Приговор № 1-5/2019 1-62/2018 от 22 апреля 2019 г. по делу № 1-5/2019Уголовное дело № Именем Российской Федерации 23 апреля 2019 года <адрес> Сергокалинский районный суд Республики Дагестан в составе председательствующего судьи Курбангаджиева М.С., с участием государственного обвинителя – помощника прокурора <адрес> РД ФИО37, представителя потерпевшего ФИО38, защитника ФИО2 С.М. – адвоката ФИО39, защитника ФИО3 ФИО6 С.М. – адвоката ФИО22, ФИО2 ФИО25, ФИО3 ФИО7, при секретаре судебного заседания ФИО30, рассмотрев в открытом судебном заседании в <адрес> материалы уголовного дела в отношении: ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес> края, зарегистрированной по адресу: РД, <адрес>, проживающей по адресу: РД, <адрес>, гражданки РФ, замужней, имеющей на иждивении четверых несовершеннолетних детей, двое из которых – малолетние, с неполным средним образованием (9 классов), невоеннообязанной, временно не работающей, не имеющей судимости, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159.2 УК РФ, и ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца с <адрес> РД, зарегистрированного и проживающего по адресу: РД, <адрес>, ул. <адрес>, гражданина РФ, женатого, имеющего на иждивении троих малолетних детей, с высшим образованием, военнообязанного, работающего хирургом – ординатором МУЗ РД «Сергокалинская ЦРБ», ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33 – ч. 3 ст. 159.2 УК РФ, ФИО3 С.М. по предварительному сговору с неустановленным лицом совершила мошенничество при получении выплат, то есть хищение денежных средств при получении социальных выплат, путем представления заведомо ложных и недостоверных сведений, в крупном размере при следующих обстоятельствах: В январе 2012 года ФИО3 С.М. из корыстных побуждений, с целью завладения чужим имуществом путем обмана, осознавая незаконность своих действий, в соучастии с неустановленным лицом приобрела у последнего за 150000 рублей в <адрес> РД заведомо фиктивную выписку из акта освидетельствования гражданина, признанного инвалидом, серии МСЭ-20<адрес>6 от ДД.ММ.ГГГГ на своего ребенка ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, сроком до ДД.ММ.ГГГГ, якобы, выданную Главным бюро № ФГУ «ГБ МСЭ по РД» в <адрес>, тогда как врачебную комиссию в Бюро ФГУ «ГБ МСЭ по РД» ФИО1 не проходила, изготовленную согласно заключению судебной экспертизы с помощью цветной электрофотографии, представила через своего супруга ФИО9 №1 указанную выписку в Государственное учреждение - Отделение Пенсионного фонда России по РД в <адрес>, и добилась назначения ДД.ММ.ГГГГ пенсии по инвалидности на своего ребенка ФИО1. В результате мошеннических действий ФИО3 С.М. незаконно получила пенсию по инвалидности за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 741042 рублей, чем причинила ГУ – ОПФР по РД ущерб в крупном размере. Полученные денежные средства в размере 741042 рублей потрачены на нужды семьи ФИО3 ФИО53 Таким образом, своими умышленными действиями ФИО3 С.М. по предварительному сговору группой лиц, путем предоставления заведомо ложных и недостоверных сведений, в крупном размере совершила мошенничество при получении выплат, то есть хищение денежных средств при получении выплат, то есть совершила преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 159.2 УК РФ. Допрошенная в судебном заседании ФИО3 ФИО6 ФИО55 виновной себя в предъявленном ей обвинении не признала и показала, что в 2012 году она не заходила в кабинет хирурга с целью просить помощи у ФИО2 С.М. для установления инвалидности ее ребенку. В тот день был обычный медосмотр у дочери. Они с дочкой прошли медосмотр почти у всех врачей, после зашли и в кабинет хирурга. ФИО2 С.М. открыл медицинскую карточку, увидел заключение о результатах операции дочери, сказал, что дочери положена инвалидность, и предложил помочь с установлением инвалидности. В то время она была в положении на четвертого ребенка, и самой заниматься установлением инвалидности дочери было тяжело, и она согласилась на помощь ФИО2 С.М.. Она и не предполагала, что справка об инвалидности окажется незаконной. Об этом она узнала в 2016 году, когда к ней позвонили из прокуратуры. Вместе с документами ФИО2 С.М. она также передала деньги в размере 150000 рублей. Для ее семьи данная сумма денег являлась значительной, особенно в тот период времени. ФИО54 сказал ей, что примерно столько денег у него уйдет на дорожные расходы. Прошло какое – то время, дочь необходимо было вести к стоматологу. И в этот момент она заметила, что пропала амбулаторная карта. Карту искали в регистратуре Сергокалинской ЦРБ, спрашивали у участкового врача – педиатра, но нигде не было карты. После этого завели другую амбулаторную карту. Что касается справки об инвалидности, что она фиктивная, она узнала только в 2016 году. Данную справку ей лично предоставил сам ФИО2 С.М.. Через две недели дома она показала своему мужу ФИО9 №1 справку об инвалидности и сказала, что надо поехать в пенсионный фонд и отдать ее туда вместе с другими необходимыми документами. Муж поехал в <адрес>, сдал все документы в пенсионный фонд. После этого установили инвалидность дочери, и опекунство оформили на мужа. В 2016 году к ней позвонили и сказали, что ей с мужем надо явиться в прокуратуру РД. Они с мужем поехали, их допросили и отпустили. Прошло время, может неделя, а может и больше, к ней позвонил ФИО2 и сказал, что вместе с ним их вызывают в прокуратуру РД. Первый раз их допрашивали не в прокуратуре РД, а в Управлении по борьбе с экономическими преступлениями. Так как им не было известно местонахождения прокуратуры РД, их встретил ее дядя ФИО6 ФИО21, который работает в полиции, и отвез их в прокуратуру. По приезду в прокуратуру они увидели ФИО2 С.М., который ждал их. ФИО15 стал просить, чтобы они поменяли показания; говорить, что поможет им, чем сможет. Свидетелями данного разговора были муж и дядя. Тогда она спросила у ФИО15, где амбулаторная карта дочери вместе с выпиской из акта освидетельствования, на что он ответил, что амбулаторная карта находится в регистратуре Сергокалинской ЦРБ, и что, согласно данной выписке, ее дочери не полагалась инвалидность. Ее дочь с 2004 года практически не может говорить, у нее отсутствует голос. Ее проверял сам следователь, проверяли врачи, также они возили ее на МСЭ. Она ни с кем не договаривалась для установления инвалидности своему ребенку, она даже предположить не могла, что справка окажется незаконной. Ей ФИО2 предложил помочь, и она согласилась. Также, ФИО2 неоднократно приезжал к ним домой с неизвестными лицами, просил поменять показания и сказал, что данные лица будут проходить в качестве свидетелей по данному уголовному делу. Очередной раз он приехал со своей мамой. Она говорила только с ней. Мама ФИО15, в свою очередь, уговаривала ее взять деньги, и говорила, что содействует в установлении пенсии для ее дочери, поможет материально; предлагала подписать бумагу, но она отказалась. Первоначальное обследование дочери было в с. Н.Уркарах. В с.Н.Уркарах больницы нет, поэтому ее направили в Махачкалу. Дочка находилась на учете у врача - педиатра Нашират ФИО27. На учете у ЛОР-врача ФИО50 дочка не состоит, только имеются записи ЛОР-врача. После операции, которую провели дочке в <адрес>, они консультировались с врачом. Врач им ничего не предлагал, просто сказал, что у дочери так и не появился голос, ей могут установить инвалидность и с этой выпиской ей должны установить пенсию. Амбулаторная карта дочки пропала после установления инвалидности. Процесс установления пенсии, который предложил ФИО15 С.М., учитывая, что у нее был уже опыт установления пенсии своей другой дочке, ей не показался странным, так как врачу ФИО15 С.М. доверяла, не подозревая, что может быть установлена незаконная пенсия. С мужчиной по имени ФИО17 она не знакома, о нем слышала только от ФИО2 С.М. и свидетеля ФИО9 №11. Несмотря на отрицание своей вины в инкриминируемом ей деянии виновность ФИО6 С.М. в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159.2 УК РФ, подтверждается собранными предварительным следствием и исследованными в судебном заседании доказательствами. Допрошенный в судебном заседании в качестве представителя потерпевшего ФИО9 №12 А.А. показал суду, что работает в ГУ – УОПФР по РД в <адрес> в должности специалиста – эксперта (юрисконсульта) с ДД.ММ.ГГГГ. В его должностные обязанности входят представление и защита интересов учреждения. В 2012 году дочери ФИО3 С.М. – ФИО1 была установлена инвалидность и она получала пенсию. Размер пенсии составлял примерно 19000 рублей в месяц. В последующем ГУ - ОПФР по РД потребовала у ГУ - ОПФР по РД в <адрес> поднять выплатное дело ФИО1 и направить к ним. Поручение ГУ - ОПФР по РД было ими выполнено. После проведенной проверки было установлено, что справка об инвалидности, выданная дочери ФИО3 ФИО1, оказалась незаконной. Ущерб, причиненный ГУ - ОПФР по РД составил 741042 рубля. Просит суд обязать виновных в причинении данного ущерба возместить его в полном объеме. О том, каким образом справка об инвалидности поступает в пенсионный фонд и назначается пенсия, он может объяснить следующее: после прохождения комиссии выдается справка об инвалидности, и выписка из акта МСЭ (это две части одного документа). Справка об инвалидности выдается на руки лицу, которому установили инвалидность, а выписку из акта МСЭ передают в ГУ - ОПФР по РД. После проверки ГУ - ОПФР по РД направляет выписку из акта МСЭ к ним в ГУ - ОПФР по РД в <адрес>, в электронном виде и в бумажном виде. Потом получатель пенсии (один из родителей ребенка, опекун) приходит к ним со справкой об инвалидности. Справка об инвалидности сверяется с выпиской из акта МСЭ, если все в порядке, то собирается необходимый пакет документов (свидетельство о рождении и СНИЛС ребенка, паспорт получателя пенсии и реквизиты счета) и назначается пенсия по инвалидности. Если на момент обращения получателя пенсии у них не будет выписки из акта МСЭ хотя бы в электронном виде, то процедура назначения пенсии не проводится. Получателю сообщается, что после получения ими выписки из акта МСЭ он будет оповещен об этом. Визуально определить какая справка об инвалидности действительная, а какая недействительная невозможно. Допрошенный свидетель ФИО9 №4 показал суду, что работает начальником ГУ - ОПФР по РД в <адрес> с июня 2010 года. По поводу данного уголовного дела ему известно то, что в 2012 году дочери ФИО3 была установлена инвалидность, и она получала пенсию. В последующем было установлено, что справка об инвалидности оказалась незаконной. Процедура назначения пенсии по инвалидности такова, что ранее выписки из актов освидетельствования они получали нарочно. В частности, выписки ВТЭК, проведенных в <адрес>, к ним привозил под роспись водитель, а выписки ВТЭК с других районов поступали к ним через ГУ - ОПФР по РД, либо он сам лично забирал, либо кто-то из работников. Делопроизводитель регистрирует выписки и направляет в клиентскую службу. Далее лицо, которому была установлена инвалидность, представляет в клиентскую службу справку об инвалидности (вторая часть акта освидетельствования), определенный перечень документов и назначается пенсия. Процедура назначения пенсии не изменилась, но теперь выписки к ним поступают в электронном виде. Пока выписка к ним не поступит в электронном виде, они не могут назначить пенсию. Посторонний человек не может принести к ним выписку из акта освидетельствования для назначения пенсии. Проверять подлинность документов не входило в его обязанность. Его работники не могли определить подлинность выписки и справки из акта освидетельствования. Пакет документов, представленный лицом для установления инвалидности в ВТЭК, к нему не поступает. Он не может сказать, каким образом выписка из акта освидетельствования на дочь ФИО3 ФИО6 попала к ним. Установить, кто именно привез из ГУ - ОПФР по РД выписку из акта освидетельствования на дочь ФИО3, невозможно. Он не знает, где была установлена инвалидность дочери ФИО3. При поступлении к ним выписок делопроизводитель регистрирует их в журнале регистрации выписок, а потом передает в клиентскую службу. Не могло быть так, что сама ФИО3 С. или ее муж принесли к ним выписку. Случаев выявления недействительных справок об инвалидности, выданных в тот же период, что и у дочери ФИО3, было немало. ФИО9 ФИО9 №5 показала суду, что работает старшим специалистом отдела назначения пенсий в ГУ - ОПФР по РД в <адрес> с 2006 года. Как ей известно, в 2012 году дочери ФИО3 С.М. выдали незаконную справку об инвалидности и по данному факту возбуждено уголовное дело. Выписка из акта освидетельствования поступает в к ним через ГУ - ОПФР по РД. Выписка регистрируется в журнале регистрации выписок. Потом выписка передается в клиентскую службу. Клиентская служба письмом уведомляет о необходимости явиться к ним с определенным пакетом документом для назначения пенсии. После этого весь пакет документов поступает к начальнику отдела назначения, который распределяет среди специалистов отдела назначения. Аналогично к ней поступил пакет документов для назначения пенсии дочери ФИО3. Она их проверила и вынесла решение о назначении пенсии и через начальника отдела назначения направила в ГУ - ОПФР по РД. В ходе процедуры назначения пенсии дочери ФИО3 у нее не возникло никаких сомнений по поводу представленной справки и остального пакета документов. Если бы у неё возникли сомнения, она оповестила бы об этом своего начальника. В ходе процедуры назначения пенсии для проверки достоверности и законности выписки из акта освидетельствования она не направляет какие-либо запросы. При назначении пенсии по инвалидности не направляются запросы. Запросы направляются лишь по факту заработной платы и стажа. Проверка достоверности, законности выписки из акта освидетельствования входит в её обязанности с октября 2018 года. А до этого времени проверка законности выписки осуществлялась в ГУ - ОПФР по РД. ФИО2 С.М. не приходил к ней по поводу назначения пенсии дочери ФИО3. Сотрудники больницы не приносят к ним справки об инвалидности для назначения пенсии. ФИО9 ФИО9 №2 показала суду, что работает специалистом клиентской службы в ГУ - ОПФР по РД в <адрес> с 2013 года. До этого работала там же делопроизводителем. В её должностные обязанности как делопроизводителя входило принимать выписки из актов освидетельствования, которые привозили их сотрудники из ГУ - ОПФР по РД, зарегистрировать их в журнале и передать в отдел клиентской службы. В последующем она отправляла письма лицам, на имя которых пришли выписки, о необходимости явиться в ГУ - ОПФР по РД в <адрес> с необходимым для назначения пенсии пакетом документом. Соответственно с пакетом документов лицо обращается в клиентскую службу по поводу назначения пенсии. При обращении специалист клиентской службы из папки поднимает выписку на имя обратившегося лица, собирает необходимый пакет документов, заполняет заявление. Далее все передается в отдел назначения. По поводу установления пенсии дочери ФИО3 С.М. - ФИО1 она ничего сказать не может, так как не помнит. На сегодняшний день при поступлении выписок они проверяют их по базе. А на тот период для проверки достоверности выписок запросы не направлялись. Минуя её выписка не могла поступить в отдел клиентской службы. Передача выписок в клиентскую службу нигде не регистрируется. По поводу назначения пенсии дочери ФИО8 к ней не обращался ни ФИО2, ни другой врач. Выписку из акта освидетельствования дочери ФИО3 привез работник ГУ - ОПФР по РД в <адрес>, это она может сказать уверенно. Постороннее лицо (родитель, врач, специалист МСЭ) не могли привезти эту выписку из акта освидетельствования. На момент работы в должности делопроизводителя у неё не было полномочий поверять законность и достоверность выписок. У них не могли возникнуть сомнения, так как выписки поступают к ним с ГУ - ОПФР по РД. Теперь выписки перед отправкой сканируются. И пока выписки в сканированном виде не поступят к ним, они не принимают справки от лиц, которым установлена инвалидность. Допрошенная в суде в качестве свидетеля ФИО9 №3 показала, что работает в ГУ – ОПФР по РД в <адрес> в должности заместителя начальника отдела назначения. По поводу данного уголовного дела ей известно то, что в 2012 году дочери ФИО3 была установлена инвалидность и она получала пенсию. В последующем было установлено, что справка об инвалидности оказалась незаконной. На тот момент она работала начальником отдела назначения. Документы в их отдел поступали через клиентскую службу. Руководитель клиентской службы приносил документы лично к ней. Она проверяла правильность оформления заявления, приложенные к нему документы, после чего передавала специалистам отдела назначения. Далее специалист отдела назначения назначает пенсию, подшивает все документы в выплатное дело и представляет дело ей на проверку. Она проверяет, подписывает и отправляет на подпись начальнику ГУ - ОПФР по РД в <адрес>. После этого выплатное дело направляется для окончательной проверки и утверждения в ГУ - ОПФР по РД. В ходе предварительного следствия следователь представил ей на обозрение выплатное дело ФИО1 и там стоит её подпись. В её обязанности не входила проверка подлинности поступивших к ним документов. Сейчас выписки поступают из ГУ - ОПФР по РД. Как выписки из акта освидетельствования поступали в 2012 году, она затрудняется ответить, так как был период, когда выписки поступали к ним напрямую из МСЭ или же сами пенсионеры приносили их, то есть специалисты МСЭ выдавали выписки на руки для передачи им. Они имели право принимать выписки, минуя ГУ - ОПФР по РД, пока не было принято решение, что выписки будут поступать к ним через ГУ - ОПФР по РД. Когда к ним поступили документы ФИО1 для назначения пенсии, у них не возникли сомнения по поводу их подлинности. ФИО9 ФИО9 №6 показал суду, что работает начальником отдела клиентской службы в ГУ - ОПФР по РД в <адрес> с 2012 года. До этого работал специалистом в этом же отделе. Документы для назначения пенсий принимаются его отделом, которые он затем распределяет среди специалистов этого отдела. Специалист их регистрирует и в последующем документы передаются в отдел назначения. 2012 год был переходным этапом в работе, так как переходили на новые программы. В тот период документы принимал он и распределял среди специалистов отдела. Процедура приема документов на ФИО1, дочь ФИО3 ФИО6, ничем не отличалась от других и не вызвала никаких сомнений. По базе проверили, поступила ли выписка. Были приняты документы, зарегистрированы. Передал специалисту, чтобы заверили документы, зарегистрировали в журнале и заполнили заявление. А потом для назначения пенсии передал документы начальнику отдела назначения. К ним обратился представитель ребенка – один из родителей. Прошло много времени, он точно не помнит, кто именно. Кажется, это был отец. Документы принимал он лично. В 2012 году они уже перешли на электронный метод, и по представленным документам могли проверить по базе наличие выписки. Если в базе была вторая половинка справки МСЭ, то они принимали документы. Также выписка к ним в Управление поступала и в бумажном виде. В 2012 году в его обязанности не входила проверка подлинности представленной справки МСЭ. Постороннее лицо не могло представить им выписку из акта МСЭ. К ним приходит человек со справкой об инвалидности, они проверяют, имеется ли у них выписка из акта МСЭ, сверяют, в случае соответствия принимают необходимый пакет документов и передают в отдел назначения. ФИО2 С.М. к ним никогда не обращался по поводу выписки из акта освидетельствования на кого бы то ни было. ФИО9 ФИО9 №12 показала суду, что с 2001 по 2013 годы работала в поликлинике ГБУ РД «Сергокалинская ЦРБ» детским медицинским регистратором. Точной даты она не может назвать, но в один из дней примерно в 2012-2013 годах ФИО3 ФИО6 С. подошла в регистратуру и спросила по поводу диспансерной (инвалидной) карты своей дочери. Она сказала, что не может ее найти, что карта должна быть у них. Также ФИО6 сказала, что отвозила карту к окулисту в <адрес>, что карту должны были передать к ним в регистратуру. Так как диспансерные (инвалидные) карты хранятся у врачей, у кого дети состоят на учете, то, соответственно, в регистратуре карты не оказалось. В регистратуре может быть лишь дубликат карты, который заводится в случае, когда ребенка привели к стоматологу или другому специалисту и чтобы не поднимать диспансерную (инвалидную) карту. Они объяснили ФИО6, что карта у них не хранится, но, несмотря на это, у ФИО6 случился небольшой конфликт с её напарницей. Она запомнила этот случай, так как ФИО6 проживала по соседству с её родителями, и она её часто встречала. ФИО6 не говорила, у кого именно в Махачкале она оставила карту, и кто именно должен был передать карту к ним в регистратуру. Многие родители не понимают, что диспансерные карты у них не должны храниться и думают, что это они их потеряли. Даже если у них в регистратуре окажется диспансерная карта, то они сразу же передают ее врачу, у которого ребенок состоит на учете. После обращения к ним ФИО6, они не пытались найти эту карту. Ранее, до этого случая, ФИО6 обращалась в регистратуру, но у какого врача и с какого времени состоит на учете дочь ФИО6 ей не известно. Ей неизвестно вообще, состоит ли на учете дочь ФИО6. Диспансерную карту дочери ФИО6 она не видела. Она не помнит, спрашивала ли она у ФИО6, у какого врача может быть карта. В ходе разговора ФИО6 не упоминала имя врача ФИО4, что карта может быть у него. Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО9 №1 показал, что ФИО3 ФИО6 С.М. является его супругой. С ФИО2 С.М. ранее знаком, знает его как врача Сергокалинской ЦРБ. Его дочь ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с рождения болела. В 2004 году дочь была прооперирована в детской многопрофильной больнице в <адрес>. У дочери пропадает голос, с трудом разговаривает. Супруга постоянно водила ее на обследование к разным врачам, проходили медкомиссии. Точной даты он не может назвать, но это было в начале 2012 года, после прохождения очередной медкомиссии, к нему позвонила супруга и сказала, что врач-хирург по имени ФИО16 предложил помощь в установлении инвалидности за денежное вознаграждение в размере 150000 рублей. Они с супругой подумали над этим предложением, так как сумма была для них не маленькой, и согласились. Они собрали эту сумму. Супруга пошла в больницу и отдала врачу-хирургу по имени ФИО16 необходимые документы и деньги. Спустя какое-то время, примерно 10-14 дней, супруга вновь пошла в Сергокалинскую ЦРБ, где врач-хирург по имени ФИО16 вручил ей справку об инвалидности их дочери. Когда супруга вернулась домой, она сказала, что с пенсионного фонда их известят о том, чтобы пришли к ним для назначения пенсии. Примерно через две недели работники пенсионного фонда позвонили к супруге и сказали, чтобы они пришли к ним. Тогда он, взяв справку об инвалидности и другие документы (паспорт, СНИЛС, свидетельство о рождении и т.д.), необходимые для установления пенсии, пошел в ГУ - ОПФР по РД в <адрес>. Там у него взяли эту справку, сверили ее со второй ее частью, которая поступает к ним. После сверки он заполнил заявление, представил необходимый пакет документов. С этого времени они стали получать пенсию по инвалидности дочери. О том, что справка является недействительной, они узнали, когда их вызвали в правоохранительные органы в Махачкалу, где все рассказали как есть. Установить инвалидность дочери не было их личным желанием. Если бы была возможность, они сделали бы это ещё в 2004 году, а не в 2012 году. Они решили это сделать, после того, как супруга пошла в больницу, чтобы пройти медосмотр дочери, и там врач-хирург по имени ФИО16 предложил помощь в установлении инвалидности. Медосмотр их дочь проходила в Сергокалинской ЦРБ. При разговоре, когда этот врач предложил его супруге помощь в установлении инвалидности дочери, он не присутствовал. Об этом ему стало известно со слов супруги. Он не видел, как его супруга передавала деньги, но в тот день, когда супруга пошла в Сергокалинскую ЦРБ, он знал, что она идет отдать деньги врачу. После того, когда супруга вернулась домой, она сказала ему, что примерно через неделю врач ФИО16 вручит ей справку об инвалидности. Вторая их дочь Индира получает пенсию по инвалидности. У нее заболевание почек. Когда устанавливали инвалидность второй дочери, они не давали деньги. Им дали направление на МСЭ, проходили медкомиссии. Ежемесячно сдавали анализы, по направлению проходят стационарное лечение в медучреждениях <адрес>, получают выписки из истории болезни, которые приобщаются к медицинской карте. Он сейчас не может точно сказать, какой из его дочерей первой установили инвалидность. В тот момент они не задумывались об этом. Супруга сказала, что деньги врачу отдала в Сергокалинской больнице в кабинете. Кроме Сергокалинской ЦРБ, они больше никуда не обращались за помощью или за справками для установления инвалидности дочери ФИО1. Болезнь у дочери выявилась, когда ей было 4 года. Они с супругой проживали в <адрес>, а дочь находилась в Дагестане у родителей супруги. Дочери стало плохо (пропал голос, задыхалась). Не дождавшись их, родители супруги отвезли дочь по направлению в больницу в <адрес>, где выявили заболевание горла и сказали, что срочно нужно провести операцию. До этого дочь была здорова. Так как без согласия родителей операцию не делали, на следующий день он с супругой приехал в Дагестан. Провели операцию. Врачи сказали, что голос появится. Также врачи сказали, что если бородавки могут вновь появиться, тогда будет необходимо их удалять. После операции они оставили ее у родителей супруги. Обследовалась она в районной больнице. Примерно спустя год после операции они забрали дочь на обследование в ту же больницу, где делали операцию. Врачи сказали, что все в порядке. А по поводу постановки ее на учет он не может ничего сказать, так как не знает. С 2007 года ежегодно 1-2 раза в год дочь проходила медкомиссию в Сергокалинской ЦРБ. До 2012 года им в больнице никто не говорил про установление инвалидности. Хирург, который проводил операцию его дочери в 2004 году, не говорил ему, что ей положено установить инвалидность. После того, как их вызвали в правоохранительные органы и допросили, ФИО2 позвонил к ним и попросил подъехать к зданию прокуратуры в <адрес>. Так как они плохо знали город и не знали, где находится прокуратура, то попросили дядю супруги ФИО9 №8 отвезти их туда. Они объяснили дяде, что в связи с тем, что ранее выданная справка об инвалидности оказалась недействительной, что их вызвали в прокуратуру и что ФИО4 хочет поговорить по этому поводу с ними. Они втроем (он, супруга и ФИО9 №8) встретились с ФИО15 С.. ФИО15 начал разговор с того, чтобы они поменяли свои показания, а именно, чтобы вместо имени ФИО16 они называли имя некоего ФИО17, которого они не знали и не видели. Также ФИО15 пообещал, что вернет им деньги и поможет со всеми расходами. Деньги ФИО15 не вернул. С предложением ФИО15 они не согласились. При разговоре кроме него, супруги, ФИО9 №8 и самого ФИО4 никого не было. Супруга ему сказала, что справку ей дал хирург ФИО4. Диагноз дочери затрудняется назвать, так как трудное название. С 2004 года по 2012 год они не предпринимали какие-либо попытки установить ей инвалидность, так как думали, что голос со временем появится. Они и в дальнейшем не установили бы инвалидность, если бы ФИО15 не предложил. С 2004 года по 2012 года никто из специалистов им не говорил, что дочери положено установление инвалидности. Со слов супруги ФИО15 сам предложил помощь в установлении инвалидности. Супруга не говорила ему, каким образом дочери будет установлена инвалидность. Она сказала, что врач ФИО16 сделает все, что нужно, и если будет необходимость, отвезет дочь на комиссию. Он сам не понимал, как должна устанавливаться инвалидность. Понимала ли это его супруга, он не знает. С документами для назначения пенсии в пенсионный фонд ходил он, так как так решили они с супругой. Получателем пенсии должен был быть один из родителей. Конкретно не стоял вопрос, кто именно будет получателем пенсии. У сотрудников пенсионного фонда не возникли сомнения по поводу справки об инвалидности. Пенсию дочери он получал на почте, то есть ему приходило уведомление. Пенсию они получали с 2012 по 2016 год. На сегодняшний день ущерб, причиненный пенсионному фонду, ими не возмещен. ФИО2 связывался с ним по телефону после того, как они встретились возле прокуратуры. Его супруга не говорила ему о том, что есть еще некий ФИО17. Впервые его упомянул ФИО4, когда просил поменять показания, а именно, чтобы они вместо имени ФИО16 говорили имя ФИО17. Ему знакома женщина по имени ФИО9 №11. Когда они проживали в Сергокале, ФИО9 №11 проживала по соседству. Ему непонятно, почему ФИО9 №11 утверждает, что его супруга встретилась с человеком по имени ФИО17 возле офиса автострахования, где она работала, и передала ФИО17 документы и деньги. Но он верит своей супруге. Супруга сказала ему, что за установление пенсии по инвалидности передала деньги ФИО4. ФИО9 ФИО6 Г.Г. показал суду, что ФИО3 ФИО6 С.М. приходится ему племянницей. Примерно три года назад ближе к осени к нему приехала племянница ФИО3 вместе с супругом ФИО9 №1 и сказала, что ФИО4 пригласил ее на встречу по поводу того, что его вызвали на допрос в ОСБ. Племянница рассказала ему об обстоятельствах установления инвалидности ее дочери ФИО1, что в последующем справка об инвалидности оказалась недействительной, что идет следствие. Так как ФИО18 не знала, где находится место встречи (возле прокуратуры РД), указанное ФИО15, то попросила его отвезти их туда. Он отвез их на своей автомашине. По приезду на место их встретил ФИО2 С.М.. В ходе разговора ФИО15 стал просить ФИО18 поменять свои показания, а именно, чтобы она говорила, что передала деньги за установление инвалидности не ему, а другому человеку. Также ФИО15 сказал ФИО18, что если она поменяет свои показания, то он поможет восстановить пенсию дочери, что те деньги, которые он получил от нее, вернет ей. Также ФИО15 сказал, что возместит ущерб, причиненный пенсионному фонду. Но ФИО18 отказалась от предложения ФИО15, после чего ФИО18 с мужем уехали домой. Когда ФИО18 приходила к нему, она рассказала, что в установлении инвалидности дочери ей помог врач-хирург <адрес>ной больницы по имени ФИО16, что за это она отдала ФИО16 деньги. Когда ФИО15 разговаривал с ФИО3, он стоял рядом, на расстоянии максимум 1,5 метра. Они стояли около забора прокуратуры РД. ФИО18 сказала ФИО15, что не может указывать на другого человека, так как отдала эти деньги лично ему. Он даже сказал ФИО18, что раз ФИО15 готов вернуть деньги, помочь в установлении пенсии и возмещении ущерба, то почему бы ей не согласиться с его предложением и разойтись по мирному, зачем портить жизнь человеку. Но ФИО18 сказала, что не верит ФИО15, что тот не в первый раз так говорит. Как пояснила ФИО18, за все время, что идет следствие, он только обещает разрешить сложившуюся ситуацию, но никаких действий не предпринимает. В ходе разговора их видели проходящие люди. Ему известно, что в 2004 году дочь ФИО18 была прооперирована в Республиканской детской многопрофильной больнице. Врач, который провел операцию, сказал, что девочке положена инвалидность, что даст выписку, на основании которой можно установить инвалидность. Он сам слышал это от врача. Когда девочке сделали операцию, он навещал ее в больнице. Почему они решили установить инвалидность лишь в 2012 году, ему не понятно. ФИО9 ФИО9 №7 показала суду, что работает врачом –отоларингологом в ГБУ РД «Сергокалинская ЦРБ». ФИО1 не обращалась к ней как пациент, на учете у нее не состоит. Направление на МСЭ для дочери ФИО3 С.М. она не давала. ФИО3 С. не обращалась к ней по поводу установления инвалидности. Амбулаторную карту дочери ФИО3 С. – ФИО1 ей представил на обозрение следователь во время допроса. До этого случая карту она не видела. В карте профилактического осмотра стоял ее штамп и была указана ее фамилия, но фамилию она никогда не пишет, она только расписывается. Кто указал ее фамилию, не знает. Почерк ей не был знаком. Обычно фамилию пишет медсестра, когда заполняет карту вместо нее и только в том случае, когда пациент полностью здоров. Она осматривала дочь ФИО3 в присутствии самой ФИО3 С.М. и следователя при допросе в ходе предварительного следствия. Действительно, у дочери ФИО3 имеется заболевание, по которой ей полагается установление инвалидности. До этого случая эту девочку она не видела. Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО9 №11 показала суду, что с ФИО2 ФИО6 С.М. и ФИО15 С.М. ранее знакома, отношения между ними нормальные. С 2010 года по 2013 год она работала агентом в агентстве по автострахованию, где руководителем был ФИО2 С.М.. С ФИО3 С.М. она также была знакома, в течение нескольких лет ФИО6 проживала по соседству с ней, снимала дом ее дяди. Ей известно то, что ФИО15 С.М. обвиняют в том, что он помог установить инвалидность дочери ФИО3 С.М., что справка об инвалидности оказалась незаконной. Раньше она работала в агентстве по автострахованию, которое располагалось по <адрес> в <адрес> РД. ФИО3, когда проходила мимо офиса, часто заходила к ней или же когда ей (ФИО18) нужно было ксерокопировать какие-то документы. В ходе общения с ФИО6 она узнала, что ее дочь ФИО1 болеет, что она хочет установить ей инвалидность. Действительно, дочь ФИО3 болела, она сама видела её. Девочка не могла разговаривать, задыхалась. ФИО1 один год училась в одном классе с её сыном. Офис, в котором она работала, располагался рядом с отделением пенсионного фонда и газовым хозяйством, и поблизости не было другого офиса, где можно было сделать копии документов. Поэтому ФИО6 заходила к ней. Также у неё с ФИО6 были достаточно хорошие приятельские отношения. В январе 2012 года днем ФИО6 пришла к ней в офис, сделала копии каких-то документов. В ходе разговора ФИО6 сказала, что договорилась с каким-то человеком, который поможет ей с установлением инвалидности дочери. ФИО6 стала ждать этого человека, чтобы передать ему документы, необходимые для установления инвалидности. Потом на мобильный телефон ФИО6 поступил звонок. ФИО6 ответила на звонок, а потом вышла из офиса. Она продолжила делать свою работу. В тот день, когда ФИО6 пришла к ней, с собой у неё был пакет. Кто к ней позвонил, она не знает. Её рабочий стол располагался напротив окна. Соответственно, когда она сидела за столом, то окно также располагалось напротив неё. Поэтому она видела, как ФИО6 стояла и разговаривала с каким-то мужчиной. Расстояние от её стола до окна примерно 1,5-2 метра. Так как ФИО6 сама невысокого роста, то ей тот мужчина показался достаточно высоким. Одет он был в темную одежду. Он носил усы. Она не может назвать точный возраст, но он показался ей взрослым, больше 50 лет. Раньше этого человека она не видела. ФИО3 поговорила с этим мужчиной примерно 2-3 минуты и обратно зашла к ней в офис. Со слов ФИО6 ей известно, что та передала документы этому мужчине для установления инвалидности. Также ФИО6 сказала, что отдала этому мужчине в долг деньги в сумме 150000 рублей, так как он попросил ее об этом. Она точно не помнит, в тот день или в последующем, ФИО6 говорила, что не то ФИО17, не то ФИО16 обещал ей помочь в установлении инвалидности. Момент передачи денег она не видела, но деньги были вместе с документами, которые ФИО6 передала этому мужчине. ФИО3 С.М. не говорила ей, что она договаривалась с ФИО2 С.М. по поводу установления инвалидности ее дочери ФИО1. Она не знает, почему ФИО6 отдала деньги в долг тому мужчине. Может быть она его видела не в первый раз. Она не может сказать, как именно стоял этот мужчина по отношению к ней, но она видела его лицо, когда он стоял около окна. Потом к ФИО6 поступил звонок, та вышла из офиса, подошла к этому мужчине и поздоровалась. В этот момент они стояли лицом к лицу и боком по отношению к ней. Она не помнит, видела ли она сами деньги, но она знала, что в пакете с документами находятся и деньги. ФИО2 С.М. приходил в офис ежедневно в определенное время, обычно после обеда, забирал деньги и отчеты. Был ли в тот момент в офисе ФИО15, когда ФИО6 встречалась с тем мужчиной, она не может сказать. В офисе ФИО8 и ФИО4 сталкивались, здоровались, но не более того. Был ли в курсе ФИО4, что ФИО8 хочет установить инвалидность, она не знает, при ней не было таких разговоров. По ходатайству государственного обвинителя по делу и с согласия стороны защиты в связи с существенными противоречиями в показаниях в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ в судебном заседании были оглашены показания свидетеля ФИО9 №11, данные ею в ходе предварительного следствия, из которых усматривается, что с 2010 по 2013 год она работала в офисе автострахования, расположенное в <адрес> №, где руководителем являлся ФИО4, который работает до сих пор хирургом - ординатором в Сергокалинской ЦРБ. Она была знакома с ФИО8, которая проживала в <адрес> по улице по соседству с ней в доме ее дяди, на тот момент, то есть с 2010 по 2013 год, пока она работала в офисе ФИО15 С.М.. Старшая дочка ФИО3 С.М. училась в первой школе вместе с ее сыном по имени Ахмед, но потом дочку ФИО18 забрала бабушка, со слов самой ФИО3 С.М.. Она также со слов ФИО3 С.М. знала, что дочка ФИО3 С.М. болеет, то есть проблемы с голосовыми связками, и ФИО3 С.М. в ходе разговора рассказывала, что хочет установить пенсию дочери ФИО1. ФИО3 С.М. иногда захаживала в офис, когда нужно было ксерокопировать бумаги и вообще, когда проходила рядом с офисом, где она работала. Примерно в 2012 году, месяц и число она не помнит, ФИО3 С.М. в очередной раз пришла в офис и при этом у ФИО3 С.М. в руках был пакет, как ей показалось, с документами. В это время к ФИО31 поступил телефонный звонок и последняя сразу же вышла на улицу и в это время, когда она посмотрела в окно, и увидела, что ФИО3 С.М. разговаривает с каким-то мужчиной высокого роста с усами, примерно в возрасте 50 - 55 лет, который был одет в черную куртку и черные джинсы. Она впервые увидела этого мужчину. Спустя примерно 15-20 минут после этого ФИО3 С.М. обратно зашла к ней в офис и начала рассказывать, что встречалась с мужчиной, который помогает установить пенсию дочери ФИО1, при этом ФИО3 С.М. сказала, что этого мужчину звали по имени ФИО17 или ФИО16. Также ФИО3 С.М. рассказала, что вместе с документами дочери она передала этому мужчине, который помогал установить пенсию дочери ФИО1, денежные средства в размере 150000 рублей для установления пенсии. На поставленный вопрос о том, что при допросе в качестве свидетеля ФИО3 С.М. показала, что передавала денежные средства для установления пенсии по инвалидности ФИО1 ФИО4, то есть руководителю автострахования, где она работала с 2010 по 2013 год, что она может сказать по этому поводу, она ответила, что она не знает, почему так говорит ФИО3 С.М., но, находясь в офисе автострахования, ФИО3 С.М. рассказала ей после встречи с этим мужчиной по имени ФИО17 (или ФИО16), что передала денежные средства в размере 150000 рублей и документы на свою дочку по имени ФИО1 для установления пенсии по инвалидности. Она даже может это подтвердить на очных ставках с ФИО3 С.М. (т. 1 л.д. 117-120). ФИО9 ФИО9 №11, после оглашения показаний, подтвердила подлинность своей подписи в протоколе ее допроса в качестве свидетеля в ходе предварительного следствия, а также полностью поддержала показания, данные ею в ходе предварительного следствия. Дополнительно допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО9 №11 показала, что обозрела фотографию, представленную ей, но не может уверенно сказать, так как качество распечатки фотографии не очень хорошее, но что мужчина, изображенный на ней, очень похож на того мужчину, с которым ФИО3 ФИО7 виделась возле ее офиса страхования и договаривалась по поводу установления инвалидности. О том, что мужчина по имени ФИО17 занимается установлением инвалидности, ей стало известно от ФИО6. ФИО6 рассказала ей, что договорилась с ним по поводу установления инвалидности, что должна с ним встретиться. На прошлом судебном разбирательстве под председательством другого судьи она говорила, что про этого ФИО17 она узнала от высокопоставленного человека. Но про него ему также сказала и сама ФИО6 в тот день, когда она встретилась с ним около ее офиса. А то, что касается высокопоставленного человека, не имеет значение, кто именно ей это сказал, так как это было сказано в ходе простой беседы, что действительно был такой человек, который делает инвалидность. ФИО6 разговаривала с мужчиной по имени ФИО17 за дверью. Дверь в офисе наполовину стеклянная, только нижняя часть - деревянная. Мужчина подошел к двери, а потом отошел к окну. Двери и окно расположены на одной стене, расстояние между окном и дверью максимум в 1,5 метра. Она сидит лицом к окну и все, что происходит на улице, ей видно. В тот день погода была ясная, встреча ФИО6 и мужчины по имени ФИО17 состоялась днем. В офисе - одно помещение. ФИО6 обсуждала с ней вопрос установления инвалидности своей дочери, а иначе ей не было бы известно о том, что ее ребенок болеет. Более того, ФИО6 говорила ей, что ее мать ранее хотела установить инвалидность, но потеряла все необходимые документы. За все время, что ФИО6 жила в доме ее дяди, та заходила к ней в офис примерно 10 раз. Этого мужчину по имени ФИО17 она видела один раз. Больше этого человека она не видела. Она запомнила черты лица этого мужчины: овал лица, глаза, усы. ФИО9 ФИО9 №10 показал суду, что работает ЛОР-врачом Республиканской детской больницы с 1987 года. В 2004 году в многопрофильную больницу в стационар поступила четырехлетняя дочь ФИО3 ФИО6 по поводу затрудненного дыхания. У нее оказались папилломы гортани. Он оперировал ее, операция прошла удачно. Оказалось, что девочка была принята с представлением полиса медицинского страхования, принадлежащего другому ребенку, их родственницы, такого же возраста. Полис медицинского страхования дочери ФИО3 был оформлен в страховой медицинской организации другого региона РФ и в связи с этим ее не принимали в приемном покое. После выписки девочки пришла ее мать и попросила выдать ей выписку, в связи с тем, что собиралась отправить девочку в детский сад. Папиллома гортани - это доброкачественное образование. Через 2 недели после проведения операции по ее удалению, пациент практически здоров. Бывает, что папиллома растет снова. Тогда ее удаляют. Если в течение года папилломы образуются несколько раз, то можно претендовать на установление инвалидности, то есть должны быть как минимум три выписки из истории болезни. После этого случая он их больше не видел. По истечению 8 лет как может идти речь по поводу установления инвалидности. Он не помнит, приходила ли ФИО3 к нему на прием, так как больше 14 лет прошло после того случая. К нему на прием каждый день приходит большой поток людей, он не может всех запоминать. У них консультацию не проходят, так как наблюдаются у своего участкового врача или ЛОР-врача. Если специалисты посчитают нужным, то они направят пациентов к ним. После такой операции, когда папилломы растут на голосовых связках, голос бывает охрипшим. В последующем после удаления могут быть рубцы, спайки, что также сказывается на голосе. В случае изменения голоса наблюдающий врач должен направить пациента к ним. В выписке из истории болезни они указывают рекомендации, это наблюдение в динамике, а в случае ухудшения - направление к ним. Основанием для установления инвалидности является потеря двух функций: затрудненное дыхание и потеря голоса, а также, если образования в течение года несколько раз удаляются. У него не бывает, что после консультации он рекомендует обратиться за установлением инвалидности. Они не занимаемся вопросами установления инвалидности. Даже в выписках из истории болезни они не пишут об этом. Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО27 З.Х. показал, что приходится другом ФИО2. С ФИО3 ФИО6 С.М. ранее не был знаком, видел ее в первый раз в 2016 году. Где-то в 2016 году, точной даты он назвать не может, ФИО15 собирался в Махачкалу. Так как ему тоже было необходимо ехать туда в магазин «Курбан – Центр», они поехали вместе. По приезду в город он пошел в магазин, который располагается по <адрес>, а ФИО15 пошел по своим делам. Когда он вышел из магазина «Курбан-центр», то увидел, как ФИО15 разговаривает с ФИО3. Периодически к ним подходили то парень, то мужчина. Он находился от них на расстоянии 3-4 метров. О чем конкретно они говорили, он не знает, так как не слышал. Из их разговора он услышал лишь то, что ФИО15 предъявляет претензии ФИО6 в том, что она обвиняет его в том, чего он не делал. ФИО15 говорил ФИО6, «скажи правду, с кем ты связана с ними и решай вопрос». Полностью суть разговора он не услышал. Что говорила в ответ ФИО6, он не помнит, так как особо не вслушивался в их разговор. Он больше запомнил слова ФИО15, так как тот разговаривал громко. По дороге, когда ехали в Махачкалу, ФИО15 ему ничего не говорил по этому поводу. А вот на обратном пути, из - за сильных возмущений ФИО15 он понял, что его обвиняют в чем-то, чего он не делал, что-то связанное с установлением инвалидности, и что наговаривает на него ФИО6. ФИО15 и ФИО6 разговаривали с того момента, как он вышел из магазина «Курбан-центр», минут 15-20. Говорили иногда и на повышенных тонах. Его могли и не заметить, так как там оживленное место, помимо проходящих, там были люди, которые стояли. Он не стоял там на протяжении всего разговора, периодически отходил, заходил в магазин. Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО9 №9 показала, что в данное время она проживает в <адрес>. Ранее она проживала по адресу: <адрес> вместе со своей семьей и с родителями мужа. Следователь допрашивал её по поводу того, где находится её свекор ФИО5. Как тогда она не знала, где он находится, так и сейчас она не знает. Она не видела его с 2015 года. Её супруга зовут ФИО48 Гаджимурад. Он инвалид 3 группы, подрабатывает на стройках. Она замужем 7 лет. Как говорят, её свекор состоит в гражданском браке с другой женщиной. Вместе со свекром они жили около трех лет. Ему примерно 56 лет. Он высокий, среднего телосложения, носит усы. Из одежды предпочитал костюмы. Свекровь зовут ФИО48 ФИО9 №13. Она проживает по адресу: <адрес>. Собственником дома по указанному адресу является ФИО48 ФИО9 №13. Следователь её допрашивал летом прошлого года. Допрашивали дома. Свекра или свекрови не было в это время дома. Следователь также спрашивал у неё по поводу свекра. Она ему сказала, что не видела его 2 года. Чем занимался её свекор и где он работал, она не знает, не интересовалась. Он говорил, что уходит по работе, но она не интересовалась что за работа у него. И свекровь не говорила ей, где он работает. Свекор не был пенсионером. ФИО5 денег не брал ни с неё, ни с её мужа. Она не знает, на какие средства жили родители её мужа. Но приходили разные люди, спрашивали свекра. У них были претензии в его адрес по поводу того, что они дали ему деньги за справку об инвалидности. Но ей по этому поводу ничего не было известно. При ней никто свекру деньги не давал и по поводу справок не говорил. Она говорила об этом следователю, что приходят люди с претензиями, но ей ничего не известно по этому поводу. Возможно, его работа была связана с выдачей справок, но ей по этому поводу ничего не известно. Она в курсе, что свекор - в розыске, с тех пор как пропал. Как объясняли следователи, ФИО5 делал недействительные справки об инвалидности и брал за это деньги. Примерно полгода назад её также допрашивал следователь с <адрес> отдела полиции <адрес>, где сказали, что ФИО5 находится в розыске. Были угрозы от людей, что сожгут дом, сломали домофон и камеру слежения, но чтобы забрали имущество, такого не было. Она только слышала, что свёкор отдал в счет погашения долга одну из автомашин. Свекор занимался разведением скотины. Также она слышала, что в счет погашения долга то ли забрали, то ли продали скотину. У её свекра была автомашина марки «Мерседес - Гелендваген». Все, что ей известно по этой машине, что сосед попросил продать ее, обещал отдать деньги за короткие сроки. Как потом стало известно, старший сын свекра отдал все документы на машину. В последующем сосед не дал деньги, а машину обратно забрать не смогли. Она не помнит был ли кто-либо с <адрес> с претензиями по поводу денег, так как приходило много людей. Домой к свекру приходили только родственники. Друзья или знакомые к нему не приходили. В ходе общения свекор не называл имена своих друзей, где они проживают, чем занимаются. Образования у него не было, он закончил лишь 3 класса. Это ей известно с его слов. Компьютером он не умел пользоваться, единственное, чем он пользовался это мобильный телефон. Она точно не может сказать, что именно из Сергокалы, но свекор говорил, что у него есть знакомый, который работает врачом, что по национальности тот даргинец. Вроде его звали не то ФИО51, не то ФИО56 Это он рассказал в связи с тем, что к ним приходила супруга этого человека. И в ходе разговора свекор сказал, что у него есть такой друг, что вместе работают. В поселке Турали у них на одном участке стоят два дома. Она с мужем проживали в одноэтажном, а свекор и свекровь - в двухэтажном. Она никогда не заходила в комнату свекра. Когда свекор сидел там, он всегда закрывал за собой дверь. ФИО2 она никогда не видела. Она не знает, была ли у ФИО5 связь с медицинскими или пенсионными организациями. Установлением инвалидности её мужа свекор не занимался. Они установили ее как положено. Свекор этим не интересовался. Был даже случай, что он отказался помочь своему больному племяннику, попросил её поехать с ним. То, что свекор занимался незаконными справками, ей стало известно со слов людей, которые приходили с угрозами. Она сама не видела, чтобы кто-то к нему обратился по этому поводу, чтобы он кому-то выдал справку. Также она все рассказала и следователю. Почему следователь не отразил этого, она не знает. Следователь не допрашивал ее так детально, как здесь. Кроме того, вина ФИО3 ФИО6 С.М. подтверждается также исследованными в судебном заседании письменными доказательствами, собранными в ходе предварительного следствия, а именно: - заключением эксперта №,5 от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что бланк выписки из акта освидетельствования гражданина, признанного инвалидом, серия «МСЭ – 2011» № от ДД.ММ.ГГГГ изготовлен способом цветной электрофотографии. Способ изготовления бланка выписки из акта освидетельствования гражданина, признанного инвалидом, серия «МСЭ – 2011» № от ДД.ММ.ГГГГ не соответствует способу изготовления образца бланка представленного для сравнительного исследования. Оттиски печати и штампа от филиала № ФГУ «ГБ МСЭ по РД» в представленной на экспертизу выписке из акта освидетельствования гражданина, признанного инвалидом, серия «МСЭ – 2011» № от ДД.ММ.ГГГГ, нанесены не печатью и не штампом филиала № ФГУ «ГБ МСЭ по РД», образцы оттисков которых имеются в справке серии «МСЭ - 2011» № от ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО32, а другими печатями и штампом. Разрешить вопрос: «Одним или разными лицами выполнены подписи от имени ФИО11 в выписке из акта освидетельствования гражданина признанного инвалидом серия «МСЭ – 2011» № от ДД.ММ.ГГГГ и в справке серии «МСЭ-2011» № от ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО32?» - не представилось возможным, по причинам, указанным в исследовательской части, то есть исследуемая подпись, выполнена способом струйной печати на цветном принтере ПК и является ее изображением (т. 1 л.д. 70-75); - заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что решить вопрос «кем, ФИО15 С.М. или иным лицом выполнена подпись в графе: «Руководитель бюро (главное бюро, Федеральное бюро) медико – социальной экспертизы» от имени ФИО11, в выписке из акта освидетельствования гражданина, признанного инвалидом, серии «МСЭ – 2011» № от ДД.ММ.ГГГГ» не представляется возможным в связи с тем, что исследуемое изображение подписи получено в результате оттиска факсимильной печатной формы, что не является объектом почерковедческого исследования. Рукописные записи в выписке из акта освидетельствования гражданина, признанного инвалидом, серии «МСЭ - 2011» № от ДД.ММ.ГГГГ – выполнены не ФИО15 С.М., а иным лицом (т. 1 л.д. 241-250); - заключением медико – социальной судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что тщательный анализ представленных материалов позволяет сделать вывод, что у ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в соответствии с представленными следствием документами определяются наличие незначительных нарушений функций организма в соответствии с действующими на тот период времени классификациями и критериями, используемыми при осуществлении МСЭ граждан, утвержденными приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении классификаций и критериев, используемых при осуществлении медико-социальной экспертизы». Оснований для установления категории «ребенок-инвалид» на период 2012 года не имелась. Ответить на вопрос «Страдает ли ФИО1 хроническим ларинготрахеитом в настоящее время», указанный в постановлении «о назначении судебной экспертизы» от ДД.ММ.ГГГГ, на сегодняшний день в связи с отсутствием медицинских документов и данных обследования гражданина, не представляется возможным (т. 2 л.д. 67-69); - протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, из которого усматривается, что объектом осмотра является выплатное дело №, в котором подшиты документы на 20 листах. На 11 листе внутри выплатного дела № находится поддельная выписка из акта освидетельствования гражданина, признанного инвалидом, серия «МСЭ - 2011» за № от ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО1, опечатанный оттисками печати «Исследовано в МЭКО ЭКЦ МВД по РД (дислокация <адрес>) №». В настоящей выписке из акта освидетельствования гражданина, признанного инвалидом, имеются данные о ребенке - инвалиде ФИО1, на ней присутствуют штамп и круглая печать филиала № ФГУ «ГБ МСЭ по РД», также ручной записью чернильной шариковой ручкой нанесены полные данные ФИО1, с указанием даты рождения, места ее проживания, а также срок установления инвалидности и дату выдачи выписки (т. 1 л.д. 114-115); - протоколом очной ставки между подозреваемым ФИО4 и подозреваемым ФИО9 №1 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому на очной ставке ФИО33-Г.К. подтвердил факт того, что его супруга ФИО3 С.М. договорилась с ФИО15 С.М. и передала последнему денежные средства в размере 150000 рублей за услуги при установлении пенсии несовершеннолетней ФИО1, а ФИО15 С.М. подтвердил, что на самом деле ФИО6 С.М. обращалась за помощью в установлении пенсии не к нему, а к мужчине по имени ФИО17, к его знакомому. Выписку из акта освидетельствования для ФИО1 делал ФИО17 (т. 1 л.д. 174-178); - протоколом очной ставки между подозреваемым ФИО4 и свидетелем ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому на очной ставке ФИО3 С.М. подтвердила факт того, что она лично договаривалась с ФИО15 С.М. и передала последнему денежные средства в размере 150000 рублей за услуги при установлении пенсии ее несовершеннолетней дочери ФИО1, имевшее место в январе 2012 года в кабинете хирурга ФИО15 С.М., расположенного на первом этаже поликлиники Сергоклаинской ЦРБ, а ФИО15 С.М. подтвердил, что на самом деле ФИО6 С.М. обращалась за помощью в установлении пенсии не к нему, а к мужчине по имени ФИО17, к его знакомому. Выписку из акта освидетельствования для ФИО1 делал ФИО17 (т. 1 л.д. 179-182); - протоколом очной ставки между свидетелем ФИО9 №8 и подозреваемым ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому на очной ставке ФИО3 Г.Г. подтвердил факт встречи ФИО3 С.М. и ФИО15 С.М. в его присутствии возле здания республиканской прокуратуры, расположенное в <адрес>, где ФИО15 С.М. просил ФИО3 С.М., чтобы последняя не говорила о том, что через него (ФИО15 С.М.) устанавливала пенсию по инвалидности несовершеннолетней ФИО1, а также чтобы не говорила, что передавала ему (ФИО15 С.М.) денежные средства в размере 150000 рублей за услуги в установлении пенсии несовершеннолетней ФИО1, а ФИО15 С.М. подтвердил тот факт, что он требовал у ФИО6 С.М., стобы та назвала на самом деле того человека, которому она передала денежные средства за установление пенсии ФИО1 и не наговаривала на него (т. 2 л.д. 51-54); - ответом из ФКУ «ГБ МСЭ по РД» от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ДД.ММ.ГГГГ не проходила освидетельствование в ФКУ «ГБ МСЭ по РД» (т. 1 л.д. 6-7); - информационным письмом ГУ – ОПФР по РД от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, произведена выплата в сумме 741042 рублей (т. 1 л.д. 8-9); - вещественным доказательством по делу: выплатным делом № на ФИО1, которое хранится при уголовном деле, и которое постановлением от ДД.ММ.ГГГГ признано вещественным доказательством (т. 1 л.д. 116). Суд, проанализировав представленные доказательства в их совокупности, считая их допустимыми, достоверными и достаточными для рассмотрения дела, находит, что действия ФИО3 ФИО6 С.М. правильно квалифицированы по ч. 3 ст. 159.2 УК РФ как мошенничество при получении выплат, то есть хищение денежных средств при получении социальных выплат, путем представления заведомо ложных и недостоверных сведений, по предварительному сговору группой лиц, в крупном размере. К такому выводу суд пришел исходя из анализа как показаний самой ФИО3 ФИО6 С.М., так и других доказательств. Так, ФИО3 ФИО6 С.М. вину в предъявленном ей обвинении не признала. Показания ФИО3 ФИО6 С.М. о ее непричастности к хищению денежных средств, о том, что она не знала о фиктивности выписки из акта освидетельствования, суд не может принять за достоверные, так как они опровергаются показаниями представителя потерпевшего, свидетелей, а так же заключениями экспертиз и вещественным доказательством. Поэтому суд отвергает показания ФИО3 ФИО6 относительно отрицания ее участия в хищении денежных средств, как вызванное ее желанием уйти от ответственности. Кроме того, суд принимает во внимание тот факт, что ФИО3 ФИО6 С.М., давая показания, признает факт получения ею пенсии по инвалидности своей дочери; что должна была знать о том, что выписка из акта освидетельствования могла быть фиктивной, так как ее дочь ФИО51 ФИО1 медицинскую комиссию для установления инвалидности не проходила; она заплатила деньги ФИО15 С.М. (или иному лицу) за оказание помощи в установлении инвалидности дочери; она знала порядок установления инвалидности, так как другой ее дочери также установили инвалидность, но при этом они сдавали анализы, присутствовали при проведении медицинской комиссии и т.д.. Оценивая показания допрошенных в судебном заседании представителя потерпевшего ФИО38 и свидетелей, суд находит их заслуживающими доверия, так как они согласуются между собой, с объективными доказательствами по делу, такими как протоколы осмотров, заключениями экспертиз и устанавливают одни и те же обстоятельства по делу. Оснований полагать, что указанные лица оговаривают ФИО3 ФИО6 С.М., у суда не имеется. Однако, к показаниям свидетелей ФИО6 Г.Г. и ФИО33 в части передачи денег ФИО3 ФИО6 С.М. ФИО2 С.М. суд относится критически, так как ФИО6 Г.Г. приходится ФИО3 ФИО6 С.М. родным дядей, а ФИО33 – супругом. Кроме того, об этом факте им стало известно только со слов ФИО3 ФИО6. Суд доверяет заключениям проведенных по делу экспертиз, находит их доводы убедительными, а выводы правильными, поскольку данные заключения подтверждаются показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей и другими доказательствами. Совокупность приведенных доказательств дает основания для вывода о том, что умысел ФИО3 ФИО6 С.М. был направлен на хищение денежных средств, принадлежащих ГУ - ОПФР по РД, путем незаконного получения на своего ребенка ФИО1 пенсии по инвалидности путем предоставления подложных документов. Таким образом, суд находит, что исследованными доказательствами вина ФИО3 ФИО6 С.М. в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159.2 УК РФ, доказана полностью. Органами предварительного следствия ФИО2 С.М. обвиняется в том, что, работая хирургом в Сергокалинской ЦРБ, по предварительному сговору с ФИО8 с целью хищения денежных средств, выделенных государством на пенсионное обеспечение граждан, вопреки регулируемому Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Порядку и условиям признания лица инвалидом», а также Федеральным законом № от ДД.ММ.ГГГГ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации», совершил пособничество на мошенничество в крупном размере при следующих обстоятельствах: В начале января 2012 года гражданка ФИО3 С.М. явилась в поликлинику Сергокалинской ЦРБ к хирургу Сергокалинской ЦРБ ФИО15 С.М. в связи с обследованием состояния здоровья своей дочери ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. При этом, ознакомившись с документами, хирург Сергокалинской ЦРБ ФИО15 С.М. заявил ФИО3 С.М., что он сможет помочь установить пенсию по инвалидности несовершеннолетней ФИО1-Г., и для этого сделал предложение ФИО3 С.М. отдать ему (ФИО15 С.М.) денежные средства в размере 150000 рублей за услуги в получении заключения медико-социальной экспертизы об установлении пенсии (детской инвалидности). ФИО3 С.М. согласилась с предложением ФИО15 С.М. и отдала последнему 150000 рублей, имевшее место в служебном кабинете хирурга Сергокалинской ЦРБ ФИО15 С.М., расположенное на первом этаже здания поликлиники Сергокалинской ЦРБ, расположенное по улице <адрес>, №, в <адрес>. Получив денежные средства от ФИО3 С.М., ФИО15 С.М. в соучастии с неустановленными следствием лицами приобрел заведомо фиктивную выписку из акта освидетельствования на несовершеннолетнюю ФИО1-Г., о признании инвалидом, серии «МСЭ – 2011» № от ДД.ММ.ГГГГ, за подписью руководителя филиала бюро № медико-социальной экспертизы ФИО11. После этого ФИО15 С.М. передал эту выписку ФИО3 С.М. для предоставления в отделение пенсионного фонда <адрес>. Указанные действия ФИО15 С.М. совершил из корыстных побуждений и с целью хищения государственных денежных средств в пользу семьи ФИО3 С.М.. ФИО3 С.М., в свою очередь, полученную от ФИО15 С.М. выписку из акта освидетельствования гражданина, признанного инвалидом, серии «МСЭ – 2011» № от ДД.ММ.ГГГГ, которая согласно выводам заключения судебной экспертизы изготовлена с помощью цветной электрофотографии и которую ФИО3 С.М. передала своему супругу ФИО33-Г.К., для предоставления в отделение пенсионного фонда <адрес>, после чего ДД.ММ.ГГГГ несовершеннолетней ФИО1-Г. назначена детская пенсия по инвалидности. В результате мошеннических действий ФИО3 С.М. незаконно получила по инвалидности за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ год пенсию в размере 741042 рубля, которые были похищены обманным путем, в результате чего ГУ – ОПФР по РД был причинен ущерб в крупном размере. При этом ФИО3 С.М. осознавала, что установленная ФИО1-Г. пенсия является незаконной, поскольку она отдала денежные средства в размере 150000 рублей ФИО15 С.М., и ее дочка ФИО1-Г. не прошла обследование в медико-социальной экспертизе. Полученные незаконные денежные средства в размере 741042 рублей потрачены на нужды семьи ФИО3 С.М., чем причинен ущерб государству. Действия ФИО15 С.М. органом предварительного следствия квалифицированы по ч. 5 ст. 33 - ч. 3 ст. 159.2 УК РФ. В качестве доказательств, подтверждающих обвинение ФИО15 С.М., в обвинительном заключении приведены: показания представителя потерпевшего – ГУ – ОПФР по РД ФИО38, обвиняемой ФИО6 С.М., свидетелей ФИО9 №2, ФИО9 №3, ФИО9 №4, ФИО9 №5, ФИО9 №6, ФИО9 №7, ФИО6 Г.Г., ФИО9 №9, ФИО9 №10, заключение эксперта №,5 от ДД.ММ.ГГГГ, заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, протокол очной ставки между подозреваемым ФИО4 и свидетелем ФИО9 №1 от ДД.ММ.ГГГГ, протокол очной ставки между подозреваемым ФИО4 и ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ, протокол очной ставки между свидетелем ФИО9 №8 и подозреваемым ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ, ответ из ФКУ ГБ МСЭ по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, вещественное доказательство - выплатное дело № на ФИО1-Г.. В качестве доказательств, на которые ссылается обвиняемый ФИО15 С.М., в обвинительном заключении приведены: показания обвиняемого ФИО15 С.М., показания свидетелей ФИО9 №11, ФИО9 №14, ФИО9 №12, ФИО49 (ФИО12) Э.М.. Кроме того, сторона защиты ФИО15 С.М., считая ФИО2 С.М. не виновным в совершении инкриминируемого ему органами предварительного следствия преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 30 – ч. 3 ст. 159.2 УК РФ, представила суду как показания самого ФИО2 С.М., изложенные выше, так и показания свидетелей ФИО9 №9, ФИО9 №15, заверенную фотографию ФИО5, заверенные копии протоколов допросов обвиняемых по другим уголовным делам ФИО34 и ФИО35, копию приговора в отношении ФИО5, осужденного по ч. 2 ст. 159.2 УК РФ (три эпизода). Допрошенный в судебном заседании ФИО2 С.М. свою вину в предъявленном ему обвинении по ч. 5 ст. 30 – ч. 3 ст. 159.2 УК РФ не признал и показал, что с 2001 года по настоящее время работает врачом – хирургом в Сергокалинской ЦРБ. С ФИО3 С.М. он знаком с того времени, как она дала ложные показания против него, и на основании данных показаний возбудили в отношении него данное уголовное дело. До этого времени он не знал, кто она такая, и не был с ней знаком. Также он видел ФИО6 в <адрес> после допроса в прокуратуре РД. Тогда он ей сказал, чтобы она не впутывала его в свои дела, не наговаривала на него, и требовал сказать правду, как было на самом деле. ФИО3 С.М. никак не могла обратиться к нему с просьбой для установления инвалидности дочке по зрению, и не обращалась. Он не является работником учреждения медико – социальной экспертизы, никакого отношению к этому не имеет. Он разрешает вопросы, которые относятся к их специальности, компетенции. Другими вопросами он не занимается. Вопрос установления инвалидности решается в ходе освидетельствования в Бюро медико – социальной экспертизы. Направление на МСЭ выдается соответствующим лечебным учреждением. Обойти процедуру установления инвалидности невозможно. После возвращения настоящего уголовного дела в прокуратуру, у него состоялась одна встреча с ФИО3 С.М.. Они ездили с другом и его мамой к ФИО3 С.М., чтобы ФИО3 говорила правду и не обвиняла его в том, что он не совершал. В ответ ФИО6 начала с них требовать денежную сумму более миллиона рублей, чтобы она изменила показания. Он конечно отказался. Если б он хотел закрыть дело таким образом, он бы сделал это на ранней стадии. Он встречался с ФИО6, так как хотел узнать, почему ФИО3 выдвинула против него ложные обвинения. Хотел, чтобы она сказала правду, кому она давала деньги и с кем договаривалась о назначении пенсии ее дочери. Потому что был какой-то ФИО17, которому она и передавала деньги. Он слышал про ФИО17. Слышал, что тот помогает установить инвалидность. ФИО3 С.М. виделась с ФИО17 перед входом в офис автострахования, расположенное в <адрес>, №. ФИО9 по настоящему делу ФИО9 №11 работала у него в агентстве по автострахованию на тот момент. У него со свидетелем ФИО9 №11 родственных отношений нет. Кроме него в Сергокалинской ЦРБ работают еще три врача-хирурга общей практики. Почему из всех хирургов ЦРБ ФИО3 С.М. назвала именно его, он поясняет тем, что встреча ФИО6 С.М. с ФИО17 произошла в его офисе, а также материальным интересом ФИО6 С.М.. Он был свидетелем встречи ФИО3 С.М. и ФИО17. Он слышал, о чем говорили ФИО3 С.М. и ФИО17. Они договаривались об установлении инвалидности. Ему потом это уточнила и свидетель ФИО9 №11. ФИО3 С.М. могла узнать, что ФИО17 из Махачкалы устанавливает инвалидность от других лиц, которые тоже у ФИО17 устанавливали пенсию. Есть факты, которые утверждают, что есть такой человек по имени ФИО17. Допрошенная в судебном заседании ФИО3 ФИО6 С.М. показала, что в 2012 году она не заходила в кабинет хирурга с целью просить помощи у ФИО2 С.М. для установления инвалидности ее ребенку. В тот день был обычный медосмотр у дочери. Они с дочкой прошли медосмотр почти у всех врачей, после зашли и в кабинет хирурга. ФИО2 С.М. открыл медицинскую карточку, увидел заключение о результатах операции дочери, сказал, что дочери положена инвалидность, и предложил помочь с установлением инвалидности. В то время она была в положении на четвертого ребенка, и самой заниматься установлением инвалидности дочери было тяжело, и она согласилась на помощь ФИО2 С.М.. Она и не предполагала, что справка об инвалидности окажется незаконной. Об этом она узнала в 2016 году, когда к ней позвонили из прокуратуры. Вместе с документами ФИО2 С.М. она также передала деньги в размере 150000 рублей. Для ее семьи данная сумма денег являлась значительной, особенно в тот период времени. ФИО15 С.М. сказал ей, что примерно столько денег у него уйдет на дорожные расходы. Прошло какое – то время, дочь необходимо было вести к стоматологу. И в этот момент она заметила, что пропала амбулаторная карта. Карту искали в регистратуре Сергокалинской ЦРБ, спрашивали у участкового врача – педиатра, но нигде не было карты. После этого завели другую амбулаторную карту. Что касается справки об инвалидности, что она фиктивная, она узнала только в 2016 году. Данную справку ей лично предоставил сам ФИО2 С.М.. Через две недели дома она показала своему мужу ФИО9 №1 справку об инвалидности и сказала, что надо поехать в пенсионный фонд и отдать ее туда вместе с другими необходимыми документами. Муж поехал в <адрес>, сдал все документы в пенсионный фонд. После этого установили инвалидность дочери, и опекунство оформили на мужа. В 2016 году к ней позвонили и сказали, что ей с мужем надо явиться в прокуратуру РД. Они с мужем поехали, их допросили и отпустили. Прошло время, может неделя, а может и больше, к ней позвонил ФИО2 и сказал, что вместе с ним их вызывают в прокуратуру РД. Первый раз их допрашивали не в прокуратуре РД, а в Управлении по борьбе с экономическими преступлениями. Так как им не было известно местонахождения прокуратуры РД, их встретил ее дядя ФИО6 ФИО21, который работает в полиции, и отвез их в прокуратуру. По приезду в прокуратуру они увидели ФИО2 С.М., который ждал их. ФИО15 стал просить, чтобы они поменяли показания; говорить, что поможет им, чем сможет. Свидетелями данного разговора были муж и дядя. Тогда она спросила у ФИО15, где амбулаторная карта дочери вместе с выпиской из акта освидетельствования, на что он ответил, что амбулаторная карта находится в регистратуре Сергокалинской ЦРБ, и что, согласно данной выписке, ее дочери не полагалась инвалидность. Ее дочь с 2004 года практически не может говорить, у нее отсутствует голос. Ее проверял сам следователь, проверяли врачи, также они возили ее на МСЭ. Она ни с кем не договаривалась для установления инвалидности своему ребенку, она даже предположить не могла, что справка окажется незаконной. Ей ФИО2 предложил помочь, и она согласилась. Также, ФИО2 неоднократно приезжал к ним домой с неизвестными лицами, просил поменять показания и сказал, что данные лица будут проходить в качестве свидетелей по данному уголовному делу. Очередной раз он приехал со своей мамой. Она говорила только с ней. Мама ФИО15, в свою очередь, уговаривала ее взять деньги, и говорила, что содействует в установлении пенсии для ее дочери, поможет материально; предлагала подписать бумагу, но она отказалась. Первоначальное обследование дочери было в с. Н.Уркарах. В с.Н.Уркарах больницы нет, поэтому ее направили в Махачкалу. Дочка находилась на учете у врача - педиатра Нашират ФИО27. На учете у ЛОР-врача ФИО50 дочка не состоит, только имеются записи ЛОР-врача. После операции, которую провели дочке в <адрес>, они консультировались с врачом. Врач им ничего не предлагал, просто сказал, что у дочери так и не появился голос, ей могут установить инвалидность и с этой выпиской ей должны установить пенсию. Амбулаторная карта дочки пропала после установления инвалидности. Процесс установления пенсии, который предложил ФИО15 С.М., учитывая, что у нее был уже опыт установления пенсии своей другой дочке, ей не показался странным, так как врачу ФИО15 С.М. доверяла, не подозревая, что может быть установлена незаконная пенсия. С мужчиной по имени ФИО17 она не знакома, о нем слышала только от ФИО2 С.М. и свидетеля ФИО9 №11. Допрошенный в судебном заседании в качестве представителя потерпевшего ФИО9 №12 А.А. показал суду, что работает в ГУ – УОПФР по РД в <адрес> в должности специалиста – эксперта (юрисконсульта) с ДД.ММ.ГГГГ. В его должностные обязанности входят представление и защита интересов учреждения. В 2012 году дочери ФИО3 С.М. – ФИО1 была установлена инвалидность и она получала пенсию. Размер пенсии составлял примерно 19000 рублей в месяц. В последующем ГУ - ОПФР по РД потребовала у ГУ - ОПФР по РД в <адрес> поднять выплатное дело ФИО1 и направить к ним. Поручение ГУ - ОПФР по РД было ими выполнено. После проведенной проверки было установлено, что справка об инвалидности, выданная дочери ФИО3 ФИО1, оказалась незаконной. Ущерб, причиненный ГУ - ОПФР по РД составил 741042 рубля. Просит суд обязать виновных в причинении данного ущерба возместить его в полном объеме. О том, каким образом справка об инвалидности поступает в пенсионный фонд и назначается пенсия, он может объяснить следующее: после прохождения комиссии выдается справка об инвалидности, и выписка из акта МСЭ (это две части одного документа). Справка об инвалидности выдается на руки лицу, которому установили инвалидность, а выписку из акта МСЭ передают в ГУ - ОПФР по РД. После проверки ГУ - ОПФР по РД направляет выписку из акта МСЭ к ним в ГУ -ОПФР по РД в <адрес>, в электронном виде и в бумажном виде. Потом получатель пенсии (один из родителей ребенка, опекун) приходит к ним со справкой об инвалидности. Справка об инвалидности сверяется с выпиской из акта МСЭ, если все в порядке, то собирается необходимый пакет документов (свидетельство о рождении и СНИЛС ребенка, паспорт получателя пенсии и реквизиты счета) и назначается пенсия по инвалидности. Если на момент обращения получателя пенсии у них не будет выписки из акта МСЭ хотя бы в электронном виде, то процедура назначения пенсии не проводится. Получателю сообщается, что после получения ими выписки из акта МСЭ он будет оповещен об этом. Визуально определить какая справка об инвалидности действительная, а какая недействительная невозможно. Допрошенный свидетель ФИО9 №4 показал суду, что работает начальником ГУ - ОПФР по РД в <адрес> с июня 2010 года. По поводу данного уголовного дела ему известно то, что в 2012 году дочери ФИО3 была установлена инвалидность, и она получала пенсию. В последующем было установлено, что справка об инвалидности оказалась незаконной. Процедура назначения пенсии по инвалидности такова, что ранее выписки из актов освидетельствования они получали нарочно. В частности, выписки ВТЭК, проведенных в <адрес>, к ним привозил под роспись водитель, а выписки ВТЭК с других районов поступали к ним через ГУ - ОПФР по РД, либо он сам лично забирал, либо кто-то из работников. Делопроизводитель регистрирует выписки и направляет в клиентскую службу. Далее лицо, которому была установлена инвалидность, представляет в клиентскую службу справку об инвалидности (вторая часть акта освидетельствования), определенный перечень документов и назначается пенсия. Процедура назначения пенсии не изменилась, но теперь выписки к ним поступают в электронном виде. Пока выписка к ним не поступит в электронном виде, они не могут назначить пенсию. Посторонний человек не может принести к ним выписку из акта освидетельствования для назначения пенсии. Проверять подлинность документов не входило в его обязанность. Его работники не могли определить подлинность выписки и справки из акта освидетельствования. Пакет документов, представленный лицом для установления инвалидности в ВТЭК, к нему не поступает. Он не может сказать, каким образом выписка из акта освидетельствования на дочь ФИО3 ФИО6 попала к ним. Установить, кто именно привез из ГУ - ОПФР по РД выписку из акта освидетельствования на дочь ФИО3, невозможно. Он не знает, где была установлена инвалидность дочери ФИО3. При поступлении к ним выписок делопроизводитель регистрирует их в журнале регистрации выписок, а потом передает в клиентскую службу. Не могло быть так, что сама ФИО3 С. или ее муж принесли к ним выписку. Случаев выявления недействительных справок об инвалидности, выданных в тот же период, что и у дочери ФИО3, было немало. ФИО9 ФИО9 №5 показала суду, что работает старшим специалистом отдела назначения пенсий в ГУ - ОПФР по РД в <адрес> с 2006 года. Как ей известно, в 2012 году дочери ФИО3 С.М. выдали незаконную справку об инвалидности и по данному факту возбуждено уголовное дело. Выписка из акта освидетельствования поступает в к ним через ГУ - ОПФР по РД. Выписка регистрируется в журнале регистрации выписок. Потом выписка передается в клиентскую службу. Клиентская служба письмом уведомляет о необходимости явиться к ним с определенным пакетом документом для назначения пенсии. После этого весь пакет документов поступает к начальнику отдела назначения, который распределяет среди специалистов отдела назначения. Аналогично к ней поступил пакет документов для назначения пенсии дочери ФИО3. Она их проверила и вынесла решение о назначении пенсии и через начальника отдела назначения направила в ГУ - ОПФР по РД. В ходе процедуры назначения пенсии дочери ФИО3 у нее не возникло никаких сомнений по поводу представленной справки и остального пакета документов. Если бы у неё возникли сомнения, она оповестила бы об этом своего начальника. В ходе процедуры назначения пенсии для проверки достоверности и законности выписки из акта освидетельствования она не направляет какие-либо запросы. При назначении пенсии по инвалидности не направляются запросы. Запросы направляются лишь по факту заработной платы и стажа. Проверка достоверности, законности выписки из акта освидетельствования входит в её обязанности с октября 2018 года. А до этого времени проверка законности выписки осуществлялась в ГУ - ОПФР по РД. ФИО2 С.М. не приходил к ней по поводу назначения пенсии дочери ФИО3. Сотрудники больницы не приносят к ним справки об инвалидности для назначения пенсии. ФИО9 ФИО9 №2 показала суду, что работает специалистом клиентской службы в ГУ - ОПФР по РД в <адрес> с 2013 года. До этого работала там же делопроизводителем. В её должностные обязанности как делопроизводителя входило принимать выписки из актов освидетельствования, которые привозили их сотрудники из ГУ - ОПФР по РД, зарегистрировать их в журнале и передать в отдел клиентской службы. В последующем она отправляла письма лицам, на имя которых пришли выписки, о необходимости явиться в ГУ - ОПФР по РД в <адрес> с необходимым для назначения пенсии пакетом документом. Соответственно с пакетом документов лицо обращается в клиентскую службу по поводу назначения пенсии. При обращении специалист клиентской службы из папки поднимает выписку на имя обратившегося лица, собирает необходимый пакет документов, заполняет заявление. Далее все передается в отдел назначения. По поводу установления пенсии дочери ФИО3 С.М. - ФИО1 она ничего сказать не может, так как не помнит. На сегодняшний день при поступлении выписок они проверяют их по базе. А на тот период для проверки достоверности выписок запросы не направлялись. Минуя её выписка не могла поступить в отдел клиентской службы. Передача выписок в клиентскую службу нигде не регистрируется. По поводу назначения пенсии дочери ФИО8 к ней не обращался ни ФИО2, ни другой врач. Выписку из акта освидетельствования дочери ФИО3 привез работник ГУ - ОПФР по РД в <адрес>, это она может сказать уверенно. Постороннее лицо (родитель, врач, специалист МСЭ) не могли привезти эту выписку из акта освидетельствования. На момент работы в должности делопроизводителя у неё не было полномочий поверять законность и достоверность выписок. У них не могли возникнуть сомнения, так как выписки поступают к ним с ГУ - ОПФР по РД. Теперь выписки перед отправкой сканируются. И пока выписки в сканированном виде не поступят к ним, они не принимают справки от лиц, которым установлена инвалидность. Допрошенная в суде в качестве свидетеля ФИО9 №3 показала, что работает в ГУ – ОПФР по РД в <адрес> в должности заместителя начальника отдела назначения. По поводу данного уголовного дела ей известно то, что в 2012 году дочери ФИО3 была установлена инвалидность и она получала пенсию. В последующем было установлено, что справка об инвалидности оказалась незаконной. На тот момент она работала начальником отдела назначения. Документы в их отдел поступали через клиентскую службу. Руководитель клиентской службы приносил документы лично к ней. Она проверяла правильность оформления заявления, приложенные к нему документы, после чего передавала специалистам отдела назначения. Далее специалист отдела назначения назначает пенсию, подшивает все документы в выплатное дело и представляет дело ей на проверку. Она проверяет, подписывает и отправляет на подпись начальнику ГУ - ОПФР по РД в <адрес>. После этого выплатное дело направляется для окончательной проверки и утверждения в ГУ - ОПФР по РД. В ходе предварительного следствия следователь представил ей на обозрение выплатное дело ФИО1 и там стоит её подпись. В её обязанности не входила проверка подлинности поступивших к ним документов. Сейчас выписки поступают из ГУ - ОПФР по РД. Как выписки из акта освидетельствования поступали в 2012 году, она затрудняется ответить, так как был период, когда выписки поступали к ним напрямую из МСЭ или же сами пенсионеры приносили их, то есть специалисты МСЭ выдавали выписки на руки для передачи им. Они имели право принимать выписки, минуя ГУ - ОПФР по РД, пока не было принято решение, что выписки будут поступать к ним через ГУ - ОПФР по РД. Когда к ним поступили документы ФИО1 для назначения пенсии, у них не возникли сомнения по поводу их подлинности. ФИО9 ФИО9 №6 показал суду, что работает начальником отдела клиентской службы в ГУ - ОПФР по РД в <адрес> с 2012 года. До этого работал специалистом в этом же отделе. Документы для назначения пенсий принимаются его отделом, которые он затем распределяет среди специалистов этого отдела. Специалист их регистрирует и в последующем документы передаются в отдел назначения. 2012 год был переходным этапом в работе, так как переходили на новые программы. В тот период документы принимал он и распределял среди специалистов отдела. Процедура приема документов на ФИО1, дочь ФИО3 ФИО6, ничем не отличалась от других и не вызвала никаких сомнений. По базе проверили, поступила ли выписка. Были приняты документы, зарегистрированы. Передал специалисту, чтобы заверили документы, зарегистрировали в журнале и заполнили заявление. А потом для назначения пенсии передал документы начальнику отдела назначения. К ним обратился представитель ребенка – один из родителей. Прошло много времени, он точно не помнит, кто именно. Кажется, это был отец. Документы принимал он лично. В 2012 году они уже перешли на электронный метод, и по представленным документам могли проверить по базе наличие выписки. Если в базе была вторая половинка справки МСЭ, то они принимали документы. Также выписка к ним в Управление поступала и в бумажном виде. В 2012 году в его обязанности не входила проверка подлинности представленной справки МСЭ. Постороннее лицо не могло представить им выписку из акта МСЭ. К ним приходит человек со справкой об инвалидности, они проверяют, имеется ли у них выписка из акта МСЭ, сверяют, в случае соответствия принимают необходимый пакет документов и передают в отдел назначения. ФИО2 С.М. к ним никогда не обращался по поводу выписки из акта освидетельствования на кого бы то ни было. ФИО9 ФИО9 №12 показала суду, что с 2001 по 2013 годы работала в поликлинике ГБУ РД «Сергокалинская ЦРБ» детским медицинским регистратором. Точной даты она не может назвать, но в один из дней примерно в 2012-2013 годах ФИО3 ФИО6 С. подошла в регистратуру и спросила по поводу диспансерной (инвалидной) карты своей дочери. Она сказала, что не может ее найти, что карта должна быть у них. Также ФИО6 сказала, что отвозила карту к окулисту в <адрес>, что карту должны были передать к ним в регистратуру. Так как диспансерные (инвалидные) карты хранятся у врачей, у кого дети состоят на учете, то, соответственно, в регистратуре карты не оказалось. В регистратуре может быть лишь дубликат карты, который заводится в случае, когда ребенка привели к стоматологу или другому специалисту и чтобы не поднимать диспансерную (инвалидную) карту. Они объяснили ФИО6, что карта у них не хранится, но, несмотря на это, у ФИО6 случился небольшой конфликт с её напарницей. Она запомнила этот случай, так как ФИО6 проживала по соседству с её родителями, и она её часто встречала. ФИО6 не говорила, у кого именно в Махачкале она оставила карту, и кто именно должен был передать карту к ним в регистратуру. Многие родители не понимают, что диспансерные карты у них не должны храниться и думают, что это они их потеряли. Даже если у них в регистратуре окажется диспансерная карта, то они сразу же передают ее врачу, у которого ребенок состоит на учете. После обращения к ним ФИО6, они не пытались найти эту карту. Ранее, до этого случая, ФИО6 обращалась в регистратуру, но у какого врача и с какого времени состоит на учете дочь ФИО6 ей не известно. Ей неизвестно вообще, состоит ли на учете дочь ФИО6. Диспансерную карту дочери ФИО6 она не видела. Она не помнит, спрашивала ли она у ФИО6, у какого врача может быть карта. В ходе разговора ФИО6 не упоминала имя врача ФИО4, что карта может быть у него. Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО9 №1 показал, что ФИО3 ФИО6 С.М. является его супругой. С ФИО2 С.М. ранее знаком, знает его как врача Сергокалинской ЦРБ. Его дочь ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с рождения болела. В 2004 году дочь была прооперирована в детской многопрофильной больнице в <адрес>. У дочери пропадает голос, с трудом разговаривает. Супруга постоянно водила ее на обследование к разным врачам, проходили медкомиссии. Точной даты он не может назвать, но это было в начале 2012 года, после прохождения очередной медкомиссии, к нему позвонила супруга и сказала, что врач-хирург по имени ФИО16 предложил помощь в установлении инвалидности за денежное вознаграждение в размере 150000 рублей. Они с супругой подумали над этим предложением, так как сумма была для них не маленькой, и согласились. Они собрали эту сумму. Супруга пошла в больницу и отдала врачу-хирургу по имени ФИО16 необходимые документы и деньги. Спустя какое-то время, примерно 10-14 дней, супруга вновь пошла в Сергокалинскую ЦРБ, где врач-хирург по имени ФИО16 вручил ей справку об инвалидности их дочери. Когда супруга вернулась домой, она сказала, что с пенсионного фонда их известят о том, чтобы пришли к ним для назначения пенсии. Примерно через две недели работники пенсионного фонда позвонили к супруге и сказали, чтобы они пришли к ним. Тогда он, взяв справку об инвалидности и другие документы (паспорт, СНИЛС, свидетельство о рождении и т.д.), необходимые для установления пенсии, пошел в ГУ - ОПФР по РД в <адрес>. Там у него взяли эту справку, сверили ее со второй ее частью, которая поступает к ним. После сверки он заполнил заявление, представил необходимый пакет документов. С этого времени они стали получать пенсию по инвалидности дочери. О том, что справка является недействительной, они узнали, когда их вызвали в правоохранительные органы в Махачкалу, где все рассказали как есть. Установить инвалидность дочери не было их личным желанием. Если бы была возможность, они сделали бы это ещё в 2004 году, а не в 2012 году. Они решили это сделать, после того, как супруга пошла в больницу, чтобы пройти медосмотр дочери, и там врач-хирург по имени ФИО16 предложил помощь в установлении инвалидности. Медосмотр их дочь проходила в Сергокалинской ЦРБ. При разговоре, когда этот врач предложил его супруге помощь в установлении инвалидности дочери, он не присутствовал. Об этом ему стало известно со слов супруги. Он не видел, как его супруга передавала деньги, но в тот день, когда супруга пошла в Сергокалинскую ЦРБ, он знал, что она идет отдать деньги врачу. После того, когда супруга вернулась домой, она сказала ему, что примерно через неделю врач ФИО16 вручит ей справку об инвалидности. Вторая их дочь Индира получает пенсию по инвалидности. У нее заболевание почек. Когда устанавливали инвалидность второй дочери, они не давали деньги. Им дали направление на МСЭ, проходили медкомиссии. Ежемесячно сдавали анализы, по направлению проходят стационарное лечение в медучреждениях <адрес>, получают выписки из истории болезни, которые приобщаются к медицинской карте. Он сейчас не может точно сказать, какой из его дочерей первой установили инвалидность. В тот момент они не задумывались об этом. Супруга сказала, что деньги врачу отдала в Сергокалинской больнице в кабинете. Кроме Сергокалинской ЦРБ, они больше никуда не обращались за помощью или за справками для установления инвалидности дочери ФИО1. Болезнь у дочери выявилась, когда ей было 4 года. Они с супругой проживали в <адрес>, а дочь находилась в Дагестане у родителей супруги. Дочери стало плохо (пропал голос, задыхалась). Не дождавшись их, родители супруги отвезли дочь по направлению в больницу в <адрес>, где выявили заболевание горла и сказали, что срочно нужно провести операцию. До этого дочь была здорова. Так как без согласия родителей операцию не делали, на следующий день он с супругой приехал в Дагестан. Провели операцию. Врачи сказали, что голос появится. Также врачи сказали, что если бородавки могут вновь появиться, тогда будет необходимо их удалять. После операции они оставили ее у родителей супруги. Обследовалась она в районной больнице. Примерно спустя год после операции они забрали дочь на обследование в ту же больницу, где делали операцию. Врачи сказали, что все в порядке. А по поводу постановки ее на учет он не может ничего сказать, так как не знает. С 2007 года ежегодно 1-2 раза в год дочь проходила медкомиссию в Сергокалинской ЦРБ. До 2012 года им в больнице никто не говорил про установление инвалидности. Хирург, который проводил операцию его дочери в 2004 году, не говорил ему, что ей положено установить инвалидность. После того, как их вызвали в правоохранительные органы и допросили, ФИО2 позвонил к ним и попросил подъехать к зданию прокуратуры в <адрес>. Так как они плохо знали город и не знали, где находится прокуратура, то попросили дядю супруги ФИО9 №8 отвезти их туда. Они объяснили дяде, что в связи с тем, что ранее выданная справка об инвалидности оказалась недействительной, что их вызвали в прокуратуру и что ФИО4 хочет поговорить по этому поводу с ними. Они втроем (он, супруга и ФИО9 №8) встретились с ФИО15 С.. ФИО15 начал разговор с того, чтобы они поменяли свои показания, а именно, чтобы вместо имени ФИО16 они называли имя некоего ФИО17, которого они не знали и не видели. Также ФИО15 пообещал, что вернет им деньги и поможет со всеми расходами. Деньги ФИО15 не вернул. С предложением ФИО15 они не согласились. При разговоре кроме него, супруги, ФИО9 №8 и самого ФИО4 никого не было. Супруга ему сказала, что справку ей дал хирург ФИО4. Диагноз дочери затрудняется назвать, так как трудное название. С 2004 года по 2012 год они не предпринимали какие-либо попытки установить ей инвалидность, так как думали, что голос со временем появится. Они и в дальнейшем не установили бы инвалидность, если бы ФИО15 не предложил. С 2004 года по 2012 года никто из специалистов им не говорил, что дочери положено установление инвалидности. Со слов супруги ФИО15 сам предложил помощь в установлении инвалидности. Супруга не говорила ему, каким образом дочери будет установлена инвалидность. Она сказала, что врач ФИО16 сделает все, что нужно, и если будет необходимость, отвезет дочь на комиссию. Он сам не понимал, как должна устанавливаться инвалидность. Понимала ли это его супруга, он не знает. С документами для назначения пенсии в пенсионный фонд ходил он, так как так решили они с супругой. Получателем пенсии должен был быть один из родителей. Конкретно не стоял вопрос, кто именно будет получателем пенсии. У сотрудников пенсионного фонда не возникли сомнения по поводу справки об инвалидности. Пенсию дочери он получал на почте, то есть ему приходило уведомление. Пенсию они получали с 2012 по 2016 год. На сегодняшний день ущерб, причиненный пенсионному фонду, ими не возмещен. ФИО2 связывался с ним по телефону после того, как они встретились возле прокуратуры. Его супруга не говорила ему о том, что есть еще некий ФИО17. Впервые его упомянул ФИО4, когда просил поменять показания, а именно, чтобы они вместо имени ФИО16 говорили имя ФИО17. Ему знакома женщина по имени ФИО9 №11. Когда они проживали в Сергокале, ФИО9 №11 проживала по соседству. Ему непонятно, почему ФИО9 №11 утверждает, что его супруга встретилась с человеком по имени ФИО17 возле офиса автострахования, где она работала, и передала ФИО17 документы и деньги. Но он верит своей супруге. Супруга сказала ему, что за установление пенсии по инвалидности передала деньги ФИО4. ФИО9 ФИО6 Г.Г. показал суду, что ФИО3 ФИО6 С.М. приходится ему племянницей. Примерно три года назад ближе к осени к нему приехала племянница ФИО3 вместе с супругом ФИО9 №1 и сказала, что ФИО4 пригласил ее на встречу по поводу того, что его вызвали на допрос в ОСБ. Племянница рассказала ему об обстоятельствах установления инвалидности ее дочери ФИО1, что в последующем справка об инвалидности оказалась недействительной, что идет следствие. Так как ФИО18 не знала, где находится место встречи (возле прокуратуры РД), указанное ФИО15, то попросила его отвезти их туда. Он отвез их на своей автомашине. По приезду на место их встретил ФИО2 С.М.. В ходе разговора ФИО15 стал просить ФИО18 поменять свои показания, а именно, чтобы она говорила, что передала деньги за установление инвалидности не ему, а другому человеку. Также ФИО15 сказал ФИО18, что если она поменяет свои показания, то он поможет восстановить пенсию дочери, что те деньги, которые он получил от нее, вернет ей. Также ФИО15 сказал, что возместит ущерб, причиненный пенсионному фонду. Но ФИО18 отказалась от предложения ФИО15, после чего ФИО18 с мужем уехали домой. Когда ФИО18 приходила к нему, она рассказала, что в установлении инвалидности дочери ей помог врач-хирург <адрес>ной больницы по имени ФИО16, что за это она отдала ФИО16 деньги. Когда ФИО15 разговаривал с ФИО3, он стоял рядом, на расстоянии максимум 1,5 метра. Они стояли около забора прокуратуры РД. ФИО18 сказала ФИО15, что не может указывать на другого человека, так как отдала эти деньги лично ему. Он даже сказал ФИО18, что раз ФИО15 готов вернуть деньги, помочь в установлении пенсии и возмещении ущерба, то почему бы ей не согласиться с его предложением и разойтись по мирному, зачем портить жизнь человеку. Но ФИО18 сказала, что не верит ФИО15, что тот не в первый раз так говорит. Как пояснила ФИО18, за все время, что идет следствие, он только обещает разрешить сложившуюся ситуацию, но никаких действий не предпринимает. В ходе разговора их видели проходящие люди. Ему известно, что в 2004 году дочь ФИО18 была прооперирована в Республиканской детской многопрофильной больнице. Врач, который провел операцию, сказал, что девочке положена инвалидность, что даст выписку, на основании которой можно установить инвалидность. Он сам слышал это от врача. Когда девочке сделали операцию, он навещал ее в больнице. Почему они решили установить инвалидность лишь в 2012 году, ему не понятно. ФИО9 ФИО9 №7 показала суду, что работает врачом –отоларингологом в ГБУ РД «Сергокалинская ЦРБ». ФИО1 не обращалась к ней как пациент, на учете у нее не состоит. Направление на МСЭ для дочери ФИО3 С.М. она не давала. ФИО3 С. не обращалась к ней по поводу установления инвалидности. Амбулаторную карту дочери ФИО3 С. – ФИО1 ей представил на обозрение следователь во время допроса. До этого случая карту она не видела. В карте профилактического осмотра стоял ее штамп и была указана ее фамилия, но фамилию она никогда не пишет, она только расписывается. Кто указал ее фамилию, не знает. Почерк ей не был знаком. Обычно фамилию пишет медсестра, когда заполняет карту вместо нее и только в том случае, когда пациент полностью здоров. Она осматривала дочь ФИО3 в присутствии самой ФИО3 С.М. и следователя при допросе в ходе предварительного следствия. Действительно, у дочери ФИО3 имеется заболевание, по которой ей полагается установление инвалидности. До этого случая эту девочку она не видела. Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО9 №11 показала суду, что с ФИО2 ФИО6 С.М. и ФИО15 С.М. ранее знакома, отношения между ними нормальные. С 2010 года по 2013 год она работала агентом в агентстве по автострахованию, где руководителем был ФИО2 С.М.. С ФИО3 С.М. она также была знакома, в течение нескольких лет ФИО6 проживала по соседству с ней, снимала дом ее дяди. Ей известно то, что ФИО15 С.М. обвиняют в том, что он помог установить инвалидность дочери ФИО3 С.М., что справка об инвалидности оказалась незаконной. Раньше она работала в агентстве по автострахованию, которое располагалось по <адрес> в <адрес> РД. ФИО3, когда проходила мимо офиса, часто заходила к ней или же когда ей (ФИО18) нужно было ксерокопировать какие-то документы. В ходе общения с ФИО6 она узнала, что ее дочь ФИО1 болеет, что она хочет установить ей инвалидность. Действительно, дочь ФИО3 болела, она сама видела её. Девочка не могла разговаривать, задыхалась. ФИО1 один год училась в одном классе с её сыном. Офис, в котором она работала, располагался рядом с отделением пенсионного фонда и газовым хозяйством, и поблизости не было другого офиса, где можно было сделать копии документов. Поэтому ФИО6 заходила к ней. Также у неё с ФИО6 были достаточно хорошие приятельские отношения. В январе 2012 года днем ФИО6 пришла к ней в офис, сделала копии каких-то документов. В ходе разговора ФИО6 сказала, что договорилась с каким-то человеком, который поможет ей с установлением инвалидности дочери. ФИО6 стала ждать этого человека, чтобы передать ему документы, необходимые для установления инвалидности. Потом на мобильный телефон ФИО6 поступил звонок. ФИО6 ответила на звонок, а потом вышла из офиса. Она продолжила делать свою работу. В тот день, когда ФИО6 пришла к ней, с собой у неё был пакет. Кто к ней позвонил, она не знает. Её рабочий стол располагался напротив окна. Соответственно, когда она сидела за столом, то окно также располагалось напротив неё. Поэтому она видела, как ФИО6 стояла и разговаривала с каким-то мужчиной. Расстояние от её стола до окна примерно 1,5-2 метра. Так как ФИО6 сама невысокого роста, то ей тот мужчина показался достаточно высоким. Одет он был в темную одежду. Он носил усы. Она не может назвать точный возраст, но он показался ей взрослым, больше 50 лет. Раньше этого человека она не видела. ФИО3 поговорила с этим мужчиной примерно 2-3 минуты и обратно зашла к ней в офис. Со слов ФИО6 ей известно, что та передала документы этому мужчине для установления инвалидности. Также ФИО6 сказала, что отдала этому мужчине в долг деньги в сумме 150000 рублей, так как он попросил ее об этом. Она точно не помнит, в тот день или в последующем, ФИО6 говорила, что не то ФИО17, не то ФИО16 обещал ей помочь в установлении инвалидности. Момент передачи денег она не видела, но деньги были вместе с документами, которые ФИО6 передала этому мужчине. ФИО3 С.М. не говорила ей, что она договаривалась с ФИО2 С.М. по поводу установления инвалидности ее дочери ФИО1. Она не знает, почему ФИО6 отдала деньги в долг тому мужчине. Может быть она его видела не в первый раз. Она не может сказать, как именно стоял этот мужчина по отношению к ней, но она видела его лицо, когда он стоял около окна. Потом к ФИО6 поступил звонок, та вышла из офиса, подошла к этому мужчине и поздоровалась. В этот момент они стояли лицом к лицу и боком по отношению к ней. Она не помнит, видела ли она сами деньги, но она знала, что в пакете с документами находятся и деньги. ФИО2 С.М. приходил в офис ежедневно в определенное время, обычно после обеда, забирал деньги и отчеты. Был ли в тот момент в офисе ФИО15, когда ФИО6 встречалась с тем мужчиной, она не может сказать. В офисе ФИО8 и ФИО4 сталкивались, здоровались, но не более того. Был ли в курсе ФИО4, что ФИО8 хочет установить инвалидность, она не знает, при ней не было таких разговоров. По ходатайству государственного обвинителя по делу и с согласия стороны защиты в связи с существенными противоречиями в показаниях в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ в судебном заседании были оглашены показания свидетеля ФИО9 №11, данные ею в ходе предварительного следствия, из которых усматривается, что с 2010 по 2013 год она работала в офисе автострахования, расположенное в <адрес> №, где руководителем являлся ФИО4, который работает до сих пор хирургом - ординатором в Сергокалинской ЦРБ. Она была знакома с ФИО8, которая проживала в <адрес> по улице по соседству с ней в доме ее дяди, на тот момент, то есть с 2010 по 2013 год, пока она работала в офисе ФИО15 С.М.. Старшая дочка ФИО3 С.М. училась в первой школе вместе с ее сыном по имени Ахмед, но потом дочку ФИО18 забрала бабушка, со слов самой ФИО3 С.М.. Она также со слов ФИО3 С.М. знала, что дочка ФИО3 С.М. болеет, то есть проблемы с голосовыми связками, и ФИО3 С.М. в ходе разговора рассказывала, что хочет установить пенсию дочери ФИО1. ФИО3 С.М. иногда захаживала в офис, когда нужно было ксерокопировать бумаги и вообще, когда проходила рядом с офисом, где она работала. Примерно в 2012 году, месяц и число она не помнит, ФИО3 С.М. в очередной раз пришла в офис и при этом у ФИО3 С.М. в руках был пакет, как ей показалось, с документами. В это время к ФИО31 поступил телефонный звонок и последняя сразу же вышла на улицу и в это время, когда она посмотрела в окно, и увидела, что ФИО3 С.М. разговаривает с каким-то мужчиной высокого роста с усами, примерно в возрасте 50 - 55 лет, который был одет в черную куртку и черные джинсы. Она впервые увидела этого мужчину. Спустя примерно 15-20 минут после этого ФИО3 С.М. обратно зашла к ней в офис и начала рассказывать, что встречалась с мужчиной, который помогает установить пенсию дочери ФИО1, при этом ФИО3 С.М. сказала, что этого мужчину звали по имени ФИО17 или ФИО16. Также ФИО3 С.М. рассказала, что вместе с документами дочери она передала этому мужчине, который помогал установить пенсию дочери ФИО1, денежные средства в размере 150000 рублей для установления пенсии. На поставленный вопрос о том, что при допросе в качестве свидетеля ФИО3 С.М. показала, что передавала денежные средства для установления пенсии по инвалидности ФИО1 ФИО4, то есть руководителю автострахования, где она работала с 2010 по 2013 год, что она может сказать по этому поводу, она ответила, что она не знает, почему так говорит ФИО3 С.М., но, находясь в офисе автострахования, ФИО3 С.М. рассказала ей после встречи с этим мужчиной по имени ФИО17 (или ФИО16), что передала денежные средства в размере 150000 рублей и документы на свою дочку по имени ФИО1 для установления пенсии по инвалидности. Она даже может это подтвердить на очных ставках с ФИО3 С.М. (т. 1 л.д. 117-120). ФИО9 ФИО9 №11, после оглашения показаний, подтвердила подлинность своей подписи в протоколе ее допроса в качестве свидетеля в ходе предварительного следствия, а также полностью поддержала показания, данные ею в ходе предварительного следствия. Дополнительно допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО9 №11 показала, что обозрела фотографию, представленную ей, но не может уверенно сказать, так как качество распечатки фотографии не очень хорошее, но что мужчина, изображенный на ней, очень похож на того мужчину, с которым ФИО3 ФИО7 виделась возле ее офиса страхования и договаривалась по поводу установления инвалидности. О том, что мужчина по имени ФИО17 занимается установлением инвалидности, ей стало известно от ФИО6. ФИО6 рассказала ей, что договорилась с ним по поводу установления инвалидности, что должна с ним встретиться. На прошлом судебном разбирательстве под председательством другого судьи она говорила, что про этого ФИО17 она узнала от высокопоставленного человека. Но про него ему также сказала и сама ФИО6 в тот день, когда она встретилась с ним около ее офиса. А то, что касается высокопоставленного человека, не имеет значение, кто именно ей это сказал, так как это было сказано в ходе простой беседы, что действительно был такой человек, который делает инвалидность. ФИО6 разговаривала с мужчиной по имени ФИО17 за дверью. Дверь в офисе наполовину стеклянная, только нижняя часть - деревянная. Мужчина подошел к двери, а потом отошел к окну. Двери и окно расположены на одной стене, расстояние между окном и дверью максимум в 1,5 метра. Она сидит лицом к окну и все, что происходит на улице, ей видно. В тот день погода была ясная, встреча ФИО6 и мужчины по имени ФИО17 состоялась днем. В офисе - одно помещение. ФИО6 обсуждала с ней вопрос установления инвалидности своей дочери, а иначе ей не было бы известно о том, что ее ребенок болеет. Более того, ФИО6 говорила ей, что ее мать ранее хотела установить инвалидность, но потеряла все необходимые документы. За все время, что ФИО6 жила в доме ее дяди, та заходила к ней в офис примерно 10 раз. Этого мужчину по имени ФИО17 она видела один раз. Больше этого человека она не видела. Она запомнила черты лица этого мужчины: овал лица, глаза, усы. ФИО9 ФИО9 №10 показал суду, что работает ЛОР-врачом Республиканской детской больницы с 1987 года. В 2004 году в многопрофильную больницу в стационар поступила четырехлетняя дочь ФИО3 ФИО6 по поводу затрудненного дыхания. У нее оказались папилломы гортани. Он оперировал ее, операция прошла удачно. Оказалось, что девочка была принята с представлением полиса медицинского страхования, принадлежащего другому ребенку, их родственницы, такого же возраста. Полис медицинского страхования дочери ФИО3 был оформлен в страховой медицинской организации другого региона РФ и в связи с этим ее не принимали в приемном покое. После выписки девочки пришла ее мать и попросила выдать ей выписку, в связи с тем, что собиралась отправить девочку в детский сад. Папиллома гортани - это доброкачественное образование. Через 2 недели после проведения операции по ее удалению, пациент практически здоров. Бывает, что папиллома растет снова. Тогда ее удаляют. Если в течение года папилломы образуются несколько раз, то можно претендовать на установление инвалидности, то есть должны быть как минимум три выписки из истории болезни. После этого случая он их больше не видел. По истечению 8 лет как может идти речь по поводу установления инвалидности. Он не помнит, приходила ли ФИО3 к нему на прием, так как больше 14 лет прошло после того случая. К нему на прием каждый день приходит большой поток людей, он не может всех запоминать. У них консультацию не проходят, так как наблюдаются у своего участкового врача или ЛОР-врача. Если специалисты посчитают нужным, то они направят пациентов к ним. После такой операции, когда папилломы растут на голосовых связках, голос бывает охрипшим. В последующем после удаления могут быть рубцы, спайки, что также сказывается на голосе. В случае изменения голоса наблюдающий врач должен направить пациента к ним. В выписке из истории болезни они указывают рекомендации, это наблюдение в динамике, а в случае ухудшения - направление к ним. Основанием для установления инвалидности является потеря двух функций: затрудненное дыхание и потеря голоса, а также, если образования в течение года несколько раз удаляются. У него не бывает, что после консультации он рекомендует обратиться за установлением инвалидности. Они не занимаемся вопросами установления инвалидности. Даже в выписках из истории болезни они не пишут об этом. Из заключения эксперта №,5 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что бланк выписки из акта освидетельствования гражданина, признанного инвалидом, серия «МСЭ – 2011» № от ДД.ММ.ГГГГ изготовлен способом цветной электрофотографии. Способ изготовления бланка выписки из акта освидетельствования гражданина, признанного инвалидом, серия «МСЭ – 2011» № от ДД.ММ.ГГГГ не соответствует способу изготовления образца бланка представленного для сравнительного исследования. Оттиски печати и штампа от филиала № ФГУ «ГБ МСЭ по РД» в представленной на экспертизу выписке из акта освидетельствования гражданина, признанного инвалидом, серия «МСЭ – 2011» № от ДД.ММ.ГГГГ, нанесены не печатью и не штампом филиала № ФГУ «ГБ МСЭ по РД», образцы оттисков которых имеются в справке серии «МСЭ - 2011» № от ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО32, а другими печатями и штампом. Разрешить вопрос: «Одним или разными лицами выполнены подписи от имени ФИО11 в выписке из акта освидетельствования гражданина признанного инвалидом серия «МСЭ – 2011» № от ДД.ММ.ГГГГ и в справке серии «МСЭ-2011» № от ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО32?» - не представилось возможным, по причинам, указанным в исследовательской части, то есть исследуемая подпись, выполнена способом струйной печати на цветном принтере ПК и является ее изображением (т. 1 л.д. 70-75). Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что решить вопрос «кем, ФИО15 С.М. или иным лицом выполнена подпись в графе: «Руководитель бюро (главное бюро, Федеральное бюро) медико – социальной экспертизы» от имени ФИО11, в выписке из акта освидетельствования гражданина, признанного инвалидом, серии «МСЭ – 2011» № от ДД.ММ.ГГГГ» не представляется возможным в связи с тем, что исследуемое изображение подписи получено в результате оттиска факсимильной печатной формы, что не является объектом почерковедческого исследования. Рукописные записи в выписке из акта освидетельствования гражданина, признанного инвалидом, серии «МСЭ - 2011» № от ДД.ММ.ГГГГ – выполнены не ФИО15 С.М., а иным лицом (т. 1 л.д. 241-250). Из заключения медико – социальной судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что тщательный анализ представленных материалов позволяет сделать вывод, что у ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в соответствии с представленными следствием документами определяются наличие незначительных нарушений функций организма в соответствии с действующими на тот период времени классификациями и критериями, используемыми при осуществлении МСЭ граждан, утвержденными приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении классификаций и критериев, используемых при осуществлении медико-социальной экспертизы». Оснований для установления категории «ребенок-инвалид» на период 2012 года не имелась. Ответить на вопрос «Страдает ли ФИО1 хроническим ларинготрахеитом в настоящее время», указанный в постановлении «о назначении судебной экспертизы» от ДД.ММ.ГГГГ, на сегодняшний день в связи с отсутствием медицинских документов и данных обследования гражданина, не представляется возможным (т. 2 л.д. 67-69). Из протокола осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что объектом осмотра является выплатное дело №, в котором подшиты документы на 20 листах. На 11 листе внутри выплатного дела № находится поддельная выписка из акта освидетельствования гражданина, признанного инвалидом, серия «МСЭ - 2011» за № от ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО1, опечатанный оттисками печати «Исследовано в МЭКО ЭКЦ МВД по РД (дислокация <адрес>) №». В настоящей выписке из акта освидетельствования гражданина, признанного инвалидом, имеются данные о ребенке - инвалиде ФИО1, на ней присутствуют штамп и круглая печать филиала № ФГУ «ГБ МСЭ по РД», также ручной записью чернильной шариковой ручкой нанесены полные данные ФИО1, с указанием даты рождения, места ее проживания, а также срок установления инвалидности и дату выдачи выписки (т. 1 л.д. 114-115). Из протокола очной ставки между подозреваемым ФИО4 и подозреваемым ФИО9 №1 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что на очной ставке ФИО33-Г.К. подтвердил факт того, что его супруга ФИО3 С.М. договорилась с ФИО15 С.М. и передала последнему денежные средства в размере 150000 рублей за услуги при установлении пенсии несовершеннолетней ФИО1, а ФИО15 С.М. подтвердил, что на самом деле ФИО6 С.М. обращалась за помощью в установлении пенсии не к нему, а к мужчине по имени ФИО17, к его знакомому. Выписку из акта освидетельствования для ФИО1 делал ФИО17 (т. 1 л.д. 174-178). Из протокола очной ставки между подозреваемым ФИО4 и свидетелем ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что на очной ставке ФИО3 С.М. подтвердила факт того, что она лично договаривалась с ФИО15 С.М. и передала последнему денежные средства в размере 150000 рублей за услуги при установлении пенсии ее несовершеннолетней дочери ФИО1, имевшее место в январе 2012 года в кабинете хирурга ФИО15 С.М., расположенного на первом этаже поликлиники Сергоклаинской ЦРБ, а ФИО15 С.М. подтвердил, что на самом деле ФИО6 С.М. обращалась за помощью в установлении пенсии не к нему, а к мужчине по имени ФИО17, к его знакомому. Выписку из акта освидетельствования для ФИО1 делал ФИО17 (т. 1 л.д. 179-182). Из протокола очной ставки между свидетелем ФИО9 №8 и подозреваемым ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что на очной ставке ФИО3 Г.Г. подтвердил факт встречи ФИО3 С.М. и ФИО15 С.М. в его присутствии возле здания республиканской прокуратуры, расположенное в <адрес>, где ФИО15 С.М. просил ФИО3 С.М., чтобы последняя не говорила о том, что через него (ФИО15 С.М.) устанавливала пенсию по инвалидности несовершеннолетней ФИО1, а также чтобы не говорила, что передавала ему (ФИО15 С.М.) денежные средства в размере 150000 рублей за услуги в установлении пенсии несовершеннолетней ФИО1, а ФИО15 С.М. подтвердил тот факт, что он требовал у ФИО6 С.М., стобы та назвала на самом деле того человека, которому она передала денежные средства за установление пенсии ФИО1 и не наговаривала на него (т. 2 л.д. 51-54). Из ответа из ФКУ «ГБ МСЭ по РД» от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ДД.ММ.ГГГГ не проходила освидетельствование в ФКУ «ГБ МСЭ по РД» (т. 1 л.д. 6-7). ФИО9 ФИО27 Ш.Х., допрошенный в суде по ходатайству стороны защиты ФИО15 С.М., показал, что работает учителем МКОУ «Нижнемулебкинская СОШ». ФИО2 С.М. знает как врача Сергокалинской ЦРБ, а ФИО3 ФИО6 С.М. видит второй раз. В родственных и неприязненных отношений с участниками процесса не состоит. Точной даты не помнит, примерно в 2017-2018 годы, он пошел в Сергокалинскую ЦРБ. Также он зашел к хирургу ФИО4, так как ему нужна была его подпись. В ходе разговора с ним, тот рассказал, что в отношении него возбуждено уголовное дело, что уроженка села Нижнее ФИО6 наговаривает на него, что отдала деньги за установление пенсии по инвалидности своей дочери другому человеку, но указывает на него. Так как он упомянул его односельчанку, он стал расспрашивать у него по поводу этой ФИО18 подробнее. Выяснилось, что он знает её дядю ФИО13 ФИО51 как односельчанина и состоит с ним в дружеских отношениях. Он предложил свою помощь ФИО15 в разрешении его вопроса, а именно вместе с ее дядей поехать к ней и поговорить. Он позвонил к ФИО13 ФИО51, объяснил ситуацию и договорился поехать к ФИО18 и поговорить с ней, но в день поездки у него не получилось. В итоге к ФИО18 поехали он, ФИО4 и мать ФИО15. В тот день он приехал из с. Н.ФИО6 в <адрес>, а потом вместе с ФИО15 поехали в <адрес> к ФИО18. Они не знали точного адреса ее проживания, поэтому спросили у жителей, где находится ее дом. По приезду, они зашли к ним домой. В доме были ФИО18 и ее родители. Они сели за стол, стали разговаривать. По ходу разговора налили чай. Он объяснил им, что ФИО15 не виноват, что всем этим занимался другой человек, чтобы ФИО18 не наговаривала на ФИО15. Потом ФИО18 стала говорить по поводу денежной компенсации, тогда он встал и вышел, оставив их разговаривать. Он недолго принимал участие в разговоре, выпил стакан чая и вышел. ФИО15 говорил, что не брал денег у ФИО18 за установление пенсии по инвалидности. ФИО15 не просил его поехать вместе с ним к ФИО6, он сам изъявил желание поехать и поговорить с ФИО18 о том, что ФИО15 не виноват, что он не брал у нее денег, чтобы она не наговаривала на него. Он поверили ФИО15, что он не виновен. Он не помнит, говорил ли ему ФИО15, кто мог взять у ФИО6 деньги; вроде бы сказал, что есть человек из Махачкалы, который делал пенсии. Точно не помнит, когда он и ФИО15 поехали к ФИО6 поговорить. Почему ФИО18 стала говорить про денежную компенсацию, если ФИО15 не брал у нее денег, не знает. Он не спрашивал у ФИО15, почему ФИО6 требует денежную компенсацию. О какой сумме денежной компенсации шла речь, он не слышал. Взамен на что ФИО18 потребовала денежную компенсацию, он также не слышал. Он не может конкретно сказать, кто начал разговор, не помнит. Там все разговаривали. ФИО15 не называл ему сумму денег, которые ФИО18 отдала за установление инвалидности. Он поехал поговорить с ФИО18, потому что дядя ФИО18 был его близким другом. ФИО18 принимала участие в начале разговора, а потом она ушла. Она вышла даже раньше него. В тот момент, когда ФИО18 была при разговоре, они разговаривали по поводу сложившейся ситуации, по поводу установления пенсии, что ФИО15 не виноват, что ФИО15 от ФИО18 денег не получал, чтобы она не наговаривала на него, чтобы сказала правду. Что сказала в ответ ФИО6, не помнит. Кто начал этот разговор не помнит, так как вначале поговорить зашла мать ФИО15, через некоторое время зашли он и ФИО15. Они не один раз приезжали к ФИО3 домой. В первый раз они встречались с ее супругом, они нашли его на кошаре, где у них хозяйство. С супругом ФИО3 разговаривали о том же, что и во второй раз, что ФИО15 не виноват, чтобы ФИО18 не наговаривала на него, чтобы она сказала правду, но супруг ФИО6 сослался на адвоката, чтобы разбирались с ним. Когда они приехали во второй раз к супругу ФИО3, он зашел в дом вместе с ФИО15. Он вышел первым, а через некоторое время вышел ФИО15. Точно не может сказать, что говорила ФИО6 в ходе разговора, не помнит. Родители ФИО6 говорили о том, что так получилось, что ФИО18 пострадала, и так далее, конкретно не может сказать, что именно они говорили. Он не слышал такого, чтобы ФИО15 ставил кому-либо условия, они поехали к ФИО6, чтобы поговорить, чтобы она не наговаривала на него. Когда они приехали во второй раз, не помнит, что с ФИО6 кто-нибудь разговаривал, она недолго была там, она вышла даже раньше него. Он поговорил с отцом ФИО6 и вышел. Что тот говорил, он не помнит. Никто не уговаривал ФИО6 поменять показания. Их встреча завершилась ничем, вопрос не решился. Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО9 №9 показала, что в данное время она проживает в <адрес>. Ранее она проживала по адресу: <адрес> вместе со своей семьей и с родителями мужа. Следователь допрашивал её по поводу того, где находится её свекор ФИО5. Как тогда она не знала, где он находится, так и сейчас она не знает. Она не видела его с 2015 года. Её супруга зовут ФИО48 Гаджимурад. Он инвалид 3 группы, подрабатывает на стройках. Она замужем 7 лет. Как говорят, её свекор состоит в гражданском браке с другой женщиной. Вместе со свекром они жили около трех лет. Ему примерно 56 лет. Он высокий, среднего телосложения, носит усы. Из одежды предпочитал костюмы. Свекровь зовут ФИО48 ФИО9 №13. Она проживает по адресу: <адрес>. Собственником дома по указанному адресу является ФИО48 ФИО9 №13. Следователь её допрашивал летом прошлого года. Допрашивали дома. Свекра или свекрови не было в это время дома. Следователь также спрашивал у неё по поводу свекра. Она ему сказала, что не видела его 2 года. Чем занимался её свекор и где он работал, она не знает, не интересовалась. Он говорил, что уходит по работе, но она не интересовалась что за работа у него. И свекровь не говорила ей, где он работает. Свекор не был пенсионером. ФИО5 денег не брал ни с неё, ни с её мужа. Она не знает, на какие средства жили родители её мужа. Но приходили разные люди, спрашивали свекра. У них были претензии в его адрес по поводу того, что они дали ему деньги за справку об инвалидности. Но ей по этому поводу ничего не было известно. При ней никто свекру деньги не давал и по поводу справок не говорил. Она говорила об этом следователю, что приходят люди с претензиями, но ей ничего не известно по этому поводу. Возможно, его работа была связана с выдачей справок, но ей по этому поводу ничего не известно. Она в курсе, что свекор - в розыске, с тех пор как пропал. Как объясняли следователи, ФИО5 делал недействительные справки об инвалидности и брал за это деньги. Примерно полгода назад её также допрашивал следователь с <адрес> отдела полиции <адрес>, где сказали, что ФИО5 находится в розыске. Были угрозы от людей, что сожгут дом, сломали домофон и камеру слежения, но чтобы забрали имущество, такого не было. Она только слышала, что свёкор отдал в счет погашения долга одну из автомашин. Свекор занимался разведением скотины. Также она слышала, что в счет погашения долга то ли забрали, то ли продали скотину. У её свекра была автомашина марки «Мерседес - Гелендваген». Все, что ей известно по этой машине, что сосед попросил продать ее, обещал отдать деньги за короткие сроки. Как потом стало известно, старший сын свекра отдал все документы на машину. В последующем сосед не дал деньги, а машину обратно забрать не смогли. Она не помнит был ли кто-либо с <адрес> с претензиями по поводу денег, так как приходило много людей. Домой к свекру приходили только родственники. Друзья или знакомые к нему не приходили. В ходе общения свекор не называл имена своих друзей, где они проживают, чем занимаются. Образования у него не было, он закончил лишь 3 класса. Это ей известно с его слов. Компьютером он не умел пользоваться, единственное, чем он пользовался это мобильный телефон. Она точно не может сказать, что именно из Сергокалы, но свекор говорил, что у него есть знакомый, который работает врачом, что по национальности тот даргинец. Вроде его звали не то ФИО51, не то Магомедрас<адрес> он рассказал в связи с тем, что к ним приходила супруга этого человека. И в ходе разговора свекор сказал, что у него есть такой друг, что вместе работают. В поселке Турали у них на одном участке стоят два дома. Она с мужем проживали в одноэтажном, а свекор и свекровь - в двухэтажном. Она никогда не заходила в комнату свекра. Когда свекор сидел там, он всегда закрывал за собой дверь. ФИО2 она никогда не видела. Она не знает, была ли у ФИО5 связь с медицинскими или пенсионными организациями. Установлением инвалидности её мужа свекор не занимался. Они установили ее как положено. Свекор этим не интересовался. Был даже случай, что он отказался помочь своему больному племяннику, попросил её поехать с ним. То, что свекор занимался незаконными справками, ей стало известно со слов людей, которые приходили с угрозами. Она сама не видела, чтобы кто-то к нему обратился по этому поводу, чтобы он кому-то выдал справку. Также она все рассказала и следователю. Почему следователь не отразил этого, она не знает. Следователь не допрашивал ее так детально, как здесь. Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО27 З.Х. показал, что приходится другом ФИО2. С ФИО3 ФИО6 С.М. ранее не был знаком, видел ее в первый раз в 2016 году. Где-то в 2016 году, точной даты он назвать не может, ФИО15 собирался в Махачкалу. Так как ему тоже было необходимо ехать туда в магазин «Курбан – Центр», они поехали вместе. По приезду в город он пошел в магазин, который располагается по <адрес>, а ФИО15 пошел по своим делам. Когда он вышел из магазина «Курбан-центр», то увидел, как ФИО15 разговаривает с ФИО3. Периодически к ним подходили то парень, то мужчина. Он находился от них на расстоянии 3-4 метров. О чем конкретно они говорили, он не знает, так как не слышал. Из их разговора он услышал лишь то, что ФИО15 предъявляет претензии ФИО6 в том, что она обвиняет его в том, чего он не делал. ФИО15 говорил ФИО6, «скажи правду, с кем ты связана с ними и решай вопрос». Полностью суть разговора он не услышал. Что говорила в ответ ФИО6, он не помнит, так как особо не вслушивался в их разговор. Он больше запомнил слова ФИО15, так как тот разговаривал громко. По дороге, когда ехали в Махачкалу, ФИО15 ему ничего не говорил по этому поводу. А вот на обратном пути, из - за сильных возмущений ФИО15 он понял, что его обвиняют в чем-то, чего он не делал, что-то связанное с установлением инвалидности, и что наговаривает на него ФИО6. ФИО15 и ФИО6 разговаривали с того момента, как он вышел из магазина «Курбан-центр», минут 15-20. Говорили иногда и на повышенных тонах. Его могли и не заметить, так как там оживленное место, помимо проходящих, там были люди, которые стояли. Он не стоял там на протяжении всего разговора, периодически отходил, заходил в магазин. Суд, выслушав показания ФИО3 ФИО6 С.М., ФИО2 С.М., показания потерпевшего, свидетелей и исследовав материалы дела, приходит к выводу, что обвинение ФИО15 С.М. не нашло своего подтверждения в судебном заседании. Бесспорных доказательств виновности ФИО15 С.М. в пособничестве ФИО6 С.М. в совершении мошенничества в крупном размере не были добыты ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного заседания. Обвинение ФИО15 С.М. построено исключительно только на показаниях ФИО3 ФИО6 С.М., которая утверждает, что ФИО2 С.М. - хирург Сергокалинской ЦРБ заявил ей, что он сможет помочь установить пенсию по инвалидности несовершеннолетней ФИО1-Г., и для этого сделал предложение ФИО3 С.М. отдать ему (ФИО15 С.М.) денежные средства в размере 150000 рублей за услуги в получении заключения медико-социальной экспертизы об установлении пенсии. ФИО3 С.М. согласилась с предложением ФИО15 С.М. и отдала последнему 150000 рублей, имевшее место в служебном кабинете хирурга Сергокалинской ЦРБ ФИО15 С.М.. Сам ФИО2 С.М. отрицал и отрицает данный факт. Свои показания ФИО15 С.М. подтвердил и на очных ставках с ФИО6 С.М., ФИО6 Г.Г. и ФИО9 №1. Свидетелям ФИО6 Г.Г., ФИО33 о передаче денег в сумме 150000 рублей ФИО2 С.М. за оказание содействия в установлении пенсии по инвалидности дочери ФИО3 ФИО6 С.М. известно лишь со слов самой ФИО3 ФИО6 С.М.. К показаниям свидетелей ФИО6 Г.Г. и ФИО33 в этой части суд относится критически, так как ФИО6 Г.Г. приходится ФИО3 ФИО6 С.М. родным дядей, а ФИО33 – супругом. Допрошенные в судебном заседании представитель потерпевшего ФИО9 №12 А.А., свидетели ФИО9 №2, ФИО9 №3, ФИО9 №4, ФИО9 №5, ФИО9 №6, ФИО9 №7, ФИО9 №9, ФИО9 №10, ФИО27 З.Х. ничего не знают об обстоятельствах передачи или не передачи денег в сумме 150000 рублей ФИО6 С.М. ФИО2 С.М.. Им по данному факту ничего не известно. Исследованными в судебном заседании заключениями экспертиз не установлено, что ФИО2 С.М. изготовил фиктивную выписку из акта освидетельствования несовершеннолетней дочери ФИО3 ФИО6 С.М.. Другие доказательства, подтверждающие виновность ФИО15 С.М. в инкриминируемом ему деянии, органом предварительного следствия не представлены и судом не добыты. Кроме того, органом предварительного следствия не проверена версия причастности к данному преступлению ФИО5, хотя на это были достаточные основания. Допрошенная в ходе предварительного следствия и в судебном заседании свидетель ФИО9 №11 показала, что ФИО3 ФИО6 С.М. встречалась с мужчиной по имени ФИО17, которому передала деньги в сумме 150000 рублей для установления инвалидности ее дочери ФИО1. В ходе предварительного следствия и в судебном заседании была допрошена свидетель ФИО9 №9, которая показала, что ей известно, что отец ее мужа ФИО5 занимался установлением инвалидности, бывал в <адрес>, знаком с каким-то хирургом Сергокалинской ЦРБ. ФИО9 ФИО9 №9 описала внешность ФИО5, его возраст, которая совпадает с описанием внешности и возраста ФИО5 свидетелем ФИО9 №11 Не доверять показаниям свидетелей ФИО9 №11 и ФИО9 №9 у суда нет оснований, так как суд считает, что у указанных свидетелей какой-либо заинтересованности в исходе дела нет. Кроме того, из исследованного в судебном заседании копии приговора Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО5 следует, что ФИО5 осужден по трем эпизодам ч. 2 ст. 159.2 УК РФ, имевшими место в период с августа 2011 года по февраль 2012 года. Данные преступления связанны с фиктивными справками – выписками из акта освидетельствования граждан для установления инвалидности. Доводы стороны защиты ФИО3 ФИО6 С.М. о том, что встречи ФИО2 С.М. с ФИО3 ФИО6 С.М. и ее семьей, на которых ФИО15 С.М. просил ФИО6 С.М. отказаться от своих показаний в пользу ФИО15 С.М., являются доказательствами виновности ФИО15 С.М., суд находит необоснованными. ФИО3 ФИО6 С.М. утверждает, что ФИО15 С.М. просил не говорить о том, что он передавал ей деньги для оказания содействия в установлении инвалидности дочери, а ФИО15 С.М. утверждает, что он просил ФИО6 С.М. сказать правду и не оговаривать его. Каких – либо объективных доказательств правдивости показаний, что ФИО3 ФИО6 С.М., что ФИО2 С.М. ни предварительным следствием, ни судом не добыты. Представленную стороной защиты ФИО6 С.М. видеозапись встречи ФИО15 С.М. с ее родителями и с ней, как доказательство, суд признает недопустимой, как полученную в нарушение требований уголовно – процессуального законодательства РФ. Со слов ФИО3 ФИО6 С.М. данная запись была сделана на ее телефон ее пятнадцатилетней сестрой по ее просьбе. Доказательств, каким образом видеозапись с телефона оказалась на СД-диске, стороной защиты не представлено. Кроме того, голоса лиц, записанных на видео, достоверно невозможно идентифицировать. А также смысл разговора не ясен, так как разговор идет не на русском языке; надлежащим образом оформленная стенография разговора на русском языке не представлена. Согласно Уголовно – процессуальному кодексу Российской Федерации суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты (часть третья статьи 15), а бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения (часть вторая статьи 14); при этом все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут устранены в порядке, установленным указанным Кодексом, толкуются в его пользу и до полного опровержения его невиновности обвиняемый продолжает считаться невиновным (части первая и третья статьи 14). Таким образом, суд, в совокупности оценив доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, приходит к выводу о непричастности ФИО2 С.М. к совершению преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33 – ч. 3 ст. 159.2 УК РФ, в связи с чем ФИО15 С.М. подлежит оправданию в соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за непричастностью к совершению преступления. В соответствии с ч. 1 ст. 134 УПК РФ за ФИО15 С.М. следует признать право на реабилитацию. Разрешая вопрос о наказании, которое может быть назначено ФИО3 ФИО6 С.М., суд принимает во внимание следующее. В соответствии со ст. 6 УК РФ назначенное ФИО2 наказание должно соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. Согласно ч. 3 ст. 15 УК РФ преступление, в совершении которого обвиняется ФИО3, отнесено законом к категории тяжких преступлений. Как следует из положений ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются не только характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, но и обстоятельства смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного. В соответствии с имеющейся в деле и оглашенной в судебном заседании характеристикой ФИО3 ФИО6 С.М. характеризуется положительно (т. 3 л.д. 1). Согласно справке ИЦ МВД по РД ФИО6 С.М. ранее не судима (т. 1 л.д. 202). Согласно справкам, выданным ГБУ РД «Сергокалинская ЦРБ», ФИО6 С.М. на учете у врача психиатра и нарколога не состоит (т. 1 л.д. 150, 151). Согласно справке о составе семьи ФИО3 ФИО6 С.М. на иждивении имеет четверых детей, двое из них несовершеннолетние, двое - малолетние (т. 1 л.д. 154). Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО3 ФИО6 С.М. в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ является наличие на иждивении двух малолетних детей. Кроме того, суд в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО3, принимает то, что ФИО3 положительно характеризуются по месту жительства. Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО3 ФИО6 С.М., судом не установлено. В соответствии с ч. 2 ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а так же в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений. Вместе с тем, суд принимает во внимание характер и степень общественной опасности содеянного ФИО3, отнесенного законом к категории тяжких преступлений, крупный размер ущерба, причиненного преступлением, и полагает возможным назначить ей наказание в виде лишения свободы. Наряду с этим, оценив совокупность смягчающих обстоятельств и отсутствие отягчающих наказание ФИО3 обстоятельств, и, учитывая влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия ее жизни и жизни ее семьи, суд приходит к выводу, что в рассматриваемом случае цели наказания достижимы и без изоляции ФИО3 от общества, с применением ст. 73 УК РФ и считает необходимым назначить ей условное наказание, назначив ей испытательный срок, в течение которого она своим поведением должна доказать свое исправление. Учитывая интересы потерпевшего в части возмещения причиненного ему материального ущерба, суд полагает возможным не назначать ФИО3 дополнительное наказание в виде штрафа. Также суд считает, что цели уголовного наказания могут быть достигнуты без назначения ФИО3 дополнительного наказания в виде ограничения свободы. Суд также полагает, что оснований для изменения ФИО3 категории преступления на менее тяжкую не имеется. Вещественное доказательство по делу: выплатное дело № на ФИО1 с выпиской из акта освидетельствования гражданина, признанного инвалидом, серия «МСЭ – 2011» № от ДД.ММ.ГГГГ, по вступлению приговора в законную силу хранить при уголовном деле. Поскольку в судебном заседании установлено, что ФИО6 С.М., совершив мошенничество, приобрела денежные средства, принадлежащие ГУ - ОПФР по РД в сумме 741042 рублей, то суд на основании ст. 1064 ГК РФ считает необходимым удовлетворить исковые требования ГУ - ОПФР по РД и взыскать с ФИО3 ФИО6 С.М. в пользу ГУ - ОПФР по РД 741042 рублей. Поскольку в судебном заседании установлено, что ФИО15 С.М. подлежит оправданию в связи с непричастностью к совершению преступления, то суд считает необходимым в удовлетворении исковых требований ГУ - ОПФР по РД к ФИО15 С.М. о взыскании 741042 рублей следует отказать. Кроме того, постановлением Сергокалинского районного суда РД от ДД.ММ.ГГГГ на недвижимое имущество, принадлежащее ФИО2 С.М., был наложен арест. В связи с признанием ФИО15 С.М. невиновным и оправданием его по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33 – ч. 3 ст. 159.2 УК РФ, на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за непричастностью к совершению преступления, арест на недвижимое имущество, принадлежащее ФИО15 С.М., следует отменить. В соответствии с ч. 3 ст. 306 УПК РФ следует выделить материалы уголовного дела в отношении неустановленного лица и направить руководителю следственного органа для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого по ч. 5 ст. 33 – ч. 3 ст. 159.2 УК РФ. На основании изложенного, руководствуясь ст. 302, 304, 307 - 310 УПК РФ, суд ПРИГОВОРИЛ: Признать ФИО7 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159.2 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год и 6 (шесть) месяцев, без штрафа и ограничения свободы. На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание считать условным с испытательным сроком на 1(один) год, в течение которого ФИО6 С.М. своим поведением должна доказать свое исправление. В период испытательного срока возложить на ФИО6 С.М. исполнение следующих обязанностей: не менять постоянное место жительства без разрешения специализированных органов, ведающими исправлением осужденных; один раз в месяц являться на регистрацию в указанный орган. Меру пресечения в отношении ФИО6 С.М. подписку о невыезде и надлежащем поведении - отменить по вступлению приговора в законную силу. Признать ФИО4 невиновным и оправдать его по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33 – ч. 3 ст. 159.2 УК РФ, на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за непричастностью к совершению преступления. На основании ст. 134 УПК РФ признать за ФИО15 С.М. право на реабилитацию. В соответствии с ч. 3 ст. 306 УПК РФ выделить материалы уголовного дела в отношении неустановленного лица и направить руководителю следственного органа для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого по ч. 5 ст. 33 – ч. 3 ст. 159.2 УК РФ. Меру пресечения в отношении ФИО15 С.М. подписку о невыезде и надлежащем поведении – отменить. В связи с признанием ФИО15 С.М. невиновным и оправданием его по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33 – ч. 3 ст. 159.2 УК РФ, на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за непричастностью к совершению преступления, арест на недвижимое имущество, принадлежащее ФИО15 С.М.: нежилое здание за кадастровым номером №; нежилое здание за кадастровым номером № и нежилое здание за кадастровым номером №, расположенные по адресу: РД, <адрес> в местности «Дубурла илала», отменить. Гражданский иск Государственного учреждения - Отделения Пенсионного фонда России по РД к ФИО6 С.М. удовлетворить. Взыскать с ФИО7 в пользу Государственного учреждения - Отделения Пенсионного фонда России по РД 741042 (семьсот сорок одна тысячи сорок два) рубля в счет возмещения причиненного материального ущерба. В удовлетворении исковых требований ГУ - ОПФР по РД к ФИО15 С.М. о взыскании 741042 рублей отказать. Вещественное доказательство: выплатное дело № на ФИО1 с выпиской из акта освидетельствования гражданина, признанного инвалидом, серия «МСЭ – 2011» № от ДД.ММ.ГГГГ, по вступлению приговора в законную силу хранить при уголовном деле. Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного суда РД в течение 10 дней с момента его провозглашения через районный суд. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Приговор отпечатан в совещательной комнате, первый экземпляр подписан судьей и приобщен к материалам дела. Судья М.С.Курбангаджиев Суд:Сергокалинский районный суд (Республика Дагестан) (подробнее)Судьи дела:Курбангаджиев Мухтар Сулейманович (судья) (подробнее)Последние документы по делу:Приговор от 22 августа 2019 г. по делу № 1-5/2019 Постановление от 3 июня 2019 г. по делу № 1-5/2019 Приговор от 22 апреля 2019 г. по делу № 1-5/2019 Приговор от 25 февраля 2019 г. по делу № 1-5/2019 Приговор от 17 февраля 2019 г. по делу № 1-5/2019 Приговор от 14 февраля 2019 г. по делу № 1-5/2019 Приговор от 6 февраля 2019 г. по делу № 1-5/2019 Приговор от 3 февраля 2019 г. по делу № 1-5/2019 Приговор от 29 января 2019 г. по делу № 1-5/2019 Постановление от 8 января 2019 г. по делу № 1-5/2019 Судебная практика по:Ответственность за причинение вреда, залив квартирыСудебная практика по применению нормы ст. 1064 ГК РФ |
