Апелляционное определение № 33-28899/2025 33-28899/2026 33-28899/26 33-4941/2026 от 10 февраля 2026 г.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. № 33-28899/2026 78RS0007-01-2024-023101-92

Судья: Федоришкина Е.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Санкт-Петербург

11 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего

Ягубкиной О.В.

судей

ФИО1

ФИО2

при помощнике судьи

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-931/2025 по апелляционной жалобе ФИО4 на решение Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 28 марта 2025 г. по исковому заявлению ФИО4 к Отделению фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Санкт-Петербургу и Ленинградской области о признании решения незаконным, об обязании назначить пенсию.

Заслушав доклад судьи Ягубкиной О.В., выслушав истца ФИО4 и ее представителя, изучив материалы дела, обсудив доводы частной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

ФИО4 обратилась в суд с исковым заявлением, в котором просила признать незаконным решение Отделения фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 24 сентября 2024 г. об отказе в досрочном назначении страховой пенсии в соответствии с пунктом 1.2 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" и обязать Отделение фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Санкт-Петербургу и Ленинградской области назначить страховую пенсию досрочно с 16 октября 2024 г.

В обоснование заявленных требований указывая, что 17 сентября 2024 г. обратилась с заявлением в Отделение фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Санкт-Петербургу и Ленинградской области о назначении досрочной пенсии, как многодетная мать; решением Отделения фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 24 сентября 2024 г. в досрочном назначении страховой пенсии по старости отказано, так как дети рождены в Узбекистане. С решением не согласна, поскольку она имеет право на назначение досрочной пенсии.

Решением Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 28 марта 2025 г. в удовлетворении исковых требований ФИО4 отказано.

Не согласившись с постановленным решением, истцом подана апелляционная жалоба, по доводам которой просит указанное решение отменить, принять по делу новое решение, которым удовлетворить исковые требования, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 13 августа 2025 года решение Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 28 марта 2025 года оставлено без изменения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 03 декабря 2025 года апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 13 августа 2025 года отменено, дело направлено на новое апелляционное рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

В судебном заседании при новом апелляционном рассмотрении истец ФИО4 и ее представитель по доверенности - ФИО5 доводы апелляционной жалобы поддержали, просили ее удовлетворить.

Ответчик в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явился, о дате, времени и месте проведения судебного заседания извещен надлежащим образом по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ходатайств об отложении слушания дела и документов, подтверждающих уважительность причин своей неявки не представил.

Руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие не явившегося ответчика.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав явившихся лиц, проверив законность и обоснованность обжалуемого решения суда, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, что ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., является матерью ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

ФИО6, ФИО7, ФИО8 рождены на территории Республики Узбекистан.

Истец не является получателем пенсии на территории Республики Узбекистан.

По состоянию на 28 августа 2024 г. согласно сведениям о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица страховой стаж истца составляет 32 года 7 месяцев 4 дня. Величина индивидуального пенсионного коэффициента 50.181.

17 сентября 2024 г. ФИО4 обратилась в территориальный пенсионный орган Российской Федерации с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости.

Решением Отделения фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 24 сентября 2024 г. в назначении досрочной страховой пенсии по старости отказано, в связи с отсутствием правовых оснований.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявленных истцом требований, суд первой инстанции пришел к выводу, что рождённые и воспитанные истцом дети не на территории РСФСР или Российской Федерации при определении права на назначение досрочной страховой пенсии по старости, которая зависит от количества членов семьи, не учитываются по действующему на территории Российской Федерации законодательству, в связи с чем, оснований для назначения пенсии на территории Российской Федерации не имеется.

Судебная коллегия полагает выводы суда первой инстанции основанными на ошибочном понимании и толковании норм материального права, исходя из следующего.

Отношения, связанные с назначением страховой пенсии регулируются Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", согласно части 3 статьи 2 которого в сфере пенсионного обеспечения применяются общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации. В случае, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные настоящим Федеральным законом, применяются правила международного договора Российской Федерации.

В силу пункта 1.2 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 8 настоящего Федерального закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30, в том числе женщинам, родившим трех детей и воспитавшим их до достижения ими возраста 8 лет, достигшим возраста 57 лет, если они имеют страховой стаж не менее 15 лет.

На основании части 1 статьи 11 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" "О страховых пенсиях" в страховой стаж включаются периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации лицами, указанными в части 1 статьи 4 настоящего Федерального закона, при условии, что за эти периоды начислялись и уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации.

Периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись лицами, указанными в части 1 статьи 4 настоящего Федерального закона, за пределами территории Российской Федерации, включаются в страховой стаж в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации или международными договорами Российской Федерации, либо в случае уплаты страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации в соответствии с Федеральным законом N 167-ФЗ (часть 2).

Постановлением Правительства Российской Федерации от 2 октября 2014 г. N 1015 утверждены Правила подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий, согласно пункту 11 которых документом, подтверждающим периоды работы по трудовому договору, является трудовая книжка установленного образца. При отсутствии трудовой книжки, а также в случае, если в трудовой книжке содержатся неправильные и неточные сведения, либо отсутствуют записи об отдельных периодах работы, в подтверждение периодов работы принимаются письменные трудовые договоры, оформленные в соответствии с трудовым законодательством, действовавшим на день возникновения соответствующих правоотношений, трудовые книжки колхозников, справки, выдаваемые работодателями или соответствующими государственными (муниципальными) органами, выписки из приказов, лицевые счета и ведомости на выдачу заработной платы.

Основным документом, подтверждающим периоды работы по трудовому договору, является трудовая книжка установленного образца (часть 1 статьи 66 Трудового кодекса Российской Федерации, пункт 1 Правил N 1015).

В абзаце втором пункта 11 Правил N 1015 закреплено положение о том, при отсутствии трудовой книжки, а также в случае, если в трудовой книжке содержатся неправильные и неточные сведения, либо отсутствуют записи об отдельных периодах работы, в подтверждение периодов работы принимаются письменные трудовые договоры, оформленные в соответствии с трудовым законодательством, действовавшим на день возникновения соответствующих правоотношений, трудовые книжки колхозников, справки, выдаваемые работодателями или соответствующими государственными (муниципальными) органами, выписки из приказов, лицевые счета и ведомости на выдачу заработной платы.

Приходя к выводу о том, что дети истца, рожденные на территории республики Узбекистан не могут учитываться при определении права на пенсию по пункту 1.2 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", приведенным со ссылкой на обращение истца за назначением пенсии после прекращения действия Соглашения от 13 марта 1992 г. о гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения в связи с его денонсацией Российской Федерацией, судом не было принято во внимание что данным Соглашением были урегулированы лишь вопросы учета трудового стажа граждан государств -участников данного Соглашения и не охватывались другие элементы статуса лиц, претендующих на назначение пенсии, при этом, действующее пенсионное законодательство, а именно пункт 1.2 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" не содержит нормы, предусматривающей обязательное рождение женщиной и воспитание ею ребенка до 8 лет именно на территории Российской Федерации, в связи с чем, прекращение действия указанного Соглашения не могло повлиять на право ФИО4, родившей троих детей, на досрочное назначение страховой пенсии при наличии у нее совокупности условий, предусмотренных для назначения пенсии по указанному основанию.

В настоящем случае истец подпадает под действие российского правового регулирования в области обязательного пенсионного страхования.

Так, согласно статье 12 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", в страховой стаж наравне с периодами работы и (или) иной деятельности, которые предусмотрены статьей 11 данного Федерального закона, засчитываются: период ухода одного из родителей за каждым ребенком до достижения им возраста полутора лет, но не более шести лет в общей сложности (пункт 3 части 1 статьи 12 Закона о страховых пенсиях).

При исчислении страхового стажа в целях определения права на страховую пенсию периоды работы и (или) иной деятельности, которые имели место до дня вступления в силу Федерального закона "О страховых пенсиях" и засчитывались в трудовой стаж при назначении пенсии в соответствии с законодательством, действовавшим в период выполнения работы (деятельности), могут включаться в указанный стаж с применением правил подсчета соответствующего стажа, предусмотренных указанным законодательством (в том числе с учетом льготного порядка исчисления стажа), по выбору застрахованного лица (часть 8 статьи 13 Федерального закона "О страховых пенсиях".

Из материалов дела следует, что дети истца: ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения; ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения; ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, родились на территории республики Узбекистан. Истец и трое ее детей, с 2002 года являются гражданами Российской Федерации, где с указанного времени постоянно зарегистрированы и проживают.

Поскольку судебной коллегией на основании представленных доказательств, установлен факт воспитания истцом сына - ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, дочери - ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, а также сына - ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по достижению ими возраста 8 лет, и указанный факт влечет для истца юридические последствия в виде реализации права на досрочное пенсионное обеспечение на основании пункта 1.2 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", страховой стаж истца составляет 32 года 7 месяцев 4 дня, ИПК 50, 181 (т.1 л.д.83), что превышает необходимые требования, установленные п.1.2 ч.1 ст.32 ФЗ от 28.12.2013 N 400-ФЗ, при таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу о наличии права у истца права на досрочное назначение страховой пенсии по старости в соответствии пункта 1.2 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" по достижении возраста 57 лет, то есть с 16.10.2024 г.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 28 марта 2025 года отменить.

Принять по делу новое решение об обязании Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Санкт-Петербургу и Ленинградской области назначить ФИО4 досрочно страховую пенсию по старости в соответствии с пунктом 1.2 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" с 16 октября 2024 года.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 08 апреля 2026 года.