Решение № 2-1099/2019 2-1099/2019~М-913/2019 М-913/2019 от 16 июля 2019 г. по делу № 2-1099/2019

Дело № 2-1099/2019


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 июля 2019 года г. Елизово Камчатского края

Елизовский районный суд Камчатского края в составе:

председательствующего судьи Бондаренко С.С.,

при секретаре судебного заседания Соломка А.В.,

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 6» УФСИН России по Камчатскому краю о компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ответчику, Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 6» УФСИН России по Камчатскому краю (далее – ФКУ ИК-6 УФСИН России по Камчатскому краю, исправительное учреждение, ответчик) о взыскании компенсации морального вреда в размере 350 000 рублей. В обоснование заявленных требований указал, что отбывает наказание в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Камчатскому краю. 29 марта 2019 года он был водворен в штрафной изолятор на 7 суток, в период нахождения в котором он подвергался истязаниям холодом из-за отсутствия у него нательного белья, нательного белья зимнего теплого по причине необеспечения его таковым в нарушение Приказа МЮ РФ от 03.12.2012 № 216, которым утверждена норма вещевого довольствия осужденных мужчин, отбывающих наказание в исправительных колониях общего, строгого, особого режимов. По факту истязания холодом в ШИЗО он обращался с жалобой в прокуратуру Камчатского края, в ответе на его жалобу прокуратура признает факт отсутствия у него нательного белья из-за недообеспечения УФСИН России по Камчатскому краю, нарушений законности со стороны администрации исправительного учреждения при водворении его в ШИЗО не установлено. Однако в камере сквозняк, сырость, холодно, все его жалобы администрацией исправительного учреждения были проигнорированы. Вместе с ним в камере штрафного изолятора находился ФИО5 Ссылаясь на ст.ст. 17, 46 Конституции Российской Федерации, ст. 3 Конвенции о защите праву человека и гражданина, ст.ст. 3, 8, 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, полагает, что разумной и справедливой будет являться компенсация морального вреда в размере 350 000 рублей.

Истец ФИО1, участвующий в судебном заседании посредством видеоконференцсвязи, исковые требования поддержал в полном объеме, дополнительно суду пояснил, что моральный вред ему причинен из-за того, что он постоянного замерзал в ШИЗО из-за низкой температуры воздуха в камере и отсутствия нательного теплого зимнего белья, по выходу из ШИЗО он простыл, однако в медицинскую часть за оказанием медицинской помощи не обращался. Физические страдания также сопровождались нравственными страданиями, что в своей совокупности причинило ему моральный вред.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании иск ФИО1 не признала по основаниям, изложенным в письменных возражениях, полагала, что незаконных действий либо бездействия со стороны ответчика по отношению к истцу допущено не было, требования о компенсации морального вреда не основаны на нормах права и доказательствах и являются необоснованными. Истец был в полном объеме обеспечен всем необходимым вещевым довольствием, при приеме осужденных в камеру ШИЗО они досматриваются, производится их санитарная обработка, помывка, после чего осужденные переодеваются в одежду, закрепленную за данным помещением, это хлопчатобумажная куртка и брюки, на ногах - обувь по сезону установленного образца. Температурный режим в камере ШИЗО соблюдается, ежедневно производятся замеры температуры воздуха. Несмотря на имеющееся у истца заболевание, рекомендаций от работника медицинской части исправительного учреждения о допустимости ношения ФИО1 в период содержания в ШИЗО зимнего нательного белья не было.

Третьи лица, УФСИН России по Камчатскому краю, Министерство финансов Камчатского края и Управление Федерального казначейства по Камчатскому краю, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, своих представителей в судебное заседание не направили, о причинах их неявки не сообщили.

На основании ч. 1 ст. 167 ГПК РФ и с учетом мнения лиц, участвующих в деле, дело рассмотрено в отсутствие неявившихся участников процесса.

Выслушав истца, представителя ответчика, исследовав письменные материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

Согласно статье 3 "Конвенции о защите прав человека и основных свобод" от 4 ноября 1950 года никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Конституцией Российской Федерации каждому гарантировано право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу положений ст. 10 Уголовно-исполнительного кодекса российской Федерации (далее – УИК РФ), Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Осужденные не могут быть освобождены от исполнения своих гражданских обязанностей, кроме случаев, установленных федеральным законом.

Ограничения прав и свобод, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, могут быть связаны, в частности, с применением в качестве меры государственного принуждения к лицам, совершившим преступления и осужденным за это по приговору суда, уголовного наказания в виде лишения свободы, особенность которого состоит в том, что при его исполнении на осужденного осуществляется специфическое воздействие, выражающееся в лишении или ограничении его прав и свобод и возложении на него определенных обязанностей, целями которого являются исправление осужденных и предупреждение совершения новых преступлений, как осужденными, так и иными лицами.

В соответствии со ст. 13 Закона Российской Федерации от 21.07.1993 № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» учреждения, исполняющие наказания, обязаны создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях, обеспечивать охрану здоровья осужденных, осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы.

Согласно ст. 9 данного Закона РФ, финансовое обеспечение функционирования уголовно-исполнительной системы, прав, социальных гарантий её сотрудникам в соответствии с данным Законом и федеральными законами является расходным обязательством Российской Федерации.

В силу ст. 99 УИК РФ осужденные к лишению свободы обеспечиваются, в числе прочего, одеждой по сезону с учетом пола и климатических условий. Нормы вещевого довольствия осужденных утверждаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний.

Положениями ст. 1064 ГК РФ установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии со ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны РФ.

Согласно ст.ст. 151, 1101 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. При определении с размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно пункту 1 ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст. 151 ГК РФ.

Из приведенных норм закона следует, что установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения вреда, его размер, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Доказательства отсутствия его вины должен представить саам ответчик.

Понятие морального вреда конкретизировано в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10, где указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

Юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о такой компенсации является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

При установлении наличия или отсутствия физических и нравственных страданий, а также при оценке их характера и степени необходимо учитывать индивидуальные особенности потерпевшего и иные заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела.

Такими обстоятельствами могут являться длительность пребывания потерпевшего в местах лишения свободы или в местах содержания под стражей, однократность/неоднократность такого пребывания; половая принадлежность лиц, присутствующих при осуществлении потерпевшим санитарно-гигиенических процедур в отсутствии приватности; возможность самостоятельного принятия потерпевшим или совместно отбывающими с ним наказание лицами мер по обеспечению приватности санитарно-гигиенических процедур; состояние здоровья и возраст потерпевшего; иные обстоятельства.

Как установлено судом и следует из материалов дела ФИО1 отбывает наказание в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Камчатскому краю с 07 марта 2018 года, по прибытии в исправительное учреждение осужденный ФИО1 был обеспечен вещевым довольствием: костюмом х/б мужским 1 шт., срок эксплуатации 1,6 года; сорочкой верхней 1 шт., срок эксплуатации 1,3 года; трусами 2 шт., срок эксплуатации 1 год; головным убором летним, 1 шт., срок эксплуатации 3 года; носками полушерстяными 2 пары, срок эксплуатации 1 год; носками х/б 4 пары, срок эксплуатации 1 год; рукавицами утепленными 1 пара, срок эксплуатации 1 год; ботинками комбинированными, срок эксплуатации 3 года; тапочками 1 пара, срок эксплуатации 3 года; свитером 1 шт., срок эксплуатации 3 года, что подтверждае6тся его подписью в ведомости.

16 мая 2019 года ФИО1 также был обеспечен вещевым довольствием: костюмом х/б мужским 1 шт., срок эксплуатации 1,6 года; носками полушерстяными 2 пары, срок эксплуатации 1 год; полуботинками летними, срок эксплуатации 3 года, что также подтверждается его подписью в ведомости.

При этапировании в ФКУ ИК-6 ФИО1 в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Камчатскому краю был обеспечен вещевым довольствием: валенками 1 пара (замена сапогам мужским комбинированным зимним), срок эксплуатации 2 года; курткой утепленной 1 шт., срок эксплуатации 3 года; брюками утепленными 1 шт., срок эксплуатации 3 года; головным убором зимним 1 шт., срок эксплуатации 3 года.

Таким образом, положения Приказа Минюста России от 03.12.2013 № 216 (в ред. от 23.04.2018) "Об утверждении норм вещевого довольствия осужденных к лишению свободы и лиц, содержащихся в следственных изоляторах", на что ссылается истец, ответчиком ФКУ ИК-6 УФСИН России по Камчатскому краю не были нарушены.

По факту необеспечения вещевым довольствием ФИО1 обращался с жалобой в прокуратуру Камчатского края, из ответа на которую следует, что проверкой установлено, что по прибытию заявителя в исправительное учреждение ИК-6 у него имелись при себе валенки (1 пара), которые он получил в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Камчатскому краю, в связи с чем в этой части его довод признан необоснованным. Проверкой также установлено, что в настоящее время имеет место недостаточность денежных средств на приобретение вещевого довольствия спецконтингенту УФСИН России по Камчатскому краю. Сам заявитель обеспечен вещевым довольствием в необходимом объеме, иное имущество не предоставлено в силу объективных причин, от администрации исправительного учреждения не зависящих. С целью устранения неполноты вещевого довольствия администрацией УФСИН края в УТО ФСИН России 15.01.2019 направлена дополнительная потребность в финансах, после предоставления которых и поставки имущества, в том числе заявитель, будут обеспечены нательным бельем на счет государства. Недостаточность финансирования УИС края заявитель вправе обжаловать руководству ФСИН России. Кроме того, прокурором указано, что осужденным не запрещено приобретать за счет собственных средств в магазине для спецконтингента вещи, о которых ведет речь заявитель, либо их вправе передать ему близкие родственники.

Из материалов дела также следует, что за нарушение порядка и условий отбывания наказания 29 марта 2019 года к ФИО1 применено дисциплинарное взыскание – помещение в штрафной изолятор сроком на 7 суток. Привлечение к дисциплинарной ответственности истцом не обжаловалось.

В обоснование иска ФИО1 указал, что из-за отсутствия у него нательного белья зимнего теплого, низкой температуры в камере штрафного изолятора, сквозняка и сырости, ответчик истязал его холодом, что причиняло ему физические и нравственные страдания.

В соответствии с ч. 1 ст. 118 УИК РФ осужденным к лишению свободы, водворенным в штрафной изолятор, запрещаются свидания, телефонные разговоры, приобретение продуктов питания, получение посылок, передач и бандеролей. Они имеют право пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью один час.

В силу п. 148 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений утвержденных Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от дата № 205, осужденным запрещается брать с собой в штрафные изоляторы имеющиеся у них продукты питания и личные вещи, за исключением полотенца, мыла, зубной щетки, зубной пасты (зубного порошка), туалетной бумаги, средств личной гигиены (для женщин), выписанных ими журналов и газет, а также религиозной литературы, предметов культа индивидуального пользования для нательного или карманного ношения.

Согласно п. 153 данных Правил при приеме осужденных в штрафные изоляторы, помещения камерного типа, ЕПКТ, одиночные камеры они подвергаются полному обыску, после чего переодеваются в одежду, закрепленную за этими помещениями.

Исходя из п. 148 и п. 153 Правил следует вывод, что зимнее нательное белье истец не имел права взять с собой в камеру ШИЗО.

Согласно камерной карточке и пояснениям представителя ответчика, перед водворением в ШИЗО осужденные подвергаются личному досмотру, помывке, санитарной обработке, после чего им выдается закрепленная ща камерой одежда: хлопчатобумажная куртка и брюки, а также обувь по сезону установленного образца, нижнее бельё.

Кроме того, как следует из акта осмотра осужденного ФИО1 от 05 декабря 2018 года, начальником медсанчасти исправительного учреждения в связи с особенностями заболевания осужденному рекомендовано соблюдать охранительный режим в виде освобождения от утренней физической зарядки, ФИО1 освобожден от проверок на улице, имеет возможность прилечь, присесть, спать в дневное время в 14 до 15 часов.

Перед водворением в ШИЗО ФИО1 осмотрен врачом исправительного учреждения, по состоянию здоровья находиться в ШИЗО может.

Из медицинской карты осужденного следует, что по окончании срока нахождения в камере ШИЗО ФИО1 за медицинской помощью в медсанчасть не обращался.

Из выписки из журнала осмотра помещения штрафного изолятора следует, что ежедневно служащим исправительного учреждения производился осмотр помещений ШИЗО, в том числе измерялась температура воздуха в камере, которая соответствовала нормативным требованиям.

Таким образом, из имеющихся в деле доказательств следует, что условия содержания истца продиктованы исключительно назначенной ему мерой наказания в виде лишения свободы, связаны с неоднократными нарушениями им установленных правил отбытия наказания, не являются негуманными. Каких-либо нарушений прав ФИО1 со стороны сотрудников ФКУ ИК-6 УФСИН России по Камчатскому краю не установлено. А с учетом отсутствия в материалах дела доказательств того, что перенесенные истцом неудобства с учетом особенностей условий отбывания наказания в виде лишения свободы связаны с нарушением установленных стандартов содержания заключенных либо с нарушениями его прав со стороны должностных лиц ответчика, принимая во внимание, что истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о его содержании в камере штрафного изолятора ФКУ ИК-6 УФСИН по Камчатскому краю в условиях, несовместимых с уважением человеческого достоинства, преднамеренного характера такого обращения, а также о наличии угрозы его здоровью и благополучию, правовых оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 6» УФСИН России по Камчатскому краю о компенсации морального вреда, - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Камчатский краевой суд через Елизовский районный суд в течение месяца со дня его принятия решения суда в окончательной форме – 22 июля 2019 года.

Судья подпись С.С. Бондаренко

Копия верна Судья С.С. Бондаренко