Решение № 2-300/2021 2-300/2021~М-279/2021 М-279/2021 от 6 июля 2021 г. по делу № 2-300/2021

Дело № 2-300/2021

11RS0009-01-2021-000585-97


Решение

Именем Российской Федерации

Мотивированное решение составлено 07 июля 2021 года.

Княжпогостский районный суд Республики Коми в составе председательствующего Степанова И.А.,

при секретаре судебного заседания Кузьмиче К.В.,

с участием прокурора Дорониной Н.Б., истца ФИО1,

представителя ответчика ОАО «РЖД» ФИО3,

рассмотрев 30 июня 2021 года в г. Емве в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению транспортного прокурора Сосногорской транспортной прокуратуры, поданное в интересах ФИО1, к АО «Российские железные дороги» о признании акта о расследовании смертельного несчастного случая незаконным, о признании смерти ФИО2 несчастным случаем, связанным с производством и возложении обязанности составить акт по форме Н-1,

установил:

Прокурор Сосногорской транспортной прокуратуры обратился в суд в интересах ФИО1 с исковым заявлением к ОАО «РЖД» о признании акта о расследовании смертельного несчастного случая незаконным, о признании смерти ФИО2 несчастным случаем, связанным с производством и возложении обязанности составить акт по форме Н-1. В обоснование иска прокурор указал, что смерть ФИО2 вопреки позиции ОАО «РЖД» была связана с производством, так как ФИО2 возвращался домой с места работы комиссии по расследованию крушения железнодорожного состава на <адрес>. По мнению прокурора, отсутствие надлежащих условий труда на месте крушения в период работы комиссии влияли на обстоятельства дорожно-транспортного происшествия. Кроме того, ОАО «РЖД» не обеспечило надлежащим образом возможность возвращения ФИО2 на служебном транспорте.

В судебном заседании прокурор иск поддержал, обращая внимание суда на то, что все допрошенные свидетели подтвердили ненадлежащие условия труда ФИО2 – отсутствие междусменного отдыха, его неорганизованность для обеспечения полноценного отдыха, а также отсутствие возможности уехать служебным транспортом. Прокурор ФИО5 в судебном заседании также указывала на то, что обстоятельства смерти ФИО2 в силу закона не дают оснований для признания этого несчастного случая, как не связанного с производством. Прокурор также считала, что локального правового (нормативного) акта о запрете ФИО2 использовать личный транспорт в служебных целях не было представлено ответчиком.

Истец ФИО1, являющаяся <данные изъяты> погибшего ФИО2, в судебном заседании иск прокурора поддержала.

Представитель ответчика ОАО «РЖД» ФИО3 в судебном заседании иск не признал, полагая, что единственной причиной смерти ФИО2 послужило нарушением им самим правил дорожного движения. Он отметил, что реальная возможность уехать со <адрес> у ФИО2 имелась как на служебном автомобиле «КАМАЗ» после возвращения из г. Емвы, так и на любом поезде, проезжающем г. Емву, а также организовать автомобиль специальной подрядной организации. Представитель ответчика, ссылаясь на различные телеграфные сообщения ОАО «РЖД», поступавшие ФИО2, считал последнего ознакомленным с запретом использовать личный транспорт в служебных целях. Учитывая приведенные обстоятельства, работодателем при расследовании несчастного случая не исследовались условия труда ФИО2, как не имеющие правового значения.

Третье лицо Региональное отделение фонда социального страхования Российской Федерации по Республике Коми в судебное заседание своего представителя не направило, просило рассмотреть дело в отсутствие своего представителя.

Третье лицо Ярославское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации в судебное заседание своего представителя не направило, просило рассмотреть дело в отсутствие своего представителя. В письменном отзыве указанное учреждение поддержало позицию ответчика, находя выводы, изложенные в акте о расследовании смертельного несчастного случая, обоснованными.

Суд в соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определил рассмотреть дело без представителей третьих лиц.

Заслушав объяснения сторон, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд находит иск подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлено, что 03.08.2020 около 09 часов 30 минут на 204 км автодороги сообщением Сыктывкар-Ухта произошло ДТП с участием автомобиля «Лексус RX 350», государственный регистрационный знак «<№>» под управлением ФИО2 и автомобиля «МАЗ 6303А8-326», государственный регистрационный знак «<№>», под управлением ФИО6

От полученных в результате этого ДТП травм ФИО2 умер на месте.

Согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от 23.09.2020 виновником ДТП являлся сам ФИО2, который нарушил требования пункта 10.1 Правил дорожного движения.

Из материалов дела также следует, что ФИО2 в день ДТП возвращался со ст. Иоссер в Княжпогостском районе Республики Коми, где как начальник Княжпогостской дистанции пути Северной дирекции инфраструктуры ОАО «РЖД» участвовал в расследовании обстоятельств схода железнодорожного подвижного состава с 01 по 03 августа 2020 года.

Княжпогостская дистанция пути расположена в г. Емве, одним из ее подразделений является линейный участок на ст. Иоссер.

Участие ФИО2 в этом мероприятии не оспаривалось ответчиком и подтверждается показаниями свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №6, Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №8, Свидетель №5

Участие ФИО2 в расследовании обстоятельств схода железнодорожного подвижного состава было обусловлено оперативным приказом работодателя от 01.08.2020 о создании комиссии, в состав которой входил ФИО2 Руководил работой комиссии ФИО7

По итогам расследования несчастного случая со смертельным исходом по факту гибели ФИО2 ОАО «РЖД» составлен акт от 16.10.2020, в соответствии с которым несчастный случай с ФИО2 квалифицирован работодателем как несчастный случай, не связанный с производством, поэтому акт формы Н-1 не составлялся.

Основанием к принятию такого решения ОАО «РЖД» послужило использование личного транспорта в производственных целях вопреки установленному работодателем запрету.

С таким решением не согласилась <данные изъяты> ФИО2 ФИО1, обратившись к Сосногорскому транспортному прокурору.

При разрешении спора суд исходит из того, что вопросы расследования несчастных случаев на производстве определены положениями статей 227 - 231 Трудового кодекса Российской Федерации.

Частью первой статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что расследованию и учету в соответствии с главой 36 Трудового кодекса Российской Федерации подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Согласно частям первой и второй статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. При расследовании несчастного случая (в том числе группового) со смертельным исходом в состав комиссии дополнительно включаются лица, указанные в части второй статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации.

В силу этой нормы при расследовании несчастного случая (в том числе группового), в результате которого один или несколько пострадавших получили тяжелые повреждения здоровья, либо несчастного случая (в том числе группового) со смертельным исходом в состав комиссии также включаются государственный инспектор труда, представители органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органа местного самоуправления (по согласованию), представитель территориального объединения организаций профсоюзов, а при расследовании указанных несчастных случаев с застрахованными – представители исполнительного органа страховщика (по месту регистрации работодателя в качестве страхователя). Комиссию возглавляет, как правило, должностное лицо федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на проведение федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права.

Из материалов дела, а именно приказа начальника дирекции Свидетель №7 от 03.08.2020 «Об образовании комиссии по расследованию несчастного случая со смертельным исходом с начальником Княжпогостской дистанции пути», приказа об изменении состава комиссии, а также протоколов заседаний этой комиссий от 10.08.2020 и от 16.10.2020, следует, что государственный инспектор труда, представители органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органа местного самоуправления (по согласованию) не включены в состав комиссии.

Указанное нарушение является самостоятельным основанием для признания оспариваемого акта о расследовании смертельного несчастного случая незаконным, так как является грубым нарушением порядка формирования комиссий по расследованию несчастных случаев со смертельным исходом.

Кроме того, частью пятой статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что на основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает, в частности, обстоятельства и причины несчастного случая, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

В части шестой статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации указано, что расследуются в установленном порядке и по решению комиссии (в предусмотренных названным кодексом случаях государственного инспектора труда, самостоятельно проводившего расследование несчастного случая) в зависимости от конкретных обстоятельств могут квалифицироваться как несчастные случаи, не связанные с производством:

смерть вследствие общего заболевания или самоубийства, подтвержденная в установленном порядке соответственно медицинской организацией, органами следствия или судом;

смерть или повреждение здоровья, единственной причиной которых явилось по заключению медицинской организации алкогольное, наркотическое или иное токсическое опьянение (отравление) пострадавшего, не связанное с нарушениями технологического процесса, в котором используются технические спирты, ароматические, наркотические и иные токсические вещества;

несчастный случай, происшедший при совершении пострадавшим действий (бездействия), квалифицированных правоохранительными органами как уголовно наказуемое деяние.

Несчастный случай на производстве является страховым случаем, если он произошел с застрахованным или иным лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть седьмая статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного здоровью, или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания осуществляется по нормам Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее – Федеральный закон от 24.07.1998 № 125-ФЗ).

Обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний подлежат в числе других физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, заключенного со страхователем (абзац второй пункта 1 статьи 5 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ).

В абзаце третьем пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» содержатся разъяснения о том, что для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства:

- относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (часть вторая статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации);

- указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (часть третья статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации);

- соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в части третьей статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации;

- произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (статья 5 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ);

- имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части шестой статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации), и иные обстоятельства.

Судом установлено и не оспаривалось ответчиком, что ФИО2 участвовал в производственной деятельности ОАО «РЖД», как работник этой организации, в том числе на ст. Иоссер с 01 по 03 августа 2020 года. Он также подлежал обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Поскольку ответчиком не было доказано иного, суд приходит к выводу о том, что ФИО2 в день ДТП следовал от ст. Иоссер до Княжпогостской дистанции пути, расположенной в г. Емве.

Ответчик в ходе судебного разбирательства настаивал на том, что ФИО2 возвращался с места работы на личном транспорте без распоряжения работодателя, вопреки запрету работодателя.

Согласно статьей 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли:

в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни;

при следовании к месту выполнения работы или с работы на транспортном средстве, предоставленном работодателем (его представителем), либо на личном транспортном средстве в случае использования личного транспортного средства в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) или по соглашению сторон трудового договора;

поездок на общественном или служебном транспорте, а также при следовании по распоряжению работодателя (его представителя) к месту выполнения работы (поручения) и обратно, в том числе пешком (абзац 3 части 3 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных правовых норм несчастный случай на производстве образует любое повреждение здоровья, смерть, полученные работником при исполнении им трудовых обязанностей или выполнении иной работы по поручению работодателя, а также при осуществлении других правомерных действий, вытекающих из трудовых отношений.

Обстоятельств, при наличии которых спорный несчастный случай мог бы квалифицироваться, как не связанный с производством, в ходе судебного разбирательства не установлено. При таких обстоятельствах работодатель обязан составить акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1.

Кроме того, судом учитывается, что условия труда, созданные работодателем на ст. Иоссер с 01 по 03 августа 2020 года, и смерть ФИО2 были связаны. Этот вывод основан на следующем.

Судом установлено, что ФИО2 после сообщения о сходе железнодорожного состава на ст. Иоссер выехал туда около 20 часов и прибыл примерно в 21 час 01.08.2020. На это указывают показания свидетеля Свидетель №3, которые согласуются с показаниями свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №6, Свидетель №4, Свидетель №8 и Свидетель №5

Из показаний этих свидетелей следует, что с <ДД.ММ.ГГГГ> до <ДД.ММ.ГГГГ> ФИО2 находился на ст. Иоссер.

В части первой статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации указано, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Вопреки требованиям статьи 103 Трудового кодекса Российской Федерации сменная работа на период работы ФИО2 организована не была, локальных актов работодателем представлено не было. Количество отработанных смен ФИО2 не учитывалось.

Доказательств создания условий для междусменного отдыха ФИО2 ответчик не представил. Согласно показаниям свидетеля Свидетель №5 в административных зданиях на ст. Иоссер места для отдыха не были организованы, однако, для отдыха имелись плацкартные вагоны. При этом свидетель показала, что видела ФИО2 спящим только один раз. Он спал на столе недолго, около 40 минут, затем его вызвали по радиостанции.

Допрошенные в судебном заседании свидетели, указывая на возможность отдохнуть в специальных вагонах, сами там не отдыхали, количество мест в этих вагонах и условия отдыха не видели. Свидетель Свидетель №5, указывающая на наличие такой возможности для отдыха, спала сидя за столом, как и ФИО2

Свидетель Свидетель №4 показал, что все работники Княжпогостской дистанции пути принимали пищу и отдыхали в автомобиле «КАМАЗ», который был закреплен за ними.

Свидетель ФИО8, являющийся начальником станции Иоссер, показал, что на станции имелось только одно оборудованное место для отдыха, оно использовалось только свидетелем.

Как показал свидетель Свидетель №8, ФИО2 подчинялся непосредственно Свидетель №7, но на аварийно-восстановительных работах подчинялся Свидетель №8 Он также пояснил, что ФИО2, являясь оперативным работником, руководил и организовывал аварийно-восстановительные работы по своему участку самостоятельно. При этом о необходимости междусменного отдыха ФИО2 информация доводилась.

Оценивая все показания свидетелей в совокупности, суд приходит к выводу том, что в период работы ФИО2 на ст. Иоссер перерывы в течение рабочего дня (смены), ежедневный (междусменный) отдых и перерывы для отдыха и питания должным образом организованы не были.

При этом суд учитывает, что ФИО2 был привлечен к расследованию схода железнодорожного состава в субботу, то есть в выходной день и покинул ст. Иоссер только 03.08.2021. На рабочем месте он провел не менее 35 часов.

Сам ФИО2 в отношении своих подчиненных принимал решения об организации их отдыха с выездом домой. Свидетель №8 покидал ст. Иоссер для отдыха, однако доказательств того, что работа ФИО2 на ст. Иоссер была организована работодателем таким образом, что он мог полноценно отдохнуть, ответчик не представил.

Вопреки позиции ответчика ФИО2 не мог самостоятельно определять работу комиссии по расследованию обстоятельств схода железнодорожного состава, так как не был руководителем этой комиссии. Кроме того, на ст. Иоссер находились непосредственные руководители ФИО2, которые и должны были организовать работу ФИО2 в соответствии с требованиями трудового законодательства.

Ссылки ответчика на возможность полноценного отдыха в вагонах поездов суд отклоняет, так как они объективно ничем не подтверждены. В ходе судебного разбирательства не было установлено, что кто-либо из участников разбора последствий происшествия на ст. Иоссер отдыхал в этих поездах и вагонах.

Обстоятельства работы ФИО2 на ст. Иоссер с 01 по 03 августа 2020 года указывают на то, что к моменту окончания работы комиссии и возобновления движения ФИО2 находился в утомленном состоянии. Этот вывод согласуется с показаниями свидетеля Свидетель №2 и Свидетель №5

Состояние ФИО2 ввиду ненадлежащих условий отдыха на работе не могли не влиять на принятые им решения, в том числе о возвращении в <адрес> на личном транспорте вопреки распоряжению работодателя и в утомленном состоянии. Поэтому ненадлежащие условия отдыха являлись одним из факторов, которые необходимо было учитывать при расследовании несчастного случая, чего работодателем не было учтено.

В судебном заседании подтвердилось, что ФИО2 знал о неоднократных распоряжениях работодателя о запрете использования личного транспорта в служебных целях. Однако с учетом приведенных выше выводов о нарушении работодателем порядка отдыха это обстоятельство само по себе не служит основанием для отказа в иске.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Иск прокурора удовлетворить.

Признать акт о расследовании смертельного несчастного случая с ФИО2 незаконным, смерть ФИО2 – несчастным случаем, связанным с производством.

Возложить на АО «РЖД» обязанность составить акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Коми через Княжпогостский районный суд Республики Коми в течение месяца со дня его составления в окончательной форме.

Вступившее в законную силу решение суда, при условии его обжалования в апелляционном порядке, может быть обжаловано в Третий кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня его вступления в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Княжпогостский районный суд Республики Коми.

Судья И.А. Степанов