.2018 г. истец направил САО «ВСК» претензию с требованием произвести выплату страхового возмещения в полном объеме, в том числе и в части возмещения УТС, согласно заключению № № от 18.06.2018 г. (ТОМ 1 л.д. 9,13).

Страховая компания 31.07.2018 г. произвела доплату страхового возмещения в части возмещения УТС в сумме 5 717 руб. 00 коп. (11 805 руб. 19 коп. x 0,5), что подтверждается платежным поручением № № (Том 1 л.д. 133).

Разрешая исковые требования, заявленные к САО «ВСК», суд принимает во внимание установленные фактические обстоятельства, что повторный осмотр поврежденного автомобиля производился 07.06.2018 г., т.е. по истечению 2,5 месяцев с момента первоначального осмотра (19.03.2018 г.). За указанное время автомобиль эксплуатировался и его пробег за данный период времени составил 8 620 км., что следует из разницы между зафиксированными значениями пробега автомобиля 47 944 км. на 19.03.2018 г. и 56 564 км. по состоянию на 07.06.2018 г. Осмотр транспортного средства истцом был организован 07.06.2018 г. в 08 час. 30 мин. в не рабочее время страховой компании, в связи с чем, эксперт – техник не имел возможности прибыть на осмотр.

Указанные обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют о том, что действия истца привели к тому, что страховщик был лишен возможности повторно осмотреть поврежденный автомобиль с целью установления объема и характера повреждений транспортного средства. Отсутствие такого осмотра не позволило страховщику проверить состояние автомобиля, с учетом пробега 8 620 км, после его осмотра 19.03.2018 г. и оценить объем ремонтного воздействия.

При этом суд отмечает, что в заключении № № СРО ОО «ВОА» от 18.06.2018 г. в состав стоимости ремонта дополнительно включены повреждения: бампера переднего – окраска, нарушение геометрии кузова – устранение перекоса, крышка багажника – замена, спойлер бампера заднего – замена, решетка вентиляции багажника ПР – замена, щиток грязевой – замена, фара правая передняя замена.

Допрошенный в судебном заседании специалист ФИО5 суду пояснил, что осмотр транспортного средства производился в дневное время при естественном освещении, он описал абсолютно все имеющиеся механические повреждения транспортного средства на момент его осмотра (07.06.2018 г).

Также, суд принимает во внимание, что первичный акт осмотра поврежденного автомобиля от 19.03.2018 г. (ТОМ 1 л.д. 105) подписан ФИО1 без замечаний. Данный акт не содержит указаний на необходимость проведения дополнительного исследования на предмет скрытых повреждений, в связи с этим, суд приходит к выводу, что объем повреждений, зафиксированный в этом акте, соответствовал повреждениям, полученным в заявленном ДТП.

Поскольку сведений о наступлении страхового случая в виде повреждения бампера переднего, нарушения геометрии кузова, крышки багажника, спойлера бампера заднего, решетки вентиляции багажника ПР, щитка грязевого материалы дела не содержат, то ответчиком подлежит возмещению только стоимость ремонта, касающегося восстановления повреждений автомобиля, зафиксированных в акте осмотра от 19.03.2018 г.

Установив указанные обстоятельства, с учетом того что заключение № № АЭБ ВОА от 18.06.2018 г. составлено на основании акта осмотра от 07.06.2018 г., содержащего дополнительные повреждения, зафиксированные в отсутствие надлежащего извещения страховой компании, данное заключение суд не принимает в качестве достоверного доказательства размера причиненного истцу вреда.

Судом установлено, что страховщик надлежаще исполнил свою обязанность, поскольку страховое возмещение выплачено в полном объем. Надлежащее исполнение прекращает обязательство, руководствуясь ст. ст. 421, 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации, поэтому суд приходит к выводу о том, что требования истца о взыскании невыплаченной части страхового возмещения и убытков по оценке вреда, расходов по отправке претензии удовлетворению не подлежат.

Разрешая требования в части взыскания реального ущерба, суд отмечает, что по смыслу приведенных положений Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежащих истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, законный владелец источника повышенной опасности может быть привлечен к ответственности за вред, причиненный данным источником, наряду с непосредственным причинителем вреда, в долевом порядке при наличии вины.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Исходя из данной правовой нормы, законным владельцем источника повышенной опасности, на которого законом возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате использования источника повышенной опасности, является юридическое лицо или гражданин, эксплуатирующие источник повышенной опасности в момент причинения вреда, в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, права оперативного управления, либо в силу иного законного основания.

Таким образом, субъектом ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности является лицо, которое обладало гражданско-правовыми полномочиями по использованию соответствующего источника повышенной опасности и имело источник повышенной опасности в своем реальном владении, использовало его на момент причинения вреда.

Судом установлено, что в момент дорожно-транспортного происшествия транспортным средством Фольксваген Джетта, гос. рег. знак №, управлял ФИО4, данное транспортное средство находилась в его владение на основании договора аренды от 01.01.2018 г., заключенного с ООО «ТК «Скай».

Поскольку доказательств, свидетельствующих о содействии ООО «ТК «Скай» в причинении ФИО4 вреда ФИО1, как равно и доказательств того, что наступившие последствия в результате этого ДТП стали причиной совместных виновных действий ответчиков, материалы дела не содержат, то ООО «ТК «Скай» не является причинителем вреда, и, соответственно, стороной спорного отношения.

Согласно разъяснениям, изложенным Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 10.03.2017 N 6-П, законодательство об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств регулирует исключительно данную сферу правоотношений (что прямо следует из преамбулы Закона об ОСАГО, а также из преамбулы Единой методики) и обязательства вследствие причинения вреда не регулирует: в данном случае страховая выплата, направленная на возмещение причиненного вреда, осуществляется страховщиком на основании договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств и в соответствии с его условиями.

Вместе с тем названный Закон как специальный нормативный правовой акт, не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах из причинения вреда. Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования. В противном случае - вопреки направленности правового регулирования деликтных обязательств - ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причиненного им при использовании иными лицами транспортных средств.

В названном Постановлении Конституционный Суд Российской Федерации также отметил, что размер страховой выплаты, расчет которой производится в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов, может не совпадать с реальными затратами на приведение поврежденного транспортного средства - зачастую путем приобретения потерпевшим новых деталей, узлов и агрегатов взамен старых и изношенных - в состояние, предшествовавшее повреждению.

Кроме того, предусматривая при расчете размера расходов на восстановительный ремонт транспортного средства их уменьшение с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов и включая в формулу расчета такого износа соответствующие коэффициенты и характеристики, в частности срок эксплуатации комплектующего изделия (детали, узла, агрегата), данный нормативный правовой акт исходит из наиболее массовых, стандартных условий использования транспортных средств, позволяющих распространить единые требования на типичные ситуации, а потому не учитывает объективные характеристики конкретного транспортного средства применительно к индивидуальным особенностям его эксплуатации, которые могут иметь место на момент совершения дорожно-транспортного происшествия.

Между тем замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов - если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения, - в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы и агрегаты. Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях - притом что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене, - неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла.

Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

В контексте конституционно-правового предназначения ст. 15, п. 1 ст. 1064, ст. 1072 и п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации Закон об ОСАГО, как регулирующий иные - страховые - отношения, и основанная на нем Единая методика определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства не могут рассматриваться в качестве нормативно установленного исключения из общего правила об определении размера убытков в рамках деликтных обязательств и, таким образом, не препятствуют учету полной стоимости новых деталей, узлов и агрегатов при определении размера убытков, подлежащих возмещению лицом, причинившим вред.

Из анализа содержания определений Конституционного Суда Российской Федерации от 21.06.2011 N 855-О-О, от 22.12.2015 N 2977-О, N 2978-О и N 2979-О следует, что положения Закона об ОСАГО, определяющие размер расходов на запасные части с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене при восстановительном ремонте, а также предписывающие осуществление независимой технической экспертизы и судебной экспертизы транспортного средства с использованием Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, не препятствуют возмещению вреда непосредственным его причинителем в соответствии с законодательством Российской Федерации, если размер понесенного потерпевшим фактического ущерба превышает размер выплаченного ему страховщиком страхового возмещения.

Согласно предварительного заказ – наряда № № от 13.06.2018 г. (ТОМ 1 л.д. 17-19) стоимость материалов и запасных частей, необходимых для полного восстановления транспортного средства Хэнде Солярис, составляет 218 626 руб. 80 коп.

Заключением эксперт СРО ОО «ВОА» ФИО5 № № от 18.06.2018 г. размер затрат на восстановление транспортного средства Хэнде Солярис составляет 202 131 руб. 00 коп.

Суд признает отчет СРО ОО «ВОА» ФИО5 № № от 18.06.2018 г. достоверным и допустимым доказательством, поскольку он составлен компетентным лицом. Оснований не доверять выводам оценщика, изложенным в указанном отчете, у суда не имеется, ответчиком выводы оценщика не оспорены.

Таким образом, разница между суммой реального имущественного ущерба и суммой страхового возмещения с учетом степени вины участников ДТП составляет 61 697 руб. 58 коп. ((202 131 руб. * 50%) - 39 367 руб. 92 коп.)

Данная сумма подлежит взысканию с причинителя вреда ФИО4, как с законного владельца (арендатора) транспортного средства Фольксваген Джетта.

При указанных обстоятельствах, требования ФИО1 к ФИО4 о взыскании убытков, причиненных в результате дорожно-транспортного происшествия, подлежат удовлетворению в сумме 61 697 руб. 58 коп.

Исковые требования ФИО1 к ООО «Транспортная компания «СКАЙ» о взыскании убытков, причиненных в результате дорожно-транспортного происшествия, удовлетворению не подлежат.

Из материалов дела следует, что при подаче искового заявления истцом уплачена государственная пошлина в сумме 3 358 руб. 22 коп. Поскольку исковые требования ФИО1 удовлетворены судом в части, с ответчика ФИО4 в пользу истца подлежит взысканию расходы на уплату государственной пошлины в сумме 2 298 руб. 35 коп.

На основании выше изложенного и руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к САО «ВСК», ООО «Транспортная компания «СКАЙ», ФИО4 о взыскании страхового возмещения, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, удовлетворить частично.

Взыскать со ФИО4 в пользу ФИО1 убытки, причинные в результате дорожно-транспортного происшествия, в сумме 61 697 рублей 58 копеек, расходы на уплату государственной пошлины в сумме 2 298 рублей 35 копеек.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к САО «ВСК» о взыскании страхового возмещения, убытков – отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «Транспортная компания «СКАЙ» о возмещении вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного, происшествия - отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме с подачей жалобы через Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга.

Судья: (Подпись)

Копия верна.

Судья: