Решение № 2-2287/2018 2-44/2019 2-44/2019(2-2287/2018;)~М-2411/2018 М-2411/2018 от 11 февраля 2019 г. по делу № 2-2287/2018

Дело № 2-44/2019г.


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 февраля 2019 года г. Орёл

Заводской районный суд г. Орла в составе председательствующего судьи Зацепилиной Е.В.,

при секретаре Глотовой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале судебных заседаний суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о взыскании денежных средств,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (далее - ФИО1, истец) обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО4 (далее – ФИО3, ФИО4, ответчики) об обращении взыскания на наследственное имущество, указав, что 17.03.2017 между ней и ФИО2 (далее – ФИО2) был заключен договор займа, оформленный распиской от 17.03.2017. В соответствии с указанной распиской ФИО2 получила от истца в долг сумму в размере 1500000 рублей сроком на 5 лет. 27.08.2018 ФИО2 умерла. После ее смерти было открыто наследственное дело (номер обезличен). Наследниками первой очереди после смерти ФИО2 являются ее сыновья - ФИО3 и ФИО4 Учитывая, что ответчики, являясь наследниками должника ФИО2, обратились к нотариусу в установленный законом срок с заявлениями о принятии наследства, они стали должниками перед кредитором в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества. Поскольку после смерти ФИО2 имеется наследственное имущество, полагает возможным обратить взыскание на него. На основании изложенного, истец ФИО1 просила обратить взыскание на наследственное имущество должника ФИО2, умершей 27.08.2018, принятое ее наследниками ФИО3 и ФИО4

В ходе рассмотрения дела истец ФИО1 заявленные требования уточнила, просила взыскать с ФИО3 и ФИО4 в солидарном порядке денежные средства в сумме 1500000 руб.

Обосновывая заявленный иск, ФИО1 суду пояснила, что ФИО2 являлась ее бывшей свекровью. После развода с ФИО3 истец продолжала общаться с ФИО2 08.03.2017 истец приехала в гости к ФИО2, поздравила ее с праздником и в ходе разговора ФИО1 сообщила, что имеет намерение купить квартиру сыну, но ей немного не хватает денежных средств. После этого разговора, ФИО2, зная точную сумму денежных средств, которые имеются у истца, попросила одолжить ей 1500000 руб., на что истец согласилась. 17.03.2017 ФИО5 приехала поздравлять ФИО2 с днем рождения, одновременно по предварительно состоявшейся договоренности привезла денежные средства в сумме 1500000 руб. и расписку, которую заранее напечатала на своем компьютере, о передаче денежных средств. К ФИО2 истец приехала с одной из своих клиенток по имени Татьяна, в присутствии которой ФИО2 подписала расписку. Изначально между ФИО1 и ФИО2 была договоренность, что последняя берет денежные средства на срок 1-1,5 года, однако, было решено в расписке написать срок возврата займа 5 лет на тот случай, если ФИО2 не сумеет возвратить деньги за 1-1,5 года. При этом распиской частичная оплата долга не предусмотрена, ФИО2 обязалась возвратить всю сумму сразу. О том, для каких целей ФИО2 брала в долг денежные средства в сумме 1500000 руб., последняя пояснила: «Это проблемы нашей семьи». Летом 2018 года у ФИО2 было обнаружено онкологическое заболевание и она умерла. Поскольку наследниками ФИО2 является ее сыновья - ФИО3, ФИО4, которые приняли наследство, ибо в предусмотренный законом срок обратились к нотариусу с заявлениями о принятии наследства, из наследственного дела усматривается наличие имущества после смерти ФИО2, ответчики по иску обязаны отвечать по догам наследодателя в пределах принятого наследства.

В судебном заседании ответчик ФИО4 заявленный иск не признал, пояснив, что в течение жизни его мать ФИО2 никогда не брала кредитов в банках и избегала совершать какие-либо действия, влекущие образование долгов. Его мать не могла взять деньги у истца в сумме 1500000 руб., поскольку данная сумма значительна, матери было 70 лет, такая сумма была ей не нужна и иного дохода, кроме пенсии, ФИО2 не имела. Кроме того, у ФИО2 имелись небольшие сбережения, находящиеся на счетах в банке, и перед смертью она переживала, что ее дети не смогут сразу получить данные денежные средства с расчетного счета, чтобы организовать ее похороны.

В судебном заседании 23.01.2019 года ответчик ФИО3 заявленный иск не признал.

Представитель ответчика ФИО3 по ордеру ФИО6 исковые требования не признал, суду пояснил, что его доверителю неизвестно о том, чтобы его мать ФИО2 брала в долг денежные средства в сумме 1500000 руб. По мнению ФИО3 его мать ФИО2 не могла взять в долг такую крупную сумму денег, потому что ей не нужны были денежные средства в таком размере. Кроме того, непонятно, на что была потрачена данная сумма денег, поскольку ни у кого из ответчиков не было необходимости в денежных средствах. С учетом проведенной по делу судебной экспертизы, считал, что истец суду представила подложное доказательство – расписку от 17.03.2017, поэтому просил отказать в удовлетворении заявленного иска в полном объеме.

Третье лицо - нотариус ФИО7 на рассмотрение дела не явилась, о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом, согласно поступившего ходатайства от 17.10.2018 просила рассмотреть дело в ее отсутствие, при вынесении решения полагалась на усмотрение суда.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы гражданского дела, оценивая исследованные в судебном заседании доказательства, в их совокупности, суд не находит оснований для удовлетворения заявленного ФИО1 иска ввиду следующего.

В соответствии со ст. 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Как усматривается из ст. 808 ГК РФ договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

В соответствии со ст. 1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное.

Согласно ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Из ст. 1141 ГК РФ усматривается, что наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной статьями 1142 - 1145 и 1148 настоящего Кодекса.

Наследники одной очереди наследуют в равных долях, за исключением наследников, наследующих по праву представления (статья 1146).

В соответствии со ст. 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

Для приобретения наследства наследник должен его принять.

Принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.

Не допускается принятие наследства под условием или с оговорками.

Принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации. (ст. 1152 ГК РФ).

Согласно ст. 1153 ГК РФ принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

В соответствии со ст. 1175 ГК РФ наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно. Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Кредиторы наследодателя вправе предъявить свои требования к принявшим наследство наследникам в пределах сроков исковой давности, установленных для соответствующих требований. До принятия наследства требования кредиторов могут быть предъявлены к исполнителю завещания или к наследственному имуществу. В последнем случае суд приостанавливает рассмотрение дела до принятия наследства наследниками или перехода выморочного имущества в соответствии со статьей 1151 настоящего Кодекса к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации или муниципальному образованию.

В обоснование заявленного иска, ФИО1 представлена расписка от 17.03.2017, согласно которой ФИО2, проживающая по адресу: (адрес обезличен), взяла у ФИО1, проживающей по адресу: (адрес обезличен), в долг сумму в размере 1500000 руб. и обязалась вернуть указанную сумму в срок до 17 марта 2022 года. В расписке указано, что денежные средства берутся ФИО2 в долг на 5 лет. Расписка подписана сразу после передачи денежных средств. Деньги в сумме 1500000 руб. получены ФИО2 в полном объеме, претензий она не имеет.

27.08.2018 года ФИО2 умерла.

Из наследственного дела (номер обезличен), представленного суду нотариусом Орловского нотариального округа Орловской области ФИО7, усматривается, что наследниками по закону после смерти ФИО2 являются ее сыновья - ФИО4 и ФИО3, которые в предусмотренный законом срок обратились к нотариусу с заявлениями о принятии наследства.

Также из наследственного дела усматривается, что на момент смерти ФИО2 ей принадлежало на праве собственности следующее имущество:

- квартира, расположенная по адресу: (адрес обезличен), площадью 42,6 кв.м.,

- земельный участок, расположенный по адресу: (адрес обезличен), площадью 800 кв.м.,

- земельный участок, расположенный по адресу: (адрес обезличен), доля в праве – 1/2, общей площадью 500 кв.м.,

- жилой дом, расположенный по адресу: (адрес обезличен), общей площадью 51,2 кв.м.,

- 7 расчетных счетов в ПАО «Сбербанк России».

Учитывая, что ответчики ФИО4 и ФИО3 приняли наследство после смерти ФИО2, в состав наследства вошло не только имущество, указанное выше, но и обязательства умершего перед истцом по договору займа от 17.03.2017 года, данные обязательства не относятся к обязательствам, неразрывно связанным с личностью наследодателя, ввиду чего ответчики обязаны отвечать по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества и поскольку стоимость перешедшего к ответчикам наследственного имущества превышает сумму долга в размере 1500000 руб., ФИО1 просила взыскать денежные средства в указанном размере с ФИО4 и ФИО3 в солидарном порядке.

В ходе рассмотрения гражданского дела, судом определением от 22.11.2018 года была назначена техническая и почерковедческая экспертиза на предмет определения последовательности нанесения печатного текста и рукописной записи и росписи в расписке от 17.03.2017, а также определения того, выполнена ли подпись самой ФИО2 или иным лицом.

Согласно заключения эксперта (номер обезличен), (номер обезличен) от 27.12.2018 рукописная запись «получил ФИО8» и подпись от имени ФИО2 были выполнены на чистом листе бумаги, на которую впоследствии был нанесен печатный текст расписки от 17.03.2017 о получении денег в размере 1500000 руб. Краткая рукописная запись «получил ФИО8» выполнена самой ФИО2 под влиянием сбивающих факторов, обусловленных возрастными изменениями организма. Подпись от имени ФИО2 выполнена самой ФИО2

В судебном заседании эксперт ФИО9 заключение (номер обезличен), (номер обезличен) от 27.12.2018 поддержала, пояснив, что руководитель Орловской лаборатории судебных экспертиз Минюста России поручила ей проведение экспертиз по рассматриваемому гражданскому делу. Первоначально она провела техническое исследование документа, при этом она исследовала расписку в целом, как одну сторону, так и оборотную сторону. Если печать текста осуществлена на струйном принтере, экспертами применяется один метод исследования, если на лазерном принтере – другой. Поскольку в представленной расписке от 17.03.2017 нет пересечений печатного текста и рукописных записей, печать расписки осуществлена на лазерном принтере, она применила методику «фоновых микрочастиц». При исследовании она пользовалась микроскопом, позволяющим увеличить объект исследования до 450. Это огромное увеличение и при данном увеличении она отчетливо видела фоновые микрочастицы тонера, которые невозможно увидеть на документе невооруженным глазом. Если на документе сначала выполнен печатный текст, а потом рукописный, то при осмотре с помощью микроскопа фоновые частицы будут иметь оттенок от оранжевого до ярко-красного цвета. Кроме того, при нанесении рукописного текста происходит давление на микрочастицы тонера за счет пишущего узла прибора, в результате чего микрочастицы тонера раздавливаются (расплющиваются) и окрашиваются в цвет пасты. Для того, чтобы это распознать используется именно оптическая микроскопия. Только с помощью оптического микроскопа можно увидеть цвет и характер фоновых микрочастиц. В случае, если на документе изначально написан рукописный текст, а затем выполнена печать, то фоновые микрочастицы тонера не имеют окраски и имеют округлую форму, они не будут расплющены (раздавлены) ввиду того, что на них не оказывается какого-либо давления. При исследовании расписки от 17.03.2017 было установлено, что микрочастицы тонера не раздавлены (не расплющены), в связи с чем в заключении она сделала вывод о том, что на расписке первоначально была нанесена рукописная запись, а впоследствии нанесен печатный текст. При проведении экспертизы она исследовала весь документ и микрочастицы тонера, имеющиеся на всем документе, их размер, форму, в том числе и на оборотной стороне расписки. Микрочастицы тонера на всем документе одинаковые, от одного принтера. При изучении документа, она пришла к выводу, что документ пропускался через принтер единожды, поскольку если документ пропускается через принтер дважды, то частицы тонера на нем будут различны, а, соответственно их количество на рукописной записи также будет различным, например, они могут быть оранжевыми, красными и черными, округлыми и расплющенными. В случае, если бы она пришла к выводу, что расписка пропускалась через принтер дважды, данные обстоятельства она отразила бы в исследовательской части заключения и применила бы другой метод исследования. Если бы документ был пропущен через принтер дважды, то микрочастицы тонера имели бы разную форму. Кроме того осыпь частиц тонера была бы более интенсивная, то есть оборотная сторона документа была бы боле «грязной». Данных признаков при исследовании представленной судом расписке обнаружено не было.

Обоснованность выводов эксперта в заключении (номер обезличен), (номер обезличен) от 27.12.2018 у суда не вызывает сомнений, так как данное доказательство получено в порядке, предусмотренном нормами гражданского процессуального законодательства, проведение судебной экспертизы поручено специализированному учреждению, квалификация эксперта сомнений не вызывает - эксперт имеет высшее образование, дополнительную профессиональную переподготовку, дополнительное профессиональное образование и квалификацию судебного эксперта по специальности 1.1. «Исследование почерка и подписей», квалификацию судебного эксперта по специальности 3.1. «Исследование реквизитов документов», стаж экспертной работы по специальности 11 лет и 5 лет, эксперт была предупреждена об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, о чем имеется подписка на титульном листе заключения, не заинтересована в исходе дела.

Заключение эксперта имеет подробное описание проведенных исследований, материалов, использованных при проведении экспертизы, методов исследования, основано на анализе представленных судом подлинных документов, содержит полные, мотивированные, научно обоснованные ответы на поставленные перед экспертом вопросы, не содержит противоречий, выводы эксперта согласуются с иными представленными в деле доказательствами.

В судебном заседании эксперт ФИО9 заключение (номер обезличен), (номер обезличен) от 27.12.2018 поддержала.

В соответствии с положениями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является важным видом доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования. В то же время, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта должен учитывать и иные добытые по делу доказательства и дать им надлежащую оценку. Экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Выводы экспертов могут быть определенными (категоричными), альтернативными, вероятными и условными.

Определенные (категоричные) выводы свидетельствуют о достоверном наличии или отсутствии исследуемого факта.

В заключении (номер обезличен), (номер обезличен) от 27.12.2018 эксперт пришла к категоричному выводу о том, что рукописная запись «получил ФИО8» и подпись от имени ФИО2 были выполнены на чистом листе бумаги, на которую впоследствии был нанесен печатный текст расписки от 17.03.2017 о получении денег в размере 1500000 руб.

Указанное заключение в полном объеме отвечает требованиям статей 55, 59 - 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит подробное описание непосредственного исследования расписки от 17.03.2017 и других материалов дела, сделанные в выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы, поэтому суд принимает его во внимание.

Отвечающих требованиям главы 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, суду представлено не было.

Несогласие истца и ее представителя с выводами судебной экспертизы какими-либо допустимыми доказательствами, позволяющими усомниться в обоснованности выводов эксперта, не подтверждаются.

По ходатайству стороны истца, судом был допрошен в качестве специалиста ФИО10, в настоящее время работающий в Автономной некоммерческой организации «Орловское бюро судебных экспертиз», ранее работающий в экспертно-криминалистическом центре УМВД России по Орловской области.

Специалист ФИО10 суду пояснил, что выводы эксперта в экспертном заключении не соответствуют действительности и методике, которая была применена экспертом. Он знакомился с подлинной распиской от 17.03.2017 с использованием микроскопа, позволяющим увеличить объект исследования до 350. При ознакомлении им было обнаружено, что под рукописным текстом имеются приплюснутые частицы тонера, что свидетельствует о том, что они были деформированы в ходе выполнения рукописной записи, поэтому он пришел к выводу, что первоначально на чистый лист был нанесен печатный текст, а затем - рукописная запись. Сверху рукописной записи на расписке им была обнаружена осыпь частиц тонера, однако, по его мнению, данные микрочастицы тонера не прошли термическую обработку при печати документа через принтер. В частности, при печати документа порошок тонера проходит термообработку, в связи с чем частицы тонера приобретают своеобразную форму и прилипают к поверхности бумаги. Между тем, при любой печати документа на листе бумаги остается осыпь порошка, которая не прошла термическую обработку. Таким образом, на любом печатном документе имеется 2 вида осыпи частиц тонера – прошедших термическую обработку и не прошедших термическую обработку. На поверхности рукописного текста на расписке и ниже нее имеется осыпь частиц тонера, которая не прошла термическую обработку, при этом, помимо этих частиц там также находились термообработанные частицы. Печатную часть расписки он не исследовал, так как был ознакомлен с экспертным заключением, исследовал только рукописную запись. Если бы на рукописной записи были бы частицы тонера, прошедшие термическую обработку, то выводы эксперта были бы верными. Поскольку частицы порошка имелись поверх рукописного текста, но их термического закрепления не было, это опровергает вывод эксперта о том, что сначала на чистом листе бумаги была выполнена рукописная запись.

К пояснениям специалиста ФИО10 суд относится критически и не принимает их во внимание, поскольку данный специалист не проводил исследование расписки полностью, использовал микроскоп с меньшим увеличением, чем эксперт, использовал учебник технико-криминалистической экспертизы для ВУЗов, <...> год и методические рекомендации ФИО11, какие именно – суду не пояснил. Кроме того, суду специалистом представлен диплом по специальности «криминалистическая экспертиза», свидетельство на право проведения технико-криминалистических экспертиз документов, денежных знаков и ценных бумаг. Данным специалистом не представлены документы, подтверждающие его аттестацию на право самостоятельного производства судебной экспертизы по специальности 3.1. «Исследование реквизитов документов».

Пояснения специалиста не последовательны, данный специалист не указал какую методику необходимо применять по рассматриваемому вопросу. Отвечая на вопросы суда и участников процесса, специалист, указывая о применении методики ФИО11, представил суду статью данного эксперта, опубликованную в журнале «Теория и практика судебной экспертизы» № 1 (1) апрель 2006г. Копия данной статьи приобщена истцом к ходатайствам о назначении повторной и дополнительной экспертиз. Между тем, экспертом исследования проводились и выводы сделаны по методикам, изложенным в специализированной литературе (6 источников), а также в соответствии с методическими рекомендациями РФЦСЭ.

Ввиду указанного, проанализировав пояснения данного специалиста в судебном заседании, суд приходит к выводу, что он не вправе опровергать выводы судебной экспертизы, не имея аттестации по специальности 3.1. «Исследование реквизитов документов».

Учитывая изложенное, суд не принимает во внимание показания специалиста ФИО10

В ходе рассмотрения дела истцом было заявлено ходатайство о назначении по делу повторной экспертизы, в удовлетворении которого судом отказано.

В соответствии с ч. 2 ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

В соответствии с п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2008 года N 13 "О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции" при исследовании заключения эксперта суду следует проверять его соответствие вопросам, поставленным перед экспертом, полноту и обоснованность содержащихся в нем выводов. В целях разъяснения или дополнения заключения суд может вызвать эксперта для допроса. При наличии в деле нескольких противоречивых заключений могут быть вызваны эксперты, проводившие как первичную, так и повторную экспертизу. Назначение повторной экспертизы должно быть мотивировано. Суду следует указать в определении, какие выводы первичной экспертизы вызывают сомнение, сослаться на обстоятельства дела, которые не согласуются с выводами эксперта. Противоречия в заключениях нескольких экспертов не во всех случаях требуют повторной экспертизы. Суд может путем допроса экспертов получить необходимые разъяснения и дополнительное обоснование выводов.

Поскольку каких-либо сомнений в правильности выводов эксперта или наличие достоверных, допустимых и достаточных доказательств, опровергающих выводы судебной экспертизы, судом не установлено, то оснований для назначения повторной экспертизы у суда не имеется.

Само по себе несогласие стороны истца с проведенным исследованием не ставит под сомнение выводы эксперта.

В частности, довод истца о том, что эксперт основывал свои исследования на методических пособиях, которые имеют отношения к исследованиям реквизитов документов при наличии пересекающихся штрихов надуман, поскольку в судебном заседании эксперт пояснила, что поскольку в предоставленной расписке от 17.03.2017 нет пересекающегося печатного и рукописного текстов, ею выбран метод фоновых микрочастиц. В заключении эксперта на стр. 4 также указано, что рукописные записи и подпись, имеющиеся в документе, не имеют участков пересечений со штрихами печатного текста.

Довод истца о том, что в экспертном заключении эксперт не указывает о том, какой метод она использовала при проведении экспертизы не соответствует действительности, поскольку на странице 4 заключения указано, что с целью решения вопроса о последовательности (очередности) выполнения рукописной записи, подписи и печатного текста, применялась методика, основанная на исследовании «фоновых» микрочастиц тонера в месте расположения штрихов рукописной записи и подписи. Далее экспертом расписаны основные признаки указанной методики.

Довод истца о том, что в определении от 22.11.2018 года судом не указано какому именно эксперту поручено проведение экспертизы, ввиду чего сторона лишена права на отвод эксперта основан не неверном толковании норм процессуального права.

В частности, согласно ч. 1 ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

В соответствии со ст. 14 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" руководитель обязан:

- по получении постановления или определения о назначении судебной экспертизы поручить ее производство конкретному эксперту или комиссии экспертов данного учреждения, которые обладают специальными знаниями в объеме, требуемом для ответов на поставленные вопросы.

- разъяснить эксперту или комиссии экспертов их обязанности и права;

- по поручению органа или лица, назначивших судебную экспертизу, предупредить эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, взять у него соответствующую подписку и направить ее вместе с заключением эксперта в орган или лицу, которые назначили судебную экспертизу.

Определением от 22.11.2018 суд получил проведение экспертизы экспертам Орловской лаборатории судебных экспертиз Минюста России. В свою очередь руководитель экспертного учреждения в соответствии со ст. 14 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" поручил проведение экспертиз эксперту ФИО12, разъяснил ей права и обязанности, предусмотренные ст. 16 и 17 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" и ст. 85 ГПК РФ, предупредил об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, о чем указано на титульном листе заключения.

В судебном заседании 23.01.2019 года судом разъяснено право сторонам и их представителям заявлять отводы эксперту (л.д. 173 – оборот, л.д. 174).

Истец и ее представители отводов эксперту ФИО9 не заявили, что отражено в протоколе судебного заседания (л.д. 173 – оборот, л.д. 174).

Таким образом, право истца заявить отвод эксперту судом не было нарушено, данным правом истец не воспользовалась.

В ходе рассмотрения дела истцом было заявлено ходатайство о назначении по делу дополнительной экспертизы, в удовлетворении которого судом отказано.

В соответствии с ч. 1 ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту.

Истец, заявляя ходатайство о назначении по делу дополнительной экспертизы, фактически не соглашается с выводами эксперта и указывает абсолютно одинаковые основания, которые она указала в ходатайстве о назначении повторной экспертизы. С данными доводами истца суд не согласился по указанным выше основаниям.

Между тем, основанием для назначения дополнительной экспертизы являются только недостаточная ясность и неполнота заключения эксперта.

Неясность экспертного заключения может выражаться в том, что ответы на поставленные судом вопросы сформулированы в сослагательном наклонении, содержат вероятностную оценку фактов и т.п. О неполноте заключения эксперта свидетельствует отсутствие в нем исчерпывающих ответов на все вопросы, поставленные судом, отсутствие развернутых обоснований сделанных экспертом выводов. Кроме того, основанием для проведения дополнительной экспертизы могут быть новые данные, выявленные в ходе дальнейшего рассмотрения дела или новые материалы, представленные сторонами. Таким образом, при возникновении оснований для назначения дополнительной экспертизы суд не выражает несогласие с данным ранее заключением, а требует его восполнить или разъяснить.

Как указано судом выше в заключении (номер обезличен), (номер обезличен) от 27.12.2018 эксперт ответила на вопросы, поставленные судом, пришла к категоричному выводу о том, что рукописная запись «получил ФИО8» и подпись от имени ФИО2 были выполнены на чистом листе бумаги, на которую впоследствии был нанесен печатный текст расписки от 17.03.2017 о получении денег в размере 1500000 руб. При допросе эксперт грамотно, четко, доходчиво, развернуто ответила на вопросы всех участников процесса. Непонимание истцом и ее представителями пояснений эксперта, поскольку в судебном заседании представителями истца по несколько раз задавались эксперту одни и те же вопросы, не говорит о неясности и неполноте заключения эксперта. После допроса эксперта каких-либо новых обстоятельств выявлено не было, ввиду чего оснований для назначения дополнительной экспертизы не имеется.

Заявление истца о подложности заключения эксперта (номер обезличен), (номер обезличен) от 27.12.2018 и назначении эксперты в соответствии со ст. 79 ГПК РФ в отношении указанного заключения основано на неверном толковании норм процессуального права.

В соответствии со ст. 186 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае заявления о том, что имеющееся в деле доказательство является подложным, суд может для проверки этого заявления назначить экспертизу или предложить сторонам представить иные доказательства.

Указанной нормой Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации устанавливает, что лицо, участвующее в деле, вправе обратиться с заявлением о подложности доказательства, представленного в суд другим лицом, участвующим в деле.

Заключение эксперта (номер обезличен), (номер обезличен) от 27.12.2018 представлено суду на основании определения суда от 22.11.2018, а не ответчиками по делу, поэтому оно изначально не может быть подложным, а, соответственно в отношении заключения эксперта невозможно назначить еще одну экспертизу, о чем истец указывает в письменном ходатайстве от 12.02.2019.

Рассматривая данное ходатайство по существу, суд пришел к выводу, что фактически истец ставит вопрос о проведении повторной экспертизы, в назначении которой судом отказано.

Ходатайство истца о признании заключения эксперта (номер обезличен), (номер обезличен) от 27.12.2018 недопустимым доказательством не подлежит удовлетворению ввиду нижеизложенного.

В судебном заседании 22.11.2018 года представитель ответчика заявил ходатайство о назначении по делу технической экспертизы на предмет определения последовательности нанесения печатного и рукописного текстов.

Истец не возражала в отношении удовлетворения данного ходатайства, указав на то, что необходимо одновременно назначить и почерковедческую экспертизу, просила на разрешение технической эксперты поставить вопрос о том, имели ли место допечатки текста, термообработка, стирание или корректировка текста. Иных вопросов истец не указывала.

Поскольку изначально ответчики подвергали сомнению принадлежность подписи ФИО2, судом инициирован вопрос о назначении по делу почерковедческой экспертизы, и истец ФИО1 настаивала на назначении данного вида экспертизы.

С учетом позиции истца и возражений ответчиков, заявленных ходатайств, судом назначены судебные техническая и почерковедческая экспертизы.

Довод ФИО1 о том, что ею суду предлагался целый ряд вопросов для технической экспертизы и суд в определении данные вопросы проигнорировал надуман, поскольку истец в судебном заседании 22.11.2018 просила поставить один вопрос: имели ли место допечатки текста, термообработка, стирание или корректировка текста. Иных вопросов истец не указывала.

В соответствии с ч. 2 ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая из сторон и другие лица, участвующие в деле, вправе представить суду вопросы, подлежащие разрешению при проведении экспертизы. Окончательный круг вопросов, по которым требуется заключение эксперта, определяется судом.

С учетом предметов исследования, а именно последовательности нанесения текста и подписи и проверки подписи, суд определил круг вопросов перед экспертом, о чем указано в определении от 22.11.2018.

Довод ФИО1 о том, что суд не направил ей копию определения от 22.11.2018 основан на неверном толковании норм процессуального права, поскольку согласно ст. 227 ГПК РФ лицам, участвующим в деле, но не явившимся в судебное заседание, - гражданам копии определения суда о приостановлении или прекращении производства по делу либо об оставлении заявления без рассмотрения высылаются на бумажном носителе не позднее чем через три дня со дня вынесения определения суда.

Поскольку ФИО1 присутствовала в судебном заседании 22.11.2018г., копия определения ей не направлялась и не должна была направляться.

Учитывая, что реализация права лиц, участвующих в судебном разбирательстве, осуществляется по собственному усмотрению этих лиц своей волей и в своем интересе, ФИО1 в срок до 15.01.2019 года не изъявляла желание знакомиться с материалами дела, не пожелала воспользоваться правом обжалования определения суда от 22.11.2018, поэтому довод истца о том, что суд нарушил ее права на ознакомление с определением от 22.11.2018 и его обжалование является надуманным.

Довод истца, высказанный в судебных прениях о нарушении судом процессуального закона, выразившегося в не удалении суда в совещательную комнату при разрешении ходатайств о назначении повторной и дополнительной экспертиз основан на неверном толковании норм процессуального права.

В соответствии со ст. 224 ГПК РФ судебные постановления суда первой инстанции, которыми дело не разрешается по существу, выносятся в форме определений суда. Определения суда выносятся в совещательной комнате в порядке, предусмотренном частью первой статьи 15 настоящего Кодекса.

При разрешении несложных вопросов суд или судья может выносить определения, не удаляясь в совещательную комнату. Такие определения заносятся в протокол судебного заседания.

Определения суда оглашаются немедленно после их вынесения.

Исходя из взаимосвязанных положений части 1 статьи 35 и части 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также статьи 166 этого же кодекса, устанавливающей порядок разрешения судом ходатайств лиц, участвующих в деле, реализация лицом, участвующим в деле, своего права заявлять ходатайства, возлагает на суд обязанность по разрешению этих ходатайств путем вынесения соответствующего определения, которое излагается либо в виде отдельного документа (часть 1 статьи 224 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), либо заносится в протокол судебного заседания (часть 2 статьи 224 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Принимая во внимание, что определения суда первой инстанции оглашены в судебном заседании 12.02.2019, занесены в протокол судебного заседания от 12.02.2019, они отвечают требованиям ст. 225 ГПК РФ, содержат мотивы, по которым суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявленных ходатайств.

Кроме того, в силу ст. 331 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определения суда первой инстанции могут быть обжалованы в суд апелляционной инстанции отдельно от решения суда сторонами и другими лицами, участвующими в деле (частная жалоба), а прокурором может быть принесено представление в случае, если: это предусмотрено настоящим Кодексом; определение суда исключает возможность дальнейшего движения дела.

Согласно разъяснениям ч. 3 п. 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2012 N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции" определения, обжалование которых не предусмотрено ГПК РФ и которые не исключают возможность дальнейшего движения дела, исходя из положений части 3 статьи 331 ГПК РФ не могут быть обжалованы отдельно от решения суда первой инстанции. Вместе с тем возражения относительно указанных определений суда первой инстанции могут быть включены в апелляционные жалобу.

Таким образом, определения суда об отказе в удовлетворении ходатайств о назначении повторной и дополнительной экспертиз не препятствуют движению дела и соответственно отдельному обжалованию не подлежат.

Учитывая изложенные выше обстоятельства, поскольку истцом, кроме расписки от 17.03.2017, относимых, допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих возникновение правоотношений по договору займа между ФИО1 и ФИО2 не представлено, представленная расписка от 17.03.2017 с учетом заключения судебной экспертизы не подтверждает передачу истцом денежных средств в сумме 1500000 руб. ФИО2, оснований для удовлетворения заявленного иска не усматривается.

В соответствии с ч.1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

На основании определения суда от 22.11.2018г. ответчиком ФИО4 было оплачено производство судебной экспертизы в сумме 33446,16руб., что подтверждается чеком-ордером от 11.12.2018

Поскольку исковые требования ФИО1 оставлены без удовлетворения, указанные расходы подлежат взысканию с истца в пользу ФИО4

При обращении в суд истцом уплачена госпошлина в сумме 300 руб.

Впоследствии истец ФИО1 заявленные требования уточнила, просила взыскать с ФИО3 и ФИО4 в солидарном порядке денежные средства в сумме 1500000 руб.

Поскольку рассматриваемый иск является имущественным, цена иска составит 15700 руб.

В соответствии с ч. 2 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при отказе в иске издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, взыскиваются с истца, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены.

Поскольку истец не является лицом, освобожденным от уплаты государственной пошлины, в удовлетворении заявленного иска отказано, с ФИО1 в доход муниципального образования «Город Орел» подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 15400 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о взыскании денежных средств – оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО4 судебные расходы в сумме 33446 руб. 16 коп.

Взыскать с ФИО1 в доход муниципального образования «Город Орел» государственную пошлину в сумме 15400 рублей.

Решение может быть обжаловано в Орловский областной суд через Заводской районный суд г. Орла в течение месяца со дня изготовления судом мотивированного текста решения.

Мотивированный текст решения изготовлен 18 февраля 2019 года.

Судья Е.В. Зацепилина