Решение № 2-99/2019 2-99/2019~М-19/2019 М-19/2019 от 28 мая 2019 г. по делу № 2-99/2019

№ 2-99/2019

УИД 03RS0053-01-2019-000019-19


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

29 мая 2019 г. с. Кушнаренково

Кушнаренковский районный суд Республики Башкортостан в составе судьи Белорусовой Г.С.,

при секретаре Михайловой И.В.,

с участием представителя истца ФИО1 ФИО2, действующего на основании доверенности от ДАТА,

представителя ответчика ФИО3 ФИО4, действующего на основании доверенности от ДАТА,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки. После уточнения иска в обоснование указала, что ДАТА она приобрела в собственность квартиру общей площадью <данные изъяты> (тридцать два целых семь десятых) кв.м., с кадастровым номером №, расположенную по адресу: <адрес>. Она планировала переехать из <адрес> на постоянное место жительства в <адрес>, т.к. она сама родом из <адрес>.

В селе Кушнаренково проживает ее племянница ФИО3, которая согласилась присматривать за квартирой до ее переезда, по ее согласию сдавала квартиру по договору найма, вырученные средства расходовала на содержание жилья, остаток забирала себе.

В декабре 2016 года у истицы обострилась болезнь ног, спины, ее положили в больницу с диагнозом «артроз коленного сустава обеих ног 4 стадии», также ее беспокоила грыжа поясницы.

В декабре 2017 года истица вновь оказалась в больнице, после этого сидеть и передвигаться самостоятельно она не могла, существенно была ограничена в движении, что подтверждается медицинскими справками.

После выписки она также была ограничена в передвижении. Во время нахождения в больнице и после выписки она принимала сильнодействующие лекарства. Все это время, из-за сильных болей в суставах, спине, ее преследовали мысли о скорой смерти.

Так как после выписки из больницы ухаживать за ней было некому, с сыном напряженные отношения, остальные близкие работают и не могут постоянно смотреть за ней, ухаживать за ней согласилась лишь племянница ФИО3

После приезда в ее дом ФИО3 постепенно наводила ее на то, что она должна подарить ей свою квартиру. Ответчица обещала все время за ней ухаживать, достойно похоронить ее, следить за могилой.

Насколько она сейчас понимает, тяжелое физическое состояние (сильные боли), необходимость в постороннем уходе, спутанное сознание вследствие приема сильнодействующих лекарств, привели ее к совершению сделки, как позже выяснилось дарения от ДАТА.

ДАТА между ней и ФИО3 заключен договор дарения квартиры, общей площадью <данные изъяты> кв.м., с кадастровым номером № расположенной по адресу: <адрес>. Таким образом, она вынуждено совершила сделку на крайне невыгодных условиях, вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем воспользовался ответчик.

По истечении месяца ответчик начала ей создавать невыносимые для проживания условия, это выражалось в грубом обращении и оскорблениях, когда ее брату стало об этом известно он ДАТА забрал ее временно к себе в <адрес> РБ.

С момента временного переезда к брату ответчик отказалась забирать ее к себе. В июне 2018 года ее болезнь обострилась вновь и ее увезли в 22 больницу <адрес>, ответчик также игнорировала просьбу в перевозке ее в больницу и в уходе. По истечении 15 дней пребывания в больнице при разговоре с ответчиком по телефону истица получила отказ в уходе за ней.

В настоящее время она проживает одна в <адрес>, за ней ухаживает бывшая коллега по работе, приходит раз в три дня. Она с трудом передвигается по квартире, выходить на улицу не может.

При звонках ответчику или ее супругу К. в присутствии юриста с просьбой приехать забрать ее и осуществлять уход за ней, они требуют переписать на них квартиру в <адрес>, а также говорят, что будут распоряжаться ее пенсией.

В соответствии ч. 3 ст. 179 Гражданского кодекса РФ сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Кроме того, анализируя сейчас свое поведение на тот момент, она полагает, что в момент совершения сделки ДАТА она не отдавала отчета своим действиям.

Как указывалось выше, она выписалась из больницы <адрес> в конце декабря 2017 г.

В период лечения и после выписки ей назначались и она принимала сильнодействующие лекарства, все эти препараты в качестве побочного эффекта вызывают спутанность сознания, нарушение мышления, психические нарушения, головокружения и т.д.

В момент, когда в дом ответчика пришли сотрудники Росреестра, она не осознавала значение своих действий, ей сообщили, что она подписывает доверенность (для чего, она не понимала и не посчитала нужным спросить), она не прочитала договор, содержание подписанных документов и на сегодняшний день истица не знает и не помнит. Сильные боли, мысли о смерти, прием сильнодействующих препаратов, не позволяли ей объективно оценивать свои действия и их последствия.

Согласно ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Просит признать договор дарения квартиры от ДАТА, заключенный между ФИО1 и ФИО3, общей площадью <данные изъяты> кв.м., с кадастровым номером №, расположенной по адресу: <адрес>, недействительным, применить последствия недействительности сделки, а именно прекратить право собственности ФИО3 и возвратить в собственность ФИО1 квартиру, с кадастровым номером №, общей площадью <данные изъяты> кв.м., расположенную по адресу: <адрес>.

Истец ФИО1 на судебное заседание не явилась, извещена надлежаще, причина неявки не известна.

Ответчик ФИО3 на судебное заседание не явилась, извещена надлежаще, просила рассмотреть дело без ее участия.

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствии истца ФИО1 и ответчика ФИО3

Представитель истца ФИО1 ФИО2 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержал в полном объеме, просил удовлетворить.

Представитель ответчика ФИО3 ФИО4 в судебном заседании просил в удовлетворении иска отказать, в возражение указал, что согласно ст.572 ГК РФ по договору дарения даритель безвозмездно передает или обязуется передать одаряемому вещь в собственность. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 ГК РФ.

Договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя, ничтожен.

К такому роду дарения применяются правила гражданского законодательства о наследовании.

Согласно материалам дела ДАТА сторонами был подписан договор дарения, предметом которого являлась безвозмездная передача в качестве дара ФИО3 спорной квартиры. При этом истец не отрицает, что именно она подписала данный договор и заявления о государственной регистрации самого договора и перехода права собственности по нему.

В момент оформления договора дарения истец ФИО1 понимала значение своих действий, именно по ее инициативе и настоянию был подписан этот договор. Она в это время никакими болезнями психического характера не страдала. На учете у врачей по поводу какого-либо психического заболевания ФИО1 не состояла и не состоит. Следовательно, в момент совершения дарения имущества и написания договора дарения, ФИО1 полностью отдавала отчет своим действиям и понимала их значение, т.е. она осознавала, в отношении какого имущества, и в чью пользу она совершает сделку, каким способом распоряжается принадлежавшим правом собственности на жилое помещение, именно по настоянию истца был подписан договор дарения.

Договор дарения не содержит какие-либо обязательств со стороны ответчика ФИО3 взамен передаваемого дара.

Договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес> от ДАТА был заключен сторонами в соответствии с требованиями закона: совершен в установленной законом форме, с согласованием всех существенных условий, подписан сторонами, условия договора изложены прямо, возможности трактовать его двусмысленно не имеется.

В соответствии со ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Истец ФИО1 распорядилась своим имуществом путем заключения договора дарения, что не противоречит действующему законодательству.

Ответчик ФИО3 при заключении договора дарения поступила добросовестно, разумно и осмотрительно, так как она знала, что истец владеет тремя квартирами: в городе Салавате имеет в собственности две квартиры, однокомнатную квартиру и двухкомнатную, а в селе Кушнаренково еще одну квартиру, т.е. даритель, совершая сделку, не останется без жилья. Кроме этого она к подаренной квартире относится бережно, летом 2018 г. в данной квартире произвели капитальный ремонт, истратив при этом значительную сумму.

Истец ФИО1 в настоящее время пытается вернуть себе переданное в дар имущество, ссылаясь на то, что сделка совершена на крайне невыгодных условиях, что являются не состоятельными по следующим основаниям.

Дарение недвижимого имущества имеет обязательные условия, установленные законодательством для такой сделки: дарственный договор недвижимого имущества должен оформляться письменно, сделка должна носить безвозмездный характер, необходимо согласие одаряемого на прием в дар недвижимого имущества, переход права собственности на такое имущество должен пройти государственную регистрацию.

Вышеуказанные обязательные условия, установленные действующим законодательством, сторонами сделки соблюдены в полном объеме.

Действующим законодательством установлена категория лиц, которым запрещено принимать в дар имущество при определенных обстоятельствах. Перечень таких лиц указан в ст. 575 ГК РФ. Ответчик ФИО3 не входит в категорию таких лиц. Таким образом, ответчик является добросовестным приобретателем, имущество выбыло из владения по воле истца, которая была выражена им лично при подписании договора дарения.

Отмена дарения может происходить только по основаниям, предусмотренными в п.7 договора дарения от 09.01.2018г. (ст. 578 ГК РФ), т.е. даритель вправе отменить дарение, если одаряемый совершил покушение на его жизнь, жизнь кого-либо из членов его семьи или близких родственников, либо умышленно причинил дарителю телесные повреждения.

Истцом не представлены доказательства о совершении ответчиком каких-либо противоправных действий. Следовательно, у истицы отсутствуют основания просить суд отменить договора дарения.

В соответствии ч. 3 ст. 179 ГК РФ установлено, что сделка, совершенная на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Договор дарения представляет сбой безвозмездную одностороннюю сделку, и без каких либо встречных условий.

Доводы истца, что она страдает артрозом, и ранее, т.е. в 2016 г. и в 2017 г. она находилась на стационарном лечении, а в настоящее время она проживет одна, детей нет, нуждается в постоянном уходе, что ответчиком отказано в этом, являются надуманными и не соответствует действительности, и по этой причине не могут служить основанием для признания сделки недействительной по ч. 3 ст. 179 ГК РФ.

Истец ФИО1 в настоящее время имеет свою квартиру (жилую площадь) в городе <адрес>, проживает с гражданином К., кроме этого она имеет трудоспособного, совершеннолетнего, женатого сына У., ДАТА года рождения, проживающего в этом же городе. Следовательно, истец не имеет правовых основании требовать от ответчика ФИО3, проживающей в другом населенном пункте, в <адрес>, на расстоянии более 200 км., которая в настоящее время замужем, имеет семью, свое хозяйство, и в трудоспособном возрасте, постоянного за ней ухода.

Действующим законом обязанности по содержанию нетрудоспособных нуждающихся в помощи родителей и заботиться о них семейным законодательством возлагается на трудоспособных совершеннолетних детей (ст.87 СК РФ).

Присматривать за пенсионерами, признанные медкомиссией, нуждающимися в постоянном уходе, получая за это оплату, вправе посторонние люди.

Кроме этого, вопрос о пожизненном содержании с иждивением истица подняла осенью 2018 года, когда она увидела, что подаренная квартира ответчиком отремонтирована, и имеет товарный вид. Ответчик и супруг ответчика для заключения соглашения на пожизненное содержание с иждивением за ней (договора ренты) выдвинули ряд условий, с которым истица не согласилась.

Истец настаивает на незаконности сделки, ссылаясь на то, что в момент ее совершения она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, так как она страдает хроническим артрозом, гипертонией, и по назначению врача принимает сильнодействующие лекарства.

Данные доводы несостоятельны, так как наличие болезни суставов и гипертония не вызывает глубокого психического расстройства, и не приводит к слабоумию, что подтверждается заключением судебной экспертизы № от ДАТА.

Лекарства трамадол, индапамид, эгилок, амитроптилдин, камбилипен, паноксен, конвалис по фармакологическому свойству не являются психотропными, наркотическими или одурманивающими средствами и поэтому они не вызывают у человека психические расстройства и не оказывают отрицательное воздействие на работу головного мозга. Все перечисленные препараты являются лишь обезболивающими и антигипертензивными средствами.

Следовательно, в момент оформления договора дарения истец ФИО1 понимала значение своих действий, так как именно по ее инициативе и настоянию был заключен и подписан этот договор дарения. Кроме этого она в это время никакими болезнями психического характера не страдала. На учете у врачей по поводу какого-либо психического заболевания ФИО1 не состояла и в настоящее время не состоит. Из вышесказанного вытекает, что в момент совершения дарения имущества ФИО1 полностью отдавала отчет своим действиям и понимала их значение, т.е. она осознавала, в отношении какого имущества и в чью пользу она совершает сделку, каким способом распоряжается принадлежавшим правом собственности на жилое помещение. Именно по настоянию истца был подписан договор дарения.

Согласно экспертному заключению ФИО1 каким-либо хроническим психическим расстройством или слабоумием не страдает и обнаруживает признаки «органического непсихотического расстройства с легким снижением психических функций, эмоционально-волевыми нарушениями в связи с сосудистым заболеванием».

Проведенное по делу судебное экспертное исследование не дало однозначный ответ, что в момент заключения оспариваемого договора дарения ФИО1 не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

С учетом имеющихся доказательств, фактических обстоятельств дела, в том числе и заключение экспертов, в соответствии с которым каких-либо психических нарушений в момент составления договора дарения, способных повлиять на свободу волеизъявления, у ФИО1 не выявлено, следовательно, истец по своему психическому состоянию при составлении и подписании в ее присутствии договора дарения понимала значение своих действий и могла руководить ими. Действия ФИО1 в качестве дарителя имели целенаправленный характер и выраженную волю на безвозмездное отчуждение своей квартиры ответчику ФИО3

Заслушав представителей сторон, свидетелей, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

На основании пункту 3 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Из смысла пункта следует, что сторона не совершила бы сделку на предложенных кабальных условиях, если бы не сложившиеся для нее тяжелые обстоятельства, вынудившие принять такие условия сделки. Такую сделку можно квалифицировать как совершенную в результате экономического насилия. Употребление словосочетания "тяжелые обстоятельства" отражает специфику данной ситуации.

Согласно пункту 4 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если сделка признана недействительной по одному из оснований, указанных в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, применяются последствия недействительности сделки, установленные статьей 167 настоящего Кодекса.

На основании пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Также в соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Порок воли при совершении сделок может быть обусловлен как отсутствием воли, так и неправильным формированием ее или несоответствием волеизъявления внутренней воле лица, заключающего сделку.

В судебном заседании установлено, что ДАТА между ФИО1 и ФИО3 заключен договор дарения, согласно которому ФИО1 подарила ФИО3 квартиру, общей площадью <данные изъяты> кв.м., с кадастровым номером №, расположенную по адресу: <адрес>.

Из представленной суду медицинской документации установлено, что с 2010 г. ФИО1 страдает <данные изъяты>

С ДАТА по ДАТА ФИО1 получала стационарное лечение в травматологическом отделении с диагнозом: <данные изъяты> (история болезни №).

В марте 2017 г. ФИО1 осматривалась терапевтом, диагноз: <данные изъяты> В марте 2017 г. осматривалась неврологом, диагноз: «<данные изъяты>

ДАТА вновь осматривалась терапевтом, диагноз: <данные изъяты> ДАТА осматривалась неврологом, диагноз: <данные изъяты>

С ДАТА по ДАТА ФИО1 получала стационарное лечение в неврологическом отделении с диагнозом: <данные изъяты> (история болезни №).

С ДАТА по ДАТА ФИО1 находилась на стационарном лечении в травматологическом отделении с диагнозом: <данные изъяты> После проведенного лечения выписана с улучшением на амбулаторное лечение (история болезни №).

С ДАТА по ДАТА ФИО1 находилась на стационарном лечении в неврологическом отделении с диагнозом: <данные изъяты> (история болезни №).

С ДАТА по ДАТА ФИО1 получала стационарное лечение в травматологическом отделении с диагнозом: <данные изъяты>

Согласно справке ВК № от ДАТА, ФИО1 нуждается в постоянном постороннем уходе (л.д. 10).

Также судом была назначена судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов ГБУЗ РБ Республиканской клинической психиатрической больницы ФИО1 расстройством или слабоумием не страдает, обнаруживает признаки <данные изъяты>. На интересующий суд период времени - на момент заключения договора дарения от ДАТА указанные изменения психической деятельности у ФИО1 были усугублены соматическим неблагополучием (хроническая люмбоартралгия, хронический выраженный болевой синдром), что сопровождалось астенической симптоматикой, трудностями в передвижении, в самообслуживании, необходимостью в постороннем уходе, депрессивной симптоматикой (пониженное настроение, мрачное и пессимистическое виденье будущего, нарушение сна и аппетита, суицидальные мысли, фиксация на своем состоянии здоровья, охваченность сложившейся ситуацией), доверчивостью, ипохондрической симптоматикой (нежелание собой заниматься), что в совокупности обусловило развитие стрессового состояния с психическим и эмоциональным напряжением, селективным восприятием данной ситуации, доминированием значимых одних целей над другими, т.е. элементами аффективно суженного сознания (фиксация на психотравмирующем факторе-сосредоточенность на негативных переживаниях, связанных с ее состоянием здоровья и на необходимости в постороннем уходе), ситуативным принятием решения подписать договор, что оказало существенное влияние на ее сознание и деятельность, привело к ограничению свободного волеизъявления, адекватной оценки ситуации и снижению прогностических и критических способностей в отношении социально-юридических последствий договора, и могло способствовать формированию неправильного мнения относительно существа сделки и введению ее в заблуждение в юридически значимый период - ДАТА.

Согласно заключению психолога состояние эмоционального напряжения, в котором находилась ФИО1 в исследуемый период, наличие у нее соматического неблагополучия и индивидуально-психологические особенности в совокупности оказали существенное влияние на ее сознание и деятельность, привели к ограничению свободного волеизъявления, адекватной оценки ситуации и снижению прогностических и критических способностей в отношении социально-юридических последствий договора, и могли способствовать формированию неправильного мнения относительно существа сделки в юридически значимый период (на момент заключения договора дарения от ДАТА).

Свидетель Ш. суду показала, что <данные изъяты>

Свидетель Ш. суду показал, что <данные изъяты>

Свидетель К. суду показал, что <данные изъяты>

Свидетель Р. суду показал, что <данные изъяты>

Свидетель А. суду показала, что <данные изъяты>

Исходя из совокупности представленных доказательств, суд приходит к выводу, что ФИО1 в момент заключения сделки по дарению квартиры находилась в тяжелой жизненной ситуации: из-за болезни испытывала сильные боли, не могла самостоятельно передвигаться, обслуживать себя. Как указывает ФИО1, с сыном она отношения не поддерживала, гражданский муж не мог за ней ухаживать, так как работал. Поэтому она договорилась с племянницей ФИО3, что последняя будет ухаживать за ней, а она переоформит на нее спорную квартиру.

Суд считает необоснованным довод ответчика, что положения ч. 3 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации не могут применены к договору дарения, поскольку данная сделка является безвозмездной, следовательно, не может быть заключена на крайне невыгодных условиях. Суд приходит к выводу, что ФИО1 была вынуждена заключить с ФИО3 договор дарения спорной квартиры, так как ответчица поставила данное условие, обещая в ответ, что будет осуществлять уход за ней. При этом, суд полагает, что если бы не стечение тяжелых обстоятельств, ФИО1 не стала бы заключать оспариваемый договор дарения.

Кроме того, согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов и заключению психолога, в момент заключения сделки наличие у ФИО1 соматического неблагополучия и индивидуально-психологические особенности в совокупности оказали существенное влияние на ее сознание и деятельность, привели к ограничению свободного волеизъявления, адекватной оценки ситуации и снижению прогностических и критических способностей в отношении социально-юридических последствий договора, и могли способствовать формированию неправильного мнения относительно-существа сделки в юридически значимый период.

Поскольку ФИО1 в момент заключения сделки по договору дарения была ограничена в свободе волеизъявления и могла неправильно оценивать существо сделки, то суд считает, что указанная сделка совершена с пороком воли и по этому основанию является недействительной.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки удовлетворить.

Признать договор дарения квартиры общей площадью <данные изъяты> кв.м., с кадастровым номером №, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный ДАТА между ФИО1 и ФИО3 недействительным.

Применить последствия недействительности сделки, прекратить право собственности ФИО3, признать право собственности ФИО1 на квартиру общей площадью <данные изъяты> кв.м., с кадастровым номером №, расположенную по адресу: <адрес>.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан путем подачи апелляционной жалобы через Кушнаренковский районный суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Судья Г.С. Белорусова

Мотивированное решение изготовлено ДАТА

Судья Г.С. Белорусова