Решение № 2-557/2023 2-557/2023~М-183/2023 М-183/2023 от 20 июля 2023 г. по делу № 2-557/2023

Дело № 2-557/2023


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

20 июля 2023 года пос. ж.д. ст. Высокая Гора

Высокогорский районный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи А.А. Севостьянова,

при секретаре Мардегалямовой Ф.М.,

с участием представителя истца по доверенности ФИО1,

представителя ответчика по доверенности ФИО2,

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, <данные изъяты> в лице конкурсного управляющего ФИО3 по доверенности ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО5 к обществу с ограниченной ответственностью <данные изъяты> о взыскании задолженности, процентов за пользование чужими денежными средствами; встречному исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью <данные изъяты> к ФИО5 о расторжении договора цессии № от ДД.ММ.ГГГГ, взыскании денежных средств и убытков,

у с т а н о в и л:

ФИО5 обратился в суд с вышеназванным иском к ООО <данные изъяты>, в обоснование указав следующее.

Между ФИО5 и ООО <данные изъяты> был заключен договор № уступки права требования (цессии) от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО5 (Цедент) уступил, а ООО <данные изъяты> (Цессионарий) приняло в полном объеме право требования задолженности, принадлежащее Цеденту по договору уступки права требования № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между Цедентом и ООО <данные изъяты>

Согласно пункту 2.1 договора № уступки права требования (цессии) от ДД.ММ.ГГГГ, в течение трех дней со дня подписания настоящего договора Цедент передает Цессионарию по акту приема-передачи все имеющиеся у него документы, связанные с уступкой права требования по настоящему договору, а именно: договор уступки права требования (цессии) № от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно пункту 2.1 договора № уступки права требования (цессии) от ДД.ММ.ГГГГ, с момента подписания акта приема-передачи, обязанности Цедента считаются исполненными.

Между истцом и ответчиком ДД.ММ.ГГГГ был подписан акт приема передачи к договору № уступки права требования (цессии) от ДД.ММ.ГГГГ, который, по мнению истца, подтверждает передачу истцом (Цедентом) ответчику (Цессионарию) подлинного экземпляра договора уступки права требования (цессии) № от ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, как полагает ФИО5, с подписанием указанного акта обязательства истца перед ответчиком были исполнены.

Согласно пункту 2.6 договора № от ДД.ММ.ГГГГ, Цессионарий производит оплату, расчет с Цедентом по настоящему договору в сумме № в срок до ДД.ММ.ГГГГ.

Однако, как утверждает истец, по состоянию на сегодняшний день, оплата в сумме № ответчиком не произведена.

Истцом начислены проценты за пользование чужими денежными средствами по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации за период со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по ключевой ставке Центрального Банка России, действующей в соответствующие периоды, в общей сумме №.

Истцом ответчику ДД.ММ.ГГГГ по почте была направлена претензия, которая осталась без ответа.

В этой связи истец просит суд взыскать с ответчика в свою пользу:

- задолженность по договору № уступки права требования (цессии) от ДД.ММ.ГГГГ в размере №;

- проценты за пользование чужими денежными средствами по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в размере №.

В свою очередь, ответчик ООО <данные изъяты> в ходе судебного разбирательства предъявило истцу встречное исковое заявление, в обоснование которого указано следующее.

ООО <данные изъяты> сообщает, что никакой задолженности по договору цессии перед ФИО5 не имеется. До настоящего момента никакое право требования к должнику по договору цессии № не получено, более того, как стало известно ответчику – такого права требования у цедента не имеется, оно ему не принадлежит.

Акт приема-передачи документов на настоящий момент не подписан сторонами, копия, которая представлена истцом дело – подложный документ.

ООО <данные изъяты> производило оплату ФИО5 по указанному договору цессии № от ДД.ММ.ГГГГ, по которому у ФИО5 нет и никогда не было права требования, которое он намеревался продать.

ДД.ММ.ГГГГ было оплачено №, что подтверждается платежным поручением №.

ДД.ММ.ГГГГ было оплачено №, что подтверждается расходным кассовым ордером.

Итого, общая сумма оплаченных средств составила №.

Согласно пункта 1.1 договора цессии цедент уступает, а цессионарий принимает принадлежащее в полном объеме право требования задолженности, принадлежащее цеденту на основании договору уступки права требования № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между цедентом и ООО <данные изъяты> Права требования к должнику составляют №.

По имеющейся у ООО <данные изъяты> информации, у ООО <данные изъяты> действительно имелось право требования к ЗАО <данные изъяты> (ИНН №) на сумму за №, только по договору уступки права требования № от ДД.ММ.ГГГГ ООО <данные изъяты> уступило данное требование не ФИО5, а ООО <данные изъяты>

В целях подтверждения указанной информации ООО <данные изъяты> обратилось с запросом в адрес конкурсного управляющего ЗАО <данные изъяты> (<данные изъяты>) с просьбой предоставить договор уступки права требования № от ДД.ММ.ГГГГ, в котором цедентом выступало ООО <данные изъяты>

От конкурсного управляющего был получен ответ от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому:

1. Договор уступки права требования № от ДД.ММ.ГГГГ у него имеется в оригинале, и он может его предоставить в суд.

2. Цедентом в вышеуказанном договоре выступает ООО «Спецремстрой», а цессионарием ООО <данные изъяты> а не ФИО5

3. Договор завизирован со стороны ЗАО «<данные изъяты>» директором ФИО6, скреплен печатью организации, зарегистрирован во входящей корреспонденции за № № от ДД.ММ.ГГГГ.

4. Согласно бухгалтерским документам ЗАО <данные изъяты> право требования перешло от ООО <данные изъяты> к ООО <данные изъяты>», что подтверждается бухгалтерской справкой № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму №.

5. ООО <данные изъяты> или ФИО5 в рамках дела о банкротстве А65-12248/2017 в реестр требований кредиторов не включены и требования не предъявляли.

В процессе переговоров по заключению договора между ООО <данные изъяты> и ФИО7 было обозначено, что у него есть некое ликвидное право требования, которое может быть оценено в №.

Более точная информация и документы должны были быть представлены с подписанием акта приема-передачи, после подписания которого цедент считался бы исполнившим свои обязательства по договору.

Согласно пункту 2.1 договора в течение 3 дней со дня подписания договора цедент должен был передать все имеющиеся у него документы, связные с уступкой права требования.

Согласно пункту 2.3 договора цедент обязан был сообщить цессионарию все иные сведения, имеющие значение для осуществления цессионарием своих прав по договору с должником.

Согласно пункту 2.4 договора цедент считается исполнившим свои обязательства по договору с момента подписания акта приема-передачи документов.

Истец по встречному иску указывает, что договор являлся рамочным. То есть, его предмет определялся ссылкой на акт приема-передачи, который и должен был конкретизировать передаваемое требование. На самом же деле, акт приема-передачи не подписывался сторонами и некий договор уступки права требования № от ДД.ММ.ГГГГ не передавался. Никакого права требования, полученного ООО <данные изъяты>, у ответчика нет.

Акт приема-передачи, представленный в дело истцом ФИО8, имеет признаки подложности согласно заключению специалиста №-№ от ДД.ММ.ГГГГ по результатам проведения технико-криминалистического исследования документов.

Таким образом, ООО <данные изъяты> полагает, что ФИО5 был представлен подложный (сфальсифицированный) документ. Соответственно, договор цессии со стороны ФИО9 исполнен не был: уступаемое требование не существовало в момент уступки (нет ни единого документа, который бы подтверждал хоть какое-то наличие долга к кому-нибудь); ФИО5 был не правомочен совершать уступку, поскольку он ничего не приобрел (доказательств того, что ФИО5 каким-либо образом оплатил за уступку по договору не имеется); ФИО5 сфальсифицировал документ – акт приема-передачи от ДД.ММ.ГГГГ не подписывался.

Таким образом, наличие осведомленности ФИО5 при заключении договора цессии № от ДД.ММ.ГГГГ об отсутствии у него права требования и факт фальсификации акта приема-передачи свидетельствуют о нарушении им правил, предусмотренных пунктом 1 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как отмечает истец по встречному иску, неисполнение цедентом обязанности по передаче цессионарию документов, подтверждающих уступленное право требования, может бы расценено как существенное нарушение условий договора, представляющее право требования расторжения договора цессии по решению суда.

ДД.ММ.ГГГГ ООО <данные изъяты> узнало о том, что долг, который подлежал передаче по договору цессии, ранее уже был продан иному лицу. То есть основания для расторжения договора следующие: не передача документов, удостоверяющих право требования, и, в связи с чем, невозможность распорядиться имущественным правом; отсутствие данного требования в принципе у цедента, цедент продавал чужое имущество, о чем ООО <данные изъяты> стало известно лишь ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем, ДД.ММ.ГГГГ было направлено заявление о расторжении договора цессии. До ДД.ММ.ГГГГ общество добросовестно ожидало от ФИО5 исполнения обязательства.

В данном случае, как считает ООО <данные изъяты>, неосновательное обогащение ФИО5 на сумму денежных средств, полученных от общества, привело к невозможности свободного распоряжения обществом денежными средствами. Так, если бы общество знало о том, что ФИО5 вводил общество в заблуждение и на самом деле намеревался продать несуществующее право требования, то общество могло бы эти денежные средства не перечислять ФИО5, а, к примеру, оформить вклад в кредитной организации и получать проценты со спорных сумм.

Согласно сведений с сайта Центрального банка России и данных по динамике максимальной процентной ставки (по вкладам в российских рублях) средняя ставка по депозиту для нефинансовых организаций за период с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ года составила № % годовых. Таким образом, если бы общество разместило денежные средства на депозите, то прибыль бы составила сумму №.

В этой связи ООО <данные изъяты> просит суд:

1. Расторгнуть договор цессии № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО5 и ООО <данные изъяты>.

2. Взыскать с ФИО5 в пользу ООО <данные изъяты>:

- денежные средства в размере №.

- убытки в размере №;

- расходы по уплате государственной пошлины.

Истец ФИО5 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом. Представитель истца по доверенности ФИО1 в судебном заседании иск поддержала, просила исковые требования удовлетворить, в обоснование привела доводы, изложенные в исковом заявлении. Встречное исковое заявление не признала, в удовлетворении встречного иска просила отказать.

Представитель ответчика по доверенности ФИО2 в судебном заседании иск не признал, просил отказать в удовлетворении исковых требований, представил письменные возражения на исковое заявление. Встречное исковое заявление поддержал, просил встречный иск удовлетворить, в обоснование привел доводы, изложенные во встречном исковом заявлении.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, <данные изъяты> в лице конкурсного управляющего ФИО3 по доверенности ФИО4 в судебном заседании поддержала доводы, изложенные в отзыве на исковое заявление и встречное исковое заявление.

В соответствии со статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Пунктом 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

В соответствии с пунктом 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Пунктом 1 статьи 389 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что уступка требования, основанного на сделке, совершенной в простой письменной или нотариальной форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме.

В силу статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации взаимные права и обязанности цедента и цессионария определяются настоящим Кодексом и договором между ними, на основании которого производится уступка. Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное. Если иное не предусмотрено договором, цедент обязан передать цессионарию все полученное от должника в счет уступленного требования.

В соответствии с пунктами 1-3 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием. Если иное не предусмотрено законом, договор, на основании которого производится уступка, может предусматривать, что цедент не несет ответственности перед цессионарием за недействительность переданного ему требования по договору, исполнение которого связано с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, при условии, что такая недействительность вызвана обстоятельствами, о которых цедент не знал или не мог знать или о которых он предупредил цессионария, в том числе обстоятельствами, относящимися к дополнительным требованиям, включая требования по правам, обеспечивающим исполнение обязательства, и правам на проценты.

При уступке цедентом должны быть соблюдены следующие условия: уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием; цедент правомочен совершать уступку; уступаемое требование ранее не было уступлено цедентом другому лицу; цедент не совершал и не будет совершать никакие действия, которые могут служить основанием для возражений должника против уступленного требования.

Законом или договором могут быть предусмотрены и иные требования, предъявляемые к уступке.

При нарушении цедентом правил, предусмотренных пунктами 1 и 2 настоящей статьи, цессионарий вправе потребовать от цедента возврата всего переданного по соглашению об уступке, а также возмещения причиненных убытков.

Исходя из положений приведенных выше норм, кредитор может передать другому лицу только существующее право требования. При этом передача недействительного требования, под которым понимается, в том числе и отсутствующее у первоначального кредитора право, влечет ответственность передающей стороны на основании статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не применение норм о неосновательном обогащении.

Действительность требования, за которую отвечает цедент, означает, что данное требование должно перейти к цессионарию в результате исполнения договора, на основании которого производится уступка.

Договором, на основании которого производится уступка, согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» (далее – постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 54) может выступать договор продажи имущественного права (пункт 4 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В таком случае, следует учитывать правила гражданского законодательства об этом договоре, в частности пункт 1 статьи 460 Гражданского кодекса Российской Федерации, по смыслу которого в случае неисполнения продавцом (цедентом) обязанности передать требование свободным от прав третьих лиц покупатель (цессионарий) вправе требовать уменьшения цены либо расторжения договора, если не будет доказано, что он знал или должен был знать об этих правах (пункт 1 статьи 307.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 54, следует, что по смыслу статей 390, 396 Гражданского кодекса Российской Федерации невозможность перехода требования, например, по причине его принадлежности иному лицу или его прекращения сама по себе не приводит к недействительности договора, на основании которого должна была производиться такая уступка, и не освобождает цедента от ответственности за неисполнение обязательств, возникших из этого договора. Например, если стороны договора продажи имущественного права исходили из того, что названное право принадлежит продавцу, однако в действительности оно принадлежало иному лицу, покупатель вправе потребовать возмещения причиненных убытков (пункты 2 и 3 статьи 390, статья 393, пункт 4 статьи 454, статьи 460 и 461 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также применения иных предусмотренных законом или договором мер гражданско-правовой ответственности.Если объектом уступки является ничтожное (несуществующее) на момент цессии право, это означает отсутствие какого-либо распорядительного эффекта цессии. При этом действительность обязательственных последствий самого договора, на основании которого осуществляется уступка, не ставится под сомнение.

Соответственно, по общему правилу цедент должен по требованию цессионария возместить ему убытки за нарушение договора и вернуть цену, полученную за уступку, если вопреки условиям договора требование к цессионарию не перешло.

Указанные правила применимы при привлечении цедента к ответственности на основании статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации не только в случаях, когда уступаемое право не принадлежало цеденту или было обременено правами третьего лица, но и когда оно не существовало или прекратилось до заключения договора цессии (пункт 1 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО5 и обществом с ограниченной ответственностью <данные изъяты> (ОГРН №, ИНН №) был заключен договор уступки прав требования (цессии) № (далее – договор №).

Согласно пунктам 1.1 и 1.2 договора № по настоящему договору Цедент уступает, а Цессионарий принимает в полном объеме права требования задолженности, принадлежащие Цеденту по Договору уступки права требования № от ДД.ММ.ГГГГ (далее – договор №) заключенному между Цедентом и ООО <данные изъяты> Права требования Цедента к Должнику по состоянию на дату подписания настоящего Договора составляют №

В соответствии с пунктами 2.1-2.6 договора № в течение трех дней со дня подписания настоящего Договора Цедент передает Цессионарию по Акту приема-передачи все имеющиеся у него документы, связанные с уступкой права требования по настоящему договору, а именно: - Договор уступка права требования № от ДД.ММ.ГГГГ. Акт приема-передачи документов составляется и подписывается полномочными представителями Цедента и Цессионария и является неотъемлемой частью настоящего Договора. Цедент обязан сообщить Цессионарию все иные сведения, имеющие значение для осуществления Цессионарием своих прав по Договору уступки права требования № от ДД.ММ.ГГГГ с Должником. С момента подписания Акта приема-передачи, указанного в пункте 2.2 настоящего Договора, обязанности Цедента по настоящему Договору считаются исполненными. С момента подписания настоящего Договора Цессионарий становится новым кредитором Должника по Договору уступки права требования № от ДД.ММ.ГГГГ. Цессионарий произведет оплату, расчет с Цедентом по настоящему договору в сумме № в срок до ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно пунктам 3.1-3.3 договора № сторона, не исполнившая или ненадлежащим образом исполнившая обязательства по настоящему Договору, обязана возместить другой Стороне причиненные таким неисполнением убытки. Если Сторона, нарушившая Договор, получила вследствие этого доходы, Сторона, права которой нарушены, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере, не меньшем, чем такие доходы. Цедент отвечает перед Цессионарием за действительность переданных прав, но не отвечает за неисполнение Договору уступки права требования № от. ДД.ММ.ГГГГг Должником. Цедент несет ответственность за достоверность передаваемых в соответствии с настоящим Договором документов и гарантирует наличие и передачу всех уступленных Цессионарию прав.

Истец ФИО5, обращаясь с настоящим иском, указал, что ответчиком ООО <данные изъяты> не исполнена обязанность по оплате ему суммы в размере №, предусмотренная пунктом 2.6 договора №.

Между тем, как установлено в ходе судебного разбирательства и не опровергнуто ФИО5, ООО <данные изъяты> во исполнение договора № передало истцу денежные средства в общем размере №, что подтверждается платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму № и расходным кассовым ордером от ДД.ММ.ГГГГ на сумму №.

В обоснование своих требований ФИО5 представлен суду в копии акт приема-передачи к договору №, датированный ДД.ММ.ГГГГ и подписанный директором общества ФИО10, из которого следует:

«1. Согласно п.2.1 Договора № уступки права требования (цессии) от ДД.ММ.ГГГГ., Цедент передал, а Цессионарий принял подлинный экземпляр следующего документа:

- Договор уступки права требования № от ДД.ММ.ГГГГг., заключенный между Цедентом и ООО <данные изъяты>

2. С момента подписания настоящего акта обязательства Цедента по Договору № уступки права требования (цессии) от ДД.ММ.ГГГГ. считаются исполненными.

3. Настоящий Акт составлен в 2-х оригинальных экземплярах, по одному для каждой из Сторон».

Однако ООО <данные изъяты> в судебном заседании опровергало подписание со стороны общества указанного акта.

Так, ответчиком суду представлено заявление о подложности указанного акта и заключение специалиста ООО <данные изъяты> №-№ от ДД.ММ.ГГГГ по результатам проведения технико-криминалистического исследования документов.

Согласно выводам указанного заключения специалиста: «В подписи от имени А.В. Безпалого и оттиске печати ООО <данные изъяты> в акте приема-передачи от ДД.ММ.ГГГГ. к Договору № уступки права требования (цессии) от ДД.ММ.ГГГГ., имеются признаки монтажа. Выявленные признаки, указывают на то, что подпись от имени А.В. Безпалого и оттиск печати ООО <данные изъяты> в акте приема-передачи от ДД.ММ.ГГГГ. к Договору № уступки права требования (цессии) от ДД.ММ.ГГГГ., выполнены путем монтажа с применением фоторедактора, а именно путем вставки-наложения изображения подписи и оттиска печати в исследуемый документ. Исследуемая подпись от имени А.В. Безпалого в акте приема-передачи от ДД.ММ.ГГГГ. к Договору № уступки права требования (цессии) от ДД.ММ.ГГГГ., выполнена не рукописным способом, а путем монтажа, как и оттиск печати ООО <данные изъяты>, выполнен не клеше оригинальной печати, а путем монтажа».

Данное заключение специалиста истцом ФИО5 в судебном заседании не опровергнуто, оригинал акта приема-передачи от ДД.ММ.ГГГГ суду не представлен, ходатайств о назначении по делу соответствующей судебной экспертизы истец не заявлял.

На основании части 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Указанное заключение специалиста <данные изъяты>» №-У-2023 от ДД.ММ.ГГГГ принимается судом в качестве относимого и допустимого доказательства по делу, оснований не доверять его выводам у суда не имеется.

При таких обстоятельствах, учитывая изложенное, суд приходит к выводу о недействительности акта приема-передачи от ДД.ММ.ГГГГ к договору № и, как следствие, к выводу, что договор уступки права требования № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО5 и ООО «Спецремстрой», ООО <данные изъяты> не передавался.

Ответчиком ООО <данные изъяты> в своих возражениях на исковое заявление ФИО5 и своем встречном исковом заявлении указано, что права требования по договору уступки права требования № от ДД.ММ.ГГГГ у истца не имеется, оно ему не принадлежит.

Данные обстоятельства подтверждаются, в частности, пояснениями третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, <данные изъяты> в лице конкурсного управляющего ФИО3

Так, Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> (ОГРН №, ИНН №) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим <данные изъяты> (ОГРН №, ИНН № утвержден ФИО3.

Прежнее наименование <данные изъяты> (ОГРН №) – ЗАО «<данные изъяты>».

В рамках указанного банкротного дела конкурсному управляющему бывшим руководством должника был передан ряд оригиналов документов касательно деятельности <данные изъяты>.

Оригинал договора № уступки прав требования цессии от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ООО «<данные изъяты> (Цедент) и ООО <данные изъяты> (Цессионарий), и акт приема-передачи к нему от ДД.ММ.ГГГГ были переданы конкурсному управляющему среди указанной документации.

Согласно договору № ООО <данные изъяты> (Цедент) передало в ООО <данные изъяты> (Цессионарий) право требования к ЗАО <данные изъяты><данные изъяты> на сумму №, вытекающее из договора субподряда №-ПД от ДД.ММ.ГГГГ. Данный договор завизирован со стороны ЗАО <данные изъяты>» директором ФИО6, который являлся руководителем с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а также скреплен печатью организации, зарегистрирован во входящей корреспонденции за № № от ДД.ММ.ГГГГ.

Переход права требования к ЗАО <данные изъяты>» на сумму № также подтвержден бухгалтерской справкой ЗАО <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ.

В свою очередь, истец ФИО5 не представил суду доказательств существования договора уступки права требования № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ним и ООО «<данные изъяты> на сумму №.

Данные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии у истца уступаемого требования по договору № и, соответственно, нарушении истцом ФИО9, как цедентом, вышеприведенных положений законодательства при заключении сделки цессии, в частности, требований статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации (уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием).

В этой связи, отсутствуют правовые основания для удовлетворения первоначального иска ФИО5 к ООО <данные изъяты> о взыскании задолженности и процентов за пользование чужими денежными средствами.

В то же время, оценивая требования ООО <данные изъяты> по встречному иску к ФИО5, суд учитывает следующее.

ДД.ММ.ГГГГ ООО <данные изъяты> направило ФИО5 заявление о расторжении договора № в связи с существенным нарушением условий договора и возмещении понесенных убытков. Общество просило в течение 3-х дней расторгнуть договор и возместить ему убытки на сумму №.

Согласно сведениям почтового идентификатора № заявление общества было получено ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ, однако требования общества выполнены не были, доказательств обратного суду не представлено.

Пунктом 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что по требованию одной из сторон договор может быть расторгнут по решению суда при существенном нарушении договора другой стороной.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Подпункт 1 пункта 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывающий в качестве основания изменения или расторжения договора по решению суда по требованию одной из сторон существенное нарушение договора другой стороной, предполагает определение судом в конкретном деле в рамках его дискреционных полномочий, является ли нарушение договора существенным по смыслу данной нормы, и направлен на защиту интересов одной стороны договора при нарушении договора другой стороной (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 октября 2013 года № 1617-О, от 23 июня 2016 года № 1289-О, от 29 сентября 2016 года N 1958-О и др.).

Пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации и абзацем 2 пункта 2 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрена обязанность цедента при уступке передать принадлежащее ему и существующее в момент уступки требование, если только это требование не является будущим требованием.

Пунктом 3 статьи 385 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрена обязанность кредитора, уступившего право (требование) другому лицу, передать ему документы, удостоверяющие это право (требование), и сообщить сведения, имеющие значение для его осуществления.

Судом установлено, что при заключении договора № ФИО5 были нарушены вышеприведенные требования законодательства – уступаемое право требования не существовало в момент уступки и не принадлежало истцу, а равно ООО <данные изъяты> не был передан оригинал договора №, удостоверяющий уступаемое право требования.

Приведенные обстоятельства признаются судом существенным нарушением условий договора цессии, дающим основание для расторжения договора.

Таким образом, следует признать расторгнутым договор цессии № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО5 и ООО <данные изъяты>.

На основании статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 3 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации следует взыскать с ФИО5 в пользу ООО <данные изъяты> денежные средства в общем размере №, переданные истцу ответчиком в рамках договора № по платежному поручению № от ДД.ММ.ГГГГ и расходному кассовому ордеру от ДД.ММ.ГГГГ.

Истец по встречному иску также просит взыскать с ФИО5 убытки в размере № из расчета средней ставки по депозиту для нефинансовых организаций за период с августа 2020 года по апрель 2023 года (7,11 % годовых), определяемой Центральным банком России.

Статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предполагает возмещение лицу неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по смыслу статьи 15 ГК РФ, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

При рассмотрении дел о возмещении убытков следует иметь в виду, что положение пункта 4 статьи 393 ГК РФ, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, не означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на осуществление таких мер и приготовлений.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 годе № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.

Из приведенных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что возмещение убытков как мера ответственности носит компенсационный характер и направлено на восстановление имущественного положения потерпевшего лица. Убытки в форме упущенной выгоды подлежат возмещению, если соответствующий доход мог быть извлечен в обычных условиях оборота, либо при совершении предпринятых мер и приготовлений, но возможность его получения была утрачена вследствие неправомерных действий ответчика.

При этом истец должен доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду.

С учетом установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу, что ООО <данные изъяты> действиями ФИО5 действительно причинены убытки в форме упущенной выгоды и общество в обычных условиях оборота действительно могло извлечь прибыль в размере № за период с ДД.ММ.ГГГГ года, разместив денежные средства в размере № в качестве вклада в кредитной организации, получая проценты с указанной суммы.

Следовательно, с ФИО5 в пользу общества следует взыскать убытки в размере №.

С учетом статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в данном случае с ФИО5 в пользу ООО <данные изъяты> также подлежит взысканию уплаченная обществом государственная пошлина в сумме №.

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 12, 56-57, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

в удовлетворении иска ФИО5 к обществу с ограниченной ответственностью <данные изъяты> о взыскании задолженности, процентов за пользование чужими денежными средствами, отказать.

Встречное исковое заявление общества с ограниченной ответственностью <данные изъяты> к ФИО5 удовлетворить.

Признать расторгнутым договор цессии № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО5 и обществом с ограниченной ответственностью <данные изъяты> (ОГРН №).

Взыскать с ФИО5 (паспорт серии № №) в пользу общества с ограниченной ответственностью <данные изъяты> (ОГРН №):

- денежные средства в размере №.

- убытки в размере №.

Взыскать с ФИО5 (паспорт серии № №) в пользу общества с ограниченной ответственностью <данные изъяты> (ОГРН №) судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере №.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня изготовления полного мотивированного решения в Верховный Суд Республики Татарстан через Высокогорский районный суд Республики Татарстан.

Полное мотивированное решение изготовлено 26 июля 2023 года.

Судья: А.А. Севостьянов