Решение № 2-187/2017 2-187/2017~М-172/2017 М-172/2017 от 27 июня 2017 г. по делу № 2-187/2017

Дело № 2-187/2017


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

28 июня 2017 года село Карпогоры

Пинежский районный суд Архангельской области в составе председательствующего Галкина С.А., при секретаре судебного заседания Таракановой Т.Н.,

с участием помощника прокурора Пинежского района Архангельской области Илатовской Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к федеральному казенному учреждению «Колония-поселение № 19 с особыми условиями хозяйственной деятельности Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области» о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФКУ КП-19 ОУХД УФСИН России по Архангельской области о взыскании компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей и физического вреда в размере 50 000 рублей, в связи с причинением вреда здоровью. Обосновывая свои требования, указал, что он по прибытии в ФКУ КП-19 ОУХД УФСИН России по Архангельской области сообщил начальнику нижнего склада, начальнику медицинской части, что ему противопоказано работать на станках, о чем есть сведения в медицинской карте. Вместе с тем его допустили к работе на деревообрабатывающих станках. 11.11.2016 приблизительно в 10 часов при температуре воздуха -28 градусов он запустил циркулярный станок по указанию начальника и мастера нижнего склада, и получил травму пальцев правой руки. Указанные обстоятельства подтверждаются свидетелем А., который работал в этот день вместе с ним.

В ходе судебного заседания ФИО1 поддержал исковые требования, по изложенным в заявлении основаниям, просил взыскать компенсацию морального и физического вреда, в связи с причинением вреда здоровью. В обоснование иска дополнил, что 11.11.2016 он с осужденным А. производил распиловку досок. Когда он тянул доску к торцовочному станку, по неосторожности задел рукой обрезной диск (пилу) и повредил второй и третий пальцы правой руки. Данные им ранее показания в ходе проверки по данному факту, он не читал. Считает, что ответчик не обеспечил безопасные условия труда, поскольку на станке обрезной диск (пила) не полностью закрыт, в результате рука соскользнула и задела пилу.

Представитель ответчика ФКУ КП-19 ОУХД УФСИН России по Архангельской области ФИО2, действующий на основании доверенности от 09.01.2017, с иском не согласился. Суду пояснил, что истцом травма была получена в период технологического перерыва, работать на станке он начал по собственной инициативе, без указания сотрудников колонии, в связи с чем, вины КП-19, причинно-следственной связи с действиями сотрудников КП-19 и получением травмы истцом, не имеется. При этом с ФИО1 неоднократно проводился инструктаж по соблюдению техники безопасности на рабочем месте, КП-19 нарушений трудового законодательства по обеспечению безопасных условий и охраны труда ФИО1 не допустило. Истцу была своевременно оказана медицинская помощь, факт получения им травмы расследован и комиссия пришла к выводу, что несчастный случай, произошедший с ФИО1, квалифицируется как не связанный с производством, не подлежащий учету и регистрации в ФКУ КП-19.

Свидетель А. суду показал, что 11.11.2016 года он занимался ремонтом лотка для уборки опилок. По времени до обеденного перерыва он увидел, что в осужденного ФИО1 на правой руке кровь, помог ему забинтовать руку. Как ФИО1 получил травму, он не видел. Пилили они в тот день доски или нет, он не помнит.

Свидетель И. суду показал, что в ноябре 2016 года он работал в КП-19 мастером нижнего склада. Осужденные А. и ФИО1 находились в его непосредственном подчинении. 11.11.2016 с утра он дал им указание отремонтировать лотки для уборки опилка, а после этого начать распиловку не обрезной доски в обрезную. Во время технологического перерыва около 11 часов он подошел к месту работы осужденных и обнаружил, что осужденный ФИО1 получил травму руки. При этом в тот день распиловки досок не было. На рабочем столе между распиловочным и торцовочным станками доски не было, стол был припорошен снегом. Возле торцовочного станка была маленькая куча обрезков, приготовленных для печки. ФИО1 пояснял, что он на станке заготавливал дрова для обогревательного помещения. Такого поручения он ему не давал, осужденный ФИО1 указанную работу выполнял по собственной инициативе.

Заслушав истца, представителя ответчика ФКУ КП-19 ОУХД УФСИН России по Архангельской области ФИО2, свидетелей, заключение помощника прокурора Пинежского района Архангельской области, полагавшей в иске отказать, исследовав и оценив представленные доказательства в их совокупности, суд пришёл к следующему.

В соответствие со статьёй 1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее УИК РФ) регулирование порядка и условий исполнения и отбывания наказаний, определение средств исправления осужденных, охрана их прав, свобод и законных интересов, оказание осужденным помощи в социальной адаптации осуществляется уголовно-исполнительным законодательством.

Статья 10 УИК РФ устанавливает, что при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством. Права и обязанности осужденных определяются настоящим Кодексом исходя из порядка и условий отбывания конкретного вида наказания.

В соответствии с ч. 1 ст. 102, ст.103, ч. 1 ст. 104, ч. 1 ст. 105 УИК РФ на осужденных распространяются нормы трудового законодательства РФ, регулирующие материальную ответственность осужденных к лишению свободы, продолжительность рабочего времени, правила охраны труда и техники безопасности, производственной санитарии, оплаты труда.

Каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест.

Продолжительность рабочего времени осужденных к лишению свободы, правила охраны труда, техники безопасности и производственной санитарии устанавливаются в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде. Время начала и окончания работы (смены) определяется графиками сменности, устанавливаемыми администрацией исправительного учреждения по согласованию с администрацией предприятия, на котором работают осужденные.

Соответствующие вопросы деятельности исправительных колоний в целях создания наиболее благоприятных возможностей для реализации предусмотренных законом порядка и условий исполнения и отбывания наказания в виде лишения свободы, обеспечения изоляции, охраны прав, законных интересов осужденных и исполнения ими своих обязанностей регламентируются и конкретизируются Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденными Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 03.11.2005 г. № 205 (зарегистрирован в Минюсте России 14 ноября 2005 г., регистрационный № 7161, опубликован в Бюллетене нормативных актов федеральных органов исполнительной власти, 2005 г., № 47).

Указанные Правила обязательны для персонала исправительных учреждений, содержащихся в них осужденных, а также иных лиц, посещающих эти учреждения. Нарушение Правил влечет ответственность, установленную действующим законодательством (пункты 1, 2).

Пунктом 11 гл. III Правил установлено право осужденных на охрану здоровья.

Пунктом 14 Правил предусмотрено, что осужденные обязаны, в том числе, выполнять требования законов и настоящих Правил; соблюдать распорядок дня, установленный в ИУ.

Согласно п. 19 Правил в каждом исправительном учреждении устанавливается строго регламентированный распорядок дня с учетом особенностей работы с тем или иным составом осужденных, времени года, местных условий и других конкретных обстоятельств.

Распорядок дня включает в себя время подъема, отбоя, туалета, физической зарядки, принятия пищи, развода на работу, нахождения на производстве, учебе, воспитательных и культурно-массовых и спортивно-массовых мероприятиях и т.д. Предусматривается непрерывный восьмичасовой сон осужденных и предоставление им личного времени (п. 20 Правил).

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В соответствии со ст. 212 Трудового кодекса РФ (далее ТК РФ) обязанности по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда возлагаются на работодателя. В случае, если работнику был причинен вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, федеральными законами и иными правовыми актами (ст. 22, 212 ТК РФ).

Вместе с тем, поскольку исправительное учреждение по отношению к осуждённому не является работодателем, а осуждённый не является работником и стороной трудовых отношений, как это установлено в ст.ст.20, 21 ТК РФ, применение положений ст.237 ТК РФ, предусматривающую компенсацию морального вреда, причинённого работнику, применению не подлежат.

На основании п. 6 ч. 1 ст. 8 Гражданского кодекса РФ (далее ГК РФ), гражданские права и обязанности возникают, в том числе, и вследствие причинения вреда другому лицу.

В силу ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии со статьями 151,1099 ГК РФ, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.

Согласно разъяснению Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994г №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», с изменениями, внесёнными постановлениями от 25 октября 1996 г. №10 и от 15 января 1998 г. №1 суду необходимо выяснять, чем подтверждается факт причинения нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме или иной материальной форме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Моральный вред, в частности может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможности продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинённым увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесённым в результате нравственных страданий.

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни и здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав (ст.12 ГК РФ).

При этом обязательным условием для возложения обязанности по компенсации морального вреда является наличие юридического состава, включающего в себя противоправность действий (бездействий) причинителя вреда, виновность причинителя вреда, наличие вреда, причинной связи между противоправным действием либо бездействием и наступившими последствиями.

Рассматривая обоснованность заявленных требований, суд исходит из следующего.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Истцом в нарушении статьи 56 ГПК РФ суду не представлено допустимых и относимых доказательств по делу, бесспорно свидетельствующих о том, что к работе на торцовочном станке он был допущен незаконно, телесные повреждения были получены им при исполнении работы по заданию сотрудников КП-19, в действиях последних имеется вина и причинно-следственная связь между их действиями и получением истцом телесных повреждений в виде травмы руки.

Как следует из материалов дела, ФИО1 осужден приговором от 14.12.2010 Чеховского городского суда Московской области по ч.1 ст.105 УК РФ к 7 годам лишения свободы. Конец срока 09.08.2017.

24 июня 2016 ФИО1 прибыл для дальнейшего отбывания наказания в КП-19.

На основании заявления осужденного ФИО1 о принятии его на работу на должность станочника-распиловщика от 05.07.2016, медицинского осмотра перед устройством на работу, согласно которому истец признан трудоспособным, приказом начальника КП-19 от 18.07.2016 истец был привлечен к трудовому использованию на основании ст.103 УИК РФ на должность станочника-распиловщика 3 разряда учебно-производственного участка лесопиления нижнего склада центра трудовой адаптации осужденных ФКУ КП-19 со сдельной оплатой труда (л.д.18,46,47, 50).

Как следует из записей в журналах регистрации вводного инструктажа, инструктажа на рабочем месте истец проходил вводный инструктаж по технике безопасности 27.06.2016, первичный инструктаж на рабочем месте 05.07.2016, повторный инструктаж на рабочем месте 04.10.2016 (л.д.26-27, 28-30).

11.11.2016 года в 8.41 час. истец был выведен на работу в дневную смена на ППО нижний склад (л.д.24, 25).

Как видно из копии графика работы нижнего склада, утвержденного врио начальника нижнего склада 19.08.2015, с 8.30 до 09.10 развод на работу, с 09.10 - 10.55, 11.10-12.55, рабочее время, с 10.55- 11.10, 12.55-13-10 технологический перерыв, 13.10-13.15 –подготовка к обеду, 13.15-14.25 – обед (л.д.20).

Согласно медицинской справке, выданной начальником филиала «Медицинская часть №7» ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России, осужденный ФИО1 11.11.2016 в 11 час.10 мин. обратился в медицинскую часть с жалобами на боль и кровотечение в области правой кисти. Травма 11.11.2016 около 11 часов. Обстоятельств травмы ФИО1 не пояснял. При осмотре обнаружено: по тыльной поверхности 2, 3 пальцев правой кисти имеются рваные раны, кровоточат. Оскольчатый перелом средней фаланги 2 пальца правой кисти. Оказана неотложная медицинская помощь. Госпитализирован в хирургическое отделение Карпогорской ЦРБ для дальнейшего лечения (л.д.34).

По факту получения травмы осужденным ФИО1 приказом №289 от 11.11.2016 начальника КП-19 была создана комиссия по расследованию несчастного случая (л.д.12).

В ходе проведения проверки по данному факту осужденный ФИО1, давая пояснения члену комиссии, главному инженеру КП-19 С. показал, что 11.11.2016 ему и осужденному А. было дано задание производить ремонт лотка для уборки опилка. Потом слесарь К. сообщил, что он закончил ремонт станка. Мастер нижнего склада И. дал указание после технологического перерыва начать распиловку доски. Во время перерыва он решил напилить дрова в обогревательное помещение. Во время распиловки дров у него рука соскользнула и задела пилу. Осужденный А. оказал ему помощь и вместе с мастером И. сопроводили его в медчасть (л.д.21).

В этот же день, при даче объяснений ст.оперуполномоченному оперативной группы КП-19 М. сужденный ФИО1 пояснял, что с утра он занимался подготовкой станка к работе, а около 11 часов самостоятельно решил на станке напилить дрова для обогревательного помещения. При распиловке дров по неосторожности задел пилу и получил травму правой кисти.

12.11.2016, давая показания ст.участковому уполномоченному полиции ОМВД России по Пинежскому району Е., ФИО1 дополнительно пояснил, что 11.11.2016 примерно в 10.30 час. Он занимался обрезкой досок и распилом остатков на дрова, работал на кромкообрезном станке. Травму он получил в виду собственной неосторожности и несоблюдения техники безопасности, претензий ни к кому не имеет (л.д.41).

Осужденный А. пояснял, что 11.11.2016 он занимался ремонтом лотка по уборке опилка и не видел как ФИО1 получил травму руки (л.д.22).

Мастер нижнего склада И. давал показания, аналогичные данным в ходе судебного заседания (л.д.23).

Согласно акту о расследовании несчастного случая (с легким исходом) от 13.11.2016, причинами, вызвавшими несчастный случай, явились личная неосторожность осужденного ФИО1 Работник должен выполнять только ту работу, которая поручена ему непосредственно руководителем, чем нарушил п.3.1 Инструкции по охране труда для станочников-распиловщиков. Работа, которую выполнял ФИО1 не предусмотрена производственным процессом и она проводилась не в интересах учреждения. Также она проводилась не по заданию администрации и не при непосредственном исполнении ФИО1 своих трудовых обязанностей. В соответствии со ст.ст.227-230 ТК РФ и п.2,3,23 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Минтруда РФ от 24.10.2002 №73, комиссия квалифицировала данный несчастный случай как не связанный с производством, не подлежащий учету и регистрации в ФКУ КП-19 (л.д.35-38).

Обратившись в суд с требованием о денежной компенсации физических и нравственных страданий в связи с полученной травмой руки, истец мотивировал тем, что травма была получена им при выполнении на станке работ по указанию сотрудников ФКУ КП-19, при этом он по прибытии в ФКУ КП-19 сообщил, что ему противопоказано работать на станках.

Между тем на основании исследованных судом доказательств установлено, что истец самостоятельно и не по заданию сотрудников КП-19 в период технологического перерыва производил работу по заготовке дров для обогревательного помещения, что не входило в обязанности станочника-распиловщика, должность которого занимал истец в порядке ст.103 УИК РФ.

Показания истца о том, что травму он получил в период распиловки досок, не нашли своего объективного подтверждения и опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств, в том числе его показаниями, которые он давал в период проведения проверки по факту несчастного случая и показаниями свидетеля А. на которого сослался истец.

Довод истца о том, что он был допущен к работе на торцовочном станке незаконно, являются необоснованными. Как следует из материалов дела, истец имеет профессиональное образование, 08.07.2015 года ему была присвоена квалификация: рамщик, 2 разряд, на работу на должность станочника-распиловщика 3 разряда он был привлечен к трудовому использованию на основании его личного заявления. Согласно медицинской справке от 29.04.2016, выданной ФКУЗ МСЧ-29 осужденный ФИО1 трудоспособен без ограничений.

Таким образом, надлежащих и достоверных доказательств того, что истец был допущен к работе на станке вопреки его волеизъявлению, медицинским показаниям, а также, что он получил травму при выполнении производственного задания по заданию сотрудником ФКУ КП-19 в нарушение ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено.

При указанных обстоятельствах суд не усматривает виновных действий со стороны ответчика как по привлечению истца к работе, так и в части трудового законодательства и законодательства об охране труда и здоровья.

Поэтому сам по себе факт причинения истцом телесных повреждений по причине личной неосторожности и в технологический перерыв при выполнении работы не по заданию администрации исправительного учреждения, не может служить основанием, влекущим возникновение для ответчика обязательств по возмещению морального вреда.

Учитывая изложенное, отсутствие вины и причинно-следственной связи между действиями работников ответчика и причиненными истцом телесными повреждениями, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании компенсации морального и физического вреда, в связи с причинением вреда здоровью.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к федеральному казенному учреждению «Колония-поселение № 19 с особыми условиями хозяйственной деятельности Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области» о взыскании компенсации морального и физического вреда, в связи с причинением вреда здоровью, отказать.

Решение может быть обжаловано в судебной коллегии по гражданским делам Архангельского областного суда в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме 03 июля 2017 года, путем подачи жалобы через Пинежский районный суд Архангельской области.

Судья С.А.Галкин