Решение № 2-509/2021 2-509/2021(2-5107/2020;)~М-4036/2020 2-5107/2020 М-4036/2020 от 21 марта 2021 г. по делу № 2-509/2021

Дело № 2-509/2021 (2-5107/2020)

УИД – 39RS0001-01-2020-005600-86


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 марта 2021 года г. Калининград

Ленинградский районный суд г. Калининграда в составе:

председательствующего судьи Примака М.В.,

с участием истца ФИО1, её представителя ФИО2,

представителей ответчика ФИО4 – ФИО5, ФИО6,

прокурора Литасовой О.В.,

при секретаре Бугаевой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4, ФИО7 о выселении из жилого помещения, взыскании неосновательного обогащения, устранений препятствий в пользовании имуществом,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчикам ФИО4, ФИО7 о выселении из жилого помещения расположенного по адресу: <адрес>; взыскании неосновательного обогащения за период с 01 июля 2018 года по 01 октября 2020 года в размере 200 000 руб.

В обоснование заявленных требований истец указала, что она состояла в браке с ФИО8 с 15.09.2006 по 09.09.2018. От другого брака у М. имеется сын – ФИО4. Брак с ФИО8 расторгнут решением мирового судьи 1-го судебного участка Московского района г. Калининграда от 07 августа 2018 года. В период брака было приобретено следующее имущество: машина марки «Митцубиси», 2001 г.в., квартира, площадью 49,9 кв.м (кадастровый №), по адресу: <адрес>. 30 августа 2018 года заключено соглашение о разделе имущества в простой письменной форме, согласно которому машина и квартира переходят в единоличную собственность ФИО8, а он выплачивает компенсацию за счет средств от продажи квартиры его матери, которая сохраняет право проживания в квартире истца. Квартира матери была продана 08.04.2019, однако компенсация не выплачена. Факт продажи квартиры скрывался до 22.06.2019. Бывший муж и его сын неоднократно обещали погасить задолженность, однако это не было сделано. Квартира по <адрес>, по договору дарения 07.02.2019 оформлена на ФИО4, а затем по договору дарения на ФИО7. Квартира по <адрес>, которая ранее принадлежала ФИО8, была также по договору дарения 13.02.2019 оформлена на его сына. Сейчас в этой квартире проживает ФИО8. Деньги от продажи квартиры бабушки так и остались у Станислава. Квартира по <адрес> является совместно нажитым имуществом. Решением Ленинградского райсуда г. Калининграда № 2-4074/2019 от 29.10.2019, вступившим в законную 19.02.2020, все сделки с квартирой признаны незаконными, за истцом признано право собственности на 1/2 долю квартиры. ФИО4 вселился в эту квартиру и проживает в ней уже более 2-х лет. Неоднократно он собирался выкупать долю истца, но не сделал этого до настоящего времени. Истец не имеет доступа в квартиру и ключей от нее. Возражает против проживания ответчиков в её квартире, тем более на безвозмездной основе. Деньги, неуплаченные за пользование её долей квартиры, являются для ответчиков неосновательным обогащением. Ссылаясь на положения статьи 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец обратилась в суд.

Уточнив в процессе рассмотрения исковые требования, истец ФИО1 просит выселить ФИО7 из квартиры по адресу: <адрес>; обязать ФИО4 передать комплект ключей от входной двери; обязать ФИО4 не чинить препятствия в пользовании квартирой; взыскать с ответчиков солидарно в пользу истца 240000 руб. в качестве неосновательного обогащения за период с 01.07.2018 по 01.02.2021.

В судебном заседании истец ФИО1 и её представитель ФИО2 поддержали исковые требования по основаниям, изложенным в иске, просили их удовлетворить.

Ответчики ФИО4, ФИО7 о месте и времени слушания дела извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились.

Принимая во внимание, что участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лица, участвующего в деле, но каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки, в соответствии с положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с учетом мнения лиц, участвующих в деле, судом принято решение о рассмотрении дела в отсутствие ответчиков.

Представители ответчика ФИО4 – ФИО5 и ФИО6 исковые требования не признали, поддержав позицию, изложенную в письменном отзыве. Согласно отзыву, ответчики с исковыми требованиями не согласны, так как истцом не представлено доказательств нарушения ее прав. ФИО4 не препятствует истцу в пользовании квартирой, готов предоставить доступ и передать ключи. Истец лично к ответчику ФИО4 с таким требованием (просьбой) не обращалась. Заявляя требования о выселении из квартиры ФИО7 истцом должен быть доказан факт ее постоянного проживания по указанному адресу. Таких доказательств суду не представлено. Регистрация по <адрес> ответчика ФИО7 прекращена с 19.08.2020. При этом ответчик в указанной квартире постоянно не проживает. Фактически ФИО7 утверждает, что ночует в разных местах, постоянно и на продолжительное время уезжает к месту жительства в Неман (в собственную квартиру по <адрес>), присматривает за пожилой бабушкой. В Калининграде бывает наездами. Регистрация по месту проживания и вселение ФИО7 происходило задолго до приобретения истцом права собственности в виде 1/2 доли в спорной квартире - 16.10.2019, т.е. до вынесения решения суда по делу № 2-4074/19 о разделе совместно нажитого имущества, на которое ссылается истец. Соответственно на тот период времени согласие ФИО9 на вселении члена семьи собственника не требовалось. Право собственности на 1/2 долю в квартире истцом зарегистрировано, согласно выписке из ЕГРН, только 22.07.2020. Истцом не представлено доказательств, что она предпринимала реальные попытки по поиску арендаторов, предпринимала иные меры и осуществляла приготовления к получению доходов. Не представлено доказательств, что ответчик ФИО4 препятствовал её вселению в квартиру. Наличие реальной возможности получения дохода именно в указанном в требованиях размере, которого истица была лишена вследствие неправомерных действий ответчиков (при ссылке на положения ст. 15 ГК РФ) должна быть ей доказана в соответствии со ст. 56 ГПК РФ. Таких доказательств суду не представлено. При этом истец ФИО1 за весь период владения доли недвижимого имущества в содержании квартиры не участвует, ФИО4 полностью несет расходы по квартире, оплачивает жилищно-коммунальные услуги. Однако в связи с материальным положением не может оплатить заявленную истцом сумму для выкупа ее доли. Полагали требования истца о взыскании с ответчиков неосновательного обогащения неподлежащими удовлетворению.

Заслушав объяснения истца, представителей сторон, заключение прокурора, полагавшего удовлетворить заявленные требования о выселении ответчика ФИО7 из жилого помещения, исследовав собранные по делу доказательства и дав им оценку в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Решением Ленинградского районного суда г. Калининграда от 29 октября 2019 года, вступившим в законную силу 19 февраля 2020 года, признан недействительным договор дарения квартиры от 01 февраля 2019 года, расположенной по адресу: <адрес>, площадью 49,5 кв.м., кадастровый №, заключенный между ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Признан недействительным договор дарения квартиры от 24 июня 2019 года, расположенной по адресу: <адрес>, площадью 49,5 кв.м., кадастровый №, заключенный между ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. За ФИО1 и ФИО3 признано право общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, площадью 49,5 кв.м., кадастровый №, установлена доля каждого в размере 1/2 доли за каждым.

Вышеуказанным судебным актом, имеющим преюдициальное значение для настоящего дела, вступившим в законную силу, установлено следующее.

15 сентября 2006 года между ФИО8 и ФИО10 (добрачная фамилия ФИО25) К.Ю. был заключен брак. Решением мирового судьи 1-го судебного участка Московского района г. Калининграда от 07 августа 2018 года брак между супругами расторгнут.

В период брака супругами на основании договора участия в долевом строительстве многоквартирного жилого дома № 104068/Е03052-РСТ от 04 марта 2014 года была приобретена квартира, расположенная по адресу: <адрес>, общей площадью 49,5 кв.м., кадастровый №. Право собственности зарегистрировано на ФИО8 03.07.2017.

Супруги пришли к соглашению о разделе совместно нажитого имущества, о чем 30 августа 2018 года подписали Соглашение о разделе совместно нажитого имущества, согласно которому разделили совместно нажитое имущество, в том числе спорную квартиру. Согласно п.п. 4, 5 указанного Соглашения, квартира площадью 49,5 кв.м., расположенная по адресу: <адрес>, кадастровый №, со всей находящейся там мебелью и бытовой техникой переходит в единоличную собственность ФИО8, который в свою очередь выплачивает ФИО1 1 100 000 рублей в течение шести месяцев с даты подписания настоящего соглашения в качестве компенсации по разделу совместно нажитого имущества. При этом компенсация выплачивается после продажи квартиры, принадлежащей матери ответчика ФИО13

01 февраля 2019 года между Дарителем ФИО8 и Одаряемым ФИО4 (сын ответчика ФИО8) заключен договор дарения в отношении спорной квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый № (л.д. 126-128).

24 июня 2019 года между Дарителем ФИО4 и Одаряемым ФИО7 (невестка ответчика ФИО8, супруга ответчика ФИО4) заключен договор дарения в отношении спорной квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый №.

Поскольку судом установлено, что спорная квартира является общим имуществом супругов, то при отчуждении спорной квартиры и передаче ее в дар сыну ФИО4, ФИО8 обязан был получить нотариально заверенное согласие своего бывшего супруга, чего не было сделано.

В данном случае, придя к выводу о признании договора дарения спорной квартиры от 01.02.2019 года недействительным, суд применил последствия недействительности сделки, прекратив право собственности ФИО7 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, площадью 49,5 кв.м., кадастровый №.

В силу статей 3, 10 Жилищного кодекса Российской Федерации, ст. 40 Конституции Российской Федерации жилищные права и обязанности граждан возникают и прекращаются не иначе как по основаниям и в порядке, предусмотренном жилищным законодательством и другими федеральными законами, каждый имеет право на жилище, никто не может быть произвольно лишен жилища, выселен из занимаемого жилого помещения или ограничен в праве пользования жилым помещением иначе как по основаниям и в порядке, предусмотренном законом.

На основании п. 1 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (п. 2 ст. 209 ГК РФ).

Согласно ст. 288 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением. Жилые помещения предназначены для проживания граждан. Гражданин - собственник жилого помещения может использовать его для личного проживания и проживания членов его семьи.

Как следует из сведений, содержащихся в едином государственном реестре недвижимости 19 августа 2020 года ФИО8 по договору дарения подарил, принадлежащую ему 1/2 в праве общей долевой собственности на спорную квартиру сыну ФИО4.

На момент рассмотрения настоящего спора истец ФИО1 и ответчик ФИО4 являются долевыми собственниками квартиры по адресу: <адрес>, по 1/2 доли в праве собственности за каждым. Право долевой собственности на указанную квартиру зарегистрировано за ними в установленном порядке в ЕГРН, что подтверждается соответствующей выпиской (л.д. 47-49).

Согласно ч. 1 ст. 246 Гражданского кодекса РФ, распоряжение имуществом, находящимся в общей долевой собственности, осуществляется по соглашению всех его участников.

Как следует из поквартирной карточки ответчик ФИО7 в период времени с 16 октября 2019 года по 9 сентября 2020 года была зарегистрирована в спорном жилом помещении (л.д. 16). С 19 сентября 2020 года ФИО7 зарегистрирована в <адрес>, в том же жилом помещении зарегистрирован отец ответчика ФИО4 – ФИО8 (л.д. 51, 53).

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из пояснений представителей ответчика, регистрация по <адрес> ответчика ФИО7 прекращена, при этом ответчик в указанной квартире постоянно не проживает. Фактически ФИО7 ночует в разных местах, постоянно и на продолжительное время уезжает к месту жительства в Неман (в собственную квартиру по <адрес>1), присматривает за пожилой бабушкой. В Калининграде бывает наездами.

Вместе с тем, суд критически оценивает данную позицию, так как ФИО4 и ФИО7 состоят в зарегистрированном браке и являются супругами, что само по себе уже предполагает их совместное проживание. Каких-либо относимых и допустимых доказательств того, что ответчик ФИО7 проживает по другому адресу не представлено. Кроме того, является сомнительным факт проживания ответчика ФИО7 отдельно от супруга, по месту регистрации в <адрес>, то есть совместно с отцом ответчика ФИО4 – ФИО8

В данном случае согласие истца ФИО1 на вселение супруги второго сособственника ФИО7 в нарушение вышеприведенной нормы закона получено не было, в связи с чем ФИО7 подлежит выселению.

Выселение ФИО7 из спорной жилой площади само по себе не препятствует тому, чтобы она навещала своего супруга ФИО4, находилась бы у него в гостях без права её постоянного проживания в указанной квартире, в котором истец ФИО1 не выразила волю на его регистрацию в спорной квартире.

В соответствии с п. 1 ст. 247 Гражданского кодекса Российской Федерации владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом.

Из пояснений представителя истца следует, что ФИО1 не имеет доступа в спорную квартиру и ключей от нее. Не оспаривая факт отсутствия у истца ключей от спорного жилого помещения, представители ответчика полагают, что ответчик ФИО4 не препятствовал истцу вселению в квартиру.

Участник долевой собственности имеет право на предоставление в его владение и пользование части общего имущества, соразмерной его доле, а при невозможности этого вправе требовать от других участников, владеющих и пользующихся имуществом, приходящимся на его долю, соответствующей компенсации (п. 2 ст. 247 ГК РФ).

По смыслу п. 2 ст. 247 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие между сособственниками соглашения о владении и пользовании общим имуществом и фактическое использование части общего имущества одним из участников долевой собственности сами по себе не образуют достаточную совокупность оснований для взыскания с фактического пользователя по иску другого сособственника денежных средств за использование части общего имущества.

Компенсация, указанная в п. 2 ст. 247 Гражданского кодекса Российской Федерации, является, по своей сути, возмещением понесенных одним сособственником имущественных потерь (убытков), которые возникают при объективной невозможности осуществления им полномочий по владению и пользованию имуществом, приходящимся на его долю, вследствие действий другого сособственника, допускающего нарушения его прав по владению и пользованию имуществом, приходящимся на его долю. Именно в этом случае ограниченный в осуществлении правомочий участник общей долевой собственности вправе ставить вопрос о выплате ему компенсации.

В то же время данные нормы закона в совокупности с положениями ст. ст. 1, 9 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющими, что гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых отношений, недопустимости произвольного вмешательства в частные дела, требуют при разрешении споров о возложении на иных участников долевой собственности обязанности по выплате одному из них денежной компенсации исходить из необходимости соблюдения баланса интересов всех сособственников.

Согласно положениям ст. 247 Гражданского кодекса Российской Федерации, участник долевой собственности при невозможности предоставления в его владение и пользование части общего имущества, соразмерной его доле, требование о взыскании компенсации вправе предъявить исключительно к другим участникам долевой собственности, владеющим и пользующимся имуществом, приходящимся на его долю.

Поскольку ФИО7 не является участником долевой собственности на спорную квартиру, предъявленные к ней как к ненадлежащему ответчику требования о взыскании компенсации не основаны на законе и не подлежат удовлетворению.

Истцом не представлено суду допустимых, достоверных и достаточных доказательств в обоснование предъявленного иска, а именно, доказательств, бесспорно свидетельствующих об объективной невозможности осуществления истцом как собственником полномочий по владению и пользованию имуществом, приходящимся на её долю, вследствие использования другим собственником имущества – ответчиком ФИО4 сверх приходящейся на его долю части общего имущества, а также несения имущественных потерь, связанных с невозможностью пользоваться своей долей по вине ответчика.

Доказательств отсутствия реальной возможности использования спорной квартиры для проживания в период с 01.07.2018 по 01.02.2021 вследствие неправомерных действий другого сособственника – ФИО4, истцом не представлено.

За весь спорный период по настоящее время истец с требованиями о совершении действий по вселению в спорную квартиру не обращалась.

Совокупность исследованных судом доказательств свидетельствует об отсутствии у истца намерения проживать в квартире, реализовать свое право владения и пользования принадлежащей ей на праве собственности долей в жилом помещении, в соответствии с его назначением.

Отсутствие ключей от входной двери квартиры, на что ссылается сторона истца, не препятствует истцу в реализации своих правомочий как собственника, в том числе, путем замены замка.

Таким образом, в отсутствие доказательств осуществления истцом намерения реализовать свое право владения и пользования принадлежащей ей на праве собственности 1/2 долей спорной квартиры и недоказанности совершения ответчиком ФИО4 действий, которые препятствовали бы истцу фактически пользоваться своей долей в имуществе в период с 01.07.2018 по 01.02.2021, законных оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

Само по себе неиспользование части имущества, находящегося в общей долевой собственности одного из сособственников, не является достаточным основанием взыскания денежной компенсации с другого участника долевой собственности, использующего эту часть общего имущества по назначению.

Также суд учитывает, что размер компенсации, о взыскании которой заявлено истцом, рассчитан ею не исходя из реальных потерь, понесенных в связи с невозможностью пользоваться общей собственностью соразмерно своей доле в праве, а как упущенная выгода (ст. 15 ГК РФ), которую она могла бы извлечь, используя жилое помещение не по назначению, то есть не для проживания в нем, а для извлечения прибыли.

Кроме того, истцом заявлено о взыскании компенсации за пользование именно долей истца – 1/2, когда как по смыслу положений статей 247, 252 Гражданского кодекса Российской Федерации взыскание компенсации возможно при неправомерном использовании ответчиком части общего имущества, соразмерной доле истца. При этом, при неустановленном порядке пользования квартирой в судебном порядке компенсация не может быть взыскана за пользование идеальной долей в праве.

С учетом приведенных в решении правовых норм и установленных по делу обстоятельств, суд находит заявленные исковые требования незаконными, необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

В силу ст. 304 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник может потребовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Согласно п. 47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», удовлетворяя иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, суд вправе как запретить ответчику совершать определенные действия, так и обязать ответчика устранить последствия нарушения права истца.

Таким образом, требования истца об обязании ответчика ФИО4 не чинить препятствий в пользовании квартирой и передать комплект ключей от входной двери, законны и подлежат удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, – удовлетворить частично.

Выселить ФИО7 из <...>.

Обязать ФИО4 в течение 7 дней после вступления решения суда в законную силу устранить препятствия в пользовании <...> а именно передать комплект ключей от входной двери, а также не чинить препятствия в пользовании квартирой.

В остальной части исковые требования ФИО1, - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Ленинградский районный суд г. Калининграда в течение месяца с момента принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 1 апреля 2021 года.

Судья М.В. Примак