Решение № 2-1697/2017 от 9 октября 2017 г. по делу № 2-1697/2017

Дело № 2-1697/17


Решение

Именем Российской Федерации

10 октября 2017 года гор. Нальчик

Нальчикский городской суд в составе председательствующего судьи Безрокова Б.Т., при секретаре Гукетловой О.С. с участием представителей сторон, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ФИО19 к ГКУЗ «Патологоанатомическое бюро» Министерства здравоохранения КБР, Министерству здравоохранения КБР, Министерству земельных и имущественных отношений КБР о взыскании компенсации морального вреда, расходов, понесенных на лечение, расходов на будущее время,

Установил:

10 июля 2009 года ФИО2 обратилась в ГБУЗ «Онкологический диспансер» Минздрава КБР (далее по тексту - ГБУЗ «ОД» М3 КБР) с жалобами на пигментное образование кожи левой голени. В период с 10 июля 2009 года по 20 июля 2009 года находилась в хирургическом отделении ГБУЗ «ОД» М3 КБР.

14.07.2009г. ФИО2 было проведено широкое иссечение опухоли кожи левой голени. Операционный материал был направлен на патологогистологическое исследование в ГУЗ «Патологоанатомическое бюро» Минздрава КБР, которое являлось правопредшественником ГКУЗ «Паталогоанатомическое бюро» Минздрава КБР (далее по тексту - ГКУЗ «ПАБ» М3 КБР). По результатам гистологического исследования операционного материала № 75408 от 17.07.2009г., проведенного данным учреждением, был поставлен патологогистологический диагноз: <данные изъяты>

20.07.2009 г. ФИО2 была выписана из ГБУЗ «ОД» М3 КБР с диагнозом: <данные изъяты>. Состояние после широкого иссечения опухоли кожи левой голени». В выписном эпикризе также отмечено: «выписывается в удовлетворительном состоянии. Явка в ГБУЗ «ОД» М3 КБР через 1 месяц».

17.07.2014 г. в гинекологическом отделении №1 Городской клинической больницы №1 ФИО2 была проведена нерадикальная операция по иссечению опухоли, образовавшейся на послеоперационном рубце, операционный материал был направлен врачом на патологогистологическое исследование в ГКУЗ «ПАБ» М3 КБР, согласно заключению специалистов которого от 5.08.2014 г. «В области послеоперационного рубца опухоль, формирующая альвеолярные структуры, с умеренным Щеточным полиморфизмом, обилием митозов. В одном из дополнительно взятых кусочков (64205) незначительные содержания железосодержащего пигмента реакция Перлса. Клинико-морфологические данные укладываются в диагноз: <данные изъяты>».

07.08.2014 г. решением комиссии врачей ГБУЗ ОД ГБУЗ «ОД» М3 КБР ФИО2 была направлена на оказание высокотехнологичной медицинской помощи по квотам Минздрава КБР.

С 19.08.2014г. по 31.08.2014г. она проходила амбулаторное обследование и лечение, а с 01.09.2014г. по 30.09.2014г. - стационарное лечение в ФГБУ «Российский онкологический научный центр имени Н.Н. Блохина» (далее по тексту - ФГБУ «РОНЦ»).

20.08.2014 г. в ФГБУ «РОНЦ» было проведено патологоанатомическое исследование гистологических препаратов, находившихся в ГКУЗ «ПАБ» М3 КБР. По результатам исследования было сделано следующее заключение: «В готовом препарате 75408/09 - срезы кусочка кожи с неизъязвленной меланомой толщиной 2 мм. 2-ого уровня инвазии. В готовых препаратах 62403-07/14 - срезы фрагментов меланомы, растущей в виде многочисленных очагов, местами сливающихся друг с другом, среди фиброзной соединительной ткани». В ходе лечения в ФГБУ «РОНЦ» 9.09.2014 г. было проведено иссечение рецидива меланомы кожи левой голени с пластикой дефекта свободным расщепленным кожным лоскутом.

Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, и указывая о том, что заключение, данное ГКУЗ «ПАБ» М3 КБР по результатам проведенного в 2009 г. патологогистологического исследования, является неверным, что по этой причине она не была поставлена на учет в онкологическом диспансере, что ей не было назначено и проведено адекватное лечение, что привело к прогрессированию ее болезни и ухудшению состояния ее здоровья, в то время как этого можно было избежать в случае надлежащей диагностики имеющегося у нее заболевания, ФИО3 обратилась в Нальчикский городской суд КБР с иском к ГКУЗ «Патологоанатомическое бюро» Минздрава КБР, Министерству здравоохранения КБР, Министерству земельных и имущественных отношений КБР и просит, с учетом уточненных в окончательном варианте исковых требований, взыскать с ГКУЗ «Патологоанатомическое бюро» Минздрава КБР понесенные расходы на лечение в размере 81 992 руб., из которых: оплата диагностических услуг - 36 990 руб.; транспортные расходы - 45 002 руб.; расходы на будущее время на оплату медицинских и диагностических услуг, транспортных расходов и расходов на проживание в размере 800 000 руб.; компенсацию морального вреда в размере 10 000 000 руб.

В обоснование своих требований она также указала, что в настоящее время продолжает наблюдаться у онколога по месту жительства, что ей предстоят выезды в ФГБУ «РОНЦ» для продолжения исследований и консультаций для решения о дальнейшей тактике лечения с целью прекращения прогрессирования болезни, без чего шансы на выживаемость значительно будут сокращены.

В судебное заседание ФИО2 не явилась.

Представитель истца ФИО2 по доверенности от 08.04.2015 г. ФИО4 в судебное заседание явилась, однако от участия в судебном заседании отказалась, покинув зал судебного заседания. Ранее в судебном заседании исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ГКУЗ «Патологоанатомическое бюро» Министерства здравоохранения КБР - начальник данного Учреждения ФИО5 и ФИО6 действующий на основании доверенности от 17.12.2015 года, исковые требования не признали. Представлены письменные возражения на иск.

Представитель ответчика Министерства здравоохранения КБР по доверенности от 10.01.2017 года ФИО7 исковые требования не признал и просил отказать за необоснованностью.

Представитель ответчика Министерства земельных и имущественных отношений КБР по доверенности от 09.01.2017 года ФИО8 исковые требования не признала, и просила отказать за необоснованностью, ссылаясь на то, что Министерство земельных и имущественных отношений КБР является ненадлежащим ответчиком.

Протокольным определением от 05.09.2017 года по ходатайству стороны истца к участию в деле в качестве соответчика суд привлек ГБУЗ « Онкологический диспансер» МЗ КБР представители которого, главный врач ФИО9 и ФИО10 действующий на основании доверенности от 11.01.2017 г. исковые требования не признали и просили отказать за необоснованностью.

Выслушав доводы лиц явившихся в судебное заседание, исследовав материалы дела, суд находит иск не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

На основании Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняется здоровье людей (часть 2 статьи 7); каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь, которая в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41).

Согласно положениям п. п. 3, 4, 5, 21 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Закон об охране здоровья граждан) под медицинской помощью понимается комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг. Медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение. При этом под медицинским вмешательством понимаются выполняемые медицинским работником по отношению к пациенту, затрагивающие физическое или психическое состояние человека и имеющие профилактическую, исследовательскую, диагностическую, лечебную, реабилитационную направленность виды медицинских обследований и (или) медицинских манипуляций, а также искусственное прерывание беременности. Качество медицинской помощи предполагает совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В соответствии со ст. 4 Закон об охране здоровья граждан, основными принципами охраны здоровья являются, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий (пункт 1); приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи (пункт 2); доступность и качество медицинской помощи (пункт 6); недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункт 7).

Согласно ст. 10 Закона об охране здоровья граждан доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются, в том числе: наличием необходимого количества медицинских работников и уровнем их квалификации (пункт 2); применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи (пункт 4); предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи (пункт 5).

В силу частей 1 и 2 статьи 19 Закона об охране здоровья граждан каждый имеет право на медицинскую помощь и каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Согласно части 5 данной статьи пациент имеет право, в частности, на: профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям (пункт 2); получение консультаций врачей-специалистов (пункт 3); облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами (пункт 4); получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья (пункт 5); возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи (пункт 9).

На основании пункта 2 статьи 79 Закона об охране здоровья граждан медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи.

В силу статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст. 150 ГК РФ здоровье является материальным благом. В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 1068 ГК РФ, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу указанных правовых норм, для наступления деликтной ответственности необходимо наличие состава правонарушения, включающего: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда; причинно-следственная связь между наступлением вреда и противоправным поведением причинителя вреда; вину причинителя вреда. Материально-правовая ответственность ответчика не наступает, если отсутствует, хотя бы один из элементов состава правонарушения.

При этом, установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что на потерпевшем лежит обязанность доказать факт причинения вреда, его размер, а также то обстоятельство, что причинителем вреда является именно ответчик (неправомерность действий, причинную связь между ними и ущербом). В свою очередь, на причинителя вреда возлагается обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении вреда.

Исходя из содержащихся в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснений следует, что по общему правилу, установленному п. п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии с п. 1 ст. 1095 ГК РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

С целью проверки доводов истца о некачественно оказанной медицинской услуги ответчиком и неблагоприятных последствиях для здоровья ФИО2 определением суда от 28.04.2017 года по делу была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, поручив её проведение Санкт-Петербургскому ГБУЗ « Бюро судебно- медицинской экспертиза».

Согласно выводам комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 421 от 21.07.2017 г. по результатам патолого-гистологического исследования участка кожи (заключение №75408 от 14.07.2009 г.), выполненного в ГКУЗ «Патологоанатомическое бюро» Минздрава КБР, ФИО2 был установлен диагноз: «невус диспластический».

Указанный диагноз являлся неверным, что подтверждается результатами проведенного в ходе настоящей экспертизы гистологического исследования представленных микропрепаратов от 2009 года: установлена поверхностно- распространяющаяся меланома кожи левой голени без изъязвления эпидермиса. Этот диагноз совпадает с диагнозом, установленным ФИО2 в ФГБУ «РОНЦ им. Н.Н.Блохина».

Согласно результатам проведенного в ходе настоящей экспертизы гистологического исследования представленных микропрепаратов (2009 года), толщина по Бреслоу опухоли у ФИО3 составляла около 0,5 мм. С учетом этого и размеров иссеченного лоскута кожи (согласно направлению на патологогистологическое исследование №75408 от 14.07.2009 г. «материал - опухоль с участком кожи. Лоскут кожи неправильной формы 5x1,5 см с подлежащей жировой тканью 0,7 см»), объем оперативного иссечения с точки зрения глубины инвазии следует считать достаточным.

Вместе с тем, применительно к ширине образования, проведенное в 2009 г. иссечение новообразования левой голени у ФИО3 J1. было выполнено не в полном объеме. Это подтверждается следующим:

при первичном осмотре пациентки в 2009 г. в онкологическом диспансере (медицинская карта №2431) отмечено, что «в области левого голеностопного сустава на наружной поверхности определяется пигментное образование темно-коричневого цвета, размерами в длину до 1,5 - 2 см, в поперечнике примерно 1,5 см»;

согласно данным из направления на патоморфологическое исследование (№75408 от 14.07.2009 г.) на кожном лоскуте «неправильной формы 5x1,5 см в центре неправильной формы возвышается на 0,2 участок.. . р. 0,8 х 0,6 см.. .». При условии (как это отражено в направлении), что данный участок располагался в центре лоскута кожи (по срединной линии), минимальное расстояние от края препарата до пораженного участка могло составлять около 0,3-0,5 см;

согласно результатам гистологического исследования представленных микропрепаратов (за 2009 г.), проведенного в ходе настоящей экспертизы, минимальное расстояние до края резекции составляет 0,5 см.

Операция 14.07.2009 г. была проведена ФИО3 по поводу заболевания с диагнозом «диспластический невус», для которого край резекции в 0,5 см является достаточным. Однако, при меланоме Т1а, которая в действительности имела место у ФИО2, согласно действующим рекомендациям2, необходимо иссечение опухоли, отступая не менее 1 см от ее видимого края.

Сокращение («усадка») лоскута кожи (после его иссечения до изготовления препаратов) не могло существенно отразиться на результатах измерений и их оценке, поскольку, сокращение лоскута кожи на половину от его первоначального размера (в 2 раза) не происходит.

О недостаточном (нерадикальном) объеме оперативного вмешательства свидетельствуют и данные о локализации меланомы у ФИО3 J1. «в области послеоперационного рубца» (см.: копию направления на патологоанатомическое исследование операционного материала от 17.07.2014 г.) и данные первичного осмотра пациентки в ФГБУ «РОНЦ им. Н.Н. Блохина» в 2014 г.: «на коже левой голени в проекции латеральной лодыжки определяется послеоперационный рубец длиной до 8 см в центре рана, заживает вторично. В области послеоперационного рубца, кнаружи от него уплотнение: рецидив?».

При правильной диагностике в 2009 году и адекватном иссечении первичной опухоли вероятность развития неблагоприятных последствий для здоровья пациента (местного рецидива) была бы значительно ниже (около 5%)3, хотя и не сводилась бы к нулю. То есть, даже полноценно и правильно проведенное лечение и последующее медицинское наблюдение не гарантировало предотвращение развития рецидива опухоли.

Сроки развития рецидива могут составлять от 3 месяцев до нескольких лет после первичной операции. При условии, что в 2009 г. ФИО2 гистологически был бы правильно установлен диагноз заболевания (меланома), то в ГБУЗ «ОД» могло быть и было бы проведено повторное оперативное вмешательство, в требуемом на тот момент объеме (с иссечением кожи на расстоянии не менее 1 см. от края видимого патологического образования).

После этого, т.е. при условии правильного диагноза и в полном объеме выполненного оперативного вмешательства необходимости в проведении ФИО2 дополнительного лечения в 2009 г. не было. В соответствии с Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ №944н от 3.12.2009 г. «7.4. Больные злокачественными новообразованиями подлежат пожизненному диспансерному наблюдению в онкологическом диспансере. Если течение заболевания не требует изменения тактики ведения пациента, диспансерные осмотры после проведенного лечения осуществляются: в течение первого года один раз в три месяца, в течение второго года - один раз в шесть месяцев, в дальнейшем - один раз в год». То есть, при выявлении меланомы при исследовании микропрепаратов 17.07.2009 г. и при условии должного объема выполненной операции, ФИО2 требовалось бы пожизненное наблюдение онколога (начиная с этого же времени) с целью контроля зоны оперативного вмешательства (на наличие рецидивов) и регионарных лимфатических узлов.

В копии направления на патологоанатомическое исследование от 17.07.2014 г. указано: «Патологоанатомическое исследование № 62403-4. Патологическое заключение: В области послеоперационного рубца неэпителиальная злокачественная опухоль, формирующая альвеолярные структуры, с умеренным клеточным полиморфизмом, обилием митозов. В одном из дополнительно взятых кусочков (64205) незначительные отложения железосодержащего пигмента (реакции Перлса). Клинико - морфологические данные укладываются в диагноз: <данные изъяты>

Выявленный в ГКУЗ «Патологоанатомическое бюро» Минздрава КБР в 2014 г основной диагноз являлся верным, так как при этом была выявлена «меланома», что подтверждается результатами проведенной в ходе настоящей экспертизы гистологическими исследованиями микропрепаратов от 2014 года с выявлением в них комплексов эпителиоидно-клеточной меланомы.

Опухоли, выявленные при исследовании микропрепаратов от 2009 г. и 2014 г. являются сходными по морфологическим характеристикам, на что указывают результаты гистологического исследования проведенного в ходе настоящей экспертизы (в препаратах 2009 года - поверхностно-распространяющаяся меланома кожи; в препаратах 2014 года - комплексы эпителиоидно-клеточной меланомы среди фиброзной ткани). То есть, опухоль, возникшая в 2014 году, является рецидивом меланомы, возникшей в 2009 году, на что также указывают результаты проведенного гистологического исследования в рамках настоящей экспертизы, а также одна и та же локализация (на левой нижней конечности).

Экспертная комиссия отмечает, что между изначальным развитием злокачественного новообразования у ФИО2 и диагностикой, проведенной в 2009 г. в «Патологоанатомическое бюро» Минздрава КБР, причинно-следственная связь отсутствует, так как причиной развития меланомы у пациентки явились индивидуально обусловленные особенности организма, приведшие к развитию новообразования, а не указанная диагностика (невыявление меланомы).

Между проведенной ФИО2 диагностикой в 2009 г. в «Патологоанатомическом бюро» Минздрава КБР (установлением диагноза «диспластический невус») и развитием рецидива меланомы в зоне послеоперационного рубца (с дальнейшим прорастанием опухоли в голеностопный сустав) имеется причинно-следственная связь непрямого характера, так как результаты патологоанатомической диагностики определили дальнейшую хирургическую тактику и отказ от проведения реэксцизии (повторного хирургического вмешательства) с целью радикального иссечения опухоли.

Вместе с тем, комиссия еще раз отмечает, что даже при правильном лечении вероятность развития рецидива по данным специальной литературы составляет около 5%.

В июле 2014 года ФИО11 была госпитализирована в гинекологическое отделение ГБУЗ «ГКБ №1» КБР с диагнозом: <данные изъяты>. В ходе данной госпитализации ФИО11 была удалена «<данные изъяты>» (в направлении на патологогистологическое исследование от 17.07.2014 г. имеется запись: «<данные изъяты>»). В медицинской карте стационарного больного №10.730/1000 из ГБУЗ «ГКБ № 1» М3 КБР какие-либо сведения о проведенной операции (протокол) и выполненном предоперационном обследовании (в том числе данных анамнеза о проведенной ранее операции) отсутствуют. То есть, врачом, выполнявшим данное оперативное вмешательство, не были собраны сведения о причине проведенной ранее (в 2009 г.) операции, установлен неверный диагноз и, как следствие, необоснованно проведена нерадикальная операция. Это является дефектом оказания медицинской помощи, поскольку привело к несвоевременному радикальному удалению рецидива меланомы. При выявлении <данные изъяты>» ФИО2 было показано назначение консультации онколога, а также направление пациентки к онкологу после выписки (рекомендация). ФИО2 была выписана из гинекологического отделения 23.07.2014 г., при этом результат патогистологического исследования операционного материала был готов 05.08.2014 г. В соответствии с п. 23 Приказа Министерства Здравоохранения и социального развития РФ № 915н от 15.11.2012 г. «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи населению по профилю онкология» - «информация о впервые выявленном случае онкологического заболевания направляется врачом-специалистом медицинской организации, в которой установлен соответствующий диагноз, в организационно-методический отдел онкологического диспансера для постановки больного на диспансерный учет».

Однако, причинно-следственная связь между указанным дефектом оказания медицинской помощи и неблагоприятным исходом (прогрессированием опухоли) отсутствует, так как на момент обращения в данное учреждение (гинекологическое отделение) рецидив меланомы уже имелся, а проведенное лечение само по себе, неустраняя риск, достоверно не привело к ухудшению состояния больной, к развитию осложнений заболевания или к возникновению нового патологического процесса.

Полученное после проведенной операции заключение патолого-гистологического исследования было показанием для проведения срочного повторного вмешательства по иссечению меланомы, что в последующем было выполнено в ФГБУ «РОНЦ им. Н.Н. Блихина».

Суд считает, что данное заключение подготовлено компетентными специалистами в соответствующей области знаний, оснований сомневаться в объективности и беспристрастности экспертов у суда не имеется. Выводы экспертов основаны на данных, содержащихся в материалах настоящего гражданского дела, медицинской документации, сформулированы экспертами достаточно полно и ясно, сомнений в правильности и обоснованности не вызывают.

Таким образом, исследовав и оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности по правилам ст. ст. 12, 55, 71, 86 ГПК РФ, в том числе экспертное заключение, руководствуясь приведенными положениями законодательства, суд приходит к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между ухудшением состояния здоровья истца и установленным врачами больницы диагнозом при первичном обращении за медицинской помощью, что в действиях лечебного учреждения не установлено виновных действий (бездействия), которые можно было расценить как некачественное оказание медицинских услуг, повлекшее причинение вреда здоровью ФИО2, поскольку дефект медицинской помощи предполагает противоправность действия (бездействия) медицинского работника и установление виновности конкретного лица в неблагоприятном исходе лечения, а отсутствие вины является основанием для освобождения ответчика от ответственности.

Поскольку не установлено наличие причинно-следственной связи между действиями ответчиков при оказании медицинской помощи ФИО2 и наступившими у последнего последствиями, то правовых оснований для удовлетворения заявленных истцом требований и в части компенсации морального вреда не имеется (ст. ст. 150, 151, 1099, 1101 ГК РФ).

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Решил:

Исковые требования ФИО1 ФИО19 к ГКУЗ «Патологоанатомическое бюро» Министерства здравоохранения КБР, Министерству здравоохранения КБР, Министерству земельных и имущественных отношений КБР, ГБУЗ « Онкологический диспансер» МЗ КБР о взыскании компенсации морального вреда, расходов, понесенных на лечение, расходов на будущее время, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд КБР в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме, с подачей жалобы через Нальчикский городской суд.

Мотивированное решение будет изготовлено, и стороны могут его получить 16 октября 2017 года

Судья Безроков Б.Т.

.