Апелляционное постановление № 22-1285/2026 22К-1285/2026 от 16 марта 2026 г.

Судья Маслаков Е.П.

Дело № 22-1285/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Владивосток

17 марта 2026 года

Приморский краевой суд в составе

председательствующего Рогозной Н.А.,

при помощнике судьи Костырко М.Г.,

с участием:

прокурора Зайцевой А.С.,

адвокатов Виноградовой В.А. (в защиту ФИО1), Москвина К.А., Загородного А.Н. (в защиту ФИО2),

обвиняемых ФИО1 и ФИО2 (посредством видео-конференц-связи)

рассмотрел в открытом судебном заседании материал с апелляционными жалобами адвоката Виноградовой В.А. в интересах обвиняемого ФИО1 и адвоката Москвина К.А. в интересах обвиняемого ФИО2 на постановление Фрунзенского районного суда г.Владивостока от 11.02.2026, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., урож. <адрес>, гражданину №,

и
ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., урож. <адрес>, гражданину №,

обвиняемым в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 159 УК РФ,

продлён срок содержания каждого под стражей на 01 месяц 00 суток, всего до 04 месяцев 05 суток, до 19.03.2026.

Доложив материалы дела, выслушав выступления адвокатов Виноградовой В.А., Москвина К.А., Загородного А.Н., обвиняемых ФИО1 и ФИО2, поддержавших доводы апелляционных жалоб и просивших постановление отменить, мнение прокурора Зайцевой А.С., полагавшей необходимым постановление оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

19.03.2025 вторым отделом по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Приморскому краю возбуждено уголовное дело № в отношении №. и иных лиц по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ.

С указанным уголовным делом в одном производстве соединены 27 уголовных дел, возбужденных по ч. 4 ст. 159 УК РФ (22 преступления) и по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ (5 преступлений), в отношении, в том числе ФИО2 и ФИО1

Срок предварительного расследования по уголовному делу 09.02.2026 продлен до 12 месяцев, по 19.03.2026.

14.11.2025 ФИО2 и ФИО1 задержаны в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ, 19.11.2025 каждому из них предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст. 159, ч.4 ст. 159, ч.4 ст. 159 УК РФ.

Постановлениями Фрунзенского районного суда г.Владивостока от 15.11.2025 в отношении ФИО2 и ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок действия которой впоследствии продлевался этим же судом и был установлен каждому до 19.02.2026.

Старший следователь второго отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Приморскому краю Ма О.И. с согласия руководителя данного следственного органа обратилась в суд с ходатайствами о продлении срока содержания под стражей обвиняемого ФИО2 и обвиняемого ФИО1 на 01 месяц 00 суток, всего до 04 месяцев 05 суток, до 19.03.2026.

Обжалуемым постановлением Фрунзенского районного суда г.Владивостока от 11.02.2026 указанные ходатайства удовлетворены, срок содержания ФИО2 и ФИО1 под стражей продлен каждому на 01 месяц 00 суток, всего до 04 месяцев 05 суток, до 19.03.2026.

В апелляционной жалобе и в дополнительной апелляционной жалобе адвокат ФИО7, действующий в интересах обвиняемого ФИО2, считает постановление незаконным, необоснованным и не отвечающим требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

В обоснование указывает, что суд обязан был обсудить возможность применения иной, более мягкой, меры пресечения, тем более что суду доказательств наличия предусмотренных ст. 97 УПК РФ оснований представлено не было.

Обращает внимание, что судом сделан неверный вывод относительно обстоятельств, послуживших основанием для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу. Суд указал, что данные обстоятельства существенно не изменились, тем самым признав, что они фактически изменились, так как законом не предусмотрено существенное или несущественное изменение.

Настаивает, что основания, учтенные при избрании меры пресечения ФИО2, в настоящее время изменились. ФИО2 не на кого оказывать давление, он не сможет повлиять на сбор доказательств, поскольку следователь в судебном заседании подтвердил, что после избрания меры пресечения допрошены все свидетели, потерпевшие и изъяты все необходимые документы и предметы. Кроме того, ФИО2 уже уведомлен об окончании следственных действий.

При этом следователь подтвердил, что мера пресечения в виде домашнего ареста позволит обеспечить явку ФИО2 к следователю и в суд, что, по мнению защитника, свидетельствует об устранении рисков того, что ФИО2 может скрыться от следствия и суда.

Также следователь подтвердил, что ФИО2 был надлежаще уведомлен о возбуждении уголовного дела и обо всех продлениях срока предварительного следствия, хотя ранее настаивал на том, что ФИО2 не знал о возбуждении в отношении него уголовного дела.

Считает, что следователь в судебном заседании подтвердил и то, что в период после возбуждения уголовного дела вплоть до задержания ФИО2 отсутствовали основания, предусмотренные ст. 97 УПК РФ, для избрания ему меры пресечения в виде заключения под стражу, то есть задержание и избрание меры пресечения было связано исключительно с началом производства следственных действий с участием ФИО2

Указывает о несостоятельности вывода суда о возможном оказании давления на потерпевших, так как их личности и занимаемые должности установлены, они являются военными, поэтому оказание на них давления невозможно.

Таким образом, суд в нарушение требований ст. 110 УПК РФ, установив, что обстоятельства, послужившие основанием для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, изменились, не изменил ФИО2 данную меру пресечения.

Судом нарушены требования ст. 14 УПК РФ, так как в постановлении указано, что «стороной защиты не предоставлены убедительные доводы того, что в настоящее время существенно изменились обстоятельства, послужившие основанием для избрания ФИО2 меры пресечения», хотя бремя опровержения доводов защиты лежит на стороне обвинения.

Суд не дал оценку тому обстоятельству, что давление на свидетелей — это лишь предположение следственного органа, не основанное на фактах, несмотря на то, что контроль со стороны органов ГУФСИН при исполнении домашнего ареста позволит исключить возможность оказания давления на свидетелей.

Суд также не дал оценку нарушению требований ч. 8 ст. 109 УПК РФ со стороны следователя, который не указал причины, по которым не выполнены следственные действия, указанные при предыдущих продлениях срока меры пресечения, в том числе, предъявление обвинения в окончательной редакции.

Суд первой инстанции формально мотивировал свое решение исключительно тяжестью инкриминируемого преступления и не учел того, что ФИО2 положительно характеризуется, ранее к уголовной ответственности не привлекался, имеет место работы, у него имеются иждивенцы, попыток скрыться он не предпринимал, в день задержания к следователю явился самостоятельно, давления на потерпевших и свидетелей не оказывал, в течение всего периода предварительного следствия проживал по месту регистрации, то есть суд не учел обстоятельства, указанные в ст. 99 УПК РФ.

Настаивает на том, что меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО2 необходимо изменить на более мягкую, чтобы у него имелась возможность работать для возмещения ущерба потерпевшим, оплаты штрафа, и ухаживать за иждивенцами.

Утверждает, что, вопреки мнению суда, ФИО2 инкриминируется деяние, совершенное в сфере предпринимательской деятельности, что подтверждается постановлением прокурора Приморского края и ссылкой в обвинении на «выдачу займов в нарушение требований ЦБ РФ». Таким образом, мера пресечения в виде заключения под стражу к ФИО2 не может быть применена в силу требований ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ, которой установлен запрет на применение данной меры пресечения в отношении лиц, обвиняемых в преступлении, предусмотренном ст. 159 УК РФ, совершенном в сфере предпринимательской деятельности, исключительных обстоятельств, позволяющих применить к ФИО2 данную меру пресечения, не имеется.

В постановлении суд не мотивировал свой вывод о том, что инкриминируемые ФИО2 преступления не относятся к преступлениям, перечисленным в ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ, и ходатайство следователя также не содержит таких сведений, в связи с чем оно не могло быть удовлетворено в силу разъяснений постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41.

Ссылается на п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 и указывает, что суд, вопреки разъяснениям Верховного Суда РФ, обоснованность подозрения в причастности ФИО2, к совершенному преступлению не проверил, материалами дела она не подтверждена. В частности, не подтверждена сумма похищенных денежных средств, при том что потерпевшие подтвердили, что неоднократно брали у ФИО2 денежные средства и добровольно писали расписки об их получении, соглашаясь оплатить проценты, не указывали, что были обмануты, в правоохранительные органы более трех лет не обращались, судебные решения не обжаловали, законность заключенных с ними договоров была проверена судом по гражданским делам. Поскольку потерпевшие взятые в займы денежные средства ФИО2 не возвращали, то в их действиях усматриваются признаки мошенничества. Сведений о том, что ФИО2 создал организованную группу, получил взысканные денежные средства, суду не представлено, как и результаты ОРМ, подтверждающие причастность ФИО2 к преступлениям. Представитель ЦБ подтверждает, что физическое лицо может выдавать денежные средства.

Указывает также на волокиту при производстве предварительного следствия, срок которого продлен до 12 месяцев, чему оценка судом не была дана.

Не согласен с выводом суда о том, что ФИО2 может скрыться, так как суд ссылается исключительно на тяжесть обвинения и не учитывает, что ФИО2 женат, имеет на иждивении грудного ребенка, стойкие социальные связи в виде родственников на территории г. Владивостока, на протяжении 8 месяцев не предпринимал попыток скрыться, осуществляет работу по привлечению лиц на СВО, не имеет недвижимости, банковских счетов и какого-либо источника дохода за границей. Никаких объективных данных и результатов расследования, которые подтвердили бы сведения, на которые ссылается орган следствия, не имеется.

Судом не дана оценка тому, что мера пресечения в виде домашнего ареста также изолирует обвиняемого от общества, контроль за соблюдением данной меры пресечения обеспечивается органами УИИ ГУФСИН России.

Обращает внимание, что суд при избрании меры пресечения не принял доводы органа следствия о том, что ФИО2 может оказать давление на участников судопроизводства, поэтому при отсутствии каких-либо новых материалов и утверждения суда о том, что обстоятельства, послужившие основанием для избрания меры пресечения, не изменились, вывод суда о том, что теперь ФИО2 может оказать давление на участников судопроизводства, является абсурдным и подлежит исключению из текста решения.

Также суд исказил содержание сведений о наличии у ФИО2 заболевания, препятствующего содержанию последнего под стражей.

Согласно выписке из амбулаторной карты, у ФИО2 установлен диагноз «Анкилозирующий сподилид, поздняя стадия, диагноз № М 45», который указан в п. 106 Постановления Правительства РФ от 14.01.2011 № 3. Медицинские документы, которые указаны в ч. 2.1 ст. 108 УПК РФ, не должны являться именно заключением по результатам медицинского освидетельствования. Таким образом, решение суда нарушает требования ч. 2.1 ст. 108 УПК РФ.

Просит постановление отменить, избрать меру пресечения в виде домашнего ареста либо запрета определенных действий.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО8, действующая в интересах обвиняемого ФИО1, не согласна с постановлением, считает, что судом существенно нарушены требования уголовно-процессуального закона.

Высказывает несогласие с выводами суда о наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, поскольку материалами дела они не подтверждены, и суд не учел, что обвиняемый ФИО1 ранее не судим, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, жалобы от соседей на него никогда не поступали, спиртным не злоупотребляет, имеет стойкие социальные связи, женат, официально трудоустроен, имеет в собственности квартиру. Доказательств того, что ФИО1 скрывался, следователем не представлено.

Мнение суда о нецелесообразности применения более мягкой меры пресечения в виде домашнего ареста ничем не мотивировано.

Ссылается на п.п. 2, 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 и полагает, что, вопреки указанным разъяснениям, судом не проверена реальная возможность совершения обвиняемым действий, указанных в ст.97 УПК РФ, а также обоснованность его подозрения в причастности к совершенному преступлению.

Полагает, что выводы суда о том, что ФИО1 может скрыться, оказать давление на участников уголовного судопроизводства, уничтожить имеющие значения для уголовного дела предметы и документы, иным образом воспрепятствовать производству по делу, основаны на предположениях.

Указывает, что суд не разрешил ходатайство защитника и обвиняемого об избрании более мягкой меры пресечения в виде домашнего ареста. Мотивы, по которым суд не исследовал с участниками разбирательства возможность применения альтернативной меры пресечения в виде залога, запрета определенных действий, суд в постановлении не указал.

Просит постановление отменить, избрать меру пресечения в виде домашнего ареста.

Возражения в письменном виде на апелляционные жалобы не поступили.

Проверив материалы дела, заслушав стороны, изучив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В силу ч. 1 ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст.ст. 97 и 99 УПК РФ.

Согласно ч. 2 ст. 109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения срок содержания обвиняемого под стражей может быть продлен судьей районного суда в порядке, установленном ч.3 ст. 108 УПК РФ, до 6 месяцев (за исключением случая, указанного в ч. 2.1 ст. 109 УПК РФ).

Согласно ст. 99 УПК РФ при решении вопроса о мере пресечения и определения ее вида при наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, должны учитываться также тяжесть преступления, его совершение с применением насилия либо с угрозой его применения, сведения о личности обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

Приведенные положения закона судом соблюдены.

Как следует из материалов дела, ходатайства следователя о продлении срока содержания под стражей обвиняемого ФИО1 и обвиняемого ФИО2 отвечают требованиям ст. 109 УПК РФ, содержат мотивы и основания, в силу которых возникла необходимость в продлении меры пресечения в виде заключения под стражу, поданы в суд надлежащим процессуальным лицом, с согласия руководителя следственного органа.

Обоснованность подозрения в причастности обвиняемых ФИО1 и ФИО2 к преступлениям, в совершении которых им предъявлено обвинение, проверялась судом, в том числе при избрании меры пресечения, подтверждается представленными органом следствия материалами уголовного дела, в том числе протоколами допросов потерпевших, указавших на ФИО1 и ФИО2 как на лиц, совершивших преступления, и поэтому оснований для переоценки вывода суда о достаточности сведений, свидетельствующих об обоснованности подозрения в причастности обвиняемых ФИО1 и ФИО2 к расследуемым событиям, суд апелляционной инстанции, не усматривает, в апелляционных жалобах адвокатов убедительных сведений, опровергающих данный вывод, не указано.

При этом апелляционные доводы адвоката Москвина К.А., свидетельствующие о несогласии с предъявленным ФИО2 обвинением, на оценку законности обжалуемого постановления не влияют, так как вопросы виновности обвиняемых, доказанности обвинения и правовой оценки их действий предметом судебного разбирательства на данной стадии уголовного судопроизводства являться не могут.

Исходя из обстоятельств предъявленного ФИО2 и ФИО1 обвинения, а также постановления прокурора Приморского края о направлении материалов проверки в орган предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании ФИО2 и ФИО1 (№ от 17.02.2025), на которые ссылается защитник, вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований полагать, что инкриминируемые обвиняемым преступления совершены в сфере предпринимательской деятельности, является правильным, а утверждения адвоката Москвина К.А. об обратном основаны на неверном понимании им закона.

Поскольку сведений о том, что ФИО2 и ФИО1 относятся к лицам, указанным в ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ, в материалах дела не имеется, довод апелляционной жалобы адвоката Москвина К.А. о невозможности применения к обвиняемым меры пресечения в виде заключения под стражу, является несостоятельным, искажающим существо предъявленного им обвинения.

Оснований для отказа в удовлетворении ходатайств следователя либо для избрания в отношении ФИО1 и ФИО2 иной, более мягкой меры пресечения, не связанной с лишением свободы, суд не усмотрел, что, вопреки доводам защитников, надлежащим образом мотивировал в постановлении, сделав при этом обоснованный вывод о том, что обстоятельства, послужившие основанием к избранию меры пресечения в отношении обвиняемых в виде заключения под стражу, существенно не изменились.

Суд апелляционной инстанции, вопреки мнению адвоката Москвина К.А., не усматривает каких-либо противоречий между данным выводом и выводом суда об отсутствии оснований для изменения либо отмены меры пресечения ФИО2 и ФИО1 в силу требований ст. 110 УПК РФ. В постановлении содержится указание на конкретные обстоятельства, которые были учтены судом в качестве оснований для избрания обвиняемым меры пресечения в виде заключения под стражу, сохранившие свою актуальность и в настоящее время, а также обстоятельства, возникшие позже (в связи с предъявлением обвинения и возбуждением новых уголовных дел).

При этом судом первой инстанции при разрешении ходатайств в полной мере учтены обстоятельства, указанные в статье 99 УПК РФ, в том числе данные, характеризующие личность как обвиняемого ФИО1, так и обвиняемого ФИО2, а также характер, степень общественной опасности инкриминируемых им умышленных тяжких преступлений (стр. 4).

Совокупность данных обстоятельств суд расценил как дающую достаточные основания полагать, что ФИО1 и ФИО2 в случае изменения им меры пресечения на более мягкую могут скрыться от органов предварительного следствия и суда, оказать давление на участников уголовного судопроизводства, иным путём воспрепятствовать производству по делу.

Апелляционные доводы защитников о формальном и предположительном характере данных выводов вследствие отсутствия подтверждающих их конкретных доказательств суд апелляционной инстанции считает необоснованными и не влияющими на оценку постановления как законного, поскольку в качестве оснований и для избрания меры пресечения, и для продления срока содержания лица под стражей в уголовно-процессуальном законе установлены категории вероятностного характера, предопределяющие, что мера пресечения подлежит применению уже только при наличии самой возможности наступления предусмотренных ч.1 ст. 97 УПК РФ последствий, что, в свою очередь, обязывает суд предвидеть возможные последствия несвоевременного применения меры пресечения.

Данные требования закона судом выполнены, выводы суда первой инстанции основаны на представленных материалах, они в достаточной мере мотивированы, поэтому суд апелляционной инстанции с ними соглашается и не усматривает оснований для их переоценки.

О том, что обвиняемые ФИО1 и ФИО2 могут скрыться, оказать давление на участников уголовного судопроизводства либо иным путём воспрепятствовать производству по делу, свидетельствует сама тяжесть имеющихся в отношении них подозрений, обстоятельства, количество и суровость санкции инкриминируемых преступлений, предусматривающей возможность назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок, обвинение в совершении преступлений в составе организованной преступной группы, один из членов которой скрывался от следствия, информированность обвиняемых об участниках уголовного судопроизводства, опасения потерпевших о возможном давлении на них со стороны обвиняемых. Поэтому отсутствие конкретных доказательств в подтверждение обстоятельств, указанных в статье 97 УПК РФ, на что ссылалась сторона защиты, не свидетельствует о предположительности выводов суда и их несоответствии фактическим обстоятельствам дела.

Приведенные в апелляционных жалобах адвокатов сведения о личности обвиняемых, в том числе их семейном положении, наличии иждивенцев, постоянного места жительства и работы суду были известны и приняты во внимание, что подтверждается материалами дела, протоколом судебного заседания и содержанием постановления, но данные обстоятельства, как верно указано судом первой инстанции, не являются безусловными основаниями для вывода о возможности беспрепятственного осуществления производства по делу при избрании в отношении ФИО1 и ФИО2 меры пресечения, не связанной с содержанием их в условиях следственного изолятора, в связи с чем не ставят под сомнение и не опровергают выводы суда и основанием к отмене постановления не являются.

Длительный период с момента возбуждения уголовного дела до задержания ФИО2 также не свидетельствует об отсутствии оснований для содержания последнего под стражей, поскольку до задержания следственных и процессуальных действий с его участием не проводилось, существо подозрения ему не разъяснялось, обвинение не предъявлялось.

Учитывая, что предварительное расследование не окончено, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о невозможности изменения меры пресечения ФИО2 и ФИО1 на более мягкую, в том числе, домашний арест, поскольку, принимая во внимание обстоятельства, схему и масштаб инкриминируемой им преступной деятельности, приходит к выводу, что ни одна из более мягких мер пресечения не сможет обеспечить такой уровень изоляции обвиняемых и их надлежащее поведение, при которых у обвиняемых будет исключена любая возможность скрыться, незаконно вмешаться в процесс формирования доказательств либо воспрепятствовать производству по делу в разумные сроки иным способом.

Решение принято судом в пределах своей компетенции, предусмотренная законом процедура рассмотрения вопроса о продлении срока содержания под стражей соблюдена, в судебном заседании новых сведений, которые могут повлиять на вывод о необходимости продления срока содержания ФИО1 и ФИО2 под стражей, в том числе о личности обвиняемых и об обстоятельствах, препятствующих содержанию их в условиях следственного изолятора, суду апелляционной инстанции не представлено.

Как следует из протокола судебного заседания, возможность реализовывать предоставленные адвокатам полномочия по защите прав обвиняемых была обеспечена, в судебном заседании председательствующий создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, чем сторона защиты активно пользовалась.

При таких обстоятельствах существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного судебного решения, и влекущих отмену постановления, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Довод адвоката Москвина К.А. о нарушении судом требований ст. 14 УПК РФ является необоснованным, поскольку ссылка суда в постановлении, вынесенном по результатам рассмотрения ходатайства органа следствия, на то, что сторона защиты не представила убедительных доводов об изменении обстоятельств, послуживших основанием для избрания меры пресечения, никак не противоречит принципу презумпции невиновности и не нарушает его.

Судом также обоснованно указано, что документов, свидетельствующих о наличии заболеваний, удостоверенных медицинским заключением, вынесенным по результатам медицинского освидетельствования, препятствующих содержанию ФИО1 и ФИО2 под стражей, не представлено.

Утверждение защитника ФИО2 о том, что судом нарушены требования ч. 2.1 ст. 108 УПК РФ, не основано на положениях указанной нормы закона, которая во взаимосвязи с положениями ч. 1.1 ст. 110 УПК РФ предусматривает, что наличие заболевания, препятствующего содержанию обвиняемого под стражей, должно быть удостоверено медицинским заключением, вынесенным по результатам медицинского освидетельствования, порядок которого, как и форма медицинского заключения утверждены постановлением Правительства РФ от 14.01.2011 № 3 «О медицинском освидетельствовании подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений».

Выписка из амбулаторной карты ФИО2, заведенной в «Клинике ревматологии профессора ФИО9», куда ФИО2 в последний раз обращался 19.06.2023, не является медицинским заключением, удостоверяющим наличие у него заболевания, которое препятствует нахождению под стражей.

Суд апелляционной инстанции, учитывая необходимость выполнения следственных и процессуальных действий, о проведении которых заявлено в ходатайстве, также соглашается с выводом суда о необходимости продления срока содержания ФИО1 и ФИО2 под стражей на срок, указанный в ходатайстве, поскольку данный срок не превышает установленный срок предварительного следствия и является необходимым и разумным.

Фактов, свидетельствующих о допущенной по делу волоките, на что указано в апелляционной жалобе адвоката Москвина К.А., судом не усмотрено, не установлено таких фактов и судом второй инстанции. Продление срока предварительного следствия до 12 месяцев не является безусловным основанием для вывода о неээфективной организации производства по делу, а с учетом объема обстоятельств, подлежащих доказыванию по настоящему уголовному делу в соответствии со ст. 73 УК РФ, данный срок является оправданным.

Таким образом, все доводы апелляционных жалоб суд апелляционной инстанции расценивает как не влияющие на законность и обоснованность оспариваемого постановления суда и приходит к выводу об отказе в удовлетворении апелляционных жалоб защитников и оставлению постановления без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 38920 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

Постановление Фрунзенского районного суда г.Владивостока от 11.02.2026 в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов Москвина К.А. и Виноградовой В.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в порядке и сроки, установленные главой 47.1 УПК РФ, в Девятый кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий

Н.А. Рогозная