Апелляционное определение № 33-15565/2026 от 14 апреля 2026 г.

Судья: Зотова С.М.

дело <данные изъяты> УИД 77RS0<данные изъяты>-49


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<данные изъяты> 15 апреля 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда в составе:

председательствующего судьи Романенко Л.Л.,

судей Данилиной Е.А., Мироновой Ю.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Кондобаровой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело <данные изъяты> по иску ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным

по апелляционной жалобе ФИО3 на решение Каширского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты>,

заслушав доклад судьи Данилиной Е.А.,

выслушав объяснения представителя истца ФИО4, представителя ответчика ФИО5,

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 и, уточнив исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, просит признать завещание ФИО6, умершей <данные изъяты>, совершенное в пользу ФИО3, удостоверенное нотариусом <данные изъяты> ФИО7 <данные изъяты>, недействительным; взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 судебные расходы по оплате посмертной комплексной психолого-психиатрической экспертизы в сумме 81 000 рублей.

Требования мотивированы тем, что <данные изъяты> умерла ФИО6, приходившаяся истцу родной сестрой. После смерти ФИО6 осталось наследство в виде денежных вкладов и квартиры площадью 29,3 кв. м по адресу: <данные изъяты>.

ФИО6 было составлено завещание, удостоверенное <данные изъяты> нотариусом <данные изъяты> ФИО8, по которому все имущество, которое ко дню смерти окажется принадлежащим ФИО6. она завещает ФИО1, ФИО9 (умерла <данные изъяты>).

После смерти тети истец в установленный законом срок обратилась к нотариусу ФИО7 с заявлением о принятии наследства, предъявив указанное завещание, где выяснилось, что с заявлением о принятии наследства по другому, составленному позже, завещанию обратилась ФИО3, о которой ранее истцу ничего не было известно.

В последние годы жизни ФИО6 страдала бессонницей, частыми головными болями, высоким давлением, у нее были снижены слух и зрение, из-за развивающейся деменции имелись проблемы с памятью, она путалась в датах, не всегда узнавала знакомых людей, часто страдала перепадами настроения. Кроме этого, ФИО6 проходила лечение в профильных психиатрических клиниках и имела инвалидность.

Поскольку у ФИО1 есть основания полагать, что при составлении завещания на имя ФИО2 наследодатель находилась в таком состоянии, в котором она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими в силу состояния здоровья, указанным завещанием нарушаются ее наследственные права, как наследника принявшего наследство по более раннему завещанию, истец обратилась в суд с настоящим иском.

Дело рассмотрено судом первой инстанции с участием представителя ответчика ФИО10, которая исковые требования не признала, просила отказать в их удовлетворении, указав, что представленное в материалы дела заключение судебной экспертизы не может быть признано допустимым доказательством, оснований для признания завещания недействительным не имеется.

Решением Каширского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> исковые требования ФИО1 удовлетворены, судом постановлено признать завещание, составленное ФИО6, умершей <данные изъяты>, в пользу ФИО3, удостоверенное нотариусом <данные изъяты> ФИО7 недействительным;

взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 судебные расходы по оплате судебной посмертной комплексной психолого-психиатрической экспертизы в размере 81 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей, а всего 81 300 рублей.

В апелляционной жалобе ответчик просит решение суда отменить, как незаконное и необоснованное, указывая, что заключение посмертной первичной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от <данные изъяты><данные изъяты>/п ГБУЗ <данные изъяты> «ЦКПБ им. Ф.А. Усольцева» является неполным, а его выводы недостаточно научно обоснованными, полагает, что эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения после проведения экспертизы; представила рецензию на заключение, из которого следует ошибочность выводов экспертов; отмечает, что эксперты для допроса по вызову суда не явились, из экспертного учреждения вернулись не все медицинские документы наследодателя.

Представитель ответчика ФИО5 в заседании судебной коллегии доводы апелляционной жалобы поддержала, просила решение суда отменить и постановить новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований.

Представитель истца ФИО4 в судебном заседании суда апелляционной инстанции возражала против изложенных в апелляционной жалобе доводов и отмены законного и обоснованного судебного постановления.

Иные участвующие в деле лица в судебное заседание апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом заблаговременно, что с учетом положений ч. 3 ст. 167 ГПК РФ позволило рассмотреть дело по апелляционной жалобе в их отсутствие.

Изучив материалы дела, заслушав объяснения представителей сторон, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив по правилам статьи 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, содержащихся в жалобе, законность и обоснованность решения суда первой инстанции, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <данные изъяты><данные изъяты> «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 4 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (п. 3 постановления).

Указанным требованиям решение суда первой инстанции соответствует в полной мере.

Как установлено ст. 218 ГК РФ, в случае смерти гражданина право собственности на принадлежащее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии с ч. 1 ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону.

Согласно п. 1 ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора. К наследственному договору применяются правила настоящего Кодекса о завещании, если иное не вытекает из существа наследственного договора.

В силу ст. 1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1330 настоящего Кодекса. Свобода завещания ограничивается правилами об обязательной доле в наследстве.

В соответствии со ст. 1120 ГК РФ завещатель вправе совершить завещание, содержащее распоряжение о любом имуществе, в том числе о том, которое он может приобрести в будущем. Завещатель может распорядиться своим имуществом или какой-либо его частью, составив одно или несколько завещаний.

По общему правилу, предусмотренному п. 1 ст. 1124 ГК РФ, завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом.

В соответствии с п. 1 ст. 1125 ГК РФ нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом, а совместное завещание супругов должно быть передано нотариусу обоими супругами или записано с их слов нотариусом в присутствии обоих супругов. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие).

Завещание, записанное нотариусом со слов завещателя, до его подписания должно быть полностью прочитано завещателем в присутствии нотариуса, а совместное завещание супругов, написанное одним из супругов, до его подписания должно быть полностью прочитано другим супругом в присутствии нотариуса. Если завещатель не в состоянии лично прочитать завещание, его текст оглашается для него нотариусом, о чем на завещании делается соответствующая надпись с указанием причин, по которым завещатель не смог лично прочитать завещание (п. 2 ст. 1125 ГК РФ).

Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем (абз. 1 п. 3 ст. 1125 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 1131 ГК РФ предусмотрено, что при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием (абз. 2 п. 2 ст. 1131 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <данные изъяты><данные изъяты> «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 гл. 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и со специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

По смыслу вышеуказанных норм неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Судом установлено и материалами настоящего гражданского дела подтверждается, что <данные изъяты> ФИО6 было составлено и нотариально удостоверено завещание, в соответствии с которым она завещала квартиру по адресу: <данные изъяты>, ФИО3

После смерти <данные изъяты> ФИО6 ФИО3 обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства ФИО6 по завещанию.

Допрошенные в ходе судебного разбирательства свидетели ФИО11, ФИО12, Свидетель №1 пояснили, что при жизни ФИО6 у врача-психиатра не наблюдалась, имела хронические заболевания в силу возраста. Им известно, что ФИО6 госпитализировали в психиатрическую больницу, из которой ее забрала ФИО3, в последующем у врача психиатра наследодатель не наблюдалась, она не страдала провалами в памяти, самостоятельно себя обслуживала и проживала одна в своей квартире в <данные изъяты>. За несколько месяцев до смерти ФИО6 проживала с ФИО3

При рассмотрении дела в суде первой инстанции, с целью установления юридически значимых по делу обстоятельств, а именно, факта того, могла ли ФИО6 понимать значение своих действий и руководить ими в период составления спорного завещания, суд удовлетворил ходатайство истца и назначил по делу посмертную комплексную психолого-психиатрическую экспертизу.

Из заключения комиссии экспертов ГБУЗ <данные изъяты> «ЦКПБ имени Ф.А. Усольцева» следует, что ФИО6 страдала при жизни психическим расстройством в форме сосудистой деменции (F01.3 по МКБ-10). Об этом свидетельствуют данные анамнеза, медицинской документации и материалов гражданского дела о том, что у подэкспертной на фоне общесоматической патологии (ишемическая болезнь сердца, гипертоническая болезнь) и поражения сосудов головного мозга (цереброваскулярная болезнь, церебральный атеросклероз, дисциркуляторная энцефалопатия 2 стадии, хроническая недостаточность мозгового кровообращения 2-3 степени) с 2020 года было зафиксировано выраженное прогрессирующее интеллектуально-мнестическое снижение (расстройства памяти, утрата контроля за функцией тазовых органов) с конкретностью, вязкостью, обстоятельностью мышления, нарушениями в эмоционально-волевой сфере (лабильность и тревожность), развитием психотической симптоматики (обонятельных галлюцинаций, бредовых идей отношения, отравления, воздействия (температурой со стороны соседей) с активными противодействиями (обращения с жалобами в полицию, управу)), с частичной дезориентировкой во времени, отсутствием критических и прогностических способностей, что обусловило ее социально-бытовую дезадаптацию и потребовало необходимость оказания специализированной медицинской (в том числе и стационарной) и социальной помощи. Указанные нарушения психики были выражены столь значительно, что ФИО6 не могла понимать значение своих действий и руководить ими при подписании завещания <данные изъяты>. Как показал ретроспективный психологический анализ материалов гражданского дела и приобщенной медицинской документации, в юридически значимый период времени у ФИО6 отмечались выраженные нарушения структуры и динамики познавательной деятельности, эмоционально-волевой сферы и критико-прогностических функций, что лишало ее в момент подписания завещания <данные изъяты> способности понимать значение своих действий и руководить ими.

Разрешая возникший спор и удовлетворяя исковые требования, руководствуясь вышеприведенными положениями гражданского законодательства, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ в их совокупности и взаимосвязи, в том числе, выводы заключения эксперта, которое суд признал достоверным и допустимым по делу доказательством, суд первой инстанции пришел к выводу, что наследодатель по своему психическому состоянию при составлении и подписании завещания не понимала значение своих действий и не могла руководить ими, тогда как неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Оценивая показания свидетелей, объяснения нотариуса, представленную ответчиком рецензию на заключение эксперта, суд указал, что они не могут служить подтверждением того, что на момент составления оспариваемого завещания ФИО6 могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, основанными на правильно установленных обстоятельствах, подтвержденных представленными доказательствами, которым судом дана надлежащая правовая оценка в их совокупности в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ.

В силу требований ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Согласно правовой позиции, изложенной в абз. 3 п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <данные изъяты><данные изъяты> «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 ГК РФ), а также в тех случаях, когда назначение экспертизы предусмотрено законом, в частности, по делам о признании гражданина недееспособным вследствие психического расстройства (статья 283 ГПК РФ) и о признании его дееспособным в случае выздоровления или значительного улучшения состояния здоровья (часть 2 статьи 286 ГПК РФ).

Принимая во внимание, что порок воли наследодателя при совершении спорного завещания нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства и обоснован выводами заключения посмертной комплексной судебно-психиатрической экспертизы, у суда первой инстанции имелись законные основания для признании составленного <данные изъяты> завещания ФИО6, <данные изъяты> года рождения, умершей <данные изъяты>, недействительным, как совершенного лицом, хотя и дееспособным, но находившимся в момент совершения сделки в таком состоянии, когда оно не могло понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ).

Доводы ответчика о несогласии с выводами проведенной по делу ГБУЗ <данные изъяты> «ЦКПБ имени Ф.А. Усольцева» посмертной комплексной судебно-психиатрической экспертизы отклоняются в силу следующего.

В соответствии с положениями ч. 2 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Согласно ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с ч.ч. 3 и 4 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Таким образом, заключение эксперта оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Одновременно суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Оценивая приведенное экспертное заключение с позиций относимости и допустимости, судебная коллегия соглашается с оценкой данного доказательства судом первой инстанции и находит, что оно в полном объеме отвечает требованиям процессуального закона, поскольку мотивированно, обоснованно, согласуется с материалами дела, данных о заинтересованности экспертов в исходе дела не имеется, компетенция экспертов и статус экспертного учреждения сомнений у судебной коллегии не вызывают.

Довод апелляционной жалобы о том, что эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения после, а не перед проведением экспертизы, отклоняется судебной коллегией как надуманный и не имеющий под собой доказательственного обоснования.

В соответствии со ст. 87 ГПК РФ назначение по делу повторной экспертизы является правом, но не обязанностью суда. Само по себе, несогласие с заключением экспертизы одной из сторон по делу не является основанием для назначения повторной либо дополнительной экспертизы.

Исходя из системного толкования положений статей 67, 86, 87 ГПК РФ, оснований для проведения повторной экспертизы по настоящему делу, о чем соответствующее ходатайство было заявлено стороной ответчика, судебная коллегия не усматривает, так как заключение, составленное по итогам проведенной судебной экспертизы, содержит выводы по всем поставленным вопросам, обуславливающим установление обстоятельств, имеющих юридическое значения для правильного разрешения настоящего спора.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы не содержат правовых оснований к отмене решения суда, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции, а также к выражению несогласия с произведенной судом оценкой представленных по делу доказательств, не содержат фактов, не проверенных и не учтенных судом первой инстанции при рассмотрении дела и имеющих юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияющих на обоснованность и законность судебного постановления, либо опровергающих выводы суда первой инстанции, в связи с чем являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены законного и обоснованного решения суда.

Нарушений норм процессуального права при рассмотрении дела, которые могли бы повлечь отмену, в том числе и безусловную (ч. 4 ст. 330 ГПК РФ), решения суда, судебной коллегией не установлено.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Каширского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 29.04.2026