Решение № 2-362/2018 2-362/2018~М-321/2018 М-321/2018 от 12 октября 2018 г. по делу № 2-362/2018

Дело № 2-362/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Далматово Курганской области 12 октября 2018 года

Далматовский районный суд Курганской области в составе

председательствующего судьи Бузаева С.В.,

при секретаре судебного заседания Косинцевой Н.Г.,

с участием истца ФИО1 и её представителя ФИО2,

прокурора Далматовского района Домрачевой М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению «Далматовский дом-интернат для престарелых и инвалидов» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению «Далматовский дом-интернат для престарелых и инвалидов» (далее также – ГБУ «ДДИ», учреждение) о компенсации морального вреда, указав в его обоснование, что она работает в ГБУ «ДДИ», с мая 2018 года из-за нервной обстановки на работе после конфликтов с руководством учреждения у истца стала болеть и неметь левая рука, с 24.05.2018 по 14.07.2018 она находилась на амбулаторном лечении в ГБУ «Далматовская центральная районная больница» с диагнозом Данные Изъяты». Полученное по вине работодателя заболевание ограничивает её трудоспособность, нарушен сон и полноценный отдых, что приводит к депрессивным состояниям и настроениям. Ссылаясь на то, что из-за неправомерных действий руководства ГБУ «ДДИ» ухудшилось состояние её здоровья, до настоящего времени она испытывает физические и нравственные страдания, ФИО1 с учётом увеличения исковых требований просила взыскать в её пользу с ответчика компенсацию морального вреда в размере 300000 руб. и 15000 руб. в возмещение судебных расходов по оплате услуг представителя.

В судебном заседании истец ФИО1 и её представитель ФИО2 поддержали доводы и требования иска, объяснили, что, по их мнению, вина ответчика в ухудшении состояния здоровья ФИО1 и причинении ей физических и нравственных страданий состоит в том, что в мае 2018 года заместитель директора учреждения ФИО3 принуждала истца перевестись на нижестоящую и менее оплачиваемую должность санитарки. По данному факту ФИО1 обращалась с жалобами в прокуратуру Далматовского района, Государственную инспекцию труда в Курганской области, Главное управление социальной защиты населения Курганской области.

Представитель ответчика ГБУ «ДДИ», надлежаще извещённого о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело без его представителя, в связи с чем, на основании ст. 167 ГПК РФ суд рассмотрел дело без его участия.

В предыдущем судебном заседании представитель ответчика ГБУ «ДДИ» ФИО3 просила в иске ФИО1 отказать, оспаривала факт причинения учреждением истцу морального вреда, объяснив, что к переводу на должность санитарки её не принуждала.

Участвующий в деле прокурор Домрачева М.А. в судебном заседании в заключении по делу выразила мнение о том, что заявленный иск удовлетворению не подлежит ввиду необоснованности его требований.

Заслушав участников процесса, заключение прокурора, исследовав представленные доказательства, суд пришёл к следующему.

Из приказа ответчика №* от 07.02.2012, трудового договора №* от 07.02.2012 с дополнительным соглашением от 01.01.2015, трудовой книжки истца, Устава ГБУ «ДДИ», утверждённого приказом начальника Главного управления социальной защиты населения Курганской области от 11.08.2011 №*, усматривается, что ФИО1 с 07.03.2012 работает в Государственном бюджетном учреждении «Далматовский дом-интернат для престарелых и инвалидов», с 01.01.2015 – в должности инструктора по трудовой терапии.

На основании ст.ст. 21, 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан возмещать вред, причинённый работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как разъяснено в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учётом объёма и характера причинённых работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.п. 1, 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду в целях обеспечения правильного и своевременного разрешения возникшего спора необходимо по каждому делу выяснять характер взаимоотношений сторон и какими правовыми нормами они регулируются, допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений. Суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.). Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинённым увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесённым в результате нравственных страданий и др.

Исходя из системного толкования ст. 56 ГПК РФ, п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу статей 35 и 56 ГПК РФ, представление доказательств в обоснование своих требований и возражений является не только правом, но и обязанностью стороны, и неисполнение данной обязанности влечёт наступление последствий, предусмотренных законодательством о гражданском судопроизводстве. В данном случае обязанность доказать факт причинения истцу действиями ответчика морального вреда лежала на ФИО1

Суд пришёл к выводу о том, что материалы дела не содержат и истцом не представлены доказательства неправомерных действий (бездействия) со стороны ответчика - работодателя по отношению к работнику ФИО1; приведённое в обоснование иска понуждение заместителя директора учреждения ФИО3 к переходу истца на нижестоящую и менее оплачиваемую должность в ходе судебного разбирательства объективно ничем не подтверждено.

Согласно ответу прокуратуры Далматовского района от 02.10.2018 № 9-1138-2018 в период с 01.01.2017 по настоящее время ФИО1 с письменным заявлением о нарушении её трудовых прав ГБУ «ДДИ» не обращалась. Была принята на личном приёме помощником прокурора Козиной И.В. 08.05.2018 и 15.06.2018 по вопросу привлечения работника к дисциплинарной ответственности, а также понуждения его к увольнению, о чём имеется запись в книге регистрации приёма посетителей, при этом заявителю было разъяснено трудовое законодательство, а также право на обращение в суд.

Из материалов, представленных Государственной инспекцией труда в Курганской области следует, что истец инспекцией проводилась проверка по обращению ФИО1, в котором было помимо прочего указано на то, что заместитель директора ГБУ «ДДИ» заставляла истца перевестись на должность санитарки, забрала у неё всю рабочую документацию и ограничила доступ к её рабочему месту. Из ответов Государственной инспекции труда в Курганской области от 20.04.2018 № 10-2038018-ОБ и от 05.07.2018 № 10-3051-18-ОБ не усматривается, что инспекцией были выявленные какие-либо нарушения со стороны работодателя по результатам рассмотрения обращения ФИО1

В ответе Главного управления социальной защиты населения Курганской области от 02.10.2018 № 01-7766 указано, что в период с 01.01.2017 по 30.09.2018 письменных обращений о нарушении трудовых прав ФИО1 администрацией ГБУ «ДДИ» не поступало.

ФИО1 приказом (распоряжением) ГБУ «ДДИ» №*к от 04.05.2018 на основании ст. 192 ТК РФ привлекалась к дисциплинарной ответственности за ненадлежащее исполнение своих должностных обязанностей и не обжаловала в установленном порядке наложенное на неё дисциплинарное взыскание в виде замечания.

Из представленной ФИО1 аудиозаписи, которая согласно её пояснений была сделана истцом 23.05.2018 в ходе разговора с заместителем директора ГБУ «ДДИ» ФИО3, следует, что последняя отдаёт распоряжение ФИО1 переместить рабочий инвентарь из одного помещения учреждения в другое и в связи с тем, что истец этого не делает, ФИО3 высказывает по данному поводу претензии, однако при этом не принуждает ФИО1 перевестись на должность санитарки.

В настоящее время ФИО1 продолжает работать инструктором по трудовой терапии ГБУ «ДДИ», что никем не оспаривалось и подтверждается её трудовой книжкой, табелем учёта рабочего времени.

Представленными суду медицинскими документами: протоколом заседания врачебной комиссии №* от 06.06.2018, записью осмотра невролога от 14.06.2018, медицинским заключением фельдшера Далматовской районной поликлиники от 24.08.2018, амбулаторной картой ГБУ «Далматовская ЦРБ» №* ФИО1 подтверждаются факты её обращения с мая 2018 года за медицинской помощью, но не прослеживается их связь и обусловленность работой истца в ГБУ «ДДИ».

Доказательств, подтверждающих виновные действия ответчика в отношении истца, нарушение ГБУ «ДДИ» трудовых прав ФИО1 в материалах дела нет.

Исходя из принципа состязательности гражданского процесса и того, что обязанность доказывания факта причинения и степени морального вреда лежит на истце, суд признаёт, что ФИО1 не представила доказательств причинения ей нравственных или физических страданий, а также наличия причинно-следственной связи между вредом и действиями (бездействием) ответчика.

При таких обстоятельствах заявленные требования ФИО1 к ГБУ «ДДИ» о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

В связи с отказом в иске в соответствии со ст. 98 ГПК РФ требование истца о возмещении ей ответчиком судебных расходов по оплате услуг представителя удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению «Далматовский дом-интернат для престарелых и инвалидов» о компенсации морального вреда отказать.

Мотивированное решение изготовлено 12 октября 2018 года.

Решение может быть обжаловано в Курганский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путём подачи апелляционной жалобы через Далматовский районный суд Курганской области.

Судья С.В. Бузаев